Читать книгу: «Таившийся во тьме»

Глава 1. Корабль

Из дневника агента Шерил. 10 мая 2002 года

Часть 1

Шесть утра, телефон разрывается от звонков, сквозь сон я поднимаю трубку.

– Агент Шерил, доброе утро, у нас ситуация 1.15, вам нужно срочно прибыть в порт Анталис, вам уже выслали машину, через десять минут она вас будет ожидать у ворот.

– Я вас поняла, уже собираюсь.

Быстро умыв лицо водой, я принялась искать по дому чистые вещи, с этими расследованиями я заключила брачный договор с моей работой, и теперь мы неразлучны. Боже, о чем я только думала? Лучше бы закончила экономический и сидела бы за бумажками, а в свободное время отдыхала бы с каким-нибудь красавчиком в баре, вместо этого приходится днями и ночами быть на выездах из-за того, что у кого-то снесло крышу и он решил пробить ее другому, плюс куча бумажной работы. Как меня все достало, у нас ведь даже нормальных парней нет: те, что красавчики, уже давно обзавелись семьей, а те, что свободные, по-видимому, совсем забыли, что значит ухаживать за собой, вечно помятые и вонючие, надо очень крепко выпить, чтобы оказаться с кем-то из них в постели, что я иногда и делаю после бурных корпоративов. В гардеробе я нашла синюю блузку и черные классические штаны, времени гладить вещи не было, поэтому я надела мятые, быстро надела черные туфли на небольшом каблуке и бежевое пальто. Пока я собиралась, в голове крутилась ситуация 1.15: обычно так называют дела особой секретности. Что же могло там произойти?

Через десять минут у ворот стоял тонированный Chevrolet Express белого цвета, я быстро собралась и выбежала на улицу.

У машины стоял и курил агент Джеймс, увидев меня, он кинул сигарету на асфальт и притоптал ее каблуком.

Джеймс пять лет работает в ФБР, это молодой человек двадцати девяти лет, среднего телосложения, ростом в шесть футов четыре дюйма, славянской внешности. При виде меня его лицо расплылось в широкой улыбке.

– Привет, видимо, дело приняло очень серьезный оборот, раз двух самых лучших агентов собрали вместе.

– Не льсти себе, Джеймс, когда я раскрывала дела, ты еще под стол пешком ходил. Скажи мне лучше: что происходит?

– Никто не знает толком, что случилось, известно только, что к нам в штаб поступил звонок от береговой охраны, всех сразу на уши подняли, садись в машину, разберемся на месте.

Он по-джентльменски открыл дверцу автомобиля, пропуская меня вперед. Мы с Джеймсом уже работали вместе по делу Буфордского Потрошителя, на счету которого было с десяток убийств. Он завлекал маленьких детей к себе домой, заманивая их сладостями, а после делал с ними ужасные вещи: ампутировал части тел ребенка, готовил их и ими же кормил измученных детей, подвергал их шоковой терапии и вскрывал черепную коробку, остатки тел он скидывал в мусорные баки, находящиеся рядом с домами бедных родителей, на чем он однажды и погорел после нескольких найденных тел. Город был начеку, и однажды после очередного убийства он был схвачен нашими агентами, которые трое суток поджидали его в машине. Он не оказал никакого сопротивления, но тем не менее остался без зубов, а после был приговорен к смертной казни путем введения смертельной инъекции. По мне, так это было слишком гуманно для такого мерзавца, он даже не ощутил боль из-за тиопентала натрия, который вводят для того, чтобы процесс был менее мучительным. По мне, так его мозги должны были плавиться на электрическом стуле, даже думать тяжело о том, что этот урод был преподавателем истории в начальной школе. Джеймс тогда был еще стажером в ФБР и мотался под моим началом, теперь же на его счету десятки раскрытых дел, он целеустремленный молодой человек, и я уверена, что он добьется многого.

На дворе была осень, вокруг оседал туман, фары автомобиля кое-как освещали дорогу, мы ехали около двух часов по горному серпантину, в салоне всю дорогу играли Scooter и Depeche Mode, так как у Джеймса больше не было никаких кассет. Да и жаловаться было не на что, так как Джеймс не давал скучать: он рассказывал о двух делах, которые висят на нем уже как год, оба дела связаны с убийствами. В одном замешана мафия, и подступиться к этому расследованию почти невозможно, так как они умело заметают следы и у них самые лучшие адвокаты в городе. Во втором орудует маньяк, который убивает только беременных женщин, вырезая у них недоношенный плод, и забирает его. Пока что на подозрении четыре человека, среди которых женщина, работающая акушеркой, все они находятся под наблюдением; убийца сделал большую паузу, видимо, он понимает, что мы дышим ему в спину и при мельчайшей оплошности он будет схвачен. Когда мы прибыли на место, перед моими глазами возникла такая картина.

Краткое описание из блокнота, оставленное мной в тот день.

