Читать книгу: «Хранитель Новограда»

Хранитель Новограда

Часть I. Пробуждение в неоновом аду

Глава 1. Асфальт, драконы и очень мокрые штаны

Первое, что я почувствовал, — холод. Не тот бодрящий холодок осеннего утра, когда выходишь на балкон с чашкой кофе, а противный, липкий, пробирающий до самых костей холод, который сочился сквозь джинсы и рубашку, словно я решил вздремнуть в луже. Что, кстати, было недалеко от истины.

Я попытался вспомнить, как здесь оказался. Провал. Абсолютный, глухой, чёрный провал в памяти на месте последних часов — а может, и дней. Пустота. Только смутный образ: серая дорога под ногами, уходящая в никуда, потом резкая, пронзительная боль в висках и темнота, которая накрыла меня, словно мокрым одеялом. Очнулся уже здесь, лицом в луже, под ржавыми стенами. Ни тебе портала, ни тебе ослепительной вспышки. Просто шёл — и вдруг перестал идти.

Я открыл глаза и тут же зажмурился от яркого, режущего света. Надо мной нависали грязные бетонные стены, с которых свисали провода, оплетённые разноцветной изолентой, и какие-то трубки, тихо шипящие белёсым паром. Пахло озоном, как после грозы, и чем-то сладковато-химическим, напоминающим жжёную карамель. Где-то вдалеке, перекрывая гул, похожий на работу тысячи машин, раздался низкий, утробный рык. От этого звука завибрировало в груди, и я инстинктивно вжался в мокрый асфальт.

«Так, — пронеслось в голове. — Либо я сплю, либо вчерашняя пицца была с очень большим сюрпризом».

Я приподнялся на локтях и огляделся. Узкий переулок, заваленный мусором — ржавыми контейнерами, обрывками голографических плакатов, пустыми жестяными банками с надписями на незнакомом, рунном языке. Стены покрыты граффити, изображающими шестерёнки, молнии и странных существ с крыльями. Над головой, в разрыве между крышами, проплывали светящиеся полосы — то ли реклама, то ли что-то живое. И небо… небо было серым, но его расчерчивали неоновые линии: голубые, розовые, ядовито-зелёные. Словно кто-то разлил светящуюся краску по грязному холсту.

Рык повторился, уже ближе. Я поднял голову и увидел, как между высотками, сверкая металлическими крыльями, проплывает дракон. Настоящий. С чешуёй, отливающей сталью и медью, с длинным хвостом, на конце которого вращался какой-то пропеллер. Его глаза горели ярко-синим, как фары, и разрезали смог. Дракон сделал круг, заложил вираж, и я заметил, что на его боку висит что-то вроде рекламного щита с надписью: «Корпорация „Мифрил-Дракон“ — будущее уже здесь!». Он взмахнул крыльями, и я увидел, как между металлическими перьями пробежали голубые искры, словно там были спрятаны какие-то механизмы. Дракон скрылся за высоткой.

Я ущипнул себя за руку. Больно. Ущипнул ещё раз, для верности. Всё ещё больно. И мокро. А через минуту дракон вернулся — уселся на карниз соседнего здания и принялся чистить когти, высекая снопы искр о бетон. Присмотревшись, я заметил, что его когти были не просто костяными — они блестели металлом, а в суставах лап угадывались какие-то сочленения, похожие на шарниры. «Киборг, что ли?» — мелькнула мысль, но я отогнал её. Сейчас было не до зоологии.

— Ладно, — сказал я вслух, просто чтобы услышать собственный голос и убедиться, что не оглох. — Ладно. Я в другом мире. Это… нормально. Всякое бывает.

Я медленно, держась за ржавую трубу, поднялся на ноги. Тело затекло, одежда промокла насквозь, в ботинках хлюпало. Я попытался отряхнуться, но грязь только размазалась. В кармане джинсов что-то звякнуло. Я залез в него и выудил горсть мятых купюр с двуглавым орлом — российские рубли, которые здесь, скорее всего, не стоили ничего. Ключи от квартиры. Смартфон. Экран телефона приветливо горел, показывая восемнадцать процентов заряда и надпись «Нет сети». Ну, хоть фонариком посветить можно. И на том спасибо.

