Цитаты из книги «Обитель», страница 26

Поэт Афанасьев (вызывала только что) сел не за свои стихи (к тому же плохие), а за участие в открытии притона для карточных игр, торговли самогоном и проституции.

Держи пять, ГПУ даст десять.

"Как же так, — думал после Артём, без печали, но лишь в трепетном и благородном удивлении, — в телесном общении женщина поначалу приникает куда глубже, чем в душевном. И проникает телесным куда раньше, чем душевным. Разве не должно быть наоборот?"

Через свое пустословие он тоже движется к Богу.

Внутри внешнего человека всегда есть внутренний человек. И внутри внутреннего еще кто-нибудь есть.

Галя наблюдала всё это с иронией – способность к которой, к слову сказать, всегда признак женского ума: Артём откуда‑то знал об этом раньше.

Что-то ты слишком о многом стал догадываться, догада. Может, все твои догадки - ерунда? И всё не так, и ты - дурак

Отчего же к Артёму не относиться хорошо, он и сам к себе неплохо относился.

ответом, как Осип начинал выкладывать новые свои размышления: – Стоит задуматься, какие тут бывают миражи. Вы ещё не становились свидетелем здешних миражей? О, это удивительно. Обыкновенно невидимый, тем более с низких мест острова Кемский берег иногда появляется на горизонте и кажется близким! Небольшие острова, находящиеся на некотором отдалении от нас, порой кажутся

Потом будут говорить, что здесь был ад; а здесь была жизнь. Смерть - это тоже вполне себе жизнь. Надо дожить до этой мысли.

Её с разбегу не поймешь. Что до ада - то он всего лишь одна из форм жизни, ничего страшного.