Читать книгу: «Кошкин дом»

Крик кота

Коробка стояла на крыльце подъезда. Время от времени из нее доносился шорох: кто-то скреб по картонной стенке изнутри. Ночью шел дождь, на крыльцо налило лужу, и угол коробки сильно намок. Узник коробки, наконец, обнаружил разбухший картон и принялся драть его. В тот момент, когда из дыры в углу высунулась черная пушистая лапа, железная дверь подъезда распахнулась. Раздался глухой удар, писк и возглас девушки, которая, споткнувшись, чуть не растянулась на выщербленных ступеньках подъезда.

– Инка, осторожнее! – молодой мужчина, сопровождающий девушку, подхватил ее под локоть.

– Понаставят ящиков, – разозлилась Инна и собралась пнуть коробку, но увидела лапу: она опять высунулась из дыры, нащупала лужу на крыльце и мгновенно убралась обратно. – Ой, Артем, посмотри, кто здесь!

Инна присела на корточки, аккуратно разлепила картонные клапаны и вытащила из коробки толстого черного кота. Кот жмурился на свету и крутил головой.

– Бедняжка, замерз, проголодался, – запричитала Инна. Свободной рукой она стащила шарф и завернула в него кота. – Артем, у него рана на шее, будто на веревке таскали! Изверги! Вчера в наш приют тоже пятерых котят подкинули! Они даже глаза не открыли еще! У народа совести – ноль! Лишний раз убеждаюсь: кошки лучше людей! Они никогда не предадут!

– Не всегда есть возможность столько кошек содержать, – возразил Артем.

Он спустился с крыльца и шарил в кармане в поисках ключей от машины.

– Возможность есть всегда, если захотеть! – отрезала Инна и прижалась щекой к коту: – Сейчас мама тебя домой отнесет, накормит, обсушит…

– В смысле?.. – опешил Артем. – Нам на работу пора!

– Я сама дойду. Ну, опоздаю на полчаса. Ирка без меня обслужит читателей. Тем более они нового сотрудника наняли, чудного, Олег или как там его зовут. Я не брошу кота на улице!

– А я против очередного кота! – запротестовал Артем. – Ты троих с трудом пристроила неделю назад. Они нам обои подрали, разбили фильтр для воды и Виолу напугали!

– С Виолой твой безответственный брат и сам управился бы, – огрызнулась Инна. – Удобно устроился: купил животное, наигрался и выкинул как ненужную вещь!

– У Милены началась аллергия на шерсть собак! Ей три года, конечно, Карен отдал Виолу мне!

– Надо было думать, прежде чем детей заводить! – Инна открыла дверь подъезда.

Кот положил голову ей на плечо и уставился на Артема. Артему почему-то сделалось не по себе, и спорить с Инной он не решился.

***

На работе у Артема не ладилось. Заведующий лабораторией биофизики в их институте создал аппарат, который назвал «машиной времени», и попросил Артема проверить расчеты. «Машина» сбоила, сжигая очередную материнскую плату, и Артем провозился с ней до конца дня. В довершение всего Оля Ежова, коллега из лаборатории этологии, начала проявлять к Артему излишний интерес и напросилась ходить с ним на обед. Ежова ужасно утомляла болтовней, но Артем не мог придумать, как вежливо отказать ей. Измотанный, он мечтал скорее оказаться дома.

Из квартиры доносился восхитительный запах жареной курицы. Предвкушая вкусный ужин, Артем вошел в прихожую и провозгласил:

– Всем привет!

– Привет! – крикнула из ванной Инна.

Виола не откликнулась, хотя обычно встречала хозяина радостным лаем уже в прихожей. Артем заглянул в комнату в поисках пекинеса. Виола со своей лежанки затравленно наблюдала за котом, который разлегся среди диванных подушек.

– Брысь! – замахнулся на кота Артем. Тот не отреагировал.

– Артем, у Лапушки стресс! – в дверях возникла Инна. – Прежние хозяева били, на улице прожил неизвестно сколько. Пусть отдохнет, потом придет курочку кушать.

– Стресс? – расширил глаза Артем. – Стресс – это у меня на работе! Эй, блохастый, у нас в доме животные отдыхают на полу! – Артем поднял кота за шкирку и швырнул на паркет. Кот зашипел.

– Ты не далеко ушел от тех, кто подбрасывает котят под дверь! – злобно сказала Инна и поманила кота: – Лапушка, пойдем, вкусненьким угощу!

Артем сменил диванное покрывало, тщательно пропылесосил подушки и отправился ужинать. Инна поджаривала на сковородке куски курицы. Кот, забравшись на стул, плотоядно поглядывал на аквариум в углу. В аквариуме плавали полосатые скалярии.

– Следи, чтобы это чудовище рыб не сцапало! – предупредил Артем Инну. – Мне их в воскресенье на выставку везти.

– Да пропади пропадом твои рыбы! – отозвалась Инна. – В воскресенье в приюте день открытых дверей, приехал бы и помог, чем по выставкам таскаться!

Артем пожал плечами и потянулся к сковородке за курицей.

– Курица не тебе, а Лапушке! – Инна шлепнула Артема по руке. – Себе пельмени свари, в морозилке пачка начатая лежит.

Ночью Артема разбудил шум за стеной: на кухне слышались шаги и плеск воды. Инны в кровати не было. Озадаченный, Артем вышел в темный коридор и почти добрался до кухни, когда почувствовал под голой ступней что-то мягкое. Пальцы пронзила жгучая боль. Кот неприятно закричал и метнулся в прихожую.

– Артем? – из кухни выглянула, комкая полотенце, Инна. Спереди на пижаме у нее расплылось мокрое пятно. – Почему ты встал?

– Твой идиотский кот оцарапал меня! Почему ты встала? И почему мокрая?

– Я пить хотела, – с обидой ответила Инна. – Кувшин с кипяченой водой тяжелый, неудачно взяла его и облилась. Успокойся и ложись.

Спал Артем плохо: в ногах примостился кот. Стоило Артему высунуть ногу из-под одеяла, и кот немедленно впивался в нее когтями. Артем ворочался всю ночь и проснулся задолго до звонка будильника. Зевая, он поплелся ставить чайник и возле плиты обнаружил непонятную слизь. Артем наклонился ближе и обомлел: на полу валялась скалярия. Артем кинулся к аквариуму. В прозрачной воде лениво колыхались водоросли.

– Инка! – заорал Артем.

– Артем, что произошло? – в кухню, улыбаясь, вплыла Инна. За ней по пятам шел кот.

– Полюбуйся! – Артем ткнул пальцем в мертвую скалярию. – Эта усатая тварь сожрала рыб!

– Не пойму, причем здесь Лапушка, – Инна открыла холодильник. – Рыбы выпрыгивают из аквариума по миллиону причин. Купишь новых, да, малыш?

