Читать книгу: «Летний снег»

Один - Два

Один

На улице холодало с каждым днём. Первый снег уже давно выпал и растаял, а тот, что не успел растаять, спрятан под толстыми слоями следующего снегопада.

Я выглянул в окно, и меня пробрала дрожь... Там гулял ледяной ветер, он поднимал с крыши снежинки и бросал их в лицо и за шиворот тем, кто оказался рядом.

Пора идти. Нужно покидать своё тёплое временное убежище. Я собрал в рюкзак остатки рулона фольги и пищевой плёнки — даже и не знаю, зачем таскаю их всё время с собой, — изоленту, сомнительное изобретение, именуемое «бесконечной спичкой», переходники для зарядки своей аппаратуры: портативного компьютера, смартфона и куртки.

— Чёрт! Совсем забыл зарядить свою любимую куртку! — пробурчал себе под нос. Покажется странным, но заряжать куртку в этом мире просто необходимо! Что может быть теплее моей куртки с функцией подогрева в считанные секунды?! Она выглядит как обычная современная зимняя одежда, но с обогревом тела. При активации режима уже через 15 секунд встроенные в ткань тончайшие нити накаливания прогреваются до заданной температуры и поддерживают тепло в течение двух часов. Этого хватает, чтобы не мёрзнуть, пока пробираешься сквозь бурю от пункта А до пункта Б.

Заряд оставался на пятнадцать процентов. Этого мало, но хватит примерно на три прогрева. «Должно хватить», — подумал я и надел куртку. Всё! Больше нельзя было медлить. Накинув рюкзак через плечо, я вышел из убежища. В ту же секунду ветер ударил по лицу, и за шиворот попал снег.

Идти оказалось сложнее — за ночь сугробы выросли больше, чем ожидалось, и ноги приходилось поднимать выше обычного. Путь проходил сквозь жилые районы, утыканные хаотично, словно кто-то рассыпал кубики по полу, многоэтажными домами. Серые, скучные, холодные и похожие друг на друга, они создавали резь в глазах.

Пройдя десять минут сквозь это уныние, я начал подмерзать. Придётся прогреть куртку. Зубами я взялся за воротник, а левой рукой, которую пришлось вытащить из относительно тёплого кармана, потянул молнию вниз, чтобы дотянуться до кнопки обогрева. Уже через десять секунд тело окутало теплом, и я ускорил шаг.

Своего транспорта у меня нет, а общественным пользоваться нельзя — иначе камеры меня сразу опознают. Придётся пешком добираться до станции, а это примерно 43 километра. Это ближайший железнодорожный вокзал, с которого можно уехать до космопорта и покинуть эту забытую богом планету.

Совсем забыл рассказать! Меня называют хакером, хотя мне это и не нравится. Я называю себя Дроздович. У моего отца было прозвище «Дрозд», он был первоклассным пилотом. Ещё с детства я его боготворил. Но когда мне было 14 лет, он пропал на войне. Именно поэтому я взял его прозвище за основу псевдонима и принялся изучать тысячи книг и сайтов, ища крупицы информации о том, куда мог пропасть отец. На одном из таких ресурсов я познакомился с человеком по прозвищу «черно-белое». Он показал мне тёмную сторону интернета. И тут понеслось! Поглощённый новым миром, я научился сначала мелким хитростям, а затем и сложным манипуляциям с кодом. Программы я писал, как письма друзьям. Одна из них и помогла мне здесь.

На этой планете я в розыске за взлом счёта госбанка. Перевёл на свой счёт девять миллионов кредитов. Для государства это ничто, но мне хватит, чтобы докупить оборудование и улететь. Не понимаю, из-за чего такой ажиотаж...

Пересекая двор за двором, я вышел к автодороге. Опасно, но иначе я мог заблудиться и замёрзнуть. Придётся идти вдоль трассы — может, попутка попадётся. На часах ровно 9 вечера. Пеший путь займёт около 7 часов. Надеюсь, дорогу не замело и заряда хватит.