Я глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь. Паника — плохой советчик. Нужно понять, где я, и найти способ выжить. Шаг первый: выйти из этого переулка.

Подняв голову, я заметил на ржавой балке надпись, выведенную светящейся краской: «Добро пожаловать в Плавильню. Если ты это читаешь — ты уже на дне». Краска была старой, местами осыпалась, но всё ещё слабо мерцала в неоновом полумраке. Я прочитал надпись дважды, прежде чем до меня дошёл её смысл. На дне. Что ж, по крайней мере, падать дальше было некуда.

Я доковылял до конца проулка и выглянул на главную улицу. И замер, открыв рот. Это было похоже на помесь научно-фантастического фильма, фэнтези-эпопеи и рекламного ролика, который сверстал безумный гном под кайфом. По мостовой, выложенной светящейся плиткой, катились паровые тележки, гружённые ящиками с мерцающими кристаллами. Их толкали коренастые бородачи в кожаных фартуках и с очками-линзами на головах — гномы, самые настоящие, только вместо молотов у них были разводные ключи и дымящиеся кружки с чем-то, отдалённо напоминающим кофе. Один из них, проезжая мимо, выпустил из ранца облако пара, пахнущего машинным маслом и лавандой, и крикнул другому: «Бодри, ты опять редуктор перетянул! Весь пар в свисток уходит!».

Рядом с гномами шли эльфы — высокие, стройные, с неестественно яркими глазами и волосами, в которые были вплетены светящиеся нити. Их плащи были расшиты схемами и мерцающими знаками. Они что-то обсуждали на певучем языке, и перед их глазами прямо в воздухе висели голографические экраны с какими-то графиками и бегущими строками. Одна эльфийка на ходу поправляла причёску, и её пальцы, унизанные кольцами с кристаллами, оставляли в воздухе светящийся след.

Над головой с рёвом пронёсся летающий мотоцикл, за рулём которого сидел орк с блестящей металлической рукой. На его куртке красовалась нашивка: «Рождённый ездить — не может ходить». Он лихо вписался в поворот, едва не задев парящего робота-курьера с коробкой, от которой пахло чем-то съестным. Робот возмущённо замигал красным и погнался за орком, издавая сердитые гудки.

На углу, прислонившись к стене, стоял андроид и раздавал листовки. У него было грустное выражение лица, насколько это вообще возможно для куска металла с лампочками. Листовка гласила: «Техномантическая церковь Святого Кода — вход свободный. Обрети смысл в байтах и пикселях! Сегодня лекция: «Как перестать беспокоиться и полюбить Великий Алгоритм»».

Мимо меня прошёл гном. Он окинул меня быстрым взглядом, хмыкнул и, буркнув «Турист», скрылся за углом.

— Турист, — повторил я, пробуя слово на вкус. Звучало обидно, но, по сути, верно. Я был здесь никем. Чужим пятном на этой безумной неоновой картине. Одетым в мокрую, грязную одежду, с бесполезными рублями в кармане и смартфоном, который вот-вот сядет. Перспективы так себе.

Я заметил у стены одного из зданий общественный терминал — большой сенсорный экран, мигающий рекламой какого-то «Стихийного зелья» с надписью «Только для лиц с магическим допуском». Экран был покрыт пылью и царапинами, но работал. Я подошёл и ткнул в него пальцем. Интерфейс оказался на удивление понятным, с интуитивными иконками. Видимо, местные технологии были рассчитаны на самых разных существ, включая тех, кто не умел читать.

На главном экране высветилось меню: «Карта города», «Новости», «Биржа заданий», «Транспорт», «Банк». Я нажал «Карту». Над терминалом развернулась трёхмерная голограмма города. Новоград-Техномантический. Огромный мегаполис, разделённый на ярусы. Нижний ярус — «Плавильня», где я сейчас находился, — трущобы, мастерские, дешёвые забегаловки. Средний ярус — жилые кварталы, офисы, рынки, здания Гильдий. Верхний ярус — башни магов, штаб-квартиры мегакорпораций, куда простым смертным вход закрыт. Вся эта конструкция напоминала слоёный пирог, насаженный на шпиль.

