Читать книгу: «Игра с выбыванием»

Глава первая

Самолет коснулся колесами шасси бетона посадочной полосы и сразу, потеряв всю свою легкость и быстроту, тяжело и медленно покатил по земле. Нежный голос стюардессы попросил пассажиров оставаться на своих местах до полной остановки и подачи трапа. В иллюминаторе промелькнуло стеклянное здание аэровокзала.

Самолет наконец замер на месте, к его люку подкатили трап. Пассажиры дружно встали и направились к выходу.

Оказавшись в здание аэровокзала, я стал искать вывеску отделения связи. Когда я вошел на почту, то невольно почувствовал волнение. Ждет ли меня обещанное письмо? Если его нет, я окажусь просто в отчаянном положении, так как денег у меня нет не только на обратный билет, но и на то, чтобы выпить кофе в привокзальном буфете. А остаться в совершенно чужом незнакомом городе, где ты не знаешь ни одного человека, без гроша в кармане, согласитесь, ситуация не из самых приятных. Волнуясь, я протянул в окошко свой паспорт. Девушка, взглянув на фамилию, стала рыться в кипе писем.

– Вам письмо и перевод, – сообщила она.

Я почувствовал облегчение; значит это не обман и начавшаяся несколько дней назад странная история не чья-то злая шутка, а имеет вполне материальное продолжение.

Я получил письмо, затем девушка в окошке отсчитала мне приличную пачку денег. Я крепко сжал ее в руке, чувствуя прилив радости. Не знаю, что будет дальше, пока же все идет как обещано. И главное у меня карман вновь потяжелел от присутствия в нем солидной суммы. А это самая приятная тяжесть, которую я знаю.

Поспешно я разорвал письмо. Я надеялся, что в нем будут даны какие-то подробные инструкции или разъяснения. Но ничего подобного я не обнаружил. Текст был самый что ни на есть лаконичный и состоял из двух предложений. Первое это был просто адрес; второе же гласило, что ключ находится под ковриком.

Я застегнул плащ и вышел из здания аэропорта. Для апрельского дня было прохладно. Кроме того, стал накрапывать дождь. Но сейчас мне было глубоко наплевать на все эти сопровождающие мое прибытие в этот город метеорологические проказы. Я чувствовал себя уверенно, так как знал, что не останусь сегодня ночью без крыши над головой. Теперь предстояло увидеть, что за крыша мне уготовлена.

Все пространство, примыкающие к зданию аэровокзала, было облеплено таксомоторами. Водители нахально хватали выходящих на привокзальную площадь пассажиров за руки и наперебой предлагали свои услуги. Я выбрал одного из них, как мне показалось на вид менее наглого, чем его коллеги, сел в машину и назвал только что заученный адрес.

– Далековато, – сказал шофер знакомым мне тоном. Так они говорят везде, когда хотят выцарапать у клиента дополнительную плату. Он назвал сумму. Хотя я ничего не знал о местных тарифах, но я носом почувствовал, что эта цифра самое меньшее раза два превышает существующие тут расценки. В другой ситуации я бы стал торговаться или послал его к черту и нашел другой мотор. Но сейчас мне было все равно, деньги были не мои и причин их жалеть не было никаких.

Хотя таксист уверял, что путь предстоит длинный, на самом же деле через полчаса мы подъехали к дому, где мне предстояло по крайней мере сегодня провести ночь. И может быть не только сегодня. Пока мы ехали, я пытался расспрашивать о том, что происходит в городе. Водитель, окрыленный надеждой получить явно завышенный гонорар, охотно делился со мной всеми здешними новостями. Я внимательно слушал, но никакой интересной информацией для себя из его обильного потока слов так и не выудил. Разве только несколько пикантных историй о кандидатов на пост губернатора края. Но что мне делать с этими анекдотами, я пока не ведал.

Дом, перед которым меня высадил таксист, был самым обычным типовым сооружением начисто лишенных всех излишних элементов на фасаде. Он ничем не отличался от окружающих его корпусов. Будь это биологические организмы, о них бы непременно сказали, что все они возникли из одной яйцеклетки.

Дверь в подъезде держалась только на одной петле, а когда я вошел под его темные своды, то в нос мне ударила смесь сразу из нескольких противных запахов. Я невольно поморщился, и настроение у меня слегка покатилось вниз. Что за мерзкий дом выбран для моего проживания, неужели я не стою лучшего?

Я определил по номерам на почтовом ящиках, что моя квартира расположена на последнем этаже, то есть под самой крышей. Слава богу, лифт, хотя и с большим скрипом, но работал, он неохотно и медленно, но все же повез меня на шестнадцатый этаж.

Вот она та самая квартира. Несколько секунд я неподвижно стоял возле заветной двери. Я напряг слух, прислушиваясь, что происходит за ней. У меня не было никаких представлений, что там меня ожидает. Но никаких звуков до меня не доносилось. Посмотрев себе под ноги, я обнаружил коврик. Наклонился, отогнул его край и нащупал ключ. Вставил его в замок, повернул два раза – и вошел.

Не меньше минут пятнадцати я расхаживал по квартире словно по музею, внимательно разглядывая каждый выставленный здесь экспонат. Мое новое жилище мне пришлось по вкусу; не роскошное, но приятное. Мебель не очень дорогая, сделана скорей всего на местной фабрике, но не без претензий на европейскую изысканность. Все, что нужно для жизни современному человека присутствует: телевизор, видеомагнитофон, музыкальный центр, само собой телефон и даже компьютер. В ванной висят полотенца, на полке – шампунь, мыло и даже мочалка. В шкафу – вешалки, в прихожей – ящик для обуви. Даже есть небольшая библиотека на двух прибитых к стене книжных полках.

Оставшись довольным проведенным осмотром, я подошел к окну. Оно выходило на улицу; уже наступил вечер, и по мокрой дороге проносились машины. Я стал обдумывать, что мне делать. Пожалуй, стоит выйти прогуляться, надо же познакомиться с окрестностями; это требует даже элементарная предосторожность. А если кто-то захочет связаться со мной. Невольно я покосился на телефон.

Мои сомнения решил дождь, который лениво ронявший капли до этой минуты, вдруг решил показать боевой характер и хлынул как из ведра. Такое его негостеприимное по отношению к приезжему поведение отбило у меня всякое желание идти на прогулку. В конце концов почему бы не провести первый вечер в этом городе в этой уютной квартирке, посмотреть телевизор. Тем более в холодильнике есть все необходимое для того, чтобы как минимум в течение трех-четырех дней не умереть от голода и жажды.

Я достал из холодильника предусмотрительно положенную туда кем-то бутылку пива, удобно устроился в кресле, щелкнув пультом, включил телевизор. На экране замелькали кадры очередного боевика, герои которого безжалостно пуляли друг в друга из всех видов оружия. Смотреть на это их занятие мне было абсолютно неинтересно, а потому я мало обращал внимания на фильм. Гораздо больше меня волновала собственная судьба, вернее полная ее неопределенность.

Так как в жизни моей явно возникла пауза, то самое время представиться и немного рассказать о себе. Зовут меня Игорь Евгеньевич Поборцев, тридцать три года – возраст Христа, холост. Бывший старший уполномоченный уголовного розыска, изгнанный из рядов милиции. Но об этой истории, если будет настроение, я поведаю вам как-нибудь попозже. Тем более к нынешнему рассказу она не имеет никакого отношения. Затем – начальник службы безопасности весьма солидного столичного банка и, как и полагается при такой должности, вполне обеспеченный и благополучный член общества. До того самого момента, пока не рухнул банк, а его руководители не скрылись в неизвестном направлении, прихватив деньги своих клиентов, в том числе и мои. Этот крах и это бегство в одно мгновение сделали меня совершенно нищим, так как буквально за неделю до этих событий я положил все имеющие у меня средства на депозит. Сделано это было по совету моего шефа, председателя правления банка, который конфиденциально сообщил мне, что они вводят специальный вклад для избранных сотрудников со значительно повышенным процентом. Теперь-то я отлично понимаю, что он просто сгребал все деньги, какие мог в одну кучу для того, чтобы было бы с чем давать деру. Но тогда я свято верил этому человеку, с которым проработал бок о бок целых три года и которому оказал ряд неоценимых услуг, в том числе и весьма щекотливого свойства. О них я также промолчу, тем более и они с этой историей никак не связаны.

Как я сказал, крах банка и бегство моего шефа в один миг сделали меня нищим. Удар был столь сильным, что в первые часы я не хотел верить в случившиеся. Меня мучило не только то, что сгорели все мои накопления, но и то, как меня нагло надули. Таким идиотом я еще никогда себя не чувствовал. Совсем недавно мне казалось, что я хорошо знаю этого человека, а выходит, что мне неизвестно о нем ничего. Вернее, неизвестно самое главное в его натуре. Ясно, что свой побег он готовил не один день, делал это тщательно и в тоже время незаметно для окружающих.

Когда человек занят работой, дни проносятся как курьерские поезда, когда же он остается без дела они тянутся как доверху нагруженная повозка в гору. Мне приходилось экономить каждый грош; я ходил по квартире и выбирал вещи, которые можно продать. Но ничего ценного за годы своей службы в банке я так и не приобрел; надеясь, что мое безбедное существование будет продолжаться еще долго, я почти не думал о будущем, не делал запасов на черный день, а вел беззаботную жизнь обеспеченного холостяка. Не то, чтобы разгульничал и развратничал, но женщины, изысканные ужины в ресторанах, дорогие костюмы, хорошие заграничные курорты во время отпусков стали для меня непременным атрибутом моего существования. И вот все обрушилась, словно скала, в один день.

Я попытался устроиться на работу, но оказалось, что никому я не нужен. Дело было вовсе не в том, что в моих услугах никто не нуждался, а моя квалификация ставилась под сомнение; совсем наоборот, но вместе с крахом банка на поверхность поднялось сразу столько всякого дерьма, что когда узнавали откуда я к ним пришел, никто не хотел со мной даже разговаривать. Тем более, должен с сожалением сознаться, в некоторых историях я принимал непосредственное участие. Появились заказные статьи в газетах, где я был показан отнюдь не в образе национального героя, что окончательно погубило мою репутацию. Не то, что руководителем службой безопасности, но даже рядовым охранником никто не хотел меня брать.

Через две недели, когда оставшиеся у меня деньги, несмотря на жесточайшую экономию, которой позавидовали бы и Плюшкин и Скупой рыцарь, подошли к концу я почувствовал отчаяние. Все пути для привычной мне жизни оказались прочно перекрыты шлагбаумами; оставалось только идти наниматься грузчиком в магазин. Грузчик, у которого весь шкаф забит костюмами, сшитыми в самых престижных домах модели Москвы, – фигура одновременно и комическая, и трагическая.

И вот в этот самый наивысший пик отчаяния в моей квартире зазвонил телефон. Голос был абсолютно незнакомый и такой приторный, словно его обмазали со всех сторон повидлом. Но это был первый голос, который звучал в моей трубке за последние несколько дней и который сообщил мне, что хочет поговорить со мной и сделать одно крайне интересное предложение. Полагаю, что вы уже догадались, что я не стал отказываться от встречи.

Обладатель приторного голоса появился у меня на следующее утро. Перед встречей я тщательно побрился, оделся в один из самых своих лучших костюмов. Хотя нервы у меня крепкие, многократно проверенные в самых опасных переделках, но не скрою, что в тот момент я сильно волновался. Что собирается мне предложить этот человек? Изменит ли его появление мою судьбу?

И вот зазвучала трель звонка. Я открыл дверь. Передо мной стоял низенький, пузатенький человек в стареньком пальто.

– Игорь Евгеньевич, таким я вас и представлял, – сказал он и протянул мне пухлую руку. Я подал ему свою. – Рад с вами познакомиться.

Я провел его в квартиру. Мы сели напротив друг друга в кресла. Мой гость без всякого стеснения рассматривал мое скромное пристанище. В свое время в его обустройство я вбухал немалые средства. И вполне мог гордиться полученным результатом.

– Неплохо, неплохо, – проговорил мужчина, фиксируя на мне взгляд своих узких щелок-глаз, – сразу видно, что у вас есть вкус. В наше время это встречается весьма редко. Посмотришь на эту квартиру и понимаешь, что когда-то у вас дела шли неплохо. Но все в этой жизни так непрочно, так непостоянно. Достаточно одного события, чтобы возведенный замок рухнул. Скажите неприятно, а что делать?

Я не ответил, хотя был согласен со своим гостем: в этом мире нет абсолютно ничего прочного. Едва почувствуешь себя на коне, как он тут же тебя взбрыкнет и сбросит с седла.

– Простите, но я мне до сих пор неизвестно, с кем я имею дело.

– Ах да, – рассмеялся мой гость, – это вечная моя забывчивость. Я-то грешным делом думал, что с этого начал наш вчерашний телефонный разговор. А оказывается… Моя фамилия Пухов, мой покойный родитель настоял, чтобы меня назвали Валентином, хотя я никогда не одобрял выбор этого имени. Знаете, как это неприятно, откликаться на имя, которое тебе не симпатично. А по отечеству Степанович. Так что все вместе получается Валентин Степанович Пухов. Пожалуйста, запомните, вам это еще пригодится.

– Что же вы хотите от меня, Валентин Степанович?

Пухов как-то странно посмотрел на меня.

– Позвольте сразу внести ясность в наш разговор. Я от вас лично ничего не хочу, я – посредник, действую по поручению других лиц. Это моя, если можно так выразиться, специальность. Люди, которые не желают вступать в прямые контакты с теми, кто их интересуют, нанимают меня для того, чтобы я провел от их имени переговоры.

– В таком случае не могу не спросить: от чьего имени вы ведете переговоры?

Пухов вдруг как-то странно засопел, как мальчишка, которого ругают за проказы родители.

– К сожалению, мои наниматели не уполномочили меня раскрывать их инкогнито.

– Выходит, я должен вести переговоры, не зная с кем?

Пухов широко развел своими короткими ручками.

– Боюсь, что это именно так. Конечно, вы можете отказаться от продолжения нашей беседы, но при всем моем желании ничем помочь вам не могу. Таковы условия, нарушать которые я не смею. Но если вы все же хотите моего совета, то я бы на вашем месте выслушал все до конца. В том положении, в котором вы находитесь…

– Ладно, давайте дальше, – резко прервал я его. Обсуждать свое положение с незнакомым человеком мне совсем не хотелось. – Что же поручили сообщить мне ваши анонимные наниматели?

– Да по сути дела ничего, – огорошил меня ответом Пухов.

Я вдруг почувствовал раздражение; уж не разыгрывает ли меня этот пухлячок. За годы своей работы и в милиции и в службе безопасности банка я нажил целый легион врагов и легко могу представить, что кто-то из них захотел свести со мной счеты. А поэтому я должен быть особенно осторожен к любым предложениям, особенно исходящих от анонимов.

Кажется, мой собеседник догадался о моих опасениях.

– Я понимаю ваши мысли, уважаемый Игорь Евгеньевич, – живо произнес Пухов. – Но сказать более о моих нанимателях, чем уже сказал, не могу. Разве только то, что я сам знаю о них не намного больше вашего. Но в одном могу вас заверить: это предложение не направлено на то, чтобы нанести вам вред. Это всего лишь предложение о работе.

– Какой работе?

Пухов пожал плечами.

– По вашей специальности.

– Может, меня хотят нанять в качестве наемного убийцы?

Пухов посмотрел на меня и вдруг засмеялся. Он смеялся долго и от души. По крайней мере со стороны это выглядело именно так.

– Игорь Евгеньевич, мои наниматели прежде чем сделать вам предложение хорошо потрудились над изучением вашей славной биографии. И они прекрасно осведомлены о характере вашей деятельности. Вы опытный руководитель службы безопасности. Именно в этом качестве вы их и интересуете.

– Мне предлагают возглавить службу безопасности?

– Этого я не знаю.

– Что же вы знаете. У меня такое чувство, что мы никогда не доберемся до сути.

– Да, да тут вы абсолютно правы, я знаю этот свой недостаток. Я всегда чересчур говорлив. Но, согласитесь, в этом имеются и свои преимущества.

– Интересно, какие?

– Пока мы с вами столь мило беседовали, то стали ближе друг к другу. Двадцать минут назад мы были абсолютно чужими людьми, а сейчас у нас есть уже нечто, что связывает нас.

– Может, по этой причине напоить вас чаем?

– А вот от чайка я сказать по правде не отказался бы.

Пока я на кухне готовил чай и высыпал в вазу последнюю пачку печенья, резал оставшийся со вчерашнего дня кусок колбасы, то одновременно обдумывал ситуацию. Во мне боролись два полярных чувства: желание вышвырнуть этого Пухова за дверь, как человека к которому я инстинктивно чувствую недоверие и, пожалуй, даже антипатию и любопытство – что он мне еще скажет.

Я покатил сервировочный столик в комнату.

– Вот спасибо вам, – радостно проговорил Пухов. – А я, признаться, проголодался. Я ведь к вам прямо из аэропорта. Сегодня утром прилетел.

– А ваш вчерашний звонок?

– Так он же был не из Москвы. Я думал, вы это поняли.

Я ничего не ответил, но подумал, что от безделья и горестных мыслей, кажется, теряю квалификацию. Я поймал на себе пристальный взгляд моего гостя.

– Вам надо поскорее приниматься за работу, – почти сочувственно произнес Пухов.

– Сам знаю, – недовольный его проницательностью пробурчал я.

– Я много раз убеждался в том, что для человека нет ничего губительней, чем безделье, – проговорил Пухов, с аппетитом врезаясь зубами в бутерброд. – А для людей с такой профессией, как у вас, это верно вдвойне. Однако вопрос в том, на что готовы вы пойти, чтобы сохранить вашу квалификацию? Готовы ли вы рисковать?

– Рисковать – это и есть моя профессия.

– Да, тут вы совершенно правы, – промурлыкал Пухов явно довольный тем, что подкрепился. Он поднес ко рту чашку чаю и сделал большой глоток. – Но до сего момента вы рисковали, зная, на что идете. А вот готовы ли вы на риск, не имея представление о том, что вас ждет?

Я смотрел на Пухова и думал о том, какую все-таки игру ведет этот странный человек, кто его подослал ко мне? Безотчетная тревога становилась все сильней.

– Честно говоря, – произнес я, – наш разговор меня начинает утомлять. Либо вы начинаете говорить то, для чего ко мне заявились, либо, несмотря на приятное знакомство, расстанемся до следующего раза, когда у вас появятся конкретные предложения.

Пухов поглядел на меня своими глазами-щелочками и как-то печально вздохнул.