Два

Тёмную комнату освещал тусклый свет монитора и лёгкий хруст клавиатуры, за которым работала хрупкая девушка. Экран подсвечивал её лицо. Из-под чёрных, как смола, волос проглядывал милый носик. На запястье правой руки была татуировка в виде слона. Она усердно печатала и ничего не замечала: ни капающего крана, ни кипящего чайника, ни того, что кто-то открывает дверь.

Незнакомец высокого роста, одетый в длинный чёрный плащ, аккуратно открыл дверь одной рукой, а во второй держал шокер. Оглядел прихожую. «Брать живой и доставить хозяину — главная задача. Остальных не жалеть».

Медленно шагая на свет, он пробирался ближе. Цель была на расстоянии выстрела, но ловушки выдали его. Стоило провести ногой через невидимый лазер — судорога скрутила тело, и он упал на старый коврик. В то же самое время девушка, поняв, что пришли гости, быстро встала, задев локтем чашку остывшего кофе. Время замедлилось. Вот он, её момент. В стрессе её мозг работает так, что движение опережает разум. Она движется в четыре раза быстрее человека. Используя этот миг, она собралась, надела куртку и, стоя у выхода, увидела, как чашка коснулась пола. Момент закончился. Осколки разлетелись, кофе запачкал грязный ковёр. Проверила карманы гостя, нашла ключи, пнула его и выскочила. Незнакомец пролежал ещё две минуты. Придя в себя, схватил шокер и бросился следом. Выбежав на лестницу, он начал спрыгивать с этажа на этаж, оставляя вмятины правой ногой. Все приземления происходили только на правую ногу, состоящую из сплавов стали. Экзо-скелет полностью заменил конечность. В считаные секунды незнакомец спустился с седьмого этажа. Закурив сигарету — редкую вещь прошлого мира, — он достал устройство связи и попросил соединить его с «хозяином».

Три

Спустя два часа куртка перестала греть, оповестив об этом лёгкой вибрацией. Я шёл вдоль дороги. Быстрый шаг поможет сохранить тепло, ведь идти ещё около пяти часов. Но мороз усиливался, придётся искать ночлег.

Через полчаса я заметил заброшенный домик. Смысла мёрзнуть не было. Одинокое строение стояло в стороне, тропинку замело. Было непросто проникнуть внутрь — пришлось расчищать снег у двери. Окна целы, это защита от ветра. Взломав простой замок ножом, зашёл внутрь и включил фонарик.

Небольшой дом со спальней и кухней. Странно, но мебель на местах. Похоже, хозяева ушли на «зимовку». Подходит. У печи лежали сухие дрова, нашлась пара банок ледяной фасоли. Идеальное место. Жаль, нет электричества, чтобы зарядить технику.

Достал «вечную спичку», разжёг огонь. Устроился на стуле, завёл будильник на семь утра. На сон восемь часов. Подумав, что этого достаточно, достал ноутбук и подключил самодельный модем.

Тут же пришло письмо от «черно-белого». Я уставился на экран. Мы не общались несколько лет. Открыв сообщение, я окоченел:

«Завтра встречаемся у космопорта ровно в пять вечера. Я узнаю тебя. Вопрос жизни и смерти».

Отправлено сегодня. Значит, есть 18 часов. Как странно, мы никогда не виделись, только в сети. А тут встреча именно там, куда я иду. «Убью двух зайцев», — подумал я и перевёл будильник на пять утра. Лучше прийти пораньше, вдруг ловушка. Подкинул дров, укутался поглубже в куртку и попытался уснуть. Но одна мысль не давала покоя. Почему завтра? Почему космопорт?

Четыре

Незнакомец приехал в офис «Хозяина» на такси, лишившись байка. Расплатившись датчиком-идентификатором, закурил. Высокое стеклянное здание наводило неприятные эмоции. Может, из-за туч. А может, из-за доклада о проваленной операции.