Кот ткнулся головой в пушистый халат Инны и, прищурившись, в упор посмотрел на Артема.

Завтракали молча: Артем, уткнувшись в телефон, заказывал новых рыбок на аквафоруме, Инна чатилась с волонтерами приюта. Артем написал сообщение продавцу, но отправить не успел: до него донесся громкий лай Виолы. Артем с Инной одновременно вскочили из-за стола и поспешили в комнату. Пекинес стоял рядом с лежанкой, оккупированной котом. Развалившись на мягких складках, Лапушка ожесточенно вылизывал лапу.

– Двигай отсюда! – Артем приподнял край лежанки.

Кот вцепился когтями в ткань и завыл.

– Не смей трогать Лапушку! – рассердилась Инна. – Ему холодно, а в том углу комнаты – батарея!

– В том углу комнаты – место Виолы! – рявкнул Артем и тряхнул лежанку.

Лапушка бухнулся спиной на пол. Виола неожиданно осмелела. Она оскалилась, рванула вперед и вонзила крошечные зубки коту в лапу. Инна бросилась на помощь питомцу. Насилу вырвав кота из пасти Виолы, она покрутила пальцем у виска:

– Твою собаку лечить пора! Больная! – и взяла Лапушку на руки: – Мама обработает лапку, лапка болеть не будет…

Кот пристально посмотрел на Виолу, затем на Артема. По спине у Артема побежали мурашки.

***

Весь день Артем просидел хмурый и задумчивый. Наверное, не стоило оставлять Виолу наедине с котом. Артема не покидало ощущение, что Лапушка опасен, и он решил в обеденный перерыв съездить домой, проверить собаку. Едва часы показали полвторого, Артем набросил куртку, пролетел через проходную, сделав вид, что не заметил махавшую ему Ежову и сел в машину. Проскакивая светофоры на красный свет, Артем снова и снова прокручивал в голове детали поведения кота. Например, враждебный взгляд. Этим взглядом Лапушка явно о чем-то предупреждал его, Артема! А странный крик? Разве кошки издают такие звуки?

Артем припарковал машину напротив дома, взлетел на крыльцо подъезда и столкнулся с Инной.

– Ты не должна быть в библиотеке? – озадаченно спросил он.

– А ты – в институте? – раздраженным тоном парировала Инна. – Я обедала, ясно? До вечера.

Артем проводил уходящую из двора Инну беспокойным взглядом. С каких пор она обедает дома? И почему так отреагировала, словно не хотела, чтобы они встретились? Вдруг внимание Артема привлекло несколько соседей, собравшихся под окнами у подъезда. Пожилой мужчина махнул ему, подзывая.

– Антон Семеныч, добрый день! Что случилось?

– Да что случилось, – Семеныч пожевал сигарету, – не твоя псинка-то?

Люди расступились, давая Артему пройти. В пожухлой траве он увидел рыжие лохмы Виолы. Пекинес не дышал. Артем поднял голову наверх и разглядел в приоткрытом окне седьмого этажа Лапушку. Тот встретился с Артемом глазами, и воздух разрезал кошмарный кошачий крик.

***

В институтской столовой было шумно. Гул голосов, стук приборов, писклявый смех сидящей напротив Ежовой действовали Артему на нервы. Он думал о Виоле и о коте, которого вчера практически вышвырнул из квартиры, но Инна заперлась с Лапушкой в ванной и до полуночи не открывала дверь. Что и говорить – с появлением этого постояльца в их семье все стало вверх дном.

– Тема, ты в порядке? – коснулась его пальцев Ежова.

– Что? – Артем очнулся от своих мыслей. Как она надоела, сил нет! Впрочем, Ежова защищает кандидатскую по поведению позвоночных…

– Оля, – обратился он к девушке, – у меня проблема с котом, ты не поможешь?

– Тащи завтра к нам в лабораторию, – сразу согласилась Ежова, перебив Артема на полуслове, – Агрессию вызывают разные болезни, и бешенство, и эпилепсия…

– Дело не только в агрессии. Кажется, он по-настоящему понимает нас и мстит! Я убрал кота с дивана, а он съел моих рыбок. Он убил Виолу – специально убил, ведь она его укусила! Если я сделаю что-то, а коту не понравится, он убьет и меня!

– Артем, у кота нет разума, он не может понимать. Ты мне рассказывал, что Инна необычно себя ведет в последнее время: встает по ночам, прибегает домой посреди рабочего дня… Вдруг эти смерти связаны вовсе не с Лапушкой?..

– Нет-нет, Инка мухи не обидит, она волонтер в приюте! Виноват Лапушка! – упорствовал Артем.

– Ладно, разберемся, приноси зверюгу, – сказала Ежова, – а тебе не помешает развлечься, не хочешь сходить вечером в кино?..

***

Домой Артем вернулся в приподнятом настроении. Завтра он избавится от ненавистного кота! На кухне Инна готовила ужин. Она резала говядину и кидала кусочки коту. Лапушка сидел на столе и урчал, разрывая мясо когтями. Артем дрожащими руками насыпал кофе в чашку и с нервной улыбкой выпалил:

– Я нашел выход из нашей ситуации!

– Какой выход? – поинтересовалась Инна. – Из какой ситуации?

Артем помедлил, – пожалуй, не стоит сообщать Инне о своих подозрениях насчет мести кота, она без ума от Лапушки и не поверит, – и сказал:

– У этого кота серьезное заболевание, поэтому он так ведет себя.

– Как «так»? – холодно осведомилась Инна.

– Агрессивно! Кот опасен. Я договорился на работе, завтра отвезу его на осмотр.

– Не смей! – взорвалась Инна. – Ненормальный! Ты сам опасен! – размахивала она ножом перед носом Артема. – Ты и твоя психическая собака! Она постоянно дежурила на подоконнике, охотясь на голубей, падение из окна было вопросом времени!

– Замолчи! – завопил Артем.

Кот вздрогнул, испугавшись вопля, противно закричал и спрыгнул со стола под ноги Артему. Чтобы не упасть, Артем схватился за Инну. Девушка, не выдержав веса, осела на пол, увлекая Артема за собой, и тот напоролся на нож для мяса, который она продолжала держать в руке.

***

– Хорошенький! Пушистенький! – Ежова чесала Лапушку за ухом, а он свернулся калачиком на ее коленях и мурчал. – Как ты? – спросила она Артема.

– Жить буду. Повезло, от ножа небольшая царапина, пару швов наложили и отпустили. Инку в психиатрическое отделение нашей больницы положили, похоже, надолго, и кот, к сожалению, без хозяйки остался, скучает, – притворно вздохнул Артем.

– Жалко кота, – Ежова рассеянно поглаживала Лапушку: – Его проверили сегодня. Заболевания исключили. Поведение в рамках нормы. Здоровый, обычный зверь. Тема, а я могу его забрать?

