Основной контент книги Девяносто третий год
Изображение бумажной книги
Изображение бумажной книги
Изображение бумажной книги
Изображение бумажной книги
Изображение бумажной книги

Объем 480 страниц

16+

Девяносто третий год

4,7
3 оценки
livelib16
4,3
1579 оценок

О книге

Самый исторически достоверный и драматичный роман Гюго, словно наяву переносящий читателя то в буйный, кипучий революционный Париж, то в мятежную бретонскую Вандею, где роялистские партизаны-шуаны пре-вратили каждый лес, лог и болото в смертельную ловушку для французских солдат.
Именно в Вандее разворачивается захватывающая история принявшего командование над шуанами маркиза де Лантенака, его внука и офицера-республиканца, юного идеалиста Говэна и наставника и практически отца осиротевшего юноши – фанатичного комиссара Симурдэна...
Количество страниц:
480
Тип обложки:
Мягкий переплёт
Издательство:
АСТ
Возрастное ограничение:
16+
Все характеристики
Смотреть все отзывы

Книга написана немного сложным языком, приходилось останавливаться, вдаваться в подробности, искать доп. информацию. С другой стороны книга поучает читателя к самоизучению материала, в книги не хватает иллюстраций, пусть даже небольших.

Войдите, чтобы оценить книгу и оставить отзыв

Там, где взрослого охватывает ужас, ребенок испытывает только любопытство. Кто легко удивляется, пугается с трудом; неведение полно отваги. Дети так не заслуживают ада, что даже при виде пламени преисподней пришли бы в восторг.

Моя мысль проста: всегда вперед. Если бы бог хотел, чтобы человек пятился назад, он поместил бы ему глаза на затылке.

Видно, так надо, чтобы все безобразие человеческих законов выступало во всей своей неприглядной наготе среди вечной красоты мира. Человек крушит и ломает, человек опустошает, человек убивает; а лето — все то же лето, лилия — все та же лилия, звезда — все та же звезда.

Природа безжалостна; она не желает перед лицом людской мерзости поступаться своими цветами, своей музыкой, своими благоуханиями и своими лучами; она подавляет человека контрастом божественной красоты и социального уродства; она не щадит его – она подчеркивает яркость крылышек бабочки, очарование соловьиной трели, и человек в разгар убийства, в разгар мщения, в разгар варварской бойни осужден взирать на эти святыни; ему не скрыться от укора, который шлет ему отовсюду благость вселенной и неумолимая безмятежность небесной лазури. Видно, так надо, чтобы все безобразие человеческих законов выступало во всей своей неприглядной наготе среди вечной красоты мира.

Человек — какое же это необъятное поле битвы!

Мы отданы во власть богов, чудовищ, гигантов, чье имя — наши мысли.

Часто эти страшные бойцы растаптывают своей пятой нашу душу.