Читать книгу: «Причерноморская Русь»
От автора.
Не секрет, что Русий в истории было несколько. Все они существовали разных местах и в разное время. Академик А.Н. Сахаров писал 11.12.2008 г.: “Присутствие руси в Прикаспийско-Черноморском регионе и пребывание ее представителей в Багдаде в дорюриково время, преимущественно связано с Русью Прикаспийской и с Русью Приазовской (Черноморской). И эти Русии были реальными политическими образованиями, оставившими яркий след в памяти византийского и арабо-персидского мира, в археологии и лингвистике”. Но до сих пор в официальной истории государства это никак не отражено. Кроме т.н. Киевской Руси, в учебниках и учебных пособиях нет ни слова о других Русиях. Поэтому вопросами исследования других Русий занимаются не академики и аспиранты (состоящие на обеспечении государства и топчущиеся на одной и той же “тропе”), а энтузиасты, которым не безразлична история страны. В данной работе предлагается переработанный версия первого издания.
Исходные условия.
Прежде всего надо определиться с объектом исследования – есть ли основания. Некоторые авторы категорически отрицают какие-либо Русии, кроме т.н. Киевской. Поэтому сначала покажем факты, позволяющие уверенно говорить о наличии другой Руси, в частности, действовавшей в акватории Черного и Каспийского морей. Во-первых, нападение на Византию в 860 г. Археологические изыскания киевских предместий показали, что даже к концу IX в. никакого Киева на Днепре еще НЕ БЫЛО. Археолог М.К. Каргер (К вопросу о Киеве VII-IX вв. Выпуск 6. КСИИМК) писал: “Археологическими раскопками на территории Владимирова города было с несомненностью доказан … факт существования на территории Киева нескольких самостоятельных поселений, лишь позже (по-видимому, в конце Х в.) слившихся в один большой город.” Академик РАН археолог Н.А. Макаров («Исторические свидетельства и археологические реалии: в поисках соответствий») пишет: «… мы не видим археологических памятников этого времени, которые могли бы выступать как места сосредоточения значительной военной силы, как административные центры, располагавшие ресурсами для организации грандиозных походов на Византию. Скромные размеры поселений, бедный набор оружия, отсутствие погребений военизированной знати …». Украинский археолог А.В. Комар (Киев и Правобережное Поднепровье) утверждает, что “книжная легенда об особом полянском княжестве в Среднем Поднепровье с центром в Киеве сегодня не подтверждается археологией. … наблюдаем три небольших неукреплённых поселения культуры Луки-Райковецкой на соседних выступах Киевского плато: Старокиевском, Детинке и Кудрявце, окружённые рвами позднее (уже в Х в.), а также городище на Замковой горе, называвшееся летописью в контексте событий Х в. именно градъ Кыевъ.” Как показывают данные кладов куфических монет, участок Днепра ниже Чернигова не принимает никакого участия в международной торговле. Т.е. применительно к Киеву периода VIII-IX вв. археология не заметила ни величия, ни оружия, ни кладов. Во-вторых, не надо забывать, что морские походы русов на Каспий были зафиксированы европейскими и арабскими хроникерами еще в IX в. Из какой Руси они были совершены? Морской набег на Абаскун ок. 880 г. не мог быть осуществлен из Киева, потому о нем летописец и не знал. В-третьих, договор 911 г. Византия заключала с Русью, имеющей не только выход в Черное море, но и представлявшей весомую роль на этом море. Арабский историк аль-Масуди называет Черное море «морем русов», где «они (русы) обосновались на одном из его берегов». А киевляне, согласно летописи, не имеют еще выхода к морю – мешают уличи и печенеги.
Значит была какая-то другая Русь, не отраженная в официальной истории страны. Следовательно, есть все основания для исследований.
В разных источниках фигурируют Азово-Причерноморская или просто Причерноморская, а также Прикаспийская Руси.
Особенно интригует Прикаспийская Русь. Анализ работ, посвященных русам в Каспийском море, показал, что данный термин основывается только на пребывании русов на островах Каспия, «которые находились лишь в нескольких милях от нефтеносной [области]». Это пребывание было как краткосрочным (на время набега), так и многомесячным – зимовка. Вот только все походы на Каспий пролегали через Дон и Волгу. Вывод: морские походы русов на Каспий в рассматриваемый исторический период с длительным пребыванием (зимовкой) на море некоторые исследователи ложно назвали Прикаспийской Русью. Поэтому в нашем рассмотрении такой Руси не будет.