– Вот этого я и боялся. Что ж, излагаю предложения ваших нанимателей. Они предлагают вам ровно через неделю отправиться в город К. Там вас поселят в уютную квартиру не хуже этой, снабдят деньгами, обеспечат всем необходимым. Вот собственно и все.

– Как все?! – изумился я. – И что я там должен делать?

– Я так понимаю, принимать участие в дальнейших событиях.

– И какие это события?

Пухов пожал плечами.

– Жизнь непредсказуема, о том, что вас там ждет, сказать вам при всем моем горячем желании ничего не могу. Поверьте, дорогой Игорь Евгеньевич, мне об этом известно ничуть не больше, чем вам.

– В таком случае не понимаю, ради чего стоило вести весь этот длинный разговор.

Пухов расстроено покачал головой.

– Я предполагал именно такую вашу реакцию. Очень жаль. Хотя не пойму, что вы теряете. Будете сидеть здесь в этих стенах и пинать себя за неудавшуюся жизнь. Вот вы говорите, что раньше знали в чем заключается ваш риск. А разве то, что с вами произошло, не говорит прямо об обратном. Вам казалось, что вы полностью контролируете ситуацию. А что вышло? Нет, не понимаю я вас, очень уважаемый мною Игорь Евгеньевич.

– Но почему обратились именно ко мне? Мало ли в Москве специалистов подобного профиля.

– Тут вы правы, много уважаемый Игорь Евгеньевич. Но вы один из лучших. Это признают все, кого мои наниматели спрашивали о вас? И тем не менее работа вам тут не светит. Простите за каламбур, вы слишком сильно засветились.

Как ни прискорбно, в этом Пухов был прав.

Пухов впервые за весь наш разговор взглянул на часы.

– Это все, что мне поручено вам сообщить. Так что решайте, через неделю вы либо прилетаете в К., либо остаетесь тут. Я вам позвоню за ответом за день до возможного вашего отъезда. Понимаю, задачка не из легких, но уж такова ваша жизнь. Извините, но не из-за меня вы очутились в таком положении. Но чего бы вы не решили, мои наниматели испытывают к вам чувство большого уважения. Поэтому позвольте от их имени вручить этот небольшой так сказать презент.

Из аташе-кейса Пухов с невероятной быстротой достал конверт, положил его на стол, а потом быстро встал и почти помчался к выходу. Все было сделано столь стремительно, что я не успел ничего сказать.

Я бросился за ним дабы проводить гостя, но лишь успел расслышать прощальные слова Пухова: «До свидание, Игорь Евгеньевич, надеюсь, что это не последняя наша встреча». Створки лифта захлопнулись, и странный гость исчез из моего поля зрения.

Я вернулся в комнату, извлек из конверта его содержимое. Это были деньги, их как раз примерно хватало на то, чтобы прожить, вернее просуществовать неделю до моего возможного отъезда.

Не стану описывать все свои сомнения, переживания, мысли, одно могу сказать, что я не принял никакого твердого решения до той самой минуты, когда раздался звонок Пухова. И даже когда он звенел, я все еще не знал, что ему отвечу.

– Какое вы приняли решение? – спросил Пухов после долгих расспросов о моем самочувствие, настроение и делах.

– Согласен.

– Я в этом нисколько не сомневался, – довольно засмеялся он. – Прошу вас никуда не уходить в течение нескольких ближайших часов, вам доставят из агентства билет. Когда же вы прилетите в К., зайдите на почту на аэровокзале. Там вас будут ждать письмо и денежный перевод. Ну а дальше, извините, сам не ведаю ничего.

И вот я в этом городе, где у меня среди миллиона его жителей нет ни одного знакомого человека. Я сижу в кресле, потягиваю пиво, смотрю телевизор. И жду, когда кто-нибудь вспомнит обо мне и разъяснит, зачем я все же совершил пятичасовой перелет и оказался в такой дали от родных мест, от всего того, что до недавнего времени составляло содержание моей жизни.

Прошел один день, затем минул другой, третий, а я, как говорили раньше, находился все в той же диспозиции. Никто не интересовался моей персоной, телефон ни разу не зазвонил, абсолютно немым оставался и звонок в дверь. За это время я исходил, если не весь город, то по крайней мере ту часть, где меня поселили, и теперь ориентировался здесь не хуже любого старожила. Зачем я столь тщательно изучал окрестности, на этот вопрос внятно я вряд ли мог бы ответить, скорей всего на это толкала меня профессиональная привычка – досконально знать то место, где проживаешь.

Но постепенно я стал ощущать, как усиливается во мне энергия раздражения. Я всегда с трудом переживал периоды вынужденного безделья, моя деятельная натура требовала постоянного участия в каких-либо событиях. Сейчас же меня особенно бесила полная неизвестность, непонятность моего нынешнего статуса. Я даже стал думать, не является ли отправка меня в этой далекий город чьей-то злой шуткой или даже спланированной акцией, чтобы убрать меня из Москвы. Может, у кого-то возникло желание таким вот необычным способом отомстить мне за что-то. А я опрометчиво принял совершенно фантастическое предложение в тщетной надежде на то, что удастся вновь повернуть свою жизнь в благоприятное русло.

И все же что-то подсказывало мне, что в данном случае речь не идет о чьей-то шутки или мести, мое чутье, которое не раз доказывало мне свою правоту, не сигнализировало о том, что в данный момент мне угрожает какая-то опасность. А если она и существует, то связана не с прошлой моей деятельности, а с тем, что ожидает меня тут.

Пока же я бесцельно бродил по городу. Мне нравился он, в нем ощущался большой размах, он напоминал мне птенца, которому предстоит через некоторое время превратиться в большую и сильную птицу. Современные здания, способные украсить даже столицу, здесь сочетались с кварталами старых бревенчатых изб, потоки машин заливали в утренние и дневные часы улицы, которые вечером превращались по провинциально тихие и пустые кварталы. Невольно я думал о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы я появился на свет в этом благодатном крае. Был бы я столь же неприкаянным, как теперь, или бы давно жил размеренной и счастливой семейной жизнью, как большинство здешних жителей. Я смотрел на местных женщин, и мне становилось грустно и одиноко. Может, попробовать завязать с кем-то из них знакомство; по крайней мере, будет не столь скучно и тоскливо ждать момента, когда некто неизвестный или неизвестные вспомнят о том, что я еще существую в этом мире.

Ради этой благородной цели, на третьи сутки вечером я зашел в какой-то бар. В разгаре была дискотека, несколько десятков юнцов и их подруг судорожно двигались в такт оглушительно ревущей мелодии. Я заказал свой любимый коктейль – шерри-бренди и стал наблюдать за тем, как веселится местная молодежь. Мой взгляд путешествовал по лицам девушек, мысленно выбирая из них ту, с которой мне бы хотелось разделить свое одиночество. Таких тут оказалось не так уж мало; еще гуляю по городу, я обратил внимание на красоту здешних женщин.

Рядом со мной за стойкой я обнаружил девушку лет восемнадцати. Несмотря на толстенный слой косметики, она выглядела весьма милой, а из короткого платья прямо перед моим носом торчали весьма соблазнительные, затянутые в прозрачные колготки ножки. Юная искательница приключений красноречиво смотрела на меня, явно призывая меня начать наступление на крепость, которая вовсе не собиралась долго и героически сопротивляться. Я вдруг едва не задохнулся от долго подавляемого желания; в последний месяц мне было совершенно не до женщин, не говоря уж о том, что, не имея денег, весьма нелегко выглядеть привлекательным в томных глазах прекрасного пола. Правда сейчас купюры шелестели в моем кармане, пусть не в том количестве, что я привык, но для того, чтобы соблазнить эту красотку много их и не нужно.

Но вместо того, чтобы начать приступ местной твердыни, я отвернулся и до дна осушил свой бокал с коктейлем. Чутье мне подсказывало, что не стоит этого делать, я сюда приехал не за этим, таких девушек, как моя соседка по барной стойке, полно и в Москве. И в свое время целый их отряд перебывал в моей холостой, но уютной квартире.

Я украдкой бросил на девушку взгляд и увидел, что она явно разочарована моей пассивностью. Но ни чем помочь я ей больше не мог, поэтому я слез с высокого и неудобного стула и побрел к выходу.

Я не пробыл в своей квартире и несколько минут, как послышалась телефонная трель. Я так привык за предыдущие дни к молчанию этого аппарата, что первые секунды даже не понял, откуда поступает сигнал. Затем бросился к телефону.

Голос был незнакомый и какой-то глухой. Мое опытное ухо сразу определило, что человек на том конце провода явно старается скрыть подлинный свой тембр. Не исключено, что он говорил даже через платок.

– Добрый вечер, Игорь Евгеньевич, рад приветствовать вас в нашем городе. Как вам понравилось ваше новое пристанище?

– Вполне уютное. Спасибо за него. Но мне бы хотелось узнать, с кем имею честь беседовать?

– Я тот, кто пригласил вас сюда. Вы оказались без дела, а у меня для вас есть много работы. Очень много.

– Это неплохо, я из тех, кто любит работать и терпеть не может бездельничать. Но пока эти дни мне нечем было заняться.

– Я знаю, вы скучали. От скуки вы даже едва не пригласили к себе местную проститутку. Вы правильно поступили, что это не сделали. Иначе мое мнение о вас заметно бы снизилось.

– Вы следили за мной все это время?

– Скажем так, знакомились. Согласитесь, это разумная предосторожность. Все же, мы вас знаем еще недостаточно.

Я вдруг вспомнил молодого человека, который утром попался мне навстречу, когда я выходил из подъезда. Почему-то я сказал себе в тот момент, что на всякий случай не мешало бы запомнить его лицо.

– Мне бы хотелось, чтобы между нами установилась бы ясность с самого начала. Я нанял вас, и вы обязаны выполнять все мои указания.

– Но я привык знать того, на кого работаю, а также то, что я должен делать.

– Здесь условия ставлю я. Приняв мое предложение, вы тем самым согласились играть по тем правилам, которые вам предложили. И если вы выполните наш контракт, вы не пожалеете. Я вам гарантирую, вы будете обеспечены до конца своих дней. Надеюсь, их у вас еще будет много. – Измененный голос в трубке внезапно засмеялся.

– А если я не выполню контракт?

– Вы будете уничтожены.

Это слова голос в трубке произнес спокойно, как самую обыденную, само собой подразумевающую вещь. И может быть, по этой причине у меня не возникло сомнений, что он, не зная, как все остальные обещание, но это – постарается выполнить в полном объеме. Невольно по моему телу прокатилась, не делающая мне чести, противная дрожь.

– Вы хорошо уяснили ситуацию? – поинтересовался голос.

– Более или менее.

– Что ж, этого пока вполне достаточно. – Теперь голос звучал иронично.

– Что же мне делать дальше?

– Завтра утром у вас в квартире появится уже знакомый вам Пухов. Он вам предложит работу. Это интересная работа, я думаю, она вам доставит немало удовольствия.

– Это все?

– Пока да.

– А как мы будем поддерживать контакт?

– Не беспокойтесь, способов достаточно. По телефону, по факсу, через модем. Вы умеете пользоваться модемом?

– Умею, когда я работал в банке, это было необходимо.

– Тем лучше. Я не сомневался в ваших способностях. Периодически вы будете получать мои послания. Почаще включайте свой компьютер, я не исключаю, что вы будете находить для себя там полезные советы, а также послания лично для вас.

– Но что я должен делать, какой смысл всей этой игры?

– Делайте то, что вам подсказывает ваша профессиональная квалификация. А смысл? Смысл предстоит понять вам самим. Я, честно говоря, сам не знаю смысла своих поступков. Я просто делаю то, что подсказывает мой внутренний голос или диктуют мои желания. Другого смысла я не знаю. И не хочу знать. А вы разве знаете?

– Нет, – ответил я, но почему-то неуверенно.

– В таком случае, до свидания, рад был с вами поговорить.

– Скажите, мы когда-нибудь встретимся?

– Обязательно и даже думаю, что очень скоро. Но вопрос в другом: узнаем ли мы друг друга? Я вот в этом я не уверен – Голос в трубке засмеялся, а затем его смех вдруг сменили частые телефонные гудки.

Заснувшие было за несколько безмятежных дней сомнения, снова заговорили во мне только еще громче. Правильно ли я сделал, что ввязался в эту сомнительную авантюру? Какая участь уготовлена мне человеком, который изменяет свой голос? Я сел в свое любимое кресло перед телевизором и попытался обдумать положение. Больше всего беспокоило то, что впервые в жизни от меня ничего не зависело. Я был щепкой, которую несло течение по незнакомой ей реке. Что ее поджидает в конце пути – счастливый солнечный берег или пучина?

Сколько бы я не обдумывал ситуацию, ничего путного в мою бедовую голову так и не приходило. Конечно, был один выход – немедленно бросить все к чертовой матери и скрыться из этого города пока не поздно, пока я не оказался замешан в каком-нибудь грязном, а то и кровавом деле. Я же не мальчик и понимаю, что меня заманили сюда не для игры в бильярд.

Но я знал и то, что никуда не уеду. По натуре я авантюрист, мне всегда претила спокойная размеренная жизнь. Не то, что я очень люблю рисковать – для этого я, во-первых, достаточно здравомыслящий человек, а во-вторых, слишком люблю удовольствия, которые предлагаются человеку во время его краткосрочного пребывания на грешной земле. И расставаться с ними мне пока не хочется. Вот только из-за отсутствия денег пришлось их число сократить до минимума. И если этот голос не врет и обещает обеспечить меня бабками до конца моих дней, то уезжать с этого золотого месторождения – вверх глупости. Вот только кто может мне гарантировать, что он говорит правду. Увы, никто.

Дабы успокоиться, я достал из холодильника бутылку весьма сносного местного пива. За эти дни безделья я выпил его целый ящик. Но сейчас это лекарство слабо на меня подействовало; тревога не покидала меня, и это раздражало, требовало какого-то выхода. Чтобы избавиться от беспокойства, я решил, что единственный доступный мне способ – это лечь спать и дождаться, что принесет мне утро, которое, как известно, вечера мудренее.

Разбудили меня частые звонки в дверь. Не без труда разлепив глаза, я поплелся ее открывать.

– Какая приятная встреча! – воскликнул Пухов, переступая через порог квартиры. – Вижу я вас разбудил. А я-то грешным делом думал, что вы за эти дни отоспались. Но что делать, дорогой и многоуважаемый мой Игорь Евгеньевич, дела не ждут. Пора приниматься за работу.

– Давно готов, только хотел бы знать, что за работенка. Надеюсь, не грузить мешки с мукой в составы.

– Ну что вы, что вы, – засмеялся Пухов, – поверьте, грузчиков у нас тут вполне хватает. Нам нужны специалисты вашей квалификации.

Мы сели в кресла; Пухов был в костюме и при галстуке, я же – в домашнем халате, непричесанный и небритый.

– Все-таки вы разленились, Игорь Евгеньевич, – покачал головой Пухов. – Надеюсь, это временное явление.

Я вдруг почувствовал раздражение, может быть, потому, что в словах Пухова была немалая доля истины.

– Вы мне еще в Москве сказали, что вы – посредник. А посредники передают информацию и уходят.

– Понимаю намек. Что ж, тут вы правы. Все же напрасно обиделись на меня, у меня и в мыслях не было вас порицать. Просто я хотел помочь вам собраться, сегодня у вас ответственный день.

– Мне предстоит аудиенция с папой Римским.

– Если бы с папой, я бы ни о чем не беспокоился. Что там папа, чем он владеет, душами несколько сот миллионов людей. Право, крайне ненадежный капитал. А чем еще… Вы же сегодня встречаетесь с самим Ардовым.

Произнеся эту фамилию, Пухов внимательно посмотрел на меня, его явно интересовало, какой впечатление произведет на меня эта фамилия. Не буду лукавить, впечатление оно произвело и весьма сильное. Еще работая в банке в Москве, я много слышал об этом человеке. Правда то были в основном слухи, так как указаний собирать на него досье от своего руководства я не получал, хотя он и был нашим клиентом. Ардов являлся один из самых крупных промышленников края, в его владения входили множество предприятий, фирм, банков. Его имя то и дело появлялась на страницах газет в связи с каким-то очередным громким скандалом. Впрочем, люди подобные ему просто запрограммированы становиться героями таких событий зачастую независимо от того, реально ли они в них участвуют.

– Не понимаю, в качестве кого я ему понадобился?

Пухов как-то удивленно взглянул на меня.

– Как в качестве кого, руководителя его службы безопасности. Ему нужен квалифицированный человек, а вы как раз тот, кто лучше других подходит на эту должность.

– Так это он вас нанял? – посмотрел я в глаза своего собеседника. Но поймать его взгляд мне не удалось, так как Пухов предусмотрительно отвел его в сторону.

– Дорогой Игорь Евгеньевич, я уже вам говорил, что этот вопрос я не могу разглашать. Оставим его до поры до времени. Да, честно говоря, не понимаю, зачем вам эти ненужные подробности, разве вам недостаточно того, что вам предлагают высокооплачиваемую работу. Между прочим, разве она не предполагает, что вы не должны интересоваться тем, что не входит в вашу компетенцию.

– Хорошо, – резко проговорил я, – я согласен. Что я должен делать?

Пухов взглянул на часы.

– Ровно через час сюда приедет посланная Ардовым машина. Я бы вам посоветовал оставшееся время использовать на то, чтобы привести себя в порядок. Насколько я знаю этого человека он терпеть не может расхлябанности ни в чем. А мои функции на данном этапе исчерпаны. Был безмерно счастлив нашему знакомству, но теперь позвольте мне откланяться, пожелав вам удачи во всех ваших начинаниях.

Пухова сдуло словно ветром, я лишь, как и в Москве, успел только проводить его невысокую фигуру глазами. У этого человека была странная манера завершать разговор поспешным бегством. Впрочем, я почти тут же забыл о нем, мне, в самом деле, предстояло выполнить большой объем работы по приведению себя в надлежащий вид.

Машина пришла за мной, как и предсказывал Пухов, ровно через час. Посланцем оказался молодой парень в строгом хорошо сшитом костюме. Но на этот раз данное обстоятельство меня нисколечко не смутило, так как я сам выглядел ничуть не хуже – мою фигуру облегала сшитая на заказ у знаменитого модельера тройка.

Парень оказался немногословным, он лишь сообщил мне, что машина ждет меня у подъезда. И пока мы спускались на лифте, выходили на улицу, он не проронил ни слова.

Меня поджидала новенькая «Вольво». В машине сидел шофер. Я поздоровался с ним, но он не ответил. И я вдруг подумал, что совсем не исключено, что мы направляемся вовсе не к Ардову, а куда-нибудь туда, откуда нет возврата. Я посмотрел на окна своей квартиры; увижу ли я их когда-нибудь еще?

