Читать книгу: «Искра Вселенной»

Владислав Федосеев
Искра Вселенной
Книга вторая

Часть 1

Глава 1

– В секторе y-234 z-973 x-424 замечен след магнитного вихря! – взволнованно произнес Эрак.

Реко навис над рычагами управления, лихорадочно нажимая кнопки детального обзора. До этого он спокойно прокладывал курс в условиях солнечной системы. Настроив луч узкой фокусировки, он раздраженно уставился в экраны, внимательно изучая близлежащее пространство.

Бронированные стекла просторной кабины космического корабля таинственно пропускали сквозь себя бесчисленное количество фотонов (частиц света), идущих от далеких звезд. На дисплее четко просматривалась вереница планет, вяло плывущих вокруг пылающего Солнца.

Реко отвел взгляд от экранов внешнего обзора и уставился синими зрачками на Эрака. По лицу напарника проскользнула еле заметная тень испуга. Это нисколько не улучшило его и без того измученное состояние, поскольку последние семьдесят триллионов миль, пока он сидел в кресле пилота, вздремнуть удалось лишь пару часов. Недельный полет без отдыха вымотает кого угодно, даже самого бывалого астронавта.

Стараясь придать голосу бодрое звучание, Реко произнес:

– Еще не факт, что они обнаружили нас. Для точного анализа необходимо классифицировать это судно.

Эрак взглянул на него усталыми глазами:

– У нас мало времени, Реко. Если это корабли Сатана – нам не уйти. Они вычислят нас по тепловому следу и отследят. Потом захватят искру, и Вселенной придет конец.

Реко трезво оценил всю серьезность ситуации. Эрак был прав. Если их обнаружили, то дело плохо. Причем не только для них – потомственных хранителей священной реликвии, но и для всей Вселенной. Если Сатан доберется до искры и вскроет печать – всем мирам придет конец. Он снова просверлил глазами круглый экран внешнего обзора. Маленькая серая точка высветилась вверху мерцающей сетки координат. Неопознанное судно изменило курс и увеличило скорость в направлении их корабля.

– Видишь его? – спросил Реко.

Эрак настроил четкость изображения:

– Я затрудняюсь определить его размеры.

– У него включен защитный экран, – догадался Реко. – Необходимо подпустить его поближе, чтобы сканеры смогли проникнуть через этот камуфляж.

– Движется параллельно нашему курсу, – констатировал Эрак. – Скорость тридцать семь тысяч миль в час. Расстояние восемнадцать тысяч семьсот шестьдесят пять миль.

Реко нервно уцепился за рычаг сканера:

– Неужели это они?

Расстояние между кораблями стремительно сокращалось. Минуты растянулись в часы. Семнадцать тысяч миль. Двенадцать тысяч миль. Девять тысяч миль.

– Включай сканеры, – распорядился Реко.

– Готово. Луч в зоне захвата.

– Сканируй.

– Вооружение – по обоим бортам по четыре крупнокалиберных пушки, ЕТ-407. Способны пробить броню линкора с расстояния в три мили. – На лбу Эрака выступил холодный пот. – Реко, мы в опасности, это сатанский разведчик!

– Классифицируй!

– Класс «Кондор». Входит в состав внеатмосферных челноков боевой сатанской эскадры.

Серое смертоносное пятнышко на экранах стремительно сократило расстояние до трех тысяч миль. В ожидании предстоящего боя оба пилота впились взглядами в экран. Перед ними разливалось чернильное море космоса. Мерцающие вкрапления далеких звезд светились слабо. Эрак откинулся на спинку кресла, окутывая себя ремнями безопасности. Реко за считанные секунды проделал те же самые действия.

По правому борту сквозь бронированное стекло можно было увидеть контуры корабля-разведчика. Значительно больше и ярче любой звезды, он приближался с молниеносной скоростью, стремительно увеличиваясь в размерах.

Свушш, свушш, свушш, свушш.

Сатанский челнок выпустил в космос очередь шипящих трассеров.

Смертоносные лучи пролетели справа по борту, в нескольких метрах от кабины, едва не задев бронированный слой внешней обшивки корабля. Прошивая чернильную гладь холодного космоса, снаряды раскрылись красным пламенем в километре от хвостового оперения.

Свушш, свушш, свушш, свушшшш.

Противник прошел по левому борту, значительно сбавив скорость. Он выпустил еще одну очередь, остановился и начал забирать влево, выходя на разворот.

Реко бросил корабль вверх. Вспомогательные двигатели заскулили от перегрузки, придавая челноку молниеносную маневренность. Пришелец заметил маневр и стал наводить прицел вверх.

Свушш, свушш, свушш, свушшш.

Очередь растаяла в чернильной мгле.

Повинуясь натренированным действиям профессионала, челнок Реко носило по сферическому пространству космоса словно щепку, гонимую ураганом.

Свушшш, свушшшш, свушшш, свушшш, свушшшшш,

Снаряды пришелец явно не экономил.

– Хорошо стреляет, – подтвердил Реко. – Не дает прицелиться.

Свушшшш, свушшшш.

Красно-зеленый трассер едва не задел кабину пилотов. Челнок вертелся, как центрифуга, уводя корпус то резко вниз, то молниеносно вверх. Антигравитационные синтезаторы неплохо справлялись с поставленной задачей, время от времени производя корректировки за сотую долю секунды. Если бы не эти приборы, то внутренности пилотов разлетелись бы по кораблю при первом же маневре.

Реко начал выделывать финты, быстро нажимая кнопки локального маневрирования. Челнок резко тормозил и мгновенно устремлялся вперед, вертелся, как колесо, и застывал на месте. Эрак вцепился в рычаги управления огнем. Реко врубил тормоз. От резкой остановки машину занесло влево. Впереди на расстоянии семисот метров сатанец разворачивал свои орудия в их сторону. На его маневр требовалось время. Три-четыре секунды, и его компьютерный прицел снова захватит их в цель.

– Стреляй! – рявкнул Реко.

Эрак нажал на кнопки ведения огня. Восемь стволов одновременно выплюнули в чернильное пространство смертоносные пучки раскаленной энергии. Он нажал на все кнопки сразу.

Бум, бум, бум, бум.

Снаряды вылетали один за другим. Впереди раскрылся желто-зеленый бутон взрыва. Несколько снарядов впились в борт сатанского разведчика. Его черный корпус вспыхнул. На фоне звездного неба разлетелись красно-желтые пятна, все, что осталось от корабля после взрыва.

– Нам надо убираться отсюда, – констатировал Эрак. – Где-то неподалеку гуляет их основной флот. Разведчик наверняка успел передать им наши координаты.

– Боюсь, стрелка времени уже на нуле, – бросил Реко, указывая на экраны. – Смотри, видишь тепловой след эскадры?

Где-то на границе солнечной системы тяжеловооруженная эскадра боевых кораблей, прошивая чернильную пустоту, устремилась в направлении порхающих обломков только что взорванного разведчика.

– Мы не можем отдать им искру, – нервно бросил Эрак. – Этого нельзя допустить.

– Нам не уйти. Мы обречены, – апатично произнес Реко. – Давай вскроем печать сами и посмотрим, что будет!

– Это безумие! Мы погибнем. Мы хранители, а не носители. Ты что, забыл?! На протяжении двухсот семидесяти миллионов лет ни один хранитель печати не осмелился даже подумать об этом. Полярность наших тел настроена на полярность искры. Если мы вскроем сосуд, она нас убьет!

– Тогда других вариантов нет, – сказал Реко, направляя судно к планете.

Под брюхом звездолета вертелся сине-зеленый шар Земли.

– Что ты задумал?

– Мы спрячем искру на планете. Сатан способен обнаружить нас, но он не способен обнаружить искру. – Реко уверенно взялся за рычаги управления.

– Он уничтожит планету.

– Вряд ли. Он не решиться превратить в прах искру.

На обзорных экранах панорама менялась каждую минуту. Сияющий диск Солнца сменился серебряным мерцанием Луны. Затем планета стала необычайно огромной, заметно увеличиваясь в размерах, словно воздушный шар.

– Что это за планета? – спросил Эрак.

– Земля, – отрапортовал Реко, – третья планета звездного кольца галактики номер 254-768-767. Вторая Вселенная.

Раздался зуммер, оповещающий о входе корабля в радиоактивный пояс планеты.

– Мы входим в магнитосферу, – пояснил Реко, – ее ширина сорок тысяч миль. Для кораблей эскадры мы стали невидимы. В магнитосфере они не смогут отследить нас по магнитному вихрю двигателей.

Эрак взглянул на часы:

– Сколько у нас времени?

– Не больше двух часов. Потом они найдут нас.

– Приземляйся в горах. На камни. Так им будет трудновато обнаружить наше место посадки.

Корабль пулей устремился вниз, вспарывая плывущие над планетой облака. Почти за мгновение, он достиг тридцати одной тысячи миль в час. Прямо под брюхом размеренно тянулась сверкающая снежными шапками горная гряда Гималаев. Тянущийся узкий безлюдный каньон подставлял под летнее полуденное солнце свои каменные бока. Выжженная солнцем поверхность изобиловала грудой камней, валяющихся там повсюду. Заскулили тормозные двигатели, и челнок плавно, словно перышко, опустился на хвостовое оперение в узком месте, укрытом от солнца могучим выступом из черного базальта.

Реко навис над рычагами управления, готовый взлететь в любую секунду. Эрак распахнул входной шлюз. В считанные мгновения он с черным металлическим сосудом в одной руке и бластером в другой быстро выпрыгнул наружу, нервно озираясь по сторонам.

– Плавь скалу и прячь в нее искру! – крикнул Реко. – Быстрее!

Хвоуш, свушшш.

Прогремел шипящий выстрел мощного бластера. Скала из черного базальта расплавилась и потекла. Эрак поместил в кипящую черную массу древний сосуд, выплавленный из необратимого вечного сплава. Затем достал молекулярный излучатель и провел инфралучом по скальной породе. Камень вновь обрел твердость. Теперь место захоронения искры вновь обрело форму обычной скалы ничем не отличающееся от другого куска породы.

