Читать книгу: «История Мелинды Джонс. Кровавый рейс»
© Яна Сова, 2024
© Дроздова Д., иллюстрация
© «Издательство АСТ», 2024
* * *
«In viridi teneras exurit medulas»
«В юности любовь обжигает до глубины души»
1
«По тропинке одинокой
Я вернулся из страны,
Где царит во тьме глубокой
Призрак Ночи-сатаны,
На окраине далекой,
Средь отверженных духов —
Вне пространства и веков».
«Страна снов». Эдгар Аллан По
Мелинде Джонс было почти восемнадцать, когда в их с матерью жизнь вторгся некто. Некто, кому без всякого труда удалось перевернуть маленький мирок двух людей: работящей матери-одиночки и девушки-подростка с немалыми комплексами по поводу их тяжелого семейного положения.
Себастьян Мортис – именно так звали человека, с которым Клара Дэвис познакомилась на сайте знакомств и, даже не осознавая, запустила череду фантастических событий.
Все началось одним декабрьским утром: измученная бессонницей, Мелинда очнулась в своей постели и, понимая, что натворила, мысленно прокляла весь мир. Стоило ей пробудиться от назойливого звона старого будильника, как она всем телом ощутила, что поспать удалось не больше пары часов.
Всю ночь девушка запоем смотрела новый сериал от «Нетфликс», попутно анализируя незамысловатый (но чертовски интересный!) сюжет и делая короткие пометки в блокнот киномана. За эти шесть бесследно прошедших часов Мелинде удалось прикончить три банки энергетика и скурить пачку сигарет с одной единственной целью: узнать конец очередного эпизода. Она сосредоточенно вглядывалась в экран, забрав копну рыжих волос в небрежный хвост и облачившись в свободные пижамные шорты и растянутую футболку с логотипом рок-группы «Linkin Park». Ее выразительные зеленые глаза пылали неугасимым фанатским огнем. Девушка была настолько увлечена сериалом, что даже позабыла о наступающем школьном дне.
Курила Мелинда чаще всего ночью и в окно: выйти на улицу в такой мороз было равносильно самоубийству, а спуститься по скрипучей лестнице вниз – скандалу с парочкой грубых словечек от разбуженной мамы. Поэтому наутро в спальне девушки застаивался едкий запах табака и жженой бумаги, от которого она уже давно, но тщетно пыталась избавиться.
Что-что, а сигаретная вонь была неподвластна ее стараниям: она будто въелась в каждый предмет мебели, и девушка не могла ее вывести даже при помощи ядреных освежителей воздуха, духов и ароматических свечей. С тех пор как Мелинда стала курить, шлейф табака превратился в неотъемлемую часть ее маленькой комнаты и жизни, а также служил стойким напоминанием о том, что она по-прежнему одинока, неизвестна и несчастна.
Несмотря на богатый внутренний мир и сангвинический темперамент, Мелинда Джонс не могла похвастаться множеством надежных друзей, которые в любой момент придут на помощь, выслушают, утешат и позволят поплакаться в жилетку. Нет, проблемы она решала сама, а плакала исключительно ночью, когда мама выключала телевизор и в доме воцарялась гнетущая тишина. В такие моменты на девушку часто обрушивались горы переживаний и грусти, которые она подавляла только одним доступным ей антидепрессантом – сигаретами. «Раковые палочки» – как называла их мама – Мелинда могла без рецепта и посторонней помощи «выписать» в захудалом магазинчике недалеко от школы.
Девушка почувствовала адскую головную боль, неприятное першение в горле и чудовищную тяжесть во всем теле, сразу за которыми последовало нерадужное предположение: все ее вредные привычки решили навалиться разом и именно в это утро.
Утро промежуточного теста по истории, к которому она готовилась несколько месяцев.
Понимая, что сегодня подняться с кровати будет сложнее обычного, Мелинда вслепую нашарила на прикроватном столике позвякивающий будильник и одним хлопком ладони «вырубила» его. Когда в комнате повисла желанная тишина, девушка закрыла глаза, удобно пристроила под голову подушку и укуталась в старенькое стеганое одеяло. Вскоре она ощутила, как мышцы расслабились, а тело погрузилось в приятную негу. Мелинда искоса посмотрела на настенные часы, которые показывали семь, и, решив, что в запасе еще есть полчасика на отдых, забылась сладким сном.
Когда девушка с трудом открыла глаза, ее взору предстала привычная наискучнейшая картина: низкий потолок с отвалившейся по углам побелкой. В мыслях до сих пор выплясывали обрывки красочного сна, то возникающие, то ускользающие из памяти. Мелинде снилось, будто она отсняла шедевральный фильм, который на весь мир прославил ее имя, подарил миллион поклонников, кучу денег и высокий авторитет в кинобизнесе.
«Черт возьми, я стала вторым Альфредом Хичкоком! Мой фильм поставили в один ряд с легендарным “Психо”!»
Привидевшийся сон оказался настолько глубоким, что в первые секунды пробуждения девушка не сразу поняла, что происходит и где она находится. Внутри еще теплилось приятное ликование от того, каких успехов ей удалось добиться в мире грез.
Она до сих пор испытывала ощущение нереальности происходящего, однако кое-какие перемены Мелинде удалось уловить сразу: вокруг явно царила суматоха, и это здорово потревожило ее заспанный мозг. Откуда-то издалека доносился возбужденный женский голос, перемежающийся звуком энергичных шагов и скрипом ступенек. Попытавшись понять, что к чему, Мелинда потянулась, а затем с усердием потерла глаза, да так, что перед ними заплясали пестрые разноцветные пятна. Когда остатки сна развеялись, в душе что-то болезненно сжалось.
«Господи, неужели это был всего лишь сон?»
Сонливость сняло как рукой, когда взгляд Мелинды невольно упал на часы. К ней пришло чудовищное осознание: она забыла снова завести будильник, проспала и дико опаздывала в школу. До начала уроков оставалось меньше получаса, а возбужденное лепетание мамы становилось все громче. Мелинда все еще лежала в постели, а на столе красовались смятые жестяные банки «Рэд Булла», в которые она всю ночь напролет запихивала смердящие окурки.
«Черт, черт, черт!»
Через считанные минуты к дому должен был подъехать школьный автобус, который, к слову, останавливался в их неблагополучном районе в самую последнюю очередь. Девушка сжала зубы от мысли, что из-за своей неорганизованности ей придется прогулять контрольный урок, писать объяснительную и пешком добираться до школы.
Когда дверь в комнату распахнулась, Мелинда напряглась всем телом, готовая выслушать очередной истерический концерт матери.
– Мелинда! Ты не представляешь, какое счастье на нас обрушилось! – взволнованно проворковала ворвавшаяся в комнату высокая темноволосая женщина, совсем не обращая внимания на сонное забытье дочери. Взгляд ее выразительных сапфировых глаз был целиком и полностью прикован к экрану смартфона, который она держала в руке.
В то утро воодушевленную Клару не волновали повседневные проблемы и мерзкий запах курева в комнате своего ребенка. Она желала одного: разделить счастье с единственным близким человеком – дочкой.
– Нас ждет незабываемый рождественский отпуск! Ты представляешь? Мы поедем во Флориду и будем целых две с половиной недели отдыхать в шикарном особняке, нежиться под лучами южного солнца…
Поражаясь неподатливости собственного тела и странности ситуации в целом, Мелинда едва смогла приподнять голову с подушки. Обратив на мать пустой взгляд, она зевнула.
– И тебе доброе утро, мам… – вяло начала Мелинда, но, не успев сказать и половины задуманной фразы, вдруг опомнилась, громко выругалась и неуклюже сползла с кровати. Клара, вынужденная приостановить свой рассказ, непонимающе взглянула на дочь.
– Прости, мам, я обязательно выслушаю тебя, когда вернусь из школы! На автобус я не успеваю, и чтобы попасть хотя бы ко второму…
На лице Клары проступила скука: комментарии дочери изрядно ее утомили. Не дослушав, женщина решительно скрестила на груди руки и громким голосом постановила:
– Мелинда, никакой школы! Нам нужно собирать чемоданы!
