Читать книгу: «Крым-2»

1. Решили ехать

Решили ехать. А нельзя! Май, но праздники ведь раздробленные, и не отпускают с работы в отпуск на эти несколько рабочих дней. Нет! И все тут. А почему нет, зачем – нет? Совсем непонятно. Просто принципиально – все должны работать в рабочие дни! Поэтому – решили заболеть. Заболеть так заболеть! Нет проблем. Ой, отравилась, ужасная боль в животе и тошнит без остановки, температура, все тело как в огне. Что-то примерно в этом роде. Конечно же решили ехать! В этом вопросе не было даже никаких против. Одни – за. Заранее были решены формальности, был обеспечен вызов врача и больничный. Врачебное безразличие – милое дело. Оставалось решить только некоторые «технические» моменты. Там – Крым, жарко, обязательно, соответственно, будет загар. А мы же болеем. Ну, в смысле, я же болею, потому что не отпускали именно меня. Поэтому загара нужно как-то избежать. Крема тогда просто не было. Ну, такое было тогда время, что не придумали еще ни крем от загара, ни крем для загара. А если и придумали и «весь мир» уже пользовался, то мы об этом просто не знали. И для нас его как раз – не существовало. Не было известно про это, как не было интернета и мобильных телефонов. Впрочем, этого тогда не было еще и во всем мире, в отличии-то от крема. Логика подсказывала, что нужно закрыть те части тела, которые положено видеть на работе, а именно, кисти рук, шею и лицо. Все остальное может вволю загорать. Поэтому от загара предусмотрительно были взяты с собой: широкополая панама, темные очки как у мухи цокотухи на пол-лица, белые перчатки. Решились молниеносно, так же и собрались. Рюкзаки, палатка, коврики, спальники, минимум вещей, еще меньше продуктов, так – на всякий случай… Кофе, чай, пачка сухой картошки, пачка яичного порошка, сервелат, несколько банок тушенки. Билетов на первое мая – нет. Зато есть на второе!

Да, про маршрут-то не рассказали. Так вот. Ехать решили до закрытого тогда города Балаклавы, где базировались советские подводные лодки. Туристов не пускали туда. По крайнее мере, в течение всего года, кроме лета. Проехать можно было только по специальным пропускам. А у нас маршрут такой, нам надо! Пробраться в Балаклаву на поезде, потом выйти из этой Балаклавы по тропе на побережье, и найти с побережья вход в горы, чтобы по верху перейти через выступающие в море скалы и потом, уже там за этим перевалом добраться по самому берегу до Ялты. В принципе, мы хотели идти по берегу все время и ни через какие горы не тащиться, но в том и состояла проблема и главная интрига, что пройти по берегу от Балаклавы до Ялты нельзя. Там у Балаклавы, за городом сначала тянется каменистая прибрежная полоса, довольно широкая, где летом дикарем стоят отдыхающие на склонах и выступах. Каменисто и лесисто, больше даже – хвоисто. Потом эта прибрежная полоса становится совсем узкой и обрывистой, и на ней уже не может разместиться компания, разве что местные приходят позагорать на выходные, по одному, или максимум – по двое располагаются на камнях. А потом – кручи и камни. Конец пути. Тропа заканчивается. Особо упертые, конечно, могут пройти дальше, карабкаясь по склону и цепляясь за камни, стволы и ветки. Но это нужно быть сильным любителем и знать зачем ты туда лезешь. А если, пройдешь, то рай! Чудное место, с трех сторон заключенное в кручи гор, а с четвертой – чистейшее море и огромная скала, закрывающая вход в эту бухту. Рай! Впрочем, попасть туда с продуктами, водой, вином и т.п. нужными для отдыха вещами пешком – нереально, поэтому туда прошлым летом нас доставляла по морю лодка. Тот раз был тоже необычным. Андрюшка еще в Москве случайно познакомился с ребятами, которые собирались ехать в Крым. У него, у Андрюшки, удивительное свойство молниеносно сдружиться с совершенно незнакомыми людьми. Так он умудрился быстренько с ними сдружиться и договориться, что мы поедем вместе с ними. Тогда, уже в поезде он, познакомив меня с новыми друзьями, сказал, вот это – Хомяк, это – Рыжая, а это – Сурик. Мы едем под Балаклаву. Туда нельзя проехать, поэтому мы едем до Симферополя, потом на частнике до Балаклавы. А потом, на лодке, куда скажет Хома, так как он там служил и, плавая туда-сюда на патрульном катере вдоль побережья Крыма, с моря заприметил парочку чудных мест. Вот как раз одно из них – под Балаклавой. Но по берегу нельзя пройти. Так что закупаемся по полной и на рыбачью лодку. Довезут, надеемся. Я тогда посмотрела на новых знакомых и конечно тоже понадеялась, но больше не на то, что довезут, а то, что потом оттуда удастся выбраться. С такими-то молодцами…

