Читать книгу: «Про волшебника»
© Вячеслав Камедин, 2026
ISBN 978-5-0071-3496-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Моей милой Наташеньке,
с нежной любовью…
Жизнь — это настроение
автор
Все персонажи являются вымышленными и любое совпадение с реально живущими или когда-либо жившими людьми случайно.
Про начало
Жил-был один писатель. Нельзя было сказать, был ли он талантлив или нет, поскольку до начала нашего рассказа он ничего не написал. Быть может, его не посещало вдохновение, быть может, он был настолько требователен к себе, что всякий раз, взяв перо и начиная первую строку, недовольно говорил:
— Кажется, это уже было у кого-то…
— Всё уже у кого-то было, — печально вздыхая, добавлял он.
И шёл прочь из дома, чтобы бродить с опущенной головой по парку, терзаясь тем, что он полное ничтожество.
Героя нашего звали Эдгар. Родители, которые сейчас жили в другом городе, любили книги, особенно сказки, и, когда у них родился мальчик, назвали его в честь любимого сказочника. Они вырастили его хорошим, скромным, добрым и начитанным. Мальчик мечтал стать писателем, чтобы быть ещё любимей. Окончил учебное заведение, где этому учат, и даже получил диплом писателя. Но с настоящим делом как-то не заладилось.
Потом Эдгар переехал в другой город, потому что думал: пожив в одиночестве, познает вдохновение.
…Однажды, когда наш писатель окончательно отчаялся, произошло нечто, что изменило всё… Впрочем, не совсем сразу произошло. Сначала пришла мысль, которая заставила подпрыгнуть и бегать по парку, крича:
— Эврика! Нашёл!
Мысль прокралась воришкой в его опустошённую от мук творчества голову, когда Эдгар, сидя на скамейке в осеннем парке, глядел на прохожих.
— Кхе-кхе, — откашлялась мысль, прочищая горло, прежде чем сказать: — Я, конечно, извиняюсь, но, насколько я уведомлена, вы, Эдгар, не в силах писать, потому что не можете начать?
— Так и есть, — бесцветно ответил он мысли.
— А что, если вам поступать, как древние сказители-летописцы?
— Как это? — переспросил Эдгар.
— Взять, к примеру, листы сюда, в парк, и начать писать здесь, но не фантазию, а то, что происходит. Затем перейти в другое место. Жизнь полна неожиданных сюжетов. Авось и произойдёт нечто…
— А ведь это гениально! — перебил Эдгар свою мысль. — Стать современным акыном!
Он так сильно обрадовался, что даже забыл поблагодарить свою мысль. А когда опомнился от восторга, её и след простыл.
«Ну ничего, — сказал Эдгар себе, — когда она придёт снова, я обязательно скажу ей „спасибо“. А теперь — за работу».
И работа закипела.
Оказалось, нет ничего увлекательнее действительности. Он с большим вдохновением записывал на листах всё, что происходило в парке. Каждую мелочь: как пробежала кошка, как упал с клёна лист, сколько кругов он сделал, с каким наклоном. Как прошёл старик, сколько раз кашлянул. Как пробежали две девчонки, сколько раз они сказали друг другу «дура». Как какой-то мальчуган упал и разбил себе нос…
Книга быстро росла. А он писал, писал, писал… пока однажды…
…пока однажды не произошло то, что перевернуло его мировоззрение с головы на ноги. Всё, во что он прежде не верил, уважительно относясь к сказкам, вмиг оказалось реальностью.
А случилось вот что…
Как-то он сидел на скамейке, собираясь уже уходить из парка, перейти на улицу, где большая дорога и много людей, полагая, что всё-всё уже здесь описал, и бегло записывал последнее предложение. Как вдруг ошибся: вместо «берёза» написал «дуб». Поспешил исправить, но… остановил себя…
Эдгар глянул в ту сторону, где стояла берёза, ошибочно переименованная в дуб, и застыл в изумлении. «Быть может, я перетрудился, — сказал он себе, — там и растёт дуб, самый настоящий дуб с желудями. Отчего же я подумал, что там — берёза?»
Из любопытства… или из детского чувства хулиганства, какое вдруг проснулось, он зачеркнул слово «дуб» и написал «берёза». И…
И Эдгар от неожиданности аж упал со скамейки, вскрикнув от ужаса. На месте дуба теперь была берёза…
…Ему понадобилось несколько дней, чтобы прийти в себя. Он не брал в руки бумагу и перо. Он боялся! Он всячески гнал от себя мысль, что он — волшебник…
Про хлеб
Мы оставим нашего волшебника Эдгара на какое-то время и переместимся к… хлебному магазину.