Мелинда замерла и во все глаза уставилась на мать, которая по-прежнему вела себя подозрительно. Девушка так редко видела маму в хорошем расположении духа, что была уверена: здесь точно затаился какой-то подвох.
Не гася экран смартфона, Клара обратилась к дочери на новый манер:
– Милая, ты помнишь мистера Себастьяна Мортиса?
Мелинда задумалась, а через секунду покачала головой.
– Извини, не припомню такого.
– Мелинда, с Себастьяном я познакомилась в интернете, – настойчиво произнесла Клара, пристально глядя на дочь. – Я ведь еще осенью показывала тебе его фотографии! Ну, разве не помнишь?
– А-а, – неуверенно протянула девушка, – значит, тот самый богач из какого-то богемного захолустья?
Клара не любила, когда дочь разговаривала с ней в подобном пренебрежительном тоне, и редко оставляла это без ответа, но сегодня сделала исключение, заставив Мелинду насторожиться еще больше.
– Да, тот самый мистер Мортис из Кристала.
Мелинда удивленно округлила глаза.
– Мам, надеюсь, ты не всерьез?
– Мелинда, разве я похожа на человека, который любит шутить о подобных вещах? – В голосе мисс Дэвис уже проскочили недовольные нотки. – Мы не выползали из холода много лет! Мало того, что мне приходится работать круглый год как рабыне, платить кредит за дом, ездить на старой заржавевшей развалюхе, так еще и эти морозы…
– Мам, я вовсе не…
– Ты знаешь, с тех пор, как смотался Джерри, – напомнила Клара, – нам с тобой приходилось очень нелегко!
Джерри Джонс был отцом Мелинды, бросившим семью, когда девочке едва исполнилось восемь. Неизменно, даже в присутствии дочери, Клара называла бывшего мужа по имени.
– Я поняла тебя, мам! – резко воскликнула Мелинда, желая поскорее прекратить тираду матери. – Просто все это кажется очень странным, ведь ты даже ни разу с ним не виделась…
– Ну почему же, – перебила женщина, – мы много раз говорили по ФэйсТайм. На мой взгляд, он очень даже обходительный, вежливый…
– …и охренительно богатый, – закончила за Клару дочка.
– Мелинда! Я тебя миллион раз просила не выражаться в моем присутствии.
Девушка, состроив измученное выражение лица «когда же это прекратится?», громко вздохнула.
– Но как ты себе представляешь нашу поездку? У нас толком нет денег даже на то, чтобы раз в месяц выбраться в кино или заказать пиццу. Мы уже много лет платим кредит за этот убогий дом, и, ты сама понимаешь, что в следующем месяце нам просто необходимо браться, наконец, за ремонт. Неужели ты пожертвуешь всем этим, чтобы отправиться в путешествие?
– Ох, Мелинда, – ласково проговорила Клара, – не волнуйся о финансах, потому что в этом отношении все более чем замечательно: Себастьян пообещал устроить нас по высшему разряду. А что касается ремонта, то мы сделаем его в следующем месяце. Из наших накоплений я не истрачу ни копейки.
– Мама, когда ты говорила про отпуск, то сказала «нас ждет». А что Себастьян говорит насчет твоего приезда в компании с дочкой?
На лице мисс Дэвис расплылась удовлетворенная улыбка, словно она только и ждала этого вопроса.
– Он сказал, что будет только рад, если юная мисс решит приехать к нему в гости.
– Как мило.
– Не заметно, что эта новость тебя обрадовала.
– Я… – неуверенно протянула Мелинда, изо всех сил стараясь подыскать подходящий ответ. – Я не знаю, правда. На неделе мне нужно написать несколько контрольных, подтянуть испанский и помочь миссис Кейтлин в библиотеке… В любом случае мне требуется время, чтобы все обдумать.
С одной стороны, Мелинде безумно хотелось поехать в теплый штат. Ее будоражила мысль выбраться из своего захолустья, увидеть что-то новенькое, познакомиться с интересными людьми, да еще и в самый разгар зимних каникул, когда в городе намело огромные снежные бураны. Но с другой, что-то в глубине души яро противилось этой затее. Мелинду тревожили мысли о долгах по учебе, с которыми ей – кровь из носу – нужно разделаться до конца недели. Да еще и недописанный сценарий, который она вот-вот собиралась отправить на конкурс… Но больше всего ее терзал необъяснимый подсознательный страх за их с мамой благополучие. И с каждым мгновением навязчивое чувство беды сдавливало грудь все сильнее, не позволяя нормально вздохнуть.
– А чего тут думать? – По нахмуренным бровям Клары стало ясно, что ответ Мелинды изрядно ее удивил. – Как давно ты ездила в хороший отпуск?
– Давно…
– Никогда! – звучным голосом перебила ее мать. – В том-то и дело, что за семнадцать лет жизни ты практически не выезжала из родного штата.
– Помню, бабушка возила меня в нью-йоркский кинотеатр, а в Джорджии я круто проводила время на пляже, и мы с папой исследовали пещеры.
В ответ на слова дочери мисс Дэвис презрительно фыркнула.
– И это ты относишь к хорошему отпуску? Круто проводила время на пляже? Мелинда, твой отец – законченный козел, и ты это прекрасно знаешь. Не нужно приписывать ему героизм только за то, что двенадцать лет назад он удосужился свозить нас на отдых, где круглыми сутками напивался и курил марихуану!
– Я просто вспомнила.
– До сих пор не могу забыть ту ужасную поездку, которую устроил нам Джерри! – продолжала сердиться Клара. – Мы жили в задрипанной гостинице, где стояла ужасная вонь и куда дальнобойщики каждый вечер приводили проституток. Помню, как с наступлением ночи я жалела, что вообще согласилась ехать в эту чертову Джорджию!
– Мам, – ровным голосом проговорила Мелинда, всей душой желая поменять тему разговора, – просто забудем об этом, окей?
– Да я бы рада, милая, но такое не забывается!
Плюхнувшись обратно на кровать, Мелинда прислонилась спиной к стене и по-турецки скрестила ноги.
– Ну, так что с поездкой? – уточнила Клара.
– Я же сказала: у меня учеба.
– Тоже мне новость, – пробормотала Клара. – Я прекрасно знаю, что вы учитесь еще неделю, дорогая.
– Мам, а как же конкурс? – с мольбой спросила Мелинда. – Я обязана дописать работу за каникулы, иначе все пропало. Я трудилась над ней столько времени…
– Что тебе мешает дописать ее в другом городе?
– Не знаю…
– Вот именно, ничего не мешает, поэтому перестань искать отговорки.
– Окей, и что дальше?
– Как что? – удивилась Клара. – Я позвоню в школу и скажу о твоем отсутствии по семейным обстоятельствам. Меня интересует, сможешь ли ты собрать чемодан за пару часов?
От такого неожиданного поворота событий у Мелинды едва не отвисла челюсть.
«Собрать чемодан? За пару часов? Бред какой-то!»
Но понимая, что мать в любом случае не оставит ей выбора, Мелинда закусила губу и неуверенно пожала плечами.
– Отлично! – воскликнула Клара, воспользовавшись затянувшейся тишиной. – Сейчас же звоню Себастьяну и говорю, что мы готовы ехать.
Клара наклонилась и быстро чмокнула дочь в миниатюрный курносый нос. Прикладывая к уху смартфон, она спешно покинула комнату.
Через несколько секунд из коридора послышался ее голос, резко переменившийся на ласково-обольстительный тон, какой женщины обычно используют в беседах с приглянувшимися мужчинами.
– Себастьян? – пролепетала мисс Дэвис. – Дорогой, все в силе, Мелинда сказала, что с удовольствием отправится в путешествие…
Дальнейшие детали разговора остались недоступны слуху Мелинды, так как мама уже покинула коридор и проскользнула на первый этаж дома, в гостиную.
Оставив тревожные размышления на потом, девушка слезла с кровати и подошла к окну. Она всматривалась в однообразный мерзлый пейзаж, простирающийся на многие километры. От одного только вида белоснежных исполинских сугробов Мелинда почувствовала, как кожа покрывается мурашками. Ей понадобилось всего полминуты наедине с заледенелым ландшафтом, чтобы смиренно согласиться: им с мамой действительно не помешает уехать отсюда на пару недель.
