Соборник

Дорогие братья и сестры! В преддверии больших праздников многие из нас устремляются в поездки по святым местам, желая припасть к древним святыням и получить духовное укрепление. Однако монастырь - это не музей под открытым небом и не туристический объект. Это место сугубой молитвы, где небо соприкасается с землей. Сегодня мы поговорим о том, как правильно вести себя в святой обители, чтобы наше присутствие не нарушало покой братии (или сестер) и принесло пользу нашей собственной душе. Своими мыслями делится настоятель храма во имя Святителя Николая Чудотворца протоиерей Антон Иванов.

Введение: Зачем мы едем в монастырь?

Прежде чем переступить порог монастырских врат, каждый паломник должен задать себе этот вопрос. Если цель поездки - любопытство, поиск "намоленных" сувениров или просто способ провести выходные, то даже самое безукоризненное внешнее поведение останется лишь маской. Монастырь ждет тех, кто едет за покаянием, утешением и молитвой. Обитель живет по своим строгим законам - Типикону и уставу конкретной общины. Мы здесь гости. И от того, насколько тактично и благоговейно мы будем себя вести, зависит, откроет ли нам Господь Свое тихое сокровище.

Внешний вид: Одежда как проповедь без слов

Священное Писание говорит: "Вся же благообразно и по чину да бывают" (1 Кор. 14:40). Наш внешний облик - это первое проявление уважения к святыне и к людям, посвятившим свою жизнь Богу.

Для братьев (мужчин):

Запрещено: Шорты, бриджи, спортивные костюмы, майки-безрукавки, одежда с кричащими надписями, логотипами брендов или светскими лозунгами. Недопустимы открытые сандалии.

Разрешено и желательно: Брюки (чистые, не рваные), рубашка или футболка с рукавами. Идеальный вариант для богослужения - костюм спокойных тонов.

Важный нюанс: При входе на территорию монастыря мужчины всегда должны снимать головные уборы. Исключение делается только по состоянию здоровья (например, сильная жара и риск теплового удара), но тогда платок или кепку следует снять хотя бы непосредственно в храме.

Для сестер (женщин):

Запрещено: Брюки, джинсы, леггинсы, короткие юбки (даже если они ниже колена, но облегают фигуру), глубокие декольте, прозрачные блузки, обтягивающая одежда. Макияж должен быть либо полностью отсутствующим, либо минимальным и неброским. Губная помада перед приложением ко кресту или иконам должна быть стерта - недопустимо целовать святыню накрашенными губами.

Обязательно: Юбка длиной до середины икры или щиколотки, свободного кроя. Плечи и руки до локтя должны быть закрыты.

Головной убор: На территории любого православного монастыря женщина обязана покрывать голову платком, косынкой или палантином. Волосы должны быть аккуратно собраны.

Дорогие братья и сестры! В церковной среде, особенно Великим постом, часто можно увидеть объявление о Таинстве Елеосвящения, или Соборования. У многих из нас оно ассоциируется исключительно с предсмертным часом, со свечой в дрожащей руке у постели тяжелобольного родственника. Это глубокое заблуждение, которое лишает православного христианина огромной духовной поддержки. Давайте разберемся, что же на самом деле происходит во время этого удивительного священнодействия.

Что есть Соборование?

Соборование - это одно из семи таинств Православной Церкви. Его библейское основание мы находим в Послании апостола Иакова: "Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему" (Иак. 5:14-15).

Само название "Елеосвящение" говорит о материи таинства - освященном елее (масле), который издревле в восточных культурах был символом милости, врачевания и укрепления. Название "Соборование" указывает на чинопоследование: по уставу таинство должно совершаться собором, то есть семью священниками (хотя в современной практике Русской Церкви чаще всего служат один или три священника).

В ходе службы читаются семь отрывков из Апостола и Евангелия, повествующих о покаянии, вере и исцелении. После каждого чтения священник помазывает лоб, ноздри, щеки, уста, грудь и руки молящихся крестообразно со словами: "Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь".

