Читать книгу: «Вторая жизнь»

Часть первая

1

Машина мчалась по шоссе с бешеной скоростью. К счастью на этот момент дорога была пуста, иначе столкновение со встречным транспортом было бы почти неминуемым, но Чарышев сейчас об этом не думал. Ему было не до того. Им владело одно стремление – как можно скорей добраться до цели. А потому он безрассудно жал и жал на педаль газа. И все равно боялся, что не успеет.

На заднем сиденье непрерывно стонала жена. С каждой минутой стоны становились все громче и пронзительней.

– Больно. Ой, больно, сейчас рожу, – стонала Лена.

– Леночка, родная, потерпи. Еще недолго, – не поворачивая к ней голову, уговаривал Чарышев. – Скоро приедем.

Внезапно что-то отвлекло его от жены, в зеркале заднего вида он заметил следующую за ним машину. Ничего в этом не было необычного, если бы не та скорость, с которой она летела по шоссе. Расстояние между машиной и его автомобилем стремительно сокращалось.

Вот они уже поравнялись и теперь шли, как говорится, ноздря к ноздре. Чарышев скосил глаза и увидел, что в автомобиле сидят, как минимум, четверо мужчин. Один из них внезапно высунулся в окно и к изумлению Чарышева несколько раз выстрелил по его машине. Елена громко закричала, и Чарышев понял, что попали в жену.

Уже почти ни о чем не размышляя, он резко затормозил, от чего машину едва не занесло. Чарышев выскочил из нее и бросился к жене. Он сразу увидел кровь на ее блузке. Елена сидела неподвижно, но была ли она мертва или только потеряла сознание, Чарышев понять не успел.

Автомобиль преследователей затормозил буквально в метре от его машины. Трое мужчин выскочили из нее и набросились на Чарышева. Он попытался отбиваться, но силы были явно не равны. Нападавшие скрутили его и поволокли в свою машину, кинули на сиденье и в то же мгновение тронулись с места. Буквально через минуту их автомобиль исчез из виду.

2

За две недели до этих событий.

Чарышев и Елена завтракали на кухне в своем недавно приобретенном загородном доме. Елена поставила перед мужем тарелку яичницы с беконом. Она прекрасно знала, что это одно из его любимых блюд.

Чарышев ласково посмотрел на жену и улыбнулся.

– Какой запах. Выглядит очень аппетитно.

– Надеюсь, не только выглядит, но и вкусно.

– Я с удовольствием ем все, что ты делаешь. Ты готовишь прямо, как моя мама.

– Спасибо, Олежек. Для меня это самый лучший комплимент.

Чарышев в считанные секунды расправился с яичницей. Елена была готова к такому темпу и тут же поставила перед мужем кружку с чаем. Сама же села рядом и стала смотреть, как он пьет. Это зрелище доставляло ей неизгладимое удовольствие.

– А ты почему ничего не ешь? – Только сейчас Чарышев заметил, что жена ограничивается лишь тем, что смотрит на него.

– Я попозже позавтракаю, – сказала Елена. – Сейчас тебя провожу и пойду еще немного посплю. Что-то я сегодня не выспалась.

– Я заметил. Ты сильно ворочалась ночью.

– Как тут не ворочаться с таким животом, в котором аж сразу двое. Попробовал бы ты в таком положении поспать.

– Понимаю, как тебе тяжело, – с сочувствием отозвался Чарышев.

– Ерунда. Это мелочи по сравнению с тем, что скоро в нашем доме появятся два малышки. Я так хочу, чтобы у нас были две доченьки.

– Я все же надеюсь, что это будут мальчики.

– Милый, а ты очень расстроишься, если родятся девочки? – Елена доверчиво посмотрела на мужа и прижалась к нему.

– Нет, конечно, – чуть-чуть промедлил с ответом Чернышев. – Родишь следующий раз.

– В следующий раз? – изумилась женщина.

– Да. Я хочу, чтобы ты знала, что я не намерен останавливаться, пока ты не родишь мне сына.

Елена покачала головой.

– Ты хочешь из меня сделать мать-героиню. Мы так не договаривались.

– Ты у меня уже и так героиня. За это тебя и люблю. – Чарышев встал из-за стола. – Спасибо за завтрак, мне надо бежать. До вечера.

Чарышев поцеловал жену. Через минуту его уже не было не только на кухне, но и в доме. Елена посмотрела на дверь, за которой исчез муж, и счастливо улыбнулась.

3

Чарышев шел по пустому цеху своего автосервиса и грустно смотрел по сторонам. Когда он приобрел этот участок и возвел на нем цех для ремонта автомобилей, то был уверен, что отбоя от клиентов не будет. Не далеко пролегает оживленная автотрасса, за ней – жилой массив. Но по каким-то неведомым причинам, желающих ремонтировать своих железных коней, оказалось совсем немного, и Чарышев едва сводил концы с концами. А ведь над ним висел ипотечный кредит, взятый в банке на покупку дома. Еще жена должна вот-вот разродиться двойней… От этих забот он почти все время пребывал в плохом расположении духа. Мысль о том, где раздобыть деньги, не отпускала его ни на миг.

К Чарышеву подошел его единственный на данный момент автомеханик.

– Как, Боря, дела. Опять пусто? – спросил Чарышев, хотя и без вопроса было все понятно.

– Как видите, Олег Валентинович, – ответил механик. – Вчера было два клиента, сегодня пока ни одного.

– Как думаешь, почему?

– А черт его знает, – пожал плечами Борис. – Наверное, идут к конкурентам. Надо что-то срочно придумывать.

– Сам знаю, что надо. Буду думать.

– Думайте, Олег Валентинович. Иначе нам каюк.

Их разговор прервался появлением трех мужчин. Чарышев посмотрел на них и ему стало тревожно. Он узнал этих парней, то были члены местной преступной группировки. Совсем недавно они заглядывали к нему в автосервис.

Мужчины подошли к Чарышеву.

– Привет, хозяин, – поздоровался один из них. – Перетереть надо срочно.

– Если надо, пойдемте ко мне, – сказал Чарышев. Его охватили плохие предчувствия.

Они поднялись на второй этаж, где располагался небольшой кабинет Чарышева.

– Деньги приготовил? – спросил все тот же браток.

– Нет.

– Почему? Ты же знаешь, что еще вчера должен был занести. Ждали целый день, а тебя все нет. Нехорошо, хозяин.

– Где же я вам денег возьму. Сами видите, нет клиентов.

– Нам то, что до твоих клиентов. Это твоя забота.

– А у меня еще в банке кредит.

– Не нашего ума дело. Открылся в нашем районе, значит плати.

Чарышев почувствовал, как наполняется злостью.

– Да говорю же, нечем пока.

– Как знаешь. Не будут деньги, пеняй на себя. Пожары еще никто не отменял. Гореть твой сервис будет знатно. Это я тебе, как знаток, говорю.

– Ну, нет у меня сейчас денег. Какая вам польза, если все тут сгорит?

– Другим будет неповадно, – усмехнулся браток. – Мы хозяева этой территории. Все должны платить. Даем срок до конца недели. Не будут бабок, пеняй на себя.

Чарышев чувствовал, как стремительно улетучиваются из него остатки терпения.

– То есть, по-хорошему не хотите?

– А мы разве по-плохому? Лучше просто не бывает.

Чарышев встал и неторопливо подошел к бандитам. Те удивленно, явно не понимая его намерений, посмотрели на него.

– Ты чего, фраерок, шутить с нами вздумал.

– А я и не собираюсь шутить, – заверил Чарышев.

Он схватил самого разговорчивого братка за грудки и резко толкнул к двери. Толчок был такой силы, что тот кубарем полетел к выходу. Два других братка, придя в себя, двинулись на него. Но он не дал им ни секунды на раскачку, одного ударил ногой в живот, и тут же другого схватил за шкирку и швырнул к стене. Пока он летел туда, первый браток бросился на него, но Чарышев был готов к этому нападению и встретил его сильным ударом в челюсть. Парень завыл и схватился за подбородок.

На этом сопротивление этой явно не святой троицы было сломлено, Чарышев по очереди выбросил всех их из кабинета.

– Выметайтесь отсюда! – крикнул он им вслед. – И чтобы я вас тут больше не видел.

Братки больше не стали ждать и выбежали сначала из кабинета, потом – из автосервиса.

4

Слобожанин расслабленно сидел на диване и смаковал вино. Причин для такого поведения у него были вполне веские, он даже не ожидал, что для него все сложится столь удачно. Когда два года назад он сколотил небольшую группку из местной шпаны для рэкета бизнесменов, расположенных в этом районе, то сильно опасался, что все это плохо для него закончится. Он понимал, что если кто-то из облагаемых данью решит оказать сопротивление, то ему со столь слабыми силами несдобровать. Но, к его удивлению, таких не оказалось, все покорно и трусливо платили оброк. Никто по-настоящему даже не попытался воспротивиться, и уж тем более, постараться объединить усилия и дать ему бой. Каждый предпочитал оставаться сам по себе.

Слобожанин поначалу даже не понимал, почему они себя так трусливо и покорно ведут, ведь им вполне по силам оказать сопротивление. Лишь со временем осознал – никто из них не верил другим, все боялись предательств, что кто-то воспользуется ситуацией и вытеснит конкурента.

Эта разобщенность буквально окрылила Слобожанина, он понял, что препятствий для наращивания усилий не существует. Слобожанин начал укреплять свою бригаду, как он стал ее называть. Через год она настолько усилилась, что подмяла под себя одни криминальные группировки, другие – поглотила. Слобожанин превратился в полного хозяина этих мест.

Он чувствовал себя на коне и что теперь никто не в состоянии бросить ему тут вызов. С милицией он давно договорился обо всем. За определенную регулярную плату стражи порядка не только не препятствовали его деятельности, но при необходимости приходили на помощь. Впрочем, Слобожанин старался повозможности к ним прибегать только в исключительных случаях.

Слобожанин допил бокал и налил в него вина снова. Раздался звонок в дверь. Он знал, кто к нему должен сейчас пожаловать, а потому спокойно встал и пошел открывать.

На пороге стояли три братка со следами побоев на лице. Слобожанин не без изумления несколько секунд рассматривал своих людей.

– Это кто вас так разукрасил? – поинтересовался он.

– Об этом и хотим поговорить, – отозвался старший из них по прозвищу Горилла за похожие на обезьяньи надбровные дуги.

– Проходите, – сказал Слобожанин.

Все переместились в гостиную. Слобожанин снова занял место на диване, браткам же сесть не предложил и те остались стоять.

– Деньги! – потребовал Слобожанин.

Горилла потупился.

– Нет денег, – смущенно ответил он. – Этот фраер из автосервиса отказался платить.

– Так это он вас разукрасил? – догадался Слобожанин.

– Он, – подтвердил Горилла.

– Понятно. Один троих. Ничего не скажешь, молодцы, – презрительно проговорил Слобожанин.

– Мы не ожидали. Думали, отдаст бабки – на этом все. А он стал кулаками махать.

– Умеет он это делать, – вступил в разговор еще один из троицы по прозвищу Китаец. Так его прозвали за немного желтоватый цвет кожи лица. – Не простой мужик. Если его не проучить, платить не станет.

Слобожанин вместо ответа поднес к губам бокал и сделал глток. Он размышлял, как ему поступить? Конечно, эти остолопы достойны наказания, и они его получат. Однако сейчас не это самое важное.

– Говоришь, не простой? – задумчиво произнес Слобожанин.

– Очень даже не простой, – подтвердил Китаец.

– Ладно, пока валите. Я сам посмотрю, что это за фрукт.

Вся троица, обрадованная, что хозяин их не наказывает, исчезла мгновенно. Слобожанин же допил бокал, встал и вышел из квартиры.

5

Чарышев поставил машину на стоянку возле банка, вышел из автомобиля и направился к его входу. На охране он назвал свою фамилию, его пропустили.

Он уверенно шел по извилистым коридорам банка, так как был тут уже неоднократно. Остановился возле двери с надписью: «Кредитный отдел».

Менеджер отдела уже ждал его. Чарышев сел напротив него.

– Павел Витальевич, очень прошу, войдите в мое положение. Я верну все деньги. Но сейчас, предоставьте отсрочку. Дайте время раскрутить бизнес. Вот увидите, буквально через пару месяцев все наладится. – Этот текст Чарышев заготовил заранее и сейчас произнес его без запинки.

Менеджер покачал головой.

– Отсрочку мы вам предоставляли уже в прошлом месяце, но вы не погасили платеж.

– Обязательно погашу, но не сейчас.

– У банка нет гарантии, что вы будете обслуживать кредит. Сейчас вы должны внести очередной платеж.

Чарышев понял, что разговор начинает течь по неблагоприятному для него руслу.

– Вы меня не слышите, сейчас не могу. Мне требуется всего несколько месяцев – и все наладится. Уверяю вас.

– Надо было раньше об этом думать, когда согласовывали условия кредита. У банка нет к вам больше доверия.

– Но неужели ничего нельзя сделать?

Менеджер откровенно недоброжелательно посмотрел на него.

– Напоминаю: если не погасите задолженность, будем вынуждены продать ваш дом, который числится у нас в залоге. Думайте, времени у вас осталось совсем мало.

6

Весь вечер Чарышев посвятил обзваниванию своих, впрочем, не очень многочисленных знакомых. К каждому обращался с одной просьбой – одолжить деньги, но все под разными предлогами отказывали ему. Он испытывал отчаяние, так как совершенно не представлял, где взять средства по погашение кредита.

В комнату заглянула жена.

– Милый, идем ужинать. Я пирог приготовила. Твой любимый.

Чарышев постарался взять себя в руки; жена ничего не должна заподозрить об его затруднениях. У нее сейчас одна задача – благополучно родить.

Чарышев встал, улыбнулся и поцеловал Елену.

– Хозяюшка, моя, сейчас приду. Через пять минут.

Елена ушла, Чарышев же постарался успокоиться и принять непринужденный вид. Все должно идти так, как всегда. Хотя, что будет в самое ближайшее время, он не представлял.

7

За десять дней до этих событий.

Автомобиль Слобожанина въехал на территорию автосервиса. Слобожанин вышел из машины, огляделся вокруг, но ни кого не увидел. Чтобы привлечь к себе внимание, Слобожанин вернулся в машину и просигналил несколько раз.

Из своего кабинета поспешно спустился Чарышев.

– Вы тут рулите? – спросил Слобожанин.

– Да, это мой автосервис, – подтвердил Чарышев. – Что с машиной?

– Да, что-то стучит. Посмотрите?

– Конечно.

Слобожанин огляделся вокруг.

– Что-то у вас тут тихо. Вы здесь один работаете?

– Есть автослесарь, но я его отпустил. Заезжайте на подъемник.