Прежде, чем заниматься исследованиями, выражу свое отношение к разным терминам Руси. На мой взгляд, другие Русии могли располагаться на крупных реках, имеющих выход в море, в частности, Черное. К таким рекам относятся Дунай, Днестр, Днепр, Кубань и Дон. Учитывая тот факт, что арабские авторы Меотиду считали устьем Дона, то имеем все основания относить Дон к указанной совокупности рек. Вся история Руси показывает, что она всегда боролась за выход в Черное море и его удержание. Тогда Русь, расположенную на любой из этих рек, можно считать Причерноморской, отличие будет только в локации самих русов. Следовательно, определяющим фактором может выступать только эта локация – условно дунайская, днестровская, днепровская, кубанская или донская. Полагаю, что в таком подходе не будет принципиальной ошибки, т.к. более широкое понятие – Причерноморская Русь (с различными локациями русов) позволяет рассматривать вопрос более объективно не только территориально, но и в хронологии существования.
Где могла быть первая локация русов в Причерноморье?
Одни исследователи видят локацию русов на Дунае в границах Болгарии. Основанием для этого им служат названия болгарских городов типа Киев-Киевец, Новград и др., а также «Список русских городов дальних и ближних». Дунайский Киев, согласно М.Н. Тихомирову (Русское летописание), ссылающегося на болгарского исследователя Р. Стойкова, действительно существовал вплоть до XV в. Но топоним «кий» имеется не только в Болгарии, но и в Польше, Литве, Моравии, Венгрии. Значит этот топоним связан как-то с природным фактором. В словаре В.И. Даля XIX века написано, что «кий – палка, трость, посох, жезл; костыль, комлястая палка, дубина, палица; кием глушат рыбу подо льдом, бьют глиняную печь и пр.». Т.е. такие топонимы формируются в местах переправ. Например, саму переправу с древних времен называли киюванием. В работе Пигулевской И.С (История, мифы и боги древних славян) дается интересное сообщение: «Греческий скипетр первоначально был просто палкой, дорожным посохом. А кий – первоначально такая же палка. Если же кий считался посохом, символизирующим власть, то вот еще одно объяснение названия поселения: это место, где находятся символы власти в племени.» Так что большое количество одинаковых названий в разных местах Европы не означает присутствия здесь русов. Более вероятно – славян. Но русы и славяне – разные этносы. Относительно списка Киприана можно отметить, что список составлен в период его борьбы за митрополию Москвы – четкая целенаправленность списка. Следует отметить позднюю датировку этого списка – XIV век. И главное, патриарх Фотий указывает на значительную отдаленность локации нападавших: “нападали оттуда, откуда [мы] отделены столькими землями и племенными владениями, судоходными реками и морями без пристаней”. Это не Дунай, который рядом. К тому же какая-никакая база имперского флота была в Исакче. Поэтому дунайская локация отпадает.
Другие исследователи склоняются к тому, что росы-русы были на Днестре. Основанием для этого им служит название пролива, через который Днестровский лиман соединяется с Черным морем – Цареградское гирло. Это узкий судоходный искусственно-углубленный пролив. До углубительных работ его глубина составляла 10 футов – 3м [13; 24]. Значит в самый сухой период, когда уровень вод в реках и озерах и даже в Каспии был на 3-4 м ниже современного, по Днестру было проблематично дойти до этого мелкого лимана. С моря суда с осадкой более 7-8 футов [2,1-2,4 м] не могли подняться по лиману к городу Аккерман (совр. Белгород-Днестровский) для разгрузки и стояли на якорях в море у пролива шириной всего 300 м, создавая естественную блокаду. Отклоняется.