В суете современного мира, где понятие «успешности» измеряется скоростью достижения целей и объемом накопленных благ, слово «покаяние» часто воспринимается как нечто архаичное, тяжелое или даже депрессивное. Нам кажется, что это удел монахов-аскетов в древних пещерах, а обычному человеку XXI века достаточно просто быть «неплохим». Однако наследие святителя Игнатия (Брянчанинова), этого выдающегося богослова и строгого практика духовной жизни, возвращает нас к первозданной евангельской реальности. Он учит, что без покаяния невозможна не только вечная жизнь, но и простое человеческое счастье здесь, на земле.

«Покайтеся и веруйте во Евангелие!»

Святитель начинает свои рассуждения с этих первых слов проповеди Богочеловека.2 источника Обратите внимание: Христос не начал Свою миссию с призыва к социальной справедливости, строительству храмов или изучению сложных догматов. Первое, что требует от человека Сын Божий — это изменение ума (метанойя, греч. μετάνοια).

По мысли святителя Игнатия, первоначальное покаяние заключается не в театральных слезах или биении себя в грудь. Оно начинается с трезвого сознания своих согрешений. Это болезненный акт честности перед самим собой. Святитель акцентирует наше внимание на том, что Господь упоминает грехи только в связи с важностью нашего раскаяния в них. Мы должны осознать свою немощь, принести сознание этой болезни и соболезнование о ней через искреннюю исповедь и усердную молитву пред лице Божие.

Но одного сожаления мало. Святитель Брянчанинов настаивает на решимости оставить греховную жизнь. Покаяние — это не лицензия на повторение греха с обещанием сходить на исповедь в следующее воскресенье. Это поворот корабля на 180 градусов посреди бушующего моря страстей. Это принятие в правило поведения евангельских заповедей. Без этой практической смены курса любое признание своей неправоты остается лишь психологическим самоуспокоением.

Баня обновления

Часто мы падаем духом, видя свое несовершенство. Нам кажется, что после очередного падения подняться уже невозможно. Здесь святитель Игнатий предлагает утешение, опираясь на глубокую святоотеческую традицию. Он цитирует преподобного Ефрема Сирина: «Мы — стадо Его, и Он — наш Пастырь... Он дал покаяние, как очистительную воду. Если в чем прегрешим, им омываемся».

У христианина есть великая милость — баня не только пакибытия (Крещения), но и постоянного обновления. По словам самого святителя:

«Спасаемся мы от гнева [Божия] покаянием, которое исправляет все проступки наши, поддерживает нас во все время земного странствования нашего, извлекает нас из всякой греховной пропасти, как бы она ни была глубока».

Эта мысль невероятно важна для современного прихожанина. Греховная пропасть может быть сколь угодно глубокой — будь то многолетняя зависимость, разрушенные семейные узы или тяжкое преступление. Но пока человек жив, нить покаяния спущена в эту бездну. Бог готов вытаскивать нас оттуда снова и снова. Как писал владыка Игнатий, ссылаясь на Священное Писание, Господь сохраняет дни праведника порой исключительно для пользы грешников, давая последним драгоценное время для осознания и обращения. Вспомним Ниневитян: получив предупреждение через пророка Иону, они покаялись и были помилованы. Такова тайная педагогика любви Божией.

В истории Русской Православной Церкви имя преподобного Сергия Радонежского стоит особняком. Он не оставил после себя многотомных богословских трактатов, но его тихое житие стало фундаментом духовного возрождения Руси в XIV веке. Среди множества свидетельств о помощи Божией по молитвам святого особое место занимает чудо изведения источника - событие, которое на века определило быт и духовную практику Троице-Сергиевой Лавры.

Середина XIV века. Молодая монашеская община во главе с Варфоломеем (в иночестве Сергием) поселилась на холме Маковец. Место было выбрано ради безмолвия и уединения, вдали от мирской суеты. Однако природа диктовала свои суровые условия. Как пишет древнерусский книжник Епифаний Премудрый в "Житии Сергия", монастырь стоял "на пустом месте, не имущу близ тогда ни воды, ни реки, ни озера".

