Читать книгу: «Капиталист»

Часть первая
Начало

1

Ну, вот и все, он это сделал, он защитил диссертацию, и теперь он кандидат наук. Пять лет напряженного труда завершились триумфом, это редкий случай, когда слушатели провожают претендента аплодисментами. Да он и сам знает, что заслужил, у него действительно во многом новаторская работа. Точнее, идеи в целом не новы, но их интерпретация уже вызвала немалый интерес в научных кругах. Из Америки, Японии, Германии, даже из Австралии приходили отклики. Отец бы им гордился, как жаль, что он не дожил до этого события. Слава богу, жива мать. Надо будет ей позвонить, обрадовать. Она сильно волнуется. Даже побоялась присутствовать на защите. Сказала, что ей так спокойней. Ну, ничего, сейчас все ее волнения завершатся.

Туров двинулся на кафедру, к телефону, но удалось сделать всего несколько шагов, как он оказался в крепких объятиях Саватюгина.

– Поздравляю, Олег, ты молодчина. Я был уверен в тебе. Ты тут самый лучший.

Туров знал, что эти произнесенные им последние слова были любимой присказкой Саватюгина, которую он произносил в редких, но самых торжественных или ответственных случаях.

– Ерунда, ты не хуже. Ты тоже хорошо защитился.

Саватюгин посмотрел на друга, но ничего не сказал. Внезапно он приблизил свои губы к его уху.

– Ты готов продолжить наш недавний разговор? – почти шепотом спросил он.

– Всегда готов! – засмеялся Туров.

– Я серьезно.

– И я серьезно.

– Значит, поговорим.

– Да.

Принимая поздравления, Туров двинулся дальше. Он вошел на кафедру, закрыл дверь и вздохнул. Наконец-то он хотя бы несколько минут может побыть один. Для ученого это всегда лучшие и самые полезные минуты. Жаль, что не всегда удается их найти. Вот и сейчас надо звонить матери, потом снова выходить к народу. А вечером еще и банкет. По нынешним временам более чем скромный, но без него никуда. Хотя денег на ресторан пришлось собирать по крохам, занимать. Спасибо Лешке, без него он вряд ли бы наскреб нужную сумму.

Туров стал звонить матери. И затем минут пять стоически выдерживал даже через провода мощно фонтанирующую энергию материнских эмоций. Он понимал, что для нее это необходимо. После смерти отца, некоторых других не самых хороших событий ей было крайне нелегко, из жизни ушла радость. А тут такое, сын защитил диссертацию. Надо же порадоваться по полной программе. А он уж как-нибудь вытерпит эту материнскую несдержанность.

Наконец Туров смог положить трубку телефона, он обернулся и увидел стоящего рядом Проклова.

– Мария Владиславна счастлива, – улыбнулся он.

– Более чем, – ответил Туров.

Проклов покачал головой.

– Не нужно быть скептиком, бесплодное чувство. Надо уметь позволять себе радоваться без границ. Тем более, есть для этого все основания. Дай я тебя обниму.

Проклов крепко прижал Турова к себе. И Туров вдруг ощутил такое сильное волнение, что глаза мгновенно заполнились влагой. Он даже почувствовал смущение. Впрочем, смущение скорей всего появилось по другой причине. Но об этом в данную минуту ему хотелось думать меньше всего.

Проклов отпустил Турова и сел на стул.

– Хотелось бы узнать про твои дальнейшие планы. Тема количества пространств в нашей Вселенной крайне важна. Вот увидишь, пройдет время, и она станет главной в науке. В твоей работе есть весьма интересные подходы. Если их начать развивать… – Проклов замолчал.

– И что может быть? – спросил Туров.

– Ну, хотя бы Нобелевская премия, – ответил Проклов.

– Всего каких-то один миллион долларов, – засмеялся Туров. – Та ли эта сумма, ради которой стоит так стараться.

Проклов посмотрел на своего ученика не то тревожно, не то удивленно.

– А ради какой суммы стоит стараться? Сегодня науку не финансируют, все разбегаются. Один миллион долларов нам бы очень не помешали, можно было бы купить кое-какие приборы. Не мне тебе говорить, на каком допотопном оборудовании мы работаем.

– Миллионом долларов делу не поможешь, на самом деле это совсем немного. Нам даже не хватит, чтобы как следует все переоснастить.

– Странно, мой мальчик, раньше я от тебя таких разговоров не слышал.

– За последние несколько лет мир сильно изменился.

– Он находится в постоянном изменении, это для него единственный способ остаться прежним. Я думал, ты это понимаешь.

– Да, – кивнул головой Туров, – понимаю. – Но вопрос в том, чтобы мир оставался неизменным, что-то должно все время меняться.

– И как ты думаешь, что?

– Точно еще не знаю. Но мне почему-то кажется, что каждый человек сам ищет ответ на этот вопрос. Общего ответа не существует. Это как принцип дополнительности…

В коридоре раздался шум, чьи-то громкие голоса.

– Мы еще поговорим на эту тему, – произнес Проклов. – А пока, кажется, ищут тебя. У каждого человека в жизни должен быть день триумфа. Иначе, он прожил ее бесполезно. Надеюсь, сегодня он у тебя.

2

Туров знакомой дорогой ехал на дачу к матери. «Волга», которую еще покупал отец, быстро поглощала километры. Он пытался радоваться, что защитил диссертацию, что теперь открываются для него новые двери, но что-то не получалось. На душе было неспокойно, сейчас придется общаться с матерью. А что он ей скажет? Она всегда считала его гением, вундеркиндом. Да и так оно и было, в школе золотая медаль, институт с отличием, теперь вот кандидатская на ура. Следующий этап – докторская. А потом, может и прав, Проклов, его ждет Нобелевская премия. Он точно знает, что, по крайней мере, мать такую надежду лелеет. Однажды она проговорилась. А главное, это у нее серьезно. Перед ее глазами пример отца, который продел путь от лейтенанта до заместителя начальника Генерального штаба может быть, на тот момент самой сильной армии на планете. Такая карьера удается единицам, и матери кажется, что и сын должен ее повторить. Только в своей области.

Слишком много на него возлагается надежд. И Проклов, и мать. И еще кое-кто. А вот он с какого-то момента стал думать об ином. Саватюгин прав, сейчас самое время, другой такой раз выпадет, может быть, через сто, а то и тысячу лет. И поэтому нужно решиться. Только это сделать очень даже нелегко. Поменять всю жизнь, отказаться от того, чем жил все это время, да еще нанести такой болезненный удар самым близким людям. Не так-то просто так поступить. Но это вовсе не означает, что ничего не стоит предпринимать. Может быть, именно по этой причине этот поступок становится неизбежным. Это как в физике, все подчиняется законам, причинно-следственной связи. И попытка как-то обойти ее, нарушить закономерность, которая должна возникнуть, ни к чему хорошему не приводит. Вопрос в другом, понять, какие действия от него требует в данном случае тот, кто все определяет в этом мире? Ведь так часто мы принимаем одно за другое.

Туров въехал в дачный поселок и вздохнул: сейчас начнется самое тяжелое, по крайней мере, на данном этапе. Потом, наверное, будет много раз еще тяжелей, но сейчас надо преодолеть именно это.

В большой гостиной был накрыт стол. Туров давно не видел у них такого богатства, совсем как при отце. Можно не сомневаться, мама бухнула в него всю свою пенсию за целый месяц да еще кое-что потратила из запасов. А он знал, как стремительно они таят, еще совсем недолго – и от них останутся одни воспоминания. И тогда им реально грозит нищета. Но самое печальное, что он ничем не может помочь, с его зарплатой самому бы прокормить себя. Он сделал расчеты, ее элементарно не хватает на самые неотложнее нужны. Даже на оплату их квартиры, а ведь еще есть эта большая генеральская дача с приличным участком земли. Содержание автомобиля обходится все дороже, так как он все чаще требует ремонта. В последнее время по этой причине он почти не ездит на нем, хотя было время, когда не вылезал из машины. Ему очень нравилась быстрая езда. Но теперь и от этого удовольствия придется отказаться. Да и от других – тоже.

Мария Владиславна бросилась к сыну. Они обнялись.

– Я так счастлива, – прошептала она. – Если бы он об этом мог узнать.

Туров понимал, что мать имела в виду своего мужа и его отца.

– Не беспокойся, все он знает.

– Ты уверен?

– Да.

– Ну, тогда мне легче.

– Мама, зачем ты накрыла такой стол?

Мария Владиславна удивленно посмотрела на сына.

– Как зачем? Такое событие.

– Событие обычное. Подумаешь, защитил диссертацию. Столько людей защитили ее до меня. А сколько защитят после меня. Представить даже сложно. Зато точно можно сказать, мы не осилим столько еды и питья вдвоем. Для этого даже не надо защищать никаких диссертаций.

– А вот в этом ты ошибаешься.

– Нужно все же защищать?

– Что у нас нет гостей. Гость есть.

– Где? Не вижу.

Внезапно Туров почувствовало волнение. Откуда оно пришло, он точно не знал, но его прилив был необычно сильным.

– Сейчас увидишь.

Мария Владиславна хлопнула в ладоши, дверь отворилась, и на пороге появилась Юлия. В ее руках был большой букет цветов.

Она подошла к Турову, протянула цветы ему.

– Поздравляю, Олег. Очень рада за тебя. – Юлия поцеловала его в щеку.

Туров вдруг почувствовал что-то странное, ничего такого он не переживал целый год. Ровно столько они не виделись друг с другом.

– Удивлен твоим появлением. Откуда ты узнала о моей защите?

– Это я ей сказала, и я ее пригласила, – вмешалась Мария Владиславна. – Это моя гостья.

Туров улыбнулся про себя; эти две женщины, несмотря на большую разницу в возрасте, всегда симпатизировали друг другу. Хотя не такая уж и большая разница, всего каких-то двадцать лет. Может, матери и Юлии понять легче друг друга, чем ему с Юлией?

Обед прошел замечательно. Мария Владиславна сияла от счастья и строила планы по поводу великого научного будущего сына. Впрочем, не только научного, пару раз она, правда, вскользь касалась матримониальной темы. В эти мгновения что-то замирало в Турове, исподволь он бросал взгляды на Юлию, но та очень естественно реагировала на прозвучавшие слова, словно бы они не имели к ней никого отношения.

Невольно Туров перенесся на год назад, в такой же теплый летний день они с Юлией приняли историческое решение стать мужем и женой. А буквально за пару недель до свадьбы Юлия взяла свое согласие обратно. Без всяких на то объяснения причин. И все попытки Турова добиться того, чтобы она все же пояснила, в чем дело, натыкались на ее молчание. А затем они вообще перестали общаться. До сегодняшнего дня. Чтобы это значило? Зачем Юлия приехала на дачу? Если так важно его поздравить, это можно и по телефону. Может, она желает все вернуть назад?

После торжественной трапезы Туров предложил Юлии прогуляться. Она тут же согласилась.

– Конечно, погуляйте, – одобрила их намерение Мария Владиславна. – Сходите на озеро, посмотрите, что там делается. Это просто ужас.

– А что там делается? – поинтересовался Туров. Из-за защиты диссертации он впервые приехал на дачу в этом году.

– Там все застраивается, будет целый коттеджный поселок. Уже вырублено столько деревьев. Был бы отец, он бы не допустил этого варварства.

Туров и Юлия неторопливо шли по узкой лесной тропинке в направление к озеру. День клонился к закату, поэтому жара спала, а слабенький ветер нежно ласкал кожу.

– Я так рада за тебя, – сказала Юлия. – Ты даже не представляешь.

– Действительно не представляю, – проговорил Туров. – Чужая душа всегда потемки.

Юлия кивнула головой.

– А может это и хорошо, человек должен внутри себя носить тайну. Иначе он окажется абсолютно беззащитным. А потому не всегда стоит открывать все карты.

– Вот как, значит, я так никогда и не узнаю, почему ты разорвала нашу свадьбу?

– Но почему же, может быть, когда-нибудь и узнаешь, – улыбнулась молодая женщина.

– Но не сейчас? – посмотрел Туров на свою спутницу.

– Не сейчас, – подтвердила она.

– Но почему?

– Так мне хочется. Разве это не достаточная причина? Могу лишь сказать тебе одно: это не связано с моими чувствами к тебе. По крайней мере, в тот момент они нисколько не изменились.

– Но тогда я совсем уж ничего не понимаю. Это какой-то абсурд. Мы могли бы быть уже целый год женатыми.

– Да, могли, – подтвердила Юлия. Ее голос дрогнул. – Но что говорить о том, что не свершилось. Зато свершилось другое, я вернулась к занятиям наукой.

– Ты ушла из банка? – удивился Туров.

– Ушла. Я окончательно поняла, что это не мое. Потеряла много в зарплате, зато стала комфортней на душе. Я вернулась к науке. И нисколько не жалею. Наоборот, радуюсь. Нет ничего лучше, чем заниматься своим делом.

– Даже если за это не платят денег?

– Да, с деньгами проблема, – согласилась Юлия. – Я уже почувствовала, что их стало гораздо меньше. И меня это не радует.

– Тогда стоило ли?

– Помнишь, Олежек, как нас учил любимый с тобой профессор: в жизни всегда надо подводить баланс. Что на одной стороне, что на другой? Однажды вечером я села за стол и стала напряженно думать. Ты, надеюсь, еще помнишь, как я это умею делать.

– Еще помню, – подтвердил Туров.

– Написала, что на одной стороне, что на другой, потом занялась подсчетами. И вышло, что надо возвращаться к искомому делу. А так как я девушка решительная, то уже на следующий день принялась за выполнения своего решения. Не буду загружать твой гениальный мозг ненужными подробностями, но со следующей недели я выхожу на работу в лабораторию к Проклову. Он согласился меня взять. Будем трудиться вместе. Ты рад этому?

Трунов почувствовал себя так, словно его слегка огрели палкой по голове. Ничего подобного он не ожидал. И даже не знает, радоваться ему или нет? При другой ситуации он, возможно, был бы счастлив, но сейчас все так стремительно меняется, что его чувства не поспевают за этими переменами.

– Не вижу на твоем лице восторга, – произнесла Юлия. – Ты не рад?

– Рад. Но…

Они вышли к озеру, и разговор прервался сам собой. Для Турова это было более чем, кстати, он еще не был готов объяснить Юлии, матери, что уже почти принял решение…

– Что тут творится? – охнула Юлия. – Какой кошмар!

Дальний берег озера, к которому еще недавно подступал густой лес, был вырублен. На этом месте была развернута большая стройка. Несколько коттеджей уже были почти готовы, другие только начинали возводить.

– Да, кошмар, конечно, большой, – задумчиво проговорил Туров. – Но с другой стороны я давно думал о том, что тот дальний берег совсем неплохо было застроить. Место замечательное, чего ему пропадать. А если все сделать красиво, можно выручить за дома хорошие деньги. Мне кажется, к кому-то пришла в голову та же мысль. Смотри, какие замечательные домики. Просто загляденье. Когда тут все окончательно построят, тоже будет красиво. Хотя и по другому.

– Ты говоришь ужасные вещи, – произнесла Юлия.

– Вовсе нет. Были бы деньги, с удовольствием купил бы тут особняк. Наш дом, во-первых, далеко от озера, во-вторых, давно требует перестройки. Он неудобен для жизни.

– А мне нравится.

– Ты к нему привыкла. Я – еще сильней. Но это не означает, что надо держаться за привычное только потому, что это привычное. – Туров посмотрел на Юлию. – Именно потому, что это привычное, следует тщательно проанализировать, а не стоит ли решительно порвать с этим? А тот, кто не способен это сделать, обречен на неудачу.

– Я от тебя не ожидала услышать такие слова, – удивленно произнесла Юлия.

– А ты думала, что я если встал на какой-то путь, то уж никогда с него не сверну?

– В общем, действительно так и думала.

Туров слегка пожал плечами.

– Пойдем, посмотрим на стройку поближе, – предложил он.

Работа явно кипела, это было видно хотя бы по количеству задействованных рабочих. Вокруг были разбросаны строительные материалы, мусор. Все это производило отталкивающее впечатление.

– Как все это грустно? – прошептала Юлия. – Я же помню, какая тут была красота. А что теперь?

Туров хотел ответить, но в этот миг его внимание привлек громкий мужской голос. Он не стеснялся в выражениях.

Голос принадлежал к еще довольно молодому мужчине, который направлялся к ним.

– Что вы тут делаете? – довольно грубо спросил он.

– Ходим, смотрим, что тут творится. По этому берегу я гуляю с детства.

– Все прогулки закончились, – раздраженно произнес мужчина. – Это земля теперь частная собственность. Так что давайте отсюда. Никак забор поставить не можем.

– Что так?

– Да материалов не возят. Сплошные простои. Была какая-то фирма, да отказалась, что-то там у нее случилось. А цемента осталось всего на пару дней. А это не мое дело его возить, я прораб, мое дело строить. А у тебя нет знакомых, кто бы мог этим срочно заняться?

– Я подумаю. Может и найду.

– Если найдешь, присылай. У нас тут все по-честному, договор составим. Меня Геннадием зовут.

– Меня Олегом.

– Отлично. А ходить тут все равно не надо.

Мужчины вполне дружески пожали друг другу руки.

– О чем ты с ним говорил? – недоуменно спросила Юлия на обратном пути. – Какие доставки цемента? Какое ты имеешь к этому отношение?

– С чего-то надо начинать? Можно и с этого, – ответил Туров.

– Ничего не понимаю. Ты ученый! У тебя большое будущее.

– И печальное настоящее.

– Оно пройдет.

– А если задержится?

– Так долго не может продолжаться. Этот распад когда-нибудь завершиться.

– Конечно, все, что имеет начало, имеет и конец. Вопрос в том, когда он настанет? И что будет после?

– Это зависит от нас.

– Разумеется, Юлия. Какие предпримем сейчас действия, то и будет. Я не верю в случайность, мы не просто так оказались на переломе эпох. Это всегда момент истины, период принятия судьбоносных решений. В последнее время я постоянно думаю об этом.

– И ты принял это важное решение?

– Еще не знаю. Иногда кажется, что да, иногда кажется, что еще нет. Чтобы физическое тело понеслось с горки, нужен толчок.

Показалась дача Туровых.

– Прошу тебе, маме ни о чем не говори.

3

В дополнении к торжественному обеду, Мария Владиславовна устроила небольшой торжественный ужин. По традиции стол был сервирован на веранде. Тем более вечер оказался просто на загляденье теплым и безветренным. Это позволило разжечь свечи. Туров вспомнил, что отцу всегда почему-то нравилось, когда они горели. И его жена всегда заботилось о том, чтобы они были в доме.

Настроение у всех было хорошее, а потому довольно много пили. Даже Юлия. Туров помнил, что раньше она в лучшем случае отпивала маленький глоточек и ставила рюмку на прикол. Но теперь она это делала, как ему показалось, не без удовольствия.

Даже Мария Владиславовна это заметила.

– Юлечка, ты стала пить? – удивленно воскликнула она после второй рюмки.

– Да, как видите, Мария Владиславовна. Это все из-за работы в банке. У нас там каждый праздник – большой корпоратив. Теперь буду отвыкать.

– Почему?

– На новой работе буду получать значительно меньше.

– И что за работа?

– Вместе с Олегом.

– Это правда?! – обрадовано воскликнула Мария Владиславовна. – Олег, скажи.

– Я сам это узнал только от Юлии.

Туров заметил, как заволновалась мать. Она стала наливать в рюмки новую порцию водки.

– Я очень рада, что вы снова будете вместе, – сказала она.

– На работе, – вставил Туров.

Мария Владиславовна недовольно посмотрела на сына. Она явно хотела продолжить эту щекотливую тему, но не знала, как это сделать. Что говорить допустимо, а о чем лучше промолчать.

– Конечно, на работе, – недовольно произнесла она. – Где ж еще. Юлия, он весь последний год проводил в институте. Ничем больше не занимался. А ведь он молодой человек.

– Мама, ты меня дискредитируешь перед молодой и красивой женщиной. Что она подумает обо мне?

– Не беспокойся, Юлия о тебе подумает правильно. А вот мне грустно, уже пора нянчить внуков. А кто мне их принесет. Так уж природа устроила, одного сына мало, нужна еще и сноха. А ее даже вдали не видно.

– Так вокруг темень, – засмеялся Туров. – Сейчас вообще ничего и никого не видно.

– Кого надо, того видно, – возразила Мария Владиславовна. – А вообще, Юлечка, все довольно грустно.

– Что еще случилось? – встревожилась молодая женщина.

– Пока ничего, но может случиться. Боюсь, что дачу нам не удержать. Ее содержание стоит много денег. А где их взять? От мужа сохранились приличные сбережения, думала, хватит до конца дней. Но после реформы от них остались одни головешки. Никогда не думала, что так может все случиться в одно мгновение. Были деньги и не стали в одночасье. Сначала я была просто в отчаяние, теперь вроде привыкла. Только вот как поступить, не ведаю. Жалко дачу до слез. Костя тоже очень бы огорчился, если бы мы ее продали.

– Но может быть, еще что-нибудь можно сделать? – спросила Юлия.