– Все, – бросил Эрак, – дело сделано. Стартуем.

Взлет проходил по заранее отработанному сценарию. Эрак вытащил из кармана молекулярный дезинтегратор. Реко приподнял судно на полметра вверх и удерживал его над поверхностью. Эрак тем временем обработал своим прибором место посадки, чтобы удалить следы приземления, потом спрятал прибор обратно в карман и запрыгнул в открытый люк. Дверца за ним герметично закрылась.

Реко взялся за рычаги управления. Корабль резко устремился в небо.

– Теперь нужно как можно скорее покинуть эту солнечную систему, – бросил Эрак. – Пусть они думают, что искра у нас.

Вновь затарахтели планетарные двигатели, унося челнок в бескрайние просторы космического пространства. Планета на экранах обрела вид громадного сине-зеленого шара, после чего стала медленно уменьшаться в размерах.

– Где эскадра? – спросил Эрак, всматриваясь в экраны.

– Они ждут нас на границе солнечной системы, – ответил Реко. – Двадцать семь кораблей рассеялись по периметру. Нам не выбраться отсюда.

– Включай сверхсветовую скорость, – настаивал Эрак. – Попробуем прорваться. Вряд ли они поймают нас во время сверхсветового скачка.

– Бесполезно, – возразил Реко. – Они отследят вектор и объем излучения при скачке, вычислят координаты, а потом загонят нас, как дикого зверя.

– Черт бы побрал этих сатанцев! – выругался Эрак. Сейчас больше всего на свете он хотел покинуть этот сектор.

Корабль начало сильно трясти.

– Мы проходим пояс астероидов, – заметил Реко. – Еще рывок, и попробуем оторваться.

– Включай сверхсветовую скорость, – бросил Эрак.

Тощие, как плети, руки Реко потянулись к рычагу переключения скоростей.

Вдруг двигатели корабля смолкли. Наступила гробовая тишина.

– Что происходит? – бросил Реко. В его голосе чувствовались нотки волнения.

– Я не знаю, – ответил Эрак. – Проверь все системы через автономный модуль резервного питания.

Реко дергал рычаги вертел ручки настройки и нажимал на всевозможные кнопки, но в кабине было тихо, как в склепе. Ни один прибор не работал. Корабль несся вперед по инерции, с каждой минутой замедляя скорость, словно пуля, попавшая в воду.

Эрак стеклянными от ужаса глазами взглянул на Реко.

– Это ловушка, брат, – бросил он. – Они нашли нас.

Реко вцепился в панель управления, с силой вдавливая кнопки, он старался запустить двигатели.

Ничего не произошло.

Вдруг Эрак закричал:

– Смотри!

Его рука указывала на иллюминатор, где в чернильной мгле с пояса астероидов взлетели несколько легких катеров, вооруженных лучевыми пушками. Эрак переключил внимание на другой борт, его трясущаяся рука указывала на что-то, но от волнения слова застряли в горле.

Внезапно на панели управления ожили динамики внутренней бортовой связи:

– Трясетесь за свои жалкие жизни? – Холодная бесчеловечная ирония звучала в этом голосе. – Не беспокойтесь, ублюдки, с этой минуты ваши шкуры не будут стоить даже ржавого болта. – Грубый бас вдруг разразился диким смехом, наполненным ненавистью и презрением. Этот жуткий смех заставил Эрака вздрогнуть.

– Это конец, – констатировал Реко. – Если мы попадем в их лапы, нас предадут мучительным пыткам, растянув процедуру на несколько месяцев, пока не получат всю информацию об искре.

Они пристально посмотрели друг на друга. И тут оба поняли, что есть еще один выход. Кнопка самоликвидации судна, взрыв и быстрая смерть. Это лучше, чем попасть в пыточную камеру Сатана и неделями изрыгать страдания, погрузившись в предсмертную агонию.

По обоим бортам в иллюминаторах маячили тяжеловооруженные громадины сатанских кораблей, следуя под некоторым углом к их челноку.

На прощание они обнялись.

– Кто нажмет кнопку? – спросил Эрак.

– Я, – сказал Реко. – Никогда бы не подумал, что убью тебя, брат, собственными руками.

– Что есть тело, Реко? – обронил Эрак. – Просто старый пиджак, который износился за последние триста лет. Самое время его поменять. Только давай дождемся гостей. Они наверняка не догадываются, что мы приготовили им подарок.

Взглянув сквозь бронированное стекло кабины на корабли, которые шипели соплами всего в сотне метров от их борта, становясь все громаднее и громаднее по мере приближения, Реко раскрыл защитный стеклянный купол взрывного механизма и положил свою шестипалую ладонь на кнопку.

– Прощай, брат, – сказал Реко, – надеюсь, мы скоро встретимся в новом облике. – Это были последние его слова.

– До встречи, Реко.

Планеты, звезды, астероиды, корабли – все вдруг смешалось в холодном разуме.

И они взорвались.

Глава 2

Сатан!

Непобедимый Дух.

Бессмертное воплощение вселенского зла, меняющего облик. Переходящее из тела в тело существо, обладающее холодным расчетливым разумом, способным лишь сеять смерть.

Темная личность, стоящая во главе самой многочисленной армии во всей Вселенной.

Правитель могущественной империи, господствующей над планетами и галактиками в течение четырехсот тысяч лет. Он стал причиной гибели расы игуров – хранителей священной искры.

Великий вселенский разум выбрал игуров, способных вечно хранить священную искру в своем Храме Небес. Игуры были исконные жители галактики 780-543-567. Они, так же как и Сатан, имели трехметровые тела, только, в отличие от него, были тощие и хлипкие. Игуры считались самой древней расой во всех вселенных, и Сатан не хотел признать, что они являлись прямыми потомками Вселенского Разума – создателя всего сущего, планет галактик и вселенных. Порабощение их планеты упрощалось тем, что игуры не были воинственной расой. Они считались мудрецами и не имели армии. Увы, но их пришлось уничтожить вместе с планетой. Они отказались добровольно отдать ему искру, и Сатан истребил их. Однако двоим все-таки удалось спастись. Они покинули свою планету вместе с искрой.

Сам Сатан не понимал игуров. Они жили только мудростью и пожертвовали всей расой ради какого-то сосуда с печатью. Отдали бы искру и жили бы себе спокойно, но нет, они выбрали смерть. Ради чего? А главное, зачем? Странная раса. Теперь эти двое игуров, не имея никаких шансов скрыться от его могущественного флота, все-таки старались уйти от погони, чтобы не позволить ему добраться до искры. Глупцы! Ведь он все равно найдет их.

Сатан стоял на мостике своего линкора и слушал отчеты разведывательных кораблей. Последние известия пришли с борта «Ориона-7». Из принтерного устройства выползла бумага, он оторвал ее по линии и прочел: «Сэр, мы отследили корабль игуров. Они совершили гиперскачок и пересекли границу галактики. Сейчас они находятся в солнечной системе 28-45-17. Прямо на границе с галактикой номер 567.098.123».

Придав голосу величия и добавив в него ноту ярости, Сатан произнес:

– Они забрали мою искру! Блокируйте эту солнечную систему и остановите их любым способом! – Он властно взглянул на капитана. – Мы отправляемся в галактику 567.098.123, звездная система 28-45-17. Немедленно!

Сатан ликовал, скоро он обретет могущество, которого никто никогда еще не встречал в этой Вселенной. Он нисколько не сомневался, что игуров схватят и без него, но все-таки решил отправиться за искрой сам. Он отдал приказ капитану, и его линейный корабль класса «Повелитель Вселенных» пошел на ускорение, а потом вспомогательные временные двигатели помогли разогнать его до двухсветовой скорости. На главной панели перед креслом локального маневрирования, где расположился Сатан, замигала предупредительная надпись: «Внимание, бортовые орудия приведены в боевую готовность» Сатан ухмыльнулся. Зачем они готовят орудия? Ведь одного залпа этих пушек хватит, чтобы превратить в пыль половину планеты, не говоря уже о хрупком суденышке игуров, которое больше похоже на скорлупку, чем на боевой корабль. Он откинулся на мягкую спинку и провел мохнатой лапой по своей зубастой физиономии. Отличная скорость! Корабль прошивал чернильную пустоту космического пространства словно молния, сверкающая в небе. Огромное судно весом в семьсот тысяч тонн, около девятисот метров в длину и более трехсот в высоту неслось меж звезд со скоростью сотни миллионов миль в секунду. Антигравитационная система обеспечивала спокойное перемещение по кораблю. Круглые экраны внешнего обзора в этот момент были отключены. На сверхсветовых скоростях смотреть в них было бесполезно. Прекрасный обзор окружающего пространства был возможен только при работе планетарных двигателей в условиях полета внутри солнечной системы. Сейчас на экранах чернела бескрайняя пустота, сопровождающая астронавтов во время гиперсветового скачка. Сатан огляделся, пребывая в добром расположении духа. Капитанский мостик был рационально поднят над полом. Внутренняя отделка блестела новизной, мерцая под осветительными пластинами спокойным зеленовато-коричневым цветом. Сатан чувствовал себя прекрасно. Он еще раз бросил взгляд на приемно-передающее устройство, новых сообщений на табло не было. Он обратил свой взор на динамик, предназначенный для внутренней связи, и грубо рявкнул в микрофон:

– Капитан! Когда мы прибудем в звездную систему 28-45-17, сообщите мне об этом немедленно.

– Есть, сэр, – ответил динамик.

Сатан улыбнулся своей акульей улыбкой. Через несколько часов он вскроет священную печать, и жизнь повернется к нему своей приятной стороной. Наконец-то в его скучной карьере властелина планет и миров настанет великий перелом. Эти проклятые хранители искры никак не давали ему никакой возможности для продвижения. Какие только варианты он не рассматривал, чтобы завладеть вселенским чудом. Купить, обменять, выкрасть, но все эти попытки были обречены на неудачу. Наконец он решился на самый верный – как ему казалось – шаг. Забрать искру силой, а ее хранителей стереть в порошок.

