Комментарии, 59 отзывов

ничего

ничего

ничего

ничего

ничего

ничего

ничего

ничего

ничего

ничего

ничего

ничего

ничего

ничего

Смысла никакого. Куча мата. Сюжета нет. То несколько страниц фамилий, то ахов и вздохов. Не понимаю, как это может нравиться и зачем существует.

Помню, как при первом прочтении не оценил. Что ж, сейчас понимаю роль что переклички, что постельной сцены, работают так, как надо. Эксперимент, безусловно, удачный.

Что я не люблю, так это описания советского быта, очереди и, кажется, теперь еще и Сорокина :D Но! При этом всем вышла занимательная шалость, литературный эксперимент на грани. А граней тут — ух, закачаешься.

Это, наверное, первая книга, после прочтения которой захотелось послушать еще и аудиоверсию. Какой полет для воображения, какое богатство голосов можно придумать! Здесь же голосов 200 как минимум. Я как человек, который 2 года занимался аудиокнигами, прямо трепетала в предвкушении (без шуток).

Сама книга навеяла мне какие-то не очень-то приятные чувства, неуютно было читать, вот. Но это плюс, так как реалистично — дальше некуда. Вы когда-нибудь стояли в очереди несколько дней? Под палящим солнцем, под проливным ливнем, даже ночью, в компании совершенно незнакомых людей. Я нет, и как-то не очень-то и хочется. А вот у людей в этой очереди жизни ломались и строились, и плевать уже на эти джинсы, пиджаки или что там вообще отпускают сейчас? Ведь все уже продали поди, а мы стоим, как дураки, в этой очереди без конца и без края в надежде на что-то. Да и так ли уж это важно? Хорошо же стоим. Вот, садитесь на лавочку, здесь удобнее. А ты подвинься, хам.