Именно в тот раз, исследуя «нашу» землю в той закрытой бухте, глубоко задумались, а что там за скалами и кручами, с той левой стороны. Пройти нельзя, если ты не альпинист. Мы не были альпинистами, но все равно, тщательно лезли во все трещины и осыпи. А вдруг найдется проход. Нет. Отвесные скалы. И все тут. Зимними вечерами, разглядывая бумажную карту Крыма, составленную еще в какие-нибудь далекие шестидесятые-семидесятые годы с весьма условно обозначенными то ли дорогами, то ли тропами, установили, что за скалой есть жизнь, там за скалой – дорога по берегу до Ялты. Вот и созрел прекрасный по своей безумности план. И вот мы вдвоем решились! Вдвоем, потому что других таких идиотов больше не нашлось.

2. План на 7 дней

Дней у нас было в запасе… Сутки на дорогу от Москвы до Балаклавы. Сутки от Балаклавы на преодоление злополучной скалы по верху. Сутки на поиск, на спуск, на дорогу до Ялты. Сутки на отдых и отрыв, танцы и прочие глупости в Ялте. Сутки от Ялты в сторону Алушты. Ласточкино гнездо. Сутки на то, чтобы добраться до Симферополя. Сутки на возвращение в Москву. Всего было вроде семь дней, до десятого мая. Как всегда, сложность с билетами на поезд, плацкарт, последние билеты. Первого мая, понятное дело, билетов нет. Второго нашлись верхние боковушки, около туалета. Да и ладно.

Приехали в Симферополь третьего мая где-то около полудня. Пассажиры вышли на перрон. В вагоне остались трое. Проводница и два человека с большими рюкзаками. Мы сделали вид, что стали выходить из вагона, Андрюха прошептал проводнице что-то на ухо и покрутил из-под полы, как бы заманивая, несколькими купюрами. И она, высунувшись из двери вагона наружу и убедившись, что никто нас на видит, приказала нам с нашими рюкзаками ховаться вместе с матрасами в её проводницкой каюте, или как она там у них называется. Мы, не снимая рюкзаков, несколько смущенно друг за другом гуськом зашли в двухместное купе проводницы. Она, влетев следом, бесцеремонно стала нас толкать и пихать, прижала к стенке, обзывая балбесами. Быстрее! Обход! Утрамбовав сначала слой из нас вперемешку со скрученными матрасами, она принялась закладывать нас вторым слоем сложенных в трубочки матрасов, забыла при этом – забрать у Андрюхи деньги. Вспомнила, жадная проводница, откупорила его, забрала деньги и вновь заложила его матрасами. Только-только закончив, проводница вздохнула и вовремя, так как по вагонам пошли голоса, заскрежетали двери. Потом вроде все стихло. Проводница заперла нас в купе, прошипев, чтобы ни звука, ни хрюка, начальник поезда ходит… Было душно, тесно и ужасно в этих пыльных матрасах. Матрасы давили, рюкзак резал и тянул. Андрюха сопел рядом из-под матрасов. Мы оба боялись не дай бог чихнуть или кашлянуть. Поезд поехал. Через какое-то время наступила почти кромешнейшая тьма, так как к Балаклаве поезд идет через длинный темный тоннель в горах. Поезд все глуше стучал в полной темноте, матрасы слеживались и давили нестерпимо на все места сразу, рюкзак-зараза врезался туда, куда казалось врезаться он никак не мог. Мы были погребены и, вероятно, умерли бы под матрасами в поезде Москва-Балаклава. Согласитесь, смерть не из достойных – быть задушенным матрасами…

Когда мы, видимо, почти уже теряли сознание, так как помнилось все как в бреду – сколько мы так ехали, когда кончился тоннель и все такое – неожиданно матрасы стали отступать и спасительница-проводница откопала два полутрупа. Хорошенько встряхнув нас и взбодрив добрым матерным словом, она выпроводила нас с задней двери тамбура, аккурат напротив перрона, так что нам пришлось прыгать с двухметровой высоты неоткрытой подножки поезда вниз на камни нашими затекшими телами. Проводница из ангела небесного и спасительницы моментально вновь обратилась в исчадие ада и злую жирную ведьму, выпихивающую бедных грешников на смертоносные пути, под поезда на верную гибель в мохнатые лапы обходчиков и милиционеров.