До цели оставалось не так уж долго. Буквально считанные часы. Каждые пятнадцать-двадцать минут он посматривал на циферблат общегалактического времени, постоянно высчитывая оставшееся время. Воображение рисовало Сатану светлое будущее, как он с искрой в лапах гордо шагает по вселенным с гордым, властным видом, окутанный славой, воспетый в песнях. Потом его величественно усаживают на императорский трон, и представители всех рас и миров покорно склоняют перед ним свои головы, признав в нем великого императора всех вселенных, галактик и миров! Такое будущее заставило Сатана расплыться в хищной улыбке, но сейчас он должен действовать, причем активно и самостоятельно. Он нажал на панели несколько кнопок и развернул на экране межгалактическую карту с сеткой координат. Вот она, точка границы двух галактик. Проходит через звездную систему, в которой восемь, нет, девять планет и всего лишь одно Солнце. Он провел когтем по красной полоске проложенного курса корабля и снова уселся в кресло локального маневрирования. Сиденье скрипнуло и застонало под его полуторатонной тушей.

Вдруг динамик над его ухом произнес:

– Сэр, мы входим в пространство галактики 567.098.123. Сверхсветовые двигатели переведены в режим экстренного торможения.

С внезапным воодушевлением Сатан принялся нажимать кнопки экранов внешнего обзора. Он настроил их на широкий охват и включил воспроизведение. Появилось изображение космоса, огромное, совершенно пустынное пространство, испещренное мириадами мерцающих звезд.

– Где корабль игуров? – рявкнул он в микрофон.

– Изображение на экране двенадцать, сэр, – ответил динамик.

Продолжая вглядываться в чернильную пустоту, он вдруг увидел смутные очертания, размыто вырисовывающиеся на фоне безликой мглы, и покрутил ручку настройки четкости изображения. Серая точка вверху экрана импульсивно перемещалась вглубь звездной системы.

Сатан самодовольно ухмыльнулся: какие же они все-таки глупые существа, эти игуры. Думают, что им удастся скрыться от него!

Из динамиков вновь донесся голос капитана:

– Сэр, пришло сообщение от адмирала Спрута. Он со своей эскадрой блокировал все выходы из солнечной системы. Теперь им некуда деться. Они в ловушке.

Сатан вновь ощутил волнующее чувство. Искра сама шла к нему в лапы. Скоро он обретет могущество и власть над всеми мирами и больше никогда не вспомнит об этих тупых, безликих слизняках игурах.

Внезапно серая точка исчезла с обзорных экранов.

– Капитан! – нервно рявкнул Сатан. – Что происходит? Они исчезли с моих экранов. Куда они делись?

– Вероятно, они решили спуститься на планету, сэр.

– На какую еще планету?

– Третья планета звездного кольца сэр. Ее магнитосфера блокирует магнитный след их двигателей. Не беспокойтесь, ваша милость, они в плотном кольце и никуда от нас не денутся.

– Найдите их! – зарычал Сатан. – Немедленно!

– Есть, сэр! Мы выслали поисковую эскадру. Сужаем кольцо.

Сатан раздраженно вертел ручки на электронной панели, пытаясь настроить экраны на диапазон более узкой фокусировки. Он сразу понял, что игуры пытаются спрятаться от него. Сатан сориентировался на карте звездной системы и решил навести поисковый инфралуч на то место, где с экранов исчез игурский челнок. Сейчас на сетке координат мигали черные пятна его боевой эскадры. К планете со всех сторон стекались корабли адмирала Спрута. Они приземлились на поясе астероидов и заглушили двигатели. Сатан сразу просек их намерение, что для него не составляло труда. Спрут приготовил ловушку для игурского челнока.

Вдруг на экранах вновь замигала серая точка, она импульсивно двигалась к поясу астероидов. Похоже, хранители искры решили покинуть этот сектор. Ну что ж, давайте, вы движетесь прямо в мои лапы, размышлял Сатан. Мощные генераторы на кораблях Спрута должны создать нейтронное поле и заглушить двигатели игурского корабля. Внезапно серая точка замедлила свой бег, теперь она двигалась тупо, словно камень, попавший в воду. Это обласкало внимание Сатана. Ага! Попались! Рыча от экстаза, он снова рявкнул в микрофон:

– Капитан, полный вперед!

Спустя некоторое время он уставился на экраны в оцепенении, с отпавшей челюстью. Он с ужасом наблюдал, как игурский челнок взорвался прямо у него на глазах. Еще мгновение, и два корабля адмирала Спрута загорелись от неимоверно высокой температуры. Это ошеломило Сатана. Минуту другую он стоял тихо, уставившись в экран, хаотично размышляя. Неужели они взорвали искру? Нет, не может этого быть. Они никогда не посмели бы сделать это. Они скорее удавятся сами, но искру сохранят. Он вдруг вспомнил разговор с одним из мудрецов игурской расы. Тот уверял Сатана, что священная искра создана из вечного, нетленного материала и ее невозможно уничтожить. Никогда и никаким способом. Все хорошо, успокаивал себя Сатан. У охоты свои правила. Он нажал синюю кнопку межбортовой селекторной связи:

– Всем кораблям. Оцепить этот сектор. Выпустить рудосборочные катера. Собрать все, что осталось от катера игуров. Мне нужна каждая пылинка, отлетевшая от разорванного взрывом корпуса.

Сатан с прежним усердием принялся наблюдать за работой рудосборщиков. Они сканировали космос специальными приборами, датчики которых были способны фиксировать любые частицы, которые весили чуть больше космической пыли. Затем подлетали к ним и всасывали внутрь вакуумными насосами. В результате удалось собрать сто процентов веса корабля вместе с разорванными телами игуров. Но искры здесь не оказалось. Сатан еще раз глубоко вдохнул дыхательную смесь, успокаивая себя тем, что искра не могла пропасть бесследно.

– Они где-нибудь приземлялись? – спросил Сатан у адмирала Спрута. Его корабли преследовали игурский челнок целую неделю.

– Нет, ваша милость, мы вели их до границы галактики 567.098.123, – ответил адмирал. – Только короткий спуск в атмосферу этой планеты. – Он указал на третью от солнца планету в данной звездной системе.

– Они спрятали искру там, – утвердительно бросил Сатан.

Проклятье. Для него это создавало большие проблемы. Искра растаяла перед его носом, как облачко дыма. Это все равно что дразнить жаждущего, постоянно отводя от него сосуд с водой. У него был только игурский индикатор энергии искры, который они обнаружили в Храме Небес в момент захвата планеты Игурии. Он реагировал на импульс искры, если ее печать будет взломана.

Внезапно без всякой предвзятости его розовые мечты превратились в дым. Его напыщенность поуменьшилась, спутавшись в какой-то хаотичный комок с отчаянием, а вся жизнь показалась обманом, и произошло это настолько быстро, что он даже осознать этого еще не сумел полностью. Подобно взрыву в раскаленном сопле космического корабля. Сатан зарычал, превратившись в отчаянный комок ярости. Первым что пришло на ум – взорвать планету ко всем чертям и переработать разорванную материю рудосборщиками, но потом его пыл угас. Здравый смысл подсказывал, что технически это невозможно осуществить. Слишком много мусора разлетится по ближайшему космосу, и опасение потерять искру заставило его принять другое решение.

Каждые сто лет он будет посылать сюда корабль-разведчик с индикатором искры на борту. Если ее печать вскроют, индикатор зарегистрирует импульс энергии.

Ничего, ничего, успокаивал себя Сатан. Тот, кто желает достигнуть цели, может ждать вечность. Искра никуда отсюда не денется. Планета населена аборигенами, у которых даже хвосты еще не отвалились. Вся раса игуров – хранителей искры – уничтожена. Кроме того, из других рас никто не знает, что искра здесь.

Сатан презрительно улыбнулся. Все равно он доберется до нее. Не мытьем, так катаньем. Он приказал эскадре принять клином строй, развернул корабли и отправился обратно на базу.

Часть 2

Глава 1

Спустя 8300 лет.

Планета Земля.

Наше время

Я долго думал, с чего бы начать. Ведь вся эта история настолько выходит за рамки самого обычного представления о способностях человека, что остается только смеяться. Мы все привыкли думать, что в наш индустриальный век машин и скоростей человеку отведен удел посредственного бродяги, бесцельно скитающегося по жизни в поисках самого себя.

Кроме того, как считают современные ученые, – мы произошли из лужи грязи или моря аммиака, которое по каким-то непонятным причинам создало химические соединения, в результате которых молекула соединилась с другой молекулой, и получился целый конгломерат клеточной структуры под названием «человек». Никому не говорите, но они ошибаются. Никто из них не знает, откуда появился человек. А если узнают, то все упадут от изумления.

Простите, я не представился, меня зовут Майкл Джон Луис, родился я тридцать четыре года назад на планете Земля в Соединенных Штатах Америки во Флориде в городе Майами, округ Майами Дейд. Мои интересы вряд ли отличаются от интересов большинства американцев, впрочем, как и других жителей планеты Земля. Мне нравится путешествовать, смотреть хорошие фильмы, зарабатывать деньги, пить пиво по выходным, общаться с красивыми девушками, ездить на крутых тачках и так далее. По мнению моих коллег, я мог бы создать себе хорошую карьеру в области продажи недвижимости, если бы не болтался все свободное время на страховочном тросе в каком-нибудь горном ущелье. Ну, вот я вроде все о себе рассказал. Привет!