Я сам большой специалист по вождению, но шофер нашего «Вольво» был просто кудесником. Такой умелой езды я еще ни разу не встречал. Мы буквально неслись по городу, не обращая внимания ни на светофоры, ни на знаки; несколько раз мы проносились мимо постов ГАИ, но к моему удивлению нас не остановили. По-видимому, местные милиционеры хорошо знали, кому принадлежит машина, которая входит в касту неприкасаемых автомобилей.

Город остался позади, и теперь мы летели по широкому шоссе. Но полет продолжался совсем недолго; внезапно автомобиль повернул на узкую дорогу, которую с двух сторон сжимал густой лес.

Дорога оказалась тупиковой, через десять минут она уперлась в большие металлические ворота, около которых замер наш автомобиль. Двери автоматически отворились, и мы оказались в поместье.

Иного слово это место просто не заслуживает. В метрах ста от меня возвышался большой двухэтажный дом, вокруг которого примостились постройки, назначение которых пока мне было неизвестно.

– Пойдемте за мной, – проговорил мой провожатый.

Я пошел вслед за парнем по уложенной брусчатке тропинке, с интересом осматриваясь вокруг.

Сразу было заметно, что за усадьбой ведется тщательный уход. Деревья и кустарники образовывали сложные геометрические фигуры и были аккуратно подрезаны, тропинки подметены. Я вошел в дом и мне навстречу направился высокий и плотный молодой мужчина. Впервые мгновения я даже не осознал, насколько он был красив. Правильные черты лица, точеный нос, бледные слегка впалые щеки. Если бы он снимался в кино, его амплуа, без всякого сомнения, было бы герой-любовник. Красавец внимательно смотрел на меня своими узкими глазами, и я сразу же почувствовал, что это отнюдь не простое любопытство, вызванное появлением незнакомого человека, интерес к моей персоне у него гораздо более глубокий.

Он остановился рядом со мной, глазами отдал приказ сопровождающему меня парню и тот неслышно испарился.

– Дмитрий Валерьевич, вас ждет, – сказал мужчина. – Следуйте за мной.

В том, что этот человек, работает в охране Ардова, я не сомневался ни секунды с того самого момента, как только увидел его походку и встретился с его настороженным, исследующим меня взглядом. Приметы и повадки этой категории наших сограждан мне известно хорошо как никому другому. Поэтому меня сейчас занимал вопрос не его профессиональной принадлежности, а как будут соотноситься наши с ним служебные обязанности.

Около двери, к которой меня подвел мой сопровождающий, я на мгновение замер. Не то, чтобы я сильно волновался, но у меня было предчувствие, что за ними меня поджидает цепочка многих неожиданных событий, и сейчас мне предстоит сделать первый шаг навстречу им.

Охранник предусмотрительно распахнул передо мной дверь, и я вошел в кабинет Ардова.

Ардов стоял посреди большой комнаты. Роста он был среднего, фигура, упакованная в отличный костюм, немного расползлась вширь, но не настолько, чтобы вызывать отвращение. Лицо у него было приятное, но выражение на нем замкнутое и официальное, как у дипломата на приеме в посольстве недружественной страны. Он смотрел на меня без малейших признаков улыбки, так как смотрят на предлагаемый для покупки товар.

Ладно, посмотрим, что последует дальше, сказал я себе.

– Игорь Евгеньевич? – произнес он.

– Дмитрий Валерьевич, – произнес я в ответ.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, затем внезапно усмехнулся. И эта усмешка кардинально изменила выражение его лица, оно перестало быть замкнутым, обрело вполне человеческие черты.

– Я рад, что вы приехали. – Ардов сделал несколько шагов в мою сторону и подал мне руку. – У меня возникла проблема с руководителем службы безопасности, как оказалось, найти равноценную, а еще лучше более компетентную замену не так-то просто. И когда порекомендовали вас, то я ухватился за возможность вас пригласить. Хотя, конечно, шума вы наделали много.

– Шум наделал мой бывший шеф. Я же всего лишь честно работал на него, – запротестовал я.

Ардов как-то странно посмотрел на меня.

– Но ваше имя тоже стало знаменитым, печально знаменитым, – уже во второй раз усмехнулся он. Ардов подошел к своему письменному столу, взял оттуда ксерокс какой-то статьи и протянул его мне. Я сразу узнал эту публикацию трехнедельной давности; в ней излагалась история краха банка, в котором я работал, причем, значительная ее часть была посвящена вашему покорному слуге и тем грязным аферам, которые я якобы помогал проворачивать. Именно после появления этого материала передо мной намертво захлопнулись все двери.

– Я читал этот опус, за исключением некоторых незначительных фактов тут в остальном сплошная ложь. Типично заказная статья, написанная с единственной целью втоптать в грязь человека по самую макушку. Но если вы верите в то, что там написано, то полагаю, что нет смысла продолжать наш дальнейший разговор.

Ардов взял из моих рук статью, точно посередине разорвал ее на две части и бросил в мусорное ведро.

– Если бы я верил этой статейке, я бы не подпустил вас к своему дома и на километр, – в третий раз усмехнулся Ардов. – Я немного знал президента вашего банка, у меня в нем даже был открыт счет. Так что с его побегом я потерял кое-какие деньги. К счастью я успел вовремя перевести большую их часть в другой банк, так как не исключал такого развития событий.

– Вы предполагали, что наш президент может смыться с деньгами клиентов?! – не мог скрыть я своего изумления.

– Скажем так: не исключал такой возможности. Я всегда тщательно анализирую политику банка, в котором храню свои деньги. И когда ваш президент стал неожиданно и, на мой взгляд, совершенно неоправданно повышать ставки по депозитным вкладам, я почувствовал, что пахнет чем-то нехорошим. Впрочем, были и другие признаки, поступала кое-какая информация, но сейчас не будем обсуждать эту тему. Потерянного не вернешь, а я стараюсь не думать о том, что ушло навсегда. Какой смысл терять время на бесплодные переживания, лучше направить усилия на то, чтобы заработать новые деньги.

– Весьма разумный подход. Правда у меня это не всегда получается.

– Да, мне известны ваши финансовые затруднения, но теперь у вас есть возможность их поправить. Если мы с вами сработаемся, то вам не придется жалеть о том, что вы приняли мои предложения.

– А если не сработаемся?

Ардов явно не ожидал этого вопроса и несколько секунд как-то неопределенно смотрел на меня.

– Полагаю, нет смысла обсуждать этот вопрос, – едва заметно пожал он плечами. – У нас есть дела поважнее.

– Просто всегда хочется знать все возможные варианты, – заметил я.

– Что ж, вы правы, как-нибудь обсудим и этот, как вы выражаетесь, вариант. Но сейчас, если быть честным, у меня просто нет времени на разговоры на подобные темы. У вас была возможность ознакомиться с тем, что происходит в нашем крае?

– Только по телевизору. А по нему говорят далеко не все.

– Я бы сказал так: хочешь узнать, что происходит на самом деле, не смотри никогда телевизор.

– Совершенно с вами согласен.

– Мы накануне выборов губернатора, а это всегда очень шумная затея. Наш край один из самых богатейших в стране, здесь есть предприятия, которые приносят гигантские доходы. А большие доходы всегда привлекают массу самых разных людей. Возникает очень большая толкучка, а когда на небольшой территории собирается много очень активного народа, да еще вдобавок готового на все, возникает множество самых разных ситуаций. В том числе и весьма неприятных. Впрочем, не мне вам объяснять, что происходит в этом случае. Поэтому меня заинтересовала ваша работа не только в банке, но и в уголовном розыске. Этот опыт может оказаться в наших условиях весьма полезным.

Я внимательно слушал Ардова, так как чувствовал, что едва ли не в каждом произносимом им слове есть еще один потаенный смысл. Какие этот человек имеет на меня виды?

– Давайте сядем, – предложил он вдруг.

Мы сели, но вместо того, чтобы начать разговор, молчали. Ардов смотрел на меня, но думал о чем-то своем.

– Мне нужен всецело преданный мне человек, – вдруг проговорил он, – который способен защитить меня и мою семью.

– Вам кто-то угрожает?

– Если бы я точно знал имена, не было бы никаких проблем. Но все дело в том, что в той ситуации, в какой я нахожусь, против меня весь мир.

– Ничего себе противник, один против всего мира, боюсь, я не справлюсь. Уж слишком силы неравные.

– Ценю ваш юмор, но ситуация в самом деле именно такая. Или, скажем, почти такая. Что вы делаете, когда кто-то хочет отнять у вас то, что вам принадлежит на законном основании?

– Ищу способы сохранить свое имущество, но, само собой разумеется, что не с помощью закона, в нашей стране это слишком ненадежная защита.

– Именно это я и собираюсь делать. Мне нужен руководитель службы безопасности, который сумеет защитить мои интересы, связанные не только с личной безопасностью. Я изучал вашу деятельность в банке; вы спасли его от нескольких очень серьезных неприятностей, сумев вовремя выявить и нейтрализовать его противников.

– Не скрою, было дело, однако главную опасность я, увы, проморгал.

– Не бывает стопроцентных результатов, вы слишком доверяли своему руководству, а полностью доверять нельзя никому.

– Значит, мне нельзя доверять целиком вам?

– Полагаю, с вашей точки зрения это будет вполне разумно, – в очередной раз усмехнулся Ардов.

– Что ж, спасибо за совет, поэтому не обессудьте, верить вам я не буду.

– Для меня важно, чтобы вы выполняли мои указания и сумели бы защитить мои интересы.

– За это я собираюсь получать деньги. И немалые.

Ардов пристально взглянул на меня.

– Для начала вы будете получать тысячу долларов. Как только я пойму, что вы действительно сможете стать мне полезными, ваша зарплата резко увеличится. Можете не сомневаться, в проигрыше вы не останетесь. И в отличие от вашего шефа я никуда не убегу. Даже если бы очень захотел. Весь мой основной капитал – это те предприятия, в которые вложены мои деньги. А их с собой не прихватишь в кульке. Если вы согласны, то можете считать принятым на работу с сегодняшнего дня в качестве шефа моей личной службы безопасности. У меня нет времени для дальнейшего инструктажа, но очень скоро мы тщательно обсудим все детали. У меня будет к вам одно деликатное поручение. А сейчас ваш заместитель покажет ваше хозяйство. Он вас ждет за дверью. Было очень приятно. В ближайшие дни мы с вами поговорим подробней о ваших обязанностях.

Я встал и направился к выходу. Возле двери я вдруг остановился.

– Скажите, а что случилось с прежнем руководителем службы безопасности? – спросил я.

– Он погиб.

Глава вторая

За дверью меня поджидал все тот молодой человек спортивного типа. Только теперь выражение его лица было немного другим, оно не было отчужденным, а, наоборот, очень приветливым. Он протянул мне руку.

– Будем знакомы, – произнес он тоном, в котором больше не присутствовало официальных нот, – меня зовут Максим Юрьевич Волоконцев. – С этого момента я ваш заместитель. Я очень рад работать под вашим руководством. Я много слышал о вас.

– Неужели я, в самом деле, так знаменит?

Максим улыбнулся, и я подумал, что приятней улыбки я еще не встречал. Этому парню, чтобы расположить к себе собеседника, достаточно лишь слегка растянуть рот. Дала же ему природа такое сильное оружие. Впрочем, для его профессии это весьма неплохое подспорье.

– Мне известно о некоторых проведенных вами операций, – сказал Волоконцев. – Я их внимательно изучал, вместо учебного пособия. Это было сделано блестяще.

Не скрою, похвала моего заместителя доставила мне некоторое удовольствие; приятно, когда отдают должное твоим талантом, особенно если это делают профессионалы. Прибавьте к этому то, что в последнее время я слышал в основном о себе совсем другие мнения, то представить мои чувства совсем не сложно.

– Это все в прошлом, теперь у нас новые задачи, Максим Юрьевич.

– Зовите меня просто Максимом. И лучше на ты.

Я кивнул головой.

– А ты меня Игорем.

– Нет, извините, но пока мне удобней по имени-отчеству.

– Ладно, как хочешь. Но разрешение на это, считай, получил. А теперь показывай мне свое хозяйство.

Не буду вас утомлять описанием нашей экскурсии, рассказом о всех тонкостей системы защиты поместья, а так же о функционировании службы безопасности Ардова. Тем более, такие вещи никогда не стоит афишировать, кто знает, кто может оказаться среди моих читателей. Одно могу сказать, что все было сделано на высоком техническом уровне, денег на эти цели явно не пожалели. Но, пожалуй, самое важное, что мне удалось узнать за эти несколько часов, это то, что судьба подарила мне очень толкового помощника. И не только его одного. Персональным составом службы безопасности, который представил мне Максим, я остался доволен. Было видно, что этих парней специально подбирали, что все они профессионально подготовлены.

В конце своего путешествия мы остановились возле какой-то двери. Максим торжественно отворил ее.

– Это ваш кабинет, – сообщил он.

Я шагнул через порог и оказался в небольшой, но в приятно обставленной комнате. Здесь располагался пульт наблюдения, позволявший через мониторы просматривать окрестности. Тут же стоял компьютер. Я включил его.

– Ваш компьютер подключен к модему и Интернету, – проинформировал Максим. – И кроме того, он включен в компьютерную сеть империи Ардова. Таким образом прямо отсюда вы сможете связываться в любой ее частью.

– Мне это нравится, – сказал я. – Кто занимался всей этой работой?

– Я, – улыбнулся своей пленяющей улыбкой Максим. – Я ведь по образованию компьюторщик, системщик. Если у вас возникнут проблемы, обращайтесь ко мне.

– Непременно. Мне бы хотелось задать тебе несколько вопросов. Раз мы работаем вместе, то должны как можно больше знать друг о друге. В нашем деле это необходимо. Ты не против?

– Что вы, рад буду ответить на любые вопросы.

– У тебя нет кольца, ты не женат?

– Нет. И пока не собираюсь.

– А постоянная женщина есть?

– Нет. Еще не встретилась та, с которой хочется быть все время. А так подружки…

– Это понятно, – прервал я его. – Владеешь ли приемами борьбы?

– Кандидат в мастера по дзюдо.

– Вот как, мы с тобой в одном ранге. Как-нибудь непременно сразимся.

– Буду рад, хотя не думаю, что я для вас серьезный соперник.

– Как знать, кто для кого серьезный соперник. А как насчет оружия?

– Обычно из ста очков выбиваю не меньше девяносто пяти.

– Да ты просто супермен. Любишь риск?

Максим как-то неопределенно покачал головой.

– Скорее нет, умный человек не должен подвергать себя риску, он должен находить способы его избегать. Рискуют от неумелости, умные люди стараются, чтобы рисковали за них другие.

– Вот как, интересная позиция. И как тебе удается подставлять других?

Я увидел, что Максим немного замялся.

– В общем нет, – смущенно улыбнулся он, – пока не приходилось это делать. Это скорей просто мои мысли, А вы с ними не согласны?

– Да нет, в общем, согласен, – задумчиво протянул я. Я вдруг поймал себя на том, что в самом деле не знаю, как отнестись к только что услышанному посылу. С одной стороны Максим по-своему прав, с другой – его слова вызвали во мне одновременно отторжение и настороженность. Мне никогда не импонировала такая философия. Но и не стоит делать никаких скоропалительных выводов, время разобраться, что за этим скрывается, еще будет, мудро решил я.

– Расскажите мне о семье Ардова?

– Она состоит всего из двух человек. Он и его дочь. Ее зовут Инна. Ей двадцать лет.

Я пристально посмотрел на него и увидел, что его щеки окрасил едва заметный румянец.

– И что она за девушка?

Максим едва заметно пожал плечами.

– Вы сами с ней познакомитесь.

– А ее мать?

– Она умерла год назад. У нее был рак груди. Ее пытались спасти самые лучшие в мире доктора, отправили на операцию в Америку. Но она оттуда вернулась уже в гробу.

– Дочь, наверное, сильно переживала смерть матери?

– Я бы не сказал. Она не очень с ней ладила, так же как сейчас с отцом. Она вообще мало с кем ладит. У нее довольно своеобразный характер. А вы не расскажите мне как-нибудь про то, как уберегли ваш филиал от нападения бандитов?

– Тебе известна эта история? – удивился я.

– Да, это было здорово. – На лице Максима появилось выражение искреннего восхищения. Я вдруг почувствовал, что немного даже тронут восторгом этого молодого человека.

– Может быть, и расскажу. Хотя, боюсь, у тебя преувеличенные представления о том, что тогда происходило и о моей роли. А теперь мне хотелось бы получше познакомиться со всем этим хозяйством. – Я по очереди кивнул на пульт управления и компьютер.

– Понимаю. Я размещаюсь прямо под вами, на первом этаже.

– Думаю, я скоро туда загляну.

Максим вышел, я же несколько секунд сидел неподвижно. Затем включил монитор и нажал на кнопку камеры номер один. На экране появились входные ворота, стоящий возле них охранник. Я надавил на следующую кнопку; теперь экран высвечивал противоположную часть усадьбы, та, что располагалась за домом. Внезапно я увидел две фигуры. В одной из них я легко узнал Максима, другая – была женская, вернее девичья. Девушка повернулась и посмотрела прямо в камеру. Это было юное симпатичное создание.

Максим и девушка о чем-то говорили, но так тихо, что слов я не мог разобрать, только неясный говор двух голосов. Я попытался понять по жестам и выражению лиц, о чем может идти разговор. У меня создалось впечатление, что Максим в чем-то убеждает свою собеседницу, но она не торопится с ним соглашаться. Вдруг девушка отрицательно покачала головой и быстро пошла по тропинке. Еще через пару секунд она исчезла с экрана.

Я выключил монитор и включил компьютер. Вошел в файл, на котором скапливались пришедшие по электронной почте послания. Интуиция не подвела меня, меня ждало сообщение: «Поздравляю с началом новой работы. Выполняйте все указания вашего шефа. Но всегда помните, что вы работаете не на него. Желаю успехов во всем».

Несколько секунд я раздумывал, затем выключил компьютер и вышел из своего нового кабинета.

Я решил осмотреть особняк и окружающий его участок, тем более других дел на данный момент у меня не было. Я прошелся по двум этажам дома, внимательно разглядывая все вокруг, но не заходя в комнаты. Внезапно я обнаружил крытый стеклом переход. Я направился по нему. Он привел меня в Зимний сад. Едва я вошел в него, то сразу понял, в какое чудесное место попал. Это был оазис, заброшенный сюда из какого-то другого мира, маленький уголок рая на земле. Нежно журчал ручеек, тоненькими стебельками струй бил фонтан, росли диковинные деревья и растения, названия половины которых я не знал, с ветки на ветку порхали облаченные в костюмы из ярких разноцветных оперение заморские птахи. Я застыл неподвижно, впитывая в себя окружающую меня красоту. Многоголосица хорового птичьего пения завораживала так, что я боялся пошевелиться, дабы не спугнуть этот великолепный хор.