– Без вопросов, – ухмыльнулся Артем: план по избавлению от домашнего животного и незадачливой поклонницы работал. – Дарю!

– Спасибо! – просияла Ежова.

Она схватила Лапушку поперек живота и попыталась пропихнуть в отверстие переноски. Лапушка упирался, но Ежова была настойчива и нечаянно чересчур согнула ему лапу. Пискнув от боли, кот залез в переноску, царапнул когтями решетчатую дверцу, затем посмотрел Ежовой в глаза и громко закричал.

Кошкин дом

1

Накрапывал мелкий дождь. Ветер хлопал полами Лизиного плаща, трепал длинные черные волосы, но Лиза не обращала внимания на плохую погоду. Она стояла возле гранитного парапета, окаймляющего вход в метро, и вглядывалась в людей, которые поднимались по лестнице. Рыжеволосая девушка в высоких сапогах на шпильке легко взбежала наверх. В руке у нее покачивалась пластмассовая переноска с громко орущим котом. Неопрятный мужчина, прижимая к груди старомодный кожаный портфель, споткнулся на последней ступеньке и, вжав голову в плечи, засеменил к палатке с пончиками. Где же Кирилл?

– О, Черногузова! – крикнул кто-то Лизе прямо в ухо. Перед ней стояла одногруппница Ритка. – А ты что делаешь в нашем районе? Ты разве не на другой ветке метро живешь? А я от Мокрицы еду, научника, определилась с темой для диплома! Он как заведенный талдычит: «Подосинина, вы годитесь только для мытья пробирок!» Будто я тупая, а он сам гений. Слушай, – у Ритки загорелись глаза, – говорят, тебя Азаров поймал в свои сети? Не его ли ты ждешь?

– Он обещал подготовить меня к контрольной по вирусологии, – покраснела Лиза.

– У Азарова до сих пор все начинается с контрольных, – расхохоталась Ритка. – Никакого разнообразия. Помню, я его на первом курсе заприметила: весёлый, болтливый, постоянно девушками окружен. Думала, нет шансов, а он возьми и предложи мне интегралы объяснить. К зачету. Я клюнула, думала, нормальный парень, куда там! Абсолютный псих! То тихий, то орать начинает ни с того, ни с сего! Мамашке своей докладывает, где он, с кем он… Да и мамашка не в себе: на каждую его подружку кидается. Я двух недель с их семейкой не выдержала, сбежала! О, глянь, твой кавалер!

Из перехода вынырнул плотный невысокий молодой человек с густой бородой и рюкзаком за плечами. Он поозирался, заметил девушек и пружинистой походкой направился к ним.

– Прости за опоздание, заезжал в магазин, – Кирилл чмокнул Лизу в губы.

– Оставляю вас наедине, – Ритка подмигнула Лизе и зашагала к торговому центру.

– Не знал, что вы дружите, – сказал Кирилл, брезгливо глядя Ритке вслед. – Будь осторожнее, Подосинина сплетница и абсолютная дура! С начала учебы проходу не давала, еле отвязался от нее! Пойдем? – Кирилл обнял Лизу за талию и повлек к жилому кварталу неподалеку от метро.

2

Дверь в квартиру, обитая дермантином, была грязная, с длинными рядами царапин. Кирилл поскрежетал в замке ключом. Дверь с тонким скрипом распахнулась. В спертом воздухе квартиры чувствовался запах кошек. Кирилл дернул засаленный шнурок выключателя. Свет не зажегся. Кирилл подошел к электрощитку, врезанному в стену лестничной площадки.

– Автомат вышибло! Ненавижу частные компании, сборища бездельников, ничего не чинят по-человечески, – проворчал он и щелкнул переключателем внутри щитка.

Коридор квартиры залил тусклый желтый свет. Кирилл протиснулся между вешалкой, на которой громоздились пальто и шубы, и горой картонных коробок с неизвестным содержимым и швырнул свою куртку на единственное свободное место – расшатанную банкетку.

– Проходи в комнату, я пока чай сделаю. Ты не против фиточая? Мама сама собирала для него травы, когда ездила в Крым!

Лиза хотела сказать, что не любит травяные чаи, но Кирилл, не дослушав, удалился греть воду. Лиза присела на банкетку и вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Из дальнего конца коридора на нее таращились костлявые кошки. У одной, совершенно лысой, через спину и живот тянулась широкая полоса бинта. Другая, рыжая, с заплывшим глазом, подрагивала разодранным ухом. Лысая моргнула, бросилась вперед и схватила кончик ремня Лизиного плаща. Лиза взвизгнула и вскочила. В коридоре появился Кирилл:

– Машка, Яра, брысь отсюда! – он замахнулся на кошек полотенцем. Звери зашипели, но отступили в глубину коридора. – Голодные, поэтому нервничают, – пояснил Кирилл, – на самом деле они безобидные. Ты в порядке?

– Да, – соврала Лиза.

Она чувствовала себя глупо – испугаться обычной кошки! – и, чтобы скрыть смущение, нагнулась расшнуровывать ботинки. Аккуратно поставив обувь около банкетки, она перешагнула через половичок, густо залепленный кошачьей шерстью, и остановилась. Из коридора в комнаты вели две закрытые двери. Лиза взялась за ручку ближайшей.

– Не сюда! – вскрикнул Кирилл. Лиза отпрянула от двери, но Кирилл улыбнулся и, дотронувшись до Лизиной руки, мягко сказал: – Прости! Здесь живет кошка, очень старая. Машка и Яра беспокойные, дерутся с ней, кусают. Приходится кошку запирать, да и чужих она боится, – Кирилл толкнул другую дверь. – Располагайся!

Комната, устланная коврами и заставленная разномастной мебелью, казалась нежилой. Лиза побродила из угла в угол, остановилась возле стола, заваленного учебниками, и открыла первую попавшуюся книжку. На пол спланировала фотография, спрятанная между страниц. Лиза подняла снимок. С фотографии, немного размытой, на нее печально смотрела рыжеволосая девушка с туристическим рюкзаком за спиной.

– Отдай! Откуда ты ее взяла?!

Лиза вздрогнула и обернулась: у нее за спиной стоял Кирилл. Он выхватил у Лизы снимок и шагнул к шкафу, где на полке вперемежку лежали книги и фотоальбомы.

– Она выпала из учебника, – с обидой в голосе ответила Лиза. – Необязательно так кричать!

– Извини, – покаялся Кирилл и аккуратно вложил фотографию в альбом, – понимаешь, эта девушка – моя близкая подруга. Любила жизнь на природе: палатки, костры… Летом она отправилась на Урал, мы попрощались на вокзале и с тех пор не виделись…

– Почему?

– Она сорвалась с обрыва. Начался дождь, поскользнулась на камнях. Поход – это риски… – вздохнул Кирилл, медленно переворачивая листы альбома.

На одном из разворотов красовались фотографии, изображающие женщину в полосатом платье с ребенком, а затем и с юношей. В юноше Лиза узнала Кирилла.