– Что? Пенсии за мужа едва хватает на жизнь. Ну а у Олежки какой заработок, иногда ему еще приходится помогать. – Мария Владиславовна вдруг замолчала. – Я, Олег, тебе не говорила, но я тут разговаривала недавно с сыном Светланы. Он ко мне с ней в гости заходил. Ты же помнишь его, Андреем зовут.

– Помню. И что? – спросил Туров.

– Он бизнесом каким-то занялся, рассказывал, но я мало что поняла. В общем, чего-то перепродает. Хорошо зарабатывает. Я ему сказала про дачу, он заинтересовался.

Туров почувствовал что-то вроде легкого удара по голове.

– Ты хочешь продать ему дачу?

– Какая разница кому. Он ничуть не хуже других. Обещал ничего не ломать. А что делать, здесь одной земли двадцать соток. Один налог чего стоит.

– Мама, прошу тебя, пока не предпринимай ничего.

– Ну, хорошо, Олежек, пока не буду. Пару месяцев еще смогу продержаться. А уж там…

Мария Владиславовна ушла спать, Туров и Юлия остались одни на веранде.

– Выпьешь еще? – предложил Туров.

– Нет, с меня хватит, – решительно отказалась Юлия. – Грустно это.

– Что именно?

– То, на что жаловалась твоя мать.

– Как сказать.

– Я не совсем тебя понимаю.

– Да, все предельно просто, как в классической физике. Если складывается такая пиковая ситуация, надо искать оптимальное решение. Продажа дачи им не является сразу по двум причинам. Во-первых, мы лишимся дачи, которую оба любим, а во-вторых, деньги быстро улетучатся. А что дальше? Придет черед за квартирой.

– Что же ты предлагаешь?

– Я думаю.

– Это я уже поняла.

Они сидели так близко, что чувствовали дыхание друг друга.

Давно Туров не ощущал такого восхитительного волнения.

– Но сейчас я думаю не о даче, а о тебе.

Юлия ответила не сразу.

– Как ни странно, но я тоже думаю не о даче, а о тебе.

Они не успели даже понять, как их губы соединились. И Туров понял, что давно мечтал об этом поцелуе.

– Пойдем в мою комнату, – шепнул он.

Тихо и быстро они прошмыгнули мимо спальни Марии Владиславовны и ворвались в комнату Турова. Не зажигая света, стали сдирать друг с друга одежду.

– Я скучал по тебе все это время, – проговорил Туров.

Юлия ничего не ответила, но потому как вздрогнула она, он понял, что она могла бы сказать то же самое. Обнаженные они легли на кровать и стали неистово ласкать друг друга. А ведь так могло бы быть у нас каждый день, мелькнула у Турова мысль.

4

– И что ты предлагаешь?

– Пока не поздно, пока нас никто не опередил, заключить договор с этим Геннадием и возить ему стройматериалы.

– Как-то это не очень серьезно?

– А что серьезно? Начинать можно с чего угодно. Я читал биографии многих миллиардеров. Чем только они не занимались в начале своей карьере. Главное, как этим заняться?

– И как?

– Во-первых, честно. Во-вторых, оперативно. У него не должно возникать желаний сменить нас на других. В третьих…

– Подожди, все это замечательно, но нужен же автотранспорт. Хотя бы пару грузовиков. Или ты намерен на своей спине все таскать?

– Нет, спина тут не подойдет. Я думал об этом, нужно арендовать машины.

– А где взять деньги? У меня нет, у тебя, вроде, тоже.

– Да, с этим проблема. Но ты же знаешь, всегда есть решение.

– Какое?

– Если я не раздобуду денег, то через пару месяцев придется продавать дачу. Содержать ее не на что. Поэтому уж лучше рискнуть, и заложив ее, взять кредит в банке. И на эти деньги арендовать грузовики. Другого пути не вижу.

– И Мария Владиславовна согласится? Сомневаюсь. Она так ею дорожит.

– Это может быть самый сложный вопрос. Придется уговаривать. На это у меня есть сегодняшний вечер. Но это единственный способ раздобыть деньги и спасти дачу.

Саватюгин задумчиво посмотрел на Турова.

– Знаешь, у меня такое предчувствие: если получиться с этим делом, получится и многое другое, о чем мы говорили с тобой.

Туров засмеялся и хлопнул товарища по плечу.

– У нас все получится. А теперь в бой.

5

Туров стоял у окна и смотрел, как неторопливо идет в его сторону Юлия. Но до него она не дошла, так как была перехвачена другими сотрудниками. Она разговаривала с ними, стоя спиной к Турову, словно бы его тут и не было.

Из кабинета Проклова вышел Саватюгин и подошел к Турову. Он помахал перед его глазами листом бумаги.

– Старик подписал заявление об увольнении. Все, я свободная пташка.

– Он тебе что-то сказал?

– Ни словечка! – раздраженно выпалил Саватюгин. – Просто чиркнул авторучкой по бумаге. Ну и пожелал удачи на новом поприще.

Туров посмотрел на приятеля и удивился: кажется, он еще ни разу не видел его таким возбужденным. Лицо красное, глаза горят. К нему пришла мысль, что он не все знает о своем друге, хотя дружат они с первого курса университета. Впрочем, можно ли знать вообще все о Вселенной, о человеке.

– Ты идешь? – спросил Саватюгин.

– Да, сейчас пойду, – ответил Туров, не спуская глаз со спины Юлии.

Саватюгин тоже посмотрел на нее.

– Странно, что она пришла сюда на работу. Отсюда все бегут, а она к нам. Говорят, она работала в банке на хорошей должности.

– Заместителем начальника департамента.

Саватюгин тихонько присвистнул.

– Банки – единственное место в стране, где неплохо платят. Я знаю, она пришла сюда из-за тебя. А ты уходишь. Вот невезуха. – Он засмеялся.

– Ерунда. Тебе ли не знать, как все у нас случилось.

– По-моему, точно этого не знает никто.

– Ладно, иду к Проклову. Ты ему обо мне не говорил?

– Нет. Сам скажешь.

Проклов встретил Турова хмурым взглядом.

– Что у тебя?

Туров положил перед ним на стол заявление. Проклов несколько секунд неподвижно, как завороженный, смотрел на него.

– Я так и знал, что это случится, – вдруг глухо произнес он. – После того, как твой дружок принес заявление об уходе, у меня появились предчувствия, что сегодня оно не последнее.

– Я понимаю, Юрий Владимирович, но я так решил.

– Ты с ума сошел, вот что это значит.

– Не исключено, тогда тем более не о чем говорить. Подписывайте, и я пойду лечиться.

– Как хочешь, но я не подпишу.

Туров понял, что его мрачные предчувствия сбываются. Ему предстоит тяжелое объяснение. А хотелось бы все решить без него. Ему и без того трудно.

– Юрий Владимирович, правильно или нет, но я твердо решил. Я меняю сферу деятельности.

– И что это за сфера?

– Я хочу заняться бизнесом.

– Вот как! Захотелось быть богатым?

– Да. Не вижу причин, почему не могу быть богатым. Я решил стать миллиардером.

– Кем, кем? – Проклов едва не грохнулся со стула.

– Миллиардером. Это человек, у которого не меньше одного миллиарда долларов.

– Я догадывался. Но все равно спасибо, что просветил. – Проклов замолчал. – Послушай, Олег, я понимаю, у нас платят ужасные гроши. Но нельзя все мерить деньгами.

– Желание стать миллиардером вовсе не означает, что все мерится деньгами.

– Да, а чем тогда еще? – удивился Проклов.

– Кто-то же должен строить новую экономику. Если ее не будет, если она сохраниться в прежнем виде, то и науки в стране не будет. Она и никому не будет нужна, и ее не на что будет содержать.

– И ты решил заняться этим строительством?

– Да.

– А то, что у тебя задатки великого физика, это тебя не волнует?

– Очень волнует, Юрий Владимирович. Я долго думал. Поверьте, это мучительный выбор. Но я его сделал. Даже если и не правильный.

– У меня в этом сомнений нет.

– Я понимаю.

– Да что ты понимаешь! – взорвался, как это умел, Проклов. – Дар ученого – это дар божий. И тот, кто его получил, не имеет право им пренебрегать.

– А как же свобода выбора?

– Свобода выбора у человека одна – следовать своему предназначению. А если он не желает этого делать, то свобода выбора нарушается. Он становится рабом обстоятельств. Хотя ему может казаться, что у него свободное волеизъявление. – Проклов с торжествующим выражением, словно бы он одержал победу над неприятелем, взглянул на своего ученика.

– Но может быть, у меня два предназначение, не только физика, но и бизнес. Мы же с вами изучаем пространственную структуру Вселенной и понимаем, как она сложна. Она не одномерна, она многомерна. А значит, скорей всего, человек копирует эту многомерность. Вот я в какой-то момент и почувствовал ее в себе. Я убежден, что бизнес – это тоже наука. По крайней мере, ему можно придать ее вид.

– Замечательная наука. Едва ли не каждый день приносит новости: там убили предпринимателя, там сами предприниматели кого-то убили. Если Россия и сохранится, то только благодаря нам, ученым.

– Нет, у нас сил на это не хватит. Мы все погибнем. Вот увидите, когда много людей разбогатеют, они начнут жертвовать большие суммы на научные исследования. И здесь все изменится. Это единственный путь и другого нет и не будет. – Туров провел глазами по кабинету. – Посмотрите, какое тут царит запустение, это здание не ремонтировали лет пятьдесят. И оборудование у нас допотопное. На нем невозможно работать.

– Ну, хорошо, Олег, езжай за границу, как многие твои коллеги. У нас половина института туда перебралось. Еще половина сидит на чемоданах. Английский знаешь, диссертацию защитил, у тебя есть все шансы сделать там карьеру.

– Юрий Владимирович, я принял другое решение. Наш разговор ничего не изменит. Нам только обоим от него становится тяжелей. Подпишите заявление об увольнении.

Проклов поднял голову, внимательно осмотрел свой кабинет, задержал взгляд на осыпавшем потолке, затем подписал заявление. И отвернулся.

Туров взял заявление и направился к выходу. У двери он остановился.

– До свидания, Юрий Владимирович.

Ответа он не услышал.

6

Туров не сомневался, что разговор с матерью будет сложным, но все же он не предполагал, что настолько. Они говорили не меньше двух часов, несколько раз окончательно ссорились, затем наступало примирение, которое вело к новой ссоре. И, словно цирковые лошади, снова шли по тому же кругу.

– Мама, пойми, заложить дачу нужно только для того, чтобы спасти ее. Я анализировал все возможности, эта самая лучшая.

Мария Владиславовна в очередной раз поднесла уже и без того мокрый платок к глазам и смахнула с них слезинку.

– Такого просто быть не может. Что значить заложить дачу в банк? Ты получишь деньги, а если не сумеешь их вернуть, то ее они возьмут к себе. Я ведь правильно понимаю Олег?

– Ты все прекрасно понимаешь, тебе бы самой бизнесом заняться.

– О чем ты говоришь, твой отец никогда бы этого не одобрил. Он был всегда против подобных схем. Он считал, что человек должен служить своему отечеству. Как бы он расстраивался.

– Папа жил в другой обстановке. Можно даже сказать в другом мире. И о том, что случится со страной, он не мог и представить.

– А вот тут ты заблуждаешься. – Мария Владиславовна внимательно посмотрела на сына. – Он многое предчувствовал из того, что случилось. И это его угнетало. Поэтому сердце не выдержало. Я тебя оберегала от этой информации, чтобы она не мешала бы заниматься наукой. И где эта наука? Какой ужас, ты хочешь развозить какие-то стройматериалы. Да еще для строительства коттеджей на озере. Ты же прекрасно знаешь, как отец любил туда ходить.

– Да, знаю, но при всей любви к отцу мы с тобой не можем обожествлять каждый его поступок или слово. Его уже нет с нами шесть лет. И кто знает, как бы он отнесся ко всем переменам.

– Он был бы в шоке! – воскликнула Мария Владиславовна.

Пожалуй, тут мама права, подумал Туров.

– Мама, даже это если и так, все равно жизнь не остановить. И я бы обратился с такой просьбой к отцу. И убежден: пусть не сразу, но он бы меня поддержал. Он никогда не был закоренелым консерватором, в армии его считали одним из главных либералов. Он и пост этот занял, чтобы проводить реформы.

Мария Владиславовна оторвала платок от глаз.

– Ты не знаешь, но за год до смерти его чуть не уволили в запас по причине его либерализма. Это тоже его подкосило.

– Сколько же я всего не знаю о своем отце.

– Да уж, есть еще немало разных фактов…

Туров сел рядом с матерью и обнял ее за плечи.

– Как-нибудь мы непременно поговорим об отце. А еще лучше устроим вечер воспоминаний о нем. В день его смерти. Он через месяц.

– Олег, о чем ты говоришь, придется пригласить огромное количество народу. Надо же всех принять по-человечески. Где же на это взять денег?

– Вот видишь, деньги нам по любому нужны. Я тебе обещаю, что вечер памяти мы проведем. Но только нужно сделать то, о чем я прошу.

– Я не знаю, я не могу, – снова расплакалась Мария Владиславовна. – Ничего подобного я в жизни не совершала.

– Все бывает в жизни впервые. Даже Вселенная однажды впервые возникла. Наверное, ей тоже было страшно. Кстати, это весьма любопытная теория: страх во Вселенной, откуда он появился, его влияние на происходящие в ней процессы. А знаешь, мама, – Туров на мгновение задумался, – должны быть механизмы, которые его блокируют. Иначе он остановит эволюцию. Очень важно его преодолевать. Есть люди, которые умеют это делать, а есть люди, которые не умеют. И мне кажется, это главная разделительная черта в роде людском. Те, кто на это не способны, быстро останавливаются в своем движении. Вот папа умел это делать как-то никто другой.

– Я знаю, к чему ты клонишь, но я не твой отец, а твоя мать. И я чувствую и думаю по-другому. А ты поступил жестоко, предложив мне такой вариант. Мог бы найти другой выход.

Туров вздохнул, только ему стало казаться, что он близок к победе, как все откатилось назад.

– Какой?

– Женился бы на Юлии. Мы с ней говорили, она намекнула мне, что у нее есть деньги. – Мария Владиславовна с откровенной надеждой посмотрела на сына.

– Ты отлично знаешь, по чьей вине сорвался наш брак.

– Мало ли что с девкой случилось в тот момент. Иногда такое бывает. А теперь она поняла, что ошиблась. Или ты думаешь, она просто так бросила свой банк и устроилась на гроши в ваш институт.

– Он уже не мой. И вообще, я пока не собираюсь жениться. У меня сейчас другие планы.

– Я знаю, это тебя Саватюгин соблазнил.

– Нет, мама, он тут ни причем. Ты ж знаешь, я всегда самостоятельно принимаю решения. Я сам так захотел. Мне стало чего-то не хватать в науке.

– И чего? Проклов о тебе самого высокого мнения.

– Да, но этого мне недостаточно. Я вдруг ясно ощутил, что смогу себя больше реализовать, занимаясь бизнесом. Даже если я в этом не прав, я все равно должен в этом сам убедиться.

– Ты упрямый, в отца.

Туров помотал головой и улыбнулся.

– Не упрямый, а упорный, в отца.

Мария Владиславовна глубоко вздохнула.

– Олег, я ужасно боюсь закладывать дачу.

– Я знаю, но ты же всегда была очень смелой.

– Кто тебе сказал такую глупость. – Она помолчала. – Хорошо, приноси свои документы. Я подпишу, – тусклым голосом пообещала Мария Владиславовна.

7

Они уже две недели возили стройматериалы. Туров знал, что будет нелегко, но действительность превзошла все его худшие прогнозы. Им приходилось выполнять всю работу, от погрузки, перевозки, до выгрузки. Когда они приступали к делу, то не предполагали, что им предстоит самим делать столько много всего. Причем, с каждым днем поток грузов все увеличился, так как началось строительство еще двух коттеджей.

Туров и Саватюгин вставали в шесть часов, объезжали склады, которые находились на солидном друг от друга расстоянии, потом мчались с грузом на стройку. Здесь они его выгружали, в основном это были мешки с цементом. И вся одежда Турова и Саватюгина была покрыта этим серым порошком, который лез в глаза, в рот, в легкие. Приходилось каждый день полностью менять весь костюм, перед сном они оба подолгу стояли под душем, терли друг друга жесткой мочалкой. Но все равно целиком отмыться и очиститься не удавалось, на коже оставался противный налет.

Саватюгин, водя по коже друга, смеялся, что теперь им надолго обеспечена монашеская жизнь, ни одна женщина не захочет заниматься с ними любовью, когда почувствует этот противный налет. К тому же после такой работы ни сил, ни желания ни что просто не остается.

Туров соглашался, он, в самом деле, ничего не хотел, кроме одного: спать беспробудным сном. И именно так и спал, засыпал мгновенно и не просыпался всю ночь. Хотя раньше в ночные часы он подолгу не мог сомкнуть глаза, именно в это время к нему приходили самые интересные, смелые и неожиданные идеи. Но сейчас в голову не забредало ничего. Его словно бы отрезало от прежних занятий. И Туров гадал, вызвано ли это нечеловеческой усталостью или его мозг уже начал решительную перестройку от одного вида деятельности к другой. В какие-то моменты это его начинало пугать, но на настоящий испуг не хватало ни времени, ни сил.

По началу им казалось, что прораб Геннадий простой малый, который не знает ничего другого, кроме того, чтобы орать благим матом на своих рабочих. Правда с самого начала была одна небольшая странность, которую заметил Туров: он никого не присылал им никого на помощь при разгрузке машины, хотя это бы значительно ускорило весь процесс. Вместо этого внимательно наблюдал, как они, выбиваясь из сил, карачясь, выгружают материалы. Затем подписывал наряд и отправлял их в новый рейс.

Но как выяснилось где-то дней через десять, прораб таким поведением преследовал свои цели. Однажды он задержал их после разгрузки машины и повел в свою каптерку. Она оказалась довольно просторным помещением, с неплохой мебелью и почти с идеальной для такого места чистотой.

– Кофе или чай? – предложил он на выбор.

Они выбрали чай. Прораб поставил чайник на электрическую плитку и стал ждать, когда закипит вода. Все при этом молчали, словно бы совершалось какое-то важное или торжественное действо.

Наконец они получили в руки по пластиковому стакану с горчим чаем. Прораб пододвинул к ним пачку сахара.

– Берите сахар, жизнь должна быть сладкой, – произнес он.

– У вас сладкая? – поинтересовался Саватюгин.

– А это как посмотреть. Вроде работа тяжелая, грязная, а если копнуть глубже фундамента, то может оказаться вполне сладкая. Вопрос в том, сколько ты за свой труд получаешь? И что он тебе обещает в дальнейшем?

– И сколько вы получаете? И что ваш труд вам обещает? – снова спросил Саватюгин.

– А вот это вам знать ни к чему.

– Тогда в чем вопрос? – продолжил диалог Саватюгин.

– Я за вами наблюдаю уже две недели.

– Это мы заметили, – насмешливо произнес Саватюгин.

– Понимаю вашу иронию. Думаете, почему я не приказывал рабочим помочь вам разгружать машины. Хотел понять, как надолго вас хватит?

– Поняли?

Геннадий кивнул головой.

– До некоторой степени. Но пока этого достаточно.

– Пока для чего? – вступил в разговор Туров.

– Вы как собираетесь этим делом всерьез заняться?

– Каким именно?

– Ну, скажем бизнесом.

– Для этого ушли из науки, – ответил Туров.

– Надо же, – слегка удивился Геннадий. – Хотя вы, в самом деле, похожи.

– На кого?

– На ученых. Но не о том сейчас речь. Если вы всерьез хотите заняться делом, то надо подумать, как его расширить.

– Нам бы справиться с тем, что у нас уже есть! – воскликнул Саватюгин.

– Ну, тогда, и господа, и говорить не о чем. Возите свои грузы до скончания времен.

– Подождите, – быстро произнес Туров, – мы готовы рассмотреть любое предложение.

– Точно? – прораб поочередно посмотрел на друзей.

– Да, – твердо произнес Туров.

– Ну, хорошо, кое-что обсудим. Хотите взять новый объект? Километров двадцать идет еще одна стройка. Там тоже возникли сходные проблемы. Нужны надежные ребята, которые будут доставлять грузы туда.

– Вы предлагаете это нам? – спросил Туров.

– А кому еще? Тут вроде больше никого нет, – обвел глазами Геннадий свою прорабскую.

– Но мы с трудом справляемся с перевозками для вас, – возразил Саватюгин. – Мы не потянем. Это абсолютно нереально.

– А я разве предлагаю вам возить грузы туда? – В голосе прораба послышалось легкое презрение. Туров внимательно посмотрел на него. И не ошибся, тот явно ждал не такой ответ.

– Что же вы предлагаете?

– Вы же мужики головастые, ученые. Разве вам возить надо, вам головой надо работать. Ваше дело организовывать, а за баранкой должны сидеть другие. Разделение труда.

– Предположим. Но для дополнительной работы нужно нанимать людей, нужны новые автомобили. Это все стоит кучу денег. А мы еще с прежним кредитом не рассчитались. Он на нас весит как петля.

– На счет денег не волнуйтесь, если согласитесь, деньги получите.

– Откуда? – невольно вырвалось у Турова. И в тот же момент понял, что задал глупый вопрос.