Внезапно я услышал за своей спиной какой-то шорох. Я резко обернулся, по привычке положив руку на бедро, где в былые времена у меня находился пистолет. Но сейчас там было пусто. Впрочем, в этой ситуации вряд ли мне требовалось оружие, вернее, может быть, и требовалось, но совсем иного рода. В метре от меня стояла симпатичная молодая особа в такой короткой юбке, что я сперва ее даже не заметил, так как мое внимание было целиком приковано к длинным ногам девушки. Они были столь стройны, что я просто не мог ни обратить внимание на это талантливое произведение природы.

Мы смотрели друг на друга, и каждый из нас не отваживался начать беседу, хотя желание это сделать было явно обоюдное. Наконец я решил, что как мужчина мне принадлежать право первого слова. Но воспользоваться им я не успел.

– Вы новый начальник папиной службы безопасности, – скорей не спрашивая, а утверждая, произнесла девушка. – Папа мне говорил о вас. – Она наморщила лобик. – Он сказал, что вы – суперагент.

Похвала была с одной стороны лестная, с другой – немного сомнительная.

– А вы так не считаете? – поинтересовался я.

Теперь девушка наморщила свой чуть заметно вздернутый носик и оценивающе посмотрела на меня.

– Да нет, вы вполне подходите, – вынесла она свой авторитетный вердикт.

– Кто я – вы знаете, а кто вы? – спросил я, будучи уверенный в ответе.

Девушка протянула мне руку, и я сжал ее тонюсенькие, очень длинные пальчики. О таких пальцах обычно говорят, что они принадлежат пианисткам.

– Меня зовут Инна, я дочь хозяина этого дворца. А значит тоже его хозяйка.

– Вы хотите сказать, что все мы – ваши рабы?

– А вам не нравится быть рабом? – с каким-то скрытым вызовом поинтересовалась она.

– А разве есть люди, кому нравится находиться в рабстве.

– Да всем почти, – безапелляционно, словно вынося приговор всему человечеству, заявила она.

Я внимательно посмотрел на нее; меня заинтересовал тот источник, из которого она почерпнула это суждение.

– Я исключение из этого правила. Я тот, кто любит свободу.

– Но вы же работаете на папу?

– Ошибаетесь, я не работаю на вашего отца, я работаю исключительна но на себя. А вашему отцу я служу и за что получаю зарплату.

– Значит, если вам заплатят в другом месте больше, вы сбежите туда, – презрительно проговорила девушка.

– Не исключено, но вовсе не обязательно. Могу и остаться на меньшем жалование.

– Но ведь вы свободны, что же вас удержит?

– Вы правильно сказали, именно потому, что я свободен, это меня и удержит. Деньги не имеют власти надо мной, хотя я терпеть не могу, когда их у меня нет. Но есть и другие мотивы для принятия решения.

– Какие же?

– Понятие не имею, в каждом случае разные. Например, ваши глаза, мне нравится в них смотреть.

Я не лукавил, мне, в самом деле, понравились глаза Инны; они были большими, круглыми, голубыми и очень чистыми, как два горных озера, простите меня за не самое свежее сравнение.

Мое последнее замечание немного смутило юную наследницу папиных миллионов, она явно испытывала затруднения с ответной репликой. Как истинный джентльмен, я решил прийти ей на помощь, а заодно перевести разговор в более спокойное русло.

– Инна, вы не могли бы мне немного рассказать о вашем Зимнем саде. Я почти не знаю названия растущих тут деревьев.

Случайно, но я попал в точку с этой смиренной просьбой, Инна внезапно переменилась в лице и охотно начала экскурсию по саду. Она много знала о произрастающих тут деревьях и уверенно давала мне пояснения. В конце нашей беседы я узнал, что ее эрудиция имеет профессиональный источник, так как она учится на биологическом факультете местного университета. Через полчаса, когда мы вышли из «тропиков» и снова оказались в нашей привычной полосе, мы уже общались вполне дружески.

Расставшись с Инной, я вышел из дома и стал внимательно обследовать окрестности. Я хотел получить полное представление об охраняемом объекте. Это в самом деле было обширное поместье, в котором имелось все необходимое, дабы провести отведенное человеку время пребывания на земле приятно и разнообразно. Я обнаружил: открытый бассейн с подогревом, конюшни с пятью великолепными кобылами, площадку для игры в гольф, теннисные корты. Плюс к этому – теплицы, где круглогодично выращивались овощи, ягоды и цветы, а также к своему удивлению небольшое поле, засеянное картофелем. То, что здесь росло именно это отнюдь не экзотическое растение, подтвердил трудившийся на участке работник.

– Игорь Евгеньевич, – вдруг услышал я голос. Я обернулся; мой заместитель Максим спешил ко мне. Я пошел ему навстречу.

– Звонил Дмитрий Валерьевич, он приказал мне, чтобы я снабдил вас всеми необходимыми техническими средствами, – радостно сообщил он мне.

– Снабжайте, – не стал возражать я.

– Тогда пойдемте за мной.

Мы направились по тропинке в сторону дома.

– Как вам тут понравилось? – спросил Максим.

– Понравилось, – не стал скрывать я. – Великолепное поместье. И система охраны отлично продумана. – Я взглянул на Максима и увидел, как слегка окрасились его покрытые легким пушком щеки румянцем. – Твое детище?

– В основном мое, – скромно проговорил Максим.

– Сделано все на пять. Поздравляю. – Я протянул ему руку. – Все продумано замечательно. Очень приятно иметь умного заместителя.

– А мне приятно работать под вашим началом. Я люблю учиться у людей, которые знают и умеют больше меня.

– Еще неизвестно, кто из нас двоих знает и умеет больше. Но ты в самом деле все здорово продумал. Я рад за тебя.

– Мы пришли, – сказал Максим.

Это был гараж, где стояло с десяток автомобилей. Максим подвел меня к «BMW».

– Теперь она ваша, – сообщил он.

Я оценивающе посмотрел на машину. По каким-то неуловимым признаком я понял, что она недавно вышла из ремонта. Максим угадал мои мысли.

– Она была в ремонте, но в отличном состоянии. Вы не будете жаловаться на ее состояние. Машина замечательная, я вчера испытывал ее. Летит птицей.

– Могу я попробовать полетать на ней?

– Конечно, она в полном вашем распоряжении.

Я сел за руль, выехал из гаража, открыл дверцу.

– Садись, прокатимся, – сказал я Максиму.

Он сел в машину, и я нажал на газ. У ворот я предупредил охранника: если возникнет что-нибудь непредвиденное, немедленно связаться со мной.

Максим оказался прав, машина летела как птица или. даже быстрей птицы. За несколько мгновений мы добрались до шоссе, где наш полет прервал автомобильный поток. Я втиснулся в него, то и дело маневрируя, меняя полосы движения, обгонял всех, кто попадался на пути. Одной рукой держась за руль, другой – я взял находящийся в салоне телефон, набрал номер охранника, спросил все ли в порядке? Но за время нашего короткого отсутствия ничего не случилось.

Я развернулся и, не снижая скорости, помчался обратно.

– Здорово водите! – восторженно произнес Максим. Я покосился на него; кажется, у него вызывает восторг буквально все мои действия и поступки.

Когда мы вернулись в дом, Максим выдал мне сотовый телефон, пейджер, а также список кодовых слов и фраз. Его я решил изучить дома.

Туда я попал только поздно вечером. Я подкатил к дому на «ВМВ». Выйдя из машины, я посмотрел на свое окно, и мне вдруг показалось, что сквозь плотно задрапированные шторы пробивается какой-то отсвет. Я стал внимательно наблюдать за происходящим. Внезапно этот слабый, едва заметный отсвет исчез. Теперь я уже не сомневался, что в мое жилище заявились непрошенные гости. Я стал раздумывать, что делать? Я не был вооружен, и это сдерживало мой порыв броситься немедленно в подъезд. Кто знает, сколько их там? И не притаились ли они на лестничной клетке, поджидая меня? Я осмотрелся вокруг и увидел в нескольких метрах от себя ржавый кусок трубы. Я поднял его и, крепко сжимая, бросился к дому.

Засады в подъезде, на мое счастье не было. Дабы злоумышленников не спугнул бы шум, я не стал подниматься на лифте, а потому добравшись до своей квартиры, изрядно запыхался. Зато сразу заметил, что дверь слегка приоткрыта. Такая неопытность меня слегка удивила, но облегчила задачу по проникновению в собственное жилище. Я скользнул в коридор.

Дверь в комнату была открыта, и я заглянул в нее. Какой-то человек, подсвечивая себе фонарем, рылся в моем шкафу, где хранилась моя одежда. Я прислушался, пытаясь определить, есть ли кто-то здесь еще. Но, кажется, сообщников у него не было, а это давало неплохой шанс выйти из предстоящего поединка победителем. Я понимал: если он вооружен, то ситуация может быть для меня крайне опасной.

Я знал, что в комнате полы сильно скрипят и бесшумно подобраться к роющемуся в моих вещах человеку, не удастся. Если, конечно, он не глухой. Но маловероятно, что для выполнения подобных операций выбирают людей с такими существенными физическими недостатками. Поэтому оставалось только одно. Я сгруппировался, а затем, подобно индейскому вождю, издав оглушительный победный клич, бросился на вора. Причем, последние несколько метров я преодолел одним прыжком.

Человек отпрянул от шкафа и попытался встать ко мне лицом. Но было уже поздно, ударом ноги я отправил его в тот самое отделение, в котором он надеялся найти что-то интересное или ценное. Он попытался вскочить, но я поднял над его головой кусок трубы, угрожая в любую секунду опустить свое оружие на нее. Тот понял угрожающую ему опасность и в знак того, что сдается, поднял вверх руки.

– Прошу, не бейте, – вдруг услышал я отнюдь не героический голос.

– Есть оружие?

– Нет.

Я быстро нагнулся, подобрал лежащий под ногами фонарь и направил световую струю на своего противника. Она высветила молодое, перекошенное от испуга лицо.

– Не делай никаких движений, будет плохо, – предупредил я его. Я подошел к выключателю и зажег свет.

Теперь я мог спокойно разглядеть забравшегося ко мне человека. Это был парень чуть старше двадцати лет, не слишком высокий и щуплый. Опасности как противник он для меня явно не представлял.

– Сними ремень с брюк, затем иди ко мне, руки за спину, – приказал я ему.

Парень послушно выполнил команду. Я взял ремень и быстро связал его руки, затем обыскал. Из оружия нашел только нож, который спрятал в свой карман.

– Это на вечную память о нашей встрече, – сказал я своему непрошенному гостю. – Садись вон на тот стул и пообщаемся. Надеюсь тебе известно, что по правилам этикета любое знакомство начинается с представления. Так как тебя назвали уважаемые твои создатели?

– Геной.

– Красивое имя. А мое я, так полагаю, тебе известно.

Парень посмотрел на меня и не очень охотно кивнул головой.

– Давай поступим так. Ты мне расскажешь как при приеме на работу свою биографию: кто ты, чем промышляешь и главное – кто тебя попросил забраться в мою квартиру? Ты не возражаешь против такой беседы?

Парень молчал, поэтому я снова поднял трубу над головой и медленно стал приближаться к нему.

– Я прошу, не бейте меня.

Кажется, эти слова могут стать рефреном в нашем разговоре, не вольно подумал я.

– Не обещаю, все зависит от твоей разговорчивости. Пока же ты в основном молчишь. Будешь рассказывать?

– Я скажу. Я – алюминщик.

– Так ты работаешь на алюминиевом заводе? – искренне удивился я.

Парень как-то странно посмотрел на меня.

– Так нас называют в городе. Мы контролируем завод и все, что с ним связано, – пояснил он.

– Понимаю, то есть ты член преступной группировки. Так?

Геннадий кивнул головой.

– Слушаю тебя со все возрастающим вниманием. Кто тебя послал на это ответственное задание?

– Сизый.

– Поясни, кто сий господин?

– Наш атаман. Он у нас главный. Он сказал мне, чтобы я забрался в вашу квартиру и сделал тут большой шмон. А если найду что-нибудь интересное, взял бы с собой.

– То есть деньги, золото, бриллианты, меха тебя не интересовали?

– Нет, я же сказал.

– А почему тебе приказали забраться именно ко мне, а к примеру не в спальню английской королевы?

– Я не знаю, – ответил он, и по его тону я почувствовал, что Геннадий в самом деле находится в неведении.

– Нарисуй, как все происходило?

– Меня вызвал срочно Сизый. Когда я к нему пришел, он сказал, что есть важное поручение, надо забраться в вашу квартиру. Вот я и здесь.

– В самом деле, как все просто. Ну а кто Сизому дал такое задание. Или это была его инициатива?

– Нет, зачем ему ваша квартира, здесь же ничего нет. – В голос Геннадия помимо его желания прокрались презрительные нотки.

– В этом ты прав. Так кто же Сизому дал такое поручение?

– Я не знаю, он нам про такие дела не рассказывает.

– Это все, что тебе известно?

Геннадий пожал плечами.

– А почему выбор пал на тебя?

– Я считаюсь лучшим, кто умеет забираться в квартиры. – Теперь в голосе парня прозвучала гордость за свои профессиональные достижения.

– Так что же мне с тобой делать? Сдать в милицию или осуществить приговор самому? – Я красноречиво поиграл трубой, которую все еще держал в руках.

– Прошу вас, не бейте, – привычно захныкал Геннадий.

– А что в таком случае делать, сдать тебя в милицию. Выбор сам, понимаешь, у меня не велик. Не могу же я твой визит оставить безнаказанным. – Я шагнул к нему и встал почти вплотную.

– Только не бейте, только не бейте! – завопил он.

– Тише, весь дом разбудишь, все уже спят после тяжелого трудового дня. Мне тоже пора бай-бай, а я вынужден с тобой разбираться. Кстати, сколько тебе Сизый обещал за операцию?

– Как обычно, двести баксов.

– Не густо. Хотя с другой стороны, чтобы их заработать честно надо столько попотеть на том же заводе. – Я задумался. – Я тебе дам четыреста баксов. – От изумления у Геннадия даже глаза стали круглыми, как монеты. – Я тебя не обманываю. Но с одним условием: кроме Сизого и его хозяев, ты будешь работать и на меня. А иначе вместо баксов… – Я угрожающе поднял трубу.

– Не надо, – поспешно проговорил Геннадий. – Я согласен. Только если вы проговоритесь, мне каюк.

– Не проговорюсь. Я умею хранить тайны. Напиши свой адрес, телефон, адрес и телефон подружки. Чтобы я мог быстро тебя найти.

– Хорошо, напишу. – Он вытянул вперед перевязанные ремнем руки. Я освободил их от пут и положил перед ним лист бумаги. Геннадий написал адреса и телефоны. – Мою подружку зовут Ритой.

– Красивое имя, молодец, умеешь выбирать. – Я достал кошелек, отсчитал деньги и протянул их ему. – Скажешь своим, что ничего интересного не нашел. А теперь валяй. И благодари судьбу, что так легко отделался. До встречи.

Геннадий посмотрел на меня, а затем исчез так быстро, что я едва успел проследить за ним. Я бросился к окну и стал наблюдать за двором. Геннадий пулей вылетел из подъезда и подбежал к мотоциклу. Вскочил на своего железного коня и через мгновение умчался.

Утром, когда я приехал на свою новую службу, первым меня встретил Максим. Он буквально сиял от выпавшего ему счастья – возможность лицезреть мою особу.

– Как прошла тут ночь? – спросил я.

– Спокойно. А у вас?

– Ко мне забрался в квартиру какой-то парень. Я схватил его, но он сумел вырваться. Я лишь только успел узнать, что он из банды Сизого. Кто такой Сизый?

– Но каким образом он вырвался от вас? – спросил Максим.

– Я отвлекся. Мне показалось, что на кухне прячется его напарник. Но оказалось, что зашумело в трубе. Он же воспользовался удобным моментом – и улизнул. Так ты не сказал, что такой Сизый?

– Один из многих мелких бандитов, – пожал плечами Максим. В городе масса разных группировок. Для нас он слишком незначителен, поэтому мы всерьез не интересовались никогда им.

Я задумался. Что-то смущало меня во всей этой ситуации. Но ухватить птицу за хвост никак не удавалось.

– Да, совсем забыл, Игорь Евгеньевич, с вами хочет переговорить Дмитрий Валерьевич. Он ждет вас в своем кабинете.

Ардов сидел за столом и смотрел на монитор компьютера. Ему явно не нравилось то, что он там видел, так как его губы недовольно кривились.

Когда я вошел, он привстал и подал мне руку. Мы обменялись крепким мужским рукопожатием.

– Что-то случилось? – спросил я, так как Ардов вновь уставился в монитор.

– Боюсь, что может случиться. Я смотрю на котировки акций моего алюминиевого завода, они опять идут вниз.

– Кто-то играет на понижение?

– Боюсь, что вы правы.

– Для вас это опасно?

Ардов пожал плечами.

– Все зависит от того, кто играет и кто стоит за этой игрой. Если это единичная акция, то я ее переживу без проблем, но если это частица одного большого плана…

– А как думаете вы?

Ардов внезапно раздраженно выключил монитор.

– Я хочу с вами поговорить, – задумчиво произнес он. – какие у вас впечатления от первого дня?

– Если вы спрашиваете меня о системе защиты вашего дома, то ничего совершеннее мир пока не придумал. Максим отлично справляется с этой работой. Я даже не совсем понимаю, зачем понадобился вам я.

– Да, вы правы, он очень талантливый мальчик. В университете он считался первым математиком.

– В таком случае странно, что он пошел работать к вам.

Ардов помолчал.

– Так получилось. Видите ли, его отец и я – старинные друзья еще со студенческих времен. Мне удалось достичь некоторого успеха, – усмехнулся Ардов, – а он так и остался преподавателем в университете. Два года назад, когда Максим был на последнем курсе, я, его отец, и он поехали на охоту. У меня в 100 километрах от города есть небольшой охотничий домик. Это красивейшее на земле место, я думаю, вы еще побываете там. Мы наткнулись на берлогу медведей, и нашли двух маленьких медвежат. Мы не знали, что случилось с медведицей, и решили взять малышей с собой. Отец Максима в поисках добычи забрел куда-то в сторону. Через час мы вдруг услышали его крики. Когда мы обнаружили его, то увидели страшную картину; вся его грудь была разорвана. Мы доставили его в больницу, но он умер через пару часов, не приходя в сознании.

