Пустая могилаТекст

12
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Пустая могила | Страуд Джонатан
Пустая могила | Страуд Джонатан
Пустая могила | Страуд Джонатан
Бумажная версия
320
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Jonathan Stroud

Lockwood & Co., Book Five The Empty Grave

Copyright © Jonathan Stroud, 2017

The right of Jonathan Stroud to be identified as the author of this work has been asserted.

This edition is published by arrangement with Laura Cecil and The van Lear Agency LLC.

Cover copyright © Mike Heath 2017

Серия «Агентство «Локвуд и компания». Бестселлеры Джонатана Страуда»

© Мольков К. И., перевод на русский язык, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

I
Гробница


1

Хотите послушать историю о призраках? Что ж, хорошо, у меня есть в запасе несколько таких.

Как насчет синего, с размытыми чертами лица, прижавшегося к окошку подвала? Или призрака слепца с тросточкой, сделанной из детских костей? Или адского лебедя, который шел следом за мной через ночной пустынный, мокрый от дождя парк? О, а как насчет огромного рта, вдруг раскрывшегося передо мной прямо на цементном полу? Или наполненного кровью молочника? А что скажете о пустой ванне, из которой по ночам доносятся жуткое бульканье и хрипы? Если хотите, могу рассказать вам о призрачной детской колыбели и спрятанном внутри дымохода скелете. А может, хотите послушать рассказ о злобной призрачной свинье с торчащей щетиной и огромными желтыми клыками, которая ломится в застекленную дверь душевой кабинки?

Пожалуйста, выбирайте. Все эти истории я не выдумала, они случились со мной наяву на протяжении всего лишь одного месяца, и хочу заметить, что это совершенно обычное дело, если ты работаешь оперативником в агентстве парапсихологических расследований «Локвуд и компания». Большинство этих историй, случившихся тем бесконечно долгим и страшным летом, записано в журнал нашего агентства, который наутро после очередного расследования лениво заполняет Джордж, прихлебывая горячий чай из своей кружки. Он записывает эти истории в нашей гостиной, сидя на ковре, подогнув под себя голые ноги. Между прочим, вид сидящего в одних трусах Джорджа может вывести из душевного равновесия быстрее, чем все перечисленные выше привидения, вместе взятые.

Кстати, этот наш «Черный журнал», как вы, возможно, уже знаете, был тщательно скопирован и хранится теперь в Национальном архиве, в недавно созданной Галерее Энтони Локвуда. Хотите в связи с этим две новости – хорошую и плохую? Пожалуйста. Хорошая новость: листая копию нашего журнала, вы не наткнетесь ни на жирные отпечатки пальцев Джорджа, ни на оставшиеся после него крошки чипсов и печенья. Плохая – в «Черном журнале» записаны не все наши расследования. Один случай был настолько ужасный, что Джордж просто не решился занести его в наш дневник.

О том, чем закончилось то расследование, вы, конечно, знаете. Это всем известно. Весь город видел в то зловещее утро, как дымятся развалины Дома Фиттис, среди которых все еще оставались лежать неубранные трупы. Да, этот финал известен всем. А с чего все началось? О, об этом, пожалуй, не знает никто, кроме нас, оперативников агентства «Локвуд и компания». Это скрытая от всех история, в которой есть убийства и семейные тайны, предательство, ложь… ну и призраки тоже, конечно. Услышать эту историю можно лишь от одного из тех, кто остался тогда в живых, поэтому, как я понимаю, вы и пришли ко мне.

Хорошо. Меня зовут Люси Джоан Карлайл. Я умею разговаривать как с живыми, так и с мертвыми и, честно говоря, все чаще не нахожу разницы между ними.

Итак, вот вам история от начала до конца. А вот и я сама два месяца назад.