– Оттуда, – сжал губы прораб. Но тут же расплылся в широкой улыбке. – Знаете, что, ребята, в какой-то момент я в жизни понял одну полезную вещь: не задавайте глупых вопросов – и будете знать больше. Хотя может и не сразу.

– Не будем, – согласился Туров, ловя на себе настороженный взгляд Саватюгина.

– Вот и хорошо. Так, я жду ответа.

– Завтра будет ответ, – пообещал Туров.

– И вот еще что, если ответ будет положительным, вам нужно будет срочно зарегистрировать компанию. Впрочем, это не проблема, со всеми необходимыми документами вам помогут. Придумайте название и определитесь, кто у вас главный.

8

Все это время они жили на даче. Как только ее заложили, Мария Владиславовна тут же демонстративно вернулась в свою московскую квартиру. В глубине души Туров был рад такому решению матери, ее присутствие мешало бы им, ограничивало бы их свободу. К тому же она почему-то не очень любила Саватюгина. Внешне она это никак не показывала, наоборот, принимала его всегда хорошо. Но Туров знал, что делает это не искренне. И был ей даже благодарен за то, что она не выказывает своих подлинных чувств. Не всегда это бывает полезно.

После душа они сели за стол. Неудобство от отсутствия матери заключалось в том, что приходилось самим готовить еду. А ни Туров, ни Саватюгин это занятие не любили, а потому и поварами были плохими. И сейчас, когда они ели, то почти синхронно морщились. После тяжелого трудового дня аппетит был зверский. А удовлетворять его было почти нечем.

– Да, – грустно произнес Саватюгин. – После такого ужина, ужинать хочется еще больше. Была бы тут молодая и красивая горничная в белом переднике, она бы нам сварганила что-нибудь вкусное.

– До горничной в белом переднике еще нам с тобой далеко, – отозвался Туров. – Пока же надо обсудить более насущные дела. Что ты думаешь о предложении этого Геннадия?

– Что-то он мне подозрителен. Откуда у обычного прораба такие возможности? С кем он связан? Ты же знаешь, у нас каждый второй бизнесмен бандит. Честно говоря, он мне сразу не понравился.

– Мне – тоже. Но это не значит, что мы должны отвергать его предложение. У нас нет доказательств, что он связан с бандитами.

– Когда они появятся, может быть уже поздно.

– Мы не о том с тобой мыслим, Алекс. Этот Геннадий поставил перед нами ряд насущных вопросов. И первый из них: что мы собираемся делать? Мы начали бизнес не для того, чтобы крутить баранку и таскать на спине мешки с цементом, даже если это и полезно для здоровья.

– Кто бы спорил, это всего лишь разгонный блок. Скопим немного денег и посмотрим, что делать дальше.

– Кто знает, сколько будем копить. А тут дорог каждый день. Сейчас самое начало становления новой системы. Это как рождение новой галактики. Только в этот период и появляются новые космические тела, всякие там звезды, планеты. Так что самое благоприятное время, чтобы застолбить свой участок. Надо рисковать. Потом, когда все утрясется, можно будет анализировать, перебирать варианты. А теперь нужно прыгнуть даже закрытыми глазами. Когда приземлился, увидим, где оказались.

– А если не там?

– Значит, не повезло.

– Даже не предполагал, что ты такой рисковый, – покачал головой Саватюгин. – Раньше таким не был.

– Раньше я занимался наукой, а не бизнесом. В науке требуется совсем другой риск. Там риск в голове, а тут рискуешь головой.

– Ладно, считай, что ты меня убедил. А как назовем нашу фирму. Ты думал?

– Да. Струна.

– Как!? – вытаращил глаза Саватюгин.

– Тебе не нравится название?

– Какое-то странное, к бизнесу не имеющее отношение. Как будто бы пришло из другого мира. Впрочем, как я сразу не понял, так оно и есть. Ты продолжаешь размышлять над теорией струн?

– Иногда, когда нахожусь в пути. Надо же себя чем-то занять.

Саватюгин недоверчиво покачал головой.

– Жалеешь, что ушел из науки?

Туров слегка пожал плечами.

– Я всегда буду об этом жалеть.

– Еще не поздно вернуться.

– Я ушел не для того, чтобы возвращаться. Для меня это продолжение занятий физикой.

– Это когда ты на спине несешь мешок с цементом, – усмехнулся Саватюгин.

– А ты ведь прав, в том числе и тогда. Не знаю, как тебе объяснить, я сам не до конца это понимаю.

– Объясни уж, как получится.

– Попробую. В мире царят один и те же законы, тогда в разных сферах они имеют разное проявление. Но по своей сути все идентично.

– Предположим.

– Я и хочу выяснить, точнее, провести жизненный эксперимент, можно ли стать очень богатым человеком, исходя из соблюдения этих всеобщих принципов. Обычно люди богатеют, их нарушая.

– Вот значит, ты по какой причине решил пойти в бизнес. А знаешь, где-то в глубине своего сознания что-то такое я предполагал. Не мог же Олег Туров бросить науку только ради такой банальной цели, как разбогатеть.

– Боюсь, тебя немного разочаровать, но я действительно очень хочу разбогатеть. Стать по-настоящему богатым. Просто я убежден, что одно не мешает другому. Более того, эти вещи тесно взаимосвязаны друг с другом. Вот я и хочу выяснить, каким образом.

– Не знаю, что у тебя получится. По мне так лучше не думать на такие темы. Вот увидишь, рано или поздно эти твои мысли будут мешать тебе принимать решения. Отдаешь ли ты себе отчет, в какой жестокий мир мы вступаем? Ты же читаешь газеты.

– Честно говоря, в последнее время не читал. Не до того.

– Ну, радио слушаешь в машине.

– Не слушаю.

– Так ты вообще не ведаешь, что творится в мире?

– Я действительно немного ушел в свои дела и удалился от мира. Но это временно.

– Но все же, надеюсь, тебе известно, что каждый день в нашей замечательной стране убивают хотя бы одного бизнесмена.

– Кое-что слышал.

– И где гарантия, что однажды мишеньями не станем мы.

– Нет такой гарантии. Мы знали этого с самого начала. И что?

– И как ты будешь со своими принципами?

– Так и буду. Если они правильны, то уберегут меня. Хотя, – задумался Туров, – может и наоборот, шансы быть застреленным повышаются.

– Вот и я о том же.

– Будет интересно это выяснить.

– Ты сумасшедший.

– Нет, у меня другой диагноз.

– Интересно, какой.

– Пошли спать, мы и без того сегодня припозднились. А вставать как всегда рано. Доживем ли мы когда-нибудь до такого времени, когда вставать можно будет когда угодно?

9

Утром, когда они привезли первую партию груза, сразу же направились в прорабскую. Геннадий сидел за столом и попивал чай. При виде вошедших он одарил их безучастным взглядом и продолжил чаепитие.

– Что скажите, господа?

– Мы согласны. Будем обслуживать второй объект.

Прораб мгновенно изменился, он резко встал, подошел к ним, хлопнул каждого по плечу и пожал каждому руку.

– Молодцы, правильное решение. Вот увидите, будете вспомнить о нем всю свою жизнь.

– Надеюсь, с позитивной стороны, – проговорил Туров.

– А вот это уж от вас все зависит, – ухмыльнулся прораб. – Вы даже близко представить себе не можете, в какое дело сейчас вошли.

– А вы можете? – спросил Туров.

– И я не могу. Никто не может, – засмеялся Геннадий. – Это непредсказуемо еще более, чем погода. Ну да ладно, все это лирика. А теперь практика.

– Нам надо машину разгружать, – вздохнул Саватюгин.

Геннадий махнул рукой.

– А ее уже разгружают, так что не беспокойтесь.

Туров и Саватюгин одновременно посмотрели в окно, несколько рабочих действительно разгружали грузовики. Причем, делали это так споро, что работа уже подходила к концу.

– Тогда нам пора отправляться в новый рейс, – произнес несколько обескураженный Саватюгин.

Геннадий как-то изумленно посмотрел на них.

– А я думал, что вы мозговитее. Все же ученые.

– Это как понимать? – почувствовал некоторую обиду Туров.

– А очень просто. Закончились ваши поездки. Пора приниматься работать вот чем, – постучал прораб кулаком по лбу. – Дураков возить грузы и без вас хватает.

– Что-то я вас не совсем понимаю, – произнес Саватюгин. – У Вас были люди, которые могли бы это делать.

– Найти их не сложно. Когда мы с вами познакомились, я выгнал нескольких ребят, они не работали, а филонили. А как раз тут вы с дамочкой появились, – кивнул прораб на Турова. – Я решил попробовать, как у интеллигенции это получится. Честное слово, было даже очень интересно на все смотреть.

– И как получилось? – поинтересовался Саватюгин.

– Не получилось бы, мы не вели сейчас этот разговор.

– А знаете, Геннадий, вы какой-то очень странный прораб. Как-то на него не очень похожи.

Геннадий довольно усмехнулся.

– Я действительно прораб, уже десять лет работаю на стройках. Просто время изменилось; если есть мозги, то и прораб может, как вы говорите, стать не просто прорабом. Особенно, если повезет.

– Вам повезло?

– В некотором роде, да, – не сразу отозвался Геннадий. – Но об этом как-нибудь потом. Сейчас у нас другие задачи.

– И что мы должны делать? – спросил Туров.

– А вот это как раз сейчас и обсудим. – Он вдруг достал бутылку очень хорошего и очень дорогого коньяка. – Выпьем, как любят говорить у нас в стране, за успех безнадежного дела. И приступим к нему.

10

Несколько последующих дней оказались очень странными и чем-то походили на сказку. Геннадий писал на листочке, куда им надо идти. Та их уже не просто ждали, а знали, что им надо. И тут же предлагали готовые решения. Это было непостижимо, ни с чем подобным ни Туров, ни Саватюгин. никогда не сталкивались. И не могли понять, чем все это вызвано. Они пытались выяснить у прораба, то тот непривычно резко оборвал их.

– Хватит задавать вопросы. Просто делайте, что вам говорят, и ни о чем не думайте. Когда наступит момент включить мозги, вам сообщат. И чтоб больше вы эту пластинку не заводили.

Но ситуация в самом деле была довольно странная и непостижимая. Они пришли в юридическую контору. И едва назвали свои имена, как их тут же привели к президенту компании. Тот долго и пристально смотрел на них, затем достал из ящика стола папку.

– Тут подготовлены все документы для регистрации вашей компании. – Он открыл папку и что-то прочитал. – «Струна»? Так она называется?

– Да, – подтвердил Туров.

– Идите прямо сейчас в регистрационную палату. Там вас уже ждут. Вот к этому человеку. – Президент компании протянул им листок с именем. – Скажите, что от меня, он все, что нужно, сделает.

Все произошло точно так, как говорил президент компании. Его доверенное лицо в регистрационной палате оказалось начальником отдела. Он просмотрел подданные ему документы.

– Как всегда, все сделано замечательно, ни одного недочета. Умеют же работать. Жаль, что таких у нас мало. Такое бывает несут. Приходите ровно через неделю, все будет готово.

Следующий их маршрут лежал в указанный Геннадием банк. На этот раз их встретил его вице-президент. Он предложил им расположиться на очень мягких кожаных креслах. Очень красивая секретарша принесла кофе, печенье, конфеты.

Но самое поразительное оказалось не это, а то, что вице-президент был прекрасно осведомлен обо всех их финансовых делах. Ему даже было известно о кредите другому банку: он назвал точную сумму и график погашений. И предложил перевести эту ссуду к себе, для чего предложил в свою очередь взять кредит. Затем они заговорили об их будущем бизнесе. И снова он продемонстрировал прекрасное знание предмета. Он назвал количество средств, которые им понадобятся на ближайшее время, чтобы раскрутиться. Туров и Саватюгин тоже прикидывали, сколько им примерно надо будет денег. И эти расчеты оказались близкими.

Стороны подписали кредитное соглашение, которое было уже заранее подготовлено. Оставалось лишь поставить подписи и печати. После чего Туров и Саватюгин покинули банк.

Узнав, что с банком все вышло просто великолепно, Геннадий продиктовал им по телефону адрес агентства недвижимости. Здесь им предстояла арендовать помещение для компании.

Пока они ехали в агентство недвижимости, то попытались разгадать, что же все-таки происходит, кто тот волшебник, который руководит их движением, который прекрасно знает не только про все их прошлые, но и будущие дела. И пока им неизвестен этот человек, они решили так его и называть: «волшебником». Кандидатуру Геннадия они отвергли сразу, он явно не тянул на эту роль. Причем, это они решили без всяких споров.

– Ладно, мы все равно сейчас не знаем имя этого человека, – заключил Туров. – Гораздо интересней, зачем он это делает? Как ты думаешь?

Саватюгин пожал плечами.

– Сам задаю себе этот вопрос. Но как-то ответ пока не очень прорисовывается. А у тебя есть предположения?

– Есть. Нас хотят взять под контроль. И мне это не слишком нравится. Мы даже не знаем, кто и с какой целью? А вдруг это какие-нибудь бандиты.

– Будем надеяться на более приятный вариант. В любом случае пока нам это покровительство приносит только пользу. Возьми этого банкира, кто бы нам дал кредит без поручительства и залога. Посмотрим, что нас ждет в агентстве недвижимости. Продолжится ли волшебство?

Волшебство продолжилось; как и везде, где они уже побывали, их встретили очень предупредительно. Само собой разумеется, здесь уже знали про их нужды. И предложили на выбор несколько офисов. После непродолжительных обсуждений, они выбрали один из них, в новом, только что построенном бизнес-центре за весьма умеренную плату. Вернее плата была очень высокая, но им была сделана большая скидка.

Когда они вышли на улицу, то посмотрели друг на друга и одновременно улыбнулись.

– Я знаю, о чем ты думаешь? – сказал Саватюгин.

– А я знаю, о чем ты думаешь, – ответил Туров.

– Тогда поехали в наш новый офис.

Бизнес-центр располагался в центре, в небольшом и тихом переулке. Они показали документы. Оказалось, что они уже находятся в базе, как хозяева помещений. Им вручили ключи от них.

Стальной и бесшумный лифт мгновенно доставил их на нужный этаж. Они быстро нашли нужные помещения, открыли ключом дверь и вошли в офис. Он состоял из двух смежных комнат и одного небольшого кабинета. Мебели не было никакой, даже не было, где присесть. Обойдя всю территорию, они сели на пол. Тем более он был чистый, его явно недавно мыли. Кое-где еще оставалась влага.

– Ну вот, – произнес Туров, – теперь у нас есть компания и офис. – Начинается большой бизнес. Деньги есть, фронт работы вроде – тоже. Остается закупить мебель, набрать персонал – и понеслась.

– Судя по твоему тону, тебе что-то не нравится?

– Не нравится то, что мы не свободны, что нами кто-то руководит. А мы даже отдаленно не представляем, кто? И зачем?

– А мне это стало нравиться. Наступит момент, когда все эти тайны прояснятся. А пока надо пользоваться тем, что удача сама идет в руки. Представь, сколько бы пришлось затратить усилий и время, чтобы оказаться в этом шикарном бизнес-центре? А тут всего за пару недель такой скачок.

– Это не благотворительность, однажды этот волшебник потребует с нашей стороны оплаты за все, что он нам предоставил. Не знаю, как ты, но я в этом не сомневаюсь.

– Потребует, заплатим. Главное, чтобы было бы из чего?

Туров задумчиво покачал головой.

– Сомневаюсь, что от нас потребуют какую-то сумму. У этого волшебника деньги есть. Скорей всего это будет что-то иное. И это меня беспокоит. А если это, в самом деле, мафия, преступная группировка, наркодельцы.

– Наркодельцы не вкладывают деньги в строительство.

– Почему же не вкладывают, очень даже удобное вложение. Все по-честному.

– Может, ты и прав. Но что предлагаешь?

– Пока ничего, раз сели на этот корабль, то придется пока плыть по течению. Но я тебя сразу хочу предупредить: ни с какой мафией я иметь дело не собираюсь. Так и знай: если пойму, что это преступный бизнес, я уйду.

Саватюгин почесал голову и вместо ответа встал с пола. Он вошел в кабинет. Туров последовал за ним.

– Мы с тобой не решили один вопрос, – проговорил Саватюгин.

– Какой?

– Кто будет сидеть в этом кабинете?

Туров несколько секунд молчал.

– Споры о приоритете, выяснение о том, кто главный, разрушили огромное количество человеческих отношений.

– Согласен, Олег, но, даже учитывая, что мы соучредители, кто-то должен все-таки пусть даже формально быть президентом компании, а кто-то вице-президентом.

– Должен, – согласился Туров. – А давай, чтобы без обид, кинем жребий. Его величество случай – самый справедливый арбитр.

– Хорошая идея. Бросим монету?

– Давай.

Саватюгин достал из кармана монету.

– Орел, – произнес Туров.

– Решка, – произнес Саватюгин.

Он подбросил монету, на несколько секунд зажал плотно в ладони серебряный кругляшок, затем ее открыл.

– Орел, – произнес Саватюгин. – Поздравляю, главный у нас ты.

– Это чисто формально, – возразил Туров.

– Все равно.

Туров посмотрел на друга и ему показалось, что Саватюгин остался недоволен тем, как распорядилась судьба.

– Я поеду по делам, – сказал он. – Сегодня на даче меня не жди. Буду ночевать в своей квартире. Встретимся здесь завтра.

– Хорошо. Я тоже поеду к себе. А то маму не видел уже две недели.

– Привет Ольге Валентиновне.

– Обязательно передам.

11

Мария Владиславна пила чай на кухне. При виде сына она вскочила со стула и бросилась к нему. Внезапно, словно пораженная чем-то, замерла на месте.

– Боже, что с тобой? – воскликнула она.

– А что со мной? – недоумевая, спросил Туров.

– Ты как будто вернулся из концлагеря. Ты совершенно изнеможден. Я тебя такого еще не видела. Будешь, сейчас есть.

– Не возражаю. – Туров вдруг, в самом деле, почувствовал сильный аппетит. Что не удивительно, если две недели питаться в основном в сухомятку.

Мария Владиславна славилась тем, что прекрасно готовила. Туров помнил, что когда они жили в гарнизонах, на праздник в их доме собиралось много народа. И многие приходили исключительно для того, чтобы попробовать блюда хозяйки. А она с радостью принимала всех, хотя подчас это влетало в копеечку. Не говоря уж о том, что целый день приходилось стоять у плиты.

Пока Туров принимал душ, Мария Владиславна успела приготовить ужин. И когда он снова зашел на кухню, в нос ударил самый аппетитный запах из всех, какой только мог быть.

Следующие двадцать минут были посвящены исключительно еде. Туров ни о чем не думал, а просто наслаждался вкусной пищей. Как замечательно, что можно сбросить с себя на время бремя забот и просто по наслаждаться самыми обыденными вещами.

Туров встал и положил пустую тарелку в раковину.

– Спасибо, мама, это было необыкновенно вкусно, – поцеловал он ее в щеку. – Ты превзошла саму себя.

– Ничего я не превзошла, – возразила Мария Владиславна. – Все было сделано на скорую руку. Просто ты довел себя до ужасного состояния. Если так будет продолжаться, ты долго не протянешь. Вспомни, что в детстве ты болел малокровием. Для тебя хорошее питание – залог здоровья и выживания. А что делаешь ты? И ради его?

– Ты права, мамочка, отныне я буду стараться лучше питаться.

– Не будешь.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что не слепая, все вижу.

– Что именно?

– Что тебе сейчас не до всего. Ты занят только своим делом.

– Разве это плохо?

– Все зависит от дела. Еще не поздно вернуться к Проклову. Он тебя ждет.

– Откуда ты знаешь?

Мария Владиславна ответила не сразу.

– Ко мне несколько дней назад заходила Юлия.

– Юлия? – изумился Туров. – Зачем?

– Сама гадаю.

– А как она объяснила?

– Сказала, что просто захотела меня увидеть. А что в том такого, мы всегда симпатизировали друг другу.

– И что Юлия?

– Мне показалось она какая-то грустная. Со мной разговаривает, а думает о своем.

– Спрашивала обо мне?

– Как ни странно, нет. Только сказала, что Проклов тебя ждет. И все.

– О чем же вы тогда разговаривали?

– Ты полагаешь, что ты единственная тема на земле, – не скрывая иронии, проговорила Мария Владиславна.

– Где-то так. Так о чем же?

– В основном о музыке.

– О музыке? – удивился Туров.

– А что в этом такого. Или ты забыл, что я закончила консерваторию.

– Но Юлия закончила физическо-математический факультет.

– Нормальному человеку это не мешает любить музыку. Она была на концерте известного пианиста. И ей захотелось поделиться своими впечатлениями. Мы даже немного поиграли. У нее неплохая техника. Тебе бы тоже не мешало периодически садиться за инструмент.

– Если честно, сейчас что-то не тянет. Как-нибудь потом.

– Все у тебя потом, – пробурчала Мария Владиславна. – Музыка потом, женитьба потом, дети потом. А что сейчас?

– Бизнес, мама, бизнес. И ничего другого.

– Я все думаю и никак не могу понять, зачем тебе это нужно? Деньги? Давай продадим дачу. Я специально интересовалась, в связи со строительством коттеджного поселка цена резко подскочила. Мы можем выручить за нее очень неплохую сумму.