Тухлый северный городок навевал на Мелинду тоску и ощущение безысходности, от которых жить с каждым днем становилось все труднее и труднее. А еще этот старый отвратительный дом, за который нужно выплачивать кредит не один десяток лет… Она поймала себя на мысли: раз маму так охотно приглашает в гости какой-то несусветно богатый дядька, значит, не все потеряно! Ее лицо вдруг тронула слабая улыбка, выражающая скорее большую надежду, нежели радость. Быть может, маме еще удастся наладить личную жизнь и найти достойного мужчину, который растопит ее сердце, поправит их финансовое положение и, возможно, выделит Мелинде средства, которые она непременно впоследствии вернет, для первого рывка, чтобы исполнить заветную мечту – поступить в университет.
За последние десять лет у матери было много поклонников, и почти с каждым из них Мелинде приходилось знакомиться за ужином, который заботливая мисс Дэвис неизменно готовила по такому случаю. Но как бы то ни было, мужчины в их семье никогда не задерживались надолго: в один прекрасный момент все они исчезали, превращаясь в обрывистые мимолетные воспоминания. Похожая история произошла и с отцом Мелинды, который однажды покинул их дом и бесследно пропал.
В какой-то момент к ним в дом стали захаживать подозрительные личности, желающие разыскать Джерри и забрать «то, что ему не принадлежит». Не нужно обладать большой смекалкой, чтобы догадаться: всеми уважаемый мистер Джонс связался с бандитами, вляпался в неприятности и крупно подставил свою семью, из-за чего Клару и Мелинду могли убить, не моргнув и глазом. Время шло, а грозного вида люди все чаще появлялись в доме Клары, требуя выплатить огромную сумму денег.
В итоге матери-одиночке пришлось продать дом и на какое-то время поселиться у подруги. Но и на этом проблема не исчерпала себя: бандиты никак не желали оставлять Клару в покое, требуя еще больше денег.
Не зная, как быть, женщина попросила помощи у родителей. В красках описав им ситуацию, Клара добавила, что ей пришлось продать дом, но ее по-прежнему преследуют. Вынужденные пойти на крайние меры, Анна и Фред Дэвис продали свой дом, переехали в городок к дочери, обзавелись скромной недвижимостью, помогли рассчитаться с долгами, и – слава Богу! – на какое-то время с этой историей было покончено. Клара и Мелинда стали жить под одной крышей с Анной и Фредом.
Не щадя здоровья и нервов, Клара работала в две смены и всей душой надеялась, что однажды судьба станет к ней благосклонна. А спустя какое-то время к ней на работу явился курьер и вручил странный конверт без имени и адреса отправителя. Минутой позже Клара уже читала строки, изливающиеся в многозвучной песне искренних сожалений ее якобы пропавшего без вести супруга. В письме он не предоставил ни четких объяснений своему поступку, ни нового адреса, ни обещаний. Помимо бессмысленной писанины, в конверт он вложил лишь пару сотен долларов с пометкой «для любимой дочки».
В конце концов, письмо стало последним напоминанием о Джерри Джонсе, некогда муже и отце, доставившем Мелинде и Кларе уйму неприятностей.
Через год после полученного письма умер отец Клары, а еще через полтора – заболела и скончалась мать. Похороны отца, затянувшийся недуг матери и впоследствии ее смерть сильно ударили по психологическому здоровью молодой женщины. Кларе не верилось, что из жизни ушли последние люди, которым она была небезразлична, которые любили и оберегали ее. Под влиянием смерти родителей и навалившихся проблем женщина впала в депрессию. У Клары элементарно не хватало денег даже на еду, поэтому ей пришлось продать родительский дом, чтобы оплатить похороны и рассчитаться с долгами по страховке. Им с Мелиндой пришлось перебраться в неблагополучный район: она купила в кредит дом, который уже много лет стоял заброшенным. Из-за того что жилище находилось в таком убогом состоянии, стоило оно сравнительно недорого. Им хватило денег на покупку скромной мебели, но на ремонт… С этим дела обстояли куда сложнее.
Клара горевала по родителям. Было очень тяжело, ведь они столько сделали ради ее благополучия и, несмотря ни на что, всегда любили и поддерживали. Со временем женщина смогла найти в себе силы, потому что верила: сейчас родители пребывают в лучшем мире, а ей отчаиваться нельзя: под ее крылом находилась маленькая Мелинда – последний оставшийся в ее жизни лучик света, ради которого Клара продолжала просыпаться по утрам и старалась не поддаваться унынию.
С благословения дочки спустя какое-то время она сменила фамилию на девичью и начала искать замену «легендарному» папаше. Но их жизнь нельзя было назвать стабильной до появления таинственного Себастьяна Мортиса, проявившего такое великодушие по отношению к этой маленькой семье.
А все началось с совета давней подруги Клары зарегистрироваться на новом сайте знакомств, где, по ее словам, зависало много одиноких и богатых мужчин. Выслушав предложение, Клара громко расхохоталась и заявила, что если бы в жизни все было так просто, то не существовало бы женщин, вынужденных пахать на нескольких работах одновременно, толком не видя своего ребенка. Но все же пойдя на поводу неизвестного, волнующего душу импульса, Клара заполнила анкету и разместила ее на сайте.
Уже через два дня электронная почта женщины разрывалась от писем, желающих познакомиться мужчин становилось все больше, и многие, как выяснилось в ходе общения, были отнюдь не безбедными кандидатами.
С тех пор как анкета мисс Дэвис появилась на этом многообещающем сайте, в ее жизни начался долгожданный конфетно-букетный период, которого она лишилась еще в восемнадцать лет, узнав о своей беременности.
Тогда ни о какой романтике не могло быть и речи, потому что взрослая жизнь обрушилась на молодую семью и принесла новые хлопоты. Что уж говорить, из-за навалившегося бремени Клара даже не смогла выучиться и получить профессию, о чем так мечтали и ее родители, и, конечно же, она сама. На этом беззаботные отроческие годы девушки и закончились.
Когда Клара вновь открыла для себя этот приятный романтический период, она расцвела. Практически каждую неделю молодая женщина ходила на свидания, а затем, если отношения с избранником заходили достаточно далеко, приглашала его в свой дом на обильный ужин.
Многие мужчины, несмотря на всю свою мягкость и обходительность по отношению к Кларе, сразу давали понять, что маленькая Мелинда становилась для них проблемой. Частенько случалось и такое, что после подобного «знакомства» мужчины мгновенно исчезали из жизни женщины, и все повторялось по новому кругу.
И вот, после стольких провальных попыток найти счастье, одним октябрьским днем на почту мисс Дэвис пришло сообщение, написанное неким Себастьяном Мортисом. Ее приятно удивили две отличительные особенности, редкие в поведении современных мужчин: витиеватая манера излагать мысли и джентльменская обходительность, которую всячески старался использовать в общении Себастьян.
Себастьян и Клара недолго были друзьями по переписке: не прошло и месяца, как услужливый мужчина вовсю задаривал женщину цветами и признавался в своих чувствах, используя изящные речевые обороты. Они созванивались каждый вечер, и продолжительности их разговоров могли позавидовать даже самые изощренные болтуны. Беседы были непринужденными, а темы – разносторонними и многогранными. Еще никогда Клара не испытывала такого комфорта в обществе мужчины. Женщина чувствовала, что, если потребуется, она пойдет за Себастьяном хоть на край света, и свято верила, что у него на сей счет аналогичная позиция.
Когда их общение только зарождалось, Клара переживала, что Себастьян найдет тысячу причин оборвать его, когда узнает о Мелинде. Однако она была поражена: Себастьян, наоборот, растаял от восторга. Мужчина всю жизнь мечтал иметь семью и детей, но по каким-то неизвестным обстоятельствам так и не смог воплотить мечту в реальность. Известие, что ее суженый обожает детей, да еще и с радостью готов познакомиться с Мелиндой, неимоверно воодушевило Клару.