На мне все черное – куртка, юбка и легинсы, на ногах тяжелые рабочие башмаки, в которых и крышку гроба удобно сбить, и из могилы легко выбраться. Само собой, у меня на поясе на петле-липучке висит рапира, грудь перепоясана патронташем, кармашки которого набиты магниевыми вспышками и солевыми бомбами. На моей куртке виден отпечаток призрачной руки. Стрижка у меня короче, чем прежде, хотя и этот трюк не помогает скрыть пряди, в которых появилась седина. Ну а если не считать этих мелочей, во всем остальном я выгляжу так же, как всегда, – оперативница, готовая приступить к очередному парапсихологическому расследованию. Проще говоря, к своей обычной, повседневной работе.

Хотя правильнее сказать – к еженощной, потому что во внешнем мире сейчас не день, а ночь, на небе высыпали звезды. Дневное тепло сменилось ночной прохладой. Совсем недавно минула полночь, и наступило время, когда по улицам бродят призраки, а добропорядочные горожане спят в своих домах с закрытыми железными ставнями на окнах.

Ну а я, разумеется, не сплю. Я работаю. Точнее, ползаю, задрав кверху свою пятую точку, по каменным плитам внутри мавзолея Фиттис.

В свое оправдание и справедливости ради отмечу, что я не сошла с ума и ползаю здесь не в одиночестве. Вместе со мной по мавзолею ползают Локвуд, Джордж и Холли. Все мы передвигаемся на четвереньках, точнее сказать – на трех конечностях, потому что в одной руке у каждого из нас по зажженной свече, при свете которых мы рассматриваем пол. Мы работаем в полнейшей тишине и время от времени задерживаемся, чтобы ощупать пальцами показавшуюся нам подозрительной каменную плиту. Чем это мы заняты, спросите вы? Своим привычным делом – ищем потайной вход в находящуюся под полом могилу.

– До чего же жалко на вас смотреть, ребята, – доносится негромкий голос. – Ну просто плакать хочется.

На гранитной плите посреди мавзолея сидит худой рыжеволосый мужчина – молодой, почти парень. Как и все мы, он одет во все черное – высокие армейские башмаки, черные джинсы, черный свитер с высоким горлом. Правда, в отличие от нас, глаза парня скрыты за тяжелыми выпуклыми очками, которые делают его похожим на удивленного кузнечика. Парня зовут Квилл Киппс. Он сторожит наше сложенное на плите снаряжение для взлома гробниц – веревки, ломики и прочие нужные вещи, – а заодно следит за всем, что происходит внутри мавзолея. Странные очки позволяют Киппсу видеть призраков, которых он уже не способен заметить своими состарившимися невооруженными глазами.

– Что-нибудь видишь, Квилл? – спросил Локвуд, отводя в сторону упавшую на лоб прядь тяжелых волос и перестав на секунду тыкать перочинным ножом в щель между двумя каменными плитами.

Киппс зажег фонарь, опустил его шторки так, чтобы свет был неярким и падал вниз, посмотрел и сказал:

– Так я много чего вижу, когда вы все на четвереньках. Интереснее всего становится, когда Джордж в поле моего зрения попадает. Очень похоже на то, будто белуга мимо проплывает.

– Я призраков имею в виду.

– Призраков? Нет, призраков нет. Если не считать, конечно, вот этого домашнего питомца, – тут Киппс похлопал ладонью по стоящей рядом с ним на каменной плите большой банке из серебряного стекла. Внутри банки мерцал тошнотворный зеленый свет, а сквозь мутную эктоплазму проглядывал темный череп и жутковатое лицо призрака.

– Домашнего питомца?! – услышала я у себя в голове шепчущий потусторонний голос. – Домашнего питомца – ну ни фига себе заявочка! Люси, прошу, выпусти меня на минуточку, и я покажу этому тощему уроду, какой я домашний питомец!

Я выпрямила спину, сев для этого на свои собственные каблуки, и поправила сбившуюся на лбу челку:

– Лучше не называй череп домашним питомцем, Квилл. Он этого не любит.