– Что же произошло?

– Обследование места трагедии показало, что на него напала медведица. У него было ружье, но почему он не сумел им воспользоваться. Максим закончил учебу в университете, но подобрать подходящую работу такому, как он, у нас в городе очень сложно. Либо работа хорошая, но платят гроши, либо работа плохая, зато заработать можно. Я предложил ему занять это место. По крайней мере он хорошо получает и если захочет, то через некоторое время сможет заняться своей наукой. Кстати, Максим только что сообщил мне о том, что к вам в квартиру кто-то залез.

– Да, какой-то парень, но ему удалось убежать. Я успел лишь вытянуть из него, что он работает на какого-то Сизого. Вам что-нибудь известно о нем?

– Да, он пытается контролировать завод и прилегающий к нему район, где проживает большинство рабочих. У службы безопасности комбината с его бандой были столкновения. В свое время он хотел получить контроль над всем комбинатом, всеми его социальными службами, а это я вам скажу большое и денежное хозяйство, но это оказалось ему не по зубам. Но теперь ситуация нормализовалась, он занимается в основном мелким рэкетом и не лезет туда, где его не ждут. Однако странно, что он решил отрядить своего человека на обыск вашей квартиры. Вы узнали, как его живут.

– Нет, он не успел представиться. Это совсем молодой парень. Вряд ли его имя что-нибудь прояснило бы.

– Думаю, вы правы. Но этот эпизод еще раз подтверждает мои опасения.

– Ваши опасения?

– Вы должны понять, зачем вы понадобились мне. Мне бы хотелось поручить вам определенную работу.

Ардов многозначительно посмотрел на меня.

– Почему-то я так и думал, что вы скажите нечто подобное.

Теперь Ардов улыбнулся.

– С вами приятно иметь дело, Игорь Евгеньевич.

– Боюсь, что не всем и не всегда.

– При вашей профессии это нормально. Вы слышали, что недавно погиб ваш предшественник.

– Да, хотя подробностей пока не знаю.

– Это случилось недалеко от ночного клуба «Эльдорадо». В городе он считается одним из лучших заведений подобного рода. Хотя на мой взгляд это всего лишь дорогостоящий притон, в котором постоянно ошиваются всякие криминальные «авторитеты» и прочие подонки. Его застрелили буквально в тридцати метрах от входа, когда он садился в автомобиль. В тот самый «БМВ», на котором с таким блеском теперь ездите вы. В него была выпущена целая обойма.

– Что установило следствие?

Ардов пожал плечами.

– А что оно могло установить, только то, что его застрелили, – Они провели огромную работу, опросили массу свидетелей, но ничего реального, что указывало на след преступников, не нашли. – Ардов вдруг встал, подошел к сейфу и извлек оттуда толстенную папку. – Это копия дела об убийстве Сережи Скатерникова. Конечно, то, что эти материалы лежат тут, незаконно, но что в этом городе совершается по закону.

– Это все, что вы хотели мне сказать? – спросил я.

Ардов удивленно посмотрел на меня.

– Что вы имеете в виду?

– Только то, что вам известно больше об его смерти, чем вы только что сказали.

– В какой-то степени вы правы. Несколько месяцев назад я почувствовал, что против меня начата очень серьезная атака. Сперва я не слишком придал этому значению; что-то в этом роде происходит регулярно, но затем я понял, что на этот раз имею дело с хорошо подготовившимся противником. Кто-то пытается всеми возможными способами захватить контроль над алюминиевым комбинатом.

– В чем это выражалось?

– Странные вещи стали твориться на бирже, кто-то явно играл на понижение; о положении на заводе распространялись самые нелепые слухи, даже публиковались статьи в газетах. И как только котировки падали, через брокерские фирмы скупались акции. Меня это не очень беспокоило, так как контрольный пакет – в моих руках, а переход десяти-пятнадцати процентов акций не может поколебать моих позиций. Но затем случилось непредвиденное: регистраторская фирма, которая вела реестр акционеров комбината, без моего разрешения перевела принадлежащие мне акции на счет другой компании. Я узнал об этом случайно. Ладно, скажу вам правду, эту информацию мне принес Скатерников. В свое время на всякий случай он завербовал одного из сотрудников этого регистратора и тот уведомил его о том, что произошло. Естественно, я немедленно отправился в эту фирму и потребовал показать документы на основании которых осуществлена такая операция. Мне их показали и я без труда доказал, что эти бумаги поддельные. Когда же потребовал у президента этой компании сказать, с кем он вступил в сговор, то с ним случился сердечный приступ. Пришлось немедленно вызвать «Скорую» и везти его в больницу. Разумеется, о случившимся я уведомил нашу славную милицию. Но им так ни чего не удалось узнать; ночью он сбежал из больницы, а утром его нашли мертвым в своем доме.

– Следствие окончилось ничем?

– Разумеется.

– Это все?

– Не совсем. Была предпринята попытка похищения моей дочери. Ее пытались украсть, когда она выходила из университета. Какие-то парни хотели затолкать ее в автомобиль, но с ней был Максим, он ее отбил.

– Выходит, он спас вашу дочь?

– Да, я очень ему за это благодарен. – Ардов о чем-то задумался, затем посмотрел на меня. – Я хотел бы вас попросить еще об одном одолжении – приглядывать за Инной. Я боюсь за нее. Она молодая девушка, и я не могу ограничивать ее свободу. Да она этого и не позволит, она крайне болезненно воспринимает, когда я пытаюсь покуситься на ее права. Но, посоветуйте, Игорь Евгеньевич, что мне делать в этой ситуации? У меня такое ощущение, что они готовы на все.

– Это только ощущение?

– Поверьте, мне нечего скрывать, я веду открытую игру. Конечно, я так поступал не всегда, но мне бы хотелось думать, что те времена прошли. И мне совсем не хочется к ним возвращаться. У меня одна надежда – на вас. Инна, конечно, и слушать не желает о том, что ее кто-то будет постоянно сопровождать. Она очень своевольна. Признаюсь вам, в университете за ней присматривает один человек, я нанял его. Она ничего о нем не знает. Но она любит ходить по дискотекам, посещать всякие ночные клубы. Убедите ее, что ваше присутствие необходимо. Я бы вас не просил, если бы не ужасные обстоятельства.

Я подумал о том, что, по крайней мере, хоть кое-что становится ясней. Хотя одновременно появляются новые тайны. Я видел, что Ардов напряженно ждет от меня ответа.

– Я нахожусь на вашей службе, а потому готов выполнять то, что мне укажет мой наниматель. Если, конечно, это не выходит слишком сильно за рамки закона. Но прежде я должен сделать две вещи: изучить все эти материалы и поговорить с вашей дочерью.

– Пожалуйста, любая помощь с моей стороны. Все затраты вам будут немедленно компенсироваться. Если вы что-то уже хотите получить…

– Хочу. Пистолет. Разрешение на ношение оружия у меня есть.

– Максим вам выдаст оружие.

Я взял со стола толстую папку.

– Чувствую, что мне предстоит интереснейшее чтение.

Глава третья

Знакомство со следственным делом заняло почти целый день. Но я бы не рискнул сказать, что почерпнул много полезной информации. Вернее информации было выше самой высокой крыши, но она не вела к раскрытию преступления, выявлению злоумышленников. Хотя кое-какие любопытные обстоятельства я взял на заметку. Пожалуй, более всего меня заинтересовал тот факт, что в день убийства Скатерников выиграл в казино ночного клуба довольно приличную сумму – две с половиной тысячи долларов. Но преступники не сделали никакой попытки похитить эти деньги, хотя судя по материалам следствия времени для этого у них было достаточно. Из этого можно было сделать простой вывод: они преследовали совсем иные цели. Значит, единственная возможность приблизиться к разгадке, это узнать, какие сведения успел раздобыть мой предшественник, за что и поплатился жизнью. Но каким образом это сделать? Вел ли он записи, этого я не знаю и не уверен, что когда-либо узнаю. Но может быть, у него был человек, которому он доверял и рассказывал о сделанных им открытиях? Если он существовал, то найти его будет все же легче, чем какие-либо иные свидетельства.

Странное совпадение, мы оказались ровесниками со Скатерниковым, моя мама вытолкнула меня на свет божий из темноты своего чрева всего на два месяца и четыре дня раньше, чем тоже самое сделала его мать. Это имело свое преимущество, так как мне легче будет представлять его внутренний мир. Я вдруг подумал о том, что даже еще не видел его фотографии; в деле, переданном мне Ардовым, она отсутствовала. По сотовому телефону я вызвал Максима и попросил его зайти ко мне. На всякий случай я положил папку с делом в сейф и закрыл его.

– В доме нет фотографии Скатерникова? – спросил я Максима.

– Почему же нет, Игорь Евгеньевич, конечно же есть. А зачем она вам?

– Хочу повесить ее в кабинете, все же это мой предшественник. А смерть – это вовсе не причина для того, чтобы забывать людей. Кто знает, – усмехнулся я, – может совсем скоро другой человек захочет сделать тоже самое и с моим портретом. Со временем тут будет висеть целая портретная галерея. Что ты думаешь об этом?

– Мне кажется, с вами ничего не случится, – уверенно произнес Максим.

– Почему ты так думаешь? – искренне удивился я.

– Когда я вас увидел, то сразу понял: вы не из тех, кто погибает.

– Любопытно. – Я был в самом деле заинтригован высказываниями своего заместителя. – А Скатерников был из тех?

– Из тех, – подтвердил Максим.

– Поясни.

– Ему не хватало уверенности в своих действиях, он всегда сомневался в их правильности. Он размахивался, но не всегда бил. А в нашем деле так нельзя, надо вести себя решительно. Я прав?

– Вообще-то прав, но нельзя же всегда быть во всем уверенным. Сомнения неизбежны, их не бывает только у круглых дураков.

– А я думаю, что сомнения – это признак неуверенности, признак того, что человек не знает, чего хочет. А когда он твердо понимает свою цель, то и сомнений у него быть не может.

– Вот значит ты какой! Что же движет в таком случае тобой?

– В данное время я хочу как можно лучше выполнять свои обязанности, обезопасить жизнь этой семьи.

– И только?

– Разве этого мало?

– Ты прав, учитывая все сопутствующие обстоятельства, это в самом деле не так уж и мало. Но ты мне принесешь фотопортрет Скатерникова?

Максим вернулся через пару минут с портретом. Я взял большую цветную фотографию и долго смотрел на нее. Этот парень был настоящим красавцем, такого располагающего к себе лица я давно не встречал. Женщины должны были висеть на нем гроздями, как ягоды винограда на лозе. Интересно, сколько из них оплакивают его смерть?

Я положил фотографию в ящик письменного стола, так как подумал о том, что кроме Скатерникова у меня есть еще одна подопечная – дочь Ардова, чьей судьбой я тоже должен заниматься. И договориться с ней окажется судя по всему совсем непросто.

Я вышел из своего кабинета и побрел по дому. Я направлялся в Зимний сад. Я шел туда не случайно, так как монитор показал, что Инна находится там.

Инна сидела на скамейке, на коленях у девушки лежала книга, но она не читала, а задумчиво смотрела на бегущий по искусственному руслу ручеек. Несколько минут я молча наблюдал за ней, но она была так поглощена своими мыслями, что не замечала меня. Я почувствовал, что играть роль невидимки мне надоело, и громко кашлянул.

Инна резко повернула голову и не слишком приветливо взглянула на меня. Говоря откровенно, я не был в восторге от полученного поручения – присматривать за этой девицей. Но я понимал, что ее отец прав, что если кто-то намеревается нанести удар по империи Ардова, то лучшей цели, чем его дочь, не сыскать. А значит необходимо предпринять все возможное, чтобы ей бы ничего не угрожало. Но это легче сказать, чем сделать; не запрешь же ее в доме, не отошлешь как некогда в монастырь. У нее поди и молодой человек имеется, всякий раз при встрече мечтающий затащить такую красотку в постель. А я же не стану стоять за дверью и оберегать их, пока они занимаются любовью; вряд ли им понравится такое мое хотя и пассивное участие в этом процессе. Хотя с точки зрения безопасности я на их месте это бы только приветствовал. Да, задачка явно не из простых.

– Я вам не помешал? – вежливо поинтересовался я.

Инна пожала плечами.

– Нам с вами надо договориться о кое-каких вещах. Они вам могут показаться не слишком приятными, но таковы обстоятельства. Ни мне, ни вам никуда от них не деться.

– О чем вы говорите?

– О том, что мне поручили вас лелеять и оберегать от всяких напастей. У нас есть информация, что вам может угрожать серьезная опасность. Я надеюсь, что у нас с вами не возникнет проблем.

– Вы хотите сказать, что будете меня повсюду сопровождать? – насмешливо спросила Инна.

– Не повсюду, но сопровождать буду. И не обязательно я. Но главное, утром перед тем, как отправиться в университет, вам нужно будет рассказывать мне о всех ваших планах. И потом в течение дня звонить мне и извещать, где и с кем вы находитесь.

– Вам не кажется, что вы требуете от меня слишком многого?

– Не кажется. Я пытаюсь соотнести предпринимаемые меры безопасности с уровнем грозящей вам опасностью. Проблема в том, что пока мы точно не знаем, как близко она к вам подошла. Поэтому мы вынуждены действовать наугад. Вы должны понять, что пока у нас нет иного выхода. Но в сущности в чем проблема, ведь и Скатерников приглядывал за вами.

Инна посмотрела на меня, но ничего не ответила.

– Хорошо, – вдруг произнесла, – делайте то, что считаете нужным.

Я облегченно вздохнул, так как был уверен, что разговор окажется и более длительным и более напряженным.

– Прекрасно. Тогда начнем. Какие на сегодня у вас планы?

– Мои планы – пойти на вечеринку. Это в нашем студенческом кафе. Нашего университетскому ансамблю исполняется 5 лет, в честь этого великого события они дают концерт.

– Замечательно. Я с удовольствием послушаю музыку и сделаю все, чтобы мешать вам как можно меньше. Хотя вы должны понимать, что мои возможности не беспредельны.

– Я понимаю, – насмешливо проговорила девушка и посмотрела на часы. – Выходим ровно через час.

Этот час я потратил на то, чтобы съездить домой и сменить строгий костюм с галстуком на джинсы и свитер более подходящие для того места, куда собирался отправиться. Я посмотрел на себя в зеркало, и мне показалось, что в таком виде я вполне могу сойти за студента. Правда не очень молодого, но ведь встречаются среди них и такие, кто поздно берется за ум. Буду входить в роль именно такого человека.

Я успел вовремя, так как Инна уже хотела улизнуть. Она успела вывести из гаража свой автомобиль – то был небольшой «Фиат», но в это самое мгновение мой «БВМ» перегородил ей дорогу. Я затормозил буквально в нескольких сантиметрах от капота ее машины. Инна резко открыла дверцу и выскочила из салона.

– Мы едва не столкнулись! – закричала возмущенно она.

– Так не столкнулись же, – нарочито спокойно парировал я. – Садитесь в мою машину, так нам будет удобней.

Инна, чуть поколебавшись, шагнула в мою сторону. Я поспешно вышел из салона и отворил ей дверцу.

Через несколько минут мы уже выехали на шоссе. Я искоса поглядывал на свою спутницу; ее лицо хранило следы нанесенной ей обиды. Мы уже ехали минут десять, и за все это время она ни разу не посмотрела на меня. Я понимал ее настроение и в какой-то степени даже сочувствовал ей. Когда я был в ее возрасте, то тоже не терпел никакой над собой опеки. Впрочем, тогда меня никто не собирался похищать.

– Не огорчайтесь, – сказал я, – в мои планы не входит намерение мешать вам веселиться. Считайте меня вашим старшим другом, а не телохранителем. По-моему, это совсем неплохо иметь опытного друга, который может дать полезный совет в самых разных ситуациях.

– А вы можете давать полезные советы? – впервые за нашу поездку удостоила меня взглядом Инна.

– Почему бы и нет. У меня весьма бурное прошлое. Как-нибудь я вас поразвлеку фрагментами воспоминаний из него. Есть несколько интересных рассказов.

– О том, как вы ловили бандитов?

– И о том, как ловил бандитов. Но не только. Могу поведать о своих любовных похождениях. С точки зрения опыта они представляют определенный интерес.

Я не случайно завел разговор на эту тему, и мои расчеты оказались верны; я почувствовал, что в ней просыпается ко мне интерес. И в самом деле, что ей до войны с преступным миром, в таком возрасте волнует только одно – любовь.

– Вы никогда не были женаты? – спросила она.

– Не довелось. Если же вас интересует, почему, то ответ до банальности прост: пока не повстречал ту, в которую влюбился бы столь страстно, что не мог без нее жить. А если ты чувствуешь, что женщина тебе нравится, но без нее вполне можешь обойтись два часа, то лучше не сковывать себя узами брака; рано или поздно они тебе покажутся кандалами. Однажды ты вдруг поймешь, что она тебе просто мешает жить.

– Но если бы все следовали вашей теории, никто бы не вступал в брак, – насмешливо проговорила Инна.

– Не исключено. Поэтому я вовсе не настаиваю, чтобы все поступали так, как я. Просто у меня по-другому не получается. Я бы и рад, да никак.

– А если вы встретите такую женщину?

– Сделаю ей немедленно предложение руки и сердца.

– А если она вам откажет?

– Буду добиваться, пока не добьюсь.

– А если не добьетесь?

– Даже не знаю, я окажусь в трудном положении. Быть отвергнутым – чертовски неприятно.

– Судя по вашим словам, до сих пор вас никто не отвергал.

– Вы почти правы, Инна. Но при этом я вовсе не Дон Жуан.

– А кто же вы вообще?

– Я – искатель.

– Искатель. – По-видимому, это слово прозвучало для нее неожиданно. – Но что же вы ищете?

– Сам бы хотел знать. Внутри меня работает какой-то механизм, который заставляет меня все время чего-то искать. Когда моя жизнь приходит в состояние покоя, то я начинаю испытывать какое-то неудобство. Словно в стуле, на котором я сижу, вылез гвоздь. У меня возникает желание по быстрее разрушить эту безмятежность. Чтобы ощущать себя в свой тарелке, я должен постоянно метаться, испытывать перегрузки, преодолевать препятствия. Только в этом случае чувствуя, что это моя жизнь, та самая жизнь, для которой я и был призван в этот мир.

– Странно, – вдруг произнесла Инна, – что-то похожее однажды мне говорил Сергей.