Слобожанин снова сел в машину и заехал на подъемник. Затем он сел на стул и стал смотреть, как обследует Чарышев его автомобиль.

– Что-то я вас раньше здесь не видел. Вы тут недавно обосновались? – спросил Слобожанин.

– Да, недавно, – подтвердил Чарышев.

– И как идут дела?

– Пока не очень, – признался Чарышев. – Сами видите, клиентов мало. Да еще эти уголовники.

– Что за уголовники?

– Братки их еще называют. Повадились ко мне ходить, клянчить деньги. Терпеть не могу эту публику.

Слобожанин покачал головой.

– Сочувствую вам.

– Сами ничего не умеют и другим не дают делать. Я тут немного проучил эту братию. Да, боюсь, не угомонятся.

– Да, братия еще та! – согласился Слобожанин. – Сам имел с ними дело. Если привяжутся, не отстанут.

Чарышев на миг прервал свою работу и посмотрел на клиента.

– Ничего и не с такими справлялись, – заверил он. – Я знаю, как их угомонить.

– И как, если не секрет?

– Пока секрет, но скоро узнаете. А сейчас могу сказать, что с машиной.

– Ради этого и приехал.

– Амортизаторы надо срочно менять. Опасно ездить.

– Так, меняйте.

– Обойдется недешево.

– Безопасность дороже.

– Это правильно, – согласился Чарышев. – Не беспокойтесь, все сделаю, как надо. Будете ездить в безопасности.

8

Небольшой кабинет Чарышева был под завязку забит окрестными бизнесменами. Некоторым даже не хватило стульев, и они вынуждены были стоять. Чарышеву стоило больших усилий собрать вместе этих людей. Но он нисколько не жалел о затраченных ни сил, ни времени, так как считал, что речь идет практически о вопросе жизни и смерти.

– Господа, я попросил вас прийти ко мне для обсуждения важного вопроса, – произнес Чарышев. – Недавно ко мне заявились несколько братков, они потребовали денег за то, что я работаю якобы на их территории. Поднимите руки, к кому они приходили еще?

Большинство из присутствующих подняли руки.

– Видите, мы в одной лодке, у нас общая проблема, – продолжил хозяин кабинета.

– И что вы предлагаете?

Вопрос задал Николай Никифоров. Чарышев знал, что он владелец небольшого магазина.

– По-моему, это очевидно, – ответил Чарышев. – Поодиночке нам с этими мерзавцами не справиться.

– Нам по любому не справиться, – произнес Никифоров.

– Отчего же, – не согласился Чарышев. – Если мы объединимся, будем приходить друг другу на помощь по первому зову, то они побояться соваться к нам.

– Нас тут очень мало, сил не хватит, – продолжал гнуть свою линию хозяин магазина.

– Но здесь не все, уверен, к нам еще многие присоединятся, – сказал Чарышев.

– Эти ребята сожгли палатку рядом со мной. Не хочу, чтобы с моим магазином случилось то же самое.

– Предлагаете покорно платить им дань? Мы будем пахать от зари до зари, а они жировать за наш счет.

– Они все равно уже не отстанут от нас, – пожал плечами Никифоров.

– И что? Прогибаться под них? – Чарышев почувствовал возмущение. – Нет, я так не согласен. Может, еще кто-нибудь выскажется?

Все молчали, стараясь не смотреть друг на друга.

Чарышев понял этот безмолвный ответ.

– Не думал, что мои коллеги по бизнесу такие трусливые.

– Мы не трусливые, а трезво взвешиваем свои силы, – возразил все тот же Никифоров.

– Это и есть трусость. Я хотел избавить всех нас от поборов. Но, как я вижу, вы предпочтете платить.

– Мы предпочитаем сохранить свой бизнес любой ценой, – произнес Никифоров.

Чарышев понял, что ничего не сможет добиться, эти трусы ему не союзники.

– Вы еще пожалеете о своем поведении, – предупредил он.

9

Слобожанин ужинал в своем любимом ресторане, который посещал не меньше трех раз в неделю. Здесь была отличная кухня, и он давно раздумывал, не прикупить ли ему это заведение? Правда, его хозяин не горел желанием продавать свою точку общепита, но Слобожанин не считал это обстоятельство большим препятствием. Если он примет такое решение, то тому просто будет некуда деваться. Если, конечно, желает сохранить здоровье, а то и жизнь.

К Слобожанину приблизился его человек.

– Тут до вас один фраерок домогается, – доложил он.

– Что за фраерок? – спросил Слобожанин.

– Да, можно сказать, наш клиент. У него галантерейный магазинчик на Садовой.

– Помню. Тащи его сюда.

Через пару минут к столу, где сидел Слобожанин, почтительно приблизился Никифоров. Он остановился на небольшом расстоянии от него.

Слобожанин окинул его пренебрежительным взглядом.

– Чего встал, как истукан? Садись за стол, – повелительно произнес Слобожанин.

Никифоров послушно присел на кончик стула.

– Говори, чего пришел? – произнес Слобожанин.

– Мне ваши велели, если я узнаю что-нибудь такое, сразу сообщить, – ответил Никифоров.

– Узнал?

– Узнал. Сегодня собрание было в новом автосервисе. Его владельца фамилия Чарышев.

– Знаю такого. И о чем собрание?

– Этот Чарышев собрал бизнесменов и предлагал организовать что-то вроде дружины для защиты от вас, чтобы не платить деньги.

Слобожанин даже на мгновение перестал есть.

– Вот как! – воскликнул он. – Теперь понятно, о чем он говорил.

– Это вы про что? – недоуменно посмотрел на Слобожанина Никифоров.

– Не важно. И что бизнесмены?

– Не согласились. Пока не согласились. Боязно, но кто знает, как будет дальше.

– Молодец, что мне все рассказал, – похвалил Слобожанин. – В этом месяце освобождаю тебя от уплаты. Еще что узнаешь, сразу ко мне.

– Не сомневайтесь, – горячо заверил Никифоров.

– Иди.

Никифоров быстро встал и почти побежал к выходу. Слобожанин подозвал своего братка.

– Собери всех наших, пусть идут сюда, – приказал Слобожанин. – Разговор есть.

10

За день до событий.

Чарышев и автомеханик Борис сидели на стульях рядом друг с другом, грустно смотрели по сторонам и молчали. Работы не было, а потому не было и настроения общаться.

– За весь день два клиента. Не густо, – вдруг произнес Борис.

– Ты прав, – невесело согласился Чарышев. – Дела пока не налаживаются. Думаю, сегодня уже никого не будет. Иди домой, а я тут все приберу и закрою.

Борис быстро встал со стула, он явно обрадовался возможности уйти пораньше с работы.

– Тогда, шеф, пока, – попрощался он.

Чарышев подметал помещение, когда внезапно раздался шум. Он выглянул в окно и увидел кавалькаду из нескольких приближающихся машин. Почему-то он сразу же почувствовал неладное.

Чарышев выскочил из автосервиса и стал наблюдать, как к нему подъехали три автомобиля, остановились, из них вышло не менее десяти человек. Чарышев больше не сомневался, кто эти люди и затем они приехали сюда.

Он снова вбежал в автосервис, схватил монтировку. Однако воспользоваться ею не успел, так как братки последовали за ним и в одно мгновение обезоружили его. Его повалили на пол и стали избивать ногами.

Внезапно избиение прекратилось, Чарышев увидел, как к нему неторопливо приближается мужчина. Его лицо показалось ему знакомым. Да ведь это его недавний клиент, вспомнил он.

Слобожанин наклонился к распростертому на полу хозяину автосервиса. Несколько мгновений с интересом рассматривал его.

– Ну что, как ты тут? – с притворным участием спросил он. – Вижу, что не очень.

– Значит, это ты тут заправила? – не без труда спросил Чарышев, так как у него саднила губа, рассеченная чьим-то ботинком.

– Я, – подтвердил Слобожанин. – А ты, я вижу, очень непокорный. Решил людей подбить, чтобы мне не платить. Нехорошо.

– Да пошел ты! – сплюнул кровавую слюну Чарышев.

Один из братков в ответ ударил Чарышева ногой в живот. Чарышев застонал от боли.

– Видишь, как бывает, когда не внемлешь умным советам. Скажи спасибо, что машину мне хорошо отремонтировал. Было бы хуже.

– Чего тебе надо?

– Чтобы не рыпался, платил исправно и других не подбивал. Тогда мы друзья.

– Это ты называешь дружбой? – не сдержал презрения Чарышев.

– Работай, никто тебе мешать не будет. И твоя жена родит в положенный срок.

Чарышев мгновенно встрепенулся и даже попытался подняться, но подручный Слобожанина толкнул его обратно на пол.

– Не смей трогать мою жену! Подонок!

Слобожанин деланно поморщился.

– Зачем так грубо. Мы ведь можем организовать ей преждевременные роды. Тебе ведь не терпится поскорее отцом стать? Жду ответа. Или опять моих людей позвать для дальнейшего разговора?

– Сволочь! Мразь! – выругался Чарышев.

– Это не ответ, – покачал головой Слобожанин. – Ребятки, продолжайте беседу.

Несколько братков снова вплотную подошли к Чарышеву. Тому стало страшно, он понимал, что эти мерзавцы легко могут и забить до смерти.

– Не надо. Буду платить, – сказал он.

Слобожанин жестом остановил своих опричников.

– Я не зверь, понимаю твои проблемы, – сказал он. – Даю неделю. Не заплатишь, пеняй на себя. Идемте, ребята. Душевно поговорили, наш друг все понял.

Вся банда испарилась буквально за пару минут. Только что у сервиса стояли их машины, теперь же все пространство перед ним было пустым. Чарышев не без труда встал с пола, добрел до стула и почти упал на него. От своего бессилия и пережитого унижения он был переполнен яростью.

11

Елена смотрела телевизор, когда в комнату, даже не вошел, а ввалился муж. Она машинально посмотрела в его сторону и на мгновение окаменела. Лицо Чарышева густо покрывали ссадины и кровоподтеки.

– Олег, что с тобой? Кто это тебя? – в ужасе воскликнула Елена.

Чарышев нарочито беззаботно махнул рукой.

– Ничего страшного, рэкетиры наехали. Не обращай внимания.

– Что значит не обращать внимания, – возмутилась женщина. – Ты же весь в крови. И рубашка вся разорвана. Иди в ванну, а я пока найду аптечку.

Чарышев прошел в ванную, посмотрел на себя в зеркало и ему стало нехорошо. Так ужасно он еще никогда не выглядел. Чарышев снял рубашку с пятнами крови и бросил ее в ящик для грязного белья.

Вошла жена с аптечкой в руках.

– Изверги. Что они с тобой сделали.

Елена принялась обрабатывать его рану.

– Олег, это так нельзя оставлять, – произнесла она. – Надо что-то срочно делать.

– И что ты предлагаешь? – спросил Чернышев.

– Продать все здесь и уехать.

– Мы не можем ничего продать, – возразил он.

– Почему? Мы ведь хозяева всего этого.

– Все наше имущество закредитовано, принадлежит банкам. И я не собираюсь бежать от этих подонков. Пусть они бегут от меня.

Несколько мгновений Елена с беспокойством смотрела на мужа.

– Что ты задумал?

– Ничего такого, чего тебе стоит бояться. Ужин готов? Очень хочется есть.

– Конечно. Пойдем на кухню. Я сейчас быстро все разогрею.

12

Чарышев шел вдоль бесконечной череды гаражных боксов в поисках нужного номера. Наконец он отыскал требуемую ему комбинацию цифр, нажал на звонок. Дверь отворил молодой парень.

– Виктор? – спросил Чарышев.

– Виктор, – подтвердил хозяин бокса. – А вы кто?

– Я от Евгения Петровича.

– Тогда проходите.

Чарышев вошел в гараж. Несмотря на название, никакой машины в нем не было.

– Что вам надо? – спросил Виктор.

Чарышев улыбнулся.

– Сущий пустяк. Пистолет и коробку патрон. Евгений Петрович говорит, что у вас случайно завалялся такой товар.

Виктор подозрительно взглянул на покупателя.

– Откуда вы знаете Евгения Петровича? – спросил он.

– Служили вместе, он был моим командиром, – пояснил Чарышев. – Так как?

– Пистолет Стечкина подойдет?

– Вполне.

– Цену знаете?

– Просветили.

– Хорошо. Меняемся. Подождите.

Виктор направился в угол гаража, порылся там в каких-то ящиках, достал сверток, вернулся назад и протянул его Чарышеву. Тот отдал деньги, развернул сверток и внимательно осмотрел пистолет. Он был не новый, но в хорошем состоянии – опытный взгляд бывшего офицера определил это сразу.

– Все в порядке, – сказал он.

Положив сверток в небольшую сумочку, он вышел из гаража.

13

Неделя прошла спокойно, никто Чарышева больше не беспокоил, даже клиентов стало чуть больше, хотя по-прежнему мало. Чарышев знал, что это мнимое затишье перед бурей. Эти бандиты в покое его не оставят и непременно придут за своей добычей. Он даже не сомневался, что случится это в обозначенный их предводителем день.

Так все и произошло.

В кабинет без стука, как к себе домой, вошли три парня. Не спрашивая разрешения, они по-хозяйски расселись на стульях.

Чарышев, прикидывая расстановку сил, оценивающе посмотрел на них.

– Что вам надо? Если вы на счет ремонта машины, обратитесь к моему механику, – сказал Чарышев.

– С машинами у нас все в порядке, фурычат, как часы, – ответил, по-видимому, старший из них. – А вот у тебя, я смотрю, в порядке не все.

– Что вам надо? Некогда с вами лясы точить, у меня дел по горло.

– Вот что, хватит пургу гнать, – нахмурился тот же браток. – Или ты забыл?

– О чем же я забыл? Вроде всегда все помню.

– Срок тебе был даден по поводы уплаты. Сегодня как раз настал. Прояснилось с памятью?

– У меня к вам встречное предложение. Валите отсюда, пока целы. И забудьте навсегда дорогу к моему сервису.

Браток покачал головой.

– Нас предупреждали, что клиент может быть неуступчивым. Но на этот случай мы подготовили свои аргументы.

Словно по команде все трое достали из-под одежды спрятанные монтировки. Они тут же встали и с угрожающим видом двинулись на Чарышева.

– Подождите, ребята, вы, что шуток не понимаете, – попытался остановить их Чарышев. – Сейчас я вам все заплачу.

Чарышев открыл ящик своего письменного стола и демонстративно стал шарить в нем.

– Вот и деньги, – произнес он.

Вместо денег Чарышев достал из ящика стола пистолет и наставил его на рэкетиров.

– А ну на пол немедленно, мразь поганая. Иначе буду стрелять.