В эту странную историю я вляпался довольно неожиданно. Должен вам признаться, что после каждой успешной продажи какого-нибудь вида недвижимости я собираю свой рюкзак со снастями и отправляюсь в горы. Эти поездки имеют цель выработать в моей нервной системе солидную порцию адреналина, в результате чего я, внезапно ощутив его воздействие на организм, становлюсь абсолютно другим человеком и могу добиться совершенно иного мироощущения. Моим коллегам по работе хотелось бы, конечно, чтобы после успешной сделки я остался и продолжил вести другие контракты. И каждый раз мне приходится выслушивать от них разные байки о том, как мне следует организовывать свою работу. Они считают, что экстремальные спуски с горных ущелий совершенно не приносят никакой прибыли, в особенности на крутых и скользких обрывах, на которых можно свернуть себе шею. Конечно же, они желают мне лучшей жизни и хорошей карьеры, одним словом – добра.

Итак, в этот злополучный день я сидел в офисе нашей риелторской конторы, ожидая, пока мой компаньон Стив закончит свою глубокомысленную идею о том, как здорово будет, если мы завтра поедем на пляж и наберем полную машину холодного пива и девочек. Вокруг царила рабочая атмосфера, весь офис гудел как улей. Сотрудники с телефонами в руках сновали туда-сюда, ведя переговоры с клиентами о том, в какое время им удобнее всего будет посмотреть объект продажи. В обширном помещении без стен и комнат сквозь прохладные потоки кондиционированного воздуха чувствовался легкий запах пота – доказательство бурной деятельности риелторов.

Неожиданно зазвонил мой мобильник. Разве мог я тогда знать, что этот звонок окажется судьбоносным для меня, для вас, для всего человечества и для планеты Земля.

– Алло, могу ли я услышать мистера Майкла Луиса? – спросила трубка.

– Майкл Луис у телефона, – ответил я.

– Вас беспокоят из компании «Пан ам тикетс», – снова раздался женский голос. – Запишите, пожалуйста, номер вашего рейса и время вылета.

Я засуетился, шаря по карманам. Мне нужна была бумага и ручка.

– Минуту, – бросил я в трубку.

– Хорошо, – ответила девушка.

Я поискал ручку – ее не оказалось. Я бросился к соседнему столу и жестом показал, что мне нужна бумага и ручка. Сандра, миловидная блондинка из отдела земельных участков, любезно одолжила мне свой карандаш. Бумаги у нее не оказалось. Я зажал микрофон пальцем и крикнул в зал:

– Кто-нибудь, дайте клочок бумаги, быстро!

Мимо проходил парень из отдела продаж. Он сунул мне какую-то листовку. Я схватил ее и развернул обратной стороной.

– Диктуйте, – сказал я в трубку.

– Вы вылетаете завтра рейсом 24-rtu в Сан-Франциско. Вылет в 21:45 мы желаем вам приятного полета и отличного времяпровождения в Кордильерах!

– Благодарю вас, мэм.

На обратной стороне я старательно записал номер рейса и время вылета. Затем бегом вернулся к Сандре, отдал ей карандаш и направился к выходу.

Таксист довез меня до дома.

Я поднялся на третий этаж вошел в прихожую и запер за собой дверь. Затем, открыв вещевой шкаф, достал из него рюкзак, альпинистское снаряжение и принялся собираться в дорогу. Время шло. Я, как и прежде, подумал, что листок с записями рейса лучше всего положить в документы, и вытащил его из кармана. Листовка сейчас была повернута лицевой стороной. Я взглянул на нее и замер. На картинке тянулась горная гряда. Великолепнейшие виды! Внизу шла надпись: «Великая Гималайская брешь. Секрет величия горного массива Аннапурны».

Как интересно, подумал я.

Здесь следует заметить, что последние двенадцать месяцев я старательно осваивал Кордильеры. До них были Анды. Но ни разу, я сделал быстрый подсчет, ни разу за всю свою карьеру начинающего альпиниста я не думал о Гималаях. Мне это показалось забавным, и я так и сидел, завороженный картинкой Гималайской бреши, пока в голове моей словно молния среди ясного неба не возникла эта мысль, – а почему бы тебе, Майкл, не посетить Гималаи?

Без всяких сомнений я взялся за телефон и набрал номер.

– Здравствуйте. Компания «Пан ам тикетс» приветствует вас, – заговорила трубка.

– Добрый день, – сказал я. – это Майкл Луис, вы звонили мне сегодня, где-то час назад. Рейс в Сан-Франциско. Помните?

– Да. Чем могу помочь вам, мистер Луис?

– Я хотел бы поменять бронь, – сказал я.

– Хорошо, мистер Луис, – сказал женский голос. – Вы желаете изменить время вылета или направление?

– Направление, – ответил я.

– Поняла вас, мистер Луис. Куда вы хотите лететь?

– В Непал, – бросил я.

– Минуточку. – Она выдержала паузу, потом сообщила: – Рейс в Катманду завтра в 06:40 вас устроит?

– Да, спасибо.

– В таком случае вам придется доплатить триста семьдесят четыре доллара. Вас устраивает такой тариф?

– Да, полностью. – Как заученный образец я выдал ей ряд цифр своей кредитной карты, поблагодарил и отключил связь.

Глава 2

Утром я вызвал такси, и оно примчало меня в аэропорт со всем снаряжением, сумками и провиантом. Используя носильщика с тележкой, я доставил свой багаж к месту регистрации, сдал его и получил посадочный талон. В зале ожидания сидели ожидающие своего рейса пассажиры. Не могу сказать, что в спортивном костюме с капюшоном я выглядел презентабельно. Кроссовки с каучуковой подошвой и шипами больше походили на футбольные бутсы. Я оглядел остальных пассажиров, разодетых в шелковые рубашки и начищенные до блеска туфли. Сравнение было явно не в мою пользу.

Из громкоговорителей донесся раскатистое женское контральто:

– Пассажирам рейса 74-yft в Катманду просьба пройти на посадку. Выход номер четыре.

Приготовив необходимые для рейса бумаги, я в довольно оптимистичном настроении проследовал на посадку. Предвкушение того, что скоро я увижу Гималаи, создавало во мне невообразимый рост энтузиазма, настолько большого, что даже обычные сиденья в зале ожидания казались мне какой-то прелестью.

Я поднялся по трапу и занял место в средней части салона у окна. Нас поприветствовал пилот, стюарды рассказали, как пользоваться спасательными жилетами, и попросили пристегнуть ремни. Самолет плавно покатился на взлетную полосу, а потом резко ускорил свой бег и поднялся в воздух, шумно гудя реактивными двигателями.

Я снял кепку, отключил свой мобильник, освободился от ветровки, устроился поудобнее и расслабился. Ощущая некоторую отрешенность, я принялся рассматривать, как уходит вниз земля. Стюардесса подала мне апельсиновый сок и карамель, и я с удовольствием все это съел и выпил. Журнал авиакомпании тоже не произвел на меня большого впечатления. Я неторопливо пролистал все страницы с фотографиями моделей, роскошных автомобилей и спиртных напитков с притягательными заманчивыми названиями, потом нажал на кнопку вызова стюардессы и заказал еще стакан апельсинового сока.

Я понемногу отходил от гипнотического влияния общественного строя, в котором люди привыкли думать только о еде, сексе, выпивке и деньгах. В горах ты как бы отстраняешься от мирской суеты. Проводники там никогда не смотрят на толщину твоего кошелька, имея стремление залезть под шкуру хорошему парню из божьей страны. Кроме того, в горах вы можете сесть и сидеть хоть целую вечность, и никто вас не станет арестовывать за бродяжничество.

В Нью-Йорке в международном аэропорту Кеннеди мы сделали пересадку и теперь летели в Непал. Около часа я бродил там по магазинам дьюти-фри, предвкушая восхитительные виды Гималаев. Я даже не заметил, как прошел эмиграционно-таможенные терминалы, где сотрудники из службы безопасности аэропорта, проверяющие на наличие наркотиков, смотрели на меня, как на тухлую рыбу, недавно выброшенную на помойку.

Мне удалось хорошо отоспаться, прежде чем самолет с грохотом приземлился в аэропорту столицы Непала Катманду.

Тот Майкл Луис, что шагал сейчас по коридору непальского аэропорта, был воодушевленным и счастливым человеком.

Чиновник из эмиграционного отдела сравнил мое фото с натурой и поставил в паспорте печать на въезд. Таможенники вяло осмотрели мой багаж, оставив без внимания снасти с альпинистским снаряжением. Они даже не пытались найти в нем какую-либо контрабанду. Так что теперь я был свободен, как птица.

И вот, оказавшись в городе, я наконец-то насладился видами диковинной архитектуры. Тропами мудрых индусов, дорогами священных Будд я шагал по древним улицам города, глазея на всевозможные храмы, построенные в древнем китайском стиле. Говорят, в долине Катманду проживают десять миллионов богов. Что ж, я был на их стороне, отлично понимая, почему они предпочли поселиться именно здесь, а не в Нью-Йорке.

Найти в Катманду гостиницу оказалось так же просто, как и купить статуэтку Будды. На ресепшн за конторкой сидел настоящий индус. Со скучным видом он взял у меня плату, выдал ключ и безразлично уставился в экран маленького телевизора, установленного в дальнем углу над его головой. Я поглядел на часы. Было около девяти вечера. Времени было вполне достаточно, чтобы сбросить сумку и прогуляться в поисках вертолетной площадки.

Как вы знаете, а может, и не знаете, но в горах, как на охоте, тоже есть свои законы. Поэтому когда вы оказываетесь в компании единомышленников, вас не спрашивают об уровне образования или социальном статусе, вы просто становитесь частью команды, и все. Дальше каждый несет ответственность не только за себя, но и за своего товарища. Эти ключевые моменты в группе, которых, на мой взгляд, не хватает в современной системе социальных институтов, являются здесь догмой, как святыня для буддиста. Лично я с удовольствием бы отправил в горы все человечество, а президентов объединил бы в тройки и заставил осилить крутой спуск, хотя бы раза три. Вот тогда в мире стало бы тихо, как в аптеке. Вы только представьте такую картину, когда человечество трудится как одна команда. Да наша раса была бы непотопляема. Простите, я увлекся, в общем, найти достойную команду для меня не являлось большой проблемой.