Ряд исследователей считают, что локация русов была в низовьях Днепра. Низовья Днепра начинаются от современного г. Запорожье, где Днепр делится на два рукава и образует остров Хортица, и заканчиваются устьем. Ниже Хортицы река текла многими руслами по болотистой равнине, которую весной и во время летних паводков заливала вода. Прадельта Днепра со временем переместилась в широтном направлении и заняла свое современное положение. А на месте старой дельты оставалось несколько постепенно отмирающих рукавов. Один из таких рукавов (с названием Герр – γέρρον, γέρρα, γέρρος, по-древнегречески означает “плетенка”, “переплетение”, “сплетение”) отделял западную часть Кинбурнского полуострова с Кинбурнской и Тендровской косами от основной материковой части. Это подтверждается исследованиями [14]. Он отделялся от нижнего течения Днепра примерно в месте впадения р. Ингулец и впадал в Каркинитский залив в районе совр. г. Садовска. В то время сток рукава Герр был более существенным, судя по вытянутой с севера на юг полосе подов и многочисленных озер. До сих пор в Каланчакский лиман Каркинитского залива впадает р. Каланчак – рудимент днепровского рукава Герр. В низовьях Днепра были сосредоточены запасы металлосодержащих песков – выносов Днепра из рудных районов. Из таких гематитомагнетитовых песков выплавлялись лучшие сорта железа. На берегу современного Егорлыцкого залива существовало довольно крупное ремесленно-производственное поселение с развитым железоделательным, стеклоделательным и другими ремеслами. Вот только не найдено здесь ни одного клада (ни монетного, ни вещевого) в интервале VIII-X веков. И это после слов Фотия о народе – “взошедший на вершину блеска и богатства”! Такая ситуация с кладами подвергает сомнению и недоверию возможность локации здесь росов.
Относительно локации на Кубани. Проблема существования вблизи пролива Боспор Киммерийский Приазовской (Тмутараканской) Руси существует в исторической науке давно. Например, А.В. Гадло (Предыстория Приазовской Руси. Очерки истории русского княжения на Северном Кавказе), под Приазовской Русью понимает только “южное Приазовье – Тмутороканское княжество”. Однако данное княжество образовалось только во второй половине Х в. Как отметил А.С. Королев [9]: “исходя из отрицания присутствия русов в Приазовье и Крыму ранее второй половине X в., невозможно объяснить сообщение ал-Мас‘уди (ум. 956 г.) о том, что море Найтас (Черное море) – это «Русское море, никто кроме (Русов) не плавает по нему, и они живут на одном из его берегов» [11, с. 130]. Кроме того, в русско-византийском договоре 944 г. есть статья «О Корсунской стране», обязывающая русов мешать набегам на Херсон черных болгар, появляющихся со стороны степей [7, с. 25]. Для выполнения этого обязательства русы должны были находиться где-то недалеко от Корсунской страны – в Крыму, на восточных или северных берегах Азовского моря. … Выходит, Приазовская Русь существовала, но русы эти не были славянами.” Один из рукавов Кубани выходил в Черное море до XIX в. [1]: “Современный Кизилташский лиман представляет собой затопленное устье одного из рукавов Кубани, когда-то впадавшего в Черное море”. Это черноморское русло – река Старая Кубань – было основным, по которому осуществлялся речной сток р. Кубань через Кизилташский лиман в Черное море [27]: “Расчистка в конце XVIII в. русла р. Переволоки, соединявшей р. Кубань с Ахтанизовским лиманом, вызвала перераспределение стока в сторону Азовского моря, сопровождавшееся постепенным отмиранием старого черноморского русла и формированием современной Темрюкской дельты. За прошедшие немногим более 200 лет новообразовавшаяся дельта продвигалась в среднем со скоростью около 5-6 км в столетие”. О.Н. Трубачев [29] писал, что “страна древних русов располагалась в кубанских плавнях”. Археология свидетельствует о плотной застройке правобережья Кубани, хорошем развитии в регионе скотоводства, металлургии и гончарного ремесла. Западные климаты Хазарии (Таманский п-ов) были наиболее богатым районом каганата. Именно здесь проходил западный участок «великого шелкового пути». На Тамани была нефть, необходимая Византии для “греческого огня”. Именно здесь упоминается Идриси (1100–1165 гг.) город Русийа. Он писал: «От города Матраха до города Русийа двадцать семь миль… [Город] ар-Русийа [стоит] на большой реке, текущей к нему с горы Кукайа...». Матраха – это Таматарха. Византийская миля в Х в. составляла 1574 м (римская -1480 м). В 27 милях (примерно 40 км) от Таматархи – Кизилташский лиман, в который ранее впадала Кубань, текущая с предгорий Эльбруса. Возможно, город Русийа сейчас лежит под водой лимана, но эта точка была бы отличной локацией флота русов. Тем не менее, эта локация не отвечает сообщениям арабских авторов о том, что русы везут от славян меха и пр. товары. На Таманском п-ве в то время не было ни славян, ни мехов. Отклоняется.