«Океан, у берега кружит стая кричащих чаек, по волнам качается тело матроса, вдали полыхает корабль, доски, бочки, кровь и пепел волнами прибивает к берегу. На все это ужасное зрелище первой прибыла береговая охрана, отправив несколько пожарных судов, которые принялись по прибытию тушить корабль. Когда огонь затих, спасатели расчистили каюты от завалов и вынесли десятки мертвых тел. Что было странно, все члены таинственного судна были лишены голов, которых впоследствии так и не обнаружили. На грот-мачте спасатели обнаружили связанного парнишку, который чудом остался жив, ему было на вид лет восемнадцать, его лицо, по словам спасателей, было жутким месивом; куда ни взгляни, все покрыто рубцами, на теле были также многочисленные раны и ссадины; несколько щепок, предположительно от взрыва, торчали из его тела, поэтому при виде этой жуткой картины все подумали, что он был мертв. Осмотрев мальчишку, его срочно направили в больницу. По словам спасателей, которые находились в шоковом состоянии после предшествующих событий, они все дружно заверяли, что парнишка сам дьявол. Когда мы прощупывали пульс, он был еле уловим, а кто, разве как не дьявол, смог бы выжить после этого? Судьбу парня определили в тот же момент, погрузили на носилки и отправили в городскую больницу, которая находилась в паре миль от берега. Что касается корабля, взрыв произошел в кормовой части, предположительно взорвались бочки с порохом и создали пробоину с правого борта, сам корабль благополучно встал на мель и, к нашему везению, не пошел на дно. Самое странное из всего этого то, что корабль был галеон, предположительно XVII века, у него было три мачты, которые в результате взрыва серьезно пострадали; бизань-мачта завалилась на правый борт и почти вся обгорела, грот-мачте досталось чуть меньше, пострадала только парусина, ну а фок-мачта осталась невредима, Корабль был не особо большой, его длина составляла примерно 120 футов, ширина чуть меньше 30 с осадкой в 12 футов. Экипаж галеона был одет в старую потрепанную одежду примерно тех времен, что и сам корабль».

Мы подъехали к берегу, где нас уже встречала полиция.

– Доброе утро, агенты, сержант Джон Эвард, мы тут только вас и ждем, проследуйте с нами, сейчас мы введем вас в курс дела, команда судмедэкспертов уже прибыла и ожидает вас на борту вон того корабля.

– Что тут произошло, сержант?

– Береговая охрана засекла корабль у берега Анталис, он появился неизвестно откуда, они отправили сигнал на корабль, но ответа не последовало. Тогда к кораблю были высланы два катера, и сразу же последовал вызов полиции. Когда катера были в шестистах метрах от корабля, прозвучал взрыв, доски разлетелись на сотни метров от эпицентра взрыва, тогда было объявлено чрезвычайное положение. На корабле разгорелся пожар, и когда он был локализован, спасатели поднялись на борт, и увиденное их повергло в шок. Мальчик лет восемнадцати висел, привязанный веревками, руки и ноги его были скованы в цепях, лицо было все изрезано, на теле было множество неглубоких порезов, спина была вся в рубцах, будто его десятки раз протыкали мечом. К удивлению спасателей, после всего того, чему подверглось его тело, он был жив, хоть и пульс его был едва уловим. Спасатели его погрузили в катер и отправили в больницу, что на Вильнюс-стрит. Но самое страшное было впереди: когда начали расчищать каюты, трюм которых был частично затоплен, этот чертов корабль совсем бы ушел под воду, если бы он не сел на мель, в каюте капитана было сложено в ряд тридцать пять тел. Все тела были лишены голов, причем крови не было, головы на корабле мы не обнаружили. Также недалеко от берега было найдено тело матроса, сейчас там работают криминалисты. Пойдемте, я отведу вас туда, а после отправимся на корабль.

Периметр был полностью оцеплен, над телом склонились эксперты.

– Доброе утро, я агент Шерил, а это агент Джеймс, с этой секунды всю информацию по делу докладывать нам лично, есть предположения, при каких обстоятельствах наступила смерть?

– Здравствуйте, агент, меня зовут Мила, я главный судмедэксперт, а это Трэвис, эксперт по крови. От чего он умер на данный момент, сказать трудно, нам понадобится перевезти тело в лабораторию для полного анализа. На теле мы нашли множественные укусы, предположительно очень большой собаки или волка, они были нанесены ему при жизни и не были смертельными. У жертвы отсутствуют пальцы на руках и ногах, отрезаны уши, зубы все вырваны, глаза зашиты, тело было подвержено долгому радиоактивному излучению, смерть наступила предположительно от болевого шока, я многое повидала, но такое мог сделать разве что дьявол.

К нам подбежал молодой офицер и, не успев отдышаться, начал впопыхах говорить:

– Агент Шерил, подойдите к телефону, звонят из больницы. Говорят, что парень очнулся и все время повторяет слова на непонятном наречии.

Я незамедлительно подошла к телефону и взяла трубку.

– Агент Шерил, слушаю вас.

Раздался мужской голос, переполненный страхом. Он не представился сразу, начав с тех обстоятельств, которые предстали перед ним.

– Срочно приезжайте, тот парень, которого вы доставили, он просто лежал и внезапно вскочил, глаза его были красные, как у дьявола, он что-то бормотал. Мегги подбежала к нему, боже мой, бедная малышка Мегги, не доходя до него, она внезапно свалилась на пол и забилась в конвульсиях. Старшая медсестра Холи попыталась подбежать и тоже упала, к ним подбежали еще трое, и их также одолел какой-то недуг. Мы заперли двери в палату и сразу же набрали вас, агент, я такого еще никогда не видел. Их лица, они были как кукольные, в них не было жизни, лица казались неестественно гладкими. Я заметил, что шрам Холи, который был у нее на лице, исчез, а кожа стала неестественно натянутой, глаза стали стеклянными, покрытыми белой пеленой, у них, не прекращаясь, шла кровь из ушей и носа. А этот бес стоял в углу, он не переставал что-то шептать, на лице его была растянута неестественная улыбка, как закрою глаза, я сразу вижу ее.

– Мы скоро приедем к вам, ни в коем случае не открывайте двери палаты. Персонал, что был рядом с палатой, закройте в одной комнате, не выпускайте никого из больницы. Закройте все двери, мы будем с минуты на минуту.

– Вы нас закроете на карантин?

– Да, и возможно, надолго, не говорите ничего лишнего персоналу.