Время неустанно шло, события неуловимо сменяли друг друга, подводя многообещающее общение Себастьяна и Клары к тому зимнему утру, в котором задумчивая Мелинда Джонс стояла у окна, созерцая белоснежную зимнюю сказку и отъезжающий от подъездной дорожки желтый школьный автобус.
Стащив со шкафа огромную чемоданоподобную громадину, которой не пользовались по назначению уже много-много лет, Мелинда принялась размышлять, какие вещи взять в поездку.
Распотрошив свой скудный летний гардероб и покидав в кучу на кровать понравившиеся вещи, Мелинда сходила в ванную, взяла мокрую тряпку и вернулась в спальню. Она уселась на пол спиной к двери и принялась усердно вытирать поверхность чемодана от внушительного слоя пыли. Только спустя пятнадцать минут ей это удалось, и девушка, чихнув несколько раз, отбросила тряпку в сторону и тыльной стороной ладони потерла зудящий нос.
– Господи, да этот гроб, наверное, такой же древний, как весь этот хреновый мир! – раздраженно выпалила Мелинда пустой комнате.
– Так, поосторожнее с выражениями.
Девушка не ожидала получить никакого комментария в ответ на свою реплику, однако в следующую секунду вспомнила: дверь в ее комнату была распахнута настежь, а мама, похоже, бродила по дому, искала вещи и занималась подготовкой к поездке. Чтобы убедиться в своей догадке, Мелинда обернулась и увидела стоящую в дверном проеме Клару, буквально испепеляющую дочь негодующим взглядом.
– Эм-м, – промычала Мелинда, чувствуя, какой неловкой получилась ситуация. – Прошу прощения.
– Прощу, только если ты начнешь следить за языком и перестанешь прокуривать наш дом. Мне даже гостей приглашать стыдно, настолько здесь все провоняло!
Мелинда поджала губы.
– В наш дом и без того стыдно приглашать гостей, мам. Он выглядит как приют для бездомных.
– Это все равно не дает тебе права вытворять подобное! А что касается ремонта, ты прекрасно знаешь: я делаю все, что в моих силах.
– Ладно.
– Прошу, не забывай о том, что тебе нет еще и восемнадцати. Ты, Мелинда Джонс, несовершеннолетняя, а значит, должна во всем слушаться меня, своего законного родителя. Насколько ты помнишь, я ужасно отношусь к курению.
– Мам, ты забываешь, что в восемнадцать у тебя уже родилась я.
При любом удобном случае, когда Клара начинала попрекать дочь сигаретами, Мелинда любила пользоваться этим беспроигрышным доводом.
– Это разные вещи.
– По-моему, обзавестись ребенком в восемнадцать – это гораздо хуже, чем курить.
– Хуже всего – это иметь непослушного курящего ребенка, которого родила в восемнадцать.
Мелинда ухмыльнулась, но, увидев, что лицо матери нисколько не смягчилось, постаралась подавить эмоции.
– Справедливо.
– Через два часа нам нужно быть в аэропорту, так что особо не рассиживайся. Надеюсь, ты уже собрала чемодан?
Мелинда вяло кивнула в сторону кровати, на которой лежала куча мятых вещей.
– Да, я как раз собиралась этим заняться…
– Ага, я вижу.
– Нет, правда! Я, как видишь, убила много времени на то, чтобы привести в порядок этот страшный чемодан и элементарно не опозориться в аэропорту одним его видом.
– Твое право, – равнодушно отозвалась Клара, лениво подперев плечом дверной косяк. – Но если ты не успеешь собраться к приезду такси, знай, что в поместье мистера Мортиса тебе придется заходить в пижаме и краснеть не за пыльный чемодан, а за свой внешний вид.
Мелинда ненавидела, когда мать говорила с ней в таком высокомерном тоне. Создавалось впечатление, будто Клара специально пытается испортить ей настроение. Всегда хотелось ответить что-нибудь колкое, и, нужно признать, в таких ситуациях у девушки неплохо это получалось. Но, улавливая боевой настрой матери, Мелинда усилием воли подавила просящиеся наружу слова.
– Я тебя услышала.
– И чтобы никаких сигарет в поездке, поняла?
– Окей.
– Каждый раз, когда ты отвечаешь мне «окей», у меня складывается впечатление, что ты хочешь поступить с точностью до наоборот.
Мелинда закатила глаза.
– Мам, может хватит?
Клара вскинула руки.
– Не вижу смысла с тобой спорить.
Когда мама ушла, Мелинда поднялась и на щеколду заперла дверь. Подойдя к столу, одним движением руки отодвинула в сторону все беспорядочно лежащие вещи и уселась на широкую столешницу. Вздохнув, она окинула тоскливым взглядом родную спальню, в которой частенько царил бардак.
«Не бардак, а творческий беспорядок», – тут же поправила себя Мелинда и потянулась к небольшой глиняной вазочке, в которой прятала сигареты и зажигалку. Чиркнув пальцем по маленькому металлическому колесику, зажгла сигарету и крепко затянулась горьким дымом. Это была ее первая сигарета за утро, поэтому голова сразу же пошла кругом.
На письменном столе громоздились старый ноутбук, куча тетрадей и брошюры нью-йоркского университета, куда Мелинде больше всего на свете хотелось поступить. Здесь же валялись пустые жестяные банки и чашки из-под недопитого кофе, которые она никогда не могла вовремя донести до кухни.
Что касается забитых под завязку книжных стеллажей, занимающих большую часть комнаты, то своим разношерстным ассортиментом они скорее напоминали сокровища старого безумного библиотекаря, нежели семнадцатилетней школьницы. На полках присутствовали труды известных философов, психотерапевтов, ученых и представителей художественной литературы. Особенное место занимали ее любимые, зачитанные до дыр книги по истории, архитектуре и, конечно же, кинематографу. Книг было настолько много, что их приходилось ставить в два, а то и в три ряда, а порой даже складировать стопками на полу.
Мать уже давно просила расхламить комнату, однако проблема заключалась в том, что девушку все устраивало и она совершенно не хотела вносить изменения в свой быт. Мелинде нравилось вот так сидеть на столе, рассматривать корешки книг и радоваться, что ей удалось создать такой уютный уголок. И хотя у Мелинды не было достаточно денег, друзей и популярности в школе, зато она обладала кое-чем поважнее: собственным миром мечтаний, который помогал справляться с проблемами и жизненными трудностями.
Воображение позволяло Мелинде абстрагироваться от жизни, большую часть которой она проводила за прилавком магазина «Уцененные бытовые товары и все для дома», пыталась не отставать от школьной программы и выслушивала гневные причитания вечно недовольной матери.
Будучи свято убежденной в том, что когда-нибудь все желания сбудутся и ее проекты выкупят лучшие киностудии Америки, Мелинда изо всех сил старалась не унывать. На подходе был клевый сценарий хоррора «Полночная Баст», над которым Мелинда усердно трудилась последние восемь месяцев. Девушка вложила в эту работу не только силы и старания, но и всю себя, поэтому страстно верила, что на конкурсе ее творчество обязательно оценят по достоинству. Организаторы обещали, что самый лучший сценарий непременно экранизируют… Что и говорить – о таком Мелинда могла только мечтать!
Докурив сигарету, девушка осторожно потушила ее о внутреннюю стенку глиняной вазочки, после чего открыла окно и выбросила окурок.
Вернувшись к куче шмоток на кровати, Мелинда быстро переоделась в любимый джинсовый комбинезон, светло-голубую футболку и кеды, после чего отобрала несколько более-менее симпатичных нарядов, не забыв и про свое лучшее вечернее платье. Конечно, в глубине души она очень сомневалась, что столь изящная вещь может пригодиться ей в поездке, ведь в романтическое путешествие едет все-таки мама, а не она. Но так или иначе Мелинда бережно уложила платье на дно чемодана и уместила сверху все остальные вещи. В рюкзак она сложила свой старый ноутбук, пару блокнотов с заметками по проекту, пачку сигарет и два романа в мягких обложках.