– Точнее сказать – не терплю, – показал свои неровные зубы призрак. – И передай своему похожему на рехнувшегося филина приятелю, что, если мне когда-нибудь удастся выбраться из банки, я первым делом высосу до самых костей всю его плоть, а затем станцую чечетку с его пустой шкурой. Передай, обязательно передай ему это.

– Он что, правда обиделся? – удивился Киппс. – Смотри, как рот-то разевает!

– Скажи ему, скажи!

– Не суетись, – замялась я. – На самом деле все хорошо, не стоит нервничать.

– Что?! Да как же я могу не нервничать, а?! Этот идиот еще и ладонью по моей банке барабанит! Я что – золотая рыбка в аквариуме? Ну нет, клянусь, что как только мне удастся выбраться на свободу, я самым первым делом схвачу Киппса – да-да, не Джорджа, как я хотел раньше, а именно Киппса – и сдеру с него…

– Локвуд, – сказала я, поворачивая на крышке банки рычаг, чтобы заглушить разговорившийся череп. – Ты уверен, что люк в подземелье должен быть именно здесь? У нас мало времени, ты помнишь?

Энтони Локвуд выпрямился. В одной руке он по-прежнему держал перочинный нож, а другой рассеянно провел себя по волосам. Одет наш лидер был, как всегда, безупречно. Правда, вместо длинного черного пальто на нем сегодня была темная фуфайка из джерси, а на ногах вместо привычных ботинок мягкие бесшумные кроссовки – но это были единственные уступки, на которые Локвуд пошел, собираясь незаконно проникнуть в один из самых знаменитых памятников не только Лондона, но и всей страны.

– Ты права, Люси. – Бледное, с тонкими чертами лицо Локвуда, как обычно, казалось расслабленным, однако едва заметная морщинка над переносицей говорила о том, что он озабочен. – Сто лет уже здесь возимся – и ни одной зацепки. А ты что скажешь, Джордж?

Из-за гранитной плиты показался Джордж Каббинс. На нем была грязнейшая черная футболка, очки съехали набок, светлые волосы потемнели от пота и торчали в разные стороны. В течение последнего часа он занимался тем же, чем и все мы, однако, в отличие от нас, непостижимым образом сумел с ног до головы перепачкаться в пыли, паутине и мышином помете. Впрочем, подобные вещи происходили с ним всегда. Джордж и чистота, Джордж и аккуратность – вещи несовместимые.

– Но ведущий в подземелье люк упоминается практически во всех отчетах о похоронах, – ответил он. – По-моему, мы просто недостаточно внимательно его ищем. Особенно Киппс, который вообще ничего не ищет.

 

– Ну-ну, у меня своя работа, и я с ней справляюсь, – возразил Киппс. – А вот почему вы со своей задачей не можете справиться, не знаю. У самих себя спрашивайте. И, между прочим, все мы рискуем этой ночью своей шкурой только потому, что ты сказал, будто здесь есть этот чертов люк.

– Конечно он где-то здесь, – сказал Джордж, задумчиво снимая прилипшую к очкам паутину. – Везде написано, что ее гроб опустили под пол, в крипту. Серебряный гроб. Разумеется, для такой покойницы все было сделано по высшему разряду, и гроб в том числе.

Примечательно, что Джордж не упомянул имя женщины, которая, по идее, должна была лежать в том самом гробу. И что при одном упоминании о том серебряном гробе у меня сжалось все внутри, и я почувствовала то же самое, что при взгляде на каменную полку, выступающую из дальней стены мавзолея. Точнее, при взгляде на стоящий на этой полке предмет.