Братки сразу поняли, что хозяин автосервиса не шутит, и мгновенно повалились на пол.

– А теперь по моей команде валите отсюда и чтобы я ваши гнусные рожи тут больше не видел. На старт, внимание, марш!

Парни встали, но не спешили уходить.

– Валите, ребята, его, он не выстрелит, – вдруг закричал старший над ними.

Братки бросились на Чарышев, но он отреагировал мгновенно, сначала выстрелил в потолок, затем снова наставил пистолет на них.

На этот раз братки окончательно поняли, что с ними не шутят и, толкая друг друга, устремились к выходу. Через несколько секунд их уже не было в кабинете. Зато через минуту в нем появился Борис. Он с ужасом уставился на пистолет, который Чарышев все еще держал в руках.

– Олег Валентинович, что случилось? – испуганно спросил Борис. – Эти трое парней бежали, как угорелые.

– Все нормально, просто поговорили. Иди, работай.

– Так клиентов нет.

– Тогда отдыхай. – Чарышев положил пистолет в ящик стола. – Ты его у меня не видел, – предупредил он своего механика.

14

Слобожанин играл сам собой в бильярд, попивал вино и ждал, когда вернутся посланные им к Чарышеву его люди. Он услышал их тяжелые шаги, затем все трое ввалились в комнату. У всех них были одновременно испуганные и смущенные лица.

Слобожанин сразу понял, что дело вновь не сладилось.

– Опять прокол? По вашим физиономиям это очевидно.

– Аркаша, мы ничего не могли сделать, – сказал Горилла. – Он нас чуть всех не перестрелял. У него пистолет. Достал его из ящика стола и стал палить по нам.

– Чего же никого не убил? – усмехнулся Слобожанин.

Никто из братков на эту реплику не ответил.

– Ясно. Значит, у него пистолет, – продолжил Слобожанин. – А ведь недавно, судя по всему, его не было.

– Не было, – подтвердил Горилла.

– Значит, решил с нами бороться до конца. Принимаем его вызов. На моей территории не может быть никого, кто мне не подчиняется. Значит, будем использовать другие меры.

15

Чарышев одержал победу, но он отлично осознавал, что война далеко не выиграна. Эти подонки не успокоятся, скорее наоборот, непременно еще активней продолжат свои атаки. Бог знает, чем все это может завершиться.

Эти мысли отравляли радость от выигранной схватки, в одиночку этих бандитов ему не одолеть, даже если он пистолет сменит на пулемет. Они найдут способ по нему ударить. Если бы предприниматели, которых обложили данью, сплотились, у них были бы все шансы приструнить этих бандитов. А так они рано или поздно расправятся с любым, кто бросит им вызов и что ему в таком случае делать?

Сколько бы раз он не задавал себе этот вопрос, ответа не находилось. Чарышеву вдруг нестерпимо захотелось расслабиться, на время забыть все свои неприятности. Он так мечтал во время службы в армии о хорошей семье, о своем бизнесе и вот все это случилось. Совсем скоро он станет отцом близнецов, у него есть свой автосервис. Только оказывается, что все это фикция. Там, где всем заправляют негодяи, нет никаких гарантий ни в чем, зато все можно потерять в одно мгновение.

Чарышев вошел в первый же попавшийся бар, заказал бутылку водки и без закуски стал ее опорожнять. Когда бутылка опустела, он почувствовал, что достиг своей цели. Пред глазами все плыло, а ноги передвигались с большим трудом. Вот и прекрасно, мелькнула мысль, хорошо, когда ты просто вдрызг пьян и больше нет никаких забот.

Чарышев смутно помнил, как добрался до дома. Елена сидела в гостиной на диване и листала журнал. Вид пьяного мужа ее поразил не меньше, чем недавно вид избитого супруга.

– Олег, что с тобой? Где ты был? Что-то случилось? – завалила она его уже ставшими традиционными вопросами.

Чарышев посмотрел на нее мутным взором.

– Потом, все потом, я не в состоянии даже говорить.

– Ужинать будешь?

– Нет. Дико хочу спать.

Чарышев не без труда, держась за перила, стал подниматься на второй этаж в спальню. Елена сопровождала его взглядом. Она не понимала, что творится с мужем. В последние дни его словно подменили, перед ней совсем другой человек. А ведь ей вот-вот рожать, вот только хочет ли она иметь для своих детей такого отца? Раньше подобных сомнений у нее не возникало, но теперь она не знает, что думать об этом человеке. Не совершила ли она в свое время ошибку, связав свою судьбу с ним?

Елену разбудил телефонный звонок. Рядом спал муж, издавая во сне какие-то нечленораздельные звуки. Телефон продолжал упрямо звонить, явно не желая успокаиваться. Осторожно, она спустила ноги на пол, одела тапки и пошла по лестнице вниз.

– Алло, – ответила она на звонок.

В трубке раздался незнакомый мужской голос.

– Доброе утро. Хотел бы поговорить с Олегом Валентиновичем.

– Извините, он сейчас не может подойти к телефону.

– А с кем я говорю? – произнес голос в трубке.

– С женой Олега Валентиновича, – ответила Елена.

– Хорошо. Прошу передать вашему мужу, что если он в течении нескольких дней не погасит задолженность по кредиту, банк будет вынужден выставить ваш дом на продажу.

Елене вдруг стало плохо. Она напрягла все силы, чтобы продолжить разговор.

– На продажу? Но этого не может быть.

– Сожалею. Совсем недавно мы говорили об этом с вашим супругом, и он ничего внятного мне так и не сказал. Извините, что сообщил вам неприятное известие, но это моя работа. До свидания.

– До свидания, – машинально попрощалась Елена.

В этот момент силы у нее закончились, и трубка, выпав из рук, покатилась по полу. Несколько минут Елена неподвижно смотрела перед собой. Затем, тяжело дыша, и с трудом передвигая ноги, стала подниматься по лестнице.

Она вошла в спальню, муж по-прежнему спал беспробудным сном. Елена стала его тормошить.

– Что такое, дай мне поспать, – недовольно пробормотал он. – Оставь меня.

Слова мужа буквально взорвали ее.

– Спать! – закричала она. – Мы скоро окажемся на улице, а тебе все спать!

До Чарышева стало доходить, что происходит нечто экстраординарное. Он не без труда сел на постели и осоловело посмотрел на жену.

– Почему на улице? Что случилось?

– Не знаешь, что случилось. Из банка звонили.

– И что?

– Наш дом за неуплату кредита выставляют на торги. Это правда?

Чарышев невольно опустил голову.

– Да, это так, – признался он. – У нас нет денег, чтобы погасить долг.

– Ты же говорил, что у нас все в порядке, твой бизнес приносит доход. Ты что мне врал?

– Не хотел тебя волновать. – В голосе Чарышева прозвучали раскаяние и вина.

– Какой заботливый! – насмешливо воскликнула Елена. – И что мы будем делать, когда окажемся на улице. А я вот-вот рожу.

Внезапно ее лицо исказилось от боли, а руки легли на живот.

– Ой, мамочка! Кажется, началось, – простонала она.

Чарышев тут же вскочил с кровати.

– Едем немедленно в больницу. Сейчас соберу вещи. Посиди тут, я очень быстро.

Чарышев выскочил из спальни и, перепрыгивая через ступеньки, помчался на первый этаж.

16

Неподалеку от дома Чарышевых, на обочине уже несколько часов стоял автомобиль. В нем сидели три человека – люди Слобожанина. Перед ними была поставлена задача – наблюдать за особняком и его обитателями. Довольно долго ничего не происходило, и братки малость притомились от неподвижности и безделья.

Внезапно из дома вышел Чарышев. В одной руке он нес увесистую сумку, другой – поддерживал жену. Похоже, ей было очень плохо, даже до машины с братками долетали ее стоны.

Чарышев бережно посадил жену на заднее сиденье, закинул сумку в багажник, затем сел на место водителя и завел мотор.

– Глянь, вышли. С вещами. Никак, в бега намылились. Что делать будем, Горилла? – спросил молодой парень по кличке Сова за большие светлые глаза.

– Бригадир сказал, ни в коем случае этого фраера не отпускать, – ответил Горилла. – Еще сбежит. Поедем за ним.

– Да он никак бабу свою рожать везет.

– Кто его знает. Нас это не колышет. Давай за ними! – приказал Горилла сидящему за рулем братку.

Тот завел машину, и она тронулась вслед за отъехавшим от дома автомобилем Чарышева.

Едва машина Чаышева вьехала на загородное шоссе, то сразу же помчалась на предельной скорости. Автомобиль братков тоже стал ускоряться, но расстояние между ними сокращалось медленно.

– Уйдут! Что делать! Звони, Горилла, бригадиру – закричал Сова.

– Сами справимся, – бросил на Сову злой взгляд Горилла. – Выжми из машины все! – крикнул он водителю.

17

Водитель бежевого Ниссана никуда не спешил. Он ехал с относительно невысокой скоростью, так как не хотел отвлекаться от прослушивания музыки. Это занятие доставляло ему самое большое удовольствие в жизни. Вот и теперь он весь сосредоточился на «Прелюдии к Послеполуденному отдыху фавна» Дебюсси – одного из любимых его произведений.

Внезапно краем глаза он заметил какую-то странную, непривычную картину. Мужчина поспешно нажал на тормоза, затем стал рассматривать, что же случилось. В нескольких метрах от него стояла машина без водителя с открытыми дверцами. Он заметил, что на заднем сиденье кто-то сидит, ему показалось, что это женщина.

Меломан включил аварийную сигнализацию и поспешно вышел из своего автомобиля. Приблизился к стоявшей рядом машине и увидел на заднем сиденье лежащую женщину с огромным животом. Внезапно она протяжно застонала.

Мужчина понял, что женщине плохо. Он просунул голову в машину и заметил на сиденье кровь. Выходит, что вдобавок ко всему роженица еще и ранена. Значит, счет идет на часы, а, возможно, и на минуты.

Мужчине пришлось немало постараться, чтобы извлечь женщину из машины и перетащить в свой автомобиль. Она была очень тяжелой, и он с большим трудом справился с этой задачей. Затем он снова вернулся к брошенной машине, взял из нее женскую сумочку и побежал на свое водительское место. Завел мотор и помчался по шоссе. Он понимал, что сейчас только от него зависит жизнь этой незнакомки.

В это же время другая машина неслась по тому же шоссе, только в противоположном направлении. В нем сидели три бандита и со связанными рукамиЧарышев.

– Ребята, ну, будьте же людьми. У меня жена в машине умирает, – умолял он.

– Сиди молча и не пикай. Иначе хуже будет, – со знанием дела ткнул Горилла его под ребра.

Чарышев на несколько секунд умолк от боли, но едва она ослабла, он снова подал голос.

– Ребята! Она рожать должна. У вас же тоже есть матери.

– Твоя сучка уже сковырнулась, – не без удовольствия сообщил Горилла. – Так что ей уже не поможешь.

– Это не правда, она жива! – закричал Чарышев. – Я должен сам убедиться, что ее нет.

– Будешь хорошо себя вести, убедишься. Впрочем, зачем тебе труп, живых и не беременных баб полно.

Бандиты дружно расхохотались, это привело в ярость Чарышева. Головой он ударил сидящего рядом Гориллу по лицу. Тот взвыл от боли и с такой силой заехал Чарышеву в висок, что тот потерял сознание.

– Так-то лучше, пусть пока посидит тихо. А то больно буйный, – сказал сидящий впереди Сова. – Ты как?

– Всю скулу разворотил, больно, – ответил Горилла. – Ничего, я с ним поквитаюсь. Зарою так, что и через тысячу лет не найдут.

18

Ниссан въехал на территорию роддома. Из него выскочил водитель и помчался в сторону приемного отделения. Едва он оказался в нем, сразу же закричал:

– Я привез женщину, она ранена и, кажется, вот-вот родит. Помогите!

К нему тут же выбежал дежурный врач.

– Документы у нее есть? – спросил он.

Мужчина протянул ему женскую сумочку.

– Вот, возьмите, пожалуйста. Там, наверное, есть документы.

Через несколько минут из здания роддома выбежали два санитара. Их сопровождал мужчина-меломан. Санитары положили Елену на носилки и понесли в здание. Несколько мгновений владелец Ниссана раздумывал – уехать ему или нет, затем решительно направился в сторону приемного отделения.

Он сидел в коридоре уже не меньше двух часов, когда к нему подошел доктор. По его утомленному виду он понял, что все завершилось. Вот только чем?

– Ну как она? – спросил он.

Врач пристально посмотрел на него.

– У меня для вас две новости: хорошая и плохая. Хорошая в том, что у вас родились две девочки. Они здоровы.

– Какая же плохая?

– Ваша жена умерла. Она потеряла слишком много крови. Примите мои соболезнования. Поверьте, мы сделали все, что смогли.

– Я верю, только это не моя жена.

– Как не ваша? – удивился врач. – А где же тогда ее муж?

– Не знаю. Я нашел ее в машине. Муж, скорее всего, сбежал или погиб. Я просто случайно ехал мимо.

– В любом случае, вам придется давать показания. У женщины огнестрельное ранение. Мы уже вызвали полицию.

Меломан обреченно кивнул головой.

– Да, конечно. Только я совсем ничего не знаю. Жаль, что мои усилия оказались напрасны, они ее не спасли.

– Совсем не напрасны, – возразил врач, – благодаря вам родились прекрасные, здоровые двойняшки.

– Вы правы.

– Это чудо, что они не погибли вместе с матерью, – продолжил врач. – Если бы вы привезли ее на несколько минут позже, не уверен, что они бы остались живы.

19

Слобожанин сидел за столом в своем доме и обедал, когда в комнату вошли его люди. Слобожанин не спеша положил на скатерть приборы и посмотрел на вошедших.

– Ну что? – спросил он.

– Привезли, – доложил Горилла.

– Надеюсь, живого?

– Живей не бывает, – ухмыльнулся Горилла. – Только вырубить пришлось. Очень уж он неспокойный. Все о жене вспоминает.

– Что с ней? – поинтересовался Слобожанин.

– В машине осталась. Приказа привести труп не было.

Несколько мгновений Слобожанин обдумывал ситуацию.

– Значит, так тому и быть. Хотя я этого не хотел. Тащите его сюда.

Два бандита принесли Чарышева, который все так же пребывал без сознания, и бросили на пол. Слобожанин встал, не торопливо подошел к распростертому у его ног телу, внимательно осмотрел его.

– Приведите его в чувство, – приказал он.

Один из людей Слобожанина взял со стола графин с водой и вылил его на Чарышева. Это привело того в сознание, он открыл глаза и посмотрел на окружающих его людей.

– Где я? – хрипло прозвучал голос Чарышева.

– Ты в хорошем месте, у меня в гостях, – сказал Слобожанин. – Тебе тут понравится.