– Ты согласна продать дачу? – изумился Туров.

– Если это тебе поможет. Правда, я не могу понять, зачем тебе деньги. Ты даже не тратишь их на еду. И вообще ни на что. Пообносился, хотя бы новый костюм купил. Отец в твои годы был большим модником.

– Я думал, он ходил в форме.

– Это на службе, а ко мне на свидание часто приходил в гражданском. Ему удивительно шли костюмы.

– Уговорила, мама, как только у меня появятся первые заработанные деньги, тут же куплю костюм. И даже два костюма. А вот дачу продавать не будем. Мне она не меньше дорога, чем тебе.

– Но что же тебе тогда надо, Олег?

Туров слегка вздохнул.

– Когда я занимался наукой, никто не задавал мне такой вопрос, все, и в первую очередь ты, это понимали. Я хотел тогда понять, как устроен мир.

– Я всегда полагала, что это полезное и нужное занятие. Правда, хотелось, чтобы за него платили бы чуть больше.

– Так вот, мама, я сейчас занимаюсь тем же самым, изучаю, как устроен мир. Только несколько с другой точки зрения. Захотелось узнать его и с этой стороны. Я вдруг почувствовал, что у меня есть шанс. Это было сродни научному озарению. Ты меня поняла?

Мария Владиславна неуверенно покачала головой.

– Не знаю, наверное, я излишне старомодна, чтобы до конца понимать такие вещи. Кстати, твой отец ни раз мне говорил, что я плохо воспринимаю последние веяния.

Туров встал, подошел к матери, поцеловал ей в затылок.

– Не беспокойся, мама, все будет хорошо. И оставайся такой, какой есть. Нет ничего бессмысленней, чем ломать себя, как палку.

Туров лежал на кровати в своей комнате и смотрел в потолок. Он думал об Юлии. Какая она все же странная, никогда нельзя просчитать ее поступки. Надо бы встретиться в ближайшее время с ней. Только вот найти бы время.

Туров повернулся на бок и почти тут же заснул.

12

Утром они поехали на второй объект. Он располагался далеко, а потому последние сомнения у них отпали в том, что они способны одни обслуживать два участка. Их уже ждали, переговоры проходили без больших осложнений. Пока еще тут шли подготовительные работы, но строительство должно было начаться уже совсем скоро. И требовалось очень много строительных материалов. Однако предстоящий объем работ их смутил, он как минимум вдвое, а то и больше, превышал то, что требовалось Геннадию.

Чтобы они лучше поняли, о чем идет речь, им не только показали план застройки, но и провели экскурсию по строительной площадке. В перспективе это должен быть большой поселок, скорее даже небольшой город для тех, кто уже скопил приличные средства. Тут предусматривалось все, что нужно для жизни, вплоть до небольшого охотничьего хозяйства, для чего неподалеку был выкуплен приличный участок леса, в котором собирались завести животных для содержания в вольерах.

Турова и Саватюгина охватило странное чувство, им пока невероятно далеко до того, чтобы жить в таком месте, пользоваться всеми этими возможностями. Впрочем, сейчас их беспокоило больше другое, как справиться с таким объемом работы? Для этого нужно целое хозяйство, большое количество техники, персонала. Ничего это у них нет, все следует создавать с нуля. А где взять столько средств, одного кредита банка вряд ли будет достаточно. Даже самый грубый подсчет показывает, что денег хватит едва на половину.

После первого раунда переговоров они попросили сделать перерыв, вышли из домика, где они проходили. Неподалеку протекала небольшая речка, они сели на берег. То, что им, возможно, предстояло в самом ближайшем будущем, действовало угнетающе на них.

– Что ты обо всем этом думаешь? – спросил Саватюгин.

– Странно все это.

– Что именно?

– Тут должна работать большая солидная компания с хорошей материальной базы. А у нас всего две машины и ни одного человека персонала, не считая нас с тобой. Зная про все это, эти ребята просто обязаны послать нас ко всем чертям.

– Но они не посылают, а наоборот, ведут с нами переговоры.

– То-то и удивительно, – задумчиво произнес Туров. – Чую я, это наш волшебник продолжает нас проверять на вшивость. Откажемся, значит, он не захочет иметь с нами дело. Специально подсунул нам объект, который многократно превышает наши возможности, чтобы посмотреть, как поведем мы себя.

– Что же нам делать? – Лицо Саватюгина отразило растерянность.

Туров огляделся вокруг.

– Как тут красиво! Я бы не отказался купить здесь домик. Такой, какой нам показывали на картинке.

– Да уж, о таком домике остается только мечтать. Делать-то что будем?

– А почему спрашиваешь у меня? Мы же на равных, оба соучредители.

Саватюгин отрицательно покачал головой.

– Равны да не совсем. Помнишь, вчера мы кидали монетку. Тебе выпало стать генеральным директором. Значит, решение за тобой.

Только теперь до Турова дошел весь исторический смысл вчерашнего события. Тогда он не придал ему большого значения, полагая, что это чисто формальная комбинация. И все решения они будут принимать коллегиально. Но сейчас он осознал, что это совсем не так, что у них возникает реальная иерархия. Впрочем, он должен был понимать неизбежность этого явления с самого начала, ведь это один из фундаментальных принципов во Вселенной. И избежать его в своей компании, как и в любой другой, они не в состоянии. Следовательно, решать ему придется самому. Тем более, Алексей явно не желает это делать. Что, впрочем, не удивительно, учитывая складывающуюся ситуацию. Попробуй, возьми на себя такую ответственность. Любому человеку будет страшно. Вот и ему тоже.

– Так что будем делать? – оторвал Турова от размышлений вопрос Саватюгина.

– А что делать, разве не ясно. Мы все поставили на кон не для того, чтобы спасовать в самый важный момент. В общем, пан или пропал. Сейчас идем к этим ребятам и подписываем договор.

– Но у нас нет денег, чтобы арендовать такое количество грузовиков и водителей, чтобы выполнить наши обязательства. Где ты возьмешь столько бабла?

– Пока не знаю, но должен же быть выход. Знаешь, я просто чувствую на себе взгляд волшебника. Мы не можем отступать. Раз я генеральный директор, значит, принимаю решение. Встаем, идем, подписываем.

Туров решительно встал с травы. Саватюгин продолжал сидеть.

– Ты не идешь?

Саватюгин встал.

– Идем, Олег подписывать договор. А там будь, что будет.

13

Они сидели уже два часа в своем новом офисе, а решения все не находилось. Они расположились на полу, положив под себя газеты, так как мебели еще не закупали. Конечно, в большом бизнес-центре можно было найти стулья, но они решили, что не станут это делать, пока не приобретут свои. А пока будут обходиться без них.

– Неужели это конец? – тусклым голосом произнес Саватюгин.

– Если Вселенная бесконечна, значит, решение есть, – возразил Туров. – Просто мы ищем не в той его части.

– А в какой? Если снова обратиться к этому Геннадию. Другого выхода я не вижу.

– Не хотелось бы, – ответил Туров. – Интуиция мне подсказывает, что это не верный ход.

– А какой верный? Я все же предлагаю поехать к нему. В нашем положении хуже не будет. У нас мало времени.

– Хорошо, едем, – согласился Туров.

Они сели в «Волгу» и помчались в дачный поселок. К Турову пришла странная мысль, что их словно бы учат. Подсунули им заведомо неподъемный проект, хотят заставить пойти на самый предельный риск? Те, кто это сделали, не могли не знать, что у них нет никаких ресурсов для выполнения этого договора. Это означает, что период помощи им завершился. И теперь они могут надеяться только на самих себя.

Туров резко затормозил.

– Ты что? – удивился Саватюгин.

– Мы не поедем к нему, – ответил Туров.

– Ты с ума сошел!

– Пока еще нет. От нас ждут других решений.

– Но мы их так и не нашли.

– Поедем в банк.

– Мы обзвонили все банки, никто не дает денег.

– В тот, где нам уже дали. Скажем, этого мало.

– Все так придут и скажут. В лучшем случае они снова потребуют залог. А что мы можем предоставить?

Туров взглянул на друга, но ничего не ответил.

– Едем, – сказал он.

Знакомый вице-президент банка встретил их, по крайне мере, внешне доброжелательно. Туров стал излагать свою просьбу. Он старался быть как можно убедительней. Однако по лицу Савкова видел, что тот с каждой минутой становится все более настороженным.

– Выделить дополнительные деньги не проблема, – произнес Савков после того, как Туров замолчал. – Но мы не даем деньги под одно честное слово. Нужно обеспечение, а я так, понимаю, больше его у вас нет.

– Нет, – вынужден был согласиться Туров. – Но посмотрите, вот контракт, это крупная девелоперская фирма, уверен, она вам известна.

– Она известна, а вот вы пока нет. Послушайте, господа, я вам вполне доверяю. Вы мне очень симпатичны. Но если я дам добро на такую сделку, кредитный комитет банка меня сотрет в порошок. Завтра же в этом кабинете будет сидеть другой человек. Будь я президентом банка, дело другое. Но от президента банка до вице-президента банка расстояние очень большое. – Савков на несколько секунд задумался. – Я готов пойти на определенный риск и принять у вас залог, который покроет хотя бы часть дополнительного кредита. В бизнесе, кто не рискует, тот не выигрывает. Но дать деньги совсем без залога, об этом даже и не просите.

Теперь на несколько секунд задумался Туров.

– Есть залог!

Молчавший до сего момента Саватюгин удивленно воскликнул:

– О чем ты говоришь, какой залог!

– Пятикомнатная квартира в сто квадратных метров в центре Москвы вас устроит?

– Пятикомнатная квартира в сто квадратных метров в центре Москвы, – оценивающе повторил Савков. – Согласен, она стоит немалых денег. Мне кое-что известно об этой квартире и о доме, в котором она расположена. Он представляет не меньший интерес.

– Да, дом знаменитый, – согласился Туров. – Его обитатели – сплошь исторические деятели.

– Я готов принять квартиру в залог. Она принадлежит вам?

– Маме.

– В таком случае она и должна оформлять все документы. Или вы по ее доверенности.

– Я знаю. Спасибо, что проявили понимание нашей ситуации, – поблагодарил Туров.

Туров и Саватюгин встали и направились к выходу из кабинета. Савков последовал за ними. У дверей все остановились.

– Ребята, вы мне очень нравитесь, – вдруг улыбнулся Савков. – Я уверен, у вас все получится. Видели бы вы, какие экземпляры к нам приходят. И какие проекты предлагают. Банку очень нужны надежные заемщики. Пару раз вернете кредиты, а дальше будет их брать легче. Жду вас.

Все пожали друг другу руки. И Туров вдруг почувствовал, что этот парень вполне может стать его другом и партнером. Надо только, чтобы прошло какое-то время.

14

– Ты сошел с ума! Ты срочно нуждаешься в психиатре. Я позвоню Элеоноре Давыдовне, она тебя примет без очереди.

– Мама, перестань, психиатр нам, слова богу, не нужен. Я понимаю, то, что я прошу, выглядеть ужасно. Но, поверь, другого выхода нет.

– То же самое ты мне говорил о даче! Я даже не представляла, какого безжалостного монстра я вырастила!

Мария Владиславна закрыла лицо ладонями и затряслась от рыданий. Туров сел рядом с ней на диван, попытался обнять ее, но она резко отстранилась. Он подумал, что это самая тяжелая сцена в его жизни. Если когда он уговаривал мать отдать в залог дачу, то был уверен в своей правоте, то сейчас он такого чувства не испытывал. Скорей наоборот, душой он был на ее стороне, ведь квартира – это единственное, что у нее еще осталось. Но и у него нет выбора, у Саватюгина малогабаритная двухкомнатная, в которой, кроме него, живут родители и сестра. Это самый настоящий муравейник.

– Мама, эта квартира, как и дача, останется нашей. Я тебе обещаю. Как жили мы тут, так и будем жить. Просто какое-то время она будет находиться в залоге у банка.

Мария Владиславна оторвала ладони от лица.

– Не считай меня за идиотку, после того, как ты бросил науку и занялся бизнесом, я внимательно слежу за тем, что происходит у нас в этой сфере. Там сплошной криминал, все друг друга обманывают, отнимают и даже убивают. Как можно быть в чем-то уверенным в такое время.

– Ты права, мама, всего этого, в самом деле, более чем достаточно, но я сделаю все, что смогу, чтобы с нами ничего подобного не случилось.

Неожиданно Мария Владиславна посмотрела на сына сухими глазами, хотя еще несколько секунд они были влажны от слез.

– Как ты можешь это гарантировать, у тебя есть служба безопасности?

– Нет.

– Тогда о чем ты говоришь.

– Ты права, мама, ты стала прекрасно разбираться в бизнесе. Риск немалый. Но так уж устроено все в мире, без риска невозможно никакого движения, ведь любое движение является движением в неизвестность.

– Хотя я не ученый, но понимаю это не хуже тебя. Если мы потеряем квартиру, где же мы с тобой будем жить.

– Этого не случится.

– Твой отец любил повторять: жизнь так коротка, что пора уже научиться говорить правду с первого слова. Так что не ври мне.

– Мой отец так говорил? – изумился Туров. – Я не слышал от него такой фразы.

– Говорил, может быть, не часто. Поэтому скажи прямо, ты же думал об этом.

Туров глубоко вздохнул.

– Я подумал, если это вдруг случится, ты могла бы перейти жить к тете Галине. Она давно приглашала тебя к себе.

Тетя Галина была родной сестрой Марии Владиславовны, она всю жизнь прожила одна. И ей было тоскливо на старости лет.

– Но у нее двухкомнатная квартира, куда же пойдешь ты?

– Буду снимать какой-нибудь угол. На большее денег все равно не хватит.

– Нет, ты все же сошел с ума, из пятикомнатной квартиры в чужой угол.

Туров кивнул головой.

– Мама, я прекрасно знаю, что прошу у тебя больше, чем ты можешь дать. Но иногда люди так поступают.

Мария Владиславна встала с дивана и, шаркая, побрела к кухне. Внезапно она остановилась, обернулась к сыну.

– Делай, что считаешь нужным. Я согласна, – надтреснутым голосом произнесла она. И поспешно скрылась в кухне. Через минуту до Турова донеслись рыдания матери.

15

Туров сидел в своем кабинете, настроение у него было не самое радужное. Все вроде бы работает, но как-то очень все не надежно. Графики срываются, техника ломается, из-за этого большие издержки. Шоферам на все наплевать, им бы только деньги получать. Он чувствует, что не справляется с нагрузкой, хотя работает с восьми утра до восьми вечера. Теперь он понимает, что создать бизнес трудно, но можно. А вот организовать как надо уже созданное дело, гораздо сложней. И пока у него с выполнением этой задачи далеко не все ладится. Может, потому что он чересчур деликатный. Вот на него и не обращают должного внимания, каждый делает то, что считает нужным. Надо искать внутри себя твердость, должна же быть она где-то у него. Он сын военного, генерала, все его детство прошло в гарнизонах. Школы менял почти каждый год. Но ведь же учился на одни пятерки, хотя это давалось при таком режиме нелегко. Значит, смог, должен смочь и тут. Хотя эта задачка посерьезней.

В кабинет постучали. Вошла главный бухгалтер – Зоя Леонидовна Адиенко. Женщина еще совсем не старая, элегантная, в ней ощущался немалый человеческий и женский опыт, который она особенно и не стремилась скрыть. Скорей всего считала это своим важным достоинством. Специалистом она была квалифицированным, и Туров по началу удивлялся тому, что она согласилась работать в его весьма скромной компании, за не самую высокую зарплату. Но пока он решил, что с получением ответов на эти вопросы не станет торопиться.

– Что скажите, Зоя Леонидовна?

Главный бухгалтер села на стул, одернула юбку, которая все равно не закрывала круглые колени.

– У нас с вами проблема.

– Излагайте.

– Нам в самое ближайшее время надо погашать крупный кредитный транш. Сожалею, но вы взяли кредит не на самых выгодных для себя условиях.

– Так сложились обстоятельства.

Зоя Леонидовна покачала головой.

– Олег Константинович, у меня есть немалый опыт. И в таких делах я кое-что кумекаю. Вас просто обвели вокруг пальца, навязали очень жесткие условия погашения. Если мы вовремя не вернем деньги, будет плохо, нарастут огромные штрафы.

Туров похолодел. Он может лишиться дачи и квартиры. И мама может просто не пережить этой потери. Впервые за все то время, что он занялся бизнесом, ему вдруг стало по-настоящему страшно. До этого в нем жила уверенность, что все как-то разрешится. И ведь разрешалось! Это даже удивляло его, возникало чувство, что какая-то сила вела его по безопасной дороге. А если она сейчас отступила, сказала: хватит, сделала уже достаточно и предоставила его самому себе? Он-то ладно, он с самого начала настраивал себя на то, что однажды может случиться с ним что-нибудь ужасное. Но, если это произойдет, то подставит другого, причем самого близкого ему человека.

– С вами все в порядке? Не налить ли воды? – участливо спросила Зоя Леонидовна, заметив, как Туров переменился в лице.

– Да, все нормально. Спасибо за заботу.

Главный бухгалтер покачала головой, подошла к графину с водой, наполнила стакан и протянула Турову.

– Выпейте, пожалуйста, Олег Константинович. Вам от этого будет только лучше.

Туров выпил. И действительно почувствовал некоторое облегчение.

– Так что у нас случилось? – спросил он.

– У нас нет достаточно средств для погашения кредитного транша.

– Но я помню, мы не так давно все считали. И денег, хоть в притык, но хватало.

– Так и было. Но вы же помните, мы заключили договор с компанией «Стройгарантия». Мы сделали для них большой объем работ, а они нам ни разу не заплатили.

– Ни разу? – удивился Туров.

– Да, все только обещают, я звоню каждый день. И каждый день уверяют, что вот-вот совершат платеж. И ни копейки. А мы на них потратили уйму денег.

– Но почему я ничего не знал.

– Мы обсуждали вопрос неделю назад. Но вам было некогда, и вы сказали, что поговорим на эту тему потом.

– Я забыл, – простонал Туров. – Совсем вылетело из головы. А вы не напомнили.

– Вы не просили. А я полагала, что вы все держите на контроле.

– И какой у них долг?

Главный бухгалтер назвала сумму. Туров простонал. Будь у них эти деньги, все их проблемы были бы закрыты. А теперь они на краю гибели.

– Что же нам делать, Зоя Леонидовна?

– Я уже попадала в такие ситуации. Могу сослаться на опыт в предыдущей компании. Там тоже было нечто подобное. Партнер просто исчез с нашими деньгами. Поэтому нужно немедленно ехать туда и выбивать долг. Пока этого человека еще можно найти.

– А чем выбивать?

– Чем хотите. Сейчас в моде бейсбольные биты.

– Хорошо, так и поступим. Спасибо за ценный совет. – Туров посмотрел на женщину. – У меня на счет вас есть одна идея. Но это уже после того, как утрясем ситуацию.

Вместе с Саватюгиным они мчались в офис компании «Стройгарантия». Около магазина «Спорттовары» Туров затормозил.

– Зачем остановился? – спросил Саватюгин.

– Нам нужно вооружиться. Неизвестно, что нам предстоит?

Они купили две бейсбольные биты, после чего помчались дальше.

Офис компании «Стройгарантия» располагался в каком-то старом барачном помещении. Когда-то оно выполняло роль заводского общежития, но все рабочие оттуда давно выехали. Все здесь было невероятно запущено, здание не ремонтировалось десятки лет.

– Черт! – выругался Туров, – если бы мы раньше посмотрели на этот офис, никогда бы не заключили с этой компанией контракт.

– Да, уж, – согласился Саватюгин, – дали маху.

– Потому что пожадничали, прельстились выгодными условиями. Непонятно, есть тут кто.

В длинном коридоре было много дверей, но за ними не ощущалось, что там кто-то есть и работает. Турову снова стало тревожно, а если они никого не найдут?

– Открываем все двери подряд, – сказал он.

За дверьми действительно было пусто. Судя по столам, еще не так давно в этих комнатах кипела работа, но затем люди покинули их. Плохо дело, мелькнула у Турова мысль.

Он дернул очередную дверь и увидел того самого Григорьева, директора «Стройгарантии». Они встречались всего один раз во время подписания контракта, так как предварительные переговоры проводил Саватюгин. При виде их он сначала вздрогнул, потом побледнел.

– Какая приятная встреча, Сергей Петрович! – воскликнул Туров.

– Петр Сергеевич, – поправил Григорьев.

Туров внимательно рассматривал бизнесмена. На вид они были примерно ровесниками, Григорьев был довольно тщедушный, невысокий и худой, с узкими плечами.

– Извините, Петр Сергеевич. Надеюсь, вы меня узнали?

– Узнал, – неохотно признался Григорьев.

– Что-то у вас тут очень пусто? В разгаре рабочий день, все должно кипеть и жариться, а у вас мертвая тишина. Ни одного сотрудника. Не считая, конечно, вас.

– Мы переезжаем в другой офис, – после короткой паузы ответил Григорьев.

Туров подумал, что пауза нужна была ему, чтобы придумать ответ. Значит, врет.

– Далеко?

– Не очень.