Я пролистал новости. «Корпорация «Мифрил-Дракон» анонсировала новую модель летающего спидера с магическим ускорителем». «В районе Плавильни участились нападения «ржавых культистов» — стража рекомендует не ходить в одиночку после отключения уличного освещения». «Гильдия Техномантов ищет добровольцев для тестирования нового импланта. Оплата: пятьсот кредов и бесплатная установка». Последнее сопровождалось мигающей иконкой в виде глаза в шестерёнке.

Креды. Видимо, местная валюта. Я снова взглянул на свои рубли. Мятые, с двуглавым орлом. Вряд ли здесь их примут. Значит, у меня ноль денег. Абсолютный ноль. Даже на еду не хватит. Перспектива умереть с голоду в мире, где летают драконы и гномы пьют лавандовый кофе, как-то не вдохновляла.

Я снова уставился на объявление Гильдии. Пятьсот кредов. Звучало солидно. И бесплатная установка импланта. В этом мире, похоже, импланты — обычное дело. Я вспомнил блестящую металлическую руку орка, странные линзы на глазах у эльфов, какие-то разъёмы на висках у прохожих. Модификации здесь — как татуировки или пирсинг в моём мире. Способ стать сильнее, быстрее, умнее. Или просто выделиться.

Риск? Конечно. Бесплатный сыр только в мышеловке. Но какой у меня был выбор? Возвращаться в мокрый переулок и изображать из себя потерянного туриста, пока меня не ограбят или не завербуют в какую-нибудь секту? Ну уж нет. Лучше рискнуть и получить шанс вписаться в этот мир.

Я нажал кнопку «Откликнуться». Терминал пискнул и выдал адрес: «Биржа «Ржавый лист», подвальный уровень, кабинет три. При себе иметь документы (при наличии) и желание изменить свою жизнь».

Документов у меня не было. Желание изменить жизнь — хоть отбавляй.

Здание биржи «Ржавый лист» нашлось быстро — оно выделялось облупленной вывеской и очередью из разномастного люда, толпящегося у входа. Внутри пахло нагретой изоляцией, дешёвым кофе и потом. Длинный зал был разделён на стойки, за которыми сидели клерки. Ближе всех ко мне оказался гном с протезом глаза, вместо зрачка у него в глазнице мерцал гранёный кристалл, пульсирующий в такт дыханию. За соседней стойкой сгорбился орк, всё лицо которого покрывали татуировки, напоминающие печатные схемы. Чуть дальше нервная эльфийка выстукивала что-то на клавиатуре длинными пальцами, и её маникюр оставлял в воздухе светящиеся следы. На стенах висели голографические объявления: «Требуются грузчики», «Сопровождение груза в Ржавый Пояс», «Ищу напарника для рейдов в катакомбы».

Я подошёл к гному — он выглядел наименее устрашающим, хотя его протез глаза слегка пульсировал, подстраиваясь под освещение.

— Мне бы это… — я запнулся, чувствуя себя полным идиотом. — Тестировать имплант. От Гильдии Техномантов.

Гном окинул меня взглядом с головы до ног, задержавшись на мокрых пятнах на джинсах и дешёвой рубашке.

— Первый раз? Документов нет, видок — бомж с небес. Работу ищешь? Вон, гильдия вербует. — Он кивнул на дверь в углу с голограммой глаза в шестерёнке. — Импланты тестировать. Пять сотен платят. Но шанс сдохнуть или с кашей в голове остаться — процентов сорок. Сам смотри.

— Сдохнуть я и на улице могу, — философски заметил я. — А с кашей в голове… может, это даже веселее.

Гном не оценил юмора. Он молча выдал мне пластиковый жетон с номером «47» и махнул рукой в сторону лестницы.

— Спускайся, покажешь жетон охраннику. И не вздумай сбежать с авансом — найдут по биометрии.

Я кивнул и пошёл к лестнице. Ступени вели вниз, в холодный синий свет. В подвале пахло уже не кофе, а чистым антисептиком и разогретой электроникой. У двери стоял охранник-полуорк с какой-то пластиной, закрывающей половину лица. Он просканировал мой жетон лучом из пальца и молча пропустил в предбанник.