– Простите, а куда эта очередь выстроилась?
– Как куда? Вы что не в курсе? За возможностью сказать своё слово по поводу книги Сорокина.
– Венгерское?
– Тьфу ты... Наше! Отечественное! Ты что? Не патриот?
– Володя! Отойди от мальчика. Слышишь? И что, что он тебе не нравится?! Он же не рубль!
– Я читал... Да! Тоже хочу поделиться. Только вот стоять на этой духоте... Не очень-то хочется. Ладно. Попробую. Что не сделаешь ради людей. Хотя я не знаю достоин ли что-то сказать. Вечно одолевают сомненья, что я стою чего-то и могу говорить!
– Тогда стойте. Скоро скажут порядковый номер и спросят фамилию. Будьте готовы.
– А что вы хотите сказать по поводу книги, когда будет возможность?
– Да просто перескажу краткое содержание и всё тут! Друзья обычно не читают рецензий. Ставят лайк и дальше листают по ленте.
– Ооооооооо! Времена. И зачем это надо?
– Чтобы помнили, что они существуют и ты в ответ им тоже поставил не глядя на то, как они пишут. Ещё раз в год голосовал за номинантов без всякой рекламы события. Тут так работает.
– И много там голосов?
– Сто среди несколько тысяч возможных!
– Вам это не кажется глупым?
– Мир так устроен. Я с ним не спорю.
– Хуже только лишь те, кто пишет посчитав себя гением и забывая смотреть тексты подобных из ленты. Те, кто считает, что им всем должны. Созерцать и восхвалять то, как они пишут, хотя там все довольно посредственно.
– А зачем мы вообще здесь стоим? В этих очередях время проводим? Нам это надо?
– Тоже мне критик. Хочешь махнёмся с тобой местом в очереди. Я вижу тебе есть что сказать.
– Сам-то ленту читаешь?
– Конечно. Стараюсь по мере возможности.
– А пишешь зачем?
– Чтобы читали!
– Хорошие книги?
– Ага! Только всё так устроено, что в карточках моих слов никто не увидит. Мало набирает. Хотя... Наверное все справедливо.
– Володя! Ты чего эту девочку бросил? Старая для тебя? Гимнастку тебе подавай, чтобы за лопаткой было тянуться удобней?
– Ладно. А вы гражданин по книге, что скажете? Когда окажетесь перед белым полем рецензии?
– Да какая это книга? Рассказ! Только сильно раздутый. Оханье, аханье, бесконечные переклички. Выпивка в ближайших кустах. Лавочки. За чем стоят? Непонятно. Секс ещё этот наигранный на пару страниц. Не верю в то, что он написал! Срамота!
– Что ты понимаешь! Темень! Интеллигент из тебя никудышный. Это же избитый приём, чтобы читатель тоже эту тягомотность очереди почувствовал.
– Раньше такого не бывало! Вот классики... Достоевский!
– А концовка? Боже мой, какая концовка!
– Вы хотя бы Кафку читали?
– Гречневую?
– Нет! Манную. Почти, как фамилия одного немецкого автора, плюс окончание.
– Каламбурите?
– А это точно очередь по Сорокину? Я другие книги читал. Не сильно похоже.
– Так это первая же! Ты что? Аннотации не открываешь? Кому люди пишут? Тут скрыты черты грядущего эксперимента над русской прозой, в ходе которого традиционные жанры, сюжеты и персонажи подвергнутся радикальной трансформации.
– Слышь, мужик? Может сообразим на троих. Огнетушитель нужен, но пару рублей не хватает. Да и компания нам нужна для приличий. А ты вот как шпаришь... Мы тебя будем слушать!
– Володя! Отойди от мальчика! И что он похож на хулигана! Что ты выдумываешь? В войну хочешь с ним поиграть? Успеешь. Нужно сначала чуть повзрослеть!
– Весь роман в форме диалога? Это как?
– Ты точно в нужной очереди стоишь? Понимаешь за чем?
– А мне книга понравилась. Вы знаете, что он написал всё за месяц на старой печатной машинке в которой буковки западали частично?
– Это так мило!
– Да ладно?
– Я тоже не знал...
– Всё это происходило на даче за столом под сиренью.
– Ты посмотри! Романтик... А все "Пелевин... Пелевин..." Тьфу! Один уровень! Нейросеть и душевный романтик. Прощу ему все гомосексуальные сцены с любимым вождём!
– Представляете? Обычная очередь на Ленинском проспекте, в которой он однажды стоял, сподвигла написать эту книгу. Часть диалогов взята из жизни и вообще, диалоги в романе – единственное, что в нём есть. Поэтому «Очередь» больше похожа на пьесу, чем на что-либо другое.
– Володя! Отойди ты от этого кресла! Куда ты шапку эту нацепил? Ты что? Император? Дай другим посидеть!
– А мне понравилось как они двигались. То лавки, то строем... Только чего стояли? Я так и не понял.
– Любовь тут присутствует. Точно вам говорю!
– Тут же кто-то сказал, что здесь даже секс был!
– Ну знаете... Секс и без любви бывает!
– Да разве такое возможно?!
– Вы меня извините! Но я это читать не буду! Я думал, что здесь очередь за возможностью что-то сказать о Кинге, Толстом или Роулинг. Как всегда перепутал! Пойду лучше туда с мужиками. Сообразим на троих. Мужики! Подождите!
– А я вот в аудиокниге слушал. Горевой изумительно вложил в неё свою душу.
– Душа? Читатель Сорокина говорит о душе! Голубое сало читали?
– Оооооо! Модераторы идут. Ищут рецензии для главной страницы!
– Мою не возьмут. Точно!
– Да ладно тебе. Однажды все там окажемся. Главное верить!
– Володька! Что за дрянь ты такая?
– Не критикуйте Сорокина!
– Диалог у нас конечно прекрасный, но читать я это не стану! Он отвратительный автор!
– Слышь? Модераторы перекличку начали. Боюсь себя пропустить. Давай помолчим.
– Быков?
– Здесь!
– Набоков?
– Он не читал!
– Андреева?
– Тут.
– Жаринов!
– Младший или старший?
– Лучше старший!
– На месте!
– Юзефович?
– Её нет! Мы её выгнали! Лезла без очереди! Ну какой с неё критик?
– Спасибо!
– Всё для LiveLiba!
– Першкова?
– ПАРШКОВА!
– Извините. Исправил! Так... Кто там ещё... Оctarinesky?
– Здесь. У меня заявление! У меня украли идею рецензии!
– Простите. Она не была настолько гениальной, раз пришла кому-то через девять лет и только в процессе прибегнув к постмодернизму возникла другая, которая впитала в себя мысль, собрать несколько кусков из мнений предыдущих людей. Не обижайтесь! Ваша рецензия – чудесна и заставила меня улыбнуться.
– TibetanFox?
– Я уже достоялась однажды. Но постмодернисты часть моих мыслей растаскивают. Я наблюдаю за тем, что из этого выйдет!
– evening_book?
– Да был я уже там тоже. И я смотрю, как мои мысли воруют без совести! Безобразие! Я буду жаловаться. Слышали про коллективные письма? Дождёшься ты у меня! Ой ты попрыгаешь! Упоминанием в благодарности не отделаешься!
– Eeekaterina89?
– Я пока не прочла, но учитывая сколько нам здесь стоять... К концу, как минимум поставлю оценку!
– OlyaReading, Little_Dorrit?
– Ааааа... Это по "Очереди" рецензия? Не... Мы здесь уже были. Мы думали, что это "Метель..." Обложки похожи. Ну что за художники? Руки бы им оторвать!
– Уфимцев Алексей?
– Он не хочет ничего говорить по этой книге. Не сильно понравилась.
– Понятно. Вычёркиваю.
– Меня запишите! Я новенький!
– Сорокина любишь?
– Не понял. День опричника смутил гомосескуальными сценами, а так был в восторге. Теллургия не понравилась, тем, что в ней кусочки рассказа, но в целом очень доволен.
– Ты по сути можешь сказать? Его ещё на главную кто-то берёт! Посмотрите! А он ни запятые поставить не может, не рассказать нормально. Куда катится сайт, кто формирует мнения и призывает читать?
– Очередь нравится! Вопреки остальным. Я в ней не видел изъянов. Слушал с улыбкой и представлял себя частью. Умение раскрывать образы персонажей внутри диалога... Причём не обтекаемо, а явно! Даже в момент переклички автор способен красиво разбавить момент с перечислением фамилий и откликом, так, чтобы я не устал. Ты чувствуешь, насколько горячий чай, как устали люди. Их безысходность. Это гениально, без всяких изъянов! И...
– На мосту стояли трое... Он, она и у него!
– Молодой человек, подскажите. А мой Володя настоящий или это двойник?
– Девушка! Вашей маме критик не нужен?
– Что Америка? У нас лучше гораздо.
– А как же свобода слова?
– Да и у нас она есть. Пиши, что хочешь... Главное никому не показывай!
– Так что Сорокин?
– Не каждый поймёт. Что саму эту очередь, что диалоги внутри... А я в них всё увидел. Десятки важных для того времени тем, складки язвительных насмешек, что приводят в восторг.
– Так что? Читатель не тот?
– Просто не для всех. Он достаточно своеобразный. Не прокажённый, но чрезмерно язвительный и экспериментальный. Мне нравится. Буду ещё! В романе, полностью состоящем из прямой речи, очередь – метафора человеческой жизни вообще. Деликатно, не докучая назиданиями – напротив, развлекая приключениями героев, – "Очередь" учит, что для достижения цели почти всегда нужны иные усилия, чем те, что мы прикладываем, да и цель мы никогда не видим ясно. Бесконечный разговор едва знакомых между собой людей неслучайно назван романом: каждая реплика, как в большом прозаическом нарративе, добавляет штрих к портрету эпохи и в то же время повисает в воздухе, принадлежит всем – и никому.
– Ооооо... А куда этот без очереди-то полез! Я его здесь не видела!
– Да он только вчера прочитал. Пущай по свежему скажет. А мы пока постоим и подумаем.
– Я его пропустил! Мне он нравится!
– Эй! Может в другую махнём? Там вот у полок с любовными романами и янг эдалта зрителей больше!
– А пойдём! Только через продуктовый сначала!
– За продуктами?
– Не... Тебе в подростковую с твоим уровнем или комиксы с анимэ и мангой. Иди один!
– Ладно... Идём в продуктовый. А там винтовая пробка-то в нём? Шотландский?
– Тьфу. Не патриот.
– Володя!!!
– Читайте хорошие книги! (с)