– Скажите адрес?

Григорьев снова замялся.

– Я наизусть не помню.

– Куда же вы собираетесь ехать?

– Мой шофер знает.

Туров переглянулся с Саватюгиным, и они с двух сторон, держа в руках бейсбольные биты, стали приближаться к Григорьеву. Тот в очередной раз побледнел и отступил к стене.

– А про долг нашей компании тоже знает только шофер? Или вы так же имеете кое-какую информацию?

– Да, я знаю про долг, – пробормотал Григорьев. – Подождите совсем недолго. Как только мы переедем, начнем работать, тут же все погасим. – Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла от испуга, как турецкая сабля, кривая.

– Одни раз вы нас провели, при второй попытки это сделать, уверяю, у вас ничего не получится. Пока не получим свои деньги, отсюда не уйдем.

– Но у меня нет тут денег, они в банке.

Это был сильный аргумент, который заставил Турова задуматься. Но его не оставляло ощущение, что это не так, что Григорьев хочет обвести их вокруг пальца.

– Дайте приказ бухгалтеру сделать перечисления.

– Я не знаю, где бухгалтер, она, как и все, переезжает в новый офис. Подождите совсем недолго. Вы первые, кому мы заплатим.

Туров почувствовал растерянность. Он не сомневался, что этот Григорьев нагло врет, намерений им заплатить, у него нет. И вряд ли когда-либо появятся. Но как поступать дальше, не представлял. Он еще ни разу не сталкивался с такой ситуацией.

Сам точно не зная для чего, Туров угрожающе поднял вверх бейсбольную биту, его жест повторил Саватюгин.

– Не бейте! – взмолился Григорьев.

– Это уж как получится, – ответил Туров. – Ничего не могу обещать заранее.

– Обещаю, расплачусь!

– Когда?

На этот простой вопрос Григорьев явно не знал ответа.

– Вижу, мы не договоримся, – угрожающе произнес Туров и снова двинулся к бизнесмену.

– Нет! Не надо! – истошно заорал Григорьев.

Внезапно Туров заметил, что Григорьев смотрит не на него и даже не на угрожающе поднятую бейсбольную биту, а куда-то в сторону. Он проследил направление его взгляда и обнаружил, что под столом стоят две большие сумки. Судя по тому, как выпирали их стенки, они были доверху чем-то забиты.

– Алексей, посмотри, что в сумках, – попросил он Саватюгина.

Но Григорьев не стал ждать, когда Саватюгин ознакомится с содержимым сумок, он бросился к своей поклаже. Это было так неожиданно, что они не сразу среагировали. Это позволило бизнесмену первому добежать до сумок, схватить каждую в руку и броситься к двери.

Туров и Саватюгин помчались за ним. Так как сумки были увесистые, Григорьев бежал не очень быстро, и они догнали его у двери. Туров схватил бизнесмена за плечи и повалил на пол. Затем они оба пригвоздили его к полу.

– Открывай, – сказал Туров.

Саватюгин по очереди расстегнул сумки. Каждая была под завязку набита деньгами.

– О, – воскликнул Саватюгин, – ни разу не видел столько денег сразу!

– А говорили в банке, – покачал головой Туров. – Какой же вы, однако, врун. – Внезапно к нему пришла одна мысль. Он стал шарить по карманам Григорьева. И в одном из них нашел то, что искал. Это был билет на самолет по маршруту Москва-Барселона. Он протянул находку Саватюгину.

– Теперь понятно, куда собирался наш друг с нашими деньгами. Что будем делать?

– Раз он пытался нас обмануть, возьмем все деньги себе.

– Нет! – подал голос Григорьев.

Турову вдруг нестерпимо захотелось ударить его той самой бейсбольной битой, что он продолжал сжимать в руке.

– Деньги возьмем, но ровно столько, сколько он нам должен. Давай, считай.

Сумма была немаленькая, и процесс затянулся минут двадцать. Но и после того, как они отложили причитающие им деньги, их в сумках осталось еще немало.

Туров сложил оставшиеся деньги в одну сумку и бросил ее на грудь распростертому на полу Григорьеву. Свои деньги положил в другую сумку.

– Все, идем, – сказал он Саватюгину.

– А что с этим делать?

– Нас это больше не касается. – Туров бросил авиационные билеты вслед за сумкой на грудь Григорьева.

16

– Послушай, дай я поведу машину. Ты какой-то не такой.

– Какой не такой? – спросил Туров.

– Очень бледный. И вон руки дрожат.

Туров посмотрел на сжимающие руль свои руки, пальцы действительно подрагивали.

– Да, ты прав, мне немного не по себе. Садись за руль.

Туров остановил машину, и они поменялись местами.

– Я виноват, – произнес Саватюгин, не разобрался с этим подонком. И подсунул тебе его.

– Ты подсунул, а я, не вникнув, подмахнул договор. Будем считать это для нас уроком. Меня другое волнует, ты понимаешь, что если мы бы приехали в офис чуть позже, он был бы уже парил в небе в самолете, летящим в свою Барселону. И нашему с тобой бизнесу наступил бы полный крах. А заодно я бы потерял дачу и квартиру. Моя мама могла просто не пережить такой удар. Мы висели на волоске. Только и остается думать, что нас спасло вмешательство провидения.

– Хоть кто-то на нашей стороне.

Туров кивнул головой.

– Только боюсь, что второй раз оно нас спасать не станет. Я не уверен, что мы вообще так имели право поступать.

– Не понимаю, о чем ты? – недоуменно посмотрел на него Саватюгин.

– То, что мы сделали с этим Григорьевым.

– Мы взяли только свои деньги. Хотя могли взять все. И он бы не пикнул.

– Не пикнул. Но я не о том. Мы не должны были так поступать.

– Как так?

– Не по закону. Мы совершили агрессию.

Саватюгин посмотрел на Турова как на ненормального.

– О чем ты говоришь, он хотел захапать наши денежки. Сам только что плакался, что если бы немного опоздали…

– Это все верно. Но я не о том. Пойми, мы совершили по отношению к нему агрессию. А агрессия нарушает гармонию, она становится мотором для очень многих негативных последствий. Вся деятельность Вселенной направлена на ее затухание. Иначе она разнесет все. Нам надо стараться обходиться без подобных поступков.

– Ты с ума сошел! Ты посмотри, что делается вокруг. Если мы так будем себя вести, нас сомнут, а то и того хуже, однажды такими же бейсбольными битами забьют до смерти.

– Надо извлекать уроки из ошибок – и тогда не будет такой опасности. – Туров взглянул на часы. – Отвези меня домой, я что-то сильно устал, мне надо немного поспать.

17

Это была какая-то странная реакция на происшедшее, его неудержимо клонило ко сну. И, поднимаясь на лифте, Туров думал лишь о том, что сейчас упадет на кровать и заснет. Но, войдя в квартиру, он уже из прихожей услышал голоса. У них были гости, более чем не кстати. Правда, оставалась надежда, что они пришли к матери, и ему удастся проскользнуть незамеченным к себе в комнату.

После того, как Мария Владиславна согласилась заложить квартиру, она перестала разговаривать с сыном. Когда он приходил домой, она запиралась в своей комнате и не выходила. Правда, всякий раз Туров обнаруживал на кухне ужин или обед. Он съедал приготовленную матерью пищу, но общаться с ней не пытался. Он знал, какой упрямой она может быть. Вот выкупит их имущество из залога, все само наладится.

Но сейчас Мария Владиславна располагалась в гостиной, а рядом с ней сидела Юлия. Туров был так изумлен ее присутствием, что застыл неподвижно.

– Присоединяйся к нам, Олег, – пригласила Мария Владиславна. – Мы тебя не ждали так рано, поэтому я еще ничего не приготовила. Будешь чай.

– Да, – кивнул головой Туров. Он почувствовал, что уже не так сильно хочет спать.

– Юлия заехала проститься, – сообщила Мария Владиславна.

– Ты уезжаешь? – изумился Туров.

– Да, Олег.

– Ничегошеньки не понимаю. Ты недавно устроилась к Проклову. А теперь его бросаешь.

– Я окончательно поняла, что наука не для меня. Или я не для науки. И решила заняться другим делом.

– Поэтому уезжаешь их Москвы.

– Да.

– И не скажешь, куда?

– Тебе это не интересно.

– Но все же, – пробормотал Туров.

Юлия отрицательно покачала головой.

– А ты неважно выглядишь. Никогда не был еще таким худым. Даже в студенческие годы выглядел лучше.

– Оказалось, что быть владельцем компании – дело невероятно хлопотное. Ни минуты свободного времени.

– Жалеешь, что ввязался в это дело?

– Пока нет. Это жутко увлекательно. Поверь, ничуть не меньше, чем заниматься наукой.

– Я верю.

Туров смотрел на Юлию, и его не отпускало ощущение, что она говорит об одном, а думает о другом.

– Знаешь, я очень прошу тебя, будь осторожным, береги себя, – вдруг произнесла Юлия. – Вокруг одни подонки, мы живем в мире, где у людей нет ни чести, ни совести, ни жалости.

Туров удивленно посмотрел на молодую женщину. Его больше удивили ни ее слова, а тон, каким они были сказаны. В нем была искренняя забота и тревога о нем.

– Может, ты останешься у нас до утра, – невольно вырвалось у него. – Места в квартире полно.

– У меня вечером поезд.

– Понятно. – У Турова внезапно что-то оборвалось внутри. – Скорей всего увидимся не скоро?

– Кто может знать.

Из кухни выбежала Мария Владиславна.

– Ну вот, положила в духовку курочку, через часок будем есть.

– Спасибо, Мария Владиславна, но мне пора ехать. А то опоздаю на поезд.

Только сейчас Туров заметил, что у стенки стоит большой чемодан.

– Я отвезу тебя на вокзал, – предложил он.

– Не стоит, я заказала такси. Оно придет с минуты на минуту. Проводи меня, если хочешь.

Туров с трудом поднял очень увесистую поклажу. Они спустились вниз. Машина еще не пришла.

– Мне грустно, что ты уезжаешь, – сказал Туров. – Мне будет тебя не хватать.

– Не думаю, что очень сильно будет меня не хватать. У тебя столько дел. Да и у меня в ближайшее время будет их достаточно. Так что ни тебе, ни мне скучать не придется.

– Тут ты права. – Туров, сам не зная почему, оглядел Юлию. – Мне кажется, ты немного поправилась, – произнес он.

– Это сидячая работа на меня так сказывается. Приеду, буду регулярно ходить в спортзал. А вот и такси.

Рядом с ними остановилась машина. Туров погрузил чемодан в багажник. Несколько секунд Туров и Юлия смотрели друг на друга, затем, не сговариваясь, крепко поцеловались.

Юлия села в машину.

– До свидания, – махнула она рукой. – Береги себя, очень прошу.

Через пару минут такси скрылось из вида. Какая-то тяжесть вдруг осела в груди. Не понятно, почему она уехала? Впрочем, теперь, если он узнает это, то не скоро.

18

Утром, Туров, едва появившись на работе, пригласил в свой кабинет Саватюгина и Адиенко. Он решил приглядеться к главному бухгалтеру, она попала в его фирму по рекомендации все того же Геннадия. Тот сообщил, что знает одну классную тетку, которая временно осталась без работы по причине банкротства прежней компании. И надо ее срочно хватать, так как таких специалистов на рынке кот наплакал. Туров в тот же день встретился с ней. На встречу с ним в скромное кафе пришла одетая со вкусом и дорого, что сочетается далеко не всегда, женщина, Она согласилась пойти к нему на работу на довольно скромную зарплату. По крайней мере, на предыдущем месте она получала почти в полтора раза больше. Свое решение она объяснила тем, что ей кажется, что их бизнес перспективен. И она надеется, что со временем все изменится.

И пока у него не было причин для того, чтобы сожалеть о своем выборе, Адиенко работала хорошо. Даже в последнем случае с этим Григорьевым, если бы не она, все бы полетело прахом. В том, что случилось, виноваты они с Алексеем, а не главный бухгалтер. Они положились на авось, не вникли ситуацию. И если бы не помощь ангела-хранителя, можно было бы уже завершать их бизнес.

Туров достал из-за стола набитую деньгами сумку.

– Зоя Леонидовна, эти деньги мы взяли вчера у того самого Григорьева. – Он поведал о том, как достались эти средства. – Их надо срочно как-то легализовать и погасить все кредиты. Понимаю, это не совсем законно, но по-другому пока не получается. Вы сумеете это сделать?

– Не беспокойтесь, Олег Константинович, я сделаю все, как надо. Найдем способ их оприходовать и положить в банк.

Туров вздохнул.

– У нас честный и законный бизнес. И я очень надеюсь, что подобного инцидента больше не повторится. Я понимаю, что сейчас повсюду творится беспредел, все кидают друг друга. Но это не повод для того, чтобы самим так вести себя.

Туров посмотрел последовательно на Саватюгина и Зою Леонидовну. Каждый из них в свою очередь внимательно глядел на него, ожидая продолжения.

– Вы думаете это реально так вести бизнес? – поинтересовалась Адиенко.

– Все зависит только от нас. Я думал над этим вопросом. Всего лишь надо соблюдать законы.

– Именно это делать в нашей стране труднее всего, – заметила главный бухгалтер.

– Значит, будем бороться с трудностями. А для того, чтобы успешнее это делать, я принял решение. – Туров на несколько мгновений замолчал. – Нам очень нужно, чтобы все наши финансовые дела находились бы под строгим контролем и успешным управлением. Я предлагаю, вам Зоя Леонидовна новую должность – финансового директора нашей компании.

Несколько секунд в кабинете царила тишина.

– Это как-то очень неожиданно, – первой подала голос Адиенко. – Я еще не работала финансовым директором.

– А я не работал генеральным директором. Сейчас такое время, когда всему надо учиться заново. Если бы я полагал, что вы не справитесь, стал бы предлагать вам эту должность. Вы уже в курсе всех наших финансовых дел, но нам нужно их планировать и организовывать на самом высоком уровне. То, как мы едва только что не погорели, свидетельствует о нашей невероятной уязвимости и некомпетентности. А она проистекает из неопытности. И больше мы не должны проявлять таких качеств. Зоя Леонидовна, я очень надеюсь на вас.

– Хорошо, я согласна.

Едва Адиенко покинула кабинет, Саватюгин встал и плотно прикрыл дверь. Затем приблизился к Турову.

– Я удивлен твоим решением по поводу этой вальяжной дамочки, – произнес Саватюгин.

– Ты не согласен с ним?

– Дело не в этом.

– А в чем?

– Ты не посоветовался со мной, а если ты еще помнишь, мы соучредители компании. Наши доли равны.

Алексей прав, подумал Туров. А все дело в том, что за то время, что он является генеральным директором, он так вжился в этот образ, что уже ему в голову даже не приходит мысль с кем-то советоваться. Он уже привык сам принимать все важные решения.

– Извини, я, в самом деле, должен был сначала решить этот вопрос с тобой. Но все так стремительно развивается… Впрочем, все это не то, я виноват.

– Ладно, будем считать, что инцидент исчерпан.

– Вот и хорошо. У нас не должно возникать таких разногласий, иначе долго не продержимся. Так ты против ее назначения?

– Да нет, ты поступил разумно. Мы оба плохо сечем в финансовых вопросах.

– В таком случае давай обсуждать другие не финансовые вопросы. Тем более, у нас их выше крыши.

19

– Мне бы хотелось с вами переговорить.

– Конечно. С большим удовольствием.

– Я собираюсь на обед. Почему бы нам не пообедать вместе. Я заметила, что вы по-настоящему не обедаете.

– Не хватает времени.

– На такие дела его должно всегда хватать. Это напрямую связано со здоровьем.

– Вы говорите точно, как моя мама. Хорошо, давайте пообедаем вместе. А о чем пойдет речь?

– О наших финансовых делах.

– В таком случае надо, чтобы к нам присоединился бы Саватюгин.

На лице Адиенко появилось странное выражение.

– Алексей Ильич уехал.

– Вы уверенны?

– Я это видела своими глазами. А мои глаза пока не врут.

Алексей будет недоволен, подумал Туров. И куда он умчался?

– Ладно, пойдемте.

Они сидели в уютном кафе недалеко от бизнес-центра. Турову понравилось тут все, кроме одного, когда он открыл меню, то цены поразили его. Для такого заведения они были невероятно высокими. Его спутница заметила его удивление.

– Вас удивляют высокие цены?

– Они как в роскошном ресторане.

– Вы правы, но все дело в том, что тут готовят прекрасную пищу. Здешний повар творит просто чудеса. Вы сейчас сами убедитесь.

Прикинув ориентировочную стоимость обеда, желание убеждаться в кулинарном искусстве местного повара у Турова не возникло. Но и отказываться от ланча было неудобно. Что подумает о нем Адиенко.

– Раз вы тут все знаете, заказывайте по своему вкусу, Зоя Леонидовна, – предложил Туров.

– Вот увидите, вы одобрите мой выбор, – пообещала Адиенко.

Она оказалась права, Туров уже и не помнил, когда обедал в последний раз так вкусно. Еда в этом кафе могла вполне поспорить с той, которая готовила его мать. Несколько минут он ел с таким аппетитом, что забыл и про Адиенко и про то, что они пришли сюда для важного разговора.

Внезапно он поймал на себе пристальный взгляд женщины.

– Извините, мы с вами хотели поговорить о наших делах, – немного смущенно проговорил Туров. – Но здесь действительно очень вкусно готовят.

– Я вас никогда не обманываю, – едва заметно улыбнулась Адиенко. – Знаете, вам нужен человек, который занялся бы вашими делами на работе. В том числе следил, чтобы вы ели вовремя и хорошо.

– Это обязанности секретарши, – улыбнулся Туров. – Но пока мы себе позволить такую роскошь не можем. Если я найму себе секретаршу, то секретарша нужна и Саватюгину. А это уже большие расходы. Придется нам обоим подождать. Кстати, вам тоже требуется секретарша.

– Я бы не отказалась. Но сейчас хочу поговорить о другом. Вернее, о том же самом, но с другой стороны.

– Слушаю вас, Зоя Леонидовна.

– С этим кредитным траншем мы, слава богу, справились, но скоро нам снова платить. Я посчитала все наши доходы и расходы…

– Плохи дела?

– Я бы так сказала: нехороши. Денег опять может не хватить. И где взять на этот раз я не представляю.

– Что делать? И кто виноват?

– Я тоже задала себе эти вопросы.

– И каковы ответы?

– Я стала изучать наши расходы. И пришла в тихий ужас. Мы очень много тратим средств.

– На что?

– Да почти на все. На аренду машин, на их обслуживание и ремонт. А затраты на горючее, бьют все рекорды. Не считаю себе в этом вопросе специалистом, но что-то тут не так.

– Что же вы предлагаете?

– Ничего. Предлагать – это ваше дело. Я лишь обрисовала вам картину, так, как увидела ее я.

Туров задумался.

– Думаю, вы во многом правы. Мы как-то с Алексеем Ильичем упустили этот вопрос. Точнее, занимались им явно недостаточно. Вроде бы дело пошло, а как – не задумались. Я вам очень благодарен, Зоя Леонидовна, за то, что вы сделали такие расчеты. Честно говоря, я даже не ожидал, что вы так глубоко вникните в дела компании.

– Мне хочется, чтобы мы выжили, Олег Константинович, – как-то немного глуховато проговорила Адиенко.

– Обычно наемным работникам по большому счету на это наплевать.

– Обычно, да, – согласилась она. – Но мне хочется, чтобы наша компания преуспела.

– Почему именно наша? – Туров с каким-то повышенным интересом ждал ответа.

– Вы какой-то иной, не похожий на других бизнесменов. За последние годы я их немало перевидала, это ведь уже пятая моя фирма.

– Даже не знал, что у вас такой богатый послужной список.

– Что есть, то есть. И честно говоря, почти все, с кем я работала, были подонками. Кто больше, кто меньше, кто не хотел им быть, но соглашался под влиянием обстоятельств. Но разве это меняет дело?

– Нет, не меняет.

– Мне кажется, у вас хватит сил быть другим. А хочется верить, что человек может оставаться порядочным при любых обстоятельствах.

– Посмотрим. Но в любом случае, Зоя Леонидовна, спасибо за веру в меня.

20

Туров решил не спрашивать Саватюгина, куда он уехал в разгар рабочего дня, не сказав ему ни слова. Но было ясно, что эта отлучка никак не связана с делами по работе. Вместо этого он обрисовал ситуацию.

– Нам следует самым тщательным образом заняться нашим производственными делами. Судя по всему, там творится черт знает что. Зоя Леонидовна посмотрела, сколько мы тратим только на бензин, я перепроверил. Получилась гигантская сумма. Я прикинул, раза в полтора больше, чем должно быть. Схожая ситуация с ремонтом машин. Надо наводить здесь порядок. Мы договорились, что это твоя епархия, поэтому я туда нос и не совал.

– Ты упрекаешь меня в плохой работе?

– Мы все только учимся. Поэтому нет смысла искать виноватых. Нам надо срочно исправлять положение. Иначе вылетим в трубу. Зоя Леонидовна говорит, что сейчас мы как раз идем по такому графику.

Саватюгин вдруг нахмурился.