– Агент, не отключайтесь, мне звонит доктор Денис…

Я подошла к агенту Джеймсу, который осматривал тела вместе с экспертами.

– Джеймс, оставайся здесь, мне нужно срочно съездить в больницу, там, как говорят, очнулся тот парень, что был на корабле, привязанный к мачте. И там начала твориться невообразимая хрень, в общем, надо будет поехать и разузнать все самой. Пока меня не будет, отправься на корабль, обо всем, что узнаешь нового по делу, докладывай мне, ты меня понял?

Джеймс улыбнулся, как счастливый ребенок, которому купили мороженое.

– Да, я вас понял.

Мелодия ожидания негромко играла уже как пятнадцать минут в телефоне, штаб уже прислал машину, черный Ford LTD. Когда я сделала пару шагов к ней, мелодия резко прекратилась. Испуганный дрожащий голос доктора был тихим и невнятным:

– Агент, они встали, они идут сюда, я не знаю, что делать, и еще человек, он появился из света…

– Что за бред вы несете, какой человек, кто встал?!

– Те, кто был в палате с этим демоном, они вдруг вскочили на ноги и выломали двери. Охрана сбежалась к ним со всех сторон, и в этот момент произошло нечто жуткое: малышка Мегги, хрупкая и такая беззащитная, отрывает руку охраннику. Он сразу же упал замертво, она выбросила его руку в сторону, наклонилась к нему, подняла его за волосы и воткнула пальцы в глазницы. Потом, держа одну руку на шее, а другую прижимая на лоб, пронзая своими тонкими пальцами глазницы, она потянула голову охранника вверх с неистовой для человека силой и оторвала ее. Прозвучало десять или девять выстрелов, ее мозги и кровь стекались по ней, но она даже не шевельнулась, она стояла с широкой улыбкой на лице. Позади нее стояли остальные, и они что-то шептали. Те охранники, что находились слишком близко, упали и так же забились в судорогах, остальные же начали стрелять, двое охранников кинулись спасаться бегством. Персонал, пациенты посетители, все кинулись к выходу и начали ломиться в закрытые двери, многие пациенты попрыгали из своих окон в надежде спастись от этого ужаса. Выстрелы продолжались недолго, внезапно они перестали шептать и кинулись на людей, они их просто рвали в клочья. А потом я увидел свет, нечто похожее на сферу, этот свет становился все ярче и больше, потом резко потух. Я увидел силуэт человека, в мгновение он исчез из поля зрения, мы с остатками персонала и пациентов спустились в холл. Когда я спускался, я резко обернулся. В темном коридоре, где бесчинствовали эти демоны, сверкнул свет, и голова одного покатилась, как мяч для боулинга. Я дальше побежал вниз по лестнице в надежде скрыться от этого безумия, люди кинулись на выход, и внезапно прозвенели выстрелы, это было ужасно. Военные оцепили периметр и отстреливают нас, как бездомных собак, они сказали: те, кто покинет здание, будут убиты! Мы с коллегами заперлись в кабинете, помогите нам, прошу вас, помогите.

До больницы было примерно десять километров, которые мы проехали за пятнадцать минут. То, что я увидела, приехав на место, повергло меня в шок, меня, повидавшую за пятнадцать лет службы в ФБР многое. По периметру больницы стоял кордон военных, к которому никого и близко не подпускали, все военные были в респираторах, зона была взята на карантин. Как только наша машина въехала в зону, нас остановили, запросив документы, после меня попросили выйти и проследовать в недалеко припарковавшийся фургон. В фургоне я получила информацию о том, что правительство оцепило зону на карантин и был отдан приказ стрелять на поражение во всех тех, кто будет выходить из больницы. Все жертвы в ходе операций погибли от инфекций. Это все, что надо было знать, тела же будут преданы кремации. Тех, кто останется в живых, нужно поместить под карантин.

В фургоне мне выдали герметичный костюм химической защиты, переодевшись, я отправилась в здание вместе с группой зачистки. Со мной также отправились двое агентов ФБР, Браун и Харрис, которые уже прибыли на место происшествия до меня.

Часть 2. Демон в ящике

Двери в больницу распахнулись. Казалось, что даже через герметично закрытую маску просачивалась вонь. Я шла позади отряда зачистки, он был собран специально для таких ситуаций: устранения угрозы и взятия уцелевших под карантин. Медики и химики зашли вслед за нами, вокруг царила мертвая тишина. Кровью были залиты все стены, самое странное было то, что вокруг была куча отрубленных конечностей. Каким из тел принадлежит та или иная часть, определить было невозможно. В больнице царила тьма, так как по неизвестным причинам световые приборы не функционировали, так что приходилось полагаться лишь на фонарик в правой руке. Я заметила, что все конечности были отсечены мастерским движением, как будто тела прорезали лазером.

Мы шли по длинному коридору больницы, переступая трупы, подходя к большой, наваленной друг на друга куче тел, впереди раздался голос:

– Всем сюда, у нас тут живой, осторожно, это потенциальный объект зачистки.

На полу лежало тело мужчины в странном фольгированном костюме, рядом лежал светящийся клинок, его свет – единственное, что освещало коридор больницы. Он лежал неподвижно, но внезапно его рука резко поднялась.

Рядом стоящий военный направил на него дуло автомата М4.

– Не шевелись! Дернешься – и из тебя сделают решето.

Рука продолжила двигаться к маске на его лице, щелчком он отстегнул ее с себя и кинул в сторону, угодив в одного из военных. Все нервно держали оружие. Его лицо было усеяно шрамами, на правой стороне головы не было клочка волос. Такое ощущение, будто кто-то пытался снять с него скальп. Он обвел всех взглядом и остановился на мне.

– Агент Шерил, подойдите поближе.