Когда чемодан был успешно упакован, Мелинда спустилась на кухню, чтобы перед отъездом порадовать желудок хоть чем-то съедобным. Она приготовила себе чашку кофе и залила молоком надоевшие мюсли «Матти», которые мама уже полгода покупала по скидке в каком-то супермаркете. К готовке Клара относилась пренебрежительно, каждый раз напоминая дочери, что она «кухаркой не нанималась».
Мелинда уже почти допила кофе и съела полтарелки завтрака, когда вошла Клара в тонком белом свитере с высоким воротом, черном пиджаке, прямых классических брюках и туфлях на платформе.
– Ты готова?
– Типа того, – отозвалась Мелинда, неторопливо пережевывая черствые хлопья и сухофрукты.
– В таком случае я вызываю такси.
Едва Клара потянулась в карман за смартфоном, как Мелинда вспомнила кое-что очень важное.
– Ключи от дома ты отдашь Кейт?
Кейт Хопкинс была лучшей подругой Клары, живущей на соседней улице, в пяти минутах ходьбы.
– Зачем?
– Как зачем? – изумилась девушка. – А вдруг что-то случится?
– Милая, если ты боишься, что нас ограбят, то не переживай. Не знаю, радоваться или огорчаться, но наш район настолько непримечательный и бедный, что воры сюда просто-напросто не суются. Брать, как ты понимаешь, совсем нечего.
– Когда Джесс с родителями уезжают, они всегда отдают ключи соседям.
– Твоя приятельница живет в престижной части города, дорогая. В отличие от нас, им действительно стоит беспокоиться за сохранность своего имущества.
– Я, конечно, понимаю, что наш дом не выглядит на миллион долларов, но… Ты так говоришь, будто мы живем в шалаше и не имеем никаких ценных вещей. У нас в доме есть бытовая техника и мебель, между прочим!
Клара утомленно закатила глаза и небрежно отмахнулась.
– Не говори ерунды.
Спустя полтора часа мать и дочь уже были в аэропорту. Они успели зарегистрироваться и сдать чемоданы в багаж. Клару переполняли эмоции, а Мелинда держалась очень спокойно или, как правильнее было бы сказать, отрешенно.
В тот день девушка чувствовала себя на редкость странно. Несомненно, она обрадовалась путешествию, ведь для нее это было поистине грандиозное событие. В последний раз она ездила в отпуск много лет назад, когда папа взял их в Джорджию. Там целых две недели маленькая Мелинда плескалась в теплых водах атлантического океана, объедалась мороженым, наслаждалась солнцем и была самым счастливым ребенком на свете. В отличие от мамы, девушка вспоминала не дешевый мотель с проститутками и вечно пьяным отцом, а более светлые моменты путешествия. Но, как бы то ни было, с каждым годом те беззаботные деньки вытеснялись из памяти другими событиями, которые ежедневно напоминали: реальная жизнь далеко не сказка, особенно когда тебя воспитывает вечно работающая мать-одиночка.
Мелинда в этом году должна была окончить школу, но по весьма очевидным причинам даже не подавала документы ни в один университет. Ее единственным шансом было чудо или брак мамы с каким-нибудь богатым мужчиной, например, Себастьяном Мортисом.
Кто он вообще такой? Чем занимается? Почему решил позвать их с мамой в гости? Оправдают ли они его ожидания? Ряд назойливых вопросов никак не хотел покидать разум Мелинды, и при всем желании она не могла избавиться от навязчивого тревожного чувства.
Но, несмотря на свою мнительность, девушка была железно уверена в одном: их ждут огромные перемены.
Из глубоких размышлений ее вырвал голос мамы.
– А? – переспросила Мелинда, не расслышав.
– Я говорю, посадку объявили. Допивай кофе и пошли.
Девушка взглянула на наручные часы и удивилась тому, как быстро пролетело время. Накинув на плечи лямки маленького дорожного рюкзачка, Мелинда последовала за матерью.
Через несколько минут они очутились в зале ожидания с расставленными в ряд креслами и панорамными окнами, за стеклами которых взлетали и приземлялись самолеты.
Провожая взглядом отрывающийся от земли «Боинг», Мелинда испытала неожиданный приступ тоски: ей не верилось, что на целых две с половиной недели им с мамой предстоит покинуть родные края и окунуться в совершенно новую жизнь, наполненную удобствами и роскошью.
2
Самолет благополучно приземлился, а из расположенных в салоне динамиков полилась гнусавая речь пилота: «Леди и джентльмены, воздушное судно прибыло в аэропорт города Кристал, температура за бортом составляет семьдесят восемь градусов по фа…».
Мелинда пришла в небывалый восторг: на улице совсем не было снега. Выглянув в иллюминатор, она увидела однообразный унылый пейзаж аэродрома и подумала, что озвученная температура никак не соотносилась с пасмурным небом, которое прямо сейчас накрыло солнечный город.
«Подумать только, сейчас я должна сидеть на уроке испанского и пилить себя за то, что не выучила ни строчки, а вместо этого я чудесным образом оказалась в самолете и прилетела во Флориду».
Вертевшиеся в голове мысли одновременно вдохновляли и пугали, иногда заставляя задумываться о том, что все это очередной сон. Но Мелинда не припоминала, чтобы во сне у нее закладывало уши, а стюардессы разносили пассажирам сэндвичи и кофе.
Вскоре Мелинда и Клара уже покинули самолет, забрали багаж и расположились в небольшом кафе главного здания аэропорта. Они сделали скромный заказ, и мисс Дэвис сказала:
– Перед вылетом Себастьян написал, что ненадолго задержится. У нас есть полчаса, чтобы отойти от полета и выпить кофе.
– Он позвонит?
– Да, как только подъедет, то сразу наберет меня.
– Я почему-то думала, что мистер Мортис закажет нам такси…
– Ерунда! – отмахнулась Клара. – Зачем заказывать такси, если он сам может нас встретить?
– Ну… не знаю. Мне кажется, так было бы удобнее.
На слова дочери женщина лишь слегка улыбнулась и сказала:
– Себастьян беспокоится, что в дороге мы очень устали, и, по его словам, проделать долгий путь в никудышной машине с незнакомым мужчиной вряд ли доставит нам удовольствие.
– А разве он не незнакомый мужчина? – с язвительной ухмылкой отозвалась Мелинда.
Мисс Дэвис наградила дочь укоризненным взглядом.
– Мелинда, прошу…
Почувствовав крайне взволнованное состояние матери, Мелинда пожалела о своем сарказме. Ей совсем не хотелось выслушивать долгий поучительный монолог, поэтому она в извинительном жесте выставила перед собой ладони и произнесла:
– Ладно, прости.
Прошло больше сорока минут, а смартфон Клары Дэвис по-прежнему молчал. Кофе был давно выпит. Проверив денежный счет, женщина поняла, что не может позволить себе сделать еще один заказ. Денег оставалось в обрез.
За окном лил дождь, тяжелые капли громко барабанили по стеклу, плавно стекая вниз и оставляя прозрачные разводы. Мелинда завороженно глядела в окно, наблюдая за покидавшими терминал людьми. Назойливый официант уже несколько раз подходил к их столику, предлагая повторить заказ, но Клара, натягивая на лицо смущенную улыбку, продолжала водить ложкой по стенкам кружки, отмахиваясь вежливым «спасибо» и заявляя, что ее напиток еще не кончился.
После третьего визита официанта, на лице которого читалось явное недовольство, Клара не выдержала и решилась позвонить Себастьяну. Отчего-то она была свято убеждена, что ни в коем случае не должна звонить мужчине первой, так как это будет выглядеть навязчиво и неэтично, а главное, потому что он может быстро утратить к ней интерес. И хотя Клара придерживалась своей «тонкой философии» уже много лет, сейчас ситуация вынуждала поступить иначе.
Она неуверенно посмотрела на сидящую напротив дочь, после чего достала из кармана смартфон и набрала номер Себастьяна. Из динамиков тотчас прозвучал монотонный голос оператора, сообщив, что номер набранного абонента временно недоступен и что, если есть такое желание, можно оставить голосовое сообщение на автоответчик.