– Знаешь, я заметил, что в последнее время эта женщина занимает в компании все больше места.

– В какой-то степени ты прав, просто Зоя Леонидовна у нас самая опытная. А ты заметил, что мы с тобой все время промахиваемся. То сюда неточно пальнем, то туда. Поэтому давай слушать более поднаторевших людей. Вот нагоним их – и не будем комплексовать. Согласен.

– Да. – Но голос Саватюгина прозвучал не очень бодро.

Туров подумал, что, судя по всему, Алексей не испытывает большой симпатии к их финансовому директору. А жаль, они должны быть одной спаянной командой. А если возникает раздрай, к хорошему он не приводит. Но сейчас не время обсуждать этот вопрос, есть более актуальные дела.

– Давай обсудим, как нам исправить положение.

Следующую неделю Туров затем вспоминал, как одну из самых тяжелых в своей жизни. Вместе с Алексеем они отслеживали перемещение всех машин, а их уж было уже целых десяток. Беспредел был полнейший: водители не соблюдали график движения, совершали левые рейсы, торговали бензином, ездили по своим делам, воровали запчасти. Зато теперь у них был полный отчет о том, кто и чем занимается. Из всех водителей лишь один оказался честным, за весь период наблюдения они ни разу не обнаружили, чтобы он что-то нарушил, совершил бы какое-то злоупотребление. Наоборот, неукоснительно выполнял все предписания. Они сознательно даже ставили перед ним особенно сложные задачи, но он успешно справился с ними. При этом все делал спокойно, без спешки. В итоге грузов он перевозил значительно больше, а расходовал бензина меньше, чем другие, включая бригадира.

Туров и Саватюгин испытывали волнение. Вот-вот должны были появиться шоферы. За последние дни о многих им удалось узнать дополнительные сведения. Оказалось, что несколько из них отсидели свой срок. И у них были основания предполагать, что эти люди образовали самую настоящую преступную группу, которая занимались хищениями. Удалось даже примерно прикинуть их размер, сумма получилась приличная.

– Ты не боишься? – спросил Саватюгин.

– Как тут можно не бояться, от этих парней можно ожидать самого худшего. Сегодняшнее мероприятие может завершиться всем, чем угодно.

Саватюгин посмотрел на часы.

– У нас есть еще возможность отменить.

– И все оставить, как есть. Нет уж, нам бросили вызов, и мы должны ответить достойно на него. Когда мы разбогатеем, обзаведемся своей службой безопасности. А сейчас надо обходиться своими силами. Ты как, готов?

– Сам же говоришь, нет выхода.

Туров кивнул головой.

– На всякий случай находись постоянно рядом со мной. В случае чего будем прикрывать спину друг друга. – Туров подошел к своему столу. – Я тут заскочил в магазин, купил кое-что. Не бог весь что, но может пригодиться. – Он достал два тесака.

При виде их Саватюгина аж передернуло.

– Ты с ума сошел, мы не можем их использовать.

– Разумеется, не можем, это чисто устрашающее оружие. Мы не можем позволить себе быть совсем беззащитными. Бери и спрячь его за пиджак. Будем надеяться, что эти штуки нам не пригодятся.

Еще не было произнесено ни одного слова, но атмосфера начала накаляться. Водители предчувствовали, что их вызвали в кабинет начальника для неприятного разговора. И это настраивало их на враждебный лад. Это было заметно по хмурым и настороженным взглядам, по тому, как перебрасывались они между собой короткими репликами.

Туров резко встал со своего места.

– Спасибо, что пришли после трудного рабочего дня, – сказал он. – Разговор предстоит серьезный. Открою вам тайну, в течение двух недель мы следили за вами, за тем, как вы выполняете порученное вам дело. Мы составили нечто вроде дорожной карты по каждому из вас. Сразу предупреждаю, эти индивидуальные листки не полны, у нас не было возможности следить за каждым в течение всего это времени. Поэтому можно считать это выборочным анализом. Но и он дает весьма ясную картину того, что происходит во время рейсов. Внизу указан выявленный нами ущерб компании. Некоторые из вас весьма постарались и нанесли его в приличных размерах. Мы поступили просто, сосчитали, кто сколько у нас работал, и умножили на этот коэффициент. Особенно отличились четверо. Называю их фамилии: Жук, Ефремов, Кутумов, Песков. Мы убеждены, что тут речь идет о групповом сговоре. Мы сняли на видеокамеру кадры, где вы обсуждаете, что вам делать. Честно говорим, съемка велась далеко, а потому не слышно того, что вы говорите. Но лично для нас особых сомнений нет. Впрочем, мы засняли много других интересных фактов: как продаете бензин, запчасти, как договариваетесь о левом рейсе и уезжаете с маршрута. Если есть желания, мы готовы все это продемонстрировать. Мы намерены с собранными нами доказательствами обратиться в следственные органы. А так же потребовать от вас возмещение убытков нашей компании. Мы считаем, что такие вещи не могут оставаться безнаказанными.

Туров едва не пропустил момент, когда ситуация резко изменилась. До этого момента водители молча слушали его обвинения. Но когда он заговорил об обращение в следственные органы, все зашевелились, а четверка – особенно активно. Внезапно они вскочили и устремились к Турову и Саватюгину.

– А ну отдавайте все свои записи и кассеты! – крикнул один из них. – Иначе пожалеете.

Как и договаривались, Туров и Саватюгин встали спиной друг к другу и достали тесаки. Это заставило нападавших остановиться. Но не отказаться от своих намерений. У каждого из них при себе оказался нож. И теперь обе враждующие стороны стояли друг против друга.

Один из четверки слегка выдвинулся вперед. Это был Жук, судя по всему, главарь этой группы. Когда они следили за шоферами, Туров проникся уверенностью, что он как раз всем и заправляет. И теперь стало окончательно ясно, что он не ошибся.

– Давайте решим вопрос мирно, вы нам отдадите все свои доказательства, а мы вас не трогаем, – предложил сделку Жук.

Турову было известно, что Жук отбывал пятилетний срок заключения за разбой; этот факт им удалось узнать буквально вчера. При приеме на работу он его скрыл, а они не проверили. Впрочем, скорей всего и остальные из этого квартета прошли ту же школу жизни. Это было даже видно потому, как профессионально они держали в руках свои ножики. Если они пустят их в ход, шансов у них с Алексеем практически не будет, пронеслась метеором у Турова мысль.

Ему стало не очень хорошо, но и отступать он не мог.

– Никаких доказательств мы вам не отдадим, вы будете отвечать по закону. Мы вам платили хорошую зарплату, хотя для нас это было накладно. Но вы нисколько это не оценили. Так что пеняйте на себя.

– Значит, не хочешь кончить дело миром. Нет, так нет, мы и не возражаем. Не таких, как ты, сучонок, обламывали. Правда, братва?

Братва дружно подтвердила, что это именно так. И стала окружать их. В этот момент поднялся водитель Иван.

– Кончайте этот балаган, – обратился он к братве. – Я вас предупреждал, чтобы вы перестали этим заниматься. И что все кончится вот так как сейчас.

– Заткнись, хозяйское подпевало! – бросил ему Жук. – Сиди молча, иначе порежем, как и этих фраеров, – кивнул он на Турова и Саватюгина.

– Вы меня знаете, меня не запугать. – Иван раздвинул двоих из окружавших Турова и Саватюгина шоферов и встал рядом с ними.

Туров и Саватюгин переглянулись, оба ощутили некоторое облегчение, силы, еще не уравнялись, но все же преимущество враждебной стороны было уже не таким весомым.

Однако радовались они недолго, так как двое водителей из тех, что пока сохраняли нейтралитет, присоединились к Жуку и его товарищам.

– Эх, идиоты! – ругнулся на них Иван.

– Ну, чего, будем договариваться или… – демонстративно поднял вверх нож Жук, явно обнадеженный таким подкреплением.

– Сожалею, но мы с ворами не договариваемся, – ответил Туров. – И не советую нам угрожать, вам будет только хуже.

– Ладно, вы сами решили. Гаси свет!

Свет погас, чья-то массивная фигура двинулась прямо на Турова. В этот момент дверь распахнулась, снова зажглись лампочки. И Туров к своему изумлению увидел Геннадия. Но не одного, с ним прибыло еще не меньше пяти человек. Причем, все как на подбор атлетического сложения.

– Что тут творится? – грозно спросил он. – А ну бросить ножи!

К некоторому удивлению Турова Жук и все остальные бросили ножи на пол. Они сразу же пресекли, что перевес теперь не на их стороне.

Люди Геннадию быстро собрали с пола холодное оружие.

– А теперь выметайтесь отсюда. И чтобы я больше вас никогда не видел.

Жука и всех остальных дважды просить не пришлось, не прошло и полминуты, как их и след простыл.

Туров невольно почувствовал облегчение, опасность миновала.

– Откуда ты тут появился? – поинтересовался он у прораба.

– Зоя Леонидовна сообщила, что тут происходит.

Только теперь Туров заметил своего финансового директора. Она стояла немного в стороне от всех.

Туров направился к ней.

– Спасибо, Зоя Леонидовна, – поблагодарил он.

– Вы очень рискуете, Олег Константинович. Это крайне неразумно.

– Она права, – подтвердил подошедший к ним Геннадий.

– Эти люди воры, а точнее самые настоящие бандиты, – возразил Туров. – Из-за них мы понесли большие убытки. Где теперь их искать?

– Не надо их искать.

– Им место в тюрьме.

– Может быть, но это не наше дело. По возможности не надо связываться с правоохранительными органами. Еще неизвестно, от кого больше вреда, – усмехнулся прораб. – Давай поговорим об этом завтра. А сейчас пора расходиться.

21

Утром Туров, не заезжая в офис, поехал в гараж. Он застал Ивана Шаповалова, который готовился выехать на маршрут.

– Можете подождать минут десять-пятнадцать? – попросил Туров.

Шаповалов взглянул на часы.

– Я привык не опаздывать. А если учесть возможные пробки…

Туров махнул рукой.

– Мы все равно сорвем поставки, так как у нас осталось всего трое водителей. Остальных мы уволили. Впрочем, они сами сбежали. Хочу поблагодарить вас, Иван Петрович, за помощь. Кто знает, чем бы все кончилось, если вы бы не встали на нашу сторону.

Шаповалов внимательно посмотрел на Турова.

– Вы очень рисковали вчера.

– Вы тоже.

– Я привык, я ведь служил в десантных войсках. Там нас много научили. А вас-то нет.

– Мой отец всю жизнь провел в армии, кое-чему он меня обучил тоже.

Шаповалов покачал головой.

– Для того, чтобы на равных общаться с этой братией, такой подготовки маловато. Я бы вам не советовал больше так поступать.

– А как поступать?

– Не знаю, вы ж хозяин. Мое дело за баранкой сидеть.

– Нет, вы рассчитаны на большее. Я в этом нисколько не сомневаюсь. Поэтому к вам и пришел. Хочу сделать вас бригадиром, будете отвечать целиком за всех шоферов. Нам с Алексеем Ильичем одним с этим делом не справиться. Ваш оклад повышается в два раза. Мы в ближайшие дни разработаем систему оплаты труда. Она будет такой, что воровать, делать левые рейсы, еще как-то обманывать станет невыгодно. Вы согласны?

Для приличия, чтобы не соглашаться сразу, Шаповалов несколько секунд помолчал.

– Согласен, Олег Константинович.

– Вот и прекрасно. Теперь же нам нужно срочно найти новых водителей. У вас есть на примете?

– Не беспокойтесь, этот вопрос мы решим. Я знаю хороших ребят, за нормальную зарплату они будут честно работать.

– Замечательно. Но только сразу предупреждаю, каждого будем тщательно проверять.

– Это уж как положено, – не стал возражать Шаповалов.

Турова в офисе поджидал Геннадий. Он сидел в его кабинете на его месте. Когда Туров вошел, прораб неторопливо встал с кресла и переместился на стул. Только после этого Туров заметил, что здесь, кроме Саватюгина, сидит еще один незнакомый мужчина.

– Как ты после вчерашнего? Поджилки уже не дрожат? – засмеялся Геннадий.

– Уже нет, успокоились, – в тон ответил Туров.

– Вот не думал, что ты такой рисковый, – почти словами Шаповалова произнес Геннадий. – Разве можно так поступать.

Он встал и прошелся по кабинету. Туров смотрел то на него, то на молча сидевшего мужчину.

– А у тебя хороший кабинет, всегда мечтал о чем-нибудь подобном, – неожиданно проговорил Геннадий. – Обставлен недорого, но со вкусом. А ведь сегодня ты мог его уже не увидеть. Этот твой Жук очень опасен, на нем кровь. Не удалось доказать убийство, иначе он бы надолго загремел. Но никто не сомневался, что это его рук дело.

– Откуда ты знаешь?

– Ну, дорогой, узнать это не так уж и сложно. – Геннадий, отвечая, почему-то посмотрел не на Турова, а на незнакомого мужчину.

– Теперь мы будем тщательно проверять любого, кого берем на работу, – объявил Туров.

– Это правильно, – чему-то непонятному усмехнулся Геннадий. – А пока благодари Зою Леонидовну, не сообщи она мне, что у тебя происходит, неизвестно, чем бы все кончилось.

– Непременно мы ее поблагодарим. – Туров обменялся с Саватюгиным недоуменными взглядами, им было не совсем понятно, куда клонит разговор Геннадий.

– Да уж, сделайте это. В бизнесе надо быть смелыми, но нельзя быть авантюристами, – наставительно произнес прораб. У Турова возникло отчетливое ощущение, что сейчас он повторяет чьи-то мысли. – Вы поняли это? Впереди предстоят большие дела. Очень большие. Эта ваша компания так пустяк, на закуску.

– И что за дела? Нам бы справиться с тем, что происходит в нашей компании, – сказал Туров. – Каждый день идешь как по минному полю.

– А вы, ребята, как хотели? – засмеялся Геннадий. – Когда пришли ко мне в первый раз, думали, что все так мило и будет. Начнете дело – и все само пойдет.

– Мы не идиоты, чтобы так думать, но все оказалось гораздо трудней, – подал голос Саватюгин.

– Хорошо, что вы это понимаете. На самом деле, все самое трудное только начинается.

– Ты перестанешь изъясняться загадками. – Туров почувствовал раздражение. – О чем идет речь?

– Думаете, я сам знаю. Хотя кое-что могу вам сообщить. Хочу представить Александра Янина, человека очень опытного, проработавшего многие годы в наших ответственных структурах. Прошу любить и жаловать.

– Очень приятно! – настороженно произнес Туров. Он чувствовал, что сейчас последует продолжение.

– Я был уверен, что вам будет приятно. С сегодняшнего дня Александр Сергеевич является руководителем службы безопасности вашей компании.

Туров и Саватюгин вскочили со своих мест почти одновременно.

– Но мы не предполагали в настоящий момент вводить у себя такую должность, – проговорил Туров.

– Вполне возможно, – невозмутимо произнес Геннадий, – но жизнь заставила.

– Но у нас и денег нет на оплату.

– А никто и не просит вас платить Александру Сергеевичу зарплату.

– Так он будет работать бесплатно?

– Бесплатно у нас никто не работает, – возразил Геннадий. – Ему будут платить из другого источника.

– И мы можем узнать из какого?

– Можете, но не сейчас.

– А если мы откажемся от чести работать вместе с господином Яниным?

– Не советую. Ваш бизнес вряд ли долго просуществует, он исчезнет под влиянием не зависящих от вас обстоятельств. И что вас так напрягает? Александр Сергеевич будет добросовестно, как это он умеет, выполнять свою работу, трудиться на благо вашей фирмы. Это в ваших интересах.

– Мне не нравится, что кто-то распоряжается нами, – произнес Туров.

– Кому же это может понравиться, – согласился прораб. – Но, поверьте, выбора у вас нет. И от этого будет только польза.

22

Утром, придя на работу, Туров первым делом пригласил к себе в кабинет Адиенко. Решив несколько довольно мелких, второстепенных вопросов, он перешел к главной теме.

– Зоя Леонидовна, я хочу вам выразить от меня лично и от Алексея Ильича искреннюю признательность. Не позови вы своевременно подмогу, эта история могла бы завершиться для нас плачевно. Еще раз, большое спасибо.

Туров вышел из-за стола, подошел к Адиенко и поцеловал ей руку. Ему в нос проник тонкий запах дорогих духов. Он, сам не зная почему, поспешно вернулся на свое место.

– И эта вся ваша благодарность? – насмешливо поинтересовалась финансовый директор.

– А что еще? – удивился Туров.

– Я по сути дела спасла вам жизнь. Могли бы за это уделить мне вечер, пригласить в ресторан.

– В ресторан? – Почему-то такая мысль к Турову не приходила. Он просмотрел на женщину. А, собственно, почему бы и нет, она это вполне заслужила. А ему в свою очередь тоже будет полезна небольшая психологическая разгрузка. А то он так закопался в делах, что уже ни о чем больше и не думает. А это плохо, такой человек становится опасным и для самого себя и для окружающих. – Буду рад вас пригласить провести этот вечер со мной. Надеюсь, вам не будет скучно.

Адиенко встала, улыбнулась.

– Я заеду за вами. Давайте условимся: этим вечером генеральным директором буду я. Ровно в восемь я буду у вашего дома.

По дороге домой Туров зашел в расположенный неподалеку от дома магазин и частично обновил свой гардероб. Он приобрел рубашку и галстук. Замахнулся было и на костюм, но в последний момент отпугнула цена. Не то, что она была для него неподъемная, доходы вполне позволили его купить. Но он еще не привык одеваться в такую дорогую одежду. Пока достаточно того, что он уже тут потратил не такую уж и маленькую сумму. А у компании еще не все погашены кредиты.

Туров отметил, что он мыслит как настоящий капиталист, сначала думает о бизнесе и уже затем о своем личном потреблении. Хорошо это или не очень хорошо, сразу и не разберешь, но одно ясно, что в его мозгах произошел определенный сдвиг. И они заставляют его поступать в значительной степени не так как раньше. А когда-то он был прочно уверен, что всю жизнь будет мыслить, как ученый. Но прошло в общем-то немного времени – и такая перемена.

Адиенко прибыла минута в минуту. Правда, Туров на всякий случай вышел из дома немного раньше. И пока он ее ждал, то думал о предстоящем вечере. Все как-то выглядит немного странно, это не очень похоже ни на деловое, ни на любовное свидание. Что-то промежуточное между ними. А потому не совсем ясно, как следует себя вести и чего ждать. Тем более Зоя Леонидовна недвусмысленно заявила, что командовать парадом будет сегодня она. Это означает, что у нее есть определенные планы и намерения. Ладно, посмотрим, к чему все приведет, это даже в определенном смысле любопытно.

Они ехали по вечернему городу. Адиенко вела автомобиль очень спокойно, было заметно, что у нее немалый водительский стаж. Туров похвалил стиль ее вождения, одновременно уверенный, но при этом не рискованный.

– Человек обычно водит машину так же, как и живет, стиль одинаковый, – отозвалась она. – Я не рискую, поэтому чувствую себя спокойно. Но при этом уверенно прокладываю себе дорогу. Вы заметили, как мы быстро едем.

– Заметил.

– Почему бы и вам это не взять за образец?

– А мой стиль вождения вам не нравится?

Адиенко несколько минут молчала.

– Видите ли, дорогой Олег Константинович, вы водите машину чересчур неровно. Она у вас то летит, то ползет медленно. Но самое главное даже не это.

– Что же?

– Никогда не знаешь, на каком участке и с какой скоростью вы поедите.

– Но что же делать, Зоя Леонидовна, если жизнь совершенно непредсказуема. Утром не знаешь, что будет днем, а днем не ведаешь, что поджидает тебя вечером. Вот сегодня, когда я ехал в офис, то не представлял, что мы с вами проведем вечер вместе в ресторане.

– Надеюсь, это относится к приятным неожиданностям, – засмеялась Адиенко.

– К более чем.

– Может, вы и не совсем искреннее, но звучит приятно. Тем более мы приехали.

Они вошли в ресторан. К ним сразу же устремился администратор и провел их к столику с табличкой: «зарезервировано». Туров подумал, что его спутница, кажется, все предусмотрела.

Ресторан был очень приятный, но в тоже время не производил впечатления чрезмерно изысканного заведения. Но Турова больше заинтересовали не интерьеры, а публика. По ее виду было понятно, что она представляет тот самый класс, к которому теперь принадлежал и он сам. Адиенко явно привезла его сюда не случайно, она хочет ему указать, где отныне его место в жизни. Значит, она в этом еще сомневается. И может быть, не только она.

Официант принес бутылку вина и стал разливать его по бокалам. Туров прервал это его занятие.

– Извините, мы сегодня пить алкоголь не будем.

Адиенко изумленно посмотрела на Турова.

– Почему не будем?

– Зоя Леонидовна, вы за рулем.

– Поверьте, от пара бокалов легкого вина, я не опьянею. Больше нельзя, а эта доза вполне допустимая. Что же касается наших славных гаишников, еще ни разу не было, чтобы они отказывались бы от определенной суммы.

– Дело не в этом. Я нисколько не сомневаюсь, что вы сможете нормально вести машину. Но есть закон, который не позволяет это делать. А его надо соблюдать.