Чарышев обвел глазами комнату.

– Что с моей женой? Мне надо к ней.

– С твоей женой все просто замечательно, – усмехнулся Слобожанин. – Она на небе, слушает пение ангелов. Ей можно только позавидовать. Мне вот до их пения еще далеко.

Несколько секунд Чарышев пребывал в неподвижности, затем резко поднялся и бросился на Слобожанина. Но добраться до него не сумел, братки перехватили его, заломили руки и стали избивать.

Слобожанин некоторое время наблюдал за избиением.

– Достаточно, он будет себя хорошо вести, – сказал он. – Правда же, Олег Валентинович?

Чарышев с ненавистью посмотрел на него.

– Посадите его, – приказал Слобожанин.

Два братка посадили Чарышева на стул, сами же на всякий случай остались стоять рядом с ним. Слобожанин сел напротив него.

– А теперь давай поговорим о деле, – произнес он.

– Ни о чем не буду с таким, как ты, мерзавцем говорить, – резко проговорил Чарышев и сплюнул на пол сгусток кровавой слюны. – Отвези меня к жене.

– О жене забудь, ее уже нет.

– Мрази! – закричал Чарышев.

Слобожанин осуждающе покачал головой.

– Осторожней на поворотах. Сейчас на кону твоя жизнь. Будешь жив, будет новая жена, новые детки. К тому же я многого и не требую.

– Что же тебе от меня надо? – спросил Чарышев.

– Подпишешь документы о продаже мне твоего автосервиса – и гуляй на все четыре стороны.

– За дурака меня считаешь. Жену убил, а меня в живых оставишь. Так не бывает.

– А ты поверь. Это твой единственный шанс. Других нет.

– Да ты прямо благодетель.

Слобожанин оценивающе посмотрел на своего пленника.

– Ты мне нравишься, ты смелый человек. Другие готовы все отдать без всякого сопротивления.

– Ты и так у меня все отнял.

– Не все, – покачал головой Слобожанин. – Я оставлю тебе жизнь. Это твоя награда за твое мужество. Ты же бывший офицер.

– Что из того?

– После оформления документов отпущу. Для тебя – это очень хорошая сделка.

– Я с негодяями сделок не заключаю, – отказался Чарышев.

– Ну и зря. Я думал ты умней.

– Оставил бы жену в живых, ради нее может и согласился. А так вот тебе, мразь! – Чарышев плюнул в сторону Слобожанина.

– Автосервис все равно станет моим. Стоит ли жертвовать собой ради каких-то кирпичей и железяк?

– Тебе все равно не понять. Даже не стану объяснять. Да и после смерти Лены, я не хочу жить.

– Не хочешь, так не хочешь, не люблю долго уговаривать. Становится скучно.

Чарышев с нескрываемой ненавистью посмотрел на Слобожанина.

– Об одном жалею, что тебя не пришил. Одной мрази на земле было бы меньше.

Слобожанин вдруг резко встал со стула.

– Ты сам выбрал свою судьбу. Ребята, отдаю его вам. Закопайте так, чтобы никто не нашел его в ближайшие тысячу лет.

Слобожанин снова сел за стол и спокойно, словно бы ничего только что не произошло, возобновил прерванный обед. Люди Слобожанина схватили Чарышева и поволокли из комнаты.

Его выволокли из дома. Он пытался сопротивляться, но несколько сильных ударов заставили его прекратить брыкаться. Чарышева запихнули в машину, и она почти сразу же сорвалась с места.

Чарышев сидел на заднем сиденье, и когда автомобиль попадал в ямы и выбоины, то невольно стонал, так как тряска сильной болью отдавалась во всем избитом теле.

– Ну, что конец тебе пришел, – проговорил сидевший рядом Горилла, довольный мучениями Чарышева. – Я тебе обещал, что так тебе это не сойдет. Тут совсем рядышком лесочек есть, там тебя прикончим и землицей присыпим. Уже совсем близко.

20

Автомобиль въехал на территорию автосервиса Чарышева и остановился. Из него вышли Слобожанин и чиновник местной администрации Максим Викентьевич. Некоторое время оба рассматривали здание.

– Вот это тот автосервис, о котором я вам говорил, – сказал Слобожанин.

– Вижу, вижу, – отозвался Максим Викентьевич.

– Пройдемте внутрь, – предложил Слобожанин.

Мужчины подошли к дверям здания, Слобожанин достал из кармана ключ, открыл дверь. После чего оба прошли ввнутрь.

Они неторопливо шли по пустому цеху. Их шаги гулко отзывались в тишине.

– Просторное помещение. Даже очень просторное, – оценил увиденное Максим Викентьевич. – Но, уважаемый, Аркадий Викторович, зачем оно вам. Автосервис расположен немного на отшибе, тут мало клиентов. Как я понимаю, на этом погорел прежний владелец.

– Сейчас да, на отшибе, – согласился Слобожанин. – Но, насколько мне известно, совсем неподалеку планируется строительство жилого района. И тогда от клиентов не будет отбоя.

Максим Викентьевич с уважением посмотрел на своего спутника.

– Вам это известно. Поздравляю. Решение о строительстве принято совсем недавно. И пока его не афишируют.

– Я был бы никудышным бизнесменом, если бы не сумел это узнать раньше других, – усмехнулся Слобожанин. – Меня волнует другое: каким образом я могу быстро стать владельцем автосервиса?

– Насколько мне известно, прежний владелец куда-то исчез.

– Да, он набрал кредитов и то ли сбежал, то ли погиб. В общем, пропал без вести. Его судьба неизвестна.

– Понимаю. Нужно, чтобы суд признал этого человека погибшим. Если у него не объявятся родственники, имущество перейдет в собственность муниципалитета. А уж затем он выставит автоцентр на торги.

– Родственники не появятся, а суд о признании его смерти состоится на следующей неделе.

Теперь Максим Викентьевич посмотрел на него одновременно с восхищением и завистью.

– Вижу, у вас все схвачено.

– Пока не совсем. У меня, Максим Викентьевич, есть к вам одна просьба. Когда автосервис будет выставлен на торги, я заранее должен знать, кто подал заявку на участие в аукционе.

– Вы понимаете, что это конфиденциальная информация.

– Очень даже хорошо понимаю.

Слобожанин достал из кармана пухлый пакет и передал его чиновнику. Тот заглянул в него и от увиденного его лицо приняло необычайно довольное выражение. Он поспешно спрятал полученное в портфель.

– Понимаю, никто не любит конкурентов, – сказал он. – Думаю, мы решим этот вопрос. А сейчас, извините, мне надо срочно на совещание в мэрию.

– Я вас подвезу, – предложил Слобожанин.

– Только до моей машины, – предупредил Максим Викентьевич.

– Разумеется, – кивнул головой Слобожанин.

Они улыбнулись друг другу и быстро направились к выходу из автосервиса.

Часть вторая

1

Две совсем маленькие девочки сидели на полу и играли в дочки-матери. Не надо было сильно приглядываться к ним, чтобы понять, что это близняшки. Они были не только одинаково одеты, но и очень похожи – на двоих одно лицо. Вот только поведением малышки отличались друг от друга. Одна из них взяла куклу в руки, другая тут же стала ее вырывать и быстро овладела добычей. В ответ та, что утратила игрушку, громко заплакала.

За девочками наблюдали две воспитательницы.

– Как тебе эти двойняшки? Скоро их уже в детдом передавать, – произнесла Зоя Васильевна.

– Жалко. Я к ним привыкла, – вздохнула Нина Николаевна.

– Как ты их только различаешь? – поинтересовалась Зоя Васильевна. – Они очень похожи.

– Очень даже просто различаю. По поведению, – пояснила Нина Николаевна.

– Это как?

Нина Николаевна посмотрела на играющих близняшек. Одна из них все никак не могла успокоиться и по-прежнему плакала из-за потери куклы. Правда, уже не столь громко.

– Странные девочки. Вроде бы близнецы, а поведение у каждой свое, – сказала Нина Николаевна. – Вот посмотри, эта Олеся – жуткая собственница. Хочет, чтобы все принадлежало только ей. Все время игрушки у Алены отнимает.

– А Алена?

– Алена совсем не такая. Все отдает сестре. Только иногда расплачется. И наблюдает.

Наблюдает? – удивилась Зоя Васильевна. – За кем?

– Да за всеми. За сестрой, за мной. Кто поблизости, за тем и наблюдает. Даже любопытно, кто из кого выйдет.

– Этого мы не узнаем, – почему-то вздохнула Зоя Васильевна, как будто этот вопрос имел для нее принципиальное значение.

– Ты права, Зоя, – согласилась Нина Николаевна. – А жаль. Было бы любопытно узнать.

2

Ольга Витюгова сидела в кабинете гинеколога и с волнением смотрела на врача в ожидании окончательного приговора. Доктор Юлия Борисовна не спешила с его вынесением, она внимательно изучала последние анализы и результаты исследования. И хотя Ольга Витюгова не спускала с нее своих глаз, понять по выражению лица врача ничего не могла.

– Юлия Борисовна, что скажите, – наконец не выдержала Витюгова. – Я себе места не нахожу. Так долго делались эти анализы.

Юлия Борисовна с сочувствием взглянула на свою пациентку.

– Очень сожалею, но ничем обрадовать вас не могу. Как я и предполагала, диагноз подтвердился и на этот раз окончательно. У вас никогда не будет детей.

На глазах Витюговой мгновенно появились слезы, словно она была уже готова к такому диагнозу.

– Что же мне в таком случае делать? – растерянно спросила Витюгова. – Мы с мужем так мечтаем о ребенке.

– У меня вчера на вашем месте сидела женщина в точно таком положении. Они с мужем решили взять ребенка из детдома. Может и вам пойти по такому пути.

Витюгова тяжело вздохнула.

– Мы думали об этом, но так хочется своего.

– Я понимаю вас, но, увы. Я бы посоветовала подумать над этим вариантом.

– Мы подумаем, мы обязательно подумаем, – заверила Витюгова.

– Это только сначала ребенок кажется чужим, но через какое-то время становится таким же родным, как если бы вы его родили.

– Да, конечно. – Но в голосе Витюговой не прозвучало уверенности.

Она встала и поспешно вышла из кабинета. Сев в коридоре на стул, закрыла лицо руками и расплакалась.

3

Ольга в ожидании мужа целый час неподвижно сидела на диване. Она едва ли не впервые боялась его появления. Как он воспримет то, что она должна будет ему сообщить? Конечно, для него это не станет большой неожиданностью, эту ситуацию они обсуждали ни раз. Но до самого последнего момента надеялись, что врачи сумеют помочь их беде. Но, как оказалось, и они бессильны. И теперь придется ей и Игорю всю жизнь пребывать под гнетом невозможности иметь своих кровных детей.

В комнату вошел Игорь. Ольга невольно встрепенулась и посмотрела на мужа.

– Игорь, наконец-то, ты пришел. Я тебя очень ждала, – сказала она.

Игорь сел рядом с ней на диван и взял ее за руку.

– Была у врача? Что она сказала? – спросил он, не спуская своих глаз с ее лица.

Ольга, словно собираясь нырять в воду, набрала воздуха в легкие. Весь этот час она готовила себя к тому, что сейчас скажет.

– Никакой надежды. Своих детей у нас не будет.

– Черт! – вскочил с дивана Витюгов. – Я так надеялся, что нас обнадежат.

– Игорь, милый, я все думала…

– И о чем же ты думала?

– Мы с тобой уже об этом говорили. И ты был не против. Но тогда мы еще надеялись.

Витюгов пристально посмотрел на жену.

– Говори прямо, о чем ты?

– Давай возьмем ребенка из детдома.

Игорь снова сел на диван рядом с женой.

– Как я понимаю, другого варианта нет…

– Давай возьмем девочку. Я очень хочу девочку. Вот увидишь, через некоторое время мы забудем, что она не родная.

Муж молчал так долго, что Ольга испугалась, что сейчас случится что-нибудь непредвиденное. Например, он соберет вещи и уйдет навсегда. Этот вариант вызывал у нее панический страх.

– Я согласен, поедем в детдом выбирать себе дочь, – вдруг произнес Витюгов.

Несколько мгновений Ольга молча смотрела на мужа, затем с рыданьем бросилась ему на грудь. При этом не могла понять, должна ли она благодарить судьбу за такой исход или ее проклинать…

4

Заведующая детдомом Полина Борисовна Литвиненко тихо открыла дверь и впустила в комнату супругов Витюговых. Они сделали несколько шагов и остановились. За маленьким столиком сидели две девочки и что-то рисовали. Они были так поглощены своим занятием, что не обратили внимания на появление незнакомых людей.

– Какие красивые девочки! – с восхищением проговорила Ольга Витюгова.

– Вы правы, девочки просто прелесть, – согласилась заведующая детдомом. – Я сама ими часто любуюсь. Они у нас самые красивые.

– Игорь, а ты что думаешь? – спросила Ольга мужа.

– Согласен, девочки красивые, – кивнул правда без большого энтузиазма головой Игорь.

– И возраст у них самый подходящий для удочерения, – заметила Полина Борисовна.

– Мы хотим этих девочек, – с жаром произнесла Витюгова. – Игорь, ты как?

– Если тебе приглянулись эти девочки, давай их удочерим, – согласился Витюгов.

Витюгова приблизилась к близняшкам и стала их внимательно рассматривать. Затем повернулась к заведующей детдомом.

– А кто из них Алена, а кто Олеся? – спросила она.

Заведующая детдомом подошла к близняшкам и попеременно положила ладонь на головы девочек.

– Вот это Алена, а это Олеся.

– А как вы их различаете? Они же очень похожи, одно лицо.

– По характерам. Они очень разные, пояснила Полина Борисовна. – Олеся более решительная, а Алена – более покладистая. Если хотите продолжить разговор об удочерении, пройдемте в мой кабинет.

В кабинете Полина Борисовна заняла место за массивным письменным столом, показав супругам на кресла.

– Нам хотелось бы больше узнать о девочках. Из какой они семьи, кто их родители? – произнесла Ольга.

– Тут история очень грустная и не совсем ясная. Родители девочек ехали в роддом, когда на них напали. Мать тяжело ранили, но успели довезти до больницы. Она родила и тут же умерла. А вот отца так и не обнаружили.

– Что значит, не обнаружили? – удивился Витюгов.

Полина Борисовна развела руками.

– Куда он исчез, неизвестно. Тело его не нашли.

– А если он объявится?

– Вряд ли. Насколько мне известно, было следствие. Отца девочек признали без вести пропавшим. Скорее всего, он погиб.

– Какой ужас! – воскликнула Ольга.

– За более чем три года он так и не объявился, – сказала заведующая детдомом. – Тело, скорей всего, похитители где-нибудь закопали. Поди, найди.