О.Н. Трубачев [29] отмечал “феномен архаичной древнерусской гидронимии на Дону, в верхних двух третях его течения, как бы на подступах к Приазовью, бросается в глаза даже при первом взгляде. … Есть вероятие, что именно здесь начал шириться этноним Рус, Русь, почему говорят о Донской Руси. … Возьмем тот факт, что в достаточно своеобразном «Описании городов по северному берегу Дуная» четко названы Ruzzi, … в недвусмысленном контексте, по соседству с хазарами (Caziri), что как бы возвращает нас в Приазовье и Подонье. Примерно серединой того же века датируют известия о набегах с моря на Византию.” Археолог В.В. Седов [26] отмечал, что по Дону выше – в среднем и верхнем течении – обитали “неизвестные летописцу донские славяне”. Племенная принадлежность “донских славян” до сих пор неизвестна, поэтому везде они записаны в кавычках. “Донские славяне” неизвестны хроникам и выделяются лишь по археологическим свидетельствам – находкам особой археологической культуры – боршевской [23]. Хотя археологии соединили роменскую и боршевскую культуры в единую (роменско-боршевскую), между ними существуют отличия. Во-первых, в домостроительстве – полуземлянки боршевцев отапливались печами-каменками или печами, сделанными из камней и глины. Во-вторых, в погребальном обряде – часть боршевских курганов имеет более сложное устройство: внутри располагались деревянные погребальные камеры-домовины, вокруг которых устанавливались кольцевые оградки из деревянных столбиков. Эту культуру (бассейн Верхнего и Среднего Дона) некоторые археологи пытались связывать с вятичами и северянами. Но отношение “донских славян” к вятичам и северянам до сих пор остаётся неясным. Полагаю, что именно “неизвестные донские славяне” представляют собой народ – русы. По Дону русы могли спуститься к Меотиде, откуда выйти в Черное море, или выйти на переволоку Дон-Волга для движения в Каспийское море. Подтверждением донской локации может служить поход русов на Каспий уже после нападения на Византию. Сам факт прохода через территорию каганата говорит о том, что эти русы – в контакте с хазарами, действуют, как минимум, с молчаливого одобрения хазар.
Т. о., наиболее вероятной первой локацией русов в IX в. мог быть только Дон. В [20] более подробно рассмотрены различные версии появления этнонима русы-росы в истории, поэтому в данной работе будут приводиться только достоверные сообщения и версии автора.
Хроники о русах
IX
века.
Первым, достоверным, сообщением о русах в IX в., является сообщение Ибн Хордадбеха в работе «Книга путей и стран», датируемой двумя изданиями: 1) 232 г. х. (846-847 гг.) и 2) 272 г. х. (885- 886 гг.) [17]. «Если говорить о купцах ар-Рус, то это одна из разновидностей (джинс) славян. Они доставляют заячьи шкурки, шкурки черных лисиц и мечи из самых отдаленных [окраин страны] славян к Румийскому морю. Владетель (сахиб) ар-Рума взимает с них десятину (ушр). Если они отправляются по […] – реке славян, то проезжают мимо Хамлиджа, города хазар. Их владетель (сахиб) также взимает с них десятину. Затем они отправляются по морю Джурджан и высаживаются на любом берегу. Окружность этого моря 500 ф. Иногда они везут свои товары от Джурджана до Багдада на верблюдах. Переводчиками [для] них являются славянские слуги-евнухи (хадам). Они утверждают, что они христиане и платят подушную подать (джизью).» Название реки в оригинале испорчено, поэтому не будем строить догадки. Под Румийским морем Хордадбех понимал Средиземное море. Пошлину платили, проходя проливы. Река славян – Волга; город Хамлидж – город в низовьях Волги.
Самое известное событие, связанное с русами в IX веке – нападение на Византию 18 июня 860 г. Сообщения об этом нападении в хронологическом порядке выглядят следующим образом: “Житие патриарха Игнатия”, написанное Никитой Пафлагоном и датируемое после 906 г.; хроника Продолжателя Амартола, хроника Продолжателя Феофана, хроника Иоанна Диакона, русские летописи (рубеж XI-XII вв.) и Брюссельский кодекс. Даже через 7 лет после нападения точное название этноса нападавших не было установлено, поскольку в Окружном послании патриарх Фотий не случайно использует “так называемый народ Рос” (относит к пророчеству Иезекииля 38-39). Но уже в другом документе начала Х в. – Патмосская рукопись (Patmos. 266) – этнос нападавших назван: Ῥοῦς. Согласно [2]: “Cod. Patmos. 266 свидетельствует об употреблении этнонима Ῥοῦς в его протографе, вышедшем из патриаршего скриптория в 877-886 гг., по свежим следам событий 860 г.” Он же пишет: “древнейший список Типика Великой церкви, Patmos. 266 начала X в., зафиксировал иную огласовку этого этнонима, Ῥοῦς, вполне соответствующую этнониму «роусь» в славянской (hecm), арабской (ar-Rūs) и латинской (Ruzzi/ Rusci/ Rusi, etc.) традициях, но в Византии распространившуюся лишь в X-XI веках”.