– Согласна, что законы надо соблюдать, но до определенной степени. Иначе жить становится просто невыносимо.

– Если законы соответствуют фундаментальным принципам Вселенной, их несоблюдение рано или поздно будет иметь самые печальные последствия. То, что они еще не наступают, совсем не значит, что ничего не случится в будущем. Я изучал эти вопросы. Вместе с моим учителем, академиком Прокловым мы планировали заняться темой: зависимость нравственных норм от строения пространства. Понимаете, согласно нашей теорией, чтобы человек поднялся на другой нравственный уровень, его сознание должно оказаться в ином измерении, где на него не давит весь гигантский заряд негативной энергии, отрицательных вибраций, накопившихся там, где обитаем мы все. Только тогда оно очищается, становится способным ощущать себя по иному. Это одно из следствий теории струн.

– Теория струн, я что-то слышала об этом. Но не более. Хотя не важно, так что не пытайтесь объяснять. Зато теперь понимаю, откуда взялось название компании. Я-то все гадала, что за струна. Даже думала, что это связано с игрой гитарой. Узнавала, но вы, оказывается, играете только на рояле.

– Я не мог не научиться играть, моя мама закончила консерваторию по классу фортепьяно. Правда, выйдя замуж за моего отца, она ни дня не работала по специальности, если не считать того, что вела кружки для детей и жен офицеров в гарнизонах. Но она сама не считала это важным занятием. Но меня обучала музыке серьезно. К тому же, говорят, что я не без способностей. Даже был лауреатом одного областного юношеского конкурса.

– Теперь мне становятся более понятными ваши поступки, задумчиво произнесла Адиенко. – Все же странно, что вас занесло в эту страшную клоаку – бизнес. Когда с вами общаешься, то возникает полное ощущение, что вы из другого мира.

– Я так не считаю, – резко возразил Туров. – Глубочайшее заблуждение полагать, что бизнес – это что-то грязное и преступное.

– Полагаете, самое чистое и светлое?

– Ни то, ни другое. Во Вселенной процессы созидания нового и разрушения старого тесно взаимосвязаны, одно не может существовать без другого. Но если силы разрушения превалируют, возникают необратимые процессы. Вы понимаете, о чем я?

– Да. – В голосе Адиенко не прозвучало уверенности.

– Если в нашем бизнесе вверх возьмет исключительно негативная сторона, мы как государство, как нация будем обречены. Слишком уж мощная возникнет тенденция к разрушению. Поэтому нужно не дать ей раскрутиться.

Адиенко молчала, но при этом не спускала глаз с Турова.

– С такими представлениями вам будет очень не просто, – сказала она.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь, – засмеялся Туров. – Но знаете, мой учитель академик Проклов, о котором я вам уже говорил, выдвинул теорию о том, что значение человека в формировании, развитии Вселенной существенно выше, чем принято считать. Я разделяю его точку зрения. Вот поэтому я и решил, что кто-то должен выступить в качестве такой позитивной силы и в бизнесе.

Адиенко в очередной раз погрузилась в молчание.

– А может, это даже и к лучшему, – вдруг произнесла она.

– О чем вы?

– Знаете, в чем отличие меня от вас, Олег Константинович?

– Не ведаю, Зоя Леонидовна, но страстно желаю узнать, – улыбнулся Туров.

– Если вы не понимаете, о чем я говорю, сейчас, то, уверяю, поймете позже. А вот те слова, что вы произносите и которые я не понимаю, я не пойму никогда.

– Но я готов всегда им вам разъяснить.

– А вот этого уж точно не надо, Олег Константинович. Пойдемте лучше танцевать. И вообще, будем считать, что деловая часть нашей встречи на этом благополучно завершилась.

– И какая же начинается?

– А вот это зависит целиком от нас, – таинственно улыбнулась Адиенко.

Она плотно прижималась к нему, он чувствовал ее тело, как и то, что оно полностью в его власти и готово выполнить все его желания, капризы. В висках застучало, щеки обдало жаром. Он взглянул на свою партнершу, и понял по выражению ее лица, что она прекрасно понимает его состояние. И сама охвачена сходными ощущениями.

Они вернулись за столик. Туров вдруг почувствовал, что не знает, как и о чем продолжать разговор. Слова куда-то исчезли, а те, что появлялись, были корявыми, совсем не подходящими к ситуации. Их даже было неудобно произносить.

Кажется, Адиенко догадалась об этом.

– Хотите уйти?

– Да, если не возражаете.

– Нисколько, буду только рада, – улыбнулась она.

Они вышли на улицу, сели в машину. Туров не спрашивал, куда везла его Адиенко, он даже почти не смотрел на нее, предпочитал рассматривать проплывающие мимо них картинки городского ландшафта.

Автомобиль затормозил возле, судя по архитектуре, недавно выстроенного дома.

– Тут я и обитаю, – сообщила женщина.

Они вышли из машины, вошли в дом, поднялись на лифте на восьмой этаж. И как только за ними закрылась дверь в квартире, Адиенко прижалась к нему всем телом и впилась губами в его рот.

Они долго и страстно целовались, и Туров все никак не мог насытиться этими сладкими поцелуями. Она оторвалась от его губ, взяла за руку и повела в комнату. Он сразу же увидел большую, широкую кровать.

Они стали быстро раздевать друг друга, а затем обнаженными повались на роскошное ложе любви. Он не ошибся в своих фантазиях, у нее было прекрасное упругое тело, а ее большие груди с крупными коричневыми сосками он вспоминал затем и через много лет. Сейчас же он был полным их хозяином и наслаждался ими по полной программе.

Туров был с самого начала уверен, что его партнерша – большая искусница в науке любви. И не ошибся. Волны наслаждения качали его, как лодку в океане, и ему не хотелось, чтобы эта качка прервалась, и наступил бы штиль. Пусть она будет продолжаться долго, ведь не случайно знающие люди уверяют, что истинная природа жизни – это бесконечное блаженство.

Он лег на спину, закрыл глаза, целиком отдавшись ласкам женщины. Ее губы и руки, словно легкие бабочки, порхали по его телу, и его сознание то исчезало, то появлялось ненадолго снова, чтобы вновь исчезнуть в потоке блаженства.

Туров почувствовал, как стремительно приближается завершение, он обнял Адиенко, прижал ее спиной к простыне, а сам мягко, но решительно лег на нее. Его там уже ждали, влажный канал принял его мужское естество, как самого дорогого и долгожданного гостя, он легко заскользил по нему, углубляясь все дальше в теплую и влажную лагуну любви.

Он услышал, как закричала Адиенко, ощутил, как прокатилась по ее телу дрожь, а ладони женщины сжали его плечи. И в этот же момент кончил и он.

Она положила голову на его плечо.

– Ты прекрасный любовник, я даже не ожидала.

– Ты в этом уверенна?

– Не сомневайся, – засмеялась Адиенко, – уж в таких делах я разбираюсь не хуже, чем в финансах.

– Странно, я никогда не считал себя классным любовником. Это все благодаря тебе. Вот уж кто владеет этим искусством, так это ты.

– Вполне возможно, что тут есть кое-какая моя заслуга. Но, поверь, она не главная, я просто помогла тебе раскрыться.

– В любом случае спасибо тебе за прекрасный вечер, – поблагодарил Туров. Он привстал.

– Ты хочешь уйти?

– Думаю, так лучше.

Зоя Леонидовна привстала тоже.

– Прошу вас, не уходите. Давайте проведем эту ночь вместе. Мне будет очень приятно.

Туров заколебался.

– Если хотите.

– Хочу!

– Согласен.

Она довольно улыбнулась.

– Хочешь, я сварю кофе.

– Не откажусь.

Она соскочила с кровати, и обнаженная направилась на кухню. Туров проводил ее взглядом, он подумал о том, что это тело способно возбуждать его снова и снова. Но именно этого и следует опасаться.

Когда утром он открыл глаза, за окном уже царил день. К счастью был выходной, и на работу не надо было ехать. Можно было лежать и лежать…

Из кухни вышла Адиенко в легкой прозрачной рубашке, которая не скрывала ни одной ни складочки, ни выпуклости тела.

– Если хочешь, принесу тебе завтрак в постель.

– Давай, – согласился он. – Если память не изменяет, я ел в постели только в детстве, когда сильно болел. Отец категорически запрещал мне подобные вещи. Считал, что это меня портит.

– Теперь ты можешь себе разрешить и позволить все, что захочешь.

– Пока еще далеко не все. Не тебе мне объяснять, куда уходят наши деньги.

– Зато мы расплачиваемся точно по графику.

– Этого я и добивался.

– Придет момент, когда у вас будет все, Олег Константинович.

Туров удивленно взглянул на нее.

– У вас дар прорицателя?

– Возможно. Хотя до сих пор я его не ощущала.

– Тогда, с чем связано ваше предсказание?

– Не важно, просто имейте его в виду. А сейчас ешь.

После завтрака они еще раз позанимались любовью. И когда все закончилось, Туров вдруг почувствовал сильное желание поскорее уйти.

Он стал собираться, Адиенко лежа обнаженной, наблюдала за ним.

– Я хочу, чтобы вы знали, то, что произошло у нас с вами, на вас не налагает никаких обязательств. Если вы захотите со мной заниматься любовью еще, я буду только рада. Но если на этом все завершилось, можете не сомневаться, я не затаю на вас никакой обиды. И женской мести с моей стороны вам не стоит опасаться.

Он посмотрел на нее долгим взглядом.

– Спасибо, Зоя Леонидовна, я буду помнить, что вы мне сказали. С вашей стороны это очень благородно.

23

За короткое время с предложениями о сотрудничестве к ним обратились сразу несколько контрагентов. Ни Трунов, ни Саватюгин не ожидали такого быстрого развития событий. И даже почувствовали некоторую растерянность; ведь если заключить новые договора, то это потребует удвоение бизнеса.

Они собрались на совещание, пригласив так же финансового директора. Зоя Леонидовну. Она вошла как всегда элегантно одетой, своей слегка раскачивающейся походкой. Туров невольно отвел глаза. После той памятной встречи прошло уже некоторое время, но ничего подобного между ними не повторялось. Он еще во время обратной дороги от ее дома решил, что продолжения не последует. И без того он совершил грубую ошибку, проявив слабость, оказавшись в ее постели. Не работой они в одной фирме, а так же не будь он ее начальником, их отношения могли бы получить продолжения. Но при нынешней комбинации это становится опасным; если он все это не остановит в самом начале, то уже не сможет, как прежде, руководить этой женщиной. Она получит мощный рычаг воздействия на него.

Хотя отказаться от их отношений Турову было не так-то и просто, пышная грудь финансового директора, ее алые губы вызывали у него вожделение. Он усмешкой думал о том, что сам себе напоминает монаха, вынужденного бороться с искушением. Но монах может запереться в келье и никого не видеть, а он вынужден общаться с Адиенко почти ежедневно.

Надо отдать должное ей, как и обещала, она ничем, даже жестом не напоминала о том, что произошло между ними. И Туров был благодарен женщине за это. Может, в самом деле, ничего и не было, так, что-то пригрезилось. Реальность и иллюзия так тесно переплетены между собой.

Впрочем, сейчас Туров быстро свернул эти мысли, нужно было решать гораздо более важные вопросы.

– Вы все прекрасно знаете, зачем мы тут собрались, – произнес он. – К нашей компании обратились с тремя предложениями о заключение договоров на обслуживание строительных объектов. Я все тщательно подсчитал, если мы примем их все, это потребует от нас увеличение вдвое всего объема работ. А, следовательно, нужно будет в два раза расширить наш парк машин, столько же дополнительно нанять рабочих. К тому же придется расширять и наши механические мастерские, так как те, что есть, просто не справятся с таким объемом работ. На все это потребуется очень солидные для нас вложения. Собственных свободных средств у нас нет, значит, придется брать займы. А мы уже в шаге оттого, чтобы окончательно расплатиться за все предыдущие кредиты. Верно я говорю, Зоя Леонидовна?

– Именно так, Олег Константинович.

– Не понятно, почему на нас возник такой спрос? – задал вопрос Саватюгин.

– А вы не догадываетесь, Алексей Ильич? – спросила Адиенко.

– Не очень, раз спрашиваю. На рынке много таких компаний, есть значительно большие по размеру.

– Я вам объясню, – живо отреагировала Адиенко. – Начинает сказываться эффект репутации. Мы никого ни разу не кинули, все договоры выполняем точно в срок, вовремя гасим кредиты. Это все всем известно, поэтому многие и хотят иметь с нами дело.

– Честность приносит самые большие дивиденды, я всегда считал, что это самый лучший вид поведения, – задумчиво проговорил Туров. – Чтобы не случилось, надо поступать так, чтобы никого не обмануть, как бы силен не был соблазн это сделать. Я был уверен в этом с самого начала. И, как видите, оказался прав.

– Ты у нас всегда прав, – как-то не совсем довольно произнес Саватюгин.

Адиенко внимательно посмотрела на него, затем перевела взгляд на Турова.

– Всегда не всегда, но пока мы не только живы, но и развиваемся.

Саватюгин встал и прошелся по кабинету.

– Я уже не раз говорил: не надо так рисковать. Я предлагаю заключить пока один договор, самый небольшой из всех трех. А там дальше посмотрим. Зато это не потребует больших дополнительных средств.

– И тем самым клиенты уйдут к конкурентам, усилив их, – возразил Туров. – Нет, Алексей, это будет ошибкой. Мы уже несколько раз так рисковали – и всякий раз удачно.

– Да, удачно, но нам везло.

– Может, и везло, а может дело тут не в везении, – покачал головой Туров, – а в том, что мы принимали верные решения. Вот они и срабатывали. Вы согласны, Зоя Леонидовна?

– Согласна, Олег Константинович. Хотя пару раз мы были на самой грани.

– Вот именно! – выразительно произнес Саватюгин.

– Но мы же ее не перешли. Значит, опять все делали верно. А сейчас мы накопили опыт, завоевали репутацию. Упустить клиентов будет большой ошибкой с нашей стороны. Мы заключим все три договора. Зоя Леонидовна, нам дадут кредит?

– Уверенна, что дадут. У нас хорошие отношения с банком. Нас там ценят, как клиентов. Мы ни разу не просрочили выплаты.

– Вот видишь, Алексей, значит, вопрос решен.

– Нет! – решительно возразил Саватюгин. – Я против. Мы учредители, у нас каждого равная доля.

– Тут ты прав, только ты забыл пункт нашего внутрифирменного устава: если мы с тобой не приходим к общему решению, то вступает решение, принятое генеральным директором. А им на данный момент являюсь я. А я принимаю решение: договоры подписываем, кредит берем. У нас начинается новый этап в жизни компании.

– Да, такое право у тебя есть, – произнес Саватюгин и покинул кабинет.

– Вы считаете, я правильно поступил, Зоя Леонидовна? – спросил Туров.

– Полагаю, что да. Если бы решили иначе, это бы многих разочаровало.

– О ком вы? – пристально посмотрел на женщину Туров.

– За вашей деятельностью следят много глаз. Всем интересно, чем закончится этот эксперимент.

– И что за глаза?

– Да, каких только нет, самые разные, и голубые, и коричные, и серые. И даже ореховые. – Она засмеялась и встала. – Если вы не возражаете, пойду готовить кредитную заявку. – Около двери Адиенко неожиданно задержалась. – Алексей Ильич… – Она замолчала.

– Что Алексей Ильич?

– Нет, ничего. Извините. – Она вышла.

24

По просьбе Адиенко договариваться о кредите Туров отправился самолично. Она попросила сделать его это, чтобы на сто процентов избежать вероятность отказа. Хотя, по ее словам, причины для него нет ни одной. Но на всякий случай стоит подстраховаться.

Как обычно, принял его вице-президент Сергей Витальевич Савков. Они встречались уже несколько раз и прониклись взаимной симпатией. Туров даже хотел пригласить его для закрепления отношений на ужин в каком-нибудь приличном ресторане, но пока не решался. А вдруг тот откажется, это осложнит их отношения. Вот когда он будет стопроцентно уверен в согласии, тогда и сделает приглашение.

Все необходимые документы они послали заранее, и сейчас должна пойти речь об окончательных условиях кредитного соглашения.

Они сидели напротив друг друга в удобных кожаных креслах и пили кофе.

– Вчера ваш вопрос обсуждался на кредитном комитете, за выдачу вам кредита проголосовали единогласно. Хотя сумма не такая уж и маленькая. Давно не припомню, чтобы все были бы «за». Обычно кто-то всегда против. Поэтому можем подписать прямо сейчас договор.

– С большим удовольствием.

Мужчины подставили подписи под документы.

– Хотите отметить это событие? Коньяк, виски?

– Спасибо, но когда за рулем, не пью ни грамма.

– Вы как никто другой умеете соблюдать правила и законы.

– Разве это плохо? Иначе, зачем их принимать.

– Это действительно вопрос вопросов, – засмеялся Савков. – Законов принимается у нас много, но никто не собирается их соблюдать. Хорошо, что вы не банкир, с вашим менталитетом вам было бы трудно. Никому невозможно верить. Обман за обманом, все хотят друг друга наколоть. Я иногда даже думаю, что мы глубоко больной народ, если ведем себя столь непорядочно. Нормальные люди и нации так не поступают.

– До того, как заняться бизнесом, я занимался физикой. А в физике все построено на законах. Во Вселенной действует принцип неукоснительности их соблюдения. Значит, он должен действовать и на земле.

– Но ведь не действует же! Что же получается, что мы исключение или выведены за пределы Вселенной?

– Ни то, ни другое. Просто человеческое сообщество подчиняется законам, которые лежат в плоскости квантовой, а не классической физики, а они имеют более сложную конфигурацию, носят более вероятностный характер. Но в конечном итоге они столь же жестки и непримиримы, как и все остальные закономерности. Но у нас создается иллюзия, что можно их обойти, что они не действует неукоснительно. Но я полностью уверен, что это не так, рано или поздно все приходит к своему конечному итогу. И на того, кто нарушает вселенский закон, обрушивается наказание. Вот я и решил, что ни при каких обстоятельствах не стану это делать.

Савков покачал головой.

– Звучит неправдоподобно, но самое неправдоподобное то, что вы так и поступаете. С моей точки зрения, это еще более невероятная вещь. Людей, которые говорит правильные вещи, у нас полно, но вот того, кто все делает именно так, как говорит, я знаю только одного. И это вы. По крайней мере, я не заметил у вас ни одного отклонения от ваших же слов.

– Постараюсь, чтобы их и не было.

– Как вам это все же удается? Мне кажется, это сродни чуду.

– Иногда бывает трудно. Но все же в конечном итоге соблюдать законы легче, чем их нарушать. Чувствуешь себя более уверенно.

– Да, вы правы. – В голосе банкира прозвучало сомнение. Он встал и прошелся по своему большому кабинету, раза в три больше, чем был у Турова. – Я запомню наш разговор, Олег Константинович. Интуиция подсказывает мне, что мы еще встретимся. И скорей всего даже не здесь.

– Где же?

– Самому интересно. Но пока не представляю.

– Да, я с вами согласен, жизнь непредсказуема.

– Это тоже закон Вселенной? – спросил Савков.

– Нет, но это наше восприятие его законов. Вселенная непредсказуемости себе позволить не может. Просто мы еще слабы разумом, чтобы понять, как протекают многие процессы. Мы даже не представляем, как же мы мало знаем о ней. А потому и об этой жизни – тоже.

– Мне тоже так кажется, – согласился Савков. – Часто клиент производит приятное впечатление, начинаешь ему доверять, думаешь, вот этот уж точно не обманет. А он-то как раз и главный мошенник.

– Надеюсь, это не мой портрет, – засмеялся Туров.

– Нет, – тоже засмеялся в ответ банкир.

25

Туров, довольный, приехал в офис, все шло пока хорошо. Его даже немного удивляло, уж слишком все текло гладко. Так редко бывает, обычно за такой благостной картиной идет накопление различного рода угроз, неполадок, ошибок. Чтобы они не застали его врасплох, он старался представить, что же может такого случиться. Но, несмотря на все свои старания, попытки анализа, никакой ценной информации в голову не приходило. Это не нравилось ему, уж лучше бы его мозг выдал хотя бы направление поиска. А тут ничего.

Чтобы стимулировать свою мозговую деятельность, Туров решил пообедать не в забегаловке, как он это делал чаще всего, а в каком-нибудь приличном месте. В памяти само собой вплыл ресторан, в котором они ужинали с Адиенко. И расположен недалеко. Почему бы туда не поехать?

Несмотря на обеденное время, народу было немного. Скорей всего посетителей отпугивали высокие цены. Туров подумал, что теперь для него это не повод, чтобы уйти. Этот рубеж им уже взят. Вопрос заключается не в том, что он может себе позволить пообедать в дорогом заведении, а то, что он движется в правильном направлении.

Ему принесли заказ, официант пожелал: «Приятного аппетита». Мысли Турова перенеслись к тому вечеру, когда они тут были с Зоей Леонидовной. Он почувствовал, что хочет эту женщину. Может, он напрасно наложил на себя епитимию?

И сразу же почему-то вспомнил о Юлии. Странно, что она так поспешно уехала, да еще в неизвестном направлении. Что-то в этом есть непонятное, даже загадочное. Если они когда-нибудь снова встретятся, что скажут друг другу? Между ними осталась недосказанность, но его не оставляет мысль, что однажды она прояснится. Вот только когда и при каких обстоятельствах?