– Да, любопытное совпадение. Хотя с другой стороны раз мы выполняем одну и ту же работу, то вполне можем походить друг на друга.

– А вы не боитесь… – Инна не закончила фразу.

– Не боюсь ли я, что однажды кончу так же, как и он, – досказал я ее мысль. – Как вам сказать, боюсь и не боюсь. Страшно тогда, когда не знаешь, что тебе грозит. Вот так, как у нас с вами. А если точно знаешь, то чувствуешь себя гораздо спокойней. Я почти никогда не думаю о смерти, даже на похоронах моих товарищей. А я присутствовал на целых трех подобных церемониях. Нет ничего печальнее, чем хоронить своих друзей.

Инна зябко поежилась плечами.

– Я только раз участвовала в похоронах, когда умерла мама, – тихо проговорила она.

– Понимаю. Кажется, мы приехали.

Это было типично студенческое кафе с дешевым и скудным буфетом, с ансамблем из патлатых студентов, оглушающих своей игрой, и набитый молодежью в такой степени, что я едва отыскал для себя свободное местечко.

Так как я был за рулем, то вместо любимого шерри-бредни заказал апельсиновый сок и арахис. Инна исчезла почти сразу же, я пытался ее искать глазами, иногда она возникала перед моим взором, но почти сразу же пропадала. Она была полностью поглощена царящей тут обстановкой и, кажется, забыла о моем существовании. Это меня не слишком печалило или обижало, меня больше занимали собственные мысли и чувства. В разговоре с Инной я назвал себя искателем и теперь пытался понять, что же я имел в виду. Я давно заметил, что никак не могу в жизни остановиться, меня все время тянет куда-то вперед, в неизведанное. В самом начале своего повествования я немного слукавил, говоря, что у меня не было совсем никаких предложений о работе. Это не так, пару предложений были, причем, мои наниматели предлагали неплохие деньги. Но, познакомившись со своими обязанностями, я вдруг ощутил такой океанский прилив скуки, что даже не стал больше звонить в те компании. И сюда я сбежал главным образом потому, что почувствовал аромат неизвестности, таинственности. Не будь этого запаха, никакие деньги не заставили бы меня сесть в самолет и приземлиться на этой незнакомой мне земле.

Я наблюдал за веселящейся молодежью. Кажется, совсем недавно я был точно таким же, но сейчас чувствовал, что между мной и этими парнями и девушками лежит пласт времени, который прочно отделяет меня от них. Я вовсе не ощущал себя старым, но я как бы находился в другом временном измерении.

Внезапно мое внимание привлекла одна сценка. Я вновь увидел Инну в окружении двух парней. Ничего особенного в этом не было, она для того и пришла сюда, чтобы подобно цветку привлекать к себе внимание особей противоположного пола. Но что-то в поведение конкретно данных особей меня насторожило; их движения были уж слишком резки. Но при этом мне не показалось, что они были пьяны, но то, что они чересчур агрессивно настроены, в этом я все больше убеждался с каждой минутой. Скорей всего дело заключалось в том, что им не терпелось затащить красивую девушку в постель.

Я отодвинул свой сок и стал пробиваться к Инне. Толпа была такая плотная, что на этот совсем небольшой отрезок пути мне потребовалось потратить изрядное количество времени. За это время настойчивость парней существенно возросла, они уже обхватили Инну с двух сторон и пытались пробиться с ней к выходу.

Я решил, что не стоит им в этом препятствовать, на улице разобраться с этими нахалами будет гораздо сподручней, чем в этой жуткой скученности. На лице Инны был заметен испуг, она озирала глазами зал явно в поисках меня. Но так как я пробирался к ней сзади, то она никак не могла обнаружить своего телохранителя. Я же решил не форсировать события, мне хотелось узнать, одни ли тут эти парни или у них есть сообщники. На всякий случай под пиджаком я нащупал пистолет. Но я почему-то был уверен, что на этот раз он не пригодится.

Наконец мы все оказались на улице и как только это произошло, я тут же вышел из-за кулис на сцену, понимая, что теперь главную роль в следующем эпизоде играть мне.

– Ребята, отпустите девушку, – миролюбиво попросил я.

Они разом обернулись.

– А это кто? – спросил удивленно один из них, по прежнему крепко держа Инну за локоть.

– Я ее брат, – дал я им ложную информацию.

– Родственничек, не может быть. Не похож, – продолжил все тот же парень. – Наверное, у вас мамы разные. И папы тоже.

– Да он поди сам нацелился отведать эту телочку, – подал реплику другой.

– Точно, – улыбнулся я, – сразу видно проницательных парнишек. – Так мы договорились, вы отпускаете девушку.

– Черт, – буркнул первый, – он явно нарывается. – Может, не стоит делать из себя калеку? – предложил он мне.

– Да я вроде и не собираюсь.

– Что ж, не хочется, а придеться. Прости, но ты сам напросился.

Они отпустили Инну, так как были вынуждены заняться мною. Парни были высокие и крепкие, но они не были профессионалами, это я видел по их движениям. Главное в таких делах не дать зайти себе за спину. Но именно это попытался сделать один из них. Я быстро сделал шаг к стене. Мой тактический маневр они сочли за отступление и проявление малодушия. Первый из них, более разговорчивый, поднял ногу и попытался со всей силы лягнуть меня. Я поймал его стопу и ударом своей ноги отправил нападавшего на землю. И сразу же оказался перед вторым противником; тот направил на меня свой внушительный кулак, целясь в лицо, но я нырнул вниз и оказался прямо перед ним. Два удара: один в солнечное сплетение, другой в шею сделали его на ближайшие пятнадцать минут абсолютно недееспособным.

Весь этот поединок занял гораздо меньше времени, чем ушло на его описание; все произошло в течение десяти-пятнадцати секунд. Два тела корчились от боли на земле, изрыгая стоны и проклятия в мой адрес. Но этот текст меня уже совершенно не интересовал, так как был лишен всякой смысловой и художественной ценности. Я отыскал глазами Инну; окаалось, что она никуда не убежала, а стояла в метрах десяти от места событий. Я подошел к ней.

– Вы не испугались? – спросил я.

– Здорово вы их, – по своему ответила она на мой вопрос.

– Это не составило большого труда, – скромно, но с достоинством как и подобает победителю ответил я. – Им еще надобно многому учиться, – кивнул я на парней. – Поедем домой?

Ответ Инны меня удивил.

– Я бы хотела вернуться назад. Мне хочется с вами потанцевать.

Я посмотрел на нее и не стал возражать: почему бы и не потанцевать с красивой девушкой, которую ты только что спас от приставания хулиганов.

Когда мы вновь вернулись в зал, то звучала бешеная музыка. Но Инна подошла к сцене, что-то шепнула музыкантам и те, несмотря на недовольные возгласы посетителей, заиграли медленную мелодию. Инна приблизилась ко мне и положила руки на плечи.

– Эта песня времен вашей молодости. Я специально ее заказала для вас.

Я прислушался: кажется, в самом деле что-то такое играли тогда, когда мне было примерно столько, сколько сейчас Инне. Неужели в ее глазах я настолько стар, что она считает, что моя молодость безнадежно канула в Лету. Да, в самом деле, старость приходит быстро, а главное неожиданно.

Инна крепко прижалась ко мне всем свои молодым упругим телом, и я был бы последним вруном, если бы сказал, что не ощутил вожделения. Но я старался держать себя в руках и не давать чувствам выплеснуться наружу.

– Здорово вы их уложили, – вдруг услышал я восторженный шепот девушки. – Я наблюдала за вами. Высший класс.

– Вы должны были не наблюдать, а бежать от этого места как можно подальше. Никогда неизвестно, чем кончаются такие поединки. У них могли быть сообщники. Учтите это в следующий раз.

– А он будет этот следующий раз?

– Не исключено.

Я почувствовал, как девушка плотней прижалась ко мне, и немного отодвинулся от нее. Но ее руки еще сильней сплелись на моей шее, не позволяя мне дать задний ход. Все это навело меня на мысль, что нужно поскорее кончать этот чересчур возбуждающий танец.

Но мелодия продолжала литься, и я вдруг вспомнил девушку, с которой однажды танцевал под нее. Было это лет тринадцать-четырнадцать назад. После танцев, если память меня сейчас не подводит, я отправился ее провожать, и мы долго целовались в подъезде ее дома. Хочется надеяться, что на этот раз все завершится иначе.

– Мне очень понравилось быть с вами, – снова услышал я голос Инны. – Мы теперь все время будем выходить в город вместе?

– Не знаю, как получится.

– А от чего это зависит?

– От многих обстоятельств.

Внезапно Инна сняла голову с моего плеча и посмотрела мне в лицо.

– Я бы хотела, чтобы вы это делали постоянно. Вы согласны?

От ответа на этот щекотливый вопрос меня спасло то, что музыка закончилась, и я поспешил разорвать наши слишком тесные объятия. Я вернулся к барной стойке. У меня есть странная особенность: после драки мне всегда сильно хочется пить. Вот и сейчас я ощущал жажду. Я заказал два бокала сока и выпил их под внимательным взглядом не отходящей от меня ни на шаг девушки.

Музыканты снова играли стремительную мелодию.

– Вы не хотите потанцевать? – спросил я.

– А вы?

Я отрицательно покачал головой.

– Мне хочется немного посидеть спокойно.

– Тогда я с вами. Вы не возражаете?

Я возражал, только мысленно. Вслух же я ничего не сказал. Инна же приняла молчание за знак согласия и села рядом со мной.

– Где вы научились так драться? – задала она мне не женский вопрос.

– В школе и во дворе.

Как ни странно я не обманывал, я в самом деле рос во дворе, где драки были самым распространенным времяпрепровождением. Нашу кампанию боялась вся округа, потому что никто не мог с нами сладить; мы, как тогда говорили, мочили всех подряд. Такие уж подобрались у нас драчливые ребята. Но даже среди них я выделялся своим умением. Я не был по натуре жесток, но мне нравилось побеждать своих соперников, быть их ловче и сильней. Это свое поведение я перенес и в школу, где прославился как постоянный зачинщик потасовок. За это один раз меня исключили из нее, но затем, поддавшись слезным уговорам моей матери, все же приняли обратно. Ну а потом появился Учитель, были занятия в его секции, соревнования…

– Умение драться входит в атрибут моей профессии.

– А что еще входит?

– Многое.

– А говорят, вы лучший в своем деле?

Я отрицательно покачал головой.

– Это не так, я знаю немало людей, которым я не гожусь и в подметки. Мне еще многому надо учиться.

– Любопытно, чему?

– Хотя бы лучше разбираться в людях и предвидеть возможное наступление неприятных событий.

– А разбираться в женщинах входит в атрибут вашей профессии?

– С женщинами особая статья. Когда находишься рядом с ними, то, прежде всего надо уметь контролировать свои чувства. Иначе можно на своей профессии ставить жирный крест.

– А сейчас вы тоже контролируете свои чувства?

Я оказался в затруднительном положении; Инна очень ловко поставила вопрос. Если я отвечу, что контролирую, то тем самым признаюсь, что у меня есть к ней какие-то чувства, если же отвечу, что никого контроля сейчас нет, то могу ее обидеть. Поэтому я решил самому перейти в наступление.

– А зачем вам это знать?

– Мне хочется понять, что вы испытываете.

– Каждый должен хранить свои чувства в собственном ларце. Нередко бывает, когда от наших чувств страдают другие. Поэтому не стоит без особой необходимости задавать такие вопросы.

– А если необходимость такая есть?

Я покачал головой.

– Это минутный каприз.

Я увидел, что мои слова обидели Инны; она посмотрела на меня, затем ни говоря ни слова, поднялась и растворилась в водовороте танцующих.

Наконец число посетителей кафе заметно поубавилось, музыканты, утомленные длинным вечером, плавно перетекшим в ночь, сложили инструменты. Инна снова подошла ко мне.

– Едем домой? – спросил я. Пребывание в этом кафе мне уже успело изрядно надоесть.

– Подождите. Я вас сейчас познакомлю. – Она помахала кому-то рукой.

Этот кто-то оказался один из участников ансамбля. К нам подошел парень с длинными волосами.

– Познакомьтесь, представила его Инна, – это Володя, мой друг. – При этом она не без вызова посмотрела на меня. Я понимал ее несложную игру, но она меня сейчас интересовала меньше всего, мне просто хотелось как можно скорей убраться из этого заведения.

Мы пожали друг другу руки.

– Вы хорошо играете, – сказал я.

– А вы хорошо деретесь, Инна мне рассказала.

– Так что ты можешь быть за меня спокоен, – сказала Инна Володе. – Мой брат меня защитит.

Она сказала, что я – ее брат. Пожалуй, она поступила в данной ситуации разумно, но зато отныне возложила на меня определенные обязательства, как на своего родственника. А мне их не очень хочется иметь.

– А ее нужно часто защищать? – поинтересовался я.

– А вы разве не знаете, что ее пытались похитить? – удивленно посмотрел на меня друг Инны.

– Слышал, но я думаю, что это скорей по ошибке. Кому это нужно?

– Не знаю, – пожал плечами Володя, – но насколько мне известно, никакой ошибке не было, хотели похитить именно Инну.

– Может, она на кого-то посмотрела слишком обещающе, вот он и решил, что теперь она его, – пошутил я.

– У нас говорили, что это мафия.

– Ладно, – подвел я краткий итог разговору, – кто бы это не был, но пора всем отправляться делать баиньки. Прощайтесь, мы едем домой.

Их прощание было кратким, они обменялись поцелуем, затем Володя направился к своему мотоциклу, а мы – к своей машине. Сев на своего лихого стального коня, парень помахал нам рукой и дал газ. Тоже самое сделал и я в своем лимузине.

– Ему известно чья ты дочь? – спросил я, когда мы выехали на шоссе, ведущее к владениям отца Инны.

– В университете об этом никто не знает. Я ношу фамилия моей матери – Ромащенко.

– Значит, Инна Ромащенко, – задумчиво произнес я. – Будем знакомы.

Инна посмотрела на меня и усмехнулась.

– Вы теперь мой брат, а брат говорит сестре ты.

Я слегка пожал плечами, против этого я не имел возражений. Вопрос заключался лишь в том, куда нас это родственное «ты» заведет.

Я затормозил у ворот поместья, вышел из машины и открыл дверцу со стороны Инны. Она вышла из автомобиля, и мне показалось, что она наклонилась, дабы меня поцеловать. Но я нырнул в салон и дал газу. Наконец этот длинный день закончился. Или почти закончился. Увы, я ошибался.

Едва я подъехал к своему дому, как меня ослепил свет фар. Прямо перед собой я увидел мотоцикл. Раздумывать было некогда, я распахнул дверцу автомобиля и прыжком вылетел из него, одновременно выхватывая пистолет. Упав на землю, я прокатился несколько раз по асфальту, дабы не превратиться в неподвижную мишень для стрелка, свое же оружие нацелил на мотоциклиста, будучи готовым выстрелить при первом же его резком движении.

– Прошу вас, не стреляйте, – услышал я знакомый голос. Но кому он принадлежит, понять я не мог.

– Кто ты? – крикнул я.

– Это Володя, друг Инны.

Я чертыхнулся.

– Погаси фару, – приказал я – и с поднятыми вверх руками ступай ко мне.

Володя послушно выполнил все, что я ему приказал. Я повернул его к себе спиной и быстро обыскал. Оружия при нем я не обнаружил.

– Ты знаешь, что я тебя чуть не убил.

– Теперь знаю, но я не думал, что вы так испугаетесь. Да и не знал, что у вас пистолет.

– По-моему, ты вообще ни о чем не думаешь и мало что знаешь. Как ты меня выследил?

– Я ехал за вами до развилки. А потом, когда вы свернули, то стал ждать. Я был уверен, что вы вернетесь.

– А зачем ты решил поиграть в эти игры?

– Мне надо с вами поговорить.

– Хорошо, пойдем в квартиру.

В квартире я усадил его в кресло.

– Пиво будешь?

– Не откажусь.

Я достал их холодильника две бутылки чешского пива. Вручил одну незваному гостю и внимательно посмотрел на него. Если бы не его длинные патлы, у него был бы вполне симпатичный вид.

– Чего ты хочешь сказать мне?

Он отхлебнул из бутылки.

– Во-первых, мне известно, кто Инна.

– А ей неизвестно, что тебе известно, так?

Володя кивнул головой.

– А что во-вторых?

– Я думаю, вы не ее брат.

– Ты прав, наше родство немного более дальнее. Одна обезьяна оказалась нашим общим предком. Но что из этого следует?

– У меня есть подозрение, что Инну опять хотят похитить.

– Так, это уже интересно. Выкладывай, все, что знаешь.

– Я случайно услышал разговор в курилке. У нас там есть маленький закуток, вот они меня и не видели. Один был Лешка Пивоваров, он с нашего потока, только из другой группы. А другого я так и не рассмотрел.

– Что же они говорили, неблагоразумно отравляя свой организм никотином?

– Этот Лешка говорил, что получил задание следить за ней. Сначала я не понял, о ком он говорит, но потом он назвал фамилию.

– Какую фамилию он назвал?

– Инну Ардову.

– И ты понял?

Володя кивнул головой.

– Но не просто понял, ты проследил за ней, чтобы удостовериться, что она – это она.

И снова я увидел кивок его патлатой головы.

– Кому-нибудь ты рассказал о подслушанном разговоре?

– Вы – первый.

– Это лестно.

– Когда ты его услышал?

– Три дня назад.

– И что ты делал? Ее охранял.

Парень посмотрел на меня.

– В общем, да.

Я задумался.

– Могу я тебя попросить продолжать заниматься ее охраной. И вот еще; было бы просто здорово, если бы ты сумел как-нибудь поближе сойтись с этим Пивоваром. Так будем звать его отныне. У тебя есть такая возможность?

Теперь Володя задумался.

– Я слышал от ребят, что у него можно раздобыть травку. Я могу подкатиться к нему с этой просьбой.

– Лучше и не придумаешь. Только смотри не пробуй сам эту гадость. Сразу спускай ее в туалет, только так, чтобы никто не видел. Если милиции станет что-нибудь известно, тебе не сдобровать. Сам-то Пивовар поди давно платит местным блюстителем порядка, а вот кто заплатит за тебя? – Мы посмотрели друг другу в глаза. – Как будет какая-то информация, самая незначительная, немедленно сообщай. А если узришь меня в стенах вашего альфа матер, делай вид, что мы незнакомы. Ты все понял?

– Да.

– А теперь улетай, я чертовски хочу спать.

Володя исчез за считанные мгновения, я же сорвал с себя одежду и повалился на кровать.