Войдя в холл, он направился к лифту на 58-й этаж. Казалось, кабина едет вечность. Время перед встречей утомляет. Пришло сообщение со скрытого адреса: «Та, которую ты не поймал, ждёт тебя в пять вечера в космопорте. Будь один. Вопрос жизни и смерти». Замешкавшись, он убрал устройство. Лифт звякнул. Он вышел в кабинет. До босса — пятнадцать минут. Включив компьютер, он перечитал почту. «Ерунда какая-то», — произнёс вслух. До встречи семь часов. На дорогу полчаса. Погрузившись в мысли, он не заметил напарника с кружкой кофе. Потянувшись за зарядкой, Незнакомец опрокинул горячий напиток на брюки коллеги. Пока тот матерился, пытаясь вытряхнуть жидкость, гость улыбнулся и извинился.

— Тебе же даже не больно! — сказал он с иронией.

— Проклятые рефлексы! Всё никак не привыкну. Мне кажется, я чувствую боль от ранения, — ответил напарник. — Как долго привыкал?

— У меня не было проблем. Я был без ноги почти пять лет.

— Всегда поражался твоему взгляду на жизнь, капитан Флинт.

— Да пошёл ты, старлей! Какой из меня пират? У меня даже попугая нет, — ответил Флинт, сдерживая смех.

В отделе частной компании под управлением государства, где он прослужил тринадцать лет, его зовут капитан «Флинт» из-за должности и протеза.

— Какое задание? Как прошло? — спросил напарник Игорь. — Я почти подошёл к Еве, но забыл про ловушки. Потерял байк. Она вытащила ключи и пнула меня… Обидно.

— Она угнала твой… Бак?

— Байк! Чёрт! Когда запомнишь, Игорь? Это Байк! И да, она его угнала!

— Простите, капитан, что не люблю ваши ретро-штучки. Меня устраивают электрошаггеры.

— В общем. Я к «Хозяину». Затем заеду кое-куда. А ты проверь данные по Еве. Узнай, зачем она ему. Что-то не сходится.

— Ты же не просишь пробить её по базе «Интеллекта»?

— Нееееет! Ты что!? Я такого вслух не произнёс!? — с сарказмом бросил Флинт.

Выйдя в приёмную и кивнув секретарю, он вошёл в большой кабинет. За длинным чёрным столом сидел высокий крепкий мужчина с сединой.

— Садитесь ближе, капитан!

— Мне тут спокойнее. До туалета ближе бежать, если будете кричать.

— Смешной. Но ненадолго. Твоя вчерашняя встреча… — Начал «Хозяин». — Она у меня на крючке. Поймаю сегодня-завтра.

— Это хорошо!

— Но я позвал не для этого!

Флинт удивился.

— Вы не станете лишать премии?

— Нет. Встреча дала результат. Ева идёт к «Хакеру». Каналы доложили: встреча в космопорте в пять. Отряд зачистки готовится. Можешь взять отгул, — последняя фраза прозвучала с жалостью. — Ведь ты потерял своего «Байка».

— Байк, — раздражённо поправил Флинт. — Что?

— Говорю, бери выходной.

— Я уже на работе, какой смысл? Я лучше поеду с отрядом.

— Исключено! Хочешь поработать — сгоняй в бар на трассе. Там засветились главари бунтарей. Проучи их. Разрешаю силу! — повысил голос «Хозяин».

— Есть! — сквозь зубы ответил Флинт.

Выйдя, он встретил Игоря. Поняв, что мешать не стоит, кивнул и ушёл в лифт.

Пять

Прозвенел будильник. Я вскочил. «Чёрт! Пять часов! Когда я уснул?». Проверил часы – пять утра. Угли остыли. Пора уходить. Выглянул в окно — темно. Собрав пожитки и банку фасоли, проверил заряд. «Два нагрева. Пять часов пути. Хватит», — пробурчал я. Вышел, аккуратно закрыв дверь. Ночь тихая. Я прошёл по своим следам. Через час начало трясти от холода. Решил «включить» куртку, и, словно назло, пошёл снег.

— Обожаю современный мир! Благослови того, кто создал электричество, компьютер и эту куртку! — с наслаждением произнёс я.

— А ну-ка стоять, больной! — кто-то произнёс сзади.

— Тише-е-е, — единственное, что пришло в голову. Медленно повернулся. Направлены два энергобластера и одна лопата.

— Вы серьёзно? Лопата?

— Ты с кем там разговариваешь?

— Да какая разница! Сумку сюда! Куртку снимай! — перебил второй.

Я оглядел их. Главный — старший и высокий. Все в потёртых пальто. У второго бластер встроен в руку. Третий ниже всех, улыбается жутко, как странник в пустыне, увидевший оазис. Ну и у него лопата.

— Чувак! Где ты её раздобыл?!

— ТЫ ЧТО, НЕ ПОНЯЛ?! — заорал первый.

— Тише-е-е, — снова зашипел я. — Давайте разойдёмся друзьями!

— Надо его оглушить, — сказал второй. Третий заулыбался шире. Господи, откуда в голове такие метафоры?!

Быстро достав свой шокер, я направил его на первого и нажал спуск. Тишина. Женский голос уведомил: «Заряд минимальный! Необходимо зарядить». Первый ехидно улыбнулся. Третий шагнул ко мне с лопатой. Недолго думая, я кинул шокер в первого, развернулся и побежал. Звук выстрела — и время остановилось. Звуки затихли, снег застыл в небе. Я потратил секунды три на любование замершими снежинками, услышал свист лопаты. Она была в семи сантиметрах от лица, двигалась медленно, но громко. Красиво. Пока разглядывал плоскость металла, время вернулось. Я отключился от удара.

Очнувшись через минуту, увидел троих в судорогах. Надо мной стояла девушка, лица не видно — слепят фары байка позади неё.

— Ты как, шустрик?

— Ты мой ангел? — спросил я.

— Привет, «Хакер», — ухмыльнулась она.

— Что?..

Темнота.

Шесть

Капитан Флинт вышел из здания офиса и сел в рядом стоящее такси.

— Бар «Капот», — отчётливо произнёс он.

Такси в ту же секунду тронулось в точку назначения.

Капитан достал мобильное устройство и позвонил Игорю.

— Капитан?! — услышал он в трубке.

— Что-то узнал про неё?

— Пока только то, что она не числится ни по одной статье. Она чистая. Ну и то, что она посещала кибер-протезирование три года назад у доктора… одну секунду… Доктора. Без имени, — доложил напарник.

— Очень странно… — почти тихо произнёс Флинт.

— Что? — переспросил Игорь.

— Эмм… Понял. Я заеду в один бар, по указанию «Хозяина». — Флинт вздохнул, слушая наставления в трубке. — Я тебя умоляю! Ты же не поедешь ТОЛЬКО на трассу?! Не ввязывайся в это. Тебе же скоро на пенсию, — волновался напарник.

— Просто будь на связи и не уходи от компьютера. Мне потребуется твоя помощь. Я свяжусь с тобой сам.

Сказав это, капитан закончил связь. Пока он разговаривал, машина уже подъехала. Он попросил остановиться неподалеку от бара, расплатился и вышел. Закурив последнюю сигарету, Флинт пошёл ко входу. Но как только он сделал шаг, повалил снег. Капитан поднял голову:

— Да что ж ты такое мрачное?!

Небо над городом и вправду становилось всё темнее. Словно вот-вот должен был начаться ураган, готовый завалить округу очередным слоем снега. Но как будто что-то мешало…

Войдя внутрь, капитан оглядел полупустой зал. Здесь было четыре человека, включая бармена.

Он попросил стакан виски. Бармен неохотно достал фирменный бокал, убедившись, что клиенту «как обычно», налил полбокала.

Отпив почти всю порцию одним смачным глотком, Флинт заметил, как бармен сглотнул от зависти.

— Налей и себе. Я угощаю, — сказал капитан.

Недолго думая, бармен обновил стакан гостю и плеснул себе в такой же бокал.

Флинт незаметно положил на стойку наличные сверх меры, и бармен так же ловко убрал их под столешницу.

— Вашего любимого табака не было, но я раздобыл упаковку виноградного, — сказал бармен, доставая коробку.

— Сойдёт! Спасибо, дружище! — Убирая блок сигарет под куртку и сделав глоток, поблагодарил капитан.

— У меня для Вас есть ещё кое-что… — сказал бармен и удалился в подсобку.

Флинт повернулся к залу. За дальним столиком сидела пожилая женщина с кофе. У входа расположились два коренастых парня. Они азартно спорили. Капитану даже захотелось присоединиться и угостить их пивом, но это были верхушки двух банд, за которыми он пришёл. Один из парней встретился с ним взглядом и замер. Высокий, худой, прямоугольное лицо украшали усы. Второй, что сидел спиной, тоже обернулся. Спортивного сложения, в солнцезащитных очках, но один его глаз светился зелёным даже сквозь стекло.

Они не успели встать, как капитан вскочил со стула и приземлился на правую ногу возле их стола. Шокер был нацелен в голову очкарика, второй поднял руки. В баре нависла тишина, слышно было лишь, как крутится вентилятор.

Бар «Капот» чтил традиции ушедших времён и старался не использовать новомодные электронные штуки. Никакого неона, стеклянные бокалы для «своих» и единственный во всём городе музыкальный автомат, который сейчас начал играть песню группы «T-Love – To Nie Jest Milosc». Эх, времена тёплых двухтысячных! Времена Солнца и крутого рока.

Флинт только успел дёрнуть зрачками в сторону автомата и обратно на цель, как Одноглазый вскочил и ударил по руке капитана. Шокер вылетел. Худой запрыгнул на стол, доставая пороховой пистолет. Флинт схватил дуло рукой и отвёл в сторону. Прозвучал выстрел — пуля разнесла бутылку на стойке. Капитан недовольно скривился и правой рукой ударил по локтю стрелка. Раздался жуткий хруст костей.

— Ага, значит, правая рука натуральная! — с улыбкой констатировал он.

В этот момент подбежал Одноглазый и сбил капитана весом своего тела, опрокидывая стол. Женщина в конце зала невозмутимо допивала кофе.

Одноглазый оседлал Флинта, собираясь ударить кружкой, но получил мощный удар протезом в живот и отлетел вглубь зала, перевернув ещё один стол. Худой бросился искать оружие. Капитан вскочил, схватил его за шиворот и бросил в витрину. Подойдя к стойке за своим виски, Флинт получил удар стулом по голове от Одноглазого. Сползая, он утянул за собой пустой бокал.

Бандит замахнулся ногой, но о его голову вдребезги разбилась бутылка — её метнула та самая женщина из глубины зала. Падая, Одноглазый рефлекторно нажал на спуск встроенного в руку бластера. Луч ушёл в потолок, попал в музыкальный автомат. Искрясь и кряхтя, тот умолк. В баре зависла звенящая тишина, словно ничего и не было. Только гул вентиляции.

Из подсобки вышел бармен и замер. В зале царил разгром. Капитан встал, кивнул женщине в знак благодарности, посмотрел на бармена и на то, что он принёс — бутылку редкого виски.

— О! Моё любимое! Сколько я тебе должен?

Бармен оглядел руины. Его взгляд остановился на разбитом автомате.

— Мой знакомый его починит, — сказал Флинт. — А за остальное я расплачусь сейчас.

Он достал пачку купюр.

— Это я придержу, пока не восстановишь мой автомат, — сказал бармен, пряча бутылку за спину.

Капитан перевёл взгляд с бармена на женщину, которая пошла допивать свой кофе, затем снова на бармена.

— Ну хорошо, но отдам по двойной цене! – пробурчал бармен

— Совсем другое дело, старик, — ответил Капитан, взял виски и вышел. Бармен постоял ещё минуту, подошёл к двери и перевернул табличку на «Закрыто».

Семь

Едва очнувшись и открыв глаза, я понял, что нахожусь в тёплом помещении, на кровати, а рядом стоит лопата. Стоп, что?

— Лопата? — еле произнёс я.

— Да, — прозвучал женский голос. — Увидела, как тебя испугала эта штука в той передряге, решила захватить с собой. Оно того стоило! — смеясь, сказала девушка и направилась ко мне.

Она шла из другой комнаты, словно ангел. Свет за её спиной не позволял разглядеть лицо, но подчёркивал все линии фигуры. Волосы едва касались плеч. Она двигалась как модель по подиуму. Мне даже послышалась романтическая музыка, хотя, возможно, это последствия удара лопатой. Она подошла и хлестнула меня по щеке.

— Очнись, шустрик!

— Э-э-э! Что это было?! — почти вскрикнул я.

— Я думала, ты снова отключаешься. Лицо у тебя было странным, — сказала она.

— Вообще-то я любовался тоб… тёплым светом от прожектора, что слепит меня. И я не привык просыпаться в незнакомых местах, — с натянутой улыбкой ответил я.

— Вставай! До встречи в космопорте осталось два часа, — с ухмылкой, но довольно грубо сказала девушка.

— Так ты «Чёрно-белое»? — удивлённо спросил я.

— Можешь звать меня Ева, — она протянула руку.

— Ты девушка? — недоумённо произнёс я. — Так подожди… Так это ты меня учила всему этому? И я тебе рассказывал про свои неудачные походы по деву… СТОП! ТЫ «Чёрно-белое»?

— Да-да… и про своего отца. Кстати, у меня есть кое-какая информация про него. Но я отдам её за помощь в побеге с этой планеты, — сказала Ева.

Она стояла рядом, и я успел осмотреть её. Чуть ниже меня, торчащее из-за ухоженных чёрных волос и удивительные голубые глаза. Я был очарован. И тут снова получил пощёчину.

— Эй! Может хватит?!

— Когда перестанешь пялиться — ехидно ответила Ева.

Я вскочил. Квартира или отель. Одна большая кровать и гостиная. На кресле лежал мой пустой рюкзак. Я был в своей одежде, но куртка висела на стуле и заряжалась. Я посмотрел на Еву.

— Ах да. Я должна была убедиться, что на тебе нет жучков. И была удивлена, но не нашла ничего, — начала рассказывать Ева. — Ты спал крепко, видимо, хорошо огрели этой штукой.

Она демонстративно качнула лопатой.

Я слегка испугался, но виду не подал.

— Крайне странно видеть эту вещь. Как ты её называешь? И кстати, что это? — спросила она.

— Это лопата. Древнее, но полезное средство для обработки земли, — сказал я, пытаясь встать.

— Но зачем она здесь? Ведь нечего обрабатывать? – спросила девушка

— До бесконечной зимы тут были огороды и фермы.

---- А ты точно из нашего времени? — серьёзно спросила Ева.

— Я-то да. Изучал историю, искал отца. Кстати, что там про моего отца?

— Только после того, как мы отлетим на пару тысяч километров, — отрезала Ева и ушла в гостиную.

— Почему ты решила, что я помогу? — спросил я, провожая взглядом изгибы её фигуры. Она скрылась, и я пошёл собирать вещи.

— Потому что ты сам собирался покинуть планету. И перестань пялиться.

— Ну да… ну да… — тихо ответил я. Чёрт. Меня похитили? Или спасли? Спас герой из тёмной сети, а я даже не готов.

— Почему ты зовёшь меня «шустрик»? — крикнул я в сторону гостиной.

— А ты не заметил, что останавливал время и двигался быстрее ветра? — раздалось в ответ.

— Что? Время?! Видимо, меня хорошо приложили, — пробормотал я.

Ева вошла и встала рядом. Полтора метра между нами, но я ощущал запах её тела… Неужели влюбился? Она посмотрела мне в глаза:

— Есть люди, которые в стресс могут останавливать время вокруг себя. Всё замирает. Ты слышишь своё дыхание, секундные стрелки ползут. Можешь поймать падающую кружку.

— Точно! Я видел, как всё замедлилось! Но впервые! — перебил я.

— В первый раз?! — переспросила она.

— Ну да. Иначе увидел бы лопату над головой, — засмеялся я. Шутка ей не понравилась.

— Зачем я тебе? Я хотел улететь, но понятия не имею как. Я в розыске.

— Поэтому я и назначила встречу за час до вылета. У меня есть план! Но тебе надо поесть. Я заказала еду и дважды разогревала, ждала, когда проснёшься.

— Хорошо. Перекусим и выдвинемся. Осталось полтора часа, ведь так?!

Она кивнула и ушла за едой. Я проверил заряд куртки — восемьдесят процентов. Решив, что этого хватит, отключил её, собрал рюкзак, нашёл на столе свой шокер, положил в карамн и пошёл в гостиную. Ели мы быстро и молча. Почти молча. На вопросы она отмалчивалась.