В предбаннике на пластиковых стульях сидели ещё несколько «добровольцев». Нервный парень в потрёпанной куртке, грызущий ногти. Эльфийка с бегающими глазами, сжимающая в руках какой-то амулет. И гном с перевязанной головой, от которого пахло перегаром. Мы обменялись напряжёнными взглядами. Никто не разговаривал. Тишину нарушало только гудение ламп и далёкий писк приборов.

— Сорок седьмой! — раздался голос из динамика. — Пройдите в кабинет три.

Я встал и подошёл к двери с цифрой «3». Она открылась автоматически, явив взгляду операционную. Кресло, похожее на стоматологическое, куча аппаратуры с мигающими лампочками и экранами, и высокий человек в белом халате поверх кожаного жилета. У него были металлические пальцы, унизанные тонкими инструментами, и какие-то светящиеся зелёные штуки на висках. Он представился Доктором Шестернёй — его голос звучал бодро и даже весело, что в данной обстановке пугало ещё больше.

— Первый раз? Отлично! — он потёр руки. — Чистый организм, без отторжения других имплантов. Рекомендую что-то из адаптивного. Вот, смотрите.

Он развернул ко мне голографический экран с тремя вариантами, сопровождая каждый кратким комментарием.

— «Нейро-ускоритель». Увеличивает скорость реакции и ловкость. Станете быстрее бегать, точнее стрелять. Из минусов — голова будет болеть первые дни. Ничего смертельного. — Он перелистнул. — «Сенсорный модуль „Око техноманта“». Замена левого глаза накладкой. Позволяет видеть в темноте, распознавать магические и технологические сигнатуры. Мир станет чуть более синим, зато в темноте будете видеть, как кошка. Иногда рябь в глазах, но это мелочи. — Он перелистнул ещё раз. — «Энергоячейка „Искра“». Вживляется в грудную клетку. Генерирует слабый магический заряд. Сможете подпитывать устройства или использовать как основу для заклинаний, если у вас есть потенциал. Риск: при перегрузке возможен выброс — ударит и вас, и врага.

Я задумался. Магия? Я понятия не имел, есть ли у меня потенциал. В моём мире магии не было. Или была, но я о ней не знал. Рисковать и получить разряд в грудь не хотелось. Ускоритель? Бегать быстрее — полезно, но сейчас мне важнее понимать, что происходит вокруг. Видеть скрытое. «Око техноманта» казалось идеальным выбором для новичка, который ничего не знает об этом мире.

— Беру «Око», — сказал я.

— Хороший выбор, — одобрил доктор. — Садитесь в кресло, запрокиньте голову. Будет немного… необычно.

Я устроился в кресле. Медсестра с бейджиком «Айра» и усталыми глазами закрепила мою голову ремнями и закапала в левый глаз раствор. Мир расплылся радужными пятнами, я перестал различать очертания. Потом почувствовал давление — словно на глаз села невидимая линза. Жужжание микроманипуляторов, запах озона. Боли не было, только странное тепло. Перед внутренним взором побежали строки кода, калибровочные мишени, полосы спектра.

— Нейроинтеграция прошла успешно, — раздался голос доктора. — Сейчас зрение стабилизируется. Чтобы включить «технозрение», достаточно мысленной команды или особого прищура. Потренируетесь.

Ремни отстегнулись. Я сел и открыл глаза. Левый глаз видел мир в синеватых тонах, правый — как обычно. Мозг пытался совместить две картинки, и от этого слегка кружилась голова. Но я уже замечал то, чего раньше не видел: тонкие силовые линии, бегущие по стенам, слабое свечение от приборов, магическую ауру, исходящую от амулета на шее у Айры. Я видел скрытое.

Айра вручила мне пластиковую карту.

— Ваши пятьсот кредов. Имплант на гарантии месяц. Не трите глаз грязными руками первые сутки. Если начнутся сбои — приходите.

Я вышел в коридор, чувствуя себя немного другим человеком. В кармане лежала карта с деньгами, в глазу — новая способность, готовая показать изнанку реальности. Я больше не был слепым котёнком.

На улице я решил опробовать новую способность. Прищурился, мысленно посылая импульс. Левый глаз затянуло синей пеленой, и мир преобразился. Я увидел цифровые метки над головами прохожих — что это, номера счетов? Скрытые камеры под козырьками зданий. Магическую ауру уличного фонаря, который, оказывается, работал не от электричества, а от встроенного кристалла. Даже у бродячей собаки, которая оказалась наполовину механической, был слабый магический фон. Всё это было невероятно, захватывающе и немного пугающе.