В тот год осень была жаркой, как и лето было знойным. С июня по октябрь нещадно пекло. И случилась напасть с хлебом. Вся мука заразилась хлебной палочкой — так тогда называли картофельную болезнь хлеба. Хлеб заболел!
У заражённого хлеба появляется яркий аромат дыни. А если вкусить такой «дынный» хлеб, это могло грозить пищевым отравлением.
Стало напряжённо с хлебом. Люди занимали очереди за сутки до привоза хлеба в магазины. Скупали мешками. Дрались за хлеб.
Один раз родители послали мальчика Славу, которому было двенадцать лет, за хлебом. Сами они были очень заняты, а Слава очень уговаривал, чтобы его отправили. Уж больно хотел он быть полезным.
Сам он был необычным мальчиком. С раннего детства страдал параличом. С большим трудом ходил, а руками почти ничего не мог делать.
И вот Слава рано-рано утром, в полпятого, пришёл к магазину. Там уже стояла громадная очередь: люди занимали места с вечера. Хлеб должны были привезти в 10:00. Славе нужно было выстоять на своих немощных, больных ногах пять с половиной часов до открытия магазина.
В очереди оказались добрые, милые люди.
— Давайте парня первым пустим, — предложил один высокий мужчина.
— Да-да, — затараторили женщины, — жалко, бедненький калека! Как только родители одного отпустили? Сердца, видать, нет!
— Я сам, — с гордостью хотел сказать Слава, но его невнятная речь утонула в сочувственном гуле всей очереди.
Но тем не менее его пропустили к прилавку. Слава ухватился за обитую металлом доску. Гнал дыханием мысли о боли в трясущихся ногах. Силы ему придало счастье — быть полезным. Он представлял, как принесёт домой три буханки белого хлеба, сразу положит их в холодильник, чтобы хлеб не заболел. Как его похвалит отец.
Он выстоял все шесть часов. Машина с хлебом задержалась. Воздух в очереди стал меняться: он наполнялся страхом и агрессией. Люди переживали, что хлеба мало и достанется только первым. Очередь стала шипеть — это был шёпот, полный язвительных слов, сквернословия, душевной скверны.
И вот оно — чудо! Продавец бесцеремонно, словно это был не хлеб, а отбросы, швырнул с грохотом первый лоток на прилавок… Народ взревел: паника гулом вырывалась из тел, в которых жило лишь отчаяние…
Слава не переживал: ему достанется хлеб, ведь он первый в очереди, он у самого прилавка!
Но вдруг он ощутил удар в грудь. Удар заставил его отступить на два шага от прилавка. Слава увидел, кто ударил первым, — седой старичок со значком на грязно-сером пиджаке участника Великой Отечественной войны.
Потом был второй удар. Какая-то женщина толкнула его к выходу. Удар оказался сильнее, и Слава сделал аж пять больших шагов назад.
Там, у входа в магазин, его толкнула старая женщина. Слава упал на спину. Было больно: каменные плиты…
Понимая, что толпа, которая уже рвала друг друга, молотила кулаками, стремясь к прилавку, может его затоптать, Слава пополз в сторону.
Он благополучно выполз из людской лавы — повезло! Только раза три кто-то наступил на него.
Кое-как поднявшись, мальчик сел на большой валун у сухого дерева. Сидел и грустно улыбался. Он понимал: счастье безвозвратно похоронено этими людьми, которые выносят мешки с хлебом, пробивая себе путь в живой стене ногами, под словесную скверну.
— Я видел, что случилось, — кто-то сказал рядом.
Слава поднял голову. Перед ним стоял мужчина с пачкой листов в руке.
— Я опоздал, и я не умею менять прошлое, только настоящее и будущее…
— О чём вы? — не понимал Слава.
— Меня зовут Эдгар. Я волшебник, — ответил он, улыбаясь.
— Всамделишный? — удивился Слава.
— Да, — простодушно и как-то по-детски хихикнул Эдгар. — Давай дружить?
— Давай, — сказал мальчик. — Только я не знаю как. У меня никогда не было друзей.
— У меня тоже. Мы научимся этому великому делу — дружбе! Ведь правда?
— Да! — радостно засмеялся мальчик.
Про волшебство
Эдгар со Славой гуляли в парке. Слава опирался на трость, которую очень не любил и стеснялся. Эдгар всю прогулку предлагал помощь: взять за локоть, на что мальчик гордо говорил:
— Я сам!
— Ну, мне не сложно и приятно помогать другу, — настаивал мужчина.
— Вон девчонки, — кивнул Слава в сторону представительниц слабого пола примерно его возраста, которые играли на детской площадке, хихикая, лазали по горке, — увидят, подумают всякое там…
Эдгар посмотрел на девочек.
— Ты хотел бы дружить с ними? — спросил волшебник.
— Не-а, — соврал мальчик.