Что это был за предмет, спросите вы? Бюст. Железный бюст женщины средних лет, почти пожилой. Лицо строгое и властное, волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб. Нос орлиный, губы тонкие, а глаза проницательные и, кажется, видят тебя насквозь. Это лицо нельзя назвать красивым, но суровым – да, и умным тоже, и внимательным, а еще – хорошо известным всей стране. Мы привыкли видеть его на почтовых марках, оно украшало обложку руководства для агентов-парапсихологов. Это лицо мы с самого детства привыкли видеть повсюду так часто, что оно снилось нам во сне.

Да что там – каждый из нас мог очень много рассказать о Мариссе Фиттис, самой первой исследовательнице-парапсихологе. Вместе со своим партнером Томом Ротвеллом она открыла множество технических приемов борьбы с призраками, которыми мы, агенты-оперативники, продолжаем пользоваться и по сей день. Любой человек в нашей стране знает историю о том, как Марисса Фиттис смастерила свою первую рапиру из выломанной стойки железных лестничных перил, и о том, как она с такой легкостью общалась с призраками, словно те были созданиями из крови и плоти. Разумеется, все помнили, что именно Марисса основала самое первое агентство парапсихологических расследований. И о том, что после смерти легендарной исследовательницы проводить ее в последний путь пришла добрая половина Лондона и толпа наблюдала, как от Вестминстерского аббатства до Стрэнда несут на руках серебряный гроб Мариссы, за которым торжественным маршем следуют представители всех столичных агентств, тоже все помнили. А еще помнили, как под звон колоколов всех лондонских церквей Мариссу похоронили в крипте – подземной усыпальнице ее мавзолея, ставшего с того дня святилищем для основанного ею агентства «Фиттис». Да и для всех жителей Лондона тоже.

Удивительные, красивые, выжимающие слезу истории…

Только вот какая штука – никто из нас четверых не верил, что Марисса Фиттис вообще была когда-либо захоронена в мавзолее, внутри которого мы сейчас стояли. Как известно, сам мавзолей Фиттис находится в восточном конце Стрэнда, в центральной части Лондона. Это прочное каменное сооружение, в котором имеется зал овальной формы, с высоким потолком. Зал этот погружен в вечный сумрак и практически пуст, если не считать установленной в центре него массивной гранитной плиты с выбитой на ее вершине фамилией «Фиттис». Окон в зале нет, а единственная ведущая на улицу железная дверь была сейчас заперта.

Где-то за этой дверью стояли двое часовых – почти дети, однако у них были пистолеты, которыми они могли воспользоваться, если бы услышали шум, так что нам приходилось соблюдать тишину и осторожность. Пол внутри мавзолея был чисто подметен, пахнул лавандой, и на нем – в отличие от других мест, где нам довелось побывать за последнюю неделю, – не валялись ноги, руки и другие части человеческих тел. Так что в этом смысле зал мавзолея Фиттис можно было назвать местом тихим и даже приятным – в известной, разумеется, степени.

Впрочем, нигде не было видно и крышки люка, открывающего дорогу в подземную часть гробницы, а именно она и была целью наших поисков.

Мерцали фонари, а над головами висела тьма, густая и плотная, словно ведьмин плащ.

– Ладно, сохраняем спокойствие, соблюдаем тишину и продолжаем искать, – сказал Локвуд. – Если у кого-нибудь есть предложение лучше этого, готов внимательно выслушать.

– У меня есть, – откликнулась из дальнего угла зала Холли Манро. Она поднялась на ноги и по-кошачьему легко и бесшумно подошла к нам. Как и все мы, она была одета под невидимку – длинные черные волосы связаны в конский хвост, черная курточка на молнии, черная юбка и легинсы. Конечно, можно было бы сказать, как Холли идет этот наряд, – да только к чему напрасно тратить время? Видите ли, Холли умела элегантно выглядеть буквально в любой одежде. Наверное, ей пошел бы даже наброшенный на плечи черный мусорный мешок. Она и в нем каким-то образом умудрилась бы остаться королевой бала. Магия? Может быть.

– Мне кажется, нам необходим свежий взгляд на все это, – сказала Холли. – Как ты думаешь, Люси, твой череп не мог бы нам помочь?

