Цитаты из книги «Собаки и другие люди», страница 2

следующий день мы вычистили снег во дворе, уверенные в том, что Шмель отныне утратит возможность сбегать ночами через крышу. Не отчаявшись, пёс вырыл за ночь лаз под забором – и перебрался на ту сторону. Глядя с утра в эту яму, я в очередной раз поразился его невероятной силе. Выбивая в промёрзшем грунте ход величиной в огромное кобелиное тело, он перемалывал в чёрную халву ледяную землю, которую и ломом было не раздробить.

несколько позже. Усевшись за руль, я готов был уехать немедленно, но мне подали

дороги по буеракам часа на три. Но хозяин был человек весомый, и принудил пожарную службу исполнить работу.

стороны забора без моего участия – выступая и за себя, и за отсутствующего собеседника. Отерев на удивление сырое лицо, я выглянул в бойницу двери. Алёшка стоял ко мне спиной. Он декламировал наизусть есенинские стихи, причём смешал сразу два: одно, страшное, про то, как деревенский хозяин утопил щенков, другое, безмятеж

обглоданную кошачью морду и ту самую кишку, наполовину склё

нежданному явлению Алёшкиной матери – молодой, в сущности, женщины, которая не просто

же успехом можно было попытаться запомнить

чёрные. Вид он имел грешный и блудливый

Жена распахнула дверь и вскрикнула. Тусклый фонарь едва не выпал из её рук. Впервые в жизни она сумела подумать одновременно о трёх вещах: коза родила кого-то не того, настойка оказалась слишком крепкой, надо перекреститься, но мешает фонарь.

алкоголик Алёшка, сосед. С тех пор как