Глава четвертая

Утром, когда я прибыл на службу и, узнав, что Ардов, еще не уехал в свой главный офис, я попросил его принять меня. Мне сразу показалось, что он очень озабочен. Я пересказал ему разговор с Володей. Он внимательно выслушал меня, но его реакция, честно говоря, меня несколько удивила, он воспринял мои слова чересчур рассеяно; его мысли явно были заняты чем-то другим.

– Это очень неприятная информация, хотя она меня не слишком удивляет. Я знаю, что на меня началась со всех сторон массированная атака. Я мешаю очень многим, вы даже не представляете, скольким и каким силам я мешаю.

– Просветите, все-таки я здесь чужой человек и не знаю всего.

Ардов как-то странно посмотрел на меня и задумался.

– Я вам уже говорил, что кто-то постоянно играет против меня. И эта игра с каждым днем становится все более агрессивней. Совсем недавно я понес большие убытки, кому-то удалось сорвать важный экспортный контракт. Моим деловым партнерам была подброшена информация о том, что на комбинате вот-вот должна вспыхнуть забастовку. А так как заказ был срочный, то они решили передать его другой компании.

– Надеюсь, эти убытки не разорят вас.

– До этого еще далеко и меня волнуют сейчас отнюдь не деньги. Я получил информацию, что готовится убийство, оно заказано и оплачено. Более того, в город не то уже прибыл, не то вот-вот прибудет известный киллер.

Я посмотрел на Ардова и заметил, что у него дрожат руки.

– Откуда у вас эта информация?

Ардов нерешительно посмотрел на меня, я же в ответ на этот взгляд развел руками.

– Вы правы, если я вам не буду доверять, вам будет трудно работать на меня. У меня очень хорошие отношения с местным начальником УВД; когда-то я ему кое в чем помог. Вчера мы встречались с ним, он сам позвонил мне для того, чтобы передать эти сведения.

– А откуда у него они?

– Про его словам, эта информация осведомителей. Среди местных уголовников распространился слух о таком заказе. К сожалению, пока он мне ничем не может помочь, так как ничего больше не знает.

– Стоит ли верить всем слухам?

– К сожалению, я не могу им не верить. Все укладывается в одну цепочку фактов. Меня хотят уничтожить. А вам ли мне говорить, что у нас для этого готовы использовать любые средства.

– Что есть, то есть, – не мог не согласиться я. – Но что делать нам с Инной? Я бы ее отправил учиться подальше отсюда, лучше всего на другой континент.

Ардов глубоко вздохнул.

– Я пытался как раз отправить ее на другой континент, но она ни в какую. У нее роман с каким-то студентом – и она не желает никуда уезжать. А вы не представляете до чего она упрямая.

– Немного представляю, – заметил я. – Как же нам поступить? Можно усилить ее охрану в университете, но сделать это так, чтобы она была бы в полной безопасности, невозможно. Даже вы не в состоянии перекрыть весь огромный корпус.

Ардов как-то грустно и безнадежно посмотрел на меня.

– Вы должны мне помочь. Я окружен со всех сторон врагами. И самое ужасное, я понятие не имею, кто они? Хотя, поверьте, чтобы это выяснить я истратил бешеные деньги. Мне все чаще кажется, что вот-вот случится что-то ужасное.

Я внимательно посмотрел на него и понял, что он не преувеличивает, он в самом деле весь скован страхом. Хотя он пытается держаться внешне спокойно, но это не более чем маска, а внутри у него дрожит от испуга каждая клетка его организма. В такой ситуации он даже не способен по-настоящему думать о безопасности дочери, по сути дела он ее предает, обрекает на смерть. Но если я скажу ему нечто подобное, он скорей всего будет видеть во мне злейшего врага. Трусливые люди всегда ненавидят тех, кто знает об их трусости, это мне известно из личного опыта. Но что же мне в такой ситуации делать, не могу же я принять ответственность за судьбу Инны, если ее отец не слишком озабочен этим вопросом. Да и дело не только в Инне, судя по всему, он прав и кто-то готовит на него и его империю самое настоящее наступление. Моя интуиция говорит о том же самом.

– Необходимо тщательно проверить все схемы охраны тех мест, где вы постоянно бываете, – сказал я. – Особенно тщательно надо продумать схему охраны вас в пути, это самое уязвимое место, большинство успешных покушений происходят в дороге.

– Вы думаете, это поможет? – с надежной посмотрел на меня Ардов.

– Это всегда помогает, но полной гарантии не бывает нигде и никогда. Пока мы не узнаем, кто плетет вокруг вас паутину, до тех пор вам будет грозить опасность. Вы же не ребенок и прекрасно это понимаете.

– Да, да, Игорь Евгеньевич, прошу вас, сделайте все возможное.

Труд всей моей жизни не должен пропасть.

– Постараемся, – скромно сказал я.

– С этого дня я вам устанавливаю оклад в два раза больше, чем вы имеете сейчас.

Я посмотрел на Ардова, но мне почему-то не хотелось выражать ему никакой горячей благодарности, хотя от денег, вы отлично понимаете, я не собирался отказываться. После всех моих потерь мне они нужны более чем кому-либо на свете.

Не стану описывать этот день, так как он прошел в неустанных трудах и заботах. А эта тема далеко не самая интересная для читателя; кто, к примеру, захочет читать о том, как токарь на своем станке обрабатывает деталь. А в моей работе рутины не меньше. Сказу лишь коротко о том, что я тщательно исследовал все маршруты, по которым передвигался Ардов, побывал в офисе его знаменитого на всю страну акционерного общества «Атлант». То, как там было поставлена дело с охраной, мне понравилось, но все же нет предела для совершенства, и я наметил кое-какие мероприятия по усилению режима безопасности. В тоже время я не мог не отдать должное моему предшественнику, он был хорошим профессионалом. Это я мог судить как профессионал.

Но все это время, пока я занимался этими и многими другими делами, меня неотступно занимали две мысли: это возможность похищения, которая нависла над Инной, и еще одна, о которой вы узнаете немного позже.

Закончив дела в главном офисе Ардова и как мог успокоив его, я сел в седло своего железного мустанга и помчался к дому своего хозяина. Еще утром я решил, что должен непременно переговорить с Инной.

Я нашел ее в любимом месте, в Зимнем саду, где все в той же тональности журчал ручеек. Я сел на скамейку рядом с девушкой. Она взглянула на меня, но ничего не сказала, и несколько минут мы провели молча, наблюдая за тем, как бежит вода по желобкам русла.

– Инна, вы должны меня внимательно выслушать.

Она повернула голову в мою сторону, при этом выражение ее лица не изменилось, затем девушка вновь устремила свои очаровательные глазки на ручеек, будто я и не обращался к ней.

– Инна, послушайте меня, положение очень тревожное. Вашему отцу угрожает опасность.

– Я знаю, ему постоянно она угрожает. Но мы же защищены.

– Я, как профессионал, могу сказать вам, что нельзя защититься от опасности. Даже президентов убивают, а у них службу безопасности даже близко нельзя сравнить с той, что есть у нас.

– Но разве вы нас не защитите? – В голосе Инны прозвучала насмешка.

– Я делаю все, что могу. Но я могу не все.

– А мне показалось, что все.

Я вдруг почувствовал раздражение: вот упрямая девчонка! Ну получай за это.

– Опасность грозит не только вашему отцу, но и членам его семьи. Однажды вас едва не похитили. В следующей раз попытка может оказаться более удачной.

– И вы меня не спасете, как вчера?

– Я могу оказаться весьма далеко от этого места. Поймите, Инна, я затеял этот разговор не случайно, у меня есть информация о том, что ваше похищение снова готовится.

– Я ношу с собой газовый баллончик.

– Какой к черту газовый баллончик, никто вам не позволит достать его из сумочки. Там будут профессионалы.

– Вы – тоже профессионал. Или я не права?

Я тяжело вздохнул. Или она законченная идиотка или играет в какую-то свою игру. Вот только непонятно, в какую? И как бы всем нам в конце концов не доиграться.

– Я еще раз вам говорю: ситуация крайне тревожная, вам грозит опасность.

– Это я уже усвоила, можете больше не повторять. Терпеть не могу, когда все время твердят одно и тоже. Но что вы хотите, чтобы я сделала?

Я замялся, так как мы вплотную подошли к самой щекотливой части нашего разговора.

– Будет лучше для всех, в том числе и для вашего отца, ну а для вас в первую очередь, если вы уедете на некоторое время из города.

– Но у меня же учеба, скоро сессия! – чуть ли не с возмущением возразила она.

– Ну и учитесь себе на здоровье, только в другом городе. А еще лучше в другой стране. Вы же отлично знаете английский. Уезжайте в Америку, в Австралию, все хвалят эту страну. Там круглый год тепло, в море можно купаться, парни все мускулистые и загорелые. На кенгуру посмотрите, я всегда мечтал посмотреть на этих животных в естественных условиях. Будь я бы на вашем месте, я бы с преогромным удовольствием укатил в Австралию.

– Вот и катите в свою Австралию смотреть на кенгуру, – сказала Инна и встала. Не оборачиваясь, она пошла к выходу из сада.

Я обреченно смотрел ей в след; меня не покидало предчувствие, что с ней еще будет много хлопот.

Дождавшись, когда Инна скрылась, я наклонился к ручейку и сунул в поток руку. Вода оказалась ледяной, и я почти сразу же одернул ладонь. Я понял: если я не хочу неприятностей, меры надо предпринимать уже сейчас.

Я вернулся в свой кабинет и набрал номер сотового телефона Максима. К моей радости, он еще не уехал домой. Я попросил его зайти.

Всякий раз, когда Максим возникал в моем кабинете, у меня появлялась одна и та же мысль: до чего же он пригож.

– Мне хочется с тобой посоветоваться, – сказал я.

Максим сел в кресло и выставил вперед свои длинные в очень красивых носках ноги. И где он берет такие?

– Я весь во внимание, шеф.

– Я получил информацию о том, что готовится новое похищение Инны.

Я увидел, как сразу же переменился Максим, он выпрямил спину, подобрал ноги под себя, а его взгляд оказался прикованным к моему лицу.

– Откуда у вас такая информация, мы ничего не получали?

Секунду я размышлял, но затем решил, что не стоит высвечивать источник. Святое правило любого оперативника: никогда не рассказывать никому о своих агентах и осведомителях, это часто плохо кончается.

– Эту информацию я получил практически случайно, но есть большая доля вероятности, что она правдивая. Я разговаривал с Инной, просил ее уехать куда-нибудь из города, перевестись в другой университет, но она ни в какую.

– Да я знаю, – кивнул головой Максим, – ее очень трудно в чем-то переубедить. Это не удается практически никому, даже отцу.

– В таком случае ты понимаешь, что на нас ложится повышенная ответственность по обеспечению ее безопасности.

– Я готов сделать все, что могу.

– Есть человек, которого я подозреваю, что он участвует в этом деле.

– И кто же?

– Это студент, ее сокурсник. Его зовут Алексей Пивоваров.

– Не слышал о таком, хотя некоторых ее сокурсников я знаю.

Я хотел спросить, знает ли он Володю, но неизвестно по какой причине воздержался от вопроса.

– Будем считать, что теперь услышал. Нам надо организовать наблюдение за этим парнем. Нужно выявить все его связи.

– Понимаю.

– Кто бы это мог сделать. Ты же лучше знаешь наших сотрудников, чем я.

– Ребята есть. Я подумаю, кого лучше отрядить для такого дела.

– Это опасное дело.

– Я понимаю.

– Начинать надо завтра. Не исключено, что мы уже опоздали. Утром, когда я приду на работу, эти ребята должны сидеть возле моего кабинета.

– Они будут сидеть, – пообещал Максим.

– Замечательно. А теперь я отчаливаю, меня еще ждут масса подвигов.

– Мне бы хотелось их совершить вместе с вами, – серьезно сказал Максим, вставая.

Может быть, в самом деле, взять его с собой, прикинул я. Нет, пока я попытаюсь во всем разобраться самостоятельно. А с Максимом мы еще погуляем.

– Извини, но сегодня у меня вечер одиночных подвигов. Но мы с тобой непременно где-нибудь посидим, попьем шерри-бренди. Ты любишь шерри-бренди?

– Очень приятный коктейль.

– Значит, с выбором напитков проблем не будет, а это для двух серьезных мужчин самое главное в жизни.

Глава пятая

Изучая дело убийства Скатерникова, я обнаружил любопытное обстоятельство: значительная часть его жизни проходила в ночном клубе «Эльдорадо». В несколько десятков метров от него он и завершил свои дни. Конечно, все могло иметь простое объяснения: он был заядлым игроком вот и проматывал здесь заработанные у Ардова деньги. Однако что-то говорило мне, что все было не совсем так; из показаний свидетелей следовало, что играл он не ТАК УЖ часто. Правда существует категория посетителей, которые любят наблюдать за самим игровым процессом, не участвуя в нем самом, не желающие рисковать своими честно или нечестно скопленными капиталами. Причем, некоторые из них, следя за тем, как это делают другие, испытывают азарт по интенсивности ничуть не меньше. А потому я решил познакомиться со сценой, где разыгралась эта трагедия.

В ночной клуб «Эльдорадо» проникнуть было совсем несложно, достаточно было заплатить довольно приличную плату за входной билет и двое дюжих охранников без слов пропустили меня внутрь.

В Москве я достаточно часто посещал подобные заведения, оставляя в них немалую долю имеющийся у меня наличности. Впрочем, бывали случаи, когда я выходил из клуба с весьма распухшим от купюр кошельком. По натуре я человек азартный, но зная об этом свойстве своего характера, всегда стараюсь контролировать эти весьма опасные для моего благосостояния эмоции. Пару раз, когда я полностью отпускал вожди, то проигрывался в пух и прах. А потому я старался держать их на короткой привязи. Сейчас же мне это было делать тем легче, что меня если и привлекала игра, то отнюдь не за столом рулетки.

Я бродил по анфиладам залов ночного клуба, присматриваясь к обстановке. Я знал, что в городе он считался весьма фешенебельным, хотя если сравнивать его со столичными заведениями, он бы был бы зачислен в не слишком почетный разряд третьесортных. Однако сейчас вопросы престижа меня волновали менее всего.

Тем более мне тут нравилось. Играла приятная музыка, публика внешне казалась вполне благопристойной, по крайней мере все были со вкусом одеты. Хотя я был за рулем, но не утерпел и позволил себе стаканчик шерри-бренди, затем подсел к игральному столику и сыграл несколько конов в джек-пот. Я немного выиграл, что еще больше усилило мое расположение к этому заведению.

Ровно в 10 часов, как гласила программа, в ресторане началось музыкально-танцевальное представление. Я прошел в зал, занял удобный для его просмотра столик, заказал подошедшему официанту легкий ужин, состоящий преимущественно из креветок и других любимых мною морепродуктов. И стал наблюдать за тем, что творится на подиуме.

Программа мне показалась невероятно скучной и плоской, она состояла из дурно поставленных стриптиз-номеров. Девицы под пьяные одобрительные крики собравшихся без всякого энтузиазма привычными движениями избавлялись от одежды. В столице такое примитивное раздевание было бы справедливо встречено негодующим гулом. Но я решил не быть снобом и досмотреть все до конца. Тем более я находился в предвкушение появления совсем других исполнителей, вернее исполнительницы.

Внезапно погасли все лампы, а в зале воцарилась такая тишина, какая, наверное, была до появления этого мира. Возникло впечатление, что все присутствующие одновременно перестали есть, пить, курить, дышать. Откуда-то снизу на сцену хлынули густые клубы инертного газа, и легкой элегантной походкой из-за кулис вышла женщина.

На мой взгляд, это был великолепный номер, достойный совсем других подмостков. Артистка одновременно пела и танцевала и то и другое делала с большим мастерством. Причем, весь танец был до предела наполнен эротикой, хотя все элементы роскошного костюма исполнительницы так и остались на ней. Но при этом все смотрели на молодую женщины, затаив дыхание, потому что чувствовали: перед ними настоящее искусство.

Но не только поэтому. В своей жизни я перевидал много красивых женщин, но такой красавицы еще не встречал. Мне кажется, что в нашем языке не хватает эпитетов, дабы донести до вас всю прелесть ее лица. Тут нужна кисть великого художника, а не мои крайне скудные возможности далекого от искусства человека.

Номер продолжался около пяти минут, но мне показалось, что он длился не более нескольких секунд. Раскланявшись под оглушительные овации, прима ночного клуба скрылась за кулисами. Я же перевел дух. Я вдруг ясно понял, что отныне надолго лишился счастья безмятежного сна.

Я должен был как можно скорей познакомиться с этой прекрасной женщиной. И не только потому, что был покорен ею, хотя этой причине вполне было достаточно для этого. Согласно протоколам допросов, она была последней, кто видел Скатерникова живым. За десять минут до того, как его застрелили, он разговаривал с ней в ее артистической уборной. И именно туда я и намеревался нанести свой визит.

Где расположены помещения для артистов я выяснил еще тогда, когда прогуливался по ночному клубу. И сейчас я уверенно направился в этом направлении. Я опасался, что охрана может в любой момент заметить, что я иду туда, куда мне идти совсем не положено. Поэтому я заранее нашел распределительной щиток. Открыв его, я безжалостно погрузил половину ночного клуба в полный мрак.

Послышались встревоженные голоса; кажется, посетителями овладела легкая паника. Мне же весь этот бедлам был на руку; я быстро направился в служебные помещения.

К моему огорчению здесь горел свет. Я подошел к двери, за которыми по моим расчетам скрывалась прекрасная фея. Я было уже хотел дернуть за ручку как внезапно обнаружил, что прямо на меня движется гигантская туша.

Это был без всякого преувеличения самый настоящий великан. Я не маленького роста, но я ему едва доставал до могучего плеча. Кроме того, что он был выше меня на целую кудрявую голову, он был еще и шире меня едва ли не в два раза. Такого телохранителя не так-то просто найти и стоит он поди немалые деньги. Впрочем, такое лицо и тело, что ему доверено охранять, стоит и не таких затрат.

Я отступил на несколько шагов, внимательно наблюдая за своим противником. По его движениям я видел, что он не только невероятно силен, но я хорошо натренирован, что под его кожей скрываются отнюдь не слои жира, а горные гряды накаченных мускулов. Но я сразу обнаружил у него и уязвимое место; великан был медлителен, я почти не сомневался, что у него замедленная реакция. Это его качество я и решил проверить.

Я сделал ложный выпад, тот легко поддался на него, и я моментально воспользовался его роковой ошибкой. Я нырнул под его руку, и таким образом на несколько мгновений его огромное тело сделалось совершенно беззащитным. Удар в пах заставил его сложиться вдвое, второй удар в шею – рухнуть на пол.