– Твоя мама? – спросила она, ухватившись за возможность перевести тему.

– Да. В прошлом – школьный завуч и учитель литературы, который крепко держится за великую русскую классику. Да, не будь она такой упрямой… – нахмурился Кирилл. – Мы однажды пошли в гости к моей подруге Маше. Маша хоть неформалка, но начитанная, правда, импульсивная, не может промолчать. Разумеется, поспорила с моей матерью: Пушкин против современных поэтов. Мать разозлилась, хлопнула по дивану, а там Машина кошка лежала. Укусила мать за руку. В слюне кошки инфекция была, а Маша никому не сказала. Мать и к традиционной, и к альтернативной медицине обращалась… без толку… – Кирилл многозначительно умолк.

– Ой, прости, я не хотела… То есть…

– Забудем, – Кирилл дернул плечом. – Давай чай пить.

3

Лиза ожидала лекцию по вирусологии в аудитории. Она задумчиво грызла карандаш и вспоминала вчерашнее свидание. Кирилл милый, улыбчивый, но его неожиданная перемена в настроении, когда она лишь коснулась ручки двери в другую комнату, и реакция на найденную Лизой фотографию рыжей девушки выглядели непонятно и пугающе. Похоже, он до сих пор в стрессе из-за потери мамы и подруги.

– Черногузова, привет! – Ритка бухнулась рядом с Лизой. – Ты сегодня сама не своя, похоже, кто-то крепко втрескался! Как свиданка?

– Странно, – честно ответила Лиза и пересказала Ритке подробности встречи с Кириллом.

– Интересненько… Азаров никогда не любил кошек, – заметила Ритка. – Разозлился, значит?.. Конечно, он истерик, но к чему этот неправдоподобный рассказ о кошке?.. – Ритка задумалась. – Помнишь Яру Червонцеву из седьмой группы, она пропала в каникулы? Вечно с туристическим рюкзаком таскалась. Не помнишь? – Ритка вытащила смартфон: – Погоди, она у меня в друзьях есть.

Экран телефона показал знакомую Лизе девушку с рыжими волосами.

– Ой, Кирилл рассказывал мне про нее! Она в походе упала в пропасть и разбилась насмерть! Ужас, правда? Кирилл, кажется, до сих пор переживает…

– «Упала», – передразнила Ритка. – А где доказательства? Тело не нашли, Азаров, по слухам, последний, кто Яру вообще видел! Она, между прочим, частенько ходила к нему в гости.

Лиза перестала грызть карандаш и уставилась на подругу:

– Рит, ты хочешь сказать…

– За дверью может быть Яра, а не кошка!

4

Лиза сидела на стуле, поджав под себя ноги, цедила невкусный травяной чай и записывала за Кириллом лекцию. Он, бурно жестикулируя, рассказывал о систематике вирусов и пересыпал лекцию студенческими байками с летней практики. С дивана за Лизой наблюдали кошки, но приблизиться к ней не решались. С полки раздался треск механического будильника. Лиза подпрыгнула от неожиданности. Кошки рванули на кухню.

– Пришло время кормления! – поднял палец Кирилл и поспешил за ними.

Он насыпал сухой корм в миски, и кошки жадно захрустели. Кирилл тем временем нагрузил пластмассовый поднос тарелками со щами и хлебом и понес в коридор. Поставив поднос на тумбочку, он порылся в замызганной косметичке, которая валялась на тумбочке под зеркалом, и вынул оттуда ключ.

– Кормишь кошку щами? – изумилась Лиза.

– У нее проблемы с кишечником, от кошачьего корма пучит. Приходится выкручиваться. Иди, пей чай, а то остынет, – помахал рукой Кирилл. – Кошка при посторонних залезает под кровать и сидит по полдня, а врач, то есть ветеринар, прописал ей строго по часам есть. Ну, иди!

И Лизе пришлось вернуться к чаю и тетрадям.

5

Спустя неделю Лиза, устроившись на диване в гостях у Кирилла, мусолила во рту кончик карандаша и перелистывала учебник по вирусологии, но мысли о мифической кошке из комнаты не давали ей сосредоточиться. Что делать? В полиции ее поднимут на смех: на каком основании она решила, что за дверью пропавшая однокурсница? Остается один выход – самой проникнуть в комнату. Но как?

Кирилл гремел посудой в кухне. Внезапно свет в квартире мигнул и погас. Одновременно до Лизы долетел недовольный возглас Кирилла. Лиза ринулась к парню.

– Чайник сгорел! – кричал Кирилл. – Мама правильно говорила: нечего доверять этим частным лавочкам! – Он набрал номер на телефоне: – Алло, «ГК»? Пришлите, пожалуйста, электрика по адресу… Да, опять выбило автомат… Жду!

Вскоре явился электрик, небритый мужчина в синем комбинезоне.

– Я сейчас приду! – сказал Кирилл и вместе с электриком вышел на лестничную площадку. Почти сразу до ушей Лизы донеслась ругань. Кирилл просунул голову в коридор: – Лиз, я наведаюсь в соседний дом, в управляющую компанию! Никуда не уходи, я на пять минут.

Лиза замерла на несколько секунд, соображая. У нее есть пять минут, а то и целый час: уж в управляющей компании Кирилл найдет причину поскандалить! А она откроет секрет! Лиза подскочила к двери в таинственную комнату и заколотила в нее кулаками:

– Яра, ответь! Ярослава!

Тишина. «Ключ в косметичке!» – вспомнила Лиза. Но на тумбочке сидели кошки. Девушка протянула руку к косметичке, рыжая угрожающе зашипела. Лысая кошка с перебинтованным животом соскользнула с тумбочки и вцепилась Лизе в джинсы. Лиза дернула ногой, но кошка только сильнее впилась когтями. Рыжая мяукала и царапалась, защищая косметичку.

Раздался резкий дрязг будильника. Кошки, словно забыв о Лизе, бросились на кухню. Лиза схватила косметичку, дернула молнию и вытряхнула содержимое на тумбочку. В разные стороны брызнули флаконы с тушью и помадой, рассыпались тени из коробочки, пудреница шлепнулась об пол и раскрылась. Лиза яростно разгребала содержимое косметички и, наконец, обнаружила маленький ключ, в липких пятнах от теней и помады.

Дрожащими руками она вставила ключ, замок тихо щелкнул, открываясь. Лиза увидела небольшую комнату. В одном углу – двуспальная кровать, застеленная большим, до пола, покрывалом, в другом – трюмо с потускневшим зеркалом. Под потолком от сквозняка звякала люстра.