– Попытаюсь, конечно, – пожала я плечами. – Но знаешь, Хол, он сейчас в таком дурном настроении…

Призрачное лицо в банке продолжало сердито шевелить губами. Сквозь него просвечивал привинченный к дну банки темный череп.

Я повернула рычажок, и…

– …и съем их. А потом заморожу пальцы у него на ногах, чтобы он больше не мог двигаться. Пусть торчит на месте как пенек безмозглый…

– О, да ты все еще рассказываешь, как собираешься отомстить Киппсу! – сказала я. – А я надеялась, что ты давным-давно выговорился на эту тему и выпустил пар.

– Так ты что, даже не слушала меня?! – заморгал призрак, глядя на меня сквозь стекло банки.

– Нет.

– Как это на тебя похоже! А я-то разливаюсь здесь соловьем, столько любопытных деталей придумал, специально для тебя, а ты…

– Прибереги свои детали на потом. Мы вход под землю никак не можем найти. Ты нам не поможешь, а?

– Почему я? Как что – так сразу я! И вообще, зачем мне вам помогать, вы же все равно мне не верите!

– Ну, это не совсем так. Чему-то верим.

– «Чему-то верим»! Замечательно! Если бы вы на самом деле мне верили, то сидели бы сейчас у себя дома, в тепле, отравляли бы свои кишки чаем и шоколадным печеньем. Так нет же! Понесло их «проверять и перепроверять» мои слова!

– А что тебя, собственно говоря, удивляет? Ты заявил, что якобы Марисса Фиттис не умерла, что она жива и выдает себя за свою внучку, Пенелопу Фиттис. Ту самую Пенелопу Фиттис, которая возглавляет агентство «Фиттис» и по праву считается одной из самых влиятельных фигур в Лондоне, да и во всей стране тоже. Знаешь, такими заявлениями не разбрасываются, и ты уж нас прости, но мы просто обязаны проверить его.

– Вздор, – закатил свои глаза призрак. – Сказать тебе, как это называется? Черепизм!

– Черепизм? Это что еще за хрень?

– Что такое расизм ты знаешь? А сексизм? Ну вот, а то, чем вы занимаетесь, – это черепизм в самом чистом виде. Вы судите обо мне по моему внешнему виду и не принимаете на веру ни единого моего слова только потому, что я не похож на вас. Потому что я череп, посаженный в банку с зеленой слизью. Ну согласись, что это так!

Я тяжело вздохнула. Мне, как никому, было известно, что сидящий в банке череп выдумщик и враль несусветный. Сказать, что он «слегка приукрашивает» правду – это все равно что сказать, будто Джордж «слегка растягивает» резинку своих треников, когда пытается зашнуровать кроссовки. Но ведь, с другой стороны, череп не раз действительно спасал мне жизнь, а значит, не всегда же он лжет, иногда и правду сказать может?

– Вопрос, конечно, интересный, – осторожно заметила я. – И я готова обсудить его. Но позже. А сейчас мне нужна твоя помощь. Мы ищем вход в подземную часть гробницы.

– В крипту?

– Ага. Скажи, ты видишь где-нибудь кольцо или ручку?

– Нет.

– А рычаг?

– Не-а.

– А лебедку, ворот или еще какой-нибудь механизм, с помощью которого можно открыть потайной люк?

– Нет. Разумеется, нет. Все твои вопросы ни о чем.

– Ясненько, – вздохнула я. – Выходит, нет здесь никакого люка.

– Почему? Само собой, здесь есть потайной люк, – сказал призрак. – Но ты же про него меня не спрашиваешь, идиотка! Спрашиваешь про какие-то лебедки.

Я передала слова черепа своим друзьям. Кроме «идиотки», конечно. Холли и Локвуд, не сговариваясь, вспрыгнули на гранитную плиту и сели рядом с Киппсом. Локвуд взял один из фонарей и начал медленно описывать его лучом круг на полу, внимательно следя с Холли за конусом света, который медленно полз все дальше, к основанию стен мавзолея.