Наш поединок сопровождался громким звуковым эффектом, особенно усилившимся тогда, когда гигант рухнул на пол. Заслышав грохот от падающего тела, вожделенная дверь отворилась, и из нее выглянуло прекрасное лицо незнакомки. Вид поверженного телохранителя вызвал у нее изумление; она смотрела на меня и явно не могла поверить, что такое с этим Голиафом мог сотворил мужчина отнюдь не богатырского телосложения и отнюдь не гулливеровского роста.

– Я хочу с вами поговорить, я вам не причиню никакого вреда, – поспешил успокоить я красавицу.

Гигант начал медленно подниматься, наши взгляды встретились, и я прочел в его глазах сильнейшее желание стереть меня в порошок. Я пони мал всю правомерность его намерений, но никак не мог их разделить. По-видимому, и молодая женщина поняла стремление своего телохранителя, поэтому поспешно сказала ему:

– Аркаша, оставь его в покое. Я хочу с ним поговорить.

Аркаша издал какой-то странный звук; не то согласие, не то угрозу, он поднялся и снова грозно посмотрел на меня.

– Я не хотел, – сказал я ему, – но иногда приходиться действовать быстро.

Приглашая меня войти, красавица шире отворила дверь, и я наконец оказался в ее светелке. Это была действительно очень приятная комната, обклеенная красивыми обоями, обставленная шикарной мебелью. Но весь этот антураж меня занимал менее всего, ибо я неотрывно смотрел на лицо женщины, не в силах отвести от него своего загипнотизированного взгляда. Разумеется, она бесчисленное количество раз сталкивалась с такой реакцией и вела себя очень естественно, спокойно предоставив мне возможность любоваться собой столько, сколько мне захочется и при этом продолжая заниматься своими делами.

Шум от нашей драки оторвал ее от крайне важного дела; она снимала с себя грим. Она села на стул перед зеркалом и продолжила свое занятие. Казалось, она забыла о моем существовании. Внезапно она обернулась ко мне.

– Садитесь, Игорь, раз уж пришли.

Я действительно едва не сел, только не в кресло, а на пол, настолько был изумлен тем, что она назвала меня по имени. Она видела мою реакцию и с насмешкой смотрела на меня.

– Откуда вам известно мое имя? – после короткого перерыва обрел я вновь дар слова.

– Ваше появление вызвало тут легкий фурор. Вы разве этого не знали?

– Нет. А можно спросить у кого?

– Спросить можно, вот только ответ вы не получите, – улыбнулась она. – Да садитесь вы, не люблю когда стоят надо мной.

Я сел. Она же снова повернулась к зеркалу, продолжив снимать грим. Наконец она с успехом завершила это занятие и обернулась ко мне.

– Раз вы здесь, давайте знакомиться. Татьяна Корсакова.

– Игорь Поборцев. Можно просто Игорь.

– Зачем вы искали встречу со мной, Игорь?

– Я восхищен тем, как вы поете и танцуете. И вами тоже, – добавил я после короткой заминки.

На лице Татьяны на мгновение возникло какое-то странное выражение, что-то вроде досады; мой комплимент ей показался явно чересчур банальным. Впрочем, я ее понимал; за свою жизнь она выслушала их на целый том.

– Это все, что вы хотели сказать? И ради этого вы избили моего Аркашу. – Она вдруг осуждающе посмотрела на меня. – Я никогда не предполагала, что может найтись человек, способный сбить его с ног.

– Я сам не ожидал, что это получится. Но очень хотелось вас увидеть, это увеличило многократно мои силы. У вас великолепный телохранитель, такие экземпляры – большая редкость.

– Он очень предан мне.

– На его месте я бы был бы предан не меньше.

Она взглянула на меня и засмеялась.

– Вы любопытный человек, я бы с вами охотно побеседовала, но у меня очень мало времени. Меня ждут. Так что рада была нашему знакомству, но теперь извините, мне надо переодеваться.

– Но мне, в самом деле, необходимо с вами поговорить, речь идет о Скатерникове.

Татьяна одарила меня каким-то непонятным мне взглядом.

– И что вы хотите узнать от меня о Сереже?

Я отметил: она назвала его Сережей.

– Честно говоря, не знаю, я бы хотел, чтобы вы мне рассказали все, что знаете о нем.

– Это будет долгий рассказ, я знаю о нем достаточно много. Сожалею, но на него нет времени. Вам не повезло.

– Это очень нужно. Я должен его услышать.

Моя прекрасная собеседница вдруг нахмурилась.

– Вы очень настойчивы. Мне придеться позвать Аркадия. Второй раз вы его не уложите на пол.

– Не уложу, – согласился я. – Но я пришел не за этим. Поймите, речь идет о крайне важных вещах. Ведь его убили, и убийцы не найдены.

– Хорошо, – вдруг как-то поспешно произнесла Татьяна. – Из сумочки она достала небольшой прямоугольник картона. – Вот моя визитка, позвоните мне. Там решим. А сейчас, прошу вас, немедленно уходите.

– Хорошо, но обещайте мне, что встретитесь со мной.

– Обещаю, – с явно тревогой сказала она. – Прошу вас, немедленно уйдите.

Я вскочил с кресла и быстро направился к двери. Выйдя в коридор, я посмотрел на стоящего рядом Аркадия. Его взгляд не сулил мне в будущем ничего хорошего. Но сейчас мне было не до этой горы мяса и мускулов. Я заручился согласием на свидание с самой красивой женщиной планеты. А это стоит и не такой угрозы.

Больше делать в ночном клубе мне было нечего. Правда у меня возникла мысль сыграть на радостях пару конов, но я решил, что дважды за один вечер не стоит испытывать удачу, она и так немало мне подарила сегодня. Я вышел из здания, сел в свою машину и стал ждать. Минут через десять дверь отворилась, и я увидел мою красавицу, выходящую в сопровождение ее верного телохранителя. Они сели в «Мерседес», и машина мягко двинулась по ночным улицам. Мною владел большой искус последовать за ними, но, секунду поразмыслив, я решил, что не стоит этого делать; а вдруг за автомобилем следует негласный картеж. А привлекать к себе внимание мне нет никакого резона. Итак, как совершенно неожиданно выяснилось, о моем появлении известно в этом городе многим. Этот факт требует серьезного осмысления. Тем более инстинкт подсказывает мне, что не следует торопить события, ведь пока я двигаюсь почти в слепую.

Глава шестая

Мое следующее рабочее утро началось с инструкции одного из наших сотрудников, которого привел в мой кабинет Максим. Звали его Павлом Буровым. Мне он сразу понравился. Хотя он был совсем молодым парнем, но есть люди, пообщавшись с которыми совсем недолго, сразу понимаешь, что они смышленые и честные. Это был как раз именно такой достаточно редкий экземпляр человеческой породы.

Я ему объяснил ситуацию, естественно не всю, а только ту часть, которую надо было ему знать. Впрочем, всю ситуацию я сам не знал. Я смотрел в открытое лицо парня и меня почему-то одолевали плохие предчувствия. Я даже стал думать о том, а не отменить ли задание. Но тогда никаких способов предотвратить похищение Инны у меня вообще не будет.

– Вы когда-нибудь занимались подобным делом? – спросил я.

– Нет, но я справлюсь, – улыбнулся Павел. – Я заметил, что быстро могу всему научиться.

Я кивнул головой, именно такое впечатление он оставлял у меня. И все же сомнения не давали мне покоя.

– Будьте осторожны, не лезьте на рожон. Ваша задача – только собирать информацию. Если же вы увидите, что возникнет какая-нибудь опасность, сразу же дайте знать. Вы меня поняли?

– Да, шеф, я сделаю все, как надо.

Если бы знать, как надо поступать в этой ситуации, подумал я.

– Скажите, Павел, вы давно работаете в службе безопасности? – спросил я.

– Год. Пришел после армии, не знал, чем себя занять. С работой сейчас туго, заводы стоят, а без специальности куда пойдешь. Ну, один знакомый мне сказал, что здесь набирают крепких парней. А я боксом когда-то занимался, был чемпионом города среди юношей. А тут еще родители на пенсию вышли, денег совсем не стало. Вот я и решил.

– Вы один у родителей?

– Был брат, но он погиб.

Я вопросительно посмотрел на него.

– Разбился на мотоцикле. Только купил его и в первой же поездки налетел на грузовик.

– Берегите себя, если что кто будет помогать вашим родителям.

– Я понимаю, но нигде таких денег, как тут, я в городе не заработаю.

– Хорошо, идите. – Павел направился к выходу. – Вот еще что, – остановил я его у самых дверей, – все, что узнаете, докладывайте только мне. И больше никому. Понятно.

Павел внимательно посмотрел на меня, какое-то странное выражение мелькнуло у него в глазах.

– Да. шеф, сделаю, как вы скажите.

После того, как за Павлом закрылась дверь, я включил компьютер и вошел в сеть, нашел нужный файл. Предчувствие не обмануло, меня ждало сообщение. «Молодец, мне нравится, как ты работаешь. Виден класс. Только хочу тебя предупредить: ты идешь по ложному следу. Могу дать тебе одну наводку, попытайся представить себя на месте другого человека с очень высоким уровнем интеллекта. Чтобы ты предпринял? Хотя не уверен, что у тебя в самом деле высокий интеллект. Жди следующей информации».

Высокий у меня интеллект или не высокий, это мы увидим позже, а пока следует поступать в соответствии с намеченным планом. Я достал полученную вчера визитку и набрал указанный на ней номер телефона. Признаюсь честно, что я волновался, звоня ей.

Мне ответил волшебный голос почти сразу же.

– Это вас вчерашний знакомый, – сказал я.

– Я почему-то так и подумала, что это звоните вы. Вы из тех, кто не оставляет задуманного. Я это сразу поняла, как только вас увидела.

– Но это скорей положительное качество.

– Смотря в каких обстоятельствах. Я потом жалела, что дала вам свою визитку.

– Татьяна, могу я вас так называть.

– Пожалуйста.

– Нам надо поговорить. Речь идет о жизни и смерти многих людей.

– Но причем тут я.

– Вы были последней, с кем разговаривал Скатерников.

– Уверяю вас, даже если это так, этот разговор не имел никакого отношения к тому, что потом случилось.

– А я думаю иначе.

– Вы можете думать так, как хотите, но ко мне это не имеет никакого отношения.

– Имеет.

– Вы очень упрямый человек, – вздохнула Татьяна. – Почему вы думаете, что я как-то связана со смертью Сережи?

– Я не знаю, но шестое чувство подсказывает мне, что такая ниточка существует. Может быть, вы не подозреваете о ней, но она протянута. Вы же сами хотите выяснить, кто и почему это сделал?

– Почему вы так думаете?

– Кто видел вас хотя бы однажды не в состоянии поверить, что за такой внешностью скрыта холодная расчетливая и черствая душа.

– Вы умеете льстить, причем так, что вам трудно отказать. После этих ваших слов так и хочется доказать, что твоя душа именно такая, как вы говорите. Ну хорошо, давайте встретимся. Сегодня в два часа, на выезде из города есть есть ресторан под названием «Счастливого пути». Вы слышали о нем?

– Не слышал, но я отыщу его, даже если он находится в самом секретном месте страны.

– Я буду там. Только учтите, наша встреча продлится недолго. Я люблю сладкое шампанское и фрукты. Готовьтесь. – Татьяна засмеялась и положила трубку.

Отыскать местонахождение ресторана было не сложно, в компьютера у меня находилась карта города с разделом, где были указаны все злачные заведения и то, как к ним добраться. Несколько минут я потратил на то, чтобы изучить предстоящий маршрут. Теперь оставалось только дождаться счастливой минуты свидания, что, учитывая мое нетерпение, было совсем не просто.

Я приехал заранее. На всякий случай внимательно осмотрел окрестности. Ресторан, в самом деле, стоял у самого выезда из города и обслуживал преимущественно шоферскую братию. Он был построен в виде имитации русской избы из бревен, внутри тоже стояли грубые деревянные столы и стулья. Хотя время было обеденное, народу сидело немного. Я выбрал место у окна и попросил официанта принести сладкое шампанское и фрукты. Затем стал изучать меню, то и дело поглядывая на улицу.

Над входом висели большие часы, и едва стрелки остановились на двух часах, дверь отворилась, и в зал вошел Аркадий. Он направился прямо ко мне. Невольно я напрягся, так как его вид не предвещал ничего хорошего.

Гигант остановился возле моего столика.

– Ты один? – спросил он.

– Один, – развел я руками.

– Хорошо, – хмуро сказал он. – Сиди тут и не двигайся. А то…

Аркадий вышел, я через окно видел, как он подошел на этот раз не к «Мерседесу», а к обычной «Вольво», что-то сказал, и из машины показалась Татьяна. Она была в скромном темном костюме, в руках кожаная сумочка. Но и в этом почти монашеском одеянии она была чудно хороша. Мне вдруг стало тоскливо; ну почему мы должны с ней разговаривать о смерти человека, есть столько замечательных других тем.

Она вошла в зал в сопровождении Аркадия и все как один повернули головы в ее сторону. И пока царица шествовала к моему столику, никто не спускал с нее глаз. Но она шла так, словно бы и не замечала этого всеобщего внимания.

Я поспешно встал и, как воспитанный джентльмен, усадил ее на стул. Татьяна посмотрела на стол и на ее губах заиграла едва заметная улыбка. Она взглянула на свою гигантскую «тень».

– Аркаша, в обществе этого господина мне ничего не угрожает. Побудь, пожалуйста, в машине.

Аркаша недовольно буркнул, пырнул меня полным ненависти взором и медленно направился к выходу. Мы оба проводили его взглядом.

– Так о чем же вы хотели меня спросить?

– Давайте сначала выпьем за наше знакомство.

Татьяна слегка покачала головой.

– Не надейтесь на наше знакомство. Это первая и последняя наша встреча.

Я грустно вздохнул.

– Это было бы печально для меня. Я никогда не смогу вас забыть.

– Вы позвали меня для того, чтобы сделать это признание. В таком случае я должна сказать вам «до свиданиея.

– Нет, конечно, не для этого, я бы никогда не осмелился вам солгать. Но не сказать эти слова я вам тоже не могу.

– Ну, хорошо, – слегка поколебавшись, произнесла она. – Давайте выпьем шампанское и перейдем к делу.

Я разлил заранее открытое шампанское по бокалам.

– За что же будем пить? – спросила она, чему-то усмехаясь.

– Когда я рядом с вами, я могу пить только за любовь.

– Что ж, давайте выпьем за любовь, только каждый за свою.

Мы выпили. Татьяна взяла из вазочки грушу и слегка надкусила.

– Странно, что вы выбрали этот ресторан, – сказал я.

– Тут меньше всего шансов встретить знакомых.

– Но почему вы боитесь, что нас кто-то увидит. Мы не делаем ничего плохого.

– Это с вашей точки зрения. И вообще, мне не нужны слухи. Про меня их и так ходит предостаточно.

– Честно говорю, не знаю ни одного.

– Это потому, что вы недавно в городе.

– Но про мое появление вам известно. Откуда?

Татьяна снова надкусила грушу и отложила ее в сторону. По ее лицу я видел, что она обдумывает ответ.

– Это не важно.

– Хорошо, пусть так. Хотя я почему-то думаю, что это как раз важно. Но давайте поговорим о Скатерникове. Или, как вы его называете, Сереже. Скажите, какие вас связывали отношения?

Тень наплыла на ее прекрасный лик.

– Мы дружили.

– Что вы понимаете под этим словом?

– Мы не были любовниками. Теперь вам ясно?

– То есть он вас любил, а вы ему предлагали бескорыстную дружбу.

– Вы должны понимать, что в меня многие влюбляются. Что я могу с этим поделать?

– Действительно, это непростая проблема. И все-таки у меня такое чувство, что вы симпатизировали ему.

– Да, я симпатизировала. Это преступление?

– Думаю, что нет. Расскажите, что он был за человек?

– Очень хороший, – живо откликнулась она. – Чуткий, нежный, он умел быть сдержанным. – Это был уже камешек в мой огород.

– Знаете, у меня тоже есть весь набор этих качеств.

– Возьму на заметку. Хотя мне кажется, что вы себе льстите.

Я посмотрел на нее, затем подозвал официанта.

– Я тщательно проанализировал местное меню и осмелился заказать обед для нас двоих. Вы не будете возражать против моего выбора?

– Посмотрим, что вы заказали? – Мне показалось, что в ее голосе послышалось любопытство.

Официант принес заказ. Моя сотрапезница внимательно посмотрела на стоящие перед ней блюда, затем улыбнулась.

– Вы, в самом деле, заказали то, что я люблю. Как вам это удалось?

Теперь настал мой черед для улыбки.

– Это моя маленькая тайна. Чем больше я буду выглядеть загадочным в ваших глазах, тем больше вы будете проявлять ко мне интереса.

– Вот как. Впрочем, я уже заметила, что вы весьма опасны.

– Только не для вас.

Несколько минут мы провели в молчании, так как были заняты едой. Вернее, в основном Татьяна, я уже больше наблюдал, как она совершает это действо. Я не разочаровался, у нее были прекрасные манеры, не знаю только природные или приобретенные.

– Татьяна, я понимаю, что его многое влекло к вам, но ведь он спрашивал вас и о конкретных вещах. Что он хотел узнать?

Татьяна отложила вилку в сторону, взяла фужер с игристым напитком и сделала глоток.

– Вам не приходила мысль, что причина его убийства стало его любопытство.

Что-то изменилось в ней после этих слов, я почувствовал, как заволновалась она, даже побледнела.

– Мне пора, – сказала она, вставая.

Я попытался ее удержать и взял ее за руку. Но она резко выдернула ее.

– Я позову Аркадия, – пригрозила она.

Поединок с Голиафом в ресторане не входил в мои планы, хотя бы потому, что я понимал, что на этот раз мне его не одолеть; он непременно примет во внимание свой печальный опыт и собирать пыль на полу придеться теперь мне.

– Хорошо. Но дайте мне одно обещание.

– Какое? – удивленно посмотрела она на меня.

– Если вы почувствуете, что вам требуется совет или защита, вы обратитесь ко мне.

Татьяна на секунду задумалась.

– Хорошо, я обещаю. А теперь до свидание. Прошу вас, не провожайте, я и так верю, что у вас хорошие манеры.

Она быстро пошла, почти побежала к выходу. Мне же оставалось лишь смотреть ей вслед и грустно вздыхать. Почему-то мне казалось, что наше свидание окажется более плодотворным.