Моментально отдернув смартфон от уха и сбросив вызов, Клара устало откинулась на спинку стула.
– Ну что? – поинтересовалась Мелинда.
– Недоступен.
– М-да… Закажем еще кофе?
– Боюсь, что придется.
Как только официант во второй раз наполнил их кофейные чашки, Мелинда с Кларой принялись строить разные предположения, почему Себастьян не приехал вовремя и к тому же отключил телефон. В основном вслух размышляла Мелинда, желая тем самым успокоить разволновавшуюся мать.
– Думаю, все нормально, – говорила она, накрывая своей рукой ладонь мамы. – Наверняка он застрял в пробке, а телефон просто сел.
– Мне все это не нравится.
– Мне тоже, – соглашалась Мелинда, – но другого выхода у нас просто нет. Не можем же мы сейчас все бросить и выйти на улицу под ливень.
– И то правда…
– Мне кажется, ты должна позвонить ему еще раз, – аккуратно заметила Мелинда.
– Нет, – резко ответила женщина. – Это исключено.
– Но почему? Вообще-то это он пригласил нас в Кристал на две с половиной недели, так что если ты боишься показаться навязчивой, то…
Не дослушав, Клара оборвала ее на полуслове:
– Мелинда, – серьезно начала она, – вот когда ты проживешь столько, сколько прожила я, и повстречаешься с разными мужчинами, то поймешь меня. А сейчас, прошу, перестань давать мне советы. Я в них не нуждаюсь.
Мелинда, обычно повинуясь любым указаниям матери, на этот раз решила проигнорировать ее просьбу и продолжить нравоучения.
– Не забывай, что ты приехала сюда со мной, а не одна! – воскликнула девушка. – А правильнее было бы сказать, что ты меня сюда притащила!
– Мелинда, не смей разговаривать со мной в подобном тоне! Я вообще-то твоя мать!
– У меня изначально не было никакого желания уезжать так далеко от дома, пропускать школу и жить у незнакомца! Ситуация, в которой мы оказались, – это только твоя вина, так что либо ты сейчас звонишь своему Себастьяну, либо я вызываю такси, и мы едем…
– Ладно, – вскидывая руки, смиренно пробормотала Клара. – Я позвоню ему, только, пожалуйста, перестань кричать и привлекать внимание.
Оглянувшись по сторонам, Мелинда поймала на себе несколько пристальных взглядов посетителей. Не сказав больше ни слова, мисс Дэвис несколько раз подряд попыталась дозвониться до Себастьяна Мортиса. Каждый раз ей отвечал один и тот же механический голос, проговаривая знакомые слова – абонент недоступен.
Оставив бессмысленные попытки, Клара с грохотом опустила на стол смартфон и перевела взгляд на происходящее за окном, где приезжали и отъезжали с парковки машины, бегали с чемоданами люди.
– Похоже, придется вызывать такси, – сказала Мелинда, заметив на лице мамы безнадежное выражение.
– У меня нет адреса.
Мелинда уставилась на мать и переспросила:
– Как это – нет адреса?
– Я же тебе объяснила, что Себастьян был категорически против такси, поэтому с чего бы ему писать свой адрес?
– Да хотя бы с того, чтобы знать, куда и к кому мы отправляемся на две чертовых с половиной недели! У меня такое ощущение, будто ты вот-вот втянешь нас в неприятности…
– Мелинда, разве я могла предположить, что произойдет такая ситуация?
– Конечно могла! Любой здравомыслящий человек, отправляясь на встречу с незнакомцем в другой город, предполагает, что такое может случиться! А первое, с чего он начинает, – это с требования адреса для родственников и друзей, чтобы тебя потом смогли отыскать…
– Господи, – с тяжелым вздохом прошептала Клара, – прошу тебя, угомонись, иначе я…
– Иначе ты – что?
Между ними повисла напряженная тишина. Мелинда прожигала мать испытывающим взглядом, ожидая ответа.
– Хорошо, – сдалась Клара, – я поступила очень необдуманно, признаю. Но что это сейчас изменит?
– Не знаю. Сложившаяся ситуация напоминает мне начало какого-то фильма ужасов.
– Ох! Пожалуйста, давай без этих твоих ужастиков, Мелинда… Мне кажется, сейчас не самый подходящий момент для подобных фантазий.
Мелинда с уставшим видом откинулась на спинку стула и небрежно провела рукой по рыжим волосам.
– Может быть, – предложила она, – нам стоит выйти на улицу и посмотреть, нет ли там машины мистера Мортиса? Вдруг у него действительно сел телефон, и сейчас он ждет нас на выходе из терминала.
Задумчиво закусив губу, мисс Дэвис немного поразмыслила над предложением дочки, после чего подозвала официанта и попросила счет. Оказавшись на улице, Мелинда ужаснулась воцарившейся непогоде: бушевал порывистый ветер и хлестал ливень. С трудом удерживая в руках тяжелые чемоданы, обе содрогались от холода и старались плотнее укутаться в легонькие одежды, Клара – в пиджак, Мелинда – в джинсовую куртку.
Оглядываясь по сторонам, они пытались отыскать черный «Ягуар», на котором, как утверждал Себастьян Мортис, он заберет их из аэропорта. Стоянка была забита самими разными машинами: начиная от стареньких «Фордов» с желтыми шашками и заканчивая новенькими «Шевроле» с современными пометками транспортной компании Uber, среди которых не просматривалось никакого обещанного черного «Ягуара».
Простояв на промозглом холоде чуть больше десяти минут, Мелинда потянула растерянную маму за рукав пиджака.
– Может быть, зайдем внутрь?
Смерив дочь взглядом, переполненным вселенской печалью, Клара проговорила:
– Порой кажется, будто мне до конца жизни суждено оставаться одинокой женщиной. Я потеряла всякую надежду на то, что мне еще удастся встретить хорошего человека и наладить нашу жизнь.
– Мам, не настраивай так себя. Дело совсем не в тебе. В конце концов, ты не виновата, что все дядьки, с которыми ты знакомишься, последние козлы и лживые придурки…
Только с уст девушки слетели эти слова, как у них за спиной раздался незнакомый звучный голос. Вздрогнув от неожиданности, Мелинда и Клара обернулись.
Перед ними стоял высокий крепкий мужчина солидного возраста. На незнакомце был дорогой черный костюм, поверх которого он накинул кашемировый плащ такого же цвета. Несмотря на то, что мужчина выглядел очень изящно, от него веяло каким-то необъяснимым мраком.
Удерживая правой рукой над головой такой же черный, как и его костюм, раскрытый классический зонт, незнакомец с невозмутимым видом обжигал мать и дочь прямым уверенным взглядом. На секунду Мелинда даже подумала, что это и есть Себастьян Мортис, но сразу признала абсурдность своего предположения.
Мужчина не мог быть Себастьяном, потому что многочисленные паутинки морщин на лице, возрастная пигментация и белесая седина никак не могли принадлежать сорокатрехлетнему джентльмену.
– Прошу прощения, если мое появление напугало вас, – уверенно произнес мужчина, выдерживая их удивленные взгляды. – Вы, должно быть, Клара и Мелинда?
– Д-да… – сбивчиво отозвалась женщина. – Все верно. А вы…
– Меня зовут Бенджамин Мортис, – мгновенно подхватил ее слова мужчина, – старший брат Себастьяна. От лица всей нашей семьи я приношу извинения за опоздание, но, увы, на то были свои причины. Возьмите, пожалуйста, зонт, вы продрогли.
– Рады с вами познакомиться, мистер Мортис, – неуверенно поприветствовала его Клара, принимая из рук мужчины зонт и притягивая к себе дочь. Мелинда тем временем не спускала с незнакомца глаз, сканируя его изучающим, пристальным взглядом и подмечая каждую деталь. Сердце девушки слегка екнуло, когда она обнаружила на воротничке его белоснежной рубашки несколько ярко-красных капель, до боли напоминающих кровь.
– Бенджамин. Пожалуйста, называйте меня Бенджамин. Позвольте взять ваши чемоданы.