Под кроватью послышался шорох. Лиза застыла. Через мгновение из-под края покрывала показалась мохнатая лапа и наружу вылезла тощая кошка. В зубах она держала мячик. Лиза облегченно выдохнула и рассмеялась. И зачем она, дурочка, послушала Ритку? Кирилл-то не зря предупреждал! Ритка наверняка позавидовала Лизиным отношениям, вот и выдумала историю о заточенной в комнате Яре! Лиза захлопнула дверь, чтобы кошки из коридора не проникли внутрь, присела на корточки и позвала: «Кис-кис».

Кошка удивленно повернула голову. Мячик выпал из пасти и покатился к Лизе. Глаза кошки налились кровью. Она изогнулась, обнажая зубы и бледно-розовые десны, выставила вперед передние лапы и… перекувырнулась через голову. Теперь на месте кошки на вытертом паркете стояла на четвереньках костлявая старуха в полосатом платье. Лиза попятилась, споткнулась о мячик и упала, больно ударившись спиной. Женщина изогнулась и по-кошачьи прыгнула вперед. Ее зубы сомкнулись на Лизином запястье.

6

Кирилл помешивал ложкой кипящие на плите щи, когда зазвонил мобильник.

– Оля, привет! Где ты? Перед квартирой? Иду!

Он открыл входную дверь. В полутьме лестничной площадки отряхивала шубу от налипшего снега Оля.

– У тебя дверной звонок не работает, – надула она губы.

– Что-то с проводкой приключилось, придется электрика вызывать! Эти управляющие компании не умеют делать работу как следует! Ты проходи, раздевайся, – засуетился Кирилл. – Замерзла? Я фиточай согрею, мама всегда учила меня: травяной чай – лучшее средство от простуды! Она и травы для него сама набрала в Крыму. Перекусим, а потом к контрольной будем готовиться.

Оля вошла, поставила сумочку на банкетку. «Мяу», – прозвучало откуда-то слева: из бокового коридора на Олю недобро смотрели три кошки.

– Здоровские какие! – заулыбалась Оля. – Все твои?

– Да, – гордо ответил Кирилл, – Машка, Яра. И Лиза, она недавно живет у нас, – Кирилл указал длинношерстную черную кошку с забинтованной передней лапой. – Девочки, познакомьтесь с Олей. Уверен, вы подружитесь! Здорово, если она останется с нами навсегда, верно, Лиза?

Кто-то ходит по ночам

Глеб не понял, отчего проснулся: то ли от яркого света луны, который сочился сквозь тонкие занавески, то ли от глухого звука, доносящегося из коридора. Кто-то тяжело ходил, впечатывая каждый шаг в линолеум.

– Папа? – неуверенно спросил Глеб.

В ответ раздался протяжный скрип открываемой в комнату двери. Глеб натянул одеяло на голову. Шаги приближались. Глеб крепко зажмурился. Ночной гость стоял возле кровати, и Глеб чувствовал, как тот пристально смотрит на одеяло. Прошло несколько мучительных минут. Наконец, гость развернулся и пошел к двери. Скоро шаги стихли. Едва дыша, Глеб приподнял краешек одеяла, нашарил на тумбочке очки, надел. В комнате никого не было, лишь на пороге сидел Тимофей – кот родителей – и таращил на Глеба круглые желтые глаза.

Утром Глеб, беспрестанно зевая, пришел на кухню. Пахло кофе и поджаренным хлебом. Папа нарезал колбасу для бутербродов. Тимофей вертелся у стола, выпрашивая колбасные шкурки. Мама солила густую рисовую кашу, булькавшую в кастрюльке на плите. Глеб присел на краешек стула и подвинул к себе корзинку с хлебом.

– Доброе утро! – мама поставила перед ним тарелку с дымящейся кашей. – Плохо спал? Из-за олимпиады по математике волнуешься?

– Бессонница, – Глеб вяло возил ложкой по каше, – луна мешала.

– Да, луна сильно светит, – задумчиво согласилась мама. – Три дня осталось.

– До чего осталось три дня? – спросил Глеб.

– Что? – спохватилась мама, выскребывая остатки каши из кастрюльки. – А, до суперлуния и лунного затмения. У нас на работе только их и обсуждают: суперлуние и затмение совпадают редко, раз в двенадцать лет. Жаль, затмение недолго продлится, пятнадцать минут. Говорят, в такие дни особенно тяжело засыпать, снятся кошмары.

– Кошмары, – повторил Глеб и вдруг вспомнил: – Я опять слышал шаги в коридоре, кто-то заходил ко мне! Вы не вставали?

– Нет, – мама покачала головой, – скорее всего, Тимофей полуночничает.

– Глеб, тебе двенадцать лет стукнуло! У наших предков дети в этом возрасте с оружием обращаться умели, а ты кота испугался! – ухмыльнулся папа и тут же выругался: подсаживаясь к Глебу, он едва не снес толстым животом чашку с горячим чаем, стоявшую на краю стола.

– Тимофея легко испугаться, – вступилась за Глеба мама, – он любитель бродить по квартире, когда хозяева спят. Мой малыш, – мама потрепала кота по макушке и бросила ему кусок колбасы. – Или, например, Рыжая, которую мы из «Колеса Перуна» забрали: постоянно в спальне торчала по ночам, глазела на меня и мяукала. Жуть!

– У нас раньше другая кошка жила? – удивился Глеб.

– И не одна! Ты маленький был, сидел дома с няней. Нас с папой позвали на день рождения к другу, Костику Левше, в клуб реконструкции. Костик предложил кошек забрать – их в клуб накануне подбросили, целое семейство, кот с кошкой и месячный котенок. Грязные, голодные. Жалко зверей стало, мы всех и взяли: Рыжую, Пузатого и Тимофея.

– Есть фотографии? – заинтересовался Глеб.

– Не успели сделать, – жуя хлеб с маслом сообщил папа, – Рыжая из окна выпала, Пузатый на даче в колодце утонул.

– Один Тимофей остался, – мама почесывала за ухом кота, развалившегося у нее на коленях. – Трудно быть кошкой, – печально добавила она. – На улице мерзнешь, кушать нечего. В дом попадешь – все равно от хозяев зависишь. Хорошо, если кормят в любое время вкусненьким и разрешают на подушке спать, а то ведь и выгнать могут. То ли дело люди – сами о себе заботятся, живут в комфорте, да, бедняжка моя?

Задребезжал дверной звонок, и кот, вздрогнув, соскользнул с коленей на пол.

– Кто трезвонит, да еще в такую рань? – нахмурился папа: родители не любили гостей и общались только между собой и с парой коллег на работе.

– Ой, это Лиза Синицына, одноклассница, – уши у Глеба порозовели, – обещал ей с математикой помочь. Я открою? – робко спросил он.

– Открывай, – развела руками мама, – но вам придется заниматься в гостиной, я здесь буду убираться после завтрака.

Глеб побежал в прихожую и распахнул дверь. Лиза, широко улыбаясь, стояла на пороге квартиры.