Первый изданный роман Сорокина (1983). По воспоминаниям писателя он напечатал его за месяц на машинке с западающими буквами. Всё это происходило на даче за столом под сиренью. А подвигло его написать книгу – очередь на Ленинском проспекте, в которой Сорокин однажды стоял. Часть диалогов взята из жизни и вообще, диалоги в романе – единственное, что в нём есть. Поэтому «Очередь» больше похожа на пьесу, чем на что-либо другое.

Странная эта штука – сорокинская очередь, и покинуть её я не можешь, так как стоишь второй день, и стоять, уже сил нет. По атмосфере – чистый «Кафка». Изначально думал, что это аллегория на советскую жизнь или просто на жизнь. Человек подходит к очереди, занимает место, а потом мелкими шагами передвигается навстречу неизвестности. Люди, которые находятся рядом, становятся почти родными, а чем всё это кончится – неизвестно. И только потом мне объяснили, что в столицах действительно раньше стояли за дефицитными или импортными вещами так, как описано в книге – по несколько дней с записью в тетрадке и ночными, утренними перекличками.

Благодаря книге я понял, что люди не меняются. В магазинах и на рынках сегодня можно услышать те же диалоги, что описывает Сорокин. Прошло сорок лет, а люди те же, недовольство то же. Бурчание, что раньше жили лучше и были добрее, что при Сталине был порядок, а сейчас одно воровство – остается. И это 1983 год, но люди недовольны тем же самым, что и сейчас. Хотя некоторые сегодня вспоминают о тех годах, как о какой-то невероятной идеалистической жизни.

Книга Сорокина как срез эпохи. В ней на передний план выходит советское общество. И глядя на этот срез, можно понять, что происходило в стране в то время, как люди жили, о чём они переживали. А по их желаниям можно определить, что советскому человеку больше всего не хватало. Судя по книге, хороших импортных вещей. Ибо любой несоветский продукт – югославский или турецкий, априори считался лучше, чем отечественный.