В сумеречном лунном свете после плотного ужина, состоявшего в основном из вяленого мяса и овощей, я отправился в город и разыскал вертолетную площадку. Расписание полетов и маршруты висели здесь же на столбе. Я достал ручку и записал интересующую меня информацию. И всего одно предложение с указанием времени укрепило мою решимость. На маршрутном листе я прочел: «Каньон Кали Гандаки. Самый древний и самый высокий каньон в мире. Приблизительная глубина 6800 метров. Вылет в 6:30 утра». Я сфокусировался на последнем предложении, но идея о подготовке вывела меня из глубоких размышлений. Нужно приготовить снаряжение, а потом как следует выспаться. Для утреннего рейса в Гималаи времени оставалось не так уж и много.

Рано утром я проснулся и отправился в ванную. Холодный душ заставил меня окончательно прийти в себя. Я сложил в рюкзак приготовленный провиант, отделил из пакета солидный кусок жареного мяса и позавтракал. После приема чистого белка по клеткам побежала энергия. Я снова почувствовал себя бодрым: местные буддисты говорят, что тело это всего лишь машина – углеродно-кислородный двигатель, работающий при температуре 36,6 градусов по Цельсию и потребляющий углеродно-кислородное топливо. А водитель – это вы. Как видите, буддийская идея значительно отличается от западной концепции, поскольку в Америке вам любой психолог докажет, что вы из себя, собственно, ничего не представляете и являетесь паршивым, никчемным, вонючим животным, настолько сильно подверженным собственным инстинктам, что ваше засознательное Эго совершенно не способно мыслить здраво. А если вы вдруг решите что вы духовное существо, управляющее вашим телом, то вас объявят сумасшедшим с последующим направлением к психиатру, а это, как вы знаете, весьма опасно для здоровья. Как видите, не модно говорить об этом на западе. Вас просто не поймут.

Я накинул на спину рюкзак. Еще со вчерашнего дня я был сильно возбужден предстоящим путешествием.

На вертолетной площадке толпились люди. Семь человек с такими же большими рюкзаками, как и мой. Двое парней приехали из Австралии, еще двое с Украины, один из Канады, остальные оказались моими соотечественниками. Я был восьмой. Вместе с пилотом нас было девять человек. Моим напарником стал канадец. Звали его Логан. Мы с улыбкой смотрели друг на друга, пожимая ладони до хруста.

Погода выдалась сухой и солнечной, в небе клубились ватные облака, ничто не мешало полету. Пилот собрал со всех плату, и мы с шумом взмыли ввысь, подняв на площадке тучные клубы пыли.

С высоты птичьего полета виды открылись просто завораживающие. Величие непоколебимых тысячелетиями горных массивов инстинктивно заставляло человека ощутить свою ничтожность. Огромная черная пасть каньона Кали Гандаки тянулась внизу нескончаемой пестрой лентой. Тысячелетиями вода прорывалась здесь сквозь могучие скалы, постепенно подтачивая их базальтовые бока. Я не мог оторвать свой взгляд. Вот она, Великая Гималайская брешь! Пятьдесят тысяч метров длинной и шесть с половиной тысяч метров глубиной. С противоположных концов друг на друга смотрели могучие скалы-двойники. Внезапно нас подбросило вверх. Могучий шквал ветра ударил в днище вертолета. Пилот, используя весь свой профессионализм, с трудом вывел машину из воздушного потока. Вольные ветры, как хозяева, вечно гуляющие по ущелью, очевидно, были не рады непрошеным гостям. Пилот немного сместился вправо и избежал следующего воздушного удара в борт. Логан повернулся ко мне:

– Майкл, ты здесь впервые?

– Да, – бросил я сквозь шум винтов, – а ты?

– Я, можно сказать, здесь живу, – откликнулся канадец. – Это мой шестнадцатый выход.

Под вертолетом повисла веревочная лестница. В открытую дверцу салона ворвался шум винтов и моторов.

– Тогда ты мой проводник! Я иду за тобой следом! – я старался перекричать шум машины.

– Спускайтесь! – крикнул пилот. – Здесь нельзя садиться и глушить моторы!

Машина, как толстый шмель, нырнула к ущелью и зависла на высоте пятнадцати метров. Бушующий шквал ветра дробно врезался в левый борт. Пилот вцепился в рычаги управления. Я взглянул в иллюминатор: там, на фоне голубого неба, белые облака нависли над снежными вершинами.

– Все готовы? – крикнул пилот.

Болтающаяся лестница повисла над каменным клочком скалы. Мы, как спецназовцы в кино, друг за другом покинули трясущийся борт вертолета. Последнее, что я услышал при спуске, уцепившись за трос, были слова пилота:

– Надеюсь, вы все помолились перед вылетом.

Глава 3

Несмотря на шквальные порывы ветра, на поверхности ущелья было жарко. Я внимательно наблюдал за действиями Логана. Потом, когда вертолет взлетел и удалился, я стал осматривать вершины утесов. Здесь не было ни одной ровной площадки для посадки вертолета. Кругом могучие каменные спины. Впереди каньон Кали Гандаки. Ребята принялись проверять оснастку и крепления, а я стоял и смотрел вокруг, пораженный видами могучих Гималаев.

Скала, по которой мы планировали спуск, оказалась вовсе не отвесной. Она выдвигалась вперед под тупым углом и идеально подходила для экстремального альпинизма. Все хотели спуститься вглубь каньона, к реке, и уже там устроить привал. Буры легко врезались в породу, и спустя полчаса троица из Денвера, пара украинцев, дуэт из Австралии и мы с Логаном вышли на цель. Воздух был великолепным, после городского смога я не мог надышаться вдоволь. Кругом раскинулась величественная панорама горных хребтов.

– Эй, смотрите! – крикнул я, привлекая внимания всей нашей группы. – Тот участок в тридцати метрах левее скалы. Немного западнее. Отличное место для спуска!

Все дружно согласились. Это пологое место как нельзя лучше подходило к нашей прогулке.

– Я иду первый, – произнес австралиец.

Его напарник бросил ему трос:

– Держи веревку, – сказал он. – Спускайся, – он ослабил трос и стал наматывать его на себя.

Австралиец завис над каньоном. Напарник страховал его спуск. Остальные наблюдали.

– Хочу убедиться в том, что я настоящий австралиец, – бросил он, и голова его исчезла за каменным выступом.

Он медленно пополз вниз, приземлился на плато и ослабил трос. Спуск до самого дна каньона должен происходить в несколько этапов, иначе по отвесным скалам не добраться до самого конца, не хватит длины тросов. Парень исследовал место приземления и отметил следующую стабильную точку для крепления страховки. Он вытащил молоток и принялся выбивать отверстие. Потом по сигналу руки его напарник начал свой экстремальный спуск. Вслед за ним последовала вся группа.

Прошло около часа, прежде чем вся команда из восьми человек оказалась на среднем уровне каньона. Я попробовал проползти к краю площадки, но шквал ветра заставил меня оставить эту затею. Логан закрепился на тросу и подошел к краю обрыва.

– Отвесная скала! – крикнул он. – Кто первый?

На этот раз в голове команды выступили украинцы. Они по очереди спустились на уровень ниже и как следует закрепились страховочными тросами. Остальные один за другим отправились следом. После спуска я взглянул на свои перчатки. Они немного потерлись о трос, но только самую малость. Я подумал, что если бы это были обычные рукавицы, то они задымились бы при первом же спуске. Интересно, из какого материала они сшиты?

– Ну что, – сказал парень из Денвера, – вниз, к реке?

Мы собрались в круг и определились, кто идет первым, а кто последним. На этот раз замыкающим шел я. Внезапные порывы ветра трепали мой воротник и волосы. Перед началом завершающего спуска я как следует осмотрелся. Внимание привлекла еще одна важная деталь. На месте спуска по продольному сечению скалы шла трещина. Логан – настоящий профессионал – предупредил, чтобы я не касался этой щели. Но я не придал значения подобной мелочи. Я и не думал, что здесь кроется какая-то опасность. Под очередным шквальным порывом ветра меня отнесло немного в сторону, и я случайно уперся шипами ботинка в трещину. Эта щель, похоже, долго ждала подобного толчка. Внезапно огромный обломок скалы ушел со своего места. Я, как одержимый, принялся размахивать руками и кричать во всю глотку ребятам внизу:

– Уходите оттуда! Уходите! – моя рука летала туда-сюда, описывая дугу. – Убирайтесь оттуда! Скала сейчас рухнет!

Они все поняли. Спустя секунду их как ветром сдуло.

Обломок скалы пришел в движение и рухнул в пропасть, оставив вместо себя гладкий срез. У подножья обрыва он ударился о выступ и вызвал настоящий камнепад. Пологая стена взъерошилась грудой осколков, похожих на драконьи зубы. Все они одной грудой рухнули на дно каньона.

Фиаско!

Я болтался на тросу, наблюдая за происходящим. Вроде все обошлось. Никого не зацепило. На дне каньона у подножья скалы громоздилось куча камней – результат внезапного обрушения породы. Я висел так еще какое-то время, ожидая продолжения камнепада. Похоже, он закончился. Я начал медленно спускаться вниз, стараясь не касаться стен. Еще мгновение, и я уже стоял на груде черных камней. Теперь нужно было высвободить врезавшийся в толщу камней конец веревки. Я попытался выдернуть конец из-под обломков. Тщетно. Его придавило булыжником. Я попробовал снять с верхушки несколько зубчатых камней и увидел нечто. Некую вещицу, здорово смахивающую на дымовую шашку, только эта была целиком из металла. Странно, ни единой ржавчины и царапок, а ведь я вытащил ее из-под груды обломков! Что это за металл? Черный, как смола, холодный. Откуда она здесь? Вещица мне приглянулась, и я сунул ее в рюкзак. Потом разберемся, подумал я. Сейчас не время и не место любоваться находкой. Нужно быстро высвободить конец, снять трос со скалы и убираться отсюда быстрее. Я торопливо перерезал конец веревки у основания, резким рывком развязал страховочный узел на скале и отбежал в сторону.