— Почему? Быть может, какая-нибудь даже влюбится в тебя…
— Да ну их…
Мальчик оступился и упал.
— Ну вот… сам… — помогая встать, Эдгар шутливо журил друга.
Они дошли до скамейки и присели.
— А ты как колдуешь? — спросил Слава, разглядывая разбитую коленку.
— Я не колдую, — ответил Эдгар. — Я вношу изменения в причинно-следственный путь времени.
Слава непонимающе взглянул на друга.
— Время — это не то, что измеряют часы, — начал пояснять Эдгар. — Время — это смена событий. Вот если бы во Вселенной было только что-то одно-единственное… например, камень, то время шло и останавливалось бы, повинуясь его движениям. Покатился камень — время идёт, остановился — время не идёт. И то, от чего он катится, — причина, а то, что он катится, — следствие… А так как во Вселенной бесконечно множество вещей и движение никогда не прекращается, то время — вернее, причинно-следственный путь — никогда не останавливается…
— Ага, понятно, — соврал Слава.
— Ну вот, гляди на своё ранение, — сказал волшебник, доставая из портфеля кипу бумаги и шариковую ручку. — Сейчас его не станет.
Эдгар стал писать, а мальчик от удивления открыл рот.
— Офигеть! — шёпотом по слогам произнёс мальчик.
— Или вон гляди на ту карусель…
В метрах двадцать от них была небольшая металлическая карусель, какая есть во всех старых парках. Она была согнута и наклонена на один бок и больше не крутилась.
Чудо произошло мгновенно, как только Эдгар дописал предложение. Карусель стала как новенькая. Мальчик от восторга аж поперхнулся, не веря своим глазам.
— А меня ты здоровым можешь сделать? — спросил мальчик.
— Ну… это… — покраснев, замялся мужчина. — Мне нужно знать о болезни твоей… я… это… говорил, чтобы исправить следствие, надо знать причину…
— Ну, ты ж карусель починил, — возразил Слава.
— Я знал причину. В прошлом году грузовик электриков сдавал назад и нечаянно сбил её… Но, — Эдгар разволновался, — но ты не переживай… я… я изучу всё-всё про твою болезнь, если нужно, поступлю на медицинский, чтобы…
— Ладно, не парься, — добродушно улыбнулся Слава. — Мне и так нормалёк…
Слава беззаботно стал глядеть на девочек. А Эдгар не находил себе места: ему было и неловко перед другом, и обидно, и стыдно за самого себя, что не может именно сейчас совершить чудо.
— Ну, я только учусь, — бормотал волшебник и что-то записывал на листе.
Неожиданно, к великому удивлению Славы, к нему подошли девочки.
— Пошли с нами играть, — сказала рыжеволосая. — Я Лера, это Наташка, — легонько толкнула она кудрявую подругу.
— Ты классный! — сказала Наташка. — Тебя как зовут?
— Вя… Вячеслав, — с дрожью в голосе ответил Слава.
— Пошли, Славка, — не успел он опомниться, как две подружки уже тянули его к горке.
Они резвились, играли. Слава иногда оглядывался на Эдгара, который махал с видом довольного кота.
— Мы завтра сюда придём часиков в двенадцать, — сказала Лерка, прощаясь. — Приходи и ты.
— Да, ты классный! — подхватила кудрявая Наташка и вдруг поцеловала Славу в щёку.
Мальчик совсем смутился. И полчаса ничего не говорил, только, сидя на скамейке, смотрел в сторону, куда убежали подружки.
Потом всё же сказал:
— Это нечестно!
— Что? — вздрогнул Эдгар.
— Это их ты заставил. Они и не хотели, а стали со мной дружить. Это нечестно!
— Они хотели, — снова разволновался волшебник и стал оправдываться. — Вот гляди, — Эдгар показал мальчику то, что написано на листе. — «Девочки обратили на Славу внимание. Он им очень понравился. Кудрявая даже влюбилась. И они подошли познакомиться», — прочитал мужчина.
— Это нечестно! — повторил Слава. — Зачеркни всё!
— Ну, если я зачеркну, то… — растерянно подбирал слова волшебник. — то завтра…
— А я им по-настоящему понравился? — начал уступать Слава.
— Конечно! — воскликнул волшебник. — Вот гляди, — и он приписал: «Слава им по-настоящему понравился».
— Они мне тоже, — смущённо захихикал Слава и густо покраснел. — А Наташка влюбилась?
— Хочешь, это зачеркну?
— Не-а! — заулыбался Слава. — Она мне больше понравилась…
— Ого, ты тоже влюбился? — добродушно засмеялся волшебник.
— Да ну тебя, — кулачком стукнул Слава в плечо товарища.
Друзья засмеялись. Потом начали собираться домой. Скоро должны были прийти с работы родители…