Что интересно, чтение греческого Ῥοῦς позволяет получить ту самую третью форму – роус, которая фигурирует в Русской Правде в XI веке [21]. Первоначальный текст Пространной версии Русской Правды восстановил академик АН СССР М.Н. Тихомиров. В его тексте [28] имеем: “1. Оубьеть моужь моужа, то мьстить братоу брата, или сынови отца, любо отцю сына, или братоучадоу (а), любо сестриноу сынови; аще не боудеть кто мьстя, то 40 гривенъ за голову; аще боудеть роусинъ, любо гридинъ, любо коупчина (б), любо ябетникъ, любо мечникъ, аще (в) изъгои боудеть, любо словенинъ, то 40 гривенъ положити за нь”. Можно заметить в тексте характерное сочетание «оу» вместо «у»: оубьеть = убьет; моужь = муж; братоу = брату; роусинъ = русин и т.д. Такое написание дожило до XIII в. Но греки все равно и дальше будут именовать русов росами. Ведь согласно [3], греческая буква «ω» всегда читается и озвучивается только как «ο»: ώρα [´ора], άνθρωπος [´анθропос], συναγωγή [синаγой´и], Ρώσος [р´осос], Ρωσία [рос´иа], ρωσικά [росик´а]. И Pως всегда читалось и звучало только как Рос.
Была ли у русов причина для нападения на Константинополь? На первый взгляд, вроде бы нет. На мой взгляд, русы действовали по согласованию с хазарами. У всех империй (к ним в то время относился хазарский каган) “нет вечных друзей, но есть вечные имперские интересы”. Здесь под интересами обеих сторон (Византии и каганата) имею в виду Таврику. В 841 г. была организована фема Херсон со стратигом во главе, у которого не было реальных возможностей для доминирования в регионе. Враждебные хазаро-венгерские отношения и сложная обстановка в Таврике не способствовали сохранению стабильного сотрудничества империи и каганата. Полагаю, что в тот период хазарами и русами совместно было спланировано нападение на Константинополь. Цель – отвлечь внимание византийской империи от Тавриды и переключить на появление нового “игрока” на политическом поле. Именно у хазар могли быть все необходимые сведения о состоянии империи на тот момент. Многие исследователи отмечали хорошую подготовку данного нападения. Густав фон Эверс из Дерптского университета [32] так писал о целях и подготовке данного похода: «Народ снарядивший его [флот], должен был снарядить его нарочно для сей экспедиции, при коей предполагал встретить сильное противоборство: ибо ополчение, приведшее Константинополь в ужас, не могло быть шайкой, предназначенною для обыкновенных разбойнических набегов. Нападение, следовательно, было обдумано русами сначала.» Еще одно замечание. Хазары могли известить о проходе 200 судов мимо Саркела (т.е. к Черному морю), но не сделали этого.
В ряде работ говорится, что осада 25 июня была снята и нападавшие удалились. И никакого договора? Эта странность и неточность отмечена у А.Н. Сахарова в [25], который, придерживаясь т. зр. Х.М. Лопарева, пишет: “Переговоры в данном случае вполне возможны, и не только потому, что они должны были зафиксировать этот почетный отход руссов от города, но и потому, что именно в ходе переговоров мог решиться вопрос о последующем русском посольстве в Константинополь для заключения договора о "мире и любви". … В данном случае речь может идти лишь о перемирии, прекратившем состояние войны. Нам не известны его условия, но в их числе, несомненно, был отход от города русского войска, прекращение блокады.” Об этом же свидетельствуют слова патриарха Фотия – "город не взят по их милости", т.е. по милости нападавших. Патриарх говорит и том, что нападавшие ушли с огромными богатствами – народ “взошедший на вершину блеска и богатства”. Т.е. русы могли, во-первых, сохранить за собой все награбленное имущество; во-вторых, получить за уход от города огромный выкуп.
Такова, на мой взгляд, причина нападения русов на Константинополь. Русы, здесь и позже, выступают как наемники (или партнеры) хазар. Возможно, отсюда идут истоки легенды (в арабском "Собрании историй" 1126 г.), что «Рус и Хазар были от одной матери и отца …».