– Какого хуя, кто вы такой, откуда вы знаете мое имя, черт возьми?

– Я знаю всех, кто находится в этой комнате, и я знаю, кто о чем сейчас из вас думает. Слева от тебя агент Браун, два года провел в Ираке, отличился в бою, освобождая военнопленных. Сам же первый, кто заслуживает пулю в лоб: убивал, насиловал местных жителей, занимался контрабандой оружия, после Ирака служил в спецназе, а после его перевели в специальный отдел расследований, по блату, разумеется.

– Что ты несешь, тварь, я размажу твою голову об эти стены!

Браун взвел пистолет и внезапно упал. Крича так, будто ему ампутируют часть тела без наркоза.

– Он в моей голове, он заставляет меня видеть их, боже, хватит, прошу, не надо.

Все нервно наставили на него оружие, Харрис нервно выкрикнул:

– Оставь его в покое, иначе следующая секунда окажется последней.

Но эти слова никак не запугали странного человека, он спокойно и четко продолжал говорить:

– Я и так, можно сказать, уже мертв, мне не пережить этот день, мой мозг заражен. Если вы убьете меня, то не сможете узнать, что за дерьмо на самом деле происходит. Я хочу говорить с вами, агент Шерил, только с вами.

Агент Харрис повернулся ко мне.

– Шерил, я не могу вам этого позволить, по протоколу мы не должны вступать в разговор с потенциальной угрозой.

Странный человек немного приподнялся и повысил голос:

– Вы уже и так вступили в этот разговор, так дайте же мне его закончить.

Мне стало интересно, кто он, откуда он узнал мое имя и о чем он хочет мне поведать.

– Все в порядке, оставьте нас.

Но упертый Харрис стоял на своем:

– Я не могу этого позволить, забираем его и выносим на первый уровень карантина в сектор А.

Человек нахмурился и закачал головой:

– Знал, что так будет, а теперь вы заснете.

Все попадали на пол, в голове прозвучал резкий щелчок.

– Шерил, вы мне нужны. Мне недолго осталось, как я уже говорил, мой мозг начал отказывать, я не чувствую своих ног, скоро и руки начнут отказывать. Я хочу, чтобы вы все узнали и завершили то, что я начал. Вот, возьмите этот диктофон, на нем вся моя история, я записал ее, предвидя свою смерть. Дайте руку, не бойтесь: если бы я хотел причинить вам боль, я бы оторвал вам ее сию секунду, а теперь дайте сюда руку…

Мне ничего не оставалось делать, как повиноваться. Если он щелчком вырубил десяток крепких ребят, то что еще можно было от него ожидать. Я тихонько протянула ему трясущуюся руку, он схватил меня за нее и надел какой-то металлический браслет. Знала ведь, что этот ублюдок что-нибудь учудит, он весил порядка двух, а то и больше килограммов. Эта хуйня обхватила мое запястье, и мою руку пронзила неистовая боль, сотня маленьких иголок разом воткнулась в нее. Я начала очень громко кричать и звать на помощь, этот браслет начал что-то в меня впрыскивать, странное светящееся вещество. Оно побежало вверх по венам, рука словно медленно начала опускаться в кипящую воду. Этот жуткий тип снова заговорил, но я почти не слышала его слов из-за жуткой боли:

– Теперь я вас покину, через пару минут вы окажетесь в ящике на корабле, включите запись, и вы все поймете.

Я была буквальна парализована, единственное, что я могла делать, – это наблюдать. Он нажал на своем скафандре какую-то кнопку, и его голова разлетелась на куски, и я охуела, а когда я упала, то увидела такое, что можно увидеть только под сильными наркотиками, чем, как мне показалось, он меня и накачал через этот страшный тяжелый браслет. Я мысленно перекрестилась, хоть я и атеистка. То, что со мной произошло, было нечто.

Мое тело поднялось вверх и резко начало падать в зеркальную воронку, яркий свет окружал меня. Скорость нарастала, а воронка становилась все меньше и меньше, потом наступила тьма. Боль пронзала мое тело, мои глаза открылись, вокруг царила тьма, а единственными источниками света были браслет и диктофон, который был зажат в руке.

Глава 2. Сэр Годфрид

Хрупкая и ранимая жизнь, которую все хотят отнять или подчинить, достойна всякого пройденного пути вопреки всем смертям.

Д. Голсуорси

Часть 1

Я лежала долгое время бездвижно, мои руки и ноги казались ужасно тяжелыми, они будто были скованы цепями, я была полностью истощена и разбита. Единственные звуки, которые от меня исходили, это звуки журчащего желудка, который жалобно взывал, чтобы его чем-нибудь заполнили. Голод, который со страшной силой пробудился во мне, заставлял меня двигаться, но мое тело не желало меня слушаться, и все, что я могла, это шевелить пальцами, и то это было невыносимо больно. В моей руке был зажат тот странный диктофон, и я попыталась его включить. Мои пальцы были будто приклеены к нему, с трудом я нащупала кнопку «плей» и нажала на нее, затем включила запись того жуткого типа, что втянул меня в страшную историю. Я попытаюсь вырвать моменты из той записи, что осталась в моей памяти, и отразила их здесь, так как они являются очень важной частью моей истории. Из диктофона прозвучал голос мужчины, который был звонкий, как у оперного певца, говорил он с необычной интонацией и постоянно растягивал буквы «р» и «л». Начал он с таких слов:

– Говорят, что если отрубить человеку голову, отделенная от тела, она сохраняет зрение и слух еще на протяжении 10 секунд. Этой благородной казни, к которой приговорили меня за мятеж против папы, я и был удостоен, и именно в этот день мне удалось ее избежать. В этот день началась моя новая жизнь, полная приключений, радости и боли.