– Бедные детки, как им не повезло, – грустно проговорила Витюгова. – Игорь, как ты думаешь, не опасно их удочерять?

– Не вижу никакой опасности. Обычные бандитские разборки. Вряд ли отец девочек при таком раскладе в них уцелел.

– Хорошо, мы подумаем, а завтра скажем вам окончательное решение, – сообщила Витюгова.

– Хорошо, буду ждать, – ответила Полина Борисовна.

5

Супруги Витюговы сидели на диване.

– Весь день думаю об этих девочках, – произнесла Ольга. – Если бы они действительно были наши.

– Я тоже о них думал, – признался Игорь. – Лучше этих девочек нам не найти.

– Какие же прелестные крошки! – воскликнула женщина.

– Либо мы сейчас удочерим ребенка, либо это уже никогда не случится.

Несколько минут Витюгова грустно молчала.

– Я чувствую себя виноватой, что не сумела тебе родить, – сказала она.

– Давай раз и навсегда закроем эту тему. От этих разговоров ничего не изменится.

– Хорошо, милый. – В ее голосе послышалось облегчение.

– Предлагаю, завтра пойти и сказать заведующей о нашем решении.

Ольга поцеловала мужа.

– Какой же ты у меня молодец, Игорь! Я так боялась, что ты не согласишься.

– Я хочу иметь детей не меньше тебя. Значит, решено: завтра идем в детдом и даем согласие на удочерение девочек.

Витюгова как-то странно посмотрела на него.

Да, идем. Только…

– Что только? Ты о чем?

– Я подумала… – нерешительно произнесла Ольга. – Понимаешь, Игорек, их же двое. А я хотела бы удочерить одну девочку.

– Но они же близняшки, – возразил Игорь.

– Я понимаю. Но воспитывать двоих – это очень тяжело. Боюсь, что не справлюсь.

– Что же ты предлагаешь? – спросил муж.

– Взять одну. Нам бы с ней одной справиться.

– Даже не знаю, я как-то не думал об этом. Они же все-таки сестры.

– Они еще слишком маленькие и не понимают, что такое сестра, – возразила женщина.

– Ты думаешь?

– Уверена. Если их разлучить, они это даже не почувствуют. А когда вырастут, то даже и не вспомнят, что у каждой из них была сестра.

– Ну, хорошо, а кого из двоих будем брать?

Витюгова задумалась.

– Даже не знаю, – растерянно произнесла Ольга. – Они обе такие миленькие.

– А давай кинем жребий. Монетку. Если решка, берем Олесю, если орел – Алену. – Давай монету.

Витюгова достала из кошелька монету.

– Бросай, – предложил Игорь.

– Нет, кидай ты, – не согласилась женщина. – Ты же глава семьи.

– Хорошо. – Витюгов подбросил монетку, поймал ее, затем разжал кулак. – Решка, значит, Олеся. Оля, ты уверенна, что мы поступаем правильно?

6

Витюговы вошли в уже знакомый кабинет директора детдома. Полина Борисовна радостно встретила супругов, даже вышла из-за стола и с каждым из них поздоровалась за руку.

– Доброе утро! Приняли решение взять этих девочек? – спросила она.

Ольга потупила взгляд.

– Да, приняли, Полина Борисовна, произнесла она. – Только не совсем. Как бы вам это сказать…

Полина Борисовна удивленно взглянула на нее.

– Я что-то вас не понимаю, Ольга Юрьевна.

– Мы без ума от этих девочек, но понимаете… мы с мужем уже не столь молоды. Нам будет трудно воспитывать двоих. Мы хотим взять одну – Олесю.

Директор детдома несколько секунд изумленно переводила взгляд с Ольги на Игоря.

– Но это невозможно! – воскликнула она. – По закону нельзя разлучать близняшек.

Ольга резко повернулась к мужу.

– Игорь, что ты молчишь, скажи хоть слово.

По лицу Витюгова было видно, что ему не хочется вступать в разговор, но выхода не было.

– Нам известно об этом и мы очень вас просим, пойти нам на встречу. А мы будем вам благодарны. Мы уже благодарны. И это только начало.

Витюгов быстро достал из кармана заранее заготовленный конверт и положил его на стол перед директором детдома. Полина Борисовна нерешительно посмотрела на него, она явно не знала, как поступить.

– Вы ставите меня в трудное положение, – наконец молвила она.

– Полина Борисовна, неужели ничего нельзя сделать? – подступилась к ней Витюгова.

– Есть тут одна лазейка, – проговорила Полина Борисовна. – По закону можно детей разлучать, но только если это в интересах одного из ребенка, если это жизненно необходимо ему.

– Что вы имеете в виду? – спросила Ольга.

– Ну, если одному из них требуются особые условия. Например, по болезни, из-за которой ребенок нуждается в домашних условиях, которые не может обеспечить детский дом. Вот если бы вы сумели раздобыть такую справку, у вас бы появился реальный шанс.

Витюгова мгновенно обернулась к мужу.

– Игорь!

– Если нужно, мы принесем такую справку, – заверил Витюгов.

На лице Полины Борисовны отразилось облегчение.

– Значит, встретимся с вами в следующий раз при наличии необходимых документов, – заключила она трудный разговор.

Витюговы вышли из детского дома. Ольга остановилась и несколько секунд смотрела на здание.

– Игорь! Ты ведь достанешь эту справку? – неожиданно спросила она.

Игорь не слишком уверенно взглянул на жену.

– Здесь надо хорошенько все обмозговать.

– А Степан Гаврилович на что? Он же тебе не откажет.

– Конечно, милая. Ты права. К нему и обращусь.

Ольга благодарно прижалась к мужу.

– Ты у меня самый лучший. Теперь у нас будет настоящая семья.

– Как мы мечтали.

Обнявшись, они направилиськ парковке, на которой оставили свою машину.

7

Через два дня супруги снова перешагнули порог кабинета директора детского дома. Вид у обоих был радостный.

– Полина Борисовна, все документы оформили, – сообщила Ольга. – Приехали за Олесей.

Полина Борисовна невольно отвела глаза от радостной женщины.

– Да, мне это известно. Пойдемте со мной. Вот только на душе не спокойно. Неправильно, что разлучаем девочек.

– Мы с Игорем очень хорошо вас понимаем. Нам это тоже не очень приятно, но что делать. Может, и Алену кто-нибудь возьмет.

– А чтобы у вас не так сильно болело сердце, возьмите, как договаривались, – протянул Витюгов директору детдома очередной конверт.

Та быстро спрятала его в недрах своего письменного стола.

– Идемте за мной, – позвала она супругов.

Все трое вышли из кабинета.

Супруги сидели в комнате и ждали, когда приведут им девочку. Дверь отворилась, вошла директор детдома, она вела за руку Олесю.

Ольга, тут же бросилась к ней.

– Доченька моя! Иди ко мне, девочка. – Ольга взяла Олесю на руки и страстно прижала к себе. Затем вдруг поставила ее на ноги. – Я не ошиблась, это действительно Олеся?

– Не сомневайтесь, это она, – заверила Полина Борисовна.

Что-то сразу же изменилось в лице Ольги. Она вдруг заторопилась.

– Игорь, идем к машине.

Не дожидаясь ответа мужа, она, крепко держа Олесю за руку, направилась к двери. Игорь бросил виноватый взгляд на директора детдома и поспешил за женой.

В соседней комнате громко рыдала Алена. Ее только что разлучили с сестрой, и она не понимала, почему это произошло. Девочка смотрела по сторонам в поисках Олеси, но той нигде не было.

Внезапно Алена подбежала к окну, не без труда залезла на подоконник и стала смотреть на улицу. Она увидела, как Олесю куда-то ведет незнакомая женщина. Алена не понимала, что происходит, почему ее уводят, но вдруг почувствовала, что это навсегда, что больше она ее не увидит. Громкое рыданье вырвалось из груди Алены.

К ней подбежала воспитательница и сняла с подоконника.

– Пойдем, не надо стоять у окна, – сказала воспитательница.

– Нет! – попыталась вырваться девочка.

– Идем, я сказала. – Воспитательница грубо потянула ее подальше от окна. Но она внезапно вырвалась из ее рук и вцепилась в подоконник.

– Не пойду! – завопила она. – Буду тут стоять, пока Олеся не придет!

Воспитательница какое-то время смотрела на рыдающую девочку, затем у нее самой появились на глазах слезы. Не в силах больше наблюдать эту душераздирающую сцену, она выскочила из комнаты.

Часть третья

1

Алена стояла посередине просторной комнаты, окруженная нянечками и воспитательницами. Никогда она еще не ощущала такого сильного волнения, хотя за время, проведенное в детдоме, много чего случалось. Сегодня был особенный день. День, о наступлении которого она давно мечтала, как о своем освобождении. Вот он и наступил, но почему-то освобождения она не ощущала. Наоборот, ее переполняли совсем иные эмоции, в какой-то степени неожиданные для нее. Она даже не представляла, что ей так будет тяжело и жалко покидать эту обитель, так грустно расставаться и с персоналом, и с ребятами и девчатами, с которыми она жила бок о бок все эти долгие годы. А ведь далеко не все относились к ней благожелательно, с некоторыми она враждовала, причем, дело доходило до стычек и драк. А иначе тут не выжить, если не уметь постоять за себя. Правда, Алена это делала далеко не лучшим образом. Ну, уж как получалось, все говорили, что у нее чересчур мягкий и покладистый характер. А в жизни надо быть жестким и непримиримым, но у нее это плохо выходило.

Алена знала, теперь все должно измениться. Она отправляется в большую и практически незнакомую жизнь, но очень смутно представляет, что ее в ней ждет. То ли дело в детдоме, пусть не всегда в нем было ей хорошо, зато она была защищена со всех сторон, понимала, что ее может поджидать в любую минуту. Она так привыкла к этому образу жизни, что сейчас не представляла, что он может коренным образом измениться. Ей одновременно этого сильно хотелось, и она этого же так же сильно боялась. Но ничего изменить уже нельзя, она закончила школу – и настала пора выходить в большой мир.

– Спасибо! Спасибо вам, мои дорогие за все. Я вас никогда не забуду, – произнесла она в ответ на дружные пожелания ей счастья и удачи в новой жизни. На глазах девушки навернулись слезы.

Она подошла к директору детдома и обняла ее.

– Полина Борисовна, спасибо за то, что вы сделали для меня.

В ответ директор детдома тоже обняла уже бывшую воспитанницу.

– Надеюсь, ты не в претензии на нас? – спросила она, пристально смотря на Алену.

– Что вы, Полина Борисовна. Не представляю, чтобы тут было без вас.

Алена по очереди подходила к няням и воспитательницам, обнимала их и благодарила. Затем снова вернулась к директору детдома.

– Не передумала стать артисткой? – спросила Полина Борисовна.

– И мысли такой не было. Только актрисой. Все, я пошла. Не то на автобус опоздаю. Иначе потом долго ждать.

Алена взялась за ручку чемодана и покатила его к выходу.

Она шла по такой знакомой аллее, слезы капали из глаз, поэтому она плохо видела окружающие ее картины. Вдруг, подчиняясь внезапно возникшему импульсу, она остановилась, повернулась лицом к зданию детдома, смахнула влагу с ресниц, и несколько минут, не отрываясь, смотрела на окна.

Из комнаты, где она только что была, за ней наблюдали директор детдома и воспитательница.

– Она так и не знает о существовании сестры? – спросила воспитательница.

Полина Борисовна недовольно посмотрела на нее.

– Не знает и знать ей о ней не надо. У сестры другая жизнь. Олеся уверена, что у нее настоящие родители.

Воспитательница бросила взгляд на застывшую на аллее Алену.

– Бедная девочка, никого у нее нет на свете.

– У большинства наших воспитанников тоже нет никого, – резонно возразила Полина Борисовна. – Выживет, никуда не денется.

2

Ольга Витюгова готовила на кухне завтрак. Вошла Олеся.

– Ой, какой вкусный запах! – воскликнула она. – А я так хочу есть.

– Садись, через две минуты будет готово, – отозвалась Витюгова. – Твои любимые оладушки.

Олеся чмокнула мать в щеку.

– Спасибо, мамочка. Я как раз их хотела.

– Я так и думала, – довольно улыбнулась Витюгова. – Как у тебя в школе?

– Через две недели у нас выпускной, – напомнила Олеся.

– Вот ты стала совсем взрослой, – немного грустно вздохнула Витюгова. – Заканчиваешь школу.

– Заканчиваю. Вот только в чем я пойду на выпускной?

– Я полагала в сиреневом платье. Очень симпатичное. И тебе идет. Мы его в прошлом году купили, как раз с прицелом на выпускной.

– Мама, ты это серьезно?

– А что такое?

– В купленном в прошлом году платье идти на выпускной, – нарочито изумленно произнесла девушка. – У нас все девочки шьют специально платья для него.

Витюгова присела рядом с дочерью.

– Олеся, я понимаю, но у нас сейчас не лучший период. Отца сократили, он устроился на другое место, а там маленькая зарплата. Да и разве в платье дело, ты в любом наряде у меня будешь самая красивая.

– И буду выглядеть, как оборванка. Нет, уж. Лучше совсем не пойду на выпускной.

Витюгова поставила перед дочерью тарелку с оладьями.

– Ешь. Тебе дать сметану?

Олеся резко вскочила с места.

– У меня пропал аппетит. Вот не думала, что мои родители такие жмоты. Ну, и берегите свои деньги.

Олеся выбежала из кухни, так резко хлопнув дверью, что Витюгова даже вздрогнула. Она не ожидала от дочери такой бурной реакции, хотя знала, какой нетерпимой она может быть, если не исполняется ее каприз. Как она будет жить с таким характером, пронеслась у женщины мысль. Ей вдруг стало тревожно за дочь.

3

Олеся выбежала из дома, секунду подумала и направилась к проживающей неподалеку своей подруге Кати Слобожаниной. Та отворила ей дверь и удивленно уставилась на гостью.

– Подруга, я тебя не узнаю, – сказала Катя. – Такой хмурой я тебя не припомню. Хочешь, я тебе улучшу настроение?

– Это как? – поинтересовалась Олеся.

– Мне вчера от портнихи принесли платье для выпускного. Класс! В нем не только на выпускной, замуж можно выходить. Посиди пару минут, я примерю.

Катя убежала в другую комнату, Олеся села на диван. Слова подруги только еще больше ухудшили ее настроение.

Катя вернулась через пять минут, но уже в совершенно ином облике – в шикарном платье. Мысленно Олеся согласилась, что в нем можно не только на выпускной, но и под венец.

Катя завертелась перед подругой.

– Ну, как? Правда, блеск?