Через несколько секунд изображение зарябило — глаз устал. Я выключил технозрение и потёр висок. Нужно привыкать.

Теперь, когда у меня были деньги, следовало найти ночлег и еду. Я вспомнил, что видел на карте забегаловку под названием «Дыра в сети» в паре кварталов отсюда. Название звучало многообещающе.

«Дыра» оказалась полуподвальным заведением с вывеской в виде стилизованного разрыва кабеля, из которого сыпались единицы и нули. Внутри было тепло, полутемно и пахло жареным мясом и пивом. За стойкой возвышался орк с добродушным лицом и механической рукой, украшенной гравировкой в виде чешуи. На его фартуке красовался бейджик «Громм». Я сел за стойку и заказал синт-стейк и кружку пива «Моторное масло». Орк молча кивнул и принялся готовить.

Я огляделся. За дальним столиком трое гномов что-то бурно обсуждали, разложив чертежи. У стены сидела фигура в плаще с капюшоном — аура не читалась, но технозрение показывало слабый магический фон. А за стойкой, через пару мест от меня, примостился парень в потрёпанной куртке и меланхолично ковырялся в тарелке с гранулами.

Мой новый имплант уловил слабое фиолетовое свечение у него на груди — магический артефакт. Парень поднял голову, и я увидел усталые серые глаза и тонкий шрам на щеке.

Я взял кружку с пивом, которое пахло машинным маслом, но на вкус оказалось горьковато-карамельным, и тарелку с дымящимся стейком, резиновым, но сытным, и пересел за его столик.

— Привет, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно. — Я тут новенький. Заметил тебя ещё на бирже. Не хочешь поболтать?

Парень криво усмехнулся, но не прогнал.

— Новенький — это мягко сказано. Ты выглядишь так, будто тебя сюда из другого мира зашвырнуло. — Он замолчал, заметив, как я напрягся. — Да ладно, не дёргайся. У меня… чутьё на таких. Сам не местный, хоть и родился здесь. Зови меня Винс.

Он протянул руку. На запястье мелькнула татуировка — спираль, перечёркнутая молнией. Я пожал её. Рука у Винса была тёплая и крепкая.

— У тебя там что-то светится, — кивнул я на его грудь.

Винс вздохнул и расстегнул ворот куртки. На груди висел кулон — фиолетовый кристалл в медной оправе. Он пульсировал в такт дыханию.

— Артефакт. Фамильная безделушка. От бабки-ведьмы досталась. Она когда-то с техномантами якшалась. Я и сам толком не знаю, как он работает, но иногда помогает. Или мешает, — он горько усмехнулся. — Может находить магические аномалии. Я с ним в катакомбы хожу, лунные кристаллы искать. Но одному туда соваться страшно — там и нежить, и ржавые культисты шастают.

Он помолчал, разглядывая мой растерянный взгляд, и неожиданно сменил тему.

— Ладно, слушай сюда. Ты ведь вообще не понимаешь, куда попал, верно? Тогда короткий вводный инструктаж. Мы сейчас в «Дыре в сети», это заведение в самом сердце Плавильни. Плавильня — нижний ярус Новограда, здесь живут те, у кого нет денег, нет связей и нет желания светиться. Сталкеры, мелкие торговцы, гномы-кустари, всякое отребье. Чуть выше и восточнее — Ржавый Пояс, промышленное сердце города: заводы, кузницы, мастерские. Ещё дальше — Портовый район, там контрабанда, чёрный рынок оружия и имплантов. Отдельно стоит Старый Город — довоенные руины на юге, куда соваться совсем не советую, если жить охота. Над нами — Средний ярус, там приличные кварталы, рынки, офисы, три из четырёх Гильдий обосновались...

— Гильдий? — переспросил я.