– Тоска с вами! – сказал череп. – Пусть у меня нет глаз, но все равно я его вижу прямо перед собой. Ладно, все. Прости, но дальнейших подсказок ты от меня не дождешься. Детский сад какой-то!..

– Есть! – воскликнула Холли, хватая Локвуда за руку. – Вот он! Видишь вон ту плиту, которая вписана внутрь большой плиты? Большая плита – это и есть люк. А маленькую нужно поднять, и под ней мы найдем кольцо, ручку или еще что-то в этом роде.

Мы с Джорджем подбежали к плите, на которую указывала Холли, и я с первого взгляда поняла, что она права.

– Отлично, Холли, – сказал Локвуд. – Это должен быть люк. Приготовьте инструменты.

В следующие секунды мы продемонстрировали на деле, что означает слаженность работы, которой славится «Локвуд и компания». В воздухе замелькали ножи, освобождая от цемента канавки вокруг меньшего по размеру камня. Затем мы ломиками приподняли камень, а Локвуд отвалил его в сторону. Все верно – под малым камнем обнаружилось массивное бронзовое кольцо, прикрепленное к большой плите. Пока Джордж, Холли и я очищали от цемента ее края, Локвуд и Киппс привязали к кольцу веревки и проверили узлы на прочность. Локвуд поспевал везде – подсказывал, помогал, буквально искрился от переполнявшей его энергии.

– А поблагодарить меня никто из вас не хочет? – недовольно проскрипел череп. – Похоже, что нет. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

Не прошло и двух минут, как все мы были готовы. Локвуд и Киппс взялись за первую веревку, чтобы поднять плиту. На противоположной стороне плиты за вторую веревку взялись мы с Джорджем: наша задача заключалась в том, чтобы аккуратно, без стука, опустить поднятую плиту на пол. Возле кольца склонилась Холли с ломиком в руке.

В зале стояла тишина. Свет нашего стоящего на полу фонаря падал на бюст Мариссы Фиттис. Фонарь мерцал, и от этого казалось, что железная голова Мариссы шевелится как живая.

В моменты наивысшего напряжения Локвуд всегда умеет оставаться самым спокойным из всех. Вот и сейчас он посмотрел на нас и с улыбкой спросил:

– Все готовы? Тогда начали.

Они с Киппсом потянули веревку, и тяжелая плита, легко сдвинувшись с места, бесшумно повернулась на хорошо смазанных петлях, открыв темный лаз, из которого потянуло сыростью и холодом. Плита встала вертикально, и Холли поспешила подпереть ее ломиком – но совершенно напрасно, потому что мы с Джорджем приняли вес камня на себя и аккуратно начали опускать плиту на ее лицевую сторону.

– Легче! Легче! – командовал Локвуд. – Без шума!

Мы опустили плиту. Она легла на пол совершенно беззвучно – мышь и та громче вздыхает.

Теперь в центре пола образовалась большая квадратная дыра.

Когда Холли посветила своим фонарем, мы увидели круто уходящие в глубину подземелья ступени, которым, казалось, не было конца.

Из подземелья тянуло холодом, сыростью и запахом земли.

– Дыра глубокая, – глубокомысленно заметил Киппс.

– Кто-нибудь что-нибудь видит? – спросил Локвуд.

– Нет.

Повисло короткое молчание. Теперь, когда перед нами открылся путь в крипту, каждый из нас вдруг по-новому понял, насколько безумно то, что мы собираемся сделать. Казалось, что висевшая над нашими головами тьма неожиданно и беззвучно опустилась ниже и сделалась еще плотней. Со стены за нами наблюдал железный бюст Мариссы Фиттис.