– Приветик! Прости, я, кажется, время перепутала? Мама подняла в восемь утра, она меня будит по выходным рано зачем-то, а я вспоминала, мы с тобой в десять договорились или в одиннадцать, и решила, что в десять, – болтала Лиза, стаскивая с себя цветную вязаную шапку с кисточкой на макушке. – Я и пришла в десять, потом спохватилась, что надо в одиннадцать, но уже кнопку звонка нажала.

– Ничего страшного, проходи, – Глеб показал в сторону гостиной.

Комнатой почти не пользовались, и Глеб, и родители больше проводили времени на кухне. Значительную часть гостиной занимала громоздкая полированная стенка. Шкафы ее были забиты старыми вещами, пыльными сувенирами и книгами, которые никто никогда не читал, сколько Глеб себя помнил. Напротив стенки жались друг к другу продавленный диван и кресла. Лиза бухнулась на диван, вытащила из рюкзака тетрадь и охапку цветных ручек. Глеб уселся в кресло и раскрыл учебник по математике.

– Крайние члены пропорции – двенадцать и четыре, – втолковывал Лизе Глеб. – Понимаешь?

– Нет… – грустно сказала Лиза. – Я даже не понимаю, что такое «пропорция». Сделаем перерыв? – спросила она жалобно.

– Давай, – сдался Глеб, поправляя очки, – я плохо объясняю…

– Нет-нет, ты отлично рассказываешь, – Лиза радостно вскочила с дивана и принялась ходить вдоль стенки, глазея на сувениры и книги. – Ух ты, какие миленькие котики! А ракушки откуда привезли? Ого, фотоальбомы! Можно посмотреть? Я обожаю фотографии!

Не дожидаясь ответа, Лиза выдернула из плотного ряда книг потускневший фотоальбом, расписанный розами. Этого альбома Глеб раньше не видел: родители снимали на телефон и не печатали фотографии. Лиза перевернула картонную обложку. Страницы пестрели чуть расплывчатыми снимками, сделанными на допотопную «мыльницу»: празднично одетые люди за столом, женщина в купальнике на пляже, малыш в чепчике и голубом боди лежит в кроватке. Под некоторыми снимками желтели наклейки с подписями: «Черное море, 2000г.», «Дача, июнь’11». Надпись под фото с малышом гласила: «Глеб, 1 мес.».

– Ой, Глеб, какая ты лапочка! А это твои родители?

Перед украшенной елкой позировали мужчина и женщина с малышом в голубом боди на руках. Женщина большеносая, с угольно-черными, как у Глеба, волосами. Мужчина – в очках, на голову выше женщины и очень худой. Люди с фотографии совершенно не походили на его родителей! У мамы маленький курносый нос, рыжие волосы, веснушки, и она намного выше папы! Папа ни линзы, ни очки не носит. Всегда хвастается, что номер автобуса видит с противоположного конца улицы. Кроме того, папа, в отличие от мужчины с фото, ужасно толстый, мама вечно подкалывает его и даже называет не по имени, а «пузатым». Может, к ним на новый год приезжали гости?

Спустя два часа бесполезных занятий Лиза ушла. Глеб отправился на кухню. Мама жарила котлеты. Тимофей терся об ее ноги и мурчал.

– Мам, я хотел спросить, – Глеб положил фотоальбом на стол возле плиты. – Это вы с папой возле елки?

– Конечно, мы.

– Но на снимке папа в очках и худой, – возразил Глеб.

– Он сделал операцию по коррекции зрения, – объяснила мама и усмехнулась: – а поправился, потому что дорвался до холодильника и ест без меры.

– Тогда почему ты рыжая, а не черноволосая?

– Я уже много лет крашу волосы.

– У тебя и черты лица другие, – не сдавался Глеб: – Нос, скулы… И на фото ты ниже папы!

– Глеб, люди с возрастом меняются! – теряя терпение, ответила мама. В воздухе запахло горелым, и она отвернулась к плите. – Не отвлекай меня, останемся без обеда!

***

Глеб ворочался в кровати, спать не хотелось. Луна горела как прожектор. Глеб прищурился, вглядываясь в расплывающийся циферблат часов на стене. Два часа ночи! Нужно срочно заснуть, завтра первым уроком математика. Глеб перевернул подушку прохладной стороной наверх, лег и услышал знакомые шаги. Он скользнул под одеяло. Шаги удалялись от его комнаты в сторону кухни. Бухнула дверца холодильника. Глеб сжался и накрыл голову подушкой, заглушая шум, доносящийся с кухни.

– Никто не брал колбасу? – спросила мама, шаря утром в холодильнике. – Куда-то целый батон «Докторской» пропал!

– Я не брал, – пожал плечами папа, намазывая маслом сдобную булочку. – Ты ее не Тимофею скормила? – папа сунул коту, вертевшемуся под столом, кусочек булки: – Или Глеб ночью ужинал.

– Я не ел, – покраснел Глеб, втягивая и без того тощий живот. – Колбасу своровал тот, кто ходит по ночам!

– Тебя Тимофей напугал, – сказала мама.

– И холодильник он открыл? – спросил Глеб. – Лапами?

– Глеб, не начинай, – поморщился папа, – схомячил колбасу – так и скажи. Всем известно – ты любитель пожевать.

Глеб обиженно отодвинул от себя тарелку с недоеденной кашей.

***

– Ты сегодня не в настроении? – спросила Лиза на перемене после математики. – Из-за Марковны? Не обращай на нее внимания! Я бы тоже на дурацкие вопросы по домашке не ответила!

– Не в Марковне дело, – вздохнул Глеб. – В нашей квартире по ночам кто-то ходит!

– Ничего себе! – выдохнула Лиза, выслушав подробный рассказ о ночном госте и реакции родителей. – А вдруг это привидение? Я бы его обязательно поймала! И сфоткала! Прикинь, сколько лайков поставят! С ума сойти!

– Прямо ночью? – поразился Глеб: – А если… страшно?

– Да чего бояться, – махнула Лиза рукой. – Зато и лайки, и папе доказательство!

Целый день Глеб обдумывал слова Лизы и решил, что выследит ночного гостя. Он докажет папе, что не трус, а Лиза будет восхищена и, наверное, согласится поесть с ним мороженое в торговом центре. Глеб дождался, пока родители заснут, затолкал мобильник в карман пижамы, прокрался в прихожую и затаился в шкафу между пальто и куртками. Глаза у него слипались, ноги подгибались от усталости. Глеб опустился на пол шкафа, продолжая всматриваться в темноту прихожей.

Его разбудил звук шагов. С колотящимся сердцем Глеб высунулся из шкафа и обмер от ужаса: по коридору шел мальчик с курчавыми волосами лет двенадцати на вид. Глеб открыл рот, но не смог выдавить из себя ни звука. Незнакомец направился к кухне. Послышалось чавканье. С телефоном наготове Глеб выбрался из шкафа, и неожиданно его осенило: «Привидение? Что за глупости! В квартире хозяйничают воры!» В одной книге Глеб читал, как преступники залезают в квартиры с помощью детей: ребенок проникает в дом через узкую форточку и открывает входную дверь взрослым.