— Ага, — Винс отхлебнул из кружки. — Их четыре, если официально. Первая — Гильдия Техномантов: заправляет имплантами, оружием, дронами, всей техникой. Вторая — Гильдия магов: изучает старые артефакты, магичит, ищет знания в руинах. Третья — Гильдия Алхимиков: зелья, яды, амулеты, лечение. А четвёртая — Гильдия Сталкеров. Она, по сути, профсоюз для таких, как я, но я в ней не состою: взносы высокие, а толку чуть. Теоретически они отстаивают наши права перед корпорациями, но на деле каждый выживает сам. А на самом верху, на Верхнем ярусе, сидят мегакорпорации. «Мифрил-Дракон» — крупнейшая, они владеют всем, что связано с магическими разработками. Есть ещё «Вольтрон Индастриз» — тяжёлое машиностроение, оружие, дроиды. И «Эгида» — частная военная компания, охрана, наёмники. Эти три кита держат город в кулаке. Ну и ещё «Прометей» — энергетика, топливо для спидеров и генераторов, но они редко лезут в политику.

— Кстати, о драконах, — сказал я. — Когда я очнулся, видел одного. Здоровый, с металлическими крыльями и пропеллером на хвосте. Я так и не понял: он живой или нет?

Винс усмехнулся.

— Не живой. Вообще никакой. Настоящих драконов в Новограде не видели уже несколько веков, со времён Последней войны. Всё, что летает сейчас, — либо корпоративные машины, либо рекламные голограммы, либо модифицированные ящеры, собранные гномами-инженерами. Живых, крылатых и огнедышащих только в легендах и осталось.

— Последняя война? — уцепился я за незнакомое слово.

— Ядерная, — коротко бросил Винс. — Случилась несколько веков назад. Тогда всё горело. Ядерные удары, магические катаклизмы, старые страны развалились за неделю. А потом из пепла выжившие построили города-полисы. Новоград — один из них. Никаких президентов, никаких государств. Только советы директоров корпораций, маги и мы, простые смертные, внизу. Так что привыкай.

Он отставил кружку и вновь перешёл к делу.

— Теперь о катакомбах. Это те, что под городом. Старая канализация, заброшенные цеха «Мифрил-Дракон». Там несколько ярусов. На верхнем ещё можно ходить, а внизу — зона отчуждения. Вода радиоактивная, техно-зомби бродят. Но там растут лунные кристаллы. Знаешь, сколько они стоят? — он понизил голос. — Один камушек размером с ноготь — пятьдесят кредов. Найдём пяток — и нам обоим на неделю хватит. А если крупный попадётся, можно и за сотню загнать.

Я прикинул. Пятьсот кредов, что у меня были, — это, конечно, неплохо, но они быстро кончатся. А если я хочу не просто выживать, а жить, нужен постоянный доход. И, кажется, Винс предлагает именно это.

— А что такое «лунные кристаллы»? — спросил я. — И почему они так ценятся?

Винс оживился — видимо, ему редко выпадала возможность блеснуть знаниями.

— Лунные кристаллы — это магические образования. Они растут там, где магическая энергия из земли смешивается с техногенными отходами. В лунном свете они не нуждаются, название дурацкое. Ценятся у ювелиров, техномантов и магов. Техноманты их в стабилизаторы для имплантов вставляют, маги — в амулеты. В общем, ходовой товар. Мой кулон вибрирует, когда я приближаюсь к скоплению энергии. Я уже был в катакомбах пару раз, нашёл пару мелких кристаллов, но каждый раз сбегал, чуть заслышав шум. А с напарником было бы спокойнее. — Он посмотрел на меня с надеждой. — У тебя вон имплант новый. Может, увидишь засаду или скрытый проход. И глаз у тебя горит — в хорошем смысле. Ну что, составишь компанию?

Я задумался. С одной стороны, лезть в подземелья, кишащие зомби и сектантами, — безумие. С другой — сидеть на месте и ждать, пока кончатся деньги, ещё большее безумие. К тому же Винс производил впечатление парня, который знает, что делает. По крайней мере, больше моего.

— Замётано, — сказал я. — Но сначала мне нужно выспаться в нормальной постели и высушить штаны. Встретимся здесь завтра утром. Идёт?

Винс улыбнулся — на этот раз почти тепло.

— Идёт. До завтра, напарник. Я покажу тебе, что тут и как. Ты не пожалеешь.