– С тобой все в порядке? – крикнул мне Логан.

– Да, – ответил я, – кости вроде целы.

– Ну слава богу, а то я переволновался. – Он взглянул на скалу. – Что это было?

– Трещина, – пояснил я. – меня качнуло, и я по инерции влез в нее шипом.

– Я так и думал, черт бы ее побрал, – ругнулся Логан. – Она мне сразу не понравилась.

Это была единственная неприятность, которая случилась с нами в этот день. Купаясь в лучах полуденного солнца, мы сделали короткий привал и неторопливо продолжили свой путь, созерцая величественные, невообразимо высокие, увенчанные облаками горные хребты Гималаев. Глубокая древность минувших пятидесяти миллионов лет прямо сейчас дышала нам в лицо. Каньон Кали Гандаки тянулся на юг, огибал горный массив и вел к древнему плато, где нас должен был забрать вертолет. Впереди, словно могучий великан, вздымалась вершина высотой не менее восьми тысяч метров. Аннапурна. На местном диалекте это означает «богиня плодородия». Ее южная сторона, покрытая снежной шапкой, ослепительно блестела на солнце, словно безмерный бриллиант. Божий перстень, если можно так сказать.

Уставшие, под весом своих рюкзаков, мы медленно двигались вдоль черной реки, текущей внутри огромной чаши в окружении высоких гор. Идея о том, что мы шагаем по местности, существующей аж со времен юрского периода, показалась мне забавной.

До места посадки мы добрались часа за четыре. С огромным облегчением я сбросил на землю тяжелый рюкзак и наконец-то разогнул свою спину. Ребята разожгли костер и разогревали скудную пищу. На закате прилетел наш вертолет. Вместе с кучей мусора, которую нам необходимо было показать чиновникам в Катманду как доказательство, что мы не загрязняли местную природу, мы загрузили на борт свое снаряжение и усадили в кресла свои измотанные тела.

На обратном пути, на протяжении полуторачасового полета болтал только пилот. Все остальные устало молчали.

Глава 4

Погода стояла теплая, сухая. Я несколько часов потратил на прогулку по городу. Мысль о том, что нужно сесть или лучше всего полежать, казалась мне замечательной. Домики с причудливыми крышами стояли повсюду. Эти постройки сохранились с шестнадцатого века еще со времен династии Малла. Они раскинулись у подножья горного хребта, словно маленькие детские кубики, все как один выкрашенные в светло-розовые цвета. Вдоволь находившись, я опустился прямо на землю и оперся спиной на камень. С самого утра до заката солнце шпарило вовсю, но меня это не особо волновало. К жаре я привык. В Майами сейчас так же, а может, даже еще жарче. Когда зашло солнце, я все еще сидел на земле, опершись спиною о камень. Вокруг расхаживали местные жители, время от времени бросая на меня отсутствующие взгляды. Пропитанный прохладой остывающий воздух приятным бархатом теребил мое лицо. Так я и сидел, пока не вспомнил о той вещице, что попалась мне в камнях. И хотя идти мне никуда не хотелось, внезапно проснувшийся интерес острыми когтями впился мне в сердце. Вставай, Майкл, подумал я, не ночевать же тебе здесь.

На помощь мне пришел тот самый камень, который я чувствовал спиной. Затекшей рукой я навалился на него, стараясь приподнять свое бренное тело. Слава богам, получилось! Я выбрал направление, размял бока, лениво потянулся и, слегка похрамывая, побрел до гостиницы. Ничего удивительного, что практически никто так и не обратил на меня никакого внимания. Есть все-таки свой колорит в азиатской традиции, которая, как белое и черное, отличается от западного этнологического общественного мнения.

В гостинице жизнь, казалось, застыла. В холле не было не души. Старый индус сидел за конторкой, уткнувшись в телевизор. Он без всякого любопытства скользнул по мне взглядом, этакий неподвижный меланхолик с черным как смоль лицом.

Я вошел в номер и обшарил рюкзак. Он лежал на боку перед кроватью. Из заднего кармана странная вещица мгновенно перекочевала в мои руки. Немного поманипулировав таинственным предметом я задумался: что это могло бы быть? С виду обычный цилиндр, сделанный из металла. Черный, холодный. Как ему удалось сохранить холодность на такой жаре? Ведь он пролежал в рюкзаке при температуре почти плюс сорок градусов по Цельсию целые сутки! На одном конце крышка с какими-то рисунками. Я внимательно рассматривал ее, изучая символику. Странные закорючки, похожие на дым, идущий из трубы. Потом положил контейнер на стол. В центре крышки виднелся стерженек. При нажатии он оказался направленным как раз на рисунок. Из центра рисунка вылезла небольшая кнопка, я нажал ее. Крышка с шипением открылась.

Какое-то время я просто стоял с отвисшей челюстью и смотрел. Из контейнера выполз голубой огонек, здорово смахивающий на комочек желе. Внутри он двигался и переливался, будто горел. Некая невиданная сила приподняла его, и теперь он висел в воздухе в двух метрах от меня. Я осторожно приблизился. Предмет висел на уровне лба, мерно переливаясь синим пламенем. У меня чуть глаза не вылезли из орбит. Что это за штуковина? Я тщательно рассмотрел его. Это не огонь. Точно. Нет ни дыма, ни запаха. Но что может двигаться внутри желеобразного кругляша? Пригнувшись к объекту поближе, я стал осторожно присматриваться. Что исходит изнутри? Свет?

Вдруг предмет начал движение. Он медленно подплыл ко мне сантиметров на двадцать и с неимоверной силой, подобно сверкнувшей молнии, врезался в лоб. Мне чуть голову не снесло. Он буквально сшиб меня с ног. Пришлось отсидеться на полу, у кровати, прежде чем я смог прийти в себя. Я тяжело дышал. С головой вроде было все в порядке. Ни ран не видно, ни царапин. Но куда подевался кругляш? Я осмотрелся. Предмет бесследно исчез, и, как я понял чуть позже, исчез он прямо в моей голове. Спустя минуту, каким-то сверхъестественным образом я вдруг понял, что Вселенная состоит из отдельных частей. Осознание пришло как идея, на уровне подсознания. Я поднялся с пола, погруженный в размышления, подошел к окну и оперся руками о подоконник. Я долго стоял, рассуждая, пока не понял что все это бред. Кругляш оказался просто иллюзией в моем усталом, воспаленном воображении.

Я обернулся и посмотрел на стол. Черный контейнер все еще лежал на своем месте. Я подошел к столешнице, поднял цилиндр и заглянул в него, как смотрят в ствол винтовки. Он был пуст. Внезапно я вдруг стал знать, что если совместить отдельные частицы энергии, то получится простая материя. Любая ее разновидность, жидкости, газы, твердые объекты. Я уселся на стул. Не важно, о какой энергии шла речь, просто я это знал, и все. Я принялся расхаживать по комнате, потом снова плюхнулся на стул. Схватил ручку, листок бумаги и нарисовал квадрат. Закрасил его и подписал: «Материя». Потом поставил несколько точек на белом листе бумаги и подписал» «Энергия». Следующим жестом я обвел свои каракули и квадрат с точками неровным кругом. Над кругом подписал: «Пространство». Потом поднял лист бумаги, сделал из него волну и постарался подвигать, будто лист поплыл. Это, как я себе пометил, было время. Целый комплекс совмещенных друг с другом компонентов, каким-либо образом слепленных в одно целое, дает нам Вселенную. Я задумался. Энергии, отдельные части пространств, материя, что это за бред? И зачем мне все это нужно?

С этой минуты жизнь альпиниста приобрела совсем иную тональность. Каждое мгновение, проведенное мною в Непале, сопровождалось все новыми и новыми осознаниями. Не помогали даже вертолетные прогулки. Во время сна мне казалось, что я летал, хотя тело было в полной отключке. Нет необходимости говорить о том, что за время этого путешествия всем моим существом овладело полное состояние знания. Знания в полном смысле этого слова. Знания относительно бога или богов, знания о космосе, планетах, иных мирах, галактиках и Вселенной. Понимаете ли вы, ради чего мы живем? Вы не поверите, но мы существуем для того, чтобы помогать кому-то или чему-то! Если не верите, то попробуйте кому-нибудь помочь, вы ощутите внутренне воодушевление. Лично я был в легком шоке, когда внезапно это понял. Я понял, почему светит солнце, почему растут деревья, почему льется дождь – все это кому-то помогает!!! А осознания все приходили и приходили. Поначалу я беспокоился, справится ли мой мозг с поступающей в него информацией, ведь все эти данные лились, можно сказать, ниоткуда, сплошным потоком! То, что в школе я переваривал за годы, здесь мне приходилось впитывать за доли секунды. Позже я вдруг осознал, что все это знание сидит во мне, а мозг к этому вообще не имеет никакого отношения. Ведь мозг это часть тела – материя, одним словом. А материя вообще не способна мыслить, она ни к чему не стремиться, у нее вообще нет никаких целей. Она просто есть, и все. Оказывается, это так просто!

Вы не поверите, но все человечество выживает как один организм. У него есть свои руки и ноги, своя голова и свое сердце, перенесите это на страны, правительства и континенты. Получилось? Теперь попробуйте все это проглотить и переварить. Вооруженные стычки и локальные конфликты что-то вроде гнойных нарывов на поверхности планеты. Если вы можете это представить, то у вас есть хоть какое-то представление о том, что увидел я. Говорят, что вся мудрость людей хранится в Азии. Я не знаю, может, этот фактор оставил свой отпечаток и на мне. Западная небрежность уступила место азиатской мудрости.