– Платье отличное, – вынуждена была согласиться Олеся. – Счастливая ты. А у меня платья не будет.

– Это почему? – удивилась подруга.

– Предки не хотят на него раскошеливаться. Мать сегодня предложила пойти в платье, которое мы купили в прошлом году. Помнишь, такое сиреневое.

– Помню. Верно, не фонтан.

– Вот и не знаю, что делать. Наверное, на выпускной я не пойду.

Катя села рядом с Олесей. Какое-то время подруги молчали.

– А я знаю, как помочь твоей беде, – вдруг произнесла Катя. – Есть один вариант. Только, обещай, не отвергай его сразу.

– И что за вариант?

– Помнишь, моего дядю, я тебя с ним знакомила.

– Как не помнить, – сморщила носик Олеся. – Он меня весь вечер глазами раздевал.

– То-то и оно. Он на тебя запал. Сходи с ним куда-нибудь. Он тебе платье и купит. Даже не представляешь, сколько у него бабла. Для него тебе платье купить, что нам – носовой платок.

– Катька, ты рехнулась. Он же старик.

– Никакой он не старик. Ему то ли сорок, то ли сорок пять. Точно не знаю. Да и тебе-то что. Посидишь с ним вечерок в ресторане – и считай, у тебя есть платье на выпускной. Ну что, звонить ему?

4

Олеся еще ни разу не посещала подобные рестораны, она до сих пор даже не знала, что они существуют. Окружающая роскошь буквально ошеломила, потрясла до основания все ее существо. Как же тут замечательно, она бы не отказалась провести тут безвылазно несколько дней и ей их было бы мало.

К Олесе пришло вдруг ясное осознание, что существует другая жизнь, совсем не та, которую ведет она, ее родители, все те люди, которые ее окружают. Это какой-то бесконечный праздник, из которого не хочется уходить даже на минутку.

Олеся уже совсем иными глазами посмотрела на своего спутника. Да, конечно, Слобожанин далеко не молод, да и красавцем его назвать язык не поворачивается, зато у него есть другие достоинства. Раз он привел ее сюда, значит, он далеко не беден. Бедные такие заведения не посещают, это она понимает, даже несмотря на свою неопытность. Провести тут вечер, наверное, стоит не меньше, чем ее платье для выпускного. А может, и дороже. Вот бы узнать и сравнить.

Однако Олеся понимала, что лучше не выказывать такое любопытство – мало ли что о ней подумает ее спутник. Наоборот, она должна произвести на него самое благоприятное впечатление.

Олеся приняла как можно более непринужденную позу, словно бы посещение таких мест являлось для нее самым привычным делом. Она выжидательно посмотрела на Слобожанина, словно бы призывая его быть более активным.

Он почувствовал этот призыв. Уверенным жестом взял в руки бутылку вина и разлил его по бокалам.

– Дорогая, Олеся, хочу выпить за твою молодость и красоту. Поверь мне, я много чего видел. Ты очень привлекательна и в этом твоя огромная сила.

Олеся взяла со стола бокал. Интуиция подсказывала ей, что не стоит торопиться с ответом, пусть ждет его, как манну небесную. Поэтому она некоторое время сидела молча.

– Аркадий Викторович, большое спасибо за ваши слова. Мне такое еще никто не говорил. Но…

– Что такое, Олеся? – вмиг обеспокоился Слобожанин.

– У меня строгие родители. Они мне запрещают пить.

Слобожанин облегченно вздохнул.

– Я понимаю твоих родителей, когда имеешь такую красивую дочь. Но ведь ты уже взрослая девочка. Правда?

– Да, – не совсем уверенно подтвердила она.

– В таком случае тебе пора начать распоряжаться самостоятельно своим телом, своими мыслями, своими желаниями. – Слова Слобожанина прозвучали очень многозначительно. Но главное заключалось не в этом, а в том, что Олеся вдруг поняла, что они полностью отвечают ее желаниям.

– Хотелось бы, но пока не получается, – вздохнула девушка.

Неожиданно Слобожанин наклонился к ней.

– А давай начнешь это делать прямо с этого момента, – предложил он.

– Это как? – даже немного опешила Олеся.

– Ты ведь согласилась провести со мной вечер в ресторане не потому, что я тебе безумно нравлюсь. Осмелюсь предположить, что скорей наоборот.

Откровенность ее спутника сильно смутило девушку.

– Аркадий Викторович, это не так. Вы мне…

– Не надо обманывать, если нет шансов, что в обман поверят. А сейчас именно такая ситуация. Запомни это правило.

– Хорошо, я постараюсь, – пробормотала она. Она ощущала, как от охватившего ее чувства неловкости пылает лицо.

– Я был уверен, что ты умница, но этого мало.

– Что же еще?

– Ты должна научиться пользоваться тем, что тебе само идет в руки, – нравоучительно проговорил Слобожанин.

– Это как? – спросила Олеся. У нее возникло ощущение, что сейчас она находится на одном из самых важных для себя уроков.

– Вот, например, сейчас, лови момент, пока ты мне нравишься. Раскрутишь меня на бабки – молодец, сумеешь что-то получить. Не сумеешь, извини, останешься при своих. Я готов дать тебе аванс уже только за то, что пошла со мной в ресторан. Что ты хочешь?

Олеся вдруг отчетливо поняла, что наступил важный момент в ее жизни. Сумеет ли она воспользоваться этим внезапно появившимся словно бы ниоткуда шансом? Ей надо очень постараться.

– Мне нужно платье на выпускной, – постаралась как можно спокойней произнести она.

Слобожанин внезапно рассмеялся.

– Платье на выпускной? Замечательно! Прости, я не очень представляю масштаб цен на платье. Сколько оно может стоить?

– Хорошее платье – тысяч тридцать, не меньше. – Олеся решила назвать верхнюю планку цен.

Некоторое время Слобожанин смотрел на девушку, затем неторопливо достал бумажник, отсчитал деньги и положил их перед Олесей.

– Считай, что эти деньги ты честно заработала, – усмехнулся он. – Но ведь заработать можно гораздо больше. Ты хочешь?

– Да!

5

Алена стояла в фойе театрального института, сжатая плотной толпой таких же, как она абитуриентов. Но она не обращала на это почти никакого внимания, вместе с другими она ждала, когда вывесят списки принятых. А, судя по слухам, это могли были сделать в любую минуту.

К доске объявлений подошла девушка с листком в руках, прикрепила его скотчем. В тоже мгновение все в едином порыве ринулись вперед.

Алена тоже двинулась вместе со всеми. Ее толкали, пинали ногами и били руками, но онадаже не замечала всего этого. Ей хотелось только одного – как можно скорей узнать о результатах экзаменов.

Наконец, она протиснулась к доске объявлений, глаза заскользили по списку. Внезапно у нее остановилось сердце, по крайней мере, ей так показалось – она увидела свою фамилию.

Принята! Невообразимое счастье заполнило все ее существо. Она не без труда выбралась из толпы абитуриентов и увидела огорченное лицо Димы – юноши, с которым она познакомились во время сдачи экзаменов. Она сразу все поняла. Ей стало жалко его.

Алена подошла к нему.

– Не поступил?

Дима бросил на нее не самый приветливый взгляд.

– Разве не заметно?

– Не расстраивайся, поступишь на следующий год.

– Нет уж, с меня хватит. Второй раз срезаюсь. Больше сюда ни ногой. А ты, я вижу, поступила?

Алена не смогла сдержать счастливую улыбку.

– С первого раза. А может, это и к лучшему, что ты не поступил. Плохо заниматься не своим делом. А тут девяносто процентов таких.

– А для тебя это твое дело? – спросил юноша.

– Я мечтала стать артисткой с первого класса, – призналась Алена.

– Вообще-то внешность у тебя в самый раз. Ты тут самая красивая.

– Правда?

– Какой мне резон врать, – пожал плечами Дима. – Слушай, а не хочешь прогуляться.

– Пойдем.

Они неторопливо шли по городу.

– Знаешь, сколько себя помню, всегда кого или что-то изображала. В школе я одна из детского дома ходила в театральный кружок, – рассказывала Алена.

– Ты из детского дома? – удивился Дима.

– Да.

– А что случилось с твоими родителями?

– Они погибли. Не совсем понятная история, но не хочу сейчас об этом. Лучше расскажи о себе. Что будешь делать, раз не поступил?

– Вообще-то я музыкой занимаюсь. У нас свой ансамбль, иногда выступаем.

– Музыка – это же замечательно. Хочу послушать.

– Да не вопрос, – оживился Дима. – Скоро будем выступать в одном ДК. Приглашаю.

– Непременно приду, – пообещала Алена.

– И вообще, давай дружить, – предложил Дима. – По-моему, это здорово.

– Здорово, – согласилась она.

Дима взял ее руку в свою, Алена не стала этому противиться. Наоборот, ей вдруг стало очень приятно.

6

Слобожанин и Олеся отдыхали в постели в доме Слобожанина. Олеся лежала неподвижно, но внутри все в ней бурлило. Она понимала, что только что перешла в другую категорию, еще совсем недавно была девушкой, а теперь – женщина. И это наполняла ее гордостью; она стала окончательно взрослой. А значит, наконец, может делать все, что захочет.

Олеся повернулась к своему партнеру и посмотрела на него. Слобожанин курил сигарету; густой сизый дым струился прямо на нее, но она нисколько не ощущала дискомфорта, скорее, наоборот, ей был даже приятен этот аромат.

– Знаешь, Аркаша, а я боялась этим заниматься. Думала, будет противно. А оказалось очень даже приятно, – призналась она.

Слобожанин скосил на нее глаза.

– Запомни, моя девочка, ложные страхи – самые вредные. Чем меньше боишься, тем лучше. И еще не растворяйся в своих чувствах. Это бывает очень приятно, но потом почти наверняка пожалеешь.

Слова Слобожанин удивили ее, она-то думала, что все обстоит ровно наоборот.

– Это почему? Мне нравится отдаваться своим чувствам, идти у них наповоду.

– Просто тебе пока еще везет, ты натолкнулась на меня. А я делаю то, что ты хочешь.

– Ты молодец, Аркаша. Я так рада, что мы с тобой вместе.

Олеся в приливе чувств нежно поцеловала его. Она полагала, что он поцелует ее в ответ, но услышала совсем иные слова:

– А вот тут надо остановиться. Иначе однажды десять раз пожалеешь, что отдалась своим чувствам. Ты должна смотреть на меня, как на человека, который удовлетворяет твои желания. А раз так, то в тебе должен превалировать расчет. Все время думай, что еще сделать такого, чтобы я поступал так, как хочется тебе, что еще можно получить от этого мерзкого старикашки?

– А разве я так не делаю? – даже удивилась Олеся.

– Делаешь. Но это у тебя получается не осознано, можно сказать, случайно. Тебе везет, а везти все время не может. Ты должна решить для себя, что для тебя важней всего в наших отношениях.

– Я не совсем понимаю, о чем ты. Мне хорошо с тобой.

– Разумеется. Но как долго это продлится. Я намного старше тебя и настанет момент, когда ты начнешь тяготиться нашими отношениями. Вот тут и должен сказать свое веское слово расчет. Помни, пока ты со мной, пока меня ублажаешь, ты всегда будешь получать достаточно денег. Подумай, стоят ли они других вещей, которых я тебе дать не смогу. Например, молодости и любви.

Слова партнера погрузили Олесю в долгие размышления.

– Стоят. Пусть будут деньги.

– Я был уверен, что ты дашь правильный ответ, – одобрительно произнес он.

Слобожанин встал с кровати, обнаженный подошел к тумбочке, достал из нее пачку купюр и бросил на грудь Олеси.

– Я снова хочу тебя, – требовательно произнес он, поворачиваясь к ней лицом.

7

После выхода из детдома Алена получила маленькую комнатенку в двухкомнатной квартире с соседом. Сначала она обрадовалась такому жилью, ведь до сих пор у нее ничего не было своего. Конечно, принадлежащая ей площадь совсем маленькая, но все-таки это своя крыша над головой. Отныне ей есть, где укрыться от внешних бурь.

Однако вскоре радость девушки во многом пожухла. А причиной этому стал ее сосед – дядя Леша. Мужчина примерно лет пятидесяти, неприятной внешности и с грубыми манерами. Но даже не это беспокоило Алену, а то, что он почти постоянно пил. Минуты, когда он пребывал в трезвом состоянии, можно было сосчитать по пальцам. А когда дядя Леша был пьяным, то мог выкинуть все, что угодно.

Алена одновременно боялась и ненавидела его; как было бы здорово, если бы в одной квартире с ней он бы не жил. А так зачастую ей даже не хотелось туда возвращаться. Она никогда не знала, какого сюрприза можно ждать от соседа.

Алене жутко хотелось есть. Так получилось, что в училище ей это сделать не удалось, и желудок просто затеял самый настоящий бунт, не давая ни на минуту забыть о себе.

Придется идти на кухню, а там есть риск столкнуться лицом к лицу с дядей Лешей. Если он пьян, а вероятность этого очень большая, ей будет не до приготовления еды.

К счастью на кухне не было никого. Алена стала быстро чистить картошку. Затем бросила ее в горячую воду и в этот момент появился сосед. У Алены сразу же что-то оборвалось внутри.

– Готовишь? – поинтересовался дядя Леша.

– Да, дядя Леша. Варю картошку, – как можно доброжелательней произнесла Алена. А вдруг пронесет.

– Это ты молоток, – одобрил дядя Леша. – Картошечка самая лучшая закуска после селедочки. Вкусно пахнет. Слушай, Алена, а давай вмажем по чуть-чуть. У меня с утра полбутылки осталось.

– Спасибо, дядя Леша, но я не пью. Я много раз вам это говорила.

Но сосед, казалось, не обратил внимания на ее слова.

– Кто не пьет, тот не живет. Ну, скажи, что за жизнь без этого дела.

Алена отвернулась от мужчины и стала резать огурцы и помидоры для салата. Дядя Леша же в это время был занят своим делом. Он плотоядно обозревал фигуру соседки сзади, затем подошел к ней почти вплотную.

– И вообще жизнь без разных там утех скучна, – философски заметил он. – Правда, Алена?

Не дождавшись ответа, дядя Леша вдруг по-хозяйски положил свою ладонь на упругую попу Алены. Девушка резко повернулась и толкнула его в грудь.

– Не трогайте меня! – громко потребовала она.

Дядя Леша даже немного опешил.

– Да ты чего, Алена. Мы же с тобой соседи, нам сам бог велел сама понимаешь что.

Но Алена больше не стала его слушать, вместо этого выбежала их кухни и заперлась в своей комнате.

Такая неуступчивость вывела мужчину из себя. Он подошел к ее двери и несколько раз ее дернул, но она была закрыта на замок.

