Цитаты из книги «Брат, которому семь», страница 2

Я её на свисток отзываться учил. – На какой свисток? – На деревянный. Из тополиного сучка. Завтра, хочешь, сделаю?

Дождики, они ведь бывают разные. Одни – такие спокойные, деловитые, вроде дворника дяди Кости. Пригладят все, траву польют, асфальт вымоют и скроются – снова небо синее, и асфальт синий. А бывают серые, скучные, вроде соседки Валентины Павловны. Она как начнет ворчать, так до вечера не остановится… Есть еще грозовые дож

всего квартала, как саженцы, и они выпустили побеги. Маленькие тополята. А мы – Валерка, Женька и я – притащили во двор целое тополиное бревно. И посадили. В этом году уже ветки длиною в метр… А из дождей мне больше всего нравятся такие, которые идут при солнце. Они шумные и короткие. Они, по-моему, похожи на мальчишек. На Валерку, на меня. И на Женьку

Женьку лбом о рейку. За это Альке попало от своей старшей сестры Марины.

Я всяких птиц люблю. У меня дома щеглы жили, чечётки. А ещё был снегирь. Яшка. Весёлый. Я его в городском саду поймал. Мне тогда

вспомнил Алька и улыбнулся, представив обиженную кошачью морду. Привалился к Васькиному плечу и заснул…

ещё её учил клювом дверцу в клетке запирать. Это чтобы кот не сожрал. Он

Алька любит сидеть верхом на изгибе ствола. Будто это лошадь, белая,

 Какая птаха? – спросил Алька. Он уже немного забыл, что соскучился по дому. – Ну, птичка. Серая какая-то. Она от гнезда, видать, уводила. То подлетит, то упадёт, будто подбитая. Глупая. Думала, я гнездо зорить буду, а я