Я устало улегся на кровать. Сквозь облако нахлынувших впечатлений я попытался уснуть. Может, я просплюсь, и все пройдет? Не зря же говорят, что утро вечера мудренее.

Глава 5

Я проснулся.

В голове возникло какое-то шестое чувство.

Во сне я вдруг понял, как разложить материю на части.

Взгляд мой скользнул по циферблату. Часы показывали 5:15 утра.

В моем воспаленном мозгу что-то происходило. Но что, я никак не мог понять.

Атом – самая мелкая частица материи – сложен из нескольких частей. Протоны – положительно заряженные частицы, нейтроны – частицы, имеющие нулевой заряд, и электроны – отрицательно заряженные частицы. В целом различное их количество, сложенное в разных пропорциях, дает нам то или иное вещество. Стена! Впереди перед кроватью была стена. Я глянул на нее. Обычная штукатурка – органическая материя плюс минеральные вещества. Углерод, одним словом. Атомный состав углерода – шесть протонов и шесть нейтронов. Я уставился на стену, представляя в разуме атомный состав штукатурки. Спустя пару минут в стене появилась дыра! Сразу до меня не дошло в чем тут дело, – глаза еще не привыкли к темноте, а секундами позже я вдруг вздрогнул и отшатнулся, словно меня ужалил скорпион.

Часть стены исчезла!

Я еще раз внимательно посмотрел на сквозное отверстие, – нет, не глазами, внутренним взором. В разуме частицы атома углерода изменили свой состав. Они как бы рассеялись. Я с изумлением уставился на стену. Дыра увеличилась в размерах! Я вскочил с кровати. Палец дотянулся до отверстия в стене. Очень аккуратно я исследовал дырку.

Штукатурка и часть кирпича стены исчезли!

У меня волосы встали дыбом. Теперь это как-то придется объяснять сотрудникам отеля. Но как? Ведь я и сам толком не знал что произошло! Я быстро оделся в спортивный костюм и неторопливо подошел к двери. В коридор я вступил с вполне непринужденным видом. С обратной стороны стены отчетливо просматривалось сквозное отверстие. Катастрофа! Я чувствовал себя как нашкодивший мальчишка. Нужно было срочно что-то предпринять. Я осмотрелся. В холле стояло несколько стульев. Степенной походкой я прошелся до конца коридора, взял два стула, вернулся обратно и поставил их к стене, прикрыв спинкой дыру. Спросонья голова плохо соображала, кроме того, я все еще был в шоке. Мне представлялось, как я с умным видом старательно рассказываю администратору отеля о том, что я проснулся и увидел в стене дыру, а он смотрит на меня изумленными глазами и молчаливо кивает головой.

Я снова вошел в номер. Так, прежде всего надо успокоиться и собраться с мыслями. Я уселся на кровать и задумался. Все началось с того самого момента, когда я рассмотрел стену внутренним взором и представил из чего она состоит. Шесть протонов, шесть нейтронов – базовый состав углерода. Вероятно, когда вы рассматриваете что-то как есть – оно исчезает. Получается, чтобы запустить процесс распада материи в обратном направлении, нужно вернуть частицы углерода на место. Я уселся на кровать, откинулся спиной на подушку и направил внимание на дыру с намерением поместить частицы углерода обратно в ту же самую точку в пространстве. Спустя какое-то время я сфокусировал шесть протонов и шесть нейтронов в одной точке и посмотрел на дыру. Она стала меньше! Святые небеса! У меня получилось! С чувством единоличного долга я продолжил процедуру возвращения атомов углерода на прежнее место. Секунды, и я уже почти полностью «замазал» дыру. Раздвинув челюсти в улыбке, я навел последний штрих на стену. Дыра исчезла! Теперь на месте сквозного отверстия снова появился кусок стены! В данной ситуации мне оставалось только одно, и я так и сделал. Я присмотрелся к месту на стене, где недавно было сквозное отверстие, и разинул рот от изумления.

Я мог по своему желанию управлять материей!

Моя эйфория резко набирала обороты. Подобно тому, как великий титан Прометей похитил у Зевса огонь и подарил его людям, сейчас судьба выкрала с Олимпа победный факел и вручила его мне.

Следующее открытие вполне походило на вышеописанный случай с материей, только относилось оно ко времени. Произошло это так же неожиданно, как с дырой в стене. В тот момент, когда я наслаждался чудесным обедом из дхай бхат таракари, то есть вареным рисом, чечевицей и овощным жгучим карри, поданным с тушеным мясом яка, официант с подносом в руках вдруг стал двигаться как-то медленно, словно улитка, сидящая на песке. В кафе было светло, вокруг за столиками сидели люди. Мне почудилось, что они как будто застыли. Легкий шум в помещении превратился в гробовую тишину. Я огляделся. Официант с подносом будто замерз на месте, сделав шаг. Его нога так и осталась висеть в воздухе. Люди сидели без движения с набитыми ртами, держа в руках вилки и чашки. Я протер глаза кулаками и снова огляделся. Нет, мне не померещилось. Они действительно сидели там, где сидели, совершенно не двигаясь, даже губами не шевелили. Я протянул руку вправо и помахал ладонью перед глазами парня, сидящего за соседним столиком. Никакой реакции. Он так и остался сидеть без движения с выпученными, ничего не выражающими глазами.

Серая трясина тайны или мистики – я не решался понять, чего именно, – завладела вдруг всем моим существом. Будто холодный ветер пронесся по моим нервам, такое мироощущение вызвала у меня эта мрачная, лишенная жизни атмосфера. В широком окне, освещенном полуденным солнцем, я видел застывших на месте людей. Их взгляд казался остекленевшим. Что, черт побери, здесь происходит? Я ходил по обеденному залу, перешагивая через ноги замерзших людей. Они сидели словно мумии, не подавали никаких признаков жизни. Я пожал плечами, ну ладно, пусть себе сидят, если им так хочется.

Вдруг, словно молния, сверкнувшая в ночном небе, во мне зашевелилась идея: Майкл, а ведь это ты все устроил! Это твоих рук дело!

А, подумал я с ликованием, вот оно, время – простое и видимое, как ясный день. Я как раз размышлял об этом прямо перед тем, как они все замерзли. Прежде всего мне следует пояснить идею времени. Дело в том, что у нас в обществе традиционно считается что время – это некоторый характер изменения чего-то, что можно измерять часами, минутами или секундами. Никому не говорите, но это ошибочное мнение. Все дело обстоит как раз наоборот. Именно время устанавливает характер изменения чего бы то ни было. Для примера. Вы когда-нибудь участвовали в драке с очень большим уровнем необходимости? В такие минуты, как правило, получается, управлять временным континуумом. Действия противника кажутся вам медленными, а вы всегда знаете, в какой момент он нанесет удар.

Подавляющее количество ученых на этой планете полагают, что мы зависим от временных ям или чего-то в этом роде и вовсе не способны влиять на ход времени. Но имея такие научные концепции, невозможно научиться управлять внешними факторами Вселенной. Наверное, поэтому они все еще не могут разобраться в тупиках Эйнштейна и порадовать науку чем-нибудь новеньким. Хотя я могу их понять. Внешне действительно выглядит все так, что время является непоколебимым фактором этой Вселенной. Оно пожирает все, что попадается на его пути, превращая в прах любую материю. Все это так, но есть одно но. У времени есть хозяин – искра жизни. Только ей подчиняется время, и именно ее судьба вколотила в мою голову кузнечным молотом.

Прохладный ветер с плоскогорья Гималаев немного освежил меня, а замороженный вид окружающих людей подтолкнул к действиям. Я плюхнулся на стул и сфокусировал внутренний взор на моменте остановки времени. Стоило только сжать его в разуме, как гармонист сжимает свой баян, как вдруг все вокруг тут же ожило. В просторное помещение ворвался шум общественной суеты. Зал наполнился оживленными речами посетителей. Официант бодро подхватил поднос и засеменил за новым блюдом. Забавно было наблюдать за ними. Все эти люди вокруг, похоже, так ничего и не заметили. Я вновь попробовал растянуть меха времени в разуме. Получилось! Континуум превратился в тонкую нить. Вокруг все застыло, и люди тоже. Я прошелся по полу, стуча каблуками о плитку. Никаких звуков. Я потопал ногами стараясь вызвать шум. Ничего, тихо, как в склепе. Стрелка часов на стене замерла. Я вновь вернул время в обычный земной диапазон. Все вокруг ожило. Забавно, получается, что оборудование тоже не работает в такие моменты!

Посетители, сидя за своими столиками, мирно поедали свои блюда. Из них лишь некоторые время от времени наделяли меня своими умиротворенными взглядами. Я расплатился за обед, выложив на стол деньги, затем вышел на свежий воздух и задумался. Можно ли обмануть время? Интересно чисто теоретически! Если время устанавливает ход событий на будущее, то оно, должно быть, распределяет, где и когда должен находиться тот или иной материальный объект, или, другими словами, масса материи. Так, значит, если создать на пути у времени некую имитацию куска материи или если угодно воображаемую массу, то оно примет его за настоящий объект. Интересно, что будет, если поместить эту искусственную массу на пути у времени? Я попробовал. Меня сшибло с места и пронесло к противоположной стене какого-то буддийского храма, швырнув о стену с такой силой, что я чуть не потерял сознание. Какое-то время я сидел, оперевшись спиной, и держался за больную ногу. Надо же, мое искусство властелина времени чуть не убило меня! Что ж, мне повезло, я поместил на пути у времени лишь маленькую частичку. Если бы этот воображаемый кусок материи был размером с самосвал, то меня наверняка размазало бы по стене, как комара. Мне захотелось посидеть и послушать собственные рассуждения на эту тему. Я разобрался, в чем тут была причина. Совершенно естественно, что сила отторжения времени прямо пропорциональна количеству имитационной массы, встающей у него на пути. Поэтому чем больший кусок массы вы поместите на пути у времени, тем сильнее будет сила отторжения. Получается, я могу перемещаться в пространстве с какой угодно скоростью? Возможно, вы уже догадались, а может, и не догадались, но именно эти рассуждения бросали меня в горнило нерешенных задач ученых физиков. Они с должной авторитарностью пытаются доказать вам что невозможно создать двигатель летательного аппарата, который бы перемещал объект быстрее скорости света. Они даже могут это вам доказать на деле, пытаясь залить в баки тысячу тонн жидкого топлива, чтобы сдвинуть с места тысячекилограммовую капсулу на орбите. После чего взять у правительства еще тысячу тонн бумажных баксов и повторить ту же самую процедуру еще раз. Мне жаль, но идея управления временем совершенно недоступна для хомо сапиенсов. Так же как и управления пространством, хотя это уже другая история.