Глеб бросился в спальню родителей.

– Пап, пап, вставай! – потряс он отца за плечо. – В квартире чужие! Вставай!

– А? Чужие? – папа сел в кровати, щурясь от света фонарика в телефоне Глеба. – Инопланетяне?

– В кухне незнакомый мальчик, – выпалил Глеб, – звони в полицию!

– Глеб, почему ты кричишь? – открыла глаза мама.

– В кухне тот, кто ходит по ночам! Я видел его! Видел!

– Тебе приснился кошмар, – успокаивающе сказала мама, – нет никакого вора. Хочешь, проверим? – она взяла Глеба за руку и потащила по коридору.

– Это опасно, – упирался Глеб, – он впустит к нам преступников с оружием…

Мама нажала клавишу выключателя. Вспыхнула люстра. Холодильник был закрыт. Возле стола что-то жевал Тимофей. Заметив маму с Глебом, он стрелой рванул в коридор.

– Это был кот. Ложись, – мама легонько толкнула Глеба в спину.

Глеб побрел к себе. Он видел мальчика! Или ему вправду померещилось? Глеб окончательно запутался. Задумавшись, вместо своей комнаты он повернул в гостиную. В расшторенное окно заглядывала луна. Мебель в ее зловещем красноватом свете отбрасывала причудливые тени на ковер. На диване среди клетчатых подушек развалился Тимофей. Он покрутился на месте, будто устраиваясь удобнее, и внезапно сделал кувырок. Вместо кота на диване свернулся калачиком кучерявый мальчик. Он выпрямился, уставился на оторопевшего Глеба и спросил:

– Теперь ты узнал, кто ходит по ночам?

Бесшумно ступая, в гостиную зашли родители.

– Мамочка, папуля, привет! – воскликнул Тимофей, вскакивая с дивана.

– Привет, сын, – раскрыла объятья мама, – сегодня превращение состоится? Мы не опоздаем как двенадцать лет назад?

– Не опоздаем, затмение вот-вот начнется, – оскалился Тимофей и взглянул на Глеба.

***

Мама, папа и Тимофей сидели на диване. Тимофей держал в руках черного котенка. Вокруг глаз котенка проступали белые отметины, похожие на оправу очков.

– Мы снова вместе! – весело объявила мама. – У нас не отнимут ни теплый дом, ни полный еды холодильник, да, Пузатый? – лукаво подмигнула она папе.

– Рыжая, еще хоть слово про мой лишний вес… – прошипел папа, – лучше скажи, что будем делать с Глебом? – кивнул он на котенка. – Отнесем в приют, где ему найдут новых родителей?

Лифт

Прикрывшись учебником, Кристина рисовала в тетради полосатого кота вместо формулы серной кислоты и краем уха слушала химичку. Внезапно неторопливый голос учительницы перебила мелодия, льющаяся из Кристининой сумки. Круглое лицо химички исказилось от гнева.

– Колесникова! – взвизгнула она. – Ваша память также неустойчива, как угольная кислота?! Телефоны на уроке должны быть выключены! Два в журнал за срыв урока! Вон из класса!

Кристина, в панике рывшаяся в сумке в поисках трубки, схватила в охапку вещи и выскочила из кабинета. Дрожащими руками она, наконец, извлекла мобильник и, пылая от злости, посмотрела в экран. Кого благодарить за пару, венчавшую теперь начало четверти? Тетю Лену, мамину сестру! Что ей нужно?!

– Кристина, ты не посидишь с Макаром? У меня корпоратив сегодня.

Кристина закатила глаза: божественный вечер в компании двухлетнего двоюродного брата, которого она ненавидела всей душой! Но отказать Лене Кристина не могла: именно благодаря финансовой помощи тетки родители вовремя выплатили ипотечный кредит за квартиру. Значит, поездка к Принцу после уроков отменяется.

– Дом ты легко найдешь: кирпичная девятиэтажка с зеленой крышей, – Лена продиктовала адрес и повесила трубку.

Кристина брела по улице, раздраженно загребая ногами опавшие листья. Она проходила мимо ветеринарной клиники, когда железная калитка распахнулась и с размаху ударила по лицу. Не удержавшись на ногах, Кристина полетела на землю. Из калитки выбежала девочка с кошачьей переноской и, как ни в чем не бывало, поскакала по тротуару. Девочку сопровождал мужчина в круглых очках, видимо, отец. Не обернувшись, он буркнул Кристине: «Простите», – и спешно зашагал за дочерью. Кристина проводила разъяренным взглядом красную куртку девочки и ощупала пострадавшее место. Ссадина! Честя всех на свете, она поднялась и заковыляла к метро.

Свободных мест в вагоне не было. Кристина устало облокотилась на боковую стенку сиденья и от скуки принялась разглядывать пассажиров. Женщина напротив качала на руках младенца. Крик ребенка напоминал Кристине мяуканье. Молодой парень с вытатуированным на щеке силуэтом кота, развалился на сиденье и слушал музыку через огромные наушники. Рядом пристроилась девочка в красной куртке. На коленях она держала переноску. Переноска выла. Девочка просунула палец сквозь решетку, смешно наморщила нос, а затем поставила переноску торцом на пол и щелкнула дверцей. Из черного зева переноски немедленно вылез насмерть перепуганный кот. Он шипел, царапал когтями куртку и пытался залезть хозяйке на плечи. «Похож на Принца, – подумала Кристина, – такой же полосатый. Может, он тоже любит спать на обеденном столе. И обожает сырую рыбу».

– Девушка, вам выходить?

Кристина вздрогнула и подняла голову. На нее вопросительно смотрел мужчина в круглых очках. За руку он держал девочку в красной куртке. Девочка задумчиво улыбалась Кристине и покачивала переноской с котом. Кристина рассеянно перевела взгляд на закрывающиеся двери. Ее станция! Кристина едва успела выскочить на платформу. Мужчина с девочкой остались в вагоне, и Кристине показалось, что они внимательно наблюдают за ней из окна.

Небо заложили ватные, набрякшие дождем тучи. На улице заметно потемнело, морось сменилась частыми крупными каплями вперемешку со снегом. Вокруг наступала промзона: серые кубики заводских зданий перемежались с цилиндрами высоких труб. Из труб валил густой дым. Подавленная, Кристина раскрыла зонтик и ускорила шаг.

Впереди показался жилой квартал. Кристина нашла кирпичный дом с зеленой крышей, встала под навес подъезда и вынула мобильник, чтобы набрать тетке: по неизвестной причине Лена сэкономила и не поставила в квартиру трубку домофона. Аккумулятор у телефона сел. Как же быть?

– Прошу прощения!