Мы продолжали тихо стоять, включив на полную мощность свой Дар – у каждого из нас он был разным. Никто ничего не почувствовал, не уловил. Прикрепленные к нашим рабочим поясам термометры стабильно показывали двенадцать градусов, сверхъестественного холода не замечалось, не было также ни мелейза, ни миазмов, ни ползучего страха. Одним словом, никаких признаков скорого появления призрака.

– Хорошо, – сказал наконец Локвуд. – Собирайте свои вещи. Идем как договаривались. Я спускаюсь первым, за мной Джордж, потом Холли и Люси, замыкающий – Киппс. Фонари нужно будет выключить, но мы возьмем с собой зажженные свечи. Я буду держать в руке рапиру, вы тоже будьте готовы в любой момент пустить в ход оружие. Впрочем, оно, скорее всего, не понадобится. – Он широко улыбнулся и добавил: – Ведь мы же не верим, что она здесь.

 

Все это так, однако страх не отпускал нас – напротив, наваливался все сильнее. Отчасти это был страх перед железным лицом и вырезанным на гранитной плите именем. Другим источником страха служил поднимающийся из подземелья воздух – тяжелый, тревожно пахнущий могильной землей, он давил на нас, сковывал наши движения. Мы медленно собрали наши вещи. Джордж подошел к каждому из нас и, щелкнув зажигалкой, поджег фитили свечей, которые мы держали в руках. Затем мы выстроились цепочкой, поправили рапиры, прокашлялись и пробежались пальцами по своим рабочим поясам.

– Мы хотим сделать то, что собирались? – это Киппс высказал вслух мысль, которая у каждого из нас была в голове.

– Мы слишком далеко зашли, – ответил ему Локвуд. – Разумеется, мы сделаем то, что задумали. Обратного пути нет.

– Нам нельзя струсить, – кивнула я.

– Ты права, Люси, – сказал Киппс, посмотрев на меня. – Может быть, я излишне осторожен. Прости, но я до сих пор не могу забыть, что мы очутились здесь по наводке злобного говорящего черепа, который, как известно, постоянно желает всем нам смерти, разве не так?

Тут все взглянули на мой рюкзак с развязанной горловиной. В рюкзаке лежала банка с шепчущим черепом, но сейчас в ней не было видно зеленоватого призрачного лица, темнел лишь привинченный к донышку банки череп. Нужно признать, что даже меня не слишком успокаивал вид пустых, мертвенно-черных глазниц черепа и его зловещая улыбка.

– Мне известна удивительная история этого черепа, – продолжил Киппс. – Я знаю, что он стал твоим лучшим приятелем и все такое, – но что, если он ошибся? Взял и просто ошибся. Обознался. – Киппс покосился на железный бюст Мариссы Фиттис и перешел на едва слышный шепот: – И тогда там, внизу, нас поджидает она.

Еще секунда – и наше настроение могло коренным образом измениться, но этому помешал Локвуд. Он встал между мной и Киппсом и твердо, уверенно сказал:

– Для беспокойства нет никаких причин. Джордж, напомни им.

– Охотно, – откликнулся Джордж, поправляя на носу свои очки. – Давайте вспомним, что во всех историях о кончине Мариссы Фиттис говорится о том, что она завещала похоронить себя в особом гробу – железном, с серебряным покрытием. Таким образом, даже если череп ошибся и тело Мариссы покоится здесь, ее дух не может нас побеспокоить – его не подпустят железо и серебро, как вы сами понимаете.

– А когда мы откроем гроб? – не унимался Киппс.

– Ну, во-первых, мы всего лишь приоткроем его буквально на секунду, а во-вторых, при нас будут наготове все средства, способные справиться с любым призраком.

– То есть, – сказал Локвуд, – ни один призрак не должен напасть на нас, пока мы будем спускаться вниз, правильно я понимаю, Джордж?

– Совершенно верно.

– Отлично. Тогда вперед, – с этими словами Локвуд повернулся к темнеющей в полу дыре.