Третий случай из области моего познания Вселенной отличался от двух предыдущих. Вечером я прогуливался, глядя на местных жителей – индусов. Они развели костер в специальной урне на алтаре храма Будды и расселись вокруг. В пляшущих языках пламени пузатое божество, сплошь покрытое позолотой, как-то особенно смотрелось на фоне темнеющего неба.

Внезапная мысль, словно манна небесная, обрушилась на мою голову прямо в том месте, где я с интересом наблюдал за действиями служителей буддийского культа – снаружи у ворот. От нахлынувшего потока мыслей, пришедших вслед за этой идеей, мозги закрутились в штопор. Когда-то давно, еще в детстве, я с отцом ходил на фильм. Там показывали, как правительство совместно с учеными-физиками провели примечательный эксперимент. Они передвинули военный корабль в пространстве, используя какую-то скрытую энергию или вещество пространства, причем перемещаемое вещество разлагалось на молекулы во время перемещения и слагалось обратно в форму уже на выходе из пространства. Огромный военный корабль исчез в одном месте и появился в другом, вся команда в результате сошла с ума или что-то в этом роде. Об этом еще говорили в новостях, но никаких доказательств опубликовано не было.

Идея, что пришла ко мне сейчас, значительно отличалось от прежних теорий. Оказывается, вещество может существовать отдельно от энергии и времени, это доказал мой последний эксперимент, который чуть не впечатал меня в стены храма. Точно так же независимо от массы, энергии и времени существует и пространство. Это совершенно отдельная единица, существующая независимо от остальных частей Вселенной. Пространство базируется на трех координатах. Если вы посмотрите на угол стены внутри комнаты, вы поймете, о чем я толкую. Каждое пространство имеет свое начало координат и свой конец. У него есть границы. Так вот, если вам удастся сместить начало координат, то тогда вы сможете передвинуть само пространство. В этом случае любой материальный объект, состоящий из энергии и расположенный во времени, переместится вместе с пространством в целости и сохранности, не разлагаясь на молекулы. Вы не поверите, но именно так работают двигатели межпланетных космических кораблей, при этом топливо здесь совершенно не используется. Попробуйте провести такие эксперименты! Вы изменяете начальные координаты, замкнутый объем пространства перемещается, и это дает колоссальный поток энергии. Именно такой принцип используется в двигателе, использующем вместо топлива фактор искривления пространства. Самолет имеет свои координаты, корпус, кабина и так далее, все это имеет границы – начало координат. Имея сенсорное устройство, меняющее координаты, можно перемещать пространство вместе с самолетом. Видите, тут дела обстоят совершенно по-другому. На самом деле не самолет движется сквозь пространство, как это привыкли видеть на земле, а пространство перемещается вместе с самолетом.

Вы наверняка уже смотрели фильмы про телепорт. Так вот, этот механизм мгновенного перемещения действует по такому же принципу. Причем на неограниченное расстояние. Здесь все гораздо проще, чем кажется на первый взгляд. Если вы в хорошей форме, то достаточно просто определить координаты вашего тела, затем задать вектор направления и сместить начало координат. Бац! И вы уже не здесь, а там. Именно такой фокус я и проделал перед входом в храм тысячи Будд. Я мгновенно перенесся в другой конец города, оказавшись у подножья гор. На этот раз я удивился чуть меньше, чем в случае с дырой в стене, но впечатление осталось незабываемое. Воздух вокруг был гораздо холоднее.

Чтобы стать профессионалом, мне нужно было оттачивать и оттачивать свое мастерство. Поэтому я решил не останавливаться на достигнутом. Я определил начальные координаты тела, выбрал вектор направления и переместился обратно, к входу в храм тысячи Будд. Тайно, как привидение, я вышел в ночь из сотканных ионов воздуха.

Костер в священной урне уже почти погас. Угли дымящихся головешек слабо мерцали в чернильной тьме. Вокруг не было ни души. Сколько же, интересно, прошло времени, пока я отсутствовал? Час? Два? Впрочем, неважно. Я горел желанием взяться за дело. Очень уж мне захотелось посмотреть, как живут на других планетах, но я не решился отправиться туда просто потому, что не знал точных координат. Кто его знает, где я мог очутиться? Довольный собой я вдруг начал осознавать, что упустил еще один фактор в управлении Вселенной! Этим фактором была энергия! Ведь куда ни глянь, она была повсюду. Я даже затруднился найти ту точку в пространстве, где она бы отсутствовала. Здесь для меня уже не было никакой мистики. Обычные электроны перемещаются из точки А в точку Б на разной длине волны. Куда бы вы ни посмотрели, везде можно найти миллионы мегаватт энергии. На самом деле все вокруг пульсирует и движется. Даже стул, на котором вы сидите, только на первый взгляд кажется неподвижным, но в действительности в нем столько энергии, что этого движения хватило бы на межпланетный перелет до Сатурна и обратно.

С энергией вы можете делать все, что вам заблагорассудиться. Это как пластилин, из которого вы можете лепить все, что пожелаете. Свойства энергии имеют три основные типа. Она может течь из одной точки в другую. Она может рассеиваться, как дым в воздухе, разбегаясь по пространству, или же она может схлопнуться – взрыв, который направлен внутрь. Когда-то так взрывались кинескопы у старых ламповых телевизоров.

Если бы вы имели божьи тиски, в которых вам удалось бы сжать энергию, то вы получили бы плотный кусок материи. Вот так все просто. Жидкости, газы, твердые объекты, все это не что иное, как сжатая энергия, имеющая разную плотность и находящаяся в определенной точке в пространстве. Любая масса или материя, находящаяся в той или иной точке пространства, имеет свой противовес. Гравитацию, точку опоры и так далее. Здесь работают простые законы Ньютона. Но если вы вдруг захотите нарушить эти законы и передвинуть кружку на расстоянии, не прикасаясь к ней, то не стоит это делать силой мысли. У вас не получится. Дело в том, что мыслью вы не сдвинете материальный объект. Мысль и материя несовместимы, они имеют разный потенциал и разную длину волны. Но если вы сместите часть энергетических частиц вокруг кружки так, что это нарушит ее покой, то вы сможете передвинуть кружку.

Вы, наверное, не раз видели автомобиль, несущийся по дороге. Впереди него больше энергетических частиц, ветра или вихрей воздуха, чем сзади. Автомобиль при движении проталкивает собой воздух, и делает его плотнее впереди себя, его воздушный энергетический баланс вокруг корпуса разный. Но если вы остановите машину, то энергетический баланс вокруг ее корпуса восстановится. Количество воздушных энергетических частиц вокруг кузова будет примерно одинаковым. Нарушьте этот баланс, и вы сдвинете объект. Но для начала не советую брать кружку. Начните с ниточки. Так вам будет гораздо проще начать первые шаги в мир земного волшебства.

Весь этот вечер, практически до самого утра, я практиковался в расщеплении материи в энергию, изменял энергию, перемещал ее в пространстве и тренировался в освоении контроля над временем. Телепорт собственного тела я оставил напоследок. Так проходили мои дни в Непале. Теперь вертолет мне уже был не нужен. Каждый день изменение пространства сменялось расщеплением материи, затем изготовление энергетических щитов, волновых потоков, и заканчивалось все временными провалами и перемещениями. Я делал скачки вглубь Гималаев, где мне никто не смог бы помешать, и пахал с утра до вечера, как трактор, осваивая новые методики управления всеми четырьмя составляющими Вселенной.

Четырнадцатое утро я проспал, как младенец. Потом заботливый официант в кафе подал мне завтрак, состоящий из свежих овощей, тушеной оленины с рисом и мороженого. Я с удовольствием запил все это черным чаем, откинулся на спинку стула и погрузился в пространные рассуждения о моей дальнейшей жизни. Чем же теперь, Майкл, ты будешь заниматься? – подумал я. Ведь теперь ты стал невероятно могущественным Майклом Джоном Луисом, настолько могущественным, что на Земле нет такого количества денег, которыми можно было бы измерить всю ценность твоих способностей. На этот вопрос ответа пока не было.

Через полчаса я был в гостинице. Клерк приветливо махнул мне рукой.

Я поприветствовал его и сказал:

– Сегодня я уеду.

– Хорошо, мистер Луис, – ответил он. – Вам понравилось у нас?

– Да, особенно Гималаи, – ответил я, честно выкладывая на стойку деньги за последнюю ночь.

– Приезжайте еще. Будем рады видеть вас, – он принял плату.

Я поблагодарил его за любезность и отправился собирать вещи. Вскоре все было улажено. Я оделся в синюю футболку и бежевый спортивный костюм. Затем проверил еще раз номер. Вроде ничего не забыл. Учитывая, что клерк за конторкой видел, как я заходил в номер, я спустился на первый этаж прошел по коридору и положил на стойку ключ.

– Всего хорошего, – сказал я клерку.

– До свидания, мистер Луис, – он повесил ключ на гвоздик и отправился в соседнюю дверь, наверное, за уборщицей.

Когда он вышел, я сместил координаты тела. А потом и вовсе растаял в воздухе, как облачко пыли в сухую погоду.

В этот момент я чувствовал себя властелином Вселенной и даже не подозревал, какую роль уготовила мне судьба.