Кристина оглянулась и увидела мужчину в круглых очках. К нему жалась девочка с кошачьей переноской в руке. Капли дождя выбивали дробь по клеенчатой ткани ее красной куртки. Кристина посторонилась, пропуская мужчину вперед. Он набрал код на домофоне. Девочка проворно вбежала в подъезд, Кристина прошла следом.

Тесный подъезд выглядел запущенным. Под ободранными почтовыми ящиками валялись затоптанные рекламные листовки. Пахло рыбой и сыростью. Мужчина загремел ключом от почтового ящика. Девочка поставила переноску и уставилась на грязный пол. Из переноски послышалось мяуканье, перешедшее сразу в свистящий кашель. Кристина прислушалась. Кашель раздался вновь… И вновь…

Диагноз «астма» Принцу поставили в прошлом году. Каждый месяц кот терял аппетит, залезал под кровать и надрывно кашлял. Приступы приводили Кристину в ужас, но она брала себя в руки, вытаскивала осунувшееся животное наружу и неумело вводила коту в мышцу бедра тонкую иглу шприца с прозрачно-зеленым раствором. Принц орал от боли, и Кристине, обливающейся слезами, порой приходилось повторять процедуру еще раз: кот вырывался и разбрызгивал лекарство.

Вчера Кристина проснулась от привычного кашля. Коробочек с лекарством в аптечке не оказалось. Сходить в аптеку некому: мама с папой работали, а у Кристины первым уроком – контрольная по химии. Девушка была отличницей, и пропуск контрольной не входил в ее планы. «На большой перемене куплю и сделаю укол, – решила Кристина. – Два часа ничего не изменят». По опыту она знала: острая стадия приступа, при которой требуется немедленная помощь, наступает не раньше вечера.

После контрольной Кристина зашла в аптеку. Нагруженная упаковками с лекарством, она влетела в квартиру. На свое имя Принц не отозвался. Кристина обнаружила кота на кровати: Принц лежал, вытянув лапы, и издавал булькающие звуки. Бока его часто поднимались и опускались. Кристина кинулась в прихожую, вытащила упаковку с ампулами. Она вскрыла картонную коробочку и разломила ампулу прямо пальцами. Девушка побежала к кровати, по пути набирая лекарство шприцем. Глаза кота остекленели, дыхание остановилось. Кристина разжала руку, и стеклянная ампула, расплескивая содержимое, ударилась об пол.

Кот сипел и кашлял. Его маленькая хозяйка стояла на коленях перед переноской и беспрерывно повторяла:

– Папа, папа, что с ним?

Мужчина топтался на месте, явно не зная, что предпринять. Кристина очнулась.

– Дай я посмотрю, – сказала она, мягко отстраняя девочку.

Кот, понурый, забился в угол переноски. Его бока судорожно вздымались. Кристина за год видела множество приступов у Принца, и не сомневалась, чем болен этот кот. В сумке у нее лежала коробочка ставшего ненужным лекарства. Шприцы придется попросить у Лены: муж тетки диабетик и регулярно колет инсулин. На предложение помочь девочка отозвалась радостной улыбкой. Она подхватила переноску и живо направилась к лифту.

Лифт, как специально, ехал очень медленно. Кот хрипел. Не в силах спокойно выносить этот звук, Кристина принялась постукивать ногой по полу, но попала сапогом в лужу непонятно откуда взявшейся жидкости прозрачно-зеленого цвета. От лужи исходил едкий больничный запах. Кристина отдернула ногу. Лифт остановился. Мужчина чинно вышел из кабины. Девочка бросила взгляд на лужу, серьезно посмотрела на Кристину и выскочила за мужчиной.

– Эй, – крикнула Кристина. – Это второй этаж, а нам выше, на восьмой!

Девочка покачала головой. Створки захлопнулись, и лифт снова двинулся вверх.

Больничный запах в кабине усилился, Кристину затошнило. Она повернулась к зеркальной стене лифта и прижалась щекой к прохладной поверхности. Зеркало затрепетало рябью. На глазах Кристины отражение начало видоизменяться: волнистые волосы выпрямились и поменяли цвет, лицо вытянулось. Мгновение – и на Кристину из зеркала смотрела некрасивая женщина средних лет. К вытертому на складах песочному пальто прилипла кошачья шерсть. На коротких пальцах блестели кольца, изображающие кошачьи морды. Женщина сделала шаг вперед и вышла в кабину лифта. В ее руке блеснул шприц, наполненный прозрачно-зеленым раствором.

– Теперь ты сделаешь верный выбор? – выдохнула женщина, поднимая шприц.

Кристина отпрянула назад. Лифт резко встал, двери разъехались в стороны. «Восьмой этаж! Надо добраться до Лениной квартиры, где я буду в безопасности!» – Кристина вывалилась в холл. Ноги не слушались. Дверь квартиры казалась очень далекой. Позади себя Кристина слышала мягкие, словно кошачьи, шаги. Осталось чуть-чуть: метр, полметра. Кристина почувствовала под пальцами кожаную обивку и дотянулась до кнопки звонка. Трель растворилась в глубине квартиры. Кристина давила и давила на кнопку, но никто не открывал. Она застучала в дверь руками и ногами, крича на весь этаж:

– Лена, открой, это Кристина, открой мне!

Из квартиры не доносилось ни звука. Женщина из лифта выставила вперед шприц и медленно шла на Кристину. Тишину нарушал только шорох ее шагов. Кристина дернулась вправо и ринулась вниз по лестнице. Через несколько пролетов она оказалась на восьмом этаже возле Лениной квартиры. Женщина надвигалась ближе и ближе. Игла шприца коснулась запястья Кристины. Девушку накрыл удушающий больничный запах. Кристина медленно осела на пол. Теряя сознание, она успела вспомнить: в прошлом году Лена вместе с мужем и ребенком переехала во Францию.

Галя возвращалась из больницы. Вчера Кристину, лучшую подругу, с разбитой головой нашли у ворот ветеринарной клиники. Поговорить им не удалось: Кристина до сих пор не пришла в сознание. «Ничего не случилось бы, не откажись я поехать с Кристиной в гости! А я отказалась, даже не спросила, куда она едет, сославшись на несделанные уроки. Кому они нужны, эти уроки?!» – корила себя Галя. Расстроенная, она не сразу услышала звонок мобильника.

– Галина, это папа. Отвезешь тете Зое лекарства? У меня совещание на работе.

Галя удивилась: родители развелись давно, и с тетей Зоей, папиной троюродной сестрой, она знакома не была. Знала только, что тетка болеет, не выходит из дома, и продукты с лекарствами ей приносит папа или домработница Нина. «Наверное, у Нины сегодня выходной, – подумала Галя. – Раз папа просит, поеду. Вечер у меня свободен». Папа продиктовал адрес и напоследок добавил:

– Дом ты легко найдешь: кирпичная девятиэтажка с зеленой крышей. Ты точно придешь?