С творчеством Сорокина я знакомлюсь впервые и могу сказать, что этот опыт вполне себе не плохой. Не скажу, что это подойдёт всем, но жизнь «Очередь» очень хорошо освещает. Мне никогда не приходилось наблюдать это явление, но дедушка говорит, что примерно так оно всё и было. Очередь представлена как своеобразный организм и олицетворение человеческой сущности.

Читать было действительно забавно. Каждый, кто стоит в этой очереди, даже примерно не представляет, зачем и с какой целью он стоит, и нужно ли ему это вообще. Стоят женщины с детьми, семейные парочки, молодые студенты, пожилые. А вдруг что-то хорошее дают и это нужно? Да даже если и не нужно, то всё равно куда-нибудь можно будет пристроить. Здесь расстаются и создают семьи, своего рода свидание вслепую или клуб по интересам. Все тут шутят, обсуждают последние сплетни, решают кроссворды, готовятся к экзаменам, а так же выпивают. Очередь то уменьшается, то снова растёт, занимая улицы и дворы и, кажется, что финала у неё не будет. Всем это не нравится, но зато дома есть что обсудить, да-да то самое стояние в очереди.

Очень интересно, не приукрашено, хорошо показывает атмосферу прошлого. Поэтому если вы хотите поностальгировать, или просто узнать об этом явлении, советую прочитать.

Восхитительная в своей абсурдности история. Без начала и конца. Без героев. Без конфликта. Сферический конь в вакууме. Совершенно бессмысленный для всего мира и совершенно понятный для одной географической местности. Оригинальная форма подачи. Бесконечный диалог, в котором реплики подаются со всех сторон неизвестно кем и непонятно в отчет на что. И тем не менее довольно быстро начинаешь опознавать действующих лиц с их манерой изъясняться, с их историями из жизни, с их проблемами и надеждами дойти наконец до начала очереди и получить то, не знаю что. Да и не так важно, будет это темно-коричневое с отличной подошвой, турецкое с подкладкой, югославское с очаровательными ручками и замками или даже фирменное американское с оранжевыми строчками. Бессмысленное существование почти что в ожидании Годо. Здесь и сейчас, завтра и всегда. В бесконечных диалогах, склоках, скандалах, пьянках и драках. И единственный правильный ответ - выйти из этого круговорота и пойти другим путем. Кому-то для этого достаточно пары часов, а кому-то не хватит и всей жизни.

*уй, **зда, напильники! Звездочки на случай, если нас читают дети. Хотя, это Сорокин, а значит, детям, беременным женщинам и впечатлительным дамочкам, падающим в обморок от слова «член» тут делать нечего.

«Очередь» — первая опубликованная книга Сорокина. Написанный в 1983 году, впервые роман увидел свет в 1985, благодаря парижскому издательству «Синтаксис». В России же впервые опубликован в журнале «Искусство кино» в 1992.

«Очередь» — роман-зарисовка в жанре реплик и диалогов в очереди. В 1970-1980 годах очереди, в которых стояли от нескольких десятков до нескольких тысяч человек, были повседневным явлением. Очередь за фирменными джинсами, кожаными куртками, дубленками, женскими сапогами, редкими книгами, билетами в престижный театр или на иностранный фильм могла стоять сутками и даже несколькими. В таком случае каждый участник получал номер, и через определенное время проводились переклички, для чего выбирались ответственные от числа стоящих. Те, кто пропускал перекличку, вычеркивались из списка (У Сорокина перекличка дается дважды — ночная с номерами и дневная — пофамильная, все это занимает в тексте романа целых 35 страниц!).

В этом бесконечном разговоре едва знакомых людей, действительно, портрет эпохи, как бы глупо, штампованно и пафосно это не звучало. Здесь и цены, и спорт, и международная политика, и обсуждение приезжих, и споры о поэтах...

Не обошлось тут и без секса со стонами и междометиями страниц на 8. И без крепких слов тоже никак нельзя — а как вы хотели, это вам не это, не сегодняшний день, когда вы вон в «Ашан» пошли и все купили (если вам есть на что, конечно), это суровый Советский Союз, когда в очереди можно было родиться и умереть.

Для меня Сорокин уже по умолчанию крут. Готова петь дифирамбы и рукоплескать в любое время суток. И хоть конкретно этот роман не стал любимым у автора, свою порцию читательского кайфа я получила.

Случайная цитата:

— В «Юности» печатался, кажется. А потом вышел отдельной книжкой. — Интересный? — Да. Нормальный такой детективчик. — А ты «Выстрел в спину»; не читал? — Не-а. — Тоже ничего. Про убийство. Там друг его убил.