Все еще под впечатлением от Бенджамина Мортиса, Мелинда и Клара покорно передали ему чемоданы, а когда он отвернулся, многозначительно переглянулись. И только на пути к шикарному автомобилю Клара осмелилась задать волнующий ее вопрос:
– А где Себастьян? Почему он не приехал?
Бенджамин ответил, бережно укладывая в багажник черного «Ягуара» два увесистых чемодана:
– Это достаточно долгая история, и я расскажу ее сразу, как только мы отправимся в дорогу. Путь не близкий, поэтому времени хватит.
Клара промолчала. Женщине показалось, что в каждой фразе этого человека чувствовалась какая-то надменная отрешенность и высокомерие. Но, так или иначе, едва мать и дочь оказались в салоне восхитительного спортивного автомобиля, примостив рядышком черный зонт, с которого все еще стекала вода, гневные мысли насчет незнакомца испарились. Нечего и говорить, транспорт был потрясающего вида как снаружи, так и изнутри: шикарные и очень удобные кожаные сидения бежевого цвета, тонированные стекла, куча подсвеченных кнопок на дверцах и огромный дисплей. Все выглядело таким безупречным, что Мелинда боялась дотронуться до чего бы то ни было в этом салоне – ведь наверняка оно стоит целое состояние. Мать и дочь вздрогнули, когда Бенджамин сел на водительское кресло, настроил какие-то опции на сенсорном дисплее, с пол-оборота завел мощный двигатель, переключил передачу и ловко вырулил со стоянки.
Поместье Мортисов находилось примерно в тридцати милях от города, поэтому в дороге они провели около сорока минут. За это время Мелинда и Клара смогли узнать от своего попутчика уйму интересных вещей. Например, что здесь водятся опасные хищники, в числе которых вымирающие флоридские пумы. Мелинда испытала огромнейшее удивление, когда обнаружила установленный на обочине желтый дорожный знак с предупреждением, что в окрестностях бегают эти удивительные звери и что за рулем водителям следует проявлять особую бдительность. Данное знание стократ усилило ощущение контраста между экзотической Флоридой и северным краем, где выросла Мелинда. После обсуждения местной флоры и фауны, Бенджамин решил затронуть проблему, из-за которой его младший брат допустил столь неприятную ситуацию и заставил гостий переживать.
– Все дело в том, – объяснял он, – что Себастьян полностью управляет семейным бизнесом, а сегодня случились непредвиденные проблемы с компанией, которая выступала нашим партнером долгие десятилетия. Если бы Себастьян пустил сегодняшний инцидент на самотек, могла бы произойти непоправимая катастрофа. Мой брат так заработался, что пропустил время вашего прилета, а подобного с ним, хочу отметить, практически никогда не случается. Он у нас человек очень пунктуальный и ответственный.
Мелинда и Клара внимательно слушали объяснения старшего Мортиса и воображали, какой шикарной светской жизнью живет эта семья.
Выяснилось, что помимо Бенджамина и Себастьяна, в поместье проживали и другие члены семьи, о которых обе гостьи слышали впервые: младший брат, сестра и обожаемые племянники. На вопрос Клары, чем все они занимаются, Бенджамин ответил, что следят за домом и, можно сказать, во всем помогают по хозяйству. Лично про себя Бенджамин добавил, что он занимает должность водителя, дворецкого и бухгалтера одновременно. Всем владеет Себастьян, он глава бизнеса. Пока их гениальный родственник заправляет семейной империей, остальные члены семьи живут в достатке и радости. И хотя мысли о роскошной жизни, пусть даже и на две с половиной недели, кружили голову, Клару очень огорчило, что Себастьян не позаботился рассказать ей о своих родственниках.
Повествование Бенджамина Мортиса подошло к завершению с той же плавной грацией, с какой «Ягуар» остановился у массивных железных ворот.
– Что ж, – горделиво заключил он, заглушив двигатель, – вот мы и приехали.
3
Мелинда и Клара вышли из машины.
Дождь уже прекратился, а сквозь толщу сумрачно-серого неба начинали пробиваться лучи яркого послеполуденного солнца. Не считая широкой забетонированной стоянки, на которой они оказались, со всех сторон их окружал густой лес, исполинскими стволами отгораживающий это уединенное местечко от остального мира.
Пока Бенджамин разгружал из багажника чемоданы, Мелинда удивленно осматривалась по сторонам: ее внимание привлекло громадное строение на холме, бывшее, по всей видимости, поместьем семейства Мортис. К дому вела узкая извилистая тропа через лес, и стало очевидно, что дальше на машине не проехать. Стоянка была заставлена десятками всевозможных автомобилей: начиная от новомодных спорткаров едва ли не всех цветов радуги и заканчивая эпатажными ретро-жуками. От увиденного у Мелинды перехватило дыхание.
«Господи, эта семья и вправду чертовски богата! Сколько наших домов можно купить на деньги, вырученные от продажи какого-нибудь одного спорткара Мортисов? Пять, семь, десять?..»
Не успев толком рассмотреть поместье, гостьи наткнулись на очередного незнакомца. Будто возникший из воздуха человек был молод, высок и очень красив. Выразительные глаза стального цвета, статная осанка, точеные черты лица и молочного оттенка кожа выдавали в нем особое аристократическое происхождение. У него были густые длинные волосы темно-каштанового цвета, которые он забрал в аккуратный низкий хвост на затылке. Молодой человек одарил новоприбывших гостей радостной улыбкой.
Словно опасаясь, что юноша вдруг заговорит, обеспокоенный Бенджамин спешно обогнул машину и серьезным голосом произнес:
– Имею честь представить вам своего младшего брата Аллана, самого любознательного и дотошного члена нашей семьи.
Когда Бенджамин произносил последние слова, Мелинде показалось, будто в его голосе звучали нотки упрека. Судя по скверному расположению духа, Бенджамин совсем не обрадовался появлению брата на парковке.
«Как и нашему с мамой приезду».
Однако Аллану, похоже, было глубоко наплевать на колкое замечание, и об этом сообщала его решительная улыбка, цепкий взгляд и расправленные плечи.
– К сожалению, – проговорил он, с вызовом глядя в лицо старшему брату, – родственников не выбирают, Бенджамин. Это всеми известный факт.
– Ах да, я совсем забыл упомянуть, что в придачу ты здесь еще и самый умный.
Аллан кивнул.
– Пожалуй, ты прав, иначе кто напомнил бы такому склерознику, как ты, что пора готовиться к встрече дорогих гостей?
Бенджамин нахмурил брови.
– Попридержи язык, Аллан. Ты переступаешь границы.
Парень поднес руку к губам и кивнул.
– Только ради твоей исстрадавшейся нервной системы.
Мрачное лицо Бенджамина тронула вежливая улыбка, однако Мелинда заметила, что он буквально обжег юношу суровым взглядом. Но, не придавая этому никакого значения, Аллан с интересом осмотрел гостий.
Между присутствующими повисла неловкая тишина, которую ни Мелинда, ни Клара так и не осмелились нарушить.
– Добро пожаловать в нашу семью! – радостно заявил Аллан спустя несколько томительных мгновений. Услышав эти слова, Мелинда испытала такое сильное облегчение, будто с нее разом свалился гигантский груз. Она обрадовалась, что обстановка разрядилась. – Вы добросердечные и очень отзывчивые люди, раз откликнулись на предложение Себастьяна и приехали. С этого момента наша семья полностью к вашим услугам.
Ощутив на себе лучезарный взгляд молодого человека, Клара смущенно улыбнулась и ответила:
– Приятно познакомиться, Аллан. Меня зовут Клара, а это моя дочь Мелинда.
Улыбка Аллана засияла еще ярче, и он кивнул. В каждом его обращении чувствовалось большое почтение к гостям.
– Очень рад встрече с вами, – наконец проговорил он, и Мелинда подумала, что, в отличие от мрачного Бенджамина, Аллан Мортис был воплощением дружелюбия. – Себастьян очень много рассказывал о вас, поэтому последние несколько месяцев вся наша семья в предвкушении ожидала вашего приезда.
– О… я думаю, вы преувеличиваете, – смутившись, попыталась отмахнуться Клара. – Мы не такие важные шишки, чтобы… эм, предвкушать наш визит.