Чтобы начать эту долгую историю моей странной и загадочной жизни, я должен рассказать ее с самого начала.

Я родился в Англии и носил титул барона, у меня было хорошее образование для того времени. Отец подолгу заставлял меня перечитывать различные книги и Библию. Помимо умственной деятельности, которой загружал меня отец, я также с самых ранних лет постигал военное дело и получил большой опыт в сражениях. Помню, когда мне было 12, отец взял меня в поход в соседнее графство. Изголодавшиеся рыцари решили перебить всю семью сеньора, дабы он пировал на их костях, мы прибыли слишком поздно, но этот день запомнился мне тем, что я впервые пролил кровь. Когда мы подошли к деревне, на входе возле ворот замка на кольях в ряд висели тридцать пять голов семьи виконта Фуке и его приближенных. Мы без труда вошли в ворота замка, рыцари почти не сопротивлялись, большинство настолько напились, что валялись в своей же моче. Откуда-то доносились крики женщин, которых продолжали насиловать, отец приказал перебить зачинщиков, а тех, кто сдастся без боя, повесить. Мы зашли в замок, где нас встретили с боем. Отец держал меня позади сражения, а сам же своим мечом зарубил с десяток мятежников. Когда все закончилось, лужи, кровь стекалась по большому залу, мы перебили всех, у кого было оружие в тот день. Вот тогда, когда крики и вопли стихли и вокруг воцарилась мертвая тишина, в самой дальней комнате зала я и пролил кровь. Отец попросил меня вместе со старшим братом проверить покой виконта, и когда мы зашли в одну из комнат, где стояла страшная вонь, запах человеческих экскрементов так и витал в воздухе, пробивая слезы из глаз и тошнотворные всплески организма, то, что я увидел тогда, до сих пор стоит у меня перед глазами и снится мне каждую ночь. Трое рыцарей, еле стоявших на ногах, продолжали насиловать десятилетнюю дочь сеньора Фуке. Она просто лежала, полуживая, на грязной, измазанной дерьмом и кровью кровати, лицо ее было покрыто гематомами, глаза затекшие и почти закрытые. Брат, видя это, сжал в обеих руках свой меч и набросился на них, они даже ничего не успели понять, им не было никакого дела до того, что происходило вокруг. Они ничего не слышали и не подозревали, что кто-то займет замок и перережет их всех, его меч проходил через них, как нож сквозь масло. Внезапно сзади поднялся спящий в чем мать родила выродок, который лежал на полу. Он схватил окровавленный нож, который лежал подле него, и кинулся с неразборчивыми словами на брата. Увидев это, я быстро среагировал и ткнул его, угодив ему мечом в бок. Меч прошел в него насквозь, он завалился на пол с поросячьим воплем. Брат обвернулся и подошел к нему, кинув на пол свой меч, и достал из ножен нож со словами:

– Ну что, тварь, нравится насиловать маленьких девочек, причиняя им невообразимую боль? Теперь, перед твоей смертью, я покажу тебе, что такое боль.

Он поднял его за волосы и ножом начал медленно снимать с него скальп, я стоял и смотрел на все это. Мои руки дрожали, и ко рту подходил тошнотворный ком. Когда брат закончил отрезать плоть, он откинул окровавленный кусок кожи головы в мою сторону, и я не выдержал, и меня стошнило перед этим окровавленным волосатым куском плоти, за что брат мне отвесил хороший подзатыльник. Мы забрали эту бедную полуживую девочку и ушли прочь из этого места. После того, что с ней произошло, она никогда больше не говорила, и всю свою короткую жизнь она прожила в монастыре. Я часто навещал ее, пытался заговорить с ней, рассмешить ее, но это было тщетно. Как-то раз я пришел ее навестить, она, как всегда, плакала. Заметив, что я иду, она внезапно подбежала ко мне и обняла, поцеловав при этом и сказав «спасибо» за то, что мы сделали. Больше она не проронила ни слова, а на следующий день она повесилась, прожив пять лет в терзающих днях пережитого. Я постоянно приходил к ней на могилу и рассказывал свои истории о походах, о других городах, о жизни других людей.

В моей жизни было много того, о чем можно рассказать, но один момент изменил ее. Когда церковь потеряла свой контроль в трате денег, устраивая пышные пиры, тратя безумные деньги на себя, тем самым забирая последние деньги с прихожан, отпуская те грехи, которые они еще не совершали, мы с моим братом и еще с несколькими баронами выступили против церкви. Море крови было пролито, но в итоге мы проиграли, нас взяли в плен и приговорили к смертной казни путем отсечения головы. Наутро нас вывели на казнь, весь город собрался посмотреть это представление. Сотни вопящих ублюдков горящими глазами смотрели на нас, священник начал читал молитву об искуплении грехов. Сердце безумно стучало, в горле все пересохло, голова ходила кругом. Помню, как первую двойку обезглавили, вывели моего брата, и слезы покатились из глаз моих. Он встал на колени, положил голову, и последними его словами были:

– Запомните нас, мы бились не потому, что мы не верим в Бога, мы бились, чтобы такие, как они, не делали из себя богов.

Топор взмыл над его головой.

– Брат, я запомню тебя.

Из моего горла вырвалось пять слов, до того как топор обрушился на его шею, и его голова скатилась в корзину, широко раскрыв глаза. Подошла моя очередь, лицо мое прильнуло к крови брата.

– Ваше последнее слово, сэр Годфрид Бульонский.

Я смотрел на ликовавшую толпу, жаждущую крови, и вдруг я увидел молодого человека, он стоял ближе всех ко мне и смотрел мне в глаза. Казалось, что он проник мне в душу и пытается что-то из нее извлечь. Внезапно он заговорил:

– Стражники, отрубите палачу голову и убейте друг друга.