Пока иноков было мало, а игумен жил в строгом одиночестве, это тяготило лишь телесно. Но когда братия умножилась, отсутствие питьевой воды превратилось в настоящую проблему. За каждой каплей приходилось отправляться в долгий путь к отдаленному оврагу или ручью. Это отвлекало от молитвы и трудов, вызывая естественную человеческую усталость.

За окном конец августа. Для кого-то это последние отчаянные попытки урвать отпуск, для дачников - битва за урожай помидоров, которые никак не хотят краснеть, а для нас, православных, эти дни пахнут свежим хлебом, лесными орехами и ладаном. Мы завершаем двухнедельный Успенский пост и проходим через череду удивительных праздников, которые наши предки называли просто и емко - Спасы.

Завтра, 29 августа, Третий Спас. В народе его зовут Ореховым или Хлебным. А еще этот день неразрывно связан с одной из самых загадочных и почитаемых икон России - Феодоровской Божией Матерью. Казалось бы, где лесные орехи, а где династия Романовых? Но если копнуть чуть глубже церковного календаря, там открывается потрясающая картина того, как тесно у Бога переплетаются природа, история и человеческая судьба.

Сегодня хочу поговорить о вещах, которые мы часто откладываем на потом, пока жизнь не ткнет носом в календарь или в старую фотографию. О молитве за усопших. Для многих это звучит тяжело и как-то совсем уж архаично, но если отбросить внешнюю форму, внутри скрывается одна из самых глубоких наших традиций.

В России отношение к смерти всегда было особенным. Мы не кричим об этом на каждом углу, не превращаем похороны в шоу (хотя современные тенденции пытаются эту грань стереть), а скорее замолкаем. И вот в этой тишине рождается главное — память. Молитва за ушедших — это, по сути, продолжение разговора с человеком, только теперь этот разговор идет через сердце напрямую к Богу.

Есть в духовной жизни моменты, которые пугают до холодного пота на лбу сильнее, чем любая житейская буря. Это не болезнь близких, не безденежье и даже не предательство друга. Это - Божье молчание.

У каждого из вас, я знаю по исповедям и просто по разговорам за чашкой чая после службы, бывало такое. Вы стоите перед иконами ночью. На кухне льется холодный свет лампы. В сердце такая боль, что дышать трудно. И вы кричите внутрь себя: "Господи! Ну где Ты? Почему так больно? Помоги, ну хотя бы знак подай!"

А в ответ - густая, звенящая, ватная тишина.

Сегодня за утренними чтениями поймал себя на мысли, как часто мы воспринимаем историю Церкви как что-то далекое, книжное. Жития святых — это патерики, чудотворные иконы — это музейные каталоги. Но есть образы, которые прожили такую человеческую, почти кинематографическую судьбу, что не прикоснуться к ней сердцем просто невозможно. Один из таких образов — наша Заступница, Курская-Коренная икона Божией Матери «Знамение». Та самая, которую неслучайно называют Одигитрией, то есть Путеводительницей, русского рассеяния.

Почему Церковь веками благословляет именно такую, простую пищу? Хлеб, вода, овощи, крупы. Дело тут совсем не в том, чтобы сделать нашу жизнь скучной или невкусной.

Вспомните свои ощущения после сытного мясного ужина с майонезными салатами. Тело тяжелеет, глаза закрываются, молитва из головы выветривается через пять минут. Мы становимся сытыми, ленивыми и теплохладными. Душа спит вместе с переваривающим желудком.

А теперь вспомните вкус простого винегрета с душистым подсолнечным маслом или горячей рассыпчатой гречки. Сытость есть, но она легкая. Она дает силы жить, работать, думать, но не придавливает тебя к дивану. Вот этот зазор между «я хочу еще» и «мне достаточно» — самое благодатное место. В этом зазоре рождается свобода от рабства своему чреву. Когда желудок пуст (или хотя бы не распирает), душа становится чутче. Слеза на молитве подступает быстрее, сердце откликается на чужую боль острее. Сытый голодного, как известно, разумеет плохо, а вот когда оба слегка поголодали — сразу находятся общие темы для разговора и сострадания.

Поэтому любой постный рецепт нужно начинать готовить не с нарезки лука, а с настройки сердца.