Восемь

На улице холодало. Дороги и дома покрывались снегом, будто улицы укрывались белым одеялом, чтобы хоть как-то сохранить тепло в промерзшем городе. Фонари лениво освещали пустоту. Они тоже устали от вечной зимы. Горел каждый третий: остальные экономили.

В окнах, между стёкол, держали фольгу, старые газеты и плёнку, а поверх вешали одеяла вместо штор. По числу слоёв на окне о хозяевах можно было узнать почти всё: сколько у них денег, сколько детей и как давно они не уезжали из дома.

Даже в вечной зиме остались времена года, просто люди сохранили для них старые названия. «Оттепелью» называли недели, когда столбик термометра поднимался до минус пятнадцати и можно было выйти без маски. «Стужей» — когда он падал ниже минус сорока и город запирался по домам. В этом году Стужа пришла раньше срока, и никто не знал, когда она закончится.

Слова «весна» и «лето» давно забыты, остались под толстым слоем льда, став легендами. Дети играли в «лето» так же, как их деды в «войнушку»: один вставал на табурет с настольной лампой в руках и изображал солнце, а остальные ложились на ковёр и «загорали». Те малыши, которым бабушки успевали рассказать про лето, были уверены, что это такой снег, только тёплый. «Летний снег», — говорили они, и взрослые не поправляли.

В 2265 году учёные пытались «усовершенствовать» климат, но совершили ошибку в вычислениях. Это повлекло глобальное оледенение. Там, где были пляжи, теперь вечная зима. Две трети населения погребены под льдом. Целые города лежат под двадцатью метрами снега. Лишь редкие искатели бороздят пустоши. Они неплохо зарабатывают на продаже реликвий, но редко доживают до старости. Причины просты: опасные земли, другие мародёры и деньги. Именно жажда наживы заставила запустить эксперимент раньше срока на целых два года.

Чья именно это была жажда, в учебниках не уточняется. Их печатали давно, а новых никто не заказывал: бумага нужнее для печек.

Искатели работали парами. Один спускался в раскопанную шахту к занесённому зданию, второй держал верёвку и следил за связью. Верёвку лучше было крепить к вездеходу, но вездеход стоил дороже напарника, поэтому чаще страховали друг друга. Шли в бывшие торговые центры, музеи, детские сады и аптеки. Больше всего ценились магазины подарков: там лежало то, что в прошлом мире покупали «на всякий случай», а теперь за это убивали.

Вещи прошлого мира и правда оказались особенными. Каждая из них умела что-то одно, немногое, но умела. Рынок называл их артефактами, учёные — «аномальными бытовыми предметами», а искатели — «вещичками». Откуда у них свойства, наука так и не определилась. Одни считали, что ошибка вычислений 2265 года «записалась» в вещи, как рисунок в свежий мокрый цемент. Другие — что предметы так долго ждали тепло людских рук, что научились делать хоть что-то полезное. Третьи молчали: мертвые не разговаривают.

Самыми известными были компас, стрелка которого указывала, где в округе теплее, и очки, превращавшие любую темноту в тусклый, но вполне читаемый день. Богатые платили за них состояния, а бедные платили здоровьем, нанимаясь в искатели. Были батарейки, которые не разряжались, и монетки, которые «глушили» всё электронное в радиусе нескольких шагов. Попадались и странные вещи: зонт, не пускавший ветер под купол, варежка, согревавшая не ту руку, на которую надета, термос с чаем, который всегда горячий, но всегда вчерашний. На одну такую вещь меняли однокомнатную квартиру, и никто не считал, что продешевил.

Артефакты искали, находили, теряли и крали. Из-за них женились и разводились. Ради них ныряли в сугробы, как раньше искатели приключений ныряли в морские пучины за сокровищами.

В домах тоже появились свои «точки»: места, где тепло. У кого-то это была батарея, у кого-то печка, у кого-то собака. Хорошую печь ценили выше хорошей мебели, и спать у неё доверяли только самым близким.