К Турову пришла мысль о том, что для него все только начинается. Уж слишком быстро несутся события, он даже не успевает все отслеживать. И его не оставляет ощущение, что он упускает что-то важное. А ему словно специально не позволяют проникнуть в эту тайну, все время оставляют его у ее порога. Нет сомнений, что кто-то это делает абсолютно сознательно, с какими-то долгосрочными намерениями.

Официант принес второе, в очередной раз пожелал «Приятного аппетита». Он явно воспринимал Турова в качестве VIP-клиента. Туров постарался припомнить, сколько в тот раз оставила чаевых Зоя Леонидовна? Но не сумел. Ладно, даст по обычной шкале – и пусть думает о нем, что угодно.

Туров закончил обед, расплатился и направился к выходу. И вдруг к нему пришла мысль: он правильно сделал, что не стал продолжать отношения с Адиенко.

Едва Туров вошел в свой кабинет, как там появился и Саватюгин.

– Я тебя ждал, – сообщил он.

– Что-то случилось?

– На данный момент все идет, как и шло.

– Так это замечательно! – засмеялся Туров. – У нас хорошие новости, Алешка. Я из банка, подписал новый кредитный договор на вполне сносных условиях.

– Вот именно сносных.

– Других сегодня нет. Сам знаешь меня не хуже. А что ты так беспокоишься, брали раньше и отдавали. Отдадим и теперь.

– Но таких сумм мы еще не брали.

– Так и бизнес же возрос. Я посчитал: наши обороты по сравнению с первоначальными, увеличились в шесть раз. Кто бы мог подумать, что мы достигнем таких высот, когда только начинали.

Саватюгин кивнул головой.

– Вот об этом я и хотел поговорить.

– Ну, говори, раз есть такое желание. – Туров сел за свой стол. – Начинай.

Саватюгин замялся, ему явно было не просто начать разговор.

– Если ты помнишь, наш бизнес мы начинали вместе. И вообще, это была изначально моя идея бросить науку и заняться совсем другим делом.

– Я все помню, Алексей. Давай ближе к сути.

– Хорошо, постараюсь. Я не согласен с тем, как развивается наш бизнес. С какого-то момента нас словно куда-то понесло, как санки с крутого обрыва. Помнишь в детстве…

– Помню, помню. Еще раз прошу, говори конкретней.

– Мы очень быстро несемся вперед, мы постоянно рискуем, только у нас намечается какая-то стабилизация, как тут же, как чертик из табакерки, возникает новый проект. И мы немедленно бросаемся в его объятия. И даже особенно не обсуждаем, насколько это целесообразно.

– Вспомни, мы обсуждали каждый проект, изучали его, как могли добывали информацию.

– Вот именно, как могли.

– Тебе известно не хуже меня, что наши возможности на сей счет несколько ограничены. Пока у нас нет такой службы. Может, Янин ее организует.

– Вот именно, пока нет. А мы лезем вперед почти с закрытыми глазами. Это очень опасно, Олег.

– Опасно, но мы выбрали такую стратегию, ходить на грани риска. И пока она срабатывает.

– Вот именно, пока. А если вдруг не сработает?

– Можем не рисковать, но тогда и не будем развиваться. А значит, кто-то непременно однажды нас оттеснит на обочину. Я выбрал такой путь и не считаю, что совершил ошибку.

– Ты выбрал, но ведь еще есть и я, такой же владелец фирмы. С какого-го момента меня перестала удовлетворять моя роль в нашем бизнесе. Я оказался на вторых ролях.

– Да, я понимаю, – кивнул головой Туров. – Я даже недавно подумал, что рано или поздно такой разговор непременно возникнет. Наверное, это хорошо, что это случилось сейчас.

– Почему хорошо, что сейчас?

– Чем бы он возник позже, тем в более резкой и неприятной форме он бы произошел. Понимаешь, Алексей, в жизни так устроено, что у любого дела может быть только один руководитель. Этот закон Вселенной, принимать окончательные решения должен кто-то единолично. Иначе ничего путного не выйдет. У нас так получилось, что этим человеком стал я. Полагаю, это не случайно. Я вообще не верю в случайность. Хочешь побыть на моем месте? – Туров задумался. – В принципе ты имеешь право на это. Но, предупреждаю, кончится это плачевно.

– Почему?

– Наша компания работает в темпе, в котором я ей задал. Ты же остановишь это движение, никто даже не заметит, как оно начнет давать обратный ход. Мой тебе совет: не требуй этого. Давай подумаем, как увеличить твою роль, чтобы она удовлетворяла тебя. Поверь, дело совсем не в личном первенстве, а в том, что мы идем вперед. И пока это происходит, нельзя менять капитана, сядем на мель. Я сам скажу, что нужна ротация, как только почувствую, что веду корабль куда-то не труда. Лучше дождись своего часа. Я тебя не убедил?

Саватюгин хмуро посмотрел на друга.

– Сам не знаю. Может, ты и прав. Я надеялся, что сумею купить квартиру, а ты снова взял кредиты. Вся прибыль пойдет на их обслуживание.

– Тут ты прав. Я тоже надеялся, что выкуплю из залога мамину дачу и квартиру. Она так этого ждет. Но опять придется подождать. Но что делать.

– По-видимому, ничего. – Саватюгин встал. – Ладно, пойду работать, дел невпроворот.

– Так это же замечательно, значит, бизнес идет.

Саватюгин как-то неопределенно кивнул головой и вышел. Плохой у них состоялся разговор, подумал Туров, но ничего иного в данной ситуации придумать было невозможно.

26

Хотя Янин работал в компании уже больше месяца, но за все это время он почти не докучал Турову. Утром как-то тихо и незаметно приходил в свой кабинет, вечером в том же стиле его покидал. На совещаниях сидел молча, говорил лишь в том случае, если к нему обращались, сам слово не брал. Но так как обращались редко, то за все это время он вряд ли произнес больше двух десятка фраз.

Турова такое поведение руководителя службы безопасности обескураживало, иногда он даже задумывался, что все это означает. Является ли подобная манера себя вести присущей этому человеку, или он так себя позиционирует, исходя из какой-то неведомой цели. Туров непременно бы выяснил, что все это означает, но так как зарплату платил ему не он, а некто неизвестный, то решил пока повременить. Не может же это продолжаться бесконечно, когда-то все изменится. Туров даже обсуждал этот вопрос с Саватюгиным. Они пришли к выводу, что хотя это и странно и подозрительно, но не стоит торопить события. Кто-то играет в свою игру и следует подождать, когда станет ясно, в чем ее смысл?

А потому легко представить изумление Турова, когда дверь его кабинета отворилась, и появился Янин.

– Могу я с вами переговорить, Олег Константинович?

– Разумеется, Александр Сергеевич.

– Наверное, вы задавали себе вопрос, что я тут делаю, если вас совсем не беспокою?

– Не буду обманывать, задавал, – признался Туров.

Янин кивнул головой.

– С вашей стороны это совершенно естественно. Но я давно взял себе за правило: если нет на то веской причины, не отвлекать руководство от их дел.

Туров несколько секунд молчал.

– Я так понимаю, раз вы пришли ко мне и отвлекаете от дел, то причина появилась.

– Увы. И, к сожалению, более чем неприятная.

– Этого следовало ожидать, – вздохнул Туров. – Слишком долго все было хорошо. Ну, почти хорошо.

– Именно так, в этом все и дело. Ваша компания стала уже заметной и все видят, что дела в ней идут хорошо. А у нас это непозволительная роскошь, тем более в ситуации, когда никто ее не крышует. Я наводил справки: в округе вы едва ли не единственная фирма, кто живет сама по себе, никому и ничего не выплачивает.

– И что из этого следует?

Янин какое-то время молчал.

– Вами решили заняться. Причем, крупно заняться.

– Выходит то, что я честно веду бизнес, выплачиваю до копейки налоги, создаю столько рабочих мест – это никого не волнует.

– Никого. Это скорей многих раздражает. Всех волнует другое: сколько с вас можно будет содрать?

– Вы можете говорить ясней, Александр Сергеевич? – попросил Туров.

– Буквально несколько дней назад на одной даче состоялась встреча нескольких важных господ.

– И что это за люди?

– Руководители некоторых контрольных ведомств и представители местного криминалитета.

– Хорошее сочетание.

– Увы, обычное для нашего времени.

– Вы хотите сказать, что их совещание было посвящено нашей компании.

– Не будьте таким тщеславным, там обсуждалось много вопросов. В том числе и то, что делать с вашей компанией?

– Могу задать вопрос: откуда вам это стало известно?

– Нет, не можете. Иначе мы подставим одного человека. Если станет известно о том, что он сливает мне информацию, пощады ему не будет.

– Вот как!

– Поверьте, это все очень серьезно.

– Верю. Но, скажите, почему они не дают нам заниматься своим делом?

– Это вопрос риторический, я на него не отвечаю. Ничего все равно не изменить, надо принимать действительность такой, какой она есть.

– Хорошо, давайте воспринимать ее такой, какой она есть. И как все будет проистекать?

– В ближайшие несколько дней начнется внезапная налоговая проверка. Очень крупная. На нее будут брошены большие силы налоговиков.

– С налогами у нас все нормально, пусть проверяют.

– Олег Константинович, это абсолютно не имеет никакого значения. Им дадут задание, и они его выполнят. Найдут все, что угодно. Не найдут в реальности, придумают. Технология отработана. В этом они специалисты.

– Что дальше?

– Дальше появится милиция со своим списком претензий. Сейчас он как раз составляется. Возможны любые провокации, все зависит от обстоятельств. Насколько я знаю, у вас есть пистолет.

– Да, отца именной.

– Лучше бы его сдать заранее.

– Еще что предлагаете? У меня такое чувство, что вы пришли не только для того, чтобы рассказать мне эти страшилки.

– У вас замечательная интуиция. Есть реальная возможность всего этого кошмара избежать. Мне известен человек, с ним можно связаться. И он назовет сумму, которая вас освободит от всех проверок. Я даже примерно знаю ее размер.

Туров внезапно вскочил с кресла, а его лицо покрылось красными пятнами.

– Нет, ни за что! Я никому ничего не дам, я плачу деньги тем, кому должен платить. А эта мразь от меня ничего не получит.

Слова Турова не произвели никакого впечатления на Янина, он продолжал спокойно сидеть.

– Успокойтесь, Олег Константинович, сейчас как никогда требуется выдержка. Такой ответ я и предполагал услышать. Хотя, конечно, жаль, можно было бы поторговаться и снизить их претензии на двадцать процентов. Обычно они готовы идти на такие уступки.

– А я нет.

– Тогда следует готовиться к серьезным событиям.

Туров встал, прошелся по кабинету. Затем остановился рядом с Яниным.

– Значит, будем готовиться. Я знал, что однажды это случится. Конечно, была слабая надежда, что пронесет.

– И не надейтесь, Олег Константинович, вы за короткий срок превратились в очень лакомый кусок. А они мимо рта такой ломоть не пронесут.

Туров задумался.

– Скажите, Александр Сергеевич, а есть возможность хотя бы недолго отстрочить проверку.

– Не надолго, это насколько?

– Не знаю, хотя бы на пару недель.

– На пару недель нереально, на дня три-четыре можно попробовать. А зачем?

– Нужно сделать аудит компании хорошей аудиторской фирмой, имеющую честную репутацию. Если мы получим их заключение, это будет аргументом в нашей борьбе.

– Да, эта неплохая идея. И компанию я знаю. Они смогут сделать все быстро.

– И честно.

– И честно, – добавил после небольшого колебания Янин.

– Что еще, Александр Сергеевич?

– Пока ничего. Мы не знаем, какой оборот примут события, но быть готовым следует ко всему. По мере надобности я вам буду сообщать, какие меры предосторожности надо предпринимать.

– Хорошо. Я надеюсь на вас.

Янин внимательно посмотрел на Турова.

– Мне кажется, что иногда вы бываете чересчур доверчивыми.

– Я знаю. Но это мой осознанный выбор. Я считаю, что доверие приносит лучший результат, чем недоверие. Доверие расширяет наши возможности, а недоверие их сужает.

Янин покачал головой.

– Может, вы и правы, но вы идете на риск.

– Посмотрим, кто окажется прав.

– Что ж, это будет даже интересно. – Янин встал. – А теперь разрешите удалиться по делам, в ближайшее время отдыхать нам с вами не придется.

27

– Теперь вам известна общая ситуация. Как видите, она не простая. Нам предстоит самое тяжелое испытание. От его результата зависит дальнейшая судьба нашей компании. – Туров замолчал и оглядел собравшихся. Все пока тоже молчали.

– Но если можно откупиться от них, почему бы нам это не сделать. Олег, на кону слишком много лежит фишек, а шарик стремительно крутится. У нас осталось времени совсем чуть-чуть.

Туров с некоторым недоумением взглянул на Саватюгина. Его больше удивило не предложение откупиться, а используемая им терминология. Раньше в его лексиконе таких слов практически не встречались.

– Нет, Алексей, и еще раз нет. Никаких взяток мы давать не будем никогда. Мы должны победить этих негодяев в честной борьбе. В конечном счете, на нашей стороне закон. Думаете, я наивный? Посмотрим, мне самому интересно узнать, так ли это. Зоя Леонидовна.

– Да, Олег Константинович.

– Вы становитесь главным игроком во всей партии. Ваша задача не позволять им заниматься подлогами, контролировать каждое их действие. Нравится им это или нет, но все, что они будут изымать, все, что станут писать, все надо проверять. И едва вы заметите неправду, тут же опровергать их выводы. Я прекрасно понимаю, что работа тяжелейшая, но пока у нас есть несколько дней, организуйте с девушками из бухгалтерии тренинги. Нам неизвестно, как далеко они готовы пойти, поэтому с Александром Сергеевичем мы договорились, что он представит к вам охрану. Придется, потесниться и пустить охранника в квартиру. Я правильно понимаю? – обратился он к Янину.

– Именно так, мы не можем рисковать.

– Как вы, Зоя Леонидовна, справитесь? Я понимаю, как это тяжело и опасно, вы можете отказаться. Это никак не повлияет на ваше положение в компании. Борьба с государством не входит в ваши служебные обязанности.

Адиенко несколько мгновений молчала.

– Ничем подобным в своей жизни я не занималась. Но теперь, по-видимому, придется.

– Я рад. С завтрашнего дня приступает к работе аудиторская компания. Для вас это большое облегчение. Алексей, я тебя прошу, когда начнется вся эта свистопляска, возьми на контроль выполнение наших контрактов. Наши недруги непременно захотят помешать нам работать. И тем самым скомпрометировать репутацию компании. Александр Сергеевич обещал выделить тебе на подмогу охранников.

– Да, – подтвердил Янин, – они все представляют частное охранное бюро «Булава». Ребята проверенные, так что не беспокойтесь, они свое дело знают. И их не купишь.

– Пока, собственно, все, остается ждать события. Как говорят на флоте, все по местам.

28

Гольцов сидел в кабинете Турова и не спускал с него глаз. Они разговаривали уже полчаса, но с места почти не сдвинулись. Турова с самого начала не отпускало ощущение, что этот человек прощупывает его, пытается понять уязвимые стороны. И примерно тем же занимался и Туров, он не менее внимательно разглядывал своего гостя. Тот же производил довольно противоречивое впечатление. Средних лет, довольно атлетически сложенный, с хорошо поставленным решительным голосом. Туров был уверен, что не случайно послали к ним именно его, задача Гольцова – вывести противника из равновесия, запугать, подчинить своей воли. И он пытается ее реализовать.

Это впечатление подтверждалось характеристикой на этого человека, которую днем раньше положил на стол Турова Янин. В ней говорилось о решительности, даже жесткости и беспринципности налогового инспектора, об его умение добиваться поставленной перед ним задачи. Это позволило ему завоевать репутацию одного из лучших проверяющих, способного вытряхнуть из компании максимальное количество средств. А потому он обычно направляется на самые сложные проверки.

Однако не все было столь однозначно, в какой-то момент Туров словно на что-то натолкнулся. Он внимательно пригляделся к налоговому инспектору. И вдруг понял, в чем дело: в его глазах не было огонька, они были чересчур тусклые. То ли он был не совсем уверен в себе, то ли вообще сомневался в полезности своей миссии? По крайней мере, какая-то червоточина в нем сидела. И это следовало взять на заметку.

– Анатолий Васильевич, я хочу вам сразу сказать: мы строго платим все налоги. Как ни странным вам покажется этот факт, но вся бухгалтерия, вся зарплата у нас только белая. Никаких черных касс, двойных счетов и прочих ухищрений. К тому же только что завершила у нас работу аудиторская фирма, вот акт проверки. Полагаю, он поможет вам в вашем нелегком труде.

– Разумеется, мы внимательно ознакомимся с заключением аудиторов, но оно не является для нас авторитетом. Мы основываем свои выводы на собственном анализе.

– Конечно, но я хочу, чтобы вы знали о том, что существует такой документ. И если у нас возникнут разногласия, мы готовы его использовать и для средств массовой информации и в арбитражном суде. Хочу предупредить: мы будем очень жестко бороться за свои интересы. У нас заключен договор с юридической фирмой, она будет анализировать каждый ваш вывод, который нас не устроит. Мы понимаем, что налоговая проверка – это очень серьезное дело, поэтому и подготовились к ней серьезно.

Туров заметил, как глаза Гольцова потемнели еще больше. Ему явно не нравилось, как все начинается, он ждал другого приема. Но Туров с самого начала решил поставить их взаимоотношения исключительно на официальную платформу. Никаких подарков, никого заискивания, все только по закону, по инструкции. Он прекрасно знал, как встречают обычно бизнесмены налоговиков, грузовиками возят им подарки, дают взятки, устраивают увеселительные поездки, иногда даже за рубеж – такие случаи ему были точно известны. В собранном в справке материале, как раз говорилось, что Гольцов участвовал в одном из таких вояжев. И вообще, он большой любитель всяческих подношений, особенно денежных, так как копит на дом в Испании. Осталось примерно треть нужной суммы. А потому очень хочет, как можно быстрей получить недостающие средств.

Туров вдруг подумал, а не выложить ли Гольцову всю эту информацию? Вот бы посмотреть на его реакцию. Но об этом в данный момент не может быть и речи, это игра не по правилам. Вот когда налоговый инспектор сам начнет играть не по правилам, тогда можно будет прибегнуть и к этому оружию.

Туров с благодарностью подумал об Янине. Он ошибался в нем, по началу он казался ему неприятным типом, засланным к нему с подозрительной миссией. К тому же бездельником. Но чем больше с ним работал, тем ясней убеждался в том, что он настоящий профессионал. А настоящий профессионал – обычно честный и порядочный человек. Связь, может не совсем понятная, но закономерная. Хотя, как и во всех случаях, бывают исключения.

Судя по виду Гольцова, тот испытывал определенную растерянность. Такой суровой, протокольной встречи он явно не ожидал. И теперь точно не знал, как следует себя вести в данной ситуации.

– Мне кажется, Олег Константинович, мы можем с вами наладить более дружеские отношения. Обычно во время таких проверок возникают разные обстоятельства. И у деловых людей всегда должна быть возможность договориться. Разве не так?

Туров демонстративно пожал плечами. Понять, на что намекает Гольцов было совсем не сложно.

– Я против каких-то неформальных отношений, все должно происходить строго по действующим инструкциям. – Туров взял в руки целую стопку бумаг. – Вот они все тут, вчера я целый день потратил на их изучение. Очень полезные документы, их явно составляли знающие свое дело люди. А главное честные. Они четко расписали права и обязанности, как проверяющих, так и тех, кого проверяют. Поэтому предлагаю руководствоваться исключительно изложенными тут положениями. Разве я не прав, Анатолий Васильевич?

– Правы. – Гольцов резко встал, и Турову показалось, что тому стоит немалых усилий сдерживать себя. – Будем взаимодействовать строго по инструкции. – Налоговый инспектор на секунду задумался. Затем его лицо на мгновение искривила насмешка. – Вы первый, кого я встречаю, кто хочет так строго следовать букве инструкции.

– Мне всегда нравится быть первым.

Гольцов неопределенно кивнул головой и бросил взгляд на Турова.

– После того, как мы выяснили диспозицию, могу я начать работу?

– Да, конечно. Только подождите несколько минут. Сейчас придет мой заместитель, финансовой директор компании. Она непосредственно и будет заниматься с вашей командой.

Туров позвонил Адиенко и через пару минут она появились в кабинете. По лицу Гольцова Туров заметил, что она произвела на него ошеломляющее впечатление.

Адиенко действительно выглядела изумительно, она была одета в очень яркий и очень стильный и элегантный костюм. Туров усмехнулся про себя: вчера, во время последних обсуждений линии поведения, они ничего не говорили об этом ее тайном оружии. Тем лучше, Гольцову будет трудней сопротивляться такой шикарной женщине.

– Знакомьтесь, Зоя Леонидовна Адиенко, – представил ее Туров. – Желаю вам успехов, господа.

Туров посмотрел в спину выходящей из кабинета женщине. Справится ли она и ее девочки из бухгалтерии с этим нелегким заданием?