– Открой девка! – рявкнул дядя Леша. – Все равно от меня никуда не спрячешься. Давай, лучше по-хорошему. И тебе хорошо, и мне хорошо.

Так как реакции на его обращение не последовало, это еще больше разозлило соседа. Он стал стучать в дверь не только кулаком, но и пинать ее ногой. Алена стояла рядом под дверью и со страхом гадала – выдержит ли она этот массированный натиск?

Сосед все никак не унимался и продолжал колотить в дверь.

– Дядя Леша, если не угомонитесь, вызову полицию, – крикнула Алена. – Уже вызываю. Алло, полиция!

На самом деле, Алена никуда не звонила, но дядя Леша этого не знал. А так как он уже имел дело со стражами порядка, то решил оставить соседку в покое. По крайней мере, на время.

– Ладно, ладно, успокойся, иду к себе, – примирительно произнес он.

Алена услышала удаляющиеся шаги, и это немного успокоило ее. Сейчас все кончилось благополучно, но что будет в следующий раз? Это грубое животное не успокоится, пока не получит свое. Это она уже уяснила, прожив с ним в одной квартире несколько месяцев. Надо что-то делать. Вот только что?

8

По случаю окончания сессии они собрались уже не в первый раз на квартире Кати Слобожаниной. Скинулись, у кого, сколько было денег, и по пути накупили вина и закуски.

Конечно, собрался не весь курс, а всего десять человек, зато это была уже спаянная кампания. Олеси нравились все ребята и девчата, но с некоторых пор она стала ощущать незримое расстояние между собой и ими. С тех пор, как она закрутила роман с дядей Кати, в ее представлениях о жизни, как и в самой жизни, многое поменялось.

Но сегодня все было как-то иначе, Олесю не отпускало ощущение, что в ней все вернулось на год назад, и она не чувствует себя искушенной и опытной дамой. А виною этого был ее однокурсник Павел Милонов. Он ей приглянулся еще на первом курсе, и с тех пор чувство к нему то усиливалось, то ослабевало, но никогда не проходило. Сейчас Олеся чувствовала, как ее накрывает очередная волна.

Они танцевали, почти не переставая, лишь делали короткие перерывы, чтобы осушить бокал вина и что-нибудь съесть. В объятиях Павла Олеся ощущала себя счастливой. Она прижималась к нему и слышала, как учащенно бьется его сердце. И она знала, почему – он во власти тех же чувств, что и она.

– Ты рада, что сессия закончилась? – спросил Павел.

– Конечно, можно, наконец, расслабиться. Я так боялась, что завалю, – призналась Олеся.

– Ты завалишь? – удивился он. – Ты же у нас отличница. Тебя преподы всегда ставят в пример.

– Подумаешь, отличница, – фыркнула Олеся. – Знаешь, как я боюсь экзаменов.

– А мне всегда казалось, что ты очень смелая.

Олеся ненадолго задумалась. Она и не знала, что он такого мнения о ней.

– В чем-то может и смелая, – согласилась она. – А вот экзамены боюсь.

Музыка стихла, утомленные долгим танцевальным марафоном они отошли в угол комнаты.

– А давай сбежим, – неожиданно предложил Милонов.

– Тебе здесь не нравится? – спросила Олеся.

– Я пришел сюда только ради тебя, – признался юноша.

Павел взял ее за руку, Олеся не сразу отняла ее. Она вдруг вспомнила о Слобожанине и его поучениях. Не слишком ли легко она поддается своим чувствам, куда они способны ее завести? Слобожанин учил ее быть настороже, не идти на поводу своих порывов, а жестко контролировать их. Сейчас как раз настал такой момент.

– Нет. Ты иди, если хочешь, а я здесь останусь, – сказала она.

Чтобы не поддаться искушению, Олеся отошла от Милонова и направилась к Кате.

– О чем вы с ним говорили? – поинтересовалась Катя.

– Предлагал уйти вместе, – ответила Олеся.

– И что?

– Сказала, что не пойду.

Катя восхищенно посмотрела на подругу.

– Ну, ты кремень. Он же тебе нравится.

– С чего ты взяла?

– Что я не замечала, как ты на него смотришь. Вы идеальная пара.

– Даже, если это и так, это не имеет значения, – довольно резко проговорила Олеся. – Поддашься своим чувством – десять раз пожалеешь.

Катя пристально взглянула на нее.

– Кажется, я знаю, чьи слова ты цитируешь.

– Ну, и что. Главное, что это правильно. – В голосе Олеси прозвучал вызов. – Давай лучше выпьем за нас любимых.

9

Алена и ее подруга Наташа Спасская после занятий вышли из аудитории. Девушки сели на подоконник. Алена достала небольшой сверток из сумки, развернула его. В нем оказались два бутерброда. Один она протянула сокурснице.

– Будешь?

Спасская отрицательно покачала головой.

– Нет. Я после занятий пойду в наше кафе. А ты чего туда не ходишь?

– Денег нет, – призналась Алена. – Каждая копейка на счету. Не знаю, что и делать.

– Да, проблема. Тебе нужна какая-нибудь подработка. Почему не найдешь? Тебя же учителя все хвалят, ты у нас лучшая на курсе.

Алена смущенно улыбнулась.

– Тоже скажешь, лучшая. Таких, как я, у нас много. Вот ты ничем не хуже. А на счет подработки ты права. Надо поискать что-то. Только пока не знаю, что.

10

Павел Милонов лежал на диване в своей комнате в студенческом общежитии и безразлично смотрел в потолок. Вчера он сдал последний экзамен и тем самым получил полное право ничего не делать. Впрочем, большой радости от этого он не испытывал, ему было тяжело от того, что его оттолкнула Олеся. Он так надеялся на вечеринку у Кати Слобожаниной и на то, что у них с Олесей там все сладится. Поначалу так все и шло, он кожей чувствовал, что нравится девушке и что она согласна на все. А затем в какой-то момент все вдруг сломалось. Олеся буквально стала совсем другим человеком – чужим, колючим, резким, не желающим иметь с ним дело. Павел никак не мог понять, что же случилось, он не помнил, чтобы чем-то ее обидел. Наоборот, вел себя предельно корректно. Но тогда почему все так произошло?

Милонов скосил глаза на своего соседа по комнате. Александр являлся в институте признанным спортсменом, победителем всех местных соревнований. Вот и сейчас он занимался гантелями.

Внезапно в дверь постучали.

– Кого-то там еще принесло? – недовольно пробурчал Милонов. – Сашка, открой.

Александр открыл, в комнату вошла Олеся. У Милонова мгновенно учащенно заколотилось сердце, словно кто-то включил его на предельную скорость.

– Ты? – изумленно произнес Милонов.

Олеся молча кивнула головой и направилась к кровати, на которой продолжал лежать Павел. Когда она подошла к ней, он поспешно вскочил.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Затем Павел перевел взгляд за наблюдавшего за ними соседа.

– Саша, иди, погуляй до вечера, – попросил Милонов.

Александр быстро оделся и вышел из комнаты. И едва он исчез, Олеся прижалась к Павлу и страстно поцеловала его в губы.

11

Алена и Дима, держась за руки, гуляли по городу.

– Как сегодня занятия? – поинтересовался Дима.

Алена просияла.

– Хорошо. Преподаватель по сценическому мастерству меня хвалила. А моя подружка Наташка сказала, что я лучшая на курсе.

– Здорово! – обрадовался Дима. – Когда я тебя в первый раз увидел, сразу понял, что у тебя все получится.

– Это, по каким же признакам, любопытно знать?

– Интуиция. У нас, у музыкантов, она сильно развита. Кстати, все хочу, чтобы ты послушала мою игру. Когда играешь только для девушки, которая тебе нравится, музыка звучит совсем по-другому.

– А я тебе нравлюсь?

– Будто не знаешь.

– Тогда поехали слушать музыку. – Алена улыбнулась и потянула Диму за руку.

12

Олеся и Слобожанин ужинали у него в доме. В последнее время он не так часто, как раньше, приглашал девушку к себе. Это ее беспокоило, она не понимала, что с ним происходит. Но расспрашивать боялась, так как знала, что он терпеть не мог, когда кто-либо без его разрешения лез в его жизнь. Это относилась и к Олесе; поначалу она задавала ему много вопросов, пыталась, как можно больше узнать и о нем, и о том, чем он занимается. Однако натолкнулась на резкое неприятие со стороны Слобожанина этих ее попыток. Пару раз они даже повздорили. Тогда она решила не проявлять излишнего любопытства. В конце концов, какое ей дело до того, чем он промышляет, и как живет. Для нее важна только та часть его жизни, которая касается лично ее. Все остальное пусть остается за непроницаемым занавесом.

Сегодня все было не совсем как обычно. Олеся не могла не заметить, что Слобожанин выглядит не совсем здоровым. Лицо землистого цвета, да и движения и мимика какая-то замедленная. Но наученная уроками прошлого, она не задавала никаких вопросов.

– Давай выпьем за тебя, – предложил Слобожанин. – За твое скорое окончание института. Даже удивительно, как время пролетело так быстро. Зато ты теперь по-настоящему взрослая.

– Спасибо тебе, Аркадий, – поблагодарила она. – Если бы не ты, не знаю, что бы я делала. Ты так мне помогал все это время.

– Не благодари меня, дорогая, – покачал головой Слобожанин. – Это было абсолютно взаимовыгодное сотрудничество. Так что по праву можем выпить еще и за него.

Олеся невольно посмотрела на его бокал и удивилась.

– А почему ты налил себе сок? – спросила она. Олеся знала, как сильно любит хозяин дома алкогольные напитки. Ее это даже в какой-то степени беспокоило.

– Увы, теперь придется обходиться соком. Врач сказал, что у меня слабое сердце. Нужно соблюдать режим. В том числе, отказаться от алкоголя. Так что привыкай.

– Я тебе очень сочувствую.

Слобожанин несколько скептически посмотрел на нее, но развивать эту тему не стал.

– Хочу спросить про твои планы на дальнейшую жизнь. Я в них как-то участвую? – поинтересовался мужчина.

Олеся внутренне напряглась. Для нее настал весьма ответственный момент. Сейчас может многое решиться.

– Я как раз хотела с тобой об этом поговорить. Я много думала и пришла к заключению… Я хочу сделать тебе предложение.

– Предложение чего? – откровенно удивился Слобожанин.

– Руки и сердца. Я предлагаю тебе жениться на мне.

Слобожанин от изумления даже перестал есть. Он откинулся на спинку стула, долго и пристально смотрел на Олесю. Она невольно ощутила тревогу, так как не представляла ход его мыслей.

– Я не ослышался? – наконец произнес он.

– Могу повторить это еще громче, – предложила Олеся.

– Не надо. Скажу честно, даже после всех моих уроков, такого я от тебя не ожидал. Но готов выслушать твои аргументы.

– Они, дорогой, элементарно просты. Скоро я закончу институт, и могу быть полезной в твоем бизнесе. Зачем тебе искать кого-то на стороне, когда рядом с тобой есть преданный тебе человек.

– А ты мне предана? – с сомнением покачал он головой.

– Безусловно. Ты очень много для меня сделал. А я умею быть благодарной.

– Продолжай.

– Сам говоришь, что у тебя неважно со здоровьем. Значит, нужно себя беречь, снижать нагрузки, меньше заниматься своим бизнесом. Кому ты сможешь доверить часть своих полномочий? Ты не раз утверждал, что никому верить полностью не можешь.

– А тебе могу?

– Сам посуди. Я по сути дела нищая, все, что у меня есть, это то, что ты мне дал. Я буду кровно заинтересована в нашем семейном бизнесе.

– И однажды захочешь меня из него выжить, – усмехнулся Слобожанин.

– Не захочу. Мои знания и мой опыт даже и близко нельзя сравнить с твоими. Без тебя у меня ничего не выйдет. Я заинтересована в нашем тандеме. Мне так намного спокойней и уверенней. Не забывай, что я женщина. Я не могу равняться в бизнесе с мужчинами.

Несколько секунд Слобожанин молчал.

– Есть еще аргументы?

– Да. Предположим, ты по причине здоровья возьмешь компаньона. С ним придется делиться прибылью. А если компаньон – твоя жена, все деньги остаются у тебя. К тому же я готова при заключении брака подписать брачный контракт. Если я окажусь тебе неверной или проявлю недобросовестность в бизнесе, ты вправе лишить меня всех совместно нажитых средств. Мне кажется, я все предусмотрела.

Слобожанин уже каким-то другим взглядом посмотрел на Олесю. Она почувствовала, что может сегодня победить. Она не напрасно готовилась к этому разговору, тщательно подбирала аргументы. Она хорошо изучила этого человека, его трудно убедить, взывая к его чувствам, а вот хорошо выстроенные доводы производят на него впечатление. Вот она и постаралась их найти.

– Согласен, ты была убедительна, – вынес свой вердикт Слобожанин. – Но мне нужно все хорошо обмозговать. Возможно, это одно из самых важных решений в моей жизни.

– Разумеется, дорогой, – радостно согласилась Олеся. – А теперь я хочу выпить за тебя, за моего замечательного наставника, любовника и, надеюсь, мужа.

13

Дима ввел Алену в квартиру. Алена с интересом стала ее рассматривать. По сравнению с ее жилищем, она показалась ей чуть ли не дворцом.

– Хорошая квартира, – оценила Алена.

– Увы, не моя, – развел руками Дима. – У меня нет своего жилья. Это квартира друга, мы с ним играем в ансамбле. Он пустил меня на время.

– У меня тоже с жильем плохо, – пожаловалась Алена. – Маленькая комнатка и сосед-алкаш.

– Да, не повезло нам с тобой, – вздохнул он. – А знаешь, какая мне стукнула идея?

– Какая?

Дима обнял девушку.

– Давай решать этот вопрос вместе.

– Как?

– Пока точно не знаю, но если будем вместе, обязательно что-нибудь придумаем.

Алена внимательно посмотрела на молодого человека.

– Ты хочешь, чтобы мы были вместе?

– Очень хочу! – горячо произнес Дима.

Дима поцеловал Алену, она ответила ему, и он тут же стал ее раздевать. Алена этому не противилась. Внезапно она отпрянула от него.

– Постой! У меня еще никого не было, – призналась она.

– Ты же хочешь, чтобы я был первый? – спросил он.

– Да!

Дима снова притянул девушку к себе и стал еще активней освобождать ее от одежды.

14

Олеся готовилась к экзаменам, сидела за компьютером, когда внезапно подал голос телефон. На дисплее высветилась фамилия Милонова. Несколько секунд девушка пребывала в неподвижности, затем снова продолжила свои занятия.

Телефон не унимался, только стихли одни звонки, как почти сразу же раздалась череда других. Звонивший явно не собирался сдаваться. Олеся раздраженно взяла мобильный.