Я лишь заметил то, что вместо моей головы в корзину угодила голова палача. Когда я поднялся, человек уже был возле меня, а священник читал молитву, держа вытянутый крест в руке, но это его не спасло. Человек улыбнулся, вытащил какой-то небольшой предмет, позже я узнал, что это электронная пушка, которая может проносить заряд в 12 000 вольт на расстояние до двух километров. От священника осталось только горящее туловище. Сбежалась стража, человек поднял свою странную пушку вверх, и от нее пошел мощный заряд. Потом он нажал другой курок, и поток энергий, что исходил от нее, начал нас обволакивать и принимать окружность. Стрелы, которые летели в нас, сгорали, даже не подлетая к энергетическому барьеру. Тот, кто был не в центре сферы, загорался как спичка. Этот таинственный человек подошел ко мне и наклонился. Я стоял на коленях, ничего не понимал и не мог пошевелиться. Он надел на меня какой-то тяжелый браслет, и следующее, что я помню, то, как оказался в очень темной комнате. Потом меня ослепил резкий свет, который проник ко мне с открывшейся дверцы. Я не мог пошевелиться, меня достали двое человек, вскинули на носилки и понесли. Мы оказались на большом корабле, похожих на него я еще никогда ранее не видел. Вокруг стоял густой туман, меня спешно куда-то тащили через какое-то время меня занесли в небольшую дверь. И то, что я увидел, было чудо, не иначе: я оказался в огромной лаборатории, меня положили на койку и что-то вкололи. В эту же секунду я почувствовал, как мои мышцы снова наполнились силой, ко мне подошел тот странный человек и подал мне руку. С этого момента и начинается удивительная история моей жизни, которая закончилась трагично как для меня, так и для моих обретенных друзей.

Часть 2. Доктор Смирнов

Добро, которое ты делаешь от сердца, ты делаешь всегда себе.

Л. Н. Толстой

– Ну здравствуй, Годфрид, меня зовут Семен. Ты, наверно, думаешь, откуда я знаю твое имя? Мои слова покажутся тебе непонятными, но это только сейчас, очень скоро ты освоишься. Знай, что в эту самую секунду я могу прочесть, о чем ты думаешь, заглянуть в самые глубокие уголки твоего мозга. О том, как я это делаю, ты скоро узнаешь, и возможно, в скором будущем сам откроешь в себе этот дар. А сейчас я хочу познакомить тебя с моей командой и подробно рассказать обо всем. Итак, слушай и запоминай. Слева от меня доктор Яков, он помог создать корабль, на котором мы сейчас и находимся. Мы назвали его «Атлант», вместе с ним мы связали частицу моей ДНК с ядром корабля, теперь я и корабль одно целое. Корабль – это машина времени, знаю, это слишком для твоего понимания, но я постараюсь тебе объяснить. Эта машина способна воздействовать на время и пространство, мы с ней одно целое. Допустим, если мне грозит опасность, корабль перемещает меня в капсулу, где мои клетки регенерируют, можно сказать, что я бессмертный, так что не пытайся меня убить, у тебя это не получится, а я сильно разозлюсь. На твоей руке прибор, позволяющий тебе перемещаться на корабль, в каком времени ты бы ни находился, а отсюда, с капсулы времени мы можем, задав координаты, переместиться, куда захотим. Ну что, тебе интересно? Ни слова, пожалуйста, просто слушай. Итак, наш, как и ты, новоприбывший член корабля, белокурая красавица Хельга.

Девушка мне улыбнулась и робко поприветствовала меня, она была и вправду прекрасна, как ангел. Семен же, не останавливаясь, продолжал говорить:

– Это милое создание сделало величайшее открытие, о котором нельзя и представить неученому человеку. Она помогла доработать тот самый браслет, что красуется на наших запястьях, изобретя вещество «текучая жизнь». Это вещество помогает построить новые клетки в организме, тем самым омолаживая организм вновь и вновь. Мозг благодаря этому веществу очень быстро развивается, мы еще не знаем, какие возможности это в нас откроет. Пока что нам доступна телепатия, но с каждым разом наш мозг прогрессирует. Это происходит внезапно, переходы бывают крайне болезненными, вызывая тошноту, головокружения, небольшие кровотечения, но мы работаем над новым препаратом, который поможет снять симптомы. А теперь, мой друг, поверни свою голову в левый угол лаборатории: вон те два хмурых человека как раз этим и занимаются: тот, что заливает в колбу жидкость, это Джон, а девушка, сидящая за компьютером, это Софья. Пойдем, я покажу тебе лабораторию и познакомлю с остальными членами команды.

Начну я, пожалуй, с нашей исследовательской лаборатории. Видишь ту красную дверь? За ней ты увидишь то, что было, то, что будет. За этой дверью образцы животных и растений, собранные из разных времен, из разных уголков нашей Земли.

В моей голове царил беспредел, и из моих уст посыпались слова, хоть мне и говорили их придержать при себе. Но мое удивление было настолько большим, что слова так и вылились наружу:

– Я не могу понять, что происходит, что все это значит, быть может, я умер, и моя душа вознеслась к небесам и попала в сад Божий. Или мне это всего лишь снится? Что все это, черт побери, если я и правда умер, скажи мне это, прошу тебя!

Семен посмотрел на меня так, что все мои мысли сразу исчезли. Это был взгляд сурового человека, который за свою жизнь повидал много ужасного, хоть он на вид и был очень молод. Судя по всему, секрет его молодости лежит в той дряни, о которой он только что рассказывал. Я видел, что он делал с людьми, я его боюсь до дрожи и считаю его почти божеством, если не им. Он ответил на мои слова в суровом угрожающем тоне:

– Тебе и не надо ничего пока понимать, просто молчи и слушай, иначе я тебя превращу в кучку пепла, как того священника. Может, тогда ты увидишь райские сады и познакомишься заодно с Господом Богом, не перебивай меня! На твоем этапе развития тебе еще трудно что-то объяснять.