Я снял комнату наверху — крошечную, но чистую, с узкой койкой и окном, забранным решёткой, через которую пробивался неоновый свет. Принял душ, вода была едва тёплой, но после улицы — блаженство, вытерся грубым полотенцем и рухнул на койку.

Засыпая, я смотрел на разноцветные блики на потолке и думал о том, что завтра меня ждёт первый настоящий шаг в этот безумный мир. Катакомбы, кристаллы, зомби… Страшно? Да. Но и захватывающе. Раньше я только читал о таких приключениях. Теперь они стали моей жизнью.

Где-то вдалеке снова зарычал дракон. Я улыбнулся и закрыл глаза. Кажется, скучно не будет.

Глава 2. Ржавый лабиринт и маленький друг

Утро в «Дыре в сети» пахло пережаренным синт-мясом и отчаянием. Я спустился в общий зал, чувствуя себя почти человеком — горячий душ и семь часов сна на койке, на удивление чистой, сделали своё дело. Вчерашний день казался каким-то лихорадочным сном: драконы, гномы с паровыми ранцами, имплант в левом глазу, пятьсот кредов на карте. Но сегодня всё было по-настоящему. За окном, заляпанным грязью и неоном, снова рычали драконы, а по потолку бежали трещины, из которых сочился пар.

Винс уже сидел за столиком в углу и методично уничтожал тарелку с серыми гранулами, запивая их чем-то, что шипело и пузырилось в жестяной кружке. На нём была всё та же потрёпанная куртка, но сегодня я заметил, что под ней поблёскивает лёгкий бронежилет — видимо, Винс никогда не расставался с защитой, даже во время завтрака. Рядом на стуле лежал его пистолет-пулемёт, который он вчера называл «Скорпионом», — компактное оружие с длинным глушителем, выглядевшее так, будто его собрали в гараже из запчастей от пылесоса и старого принтера.

— Доброе утро, напарник, — сказал Винс, не поднимая глаз от тарелки. — Готов к подвигам?

— Готов к завтраку, — поправил я, усаживаясь напротив и с опаской косясь на его кружку. — Что это за газировка? Она звучит как неисправный кондиционер.

— «Бодрость гнома». Энергетик. Говорят, после него можно не спать трое суток. Или умереть. Пятьдесят на пятьдесят. Будешь?

— Я, пожалуй, ограничусь пивом, — сказал я, подзывая бармена.

За соседним столиком двое гномов спорили о чём-то, размахивая чертежами. До меня долетели обрывки фраз: «...говорю тебе, если заменить паровой контур на магический, мощность вырастет вдвое...» и «...ты в своём уме? Кристалл сдохнет через неделю, а новый стоит двести кредов...». Винс, заметив мой взгляд, хмыкнул.

— Не обращай внимания. Это из мастерских Ржавого Пояса. Они тут каждый вечер что-то изобретают. Иногда даже работает.

Громм, орк с механической рукой, украшенной гравировкой в виде драконьей чешуи, молча поставил передо мной кружку «Моторного масла» и тарелку с чем-то, отдалённо напоминающим яичницу. На вкус «яичница» оказалась резиновой и солёной, но я уже научился не задавать лишних вопросов о происхождении местной еды. Главное — она была горячей, а пиво, пахнущее машинным маслом, на удивление приятно горчило и согревало изнутри.

— План такой, — начал Винс, отодвигая пустую тарелку и вытирая рот рукавом. — Сначала идём в «Приют сталкера», это местный магазин снаряжения. Тебе нужно одеться и вооружиться, а то в этой мокрой тряпке ты выглядишь как жертва, а не как сталкер. Потом спускаемся в катакомбы через старую насосную станцию. Там есть верхний ярус, относительно безопасный, и нижний, где водятся техно-зомби и ржавые культисты. Нам нужны лунные кристаллы — они растут на стенах, где магия смешивается с техногенными отходами. Мой кулон их чувствует. Твоя задача — прикрывать мне спину и пользоваться своим имплантом. Вопросы?

Я переварил услышанное, запивая пивом. Вопросов было много, но один казался самым насущным.

— Что такое «техно-зомби» и насколько это больно, если они меня догонят?

Винс отхлебнул из своей кружки, поморщился и поставил её на стол с громким стуком.