– Я слушаю, – сказала она.

– Олеся, куда ты исчезла? – раздался встревоженный голос Павла. – Я не могу до тебя дозвониться.

– Я была занята. Извини.

– Чем же ты была так занята?

– Устройством своих личных дел.

В голосе Милонова послышалось недоумение.

– И что это за дела?

– Ты не забыл, мы заканчиваем институт. Надо искать работу.

– Мы же хотели вместе ее искать, – напомнил Милонов.

– Обстоятельства немного изменились.

Несколько мгновений в трубке царили тишина.

– Я ничего не понимаю, – растерянно произнес Павел. – Давай встретимся и все обсудим.

– Хорошо, давай встретимся, – вопреки своему первоначальному намерению согласилась девушка. – Через час на нашем месте.

Олеся сразу же увидела Павла. Он стоял с большим букетом, который закрывал половину его лица. Когда она подошла, Милонов протянул ей цветы. Олеся неохотно их взяла.

Павел внимательно посмотрел на нее.

– Олеся, что происходит? Ты стала совсем другой. Отдалилась от меня.

– Скоро у нас начнется другая жизнь, – ответила Олеся. – Вот, собственно, и все.

– Конечно, жизнь начнется другая, – согласился он. – Но это же не означает, что между нами все тоже станет по-другому.

– Как раз означает. Я начинаю взрослую жизнь. И мне нужен взрослый мужчина – с положением, с деньгами.

– У меня будут положение и деньги, – заверил Павел.

– Когда? Через двадцать лет? Это слишком долго.

– А у тебя есть кто-то, кто даст это быстро?

– Это тебя уже не касается. Я приняла решение. Больше мы с тобой видеться не будем. И возьми цветы, подаришь той, что меня заменит. Зачем напрасно тратить деньги и снова покупать букет. Прощай. Хотела расстаться с тобой иначе, но не получилось.

Олеся вернула юноше цветы, и пока ошеломленный исходом встречи, Павел искал ответ на ее слова, она отошла от него и быстро зашагала к выходу из сквера. Олеся опасалась, что он побежит за ней, но Милонов этого не сделал. Он оставался стоять на том же самом месте до тех пор, пока она не исчезла из вида.

15

Алена сидела за столиком в ночном клубе и слушала ансамбль музыкантов, среди которых был и Дима. Настал небольшой перерыв в их выступлении, Дима отыскал взглядом девушку и помахал ей рукой. Затем спустился с небольшого подиума и направился к ней.

– Молодец, что пришла, – похвалил он. – Как тебе тут?

– Мне нравится, весело, – отозвалась Алена. – И играли вы хорошо.

– Рад, что тебе понравилось. Выпьешь что-нибудь?

– Нет, – покачала Алена головой. – Я сюда пришла не развлекаться.

– Тогда пойдем к боссу, – произнес Дима. – Кстати, его зовут Арсен. Я ему рассказал о тебе, он заинтересовался тобой.

Алена с сомнением посмотрела на своего приятеля.

– А ты уверен, что это хорошая работа? Сам понимаешь…

– Я его предупредил, что ты не из тех… Он сказал, чтобы я на этот счет не беспокоился. Ну, что, идем к нему?

– Идем, – как-то обреченно проговорила Алена.

Арсен сидел за столом, перед ним стоял бокал вина, а сам он смотрел футбол по телевизору. Когда они вошли, он тут же перевел взгляд на Алену.

– Какую красивую девушку, Дима, ты ко мне привел! – с заметным кавказским акцентом воскликнул хозяин заведения. – Давно надо было это сделать. Садитесь, мои дорогие.

Алена и Дима сели на стулья.

– Как тебя зовут? – поинтересовался Арсен. – А помню, Алена. – Расскажи мне, что умеешь делать?

– Я хорошо танцую, – ответила Алена.

– Что хорошо танцуешь, это здорово. Танцовщицы нам нужны. Понравишься публике- возьму к себе. В накладе не останешься.

– И что я должна делать?

Арсен удивленно посмотрел на нее.

– Как что, танцевать, дорогая, должна. Ты меня удивляешь.

– Что прямо сегодня? Дима мне об этом ничего не говорил.

– За то я, Арсен, говорю, – ударил он себя в грудь. – Хочешь у нас работать, делай, как я велю. Так как?

Алена поняла, что выбора у нее нет, либо делать то, что говорит этот человек, который не понравился ей с первого же взгляда, либо встать и уйти.

– Я согласна.

– Правильно поступаешь, от хороших предложений грех отказываться. Их много не бывает. Через час у нас начнется ночная программа. Выступишь с сольным номером. Сама решишь, с каким. А я посмотрю, как тебя примут. Иди, готовься.

16

Олеся и Слобожанин вошли в дом. Они приехали из ресторана, где в присутствии большого числа гостей только что отметили свою свадьбу. Олеся небрежно швырнула большой букет на стол, а сама в изнеможении упала на диван.

– Знаешь, я сегодня поняла одну важную вещь, что ничего нет утомительней свадьбы, – пробормотала Олеся.

Слобожанин присел рядом с ней.

– Если я тебя правильно понял, когда в следующий раз будешь выходить замуж, обойдешься более скромной церемонией, – улыбнулся он.

– Ты меня всегда правильно понимаешь, Аркаша, – улыбнулась в ответ она. – Уж сто человек точно не стану приглашать. Откуда ты их насобирал?

– Было много партнеров по бизнесу, – пояснил Слобожанин. – Мало кто знает, что свадьба с точки зрения деловых контактов очень полезное мероприятие. Но меня сейчас интересует другое.

– Скоро ли начнется брачная ночь? – засмеялась Олеся.

– Это меня интересует в последнюю очередь. Мне интересно: чем ты намерена заняться в ближайшее время? Сразу предупреждаю, на свадебное путешествие пока не рассчитывай. Дела в компании не позволяют.

– А я и не рассчитываю. Я уже все решила.

– И что же решила моя жена? – с любопытством посмотрел Слобожанин на Олесю.

– Твоя жена хочет быть со своим мужем не только дома, но и на работе. Введи меня поскорее в свой бизнес.

– Ты это всерьез?

– Абсолютно. Я хочу стать твоим помощником, взять на себя часть твоей нагрузки. Тебе это будет полезно, тебе нельзя перетруждаться. А я начну учиться делу.

– Учение будет напряженным, – с сомнением покачал головой Слобожанин. – Придется забыть о многих удовольствиях.

– Я готова.

– А я тебя недооценил. И даже не знаю, это к лучшему или к худшему. И когда хочешь начать?

– Прямо завтра давай и начнем. Какой смысл откладывать.

17

Алена привычно ждала, когда объявят ее номер. С тех пор, как она стала танцевать в ночном клубе у Арсена, жизнь ее круто переменилась. Ушла в прошлое вечная и изнурительная нехватка денег, теперь их вполне хватало на жизнь, зато почти, кроме одного выходного в неделю, каждый вечер приходилось изнурять себя танцами. Ее сольные номера пользовались немалым успехом, но одновременно она была вынуждена постоянно отбиваться от назойливых ухажеров и приставал. Сначала ее это жутко злило, потом она отчасти свыклась с этим, как с нечто неизбежным. Все же она не могла целиком вытравить из себя неприятное чувство, вызванное этими бесконечными приставаниями. Всякий раз, когда она отправлялась сюда на работу, ей приходилось преодолевать нежелание идти.

Музыканты закончили играть, и Дима, взявший на себя роль конферансье Алены, объявил об ее выходе.

– Друзья! А сейчас для всех посетителей нашего ночного клуба танцует наша замечательная и всеми любимая танцовщица Алена. Аплодисменты.

Действительно тут же раздались и бурные аплодисменты, и громкие выкрики предвкушения. Алена грациозно выбежала на сцену.

Она исполняла танец живота; его пришлось изучать по настоянию Арсена. Он дался ей не сразу и нелегко, для освоения этих непривычных движений потребовалось много усилий. Зато номер пользовался большой популярностью среди посетителей ночного клуба.

Раздалась музыка, Алена стала танцевать. Откровенные движения танцовщицы едва ли не мгновенно возбудили часть мужчин, которые бросали на нее откровенно похотливые взгляды. Особенно рьяно проявлял себя один из завсегдатаев заведения, Алена даже знала, что его фамилия Кротов, так как однажды он засунул ей в лиф свою визитку вместе с купюрой. С тех пор он всегда одарял ее деньгами.

На этот раз Алена заметила, что он ведет себя особенно развязно. Судя по всему, он сильно перебрал спиртного. Внезапно он запрыгнул на подиум и обвил рукой танцовщицу за талию. Затем грубо притянул ее к себе и попытался поцеловать.

Увидев эту сцену, Дима тут же оказался рядом с Аленой. Он оттолкнул нахала, Крутов слетел со сцены, едва не упав, но в последний миг удержался на ногах. Затем прокричал какую-то невнятную угрозу и исчез в толпе.

Алена вздохнула с облегчением и продолжила танец. По крайней мере, на сегодня все обошлось.

18

Все руководители компании собрались в кабинете Слобожанина на совещание. Однако обычно пунктуальный шеф все не появлялся. Прошло пять, десять, пятнадцать минут, а его кресло все так же пустовало.

Никто не понимал, что происходит. Бывало, что Слобожанин заболевал, особенно в последнее время это случилось все чаще, но он всегда заранее предупреждал коллектив. Но сегодня от него не поступало никаких известий.

Дверь отворилась и все увидели Олесю Слобожанину. Уверенной походкой она подошла к столу руководителя. Все тут же смолкли, и в кабинете повисла мертвая тишина.

Олеся продолжала стоять на том же самом месте, держа эффектную паузу. Никто не спускал с нее глаз.

– Доброе утро, коллеги! – произнесла она. – Сегодня совещание проведу я. Мне это поручил Аркадий Викторович. Более того, эти обязанности он передоверил мне на постоянной основе. Так что привыкайте к этому. Надеюсь, что никто не возражает.

Олеся оглядела собравшихся, возражавших не нашлось, все по-прежнему хранили молчание.

– Можно узнать, с Аркадием Викторовичем все в порядке? – задал вопрос заместитель Слобожанина по безопасности Мурашов.

– Не волнуйтесь, все в порядке, – успокоила Олеся собравшихся. – Просто немного приболел. А сейчас не будем терять время, у нас каждая минута стоит больших денег. На совещании два основных вопроса: как идет строительство нашего очередного магазина на Липовой аллее и рассмотрение целесообразности получения кредита в Абсолют-банке. Докладчик по первому вопросу Новицкий Дмитрий Ильич. У вас максимум десять минут. Сразу предупреждаю: кто затянет свой доклад сверх регламента, я тут же его прерву. Я буду считать, что докладчик с заданием не справился. Дмитрий Ильич. Вам все понятно?

– Да, Олеся Игоревна, – сказал Новицкий. – Я постараюсь уложиться в отведенный регламент.

– Меня не устраивает ваш подход. Вы должны не стараться, а уложиться. Я уже всем сообщила, что будет в противном случае. Слушаю вас.

Новицкий испуганно посмотрел на Олесю и двинулся к трибуне для доклада.

19

В кабинет Арсена решительно вошел Кротов. Увидев его, Арсен мгновенно вскочил со своего места и направился навстречу гостю.

– Какие люди! Борис Анатольевич, всегда рад видеть вас у себя в клубе.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Я смотрю, у тебя в клубе все лучше и лучше, – отметил Кротов.

– Так, стараемся же, – довольно улыбнулся Арсен. – Есть какие-нибудь пожелания?

– По поводу вашей танцовщицы хочу кое-что узнать.

– Нравится? – подмигнул Арсен.

– Не то слово, не девушка, а конфетка.

– Полакомиться хотите?

– Почему бы и нет.

– Смотрите, будьте осторожны. У нее парень есть, он ее стережет.

– Уж не ваш ли гитарист. Кажется, Дима.

– Он самый, – подтвердил Арсен. – Только это я вам не говорил. Сами узнали.

– Что я не понимаю, как такие дела делаются, – усмехнулся Кротов. – Спасибо, Арсен за информацию. С Димой я постараюсь договориться.

20

Слобожанин лежал один в большой больничной палате на кровати, рядом сидела Олеся и держала его за руку. Она еще никогда не видела своего мужа таким бледным и слабым. Его ладонь в ее ладони даже слегка подрагивала.

– Знаешь, Олеся, впервые в жизни по-настоящему боюсь, – признался он. – В каких только передрягах не побывал, и страх испытывал немалый. Но чтобы столь сильный, такого еще не было.

– Аркашенька, дорогой, все будет хорошо. Это лучшая больница в городе, в ней самые квалифицированные врачи. Техника коронарного шунтирования давно отработана. Чего бояться. Через несколько часов все уже будет в прошлом.

– Знаю, ты умеешь находить нужные слова. Я даже иногда стал опасаться твоего дара убеждения.

– Боишься моего дара убеждения? – удивилась Олеся. – Отчего?

Слобожанин ответил не сразу, какое-то время он лежал молча, словно бы обдумывая, что следует сейчас сказать.

– Я стал себя ловить на том, что делаю все, что ты пожелаешь или попросишь. Ты всегда меня убеждаешь, что именно это так и надо.

– Ну, это же хорошо, если я могу быть столь убедительной.

– Полагаешь? Вот я в этом не совсем уверен. Ладно, на эту тему поговорим после моего выздоровления. Скажи, как дела в компании?

– Не волнуйся, все под контролем, – заверила Олеся. – Ты немного распустил персонал, вот я и навожу дисциплину. Сначала не хотели меня слушаться, саботировали мои распоряжения, но после того, как я уволила Новицкого, все тут же стали исполнительными, как в армии.

– Ты уволила Новицкого? – От изумления Слобожанин даже привстал на кровати.

Олеся тут же снова уложила его на подушку.

– А что тебя удивляет? Он систематически срывал мои задания. Мне это надоело, и в назидание другим я уволила его.

– Но это один из самых опытных моих сотрудников.

– Не волнуйся, тебе это очень вредно. Я уже нашла другого на его место – молодой и инициативный. Хочет сделать карьеру в нашей компании, а потому рвет и мечет.

Слобожанин снова на некоторое время погрузился в молчание.

– Ты меня никогда не перестаешь удивлять. Все время открываю в тебе что-то новое. Ладно, приду в компанию, посмотрю, что ты там наворотила.

– Ты не пожалеешь, что допустил меня до руководства компанией. Увидишь, что я хорошая ученица.

– Тебе уже пора. Ты уже засиделась у меня. – Голос мужа вдруг прозвучал непривычно хрипло и слабо.

– Ухожу. И помни, все будет хорошо.

Олеся наклонилась и поцеловала его в щеку.