Доктор Смирнов повернул ручку двери, повеяло запахом хвои, повсюду доносились разные звуки, чирикали птицы, лаяли, кричали и рычали звери. Комната была настолько огромной, что казалось, что мы зашли в огромную лесную чащу. Там было неестественно чистое голубое небо, светило яркое солнце, дул теплый ветер. Семен пропустил меня вперед и следом зашел сам, продолжая свой рассказ:

– Все это мы создавали десятки лет, при помощи технологии 43-го века. Все, что ты видишь, является заслугой трех биологов из Японии – Кацуми, Фумико и Дэйсьюк, а также немецких инженеров Отто и Генриха. Наши биологи сейчас ухаживают за садом, поддерживая в нем жизнь, мы их, возможно, увидим, как и наших инженеров, они сейчас работают над новым проектом. Мы хотим увеличить лабораторию, так как мест для животных становится все меньше.

Я шел со слегка приоткрытым ртом, рассматривал этот чудесный искусственный мир. Но мой рот внезапно закрылся, когда перед моими глазами предстали отвратительные чудовища в клетке, и я поспешил побольше разузнать об этих созданиях у Семена.

– О боже, Семен, что это там, в клетке? Похожее на людей, но настолько уродливых и страшных, что хочется бежать от них, пока ноги не сотрутся до крови.

В клетке было семеро существ. Они были выше любого человека, которого я когда-либо видел. Эти мерзкие создания выглядели очень устрашающе: имея темный зеленый окрас, они чем-то напоминали ящерок, но чем-то напоминали и человека. У них были длинные вытянутые шеи, змеиная голова, большие притягательные глаза, расположенные вертикально и имеющие продолговатую форму. Длинные когти, похожие на острые бритвы, свисали у них на руках и ногах. Эти твари вызвали как отвращение, так и любопытство. Мои ноги неспешно сами направились к ним, но Семен меня тут же остановил, схватив за руку:

– Годфрид, постой, не дури. Это самые опасные существа, что обитали на этой земле. Нам пришлось их всех истребить, чтобы дать жизнь нашему виду. Когда мы впервые обнаружили их, а это было полтора миллиона лет тому назад, они были властелинами этой земли. К тому периоду они научились добывать металл из недр земли, делая из него оружие и приборы для быта. Эти твари строили большие жуткие города, архитектура которых наводила ужас на здравые умы. Мы попытались вступить с ними в контакт, но поняв, что они не способны на мирное существование, мы решили их истребить. Это были исключительно хищные существа, они пожирали всех тех, кого могли убить, в том числе и наших человекообразных предков. Они держали их в виде домашнего скота в больших металлических клетках, женщин они не ели, так как они несли новые потомства, мужчин же по истечении восемнадцати лет съедали. Готовили же они на больших площадях и там же проводили трапезу, у них был целый ритуал по приготовлению пищи. Сначала они привязывали крепко свою жертву и потом медленно с нее сдирали всю кожу. Им нравилось смотреть, как жертва мучается, и чем жертва громче кричала, тем больший восторг они испытывали. После того как жертву освежевали, содрав с нее кожу, их вождь должен был выколупать глаза и съесть их. Они считали, что тем самым вождь становится всевидцем и при опасности он сможет разглядеть ее до наступления. Когда вождь доедал глаза последней жертвы, разводили костры, где тело хорошо обжаривали, после обжарки тела подавались на огромный каменный стол, где человекообразные женщины украшали их цветами. После женщины устраивали танцы на каменном столе и танцевали до тех пор, пока последняя тварь не закончит свой пир. Когда последняя тварь выходила из-за стола, женщины собирали недоеденные остатки, забирая их к себе в клетки, которыми впоследствии питались и кормили детей.

Но не все мужчины попадали на стол, некоторых они все же оставляли в живых, в основном это были тощие или больные. Тех, что были хилые, но здоровые, использовали в строительстве для переноски камней, а тех, что были больны, они отправляли в свои темные шахты, где после месяца работы даже самые крепкие валились замертво. Мы не оставили ни единого шанса для продолжения своего рода этим жутким созданиям, спалив все их города дотла. Но все же нескольких мы пленили для дальнейшего изучения, и как выяснилось, это было сделано не зря. Гены этих существ оказались крайне важны для наших исследований. Именно на основе их ДНК было создано вещество «текучая жизнь», мы еще до конца не изучили этих существ, только поэтому мы бережем им жизни. Но после того, как мы раскроем всю тайну их генома, я лично их испепелю, наша стычка с ними оказалась последней для двух моих друзей. Это долгая история и очень трагичная для всей нашей команды, и я не готов ее сейчас поведать. Запомни лишь одно: никогда не смотри им в глаза дольше, чем на одну минуту.

С этими словами мы двинулись дальше, проходя вдоль большого сада. Семен рассказывал мне множество историй о том, как они спасали последние особи животных в разные временные периоды, и охотно с ними знакомил.

– Вон в той клетке семья ужасных волков, их вида уже давно нет, мы как-то отправились в Северную Америку на 25 тысяч лет назад. Проходя по лесной чаще, Яков нашел трех волчат, их мама скончалась от полученных травм при схватке с другим хищником. Нам стало их жалко, и мы взяли их с собой. Это были первые животные, попавшие на этот корабль, сейчас они дали потомство, и их уже 12. А вон в той клетке у нас кошечки, которым 10 миллионов лет. Титалакосмилы, или саблезубые тигры, так их еще называют.