– Однако на пути могут быть установлены ловушки, западни или еще какая-нибудь пакость, – предупредил Джордж.

– Ловушки? – переспросил Локвуд, успевший уже занести ногу над уходящими вниз ступенями.

– Нигде не говорится о том, что они там есть, – уточнил Джордж. – Но это совершенно не означает, что их нет. Короче, они могут быть. – Он поправил свои съехавшие в сторону очки и добавил, делая широкий жест рукой в сторону черной дыры: – Однако ступени ждут в любом случае, Локвуд. Вперед!

Начинать спуск Локвуд не спешил, он опустил занесенную было над отверстием ногу и обернулся к Джорджу:

– Погоди-ка. Что это еще за ловушки?

– Да-да, мне тоже хотелось бы об этом узнать, – подключилась Холли.

Нам всем интересно было об этом узнать, и мы окружили Джорджа, который повел плечами так, словно собирался пожать ими.

– Ну, это просто слухи. Досужие вымыслы, и больше ничего, – сказал он. – Честно говоря, я очень удивлен, что вас так сильно это заинтересовало. Поговаривали, что Марисса не хотела, чтобы в ее могилу совались грабители или просто любопытные, и предприняла… э… некоторые меры предосторожности, которые могут быть связаны… э… с потусторонними силами.

– И ты говоришь нам об этом только сейчас?! – возмутилась Холли.

– Когда же, интересно, ты сам удосужился бы рассказать нам об этих, как ты говоришь, «досужих вымыслах»? – спросила я. – Когда меня уже схватил бы за шею какой-нибудь Спектр?

– Но все это может оказаться просто сплетнями, – нетерпеливо отмахнулся Джордж. – А между тем моя главная задача как исследователя – отделять твердо установленные факты от слухов, разве не так?

– Ошибаешься, это моя работа, – возразил Локвуд. – Ты обязан сообщать мне обо всем, что тебе удалось узнать, а мое дело – давать оценку твоей информации.

Повисла тяжелая пауза.

– Вы что, всегда так препираетесь? – поинтересовался Киппс.

– Как правило, да, – вежливо улыбнулся Локвуд. – Иногда мне кажется, что постоянные перепалки даже полезны, они смазывают наш хорошо отлаженный механизм и улучшают его работу.

– Ты правда так считаешь? – спросил Джордж.

– Конечно! Я просто обожаю эти перепалки! А теперь могу я попросить, чтобы все замолчали? – Локвуд обвел всех нас по очереди своими темными внимательными глазами. – Есть там ловушки, нет там ловушек – мы с вами справимся. Нужно поторапливаться. У нас в запасе осталось всего два часа. За это время мы должны обследовать гробницу, вылезти, привести все в порядок и приготовиться выскользнуть наружу при очередной смене караула. Скажите, мы с вами хотим узнать правду о Пенелопе и Мариссе Фиттис? Да, хотим. Конечно хотим! Мы столько сил приложили, чтобы оказаться здесь, что отступать просто смешно. Я не вижу никакого повода для паники. Если мы правы и могила пуста, тогда нам вообще не о чем волноваться. Если мы ошибаемся, то сумеем справиться и с обитаемой могилой – этому нас учить не нужно, это у нас всегда очень хорошо получается, верно? – улыбнулся он. – Но поверьте, мы не ошибаемся. Мы с вами стоим на краю большого, огромного открытия. Не волнуйтесь, все будет хорошо.

– Ну, не знаю, – проворчал Киппс, поправляя свои странные громоздкие очки. – По-моему, слова «хорошо» и «могила» никак не сочетаются друг с другом.

Но Локвуд его не слышал, он уже начал спуск по крутым, уходящим под землю ступеням. За его спиной мерцающий свет зажженных свечей падал на бюст Мариссы Фиттис, и ее тонкие железные губы, казалось, недобро улыбаются нам вслед.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»