Фонари мигали, снег падал, и город делал вид, что так было всегда.

Девять

Флинт вышел из бара, вжался в плащ, чтобы не околеть сразу.

— Рано в этом году похолодало, — пробурчал он и пошёл ловить такси. Улица была пуста.

— Что ж… — произнёс сквозь зубы капитан. — Могло быть хуже.

Говоря сам с собой, он направился к космопорту пешком.

Раздался звонок. Флинт аж подпрыгнул.

— Капитан! Вы меня слышите?

— Игорь! Рад слышать. Что стряслось?

— Датчики температуры Земли… они…

— Да, я заметил. Рождество будем отмечать раньше обычного, — пытался шутить Флинт.

— Нужно покинуть улицы. Всех собирают в Центре. Тут безопаснее.

— Сколько времени?

— Примерно четыре часа… — начал Игорь.

— Что потом?

— Температура упадёт ниже минус сорока пяти. Учёные уверяют, пара дней…

— Эти учёные… — повысил голос Флинт. — Ладно. Понял. Заскочу в одно место и в Центр. Спасибо!

Капитан остановился, глядя вверх. Снежинки падали медленно, словно издеваясь, растягивая удовольствие. Красуясь в свете фонарей, они аккуратно ложились на асфальт. Следом ложилась другая, ещё и ещё… Единственный тёплый город накрыло тяжестью.

— Ненавижу снег, — сказал Флинт и быстрым шагом двинулся прочь от Центра, хрустя настом.

Десять

Мы с Евой вышли из отеля. Небольшое здание в пригороде, совсем рядом с портом. Подошли к мотоциклу — крайне редкому транспорту на жидком топливе. Редкому, потому что зимой на нём холодно, да и топливо добывать тяжело.

Ева изящно перекинула ногу через байк и села за руль. В этот миг я пожалел, что не умею контролировать время, чтобы полюбоваться этим в замедленном режиме.

— Эй, шустрик! Ты едешь?

— А! Да! Да! А ты умеешь управляеть этим?

— Научилась в дороге. Это просто, — легко ответила она.

— Оу… тогда поехали!

Я забрался позади, обхватил её за живот и вжался.

— Я задохнусь… — прошептала Ева.

Я ослабил хватку.

— Прости… никогда не ездил.

Она улыбнулась, накинула капюшон и завела мотор. Мы поехали в порт. Оставался час. Всё складывалось отлично. Я обнимаю девушку, скоро покину планету, найду отца… Но проблемы оставались: розыск и отсутствие билета.

— А как попадём на борт? — спросил я.

— Три открытых билета. Нам нужно будет уговорить кое-кого лететь с нами.

— Уговорить? Он не знает?

— Ты знаешь Флинта? Из Центра.

— О да! Знаком. Он меня зачем-то ищет…

Тут я осёкся.

— Флинт? Странное имя.

— Увидишь — поймёшь, — засмеялась Ева.

Через 10 минут мы были у порта. Бросив байк на улице, зашли здание аэровокзала и направились в ближайший бар. Ева заняла стол в углу.

— Жди тут. Не светись.

— Хорошо. Выпью крепкого. В голове каша.

— От лопаты? — усмехнулась она.

— Ха-ха! Нет. Много всего за день.

— Тогда пей. Мне есть чем тебя удивить.

Она ушла, а я проводил её взглядом. Невысокая, стройная, идёт легко, едва касаясь пола. Штаны подчёркивают фигуру, кроссовки умиляют. Она вышла, и я смог думать.

«Выпить-выпить-выпить…» — напевая, я пошёл к стойке.

До снижения температуры оставалось три часа. Флинт вошёл в зону регистрации.

— Где же вы? — прошептал он. Взгляд зацепился за семью с дочкой. Судя по багажу, они бегут навсегда.

— Надеюсь, рейс не отменят из-за льда… — с иронией произнёс капитан.

И тут его окликнули:

— Флинт! Эй! Я тут!

— Ева! А ну стой… — крикнул капитан и рванул вперёд. За секунды он оказался у выхода, но в шею ему вонзился электрошокер. Флинт упал в судорогах, крича «Своооолооочь!».