– Не забивайте себе голову ерундой, мисс Дэвис. Как я уже сказал, мы очень рады видеть вас.
От произнесенных слов Клара смущенно отвела взгляд в сторону, а когда снова посмотрела на Аллана, заметила, что тот уже вовсю рассматривает ее дочь. Как ни странно, Мелинда спокойно, без тени какого-либо смущения, выдерживала на себе пристальное внимание парня. В этот момент в воздухе повисла странная пауза, которая обычно нарушается неловкими фразами.
Что и произошло: Бенджамин негромко прочистил горло, заставляя обратить на себя внимание.
– Дамы и… господин, – сдержанным тоном начал он, адресуя свои слова брату, – совсем не хочется вмешиваться в чудесный момент вашего знакомства, но мне кажется, что гостьи невероятно устали с дороги, поэтому прямо сейчас предлагаю сопроводить их в комнаты, где они смогут отдохнуть.
Аллан коротко кивнул и взял из его рук увесистые чемоданы.
– Бенджамин прав. Вы, должно быть, жутко утомились, так что, пожалуйста, следуйте за мной.
Мать и дочь застыли в нерешительности и, видимо, пытаясь отыскать одобрения у Бенджамина, вопросительно на него посмотрели.
– Мисс Дэвис, – проговорил мужчина, будто прочитав мысли, – пожалуйста, ступайте с дочерью за моим братом, а я, в свою очередь, уведомлю Себастьяна о вашем приезде.
Бенджамин, решив не дожидаться ответа, быстро развернулся и зашагал в сторону особняка, не позволив Кларе высказать слова благодарности. Для своего возраста старший Мортис очень быстро и ловко передвигался, стремительно сокращая расстояние до особняка на холме. Наблюдая за ним, Мелинда подумала, что Бенджамин, наверное, занимается каким-то спортом.
– Он у нас не очень-то многословен, – извиняющимся тоном проговорил Аллан. – Серьезный джентльмен старой закалки. Не бойтесь, на самом деле он очень даже милый старичок, просто сегодня у нас не совсем удачный день.
– Надеюсь, – робко сказала Клара, – дело не в нас?
Аллан слегка поморщился, отчего его густые черные брови сошлись на переносице.
– Убереги вас господи, мисс, – успокоил ее юноша, – дело совсем не в этом. Как я и сказал, семья рада вашему приезду. Просто… Видите ли, возникли некоторые проблемы, которые значительно пошатнули нервы и пунктуальность Себастьяна. Дело в том, что Бенджи, как наседка, вечно пытается всех оберегать, поэтому когда у кого-то из нас плохое настроение, он автоматически перенимает его и на себя.
– Мне жаль, что проблемы обрушились на вас именно в этот день.
Пожав плечами и в очередной раз одарив девушек дружеской улыбкой, Аллан сказал:
– Ну же, идемте.
Клара и Мелинда последовали за Алланом.
Путь оказался не таким легким, как предполагали гостьи. Вымощенная аккуратной брусчаткой дорога вела через лес к особняку на самой вершине холма, поэтому вместо непринужденной пешей прогулки им предстоял долгий подъем в гору. Мать и дочь еще раз удивились скорости и маневренности Бенджамина Мортиса, который, кстати, уже скрылся из виду. Взглянув на спину впереди идущего Аллана, Мелинда поразилась тому, как он, такой утонченный и худой, мог с легкостью тащить на себе тяжеленные чемоданы, да еще и непринужденно вести разговор.
«Тренировки, – подумала она, – всего лишь многолетние тренировки».
– Мне кажется, ваши каникулы пройдут так насыщенно, что вы никогда не забудете о нашем семействе, – с некой иронией сказал юноша. – Насколько я знаю, Себастьян подготовил для вас отличную развлекательную программу.
– Я в этом не сомневаюсь, – с улыбкой ответила ему Клара, – во время наших телефонных разговоров он сообщил мне то же самое.
– Уверен, Себастьян выложится по полной, чтобы угодить вам. Я не видел его таким счастливым с тех пор, как умерла Анна… – Тяжело вздохнув, Аллан добавил: – Ужасно трагичная история.
– Кто такая Анна? – украдкой спросила Клара.
– Невеста Себастьяна. Она погибла от… в общем, пропала без вести, а неделю спустя ее изувеченное тело нашли в лесу. Никто до сих пор не знает, что же произошло с несчастной. Некоторые говорят, что ее задрали звери, а другие уверены в том, что девушка стала жертвой разгуливающего по лесу убийцы.
– Убийцы, разгуливающего по этому лесу?! – воскликнула Мелинда, в то время как ее мысли невольно обратились к дорожному знаку с предупреждением об обитающих в здешних лесах пумах. Она поежилась, стоило только вообразить, какие кошмары способен сотворить с беспомощным человеком дикий разъяренный хищник.
Мать и дочь настороженно оглянулись по сторонам: окружавшие их деревья теперь не казались такими прекрасными, как несколькими минутами ранее, а приняли облик опасного врага, ветвистыми кронами загораживая небо и заманивая в ловушку.
– Да, многие люди почему-то так и думали, но готов заверить, что все эти рассказы – лишь вздор. Никаких убийц здесь быть не может. На ближайшие двадцать миль тут не стоит ни одного жилого дома. За исключением нашего, конечно.
– Тогда откуда же взялись эти слухи?
Аллан немного сбавил ход, позволив Мелинде оказаться рядом. Молодой человек был выше девушки где-то на двенадцать дюймов1, поэтому ей приходилось задирать голову, чтобы следить за мимикой собеседника. В ожидании ответа девушка посмотрела на Аллана и впервые увидела на его лице серьезное выражение. И без того тонкие губы юноши сжались в полоску, а выразительные, цвета стали, глаза источали глубокую задумчивость.
– Когда нашли изувеченное тело Анны, поднялся небывалый шум, привлекший в наши края всех неравнодушных. Помимо полиции, сюда съехались докучливые репортеры, которые только и делали, что с утра до вечера осаждали поместье и допрашивали каждого повстречавшегося Мортиса. Этот случай стал чуть ли не сенсацией во всех местных газетах и месяцем позже закрепился под броским заголовком «Зверское убийство двадцатидевятилетней Анны Барлоу вблизи старинного поместья известного бизнесмена». Никто и не думал связывать ее гибель с нападением дикого животного, например, той же пумы, потому что куда удобнее было раздуть скандал. Понимаете, особую роль во всей этой истории сыграло наше удаленное от цивилизации жилище, которое, как и подобает всем старинным зданиям, издавна окутано самыми невероятными легендами. Наш дом стоит на этом месте аж с конца восемнадцатого века, и, поверьте мне, за это время местные старожилы успели придумать множество изощренных страшилок о нем. Просто вообразите, как нелегко нам жилось после потери нашей дорогой Анны, да еще и всю семью стали обвинять в убийстве. Известие о смерти мисс Барлоу вогнало Себастьяна в глубокую депрессию, а весь этот скандал только усугубил его душевное состояние – на долгое время он замкнулся в себе.
– Мне очень жаль, что вашей семье пришлось пережить подобный кошмар, – сочувственно отозвалась Клара. – Наверное, вам тяжело об этом говорить.
– А что, Себастьян не рассказывал вам об Анне?
– Нет, я впервые услышала эту историю.
– Понятно, – с тяжелым вздохом проговорил Аллан. – Себастьян очень тяжело перенес трагедию, и сейчас, когда его жизнь начала наконец-то налаживаться, он не хочет ворошить столь ужасные воспоминания.
– Я понимаю…
– А мы, его семья, – продолжал молодой человек, не обращая внимания на слова женщины, – после стольких лет наконец-то увидели на его лице выражение неподдельного счастья. Мисс Дэвис, вы и понятия не имеете, до какой степени мы рады вашему приезду.
Клара, до глубины души растроганная поведанной историей, вдруг почувствовала, как внутри начинает разливаться какое-то странное, давно забытое тепло. Она была уверена, что, услышав эту историю, смогла еще лучше узнать своего возлюбленного.
Бесплатный фрагмент закончился.