— Техно-зомби — это ходячие трупы сталкеров или рабочих, которые погибли в катакомбах. Их тела пропитаны радиацией и магией, а всякие механические штуки, вроде вживлённых протезов или датчиков, продолжают работать, даже когда мозг уже отключился. Некоторые из них искрят и могут долбануть разрядом. Больно будет, если догонят, — он усмехнулся. — Поэтому мы будем тихими и аккуратными. Ты, главное, не геройствуй. Увидел опасность — шепни мне, и мы обойдём. Всё понял?

— Понял, — кивнул я, хотя внутри всё сжалось от мысли о ходячих трупах с искрящими штуками в груди. — А ржавые культисты? Это ещё кто?

— Секта, — Винс помрачнел. — Поклоняются «Великому Окислителю», таскают ржавые маски и вооружены арматурой. Одеваются в жёлто-синие балахоны, как попугаи-переростки. Если услышишь крик «Слава Рже!» — беги или прячься. Они опасные и непредсказуемые.

Я допил пиво и почувствовал, как по телу разливается тепло. Страх никуда не делся, но к нему примешивалось странное возбуждение. Я всегда любил фантастику и приключенческие игры, но одно дело — сидеть в безопасности перед экраном, и совсем другое — самому лезть в подземелья, кишащие монстрами. Однако выбора не было. Чтобы выжить в этом мире, нужно было становиться сильнее, а для этого — рисковать.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Веди в свой «Приют сталкера». Посмотрим, что там у вас за снаряга.

Мы вышли из «Дыры в сети» и направились по узким улочкам Плавильни. Утренний смог ещё не успел рассеяться, и неоновые вывески расплывались в серой дымке, словно акварельные пятна. Винс шагал уверенно, лавируя между прохожими, а я плёлся следом, стараясь не отставать и одновременно впитывая каждую деталь этого безумного мира.

На одном из перекрёстков я замедлил шаг, разглядывая покосившееся здание с облупившейся вывеской «Гильдия Сталкеров. Нижнее отделение». Окна были заколочены, а дверь подпирал ржавый ящик. Выглядело так, будто отделение закрыли ещё до моего рождения.

— Оно вообще работает? — спросил я, кивая на вывеску.

— Формально — да, — отозвался Винс, не оборачиваясь. — По факту — нет. У них нет денег даже на ремонт. Всё, что можешь получить от этой Гильдии, — бумажку с гербовой печатью, что ты сталкер. Кому она нужна?

Мы свернули в переулок, зажатый между двумя высотками, с которых свисали гирлянды оптоволоконных кабелей. Стена слева была испещрена трещинами, и сквозь одну из них пробивался тусклый свет. Я невольно замедлился, вглядываясь в разлом: за ним угадывались оплавленные, спекшиеся куски бетона — след давнего пожара или чего похуже. Винс перехватил мой взгляд и хмыкнул:

— Эхо Последней войны. Тут почти каждое здание такое, если копнуть. Тогда, говорят, здесь всё горело — ядерные удары, магические катаклизмы. Страны развалились за неделю. А теперь смотри: на этом фундаменте построили Новоград. Сверху — стекло и серебро, а внутри — вот это. — Он постучал костяшками по спекшемуся бетону. — Называется «слоёный пирог».

Я задержал взгляд на трещине, пытаясь представить, как это место выглядело несколько веков назад, но Винс уже ушёл вперёд, и я поспешил за ним.

— Смотри под ноги, — бросил он через плечо, когда я чуть не наступил в лужу, которая подозрительно светилась зелёным. — Это не вода. Химические отходы из мастерских гномов. Попадёт на кожу — будет зудеть неделю.

Я поспешно обошёл лужу и ускорил шаг. Мы проходили мимо открытых прилавков, где торговали всем подряд: от связок сушёных грибов, испускающих слабое сияние, до ржавых деталей от старых дронов. Толстая женщина-эльфийка с оптоволоконными нитями в волосах расхваливала амулеты «от сглаза и перегрузки имплантов». Гном в заляпанном маслом фартуке предлагал «вечные батарейки», которые на самом деле работали от магического фона города. Полноватая женщина-человек с яркими неоновыми прядями в волосах продавала жареные пирожки, от которых пахло чем-то острым и мясным. Я невольно сглотнул слюну, но Винс покачал головой.