Мы долго шли по искусственному лесу. Семен рассказывал про растения и про все виды животных, которые им удалось собрать, потом мы встретили биологов, они сидели в большой беседке посредине леса. По ее краям росли розы разных цветов, от них исходил неописуемый аромат, неподалеку журчал ручей, на деревьях пели птицы. Это было самое прекрасное место, которое только мог создать человек. Фумико угостила нас чаем, мы недолго посидели и двинулись дальше. Я выкинул все дурные мысли, преследующие меня, и наконец-то расслабился.

– И все-таки я попал в рай…

На этот раз Семен улыбнулся и начал дальше проводить экскурсию по кораблю.

– Наш корабль очень большой, поэтому через каждые 500 метров мы установили телепорты. С помощью компьютера мы можем выбрать любую часть корабля и в мгновение оказаться там. Сейчас ты сам все увидишь.

Мы подошли к небольшой красной будке, и из нее раздался женский голос, который поприветствовал нас:

– Доктор Смирнов, добро пожаловать, я вижу, вы не один.

– Анна, это наш новый член команды, сэр Годфрид.

Я не понимал, откуда идет голос, поэтому решил поприветствовать и уточнить:

– Мое почтение, миледи, прошу меня извинить, но я хотел бы взглянуть на обладательницу столь чудесного голоса.

– Годфрид, Анна – это искусственный интеллект, программа, которая помогает нам путешествовать по «Атланту».

Я задумался, но так ничего и не понял из слов Семена, и мне ничего не оставалось, как просто улыбнуться и сделать понимающий вид. Женщина в будке снова заговорила:

– Вы очень милый, Годфрид, я буду рада с вами дружить и с удовольствием доставлю вас туда, куда вы пожелаете.

Семен завел меня в эту небольшую кабину, закрыл дверцу, и будка сразу ожила и загудела, в будке загорелся яркий свет. Семен сказал: «Оружейная», и через мгновение, проносясь с частичками света, мы оказались в другой части корабля, где меня сразу и вырвало. Для Семена же это было в порядке вещей, и он, не обращая на меня внимания, продолжил говорить:

– Здесь, Годфрид, хранятся все наше оружие и технические разработки, а именно: навороченные гаджеты, средства передвижения, одежда и так далее, в общем, много всякого тебе не понятного барахла. А распоряжается всеми этими, да и более странными и не понятными тебе предметами сила нашего отряда – Иван.

За деревянным столиком в окружении различных непонятных изобретений сидел очень здоровый бородатый молодой человек. Голова его была лишена волос и покрыта шрамами, вид у него был очень устрашающим и не очень-то дружелюбным, хоть он и слегка улыбнулся, увидев нас.

Семен рассказывал мне о том, как судьба случайно свела их, впрочем, эта история немного схожа и с моей, только произошла она при иных обстоятельствах. Семен начал свой рассказ с того, что они земляки.

– Он родом из России. Ты, наверное, и не знаешь эту прекрасную страну, я обязательно в будущем проведу тебе экскурсию по ее просторам, все же это и моя родина. В 1943-м я спас его, подобрав, полуживого, на поле боя, снаряд разорвал ему туловище. Взяв его на корабль, мы смогли вновь отрастить ему ноги. Процесс был крайне мучителен, наркоз в его случае был бесполезен, и целый месяц мы слышали его крики. Нам удавалось его усыпить лишь на пару часов, и потом боль вновь возвращала его в реальность. С тех пор, как он встал на ноги, мы побывали на множествах сражений, и не раз он спасал мою жизнь. Здесь хранится не только оружие и всякое барахло, но и две сотни роботов, которых мы создали, когда воевали с рептилиями, после тех событий мы их решили вывести из строя и очистили систему. Теперь они просто стоят и пылятся на складе, впрочем, я неправильно выразился, назвав их не барахлом. Но я убежден, что они когда-нибудь еще сыграют свою роль. Именно поэтому я не избавился от них, даже иной раз заставляю Ивана их протирать, но, как видишь, моего друга что-то заставить делать без его воли сложно, поэтому они все покрылись пылью. Ну что ж, время обеда, пойдем, я покажу тебе кухню, там ты и встретишься с остальными членами команды.

Мы вновь воспользовались телепортом, в этот раз перемещение сказалось на мне полегче и меня даже не вырвало, лишь слегка помутнело в глазах.

Мы оказались в огромном зале, который был наполнен светлыми красками. Зал освещали огромные подвесные люстры и фонари в виде подсвечников, что стояли на стенах, посредине зала располагался гигантский круглый стол, маленькие роботы катались по нему, разнося пищу. В зале появилось много людей, с которыми Семен меня еще не успел познакомить. Мы все дружно уселись за стол, мне досталось место рядом с Яковом. Роботы налили всем напитки, завязали на нас фартуки и разложили столовые приборы. Семен поднял бокал и произнес тост:

– Ну вот и настало то время, когда все мы собираемся в одном месте. Друзья мои, давайте поднимем бокалы за нашего нового члена команды, пусть наше совместное плавание никогда не наскучит ему, и мы вместе поплывем открывать новые горизонты.

Мы чокнулись бокалами и осушили их, затем было еще много тостов и историй, каждый что-то хотел поведать мне о себе и выслушать историю моей жизни, так наше застолье затянулось на четыре часа. Я познакомился с женой Семена, Софьей, она была медиком на корабле, поваром Жераром, с механиками Русланом, Дэвидом и Ченом. Мы были как одна большая дружная семья. После застолья Семен показал мне мою комнату, и я отправился спать, а наутро он взял меня в мое первое путешествие.