Следующее достоверное сообщение о русах – морской поход на Абаскун (Каспий). Об этом ничего не известно русским летописям. Сообщил об этом походе ибн Исфандийар в «Истории Табаристана». Время нападения определяется интервалом 864-883 гг., но в некоторых работах уточняется – ок. 880 г. Согласно комментарию И.Г. Коноваловой (Походы русов на Каспий и русско-хазарские отношения. Восточная Европа в исторической ретроспективе.), горцы Табаристана – дейлемиты в 867 году отпали от халифата и в 872 г. завоевали крупные торговые города Гурган, Казвин и Рей. Это были важные перевалочные (опорные) пункты на торговом пути, связывавшем Ближний Восток и Закавказье с Хазарией и Восточной Европой. Считается, что здесь русы выступили для защиты торговых интересов (как Византии\Хазарии, так и арабов). Но вновь подчеркнем, что движение русов было через земли каганата, в т.ч. через переволоку Дон-Волга. Сложно сказать, кто контролировал переволоку в то время. Первые сочинения, в которых упомянуты буртасы, датированы Х в. В IX веке на левом берегу нижнего Дона были хазарские крепости Семикаракорская, Саркел, но на достаточном удалении от переволоки. Хазария нуждалась в союзнике, способном содействовать каганату в Каспийском море, где у каганата были конкуренты в виде Дербента и др. приморских городов. Тогда можно предположить, что Хазария могла извлечь для себя выгоду и выдвинуть определенные условия, на которых обеспечивался русам беспрепятственный доступ в бассейн Каспийского моря. Условия – оказание военной помощи против враждебных Хазарии исламских правителей Западного и Южного Прикаспия и дележ добычи. Такие соглашения договорами не оформлялись, но в любом случае движение через территорию хазар должно было быть определенным образом согласовано. Но не исключаю, что в каждом походе русы проверяли возможность взятия участка торгового пути под свой контроль.
Несколько слов о недостоверных сообщениях IX в. В конце IX в. арабский автор ал-Якуби сообщает о нападении на Испанскую Севилью, которое якобы совершили русы. По мнению Якуби (перевод А.Я. Гаркави), «на запад от города, называемого аль-Джазира (ныне Algesiras, недалеко от Гибралтара), находится город, именуемый Ишбилия (нынешняя Севилия (Sevilla)), при большой реке, которая есть река Куртубы (река Куртубы или Кордовы – Гвадалквивир). В этот город вошли язычники (маджусы), которых называют Рус, в 229 (=843–4) году и пленяли, и грабили, и жгли, и умерщвляли». Здесь важен комментарий А.Я. Гаркави: «слова (которых называют Рус) принадлежат не самому Якуби, … В доказательство, что у Якуби не существовали причины к отождествлению Маджус с Русами, приведем еще и другие факты невозможности такого отождествления у Якуби: из большого числа арабских писателей, описывавших нашествие Маджус на Испанию в 844 году, как например Аль-Бекри, Абуль-Феда, Нувайри, Маккари и мн. др., никто даже не намекает о русском происхождении нападавших. В условиях преемственности арабских писателей, особенно у древнейших, было бы более чем странно, если бы Якуби утверждал подобное». Т. о., данное сообщение ал-Якуби не может считаться достоверным и не имеет отношения к русам.
Но к этому нападению уже в Х в. вновь возвращаются, теперь Ал-Мас’уди. Через столетие он писал: "Случилось пред 300-тым годом, что в Андалус прибыли морем корабли, на которых были тысячи людей, и сделали нападения на прибрежные страны. Жители Андалуса думали, что это языческий народ, который показывается им на этом море каждые 200 лет, и что он приходит в их страну через рукав, вытекающий из моря Укиянус, но не через тот рукав, на котором находятся медные маяки. Я же думаю, а Бог лучше знает, что этот рукав соединяется с морем Маиотис и Найтас, и что этот народ есть Рус, о которых говорили мы выше в этом сочинении; ибо никто, кроме них, не путешествовал по этому морю, соединяющемуся с морем Укиянус". Что есть в этом сообщении: «жители Андалуса думали … Я же думаю … что этот народ есть Рус …». Эти слова говорят только о догадках. А.Я. Гаркави отмечает, что тождество Маджуса с Русом является у Мас’уди «в виде робкой догадки, основанной на географической комбинации, принадлежащей самому Масуди». Т. о., ал-Мас’уди и через 100 лет высказывает только предположение, которое основывает на догадках.
Поэтому сообщения ал-Якуби и ал-Ма’суди при корректном отношении к сообщениям не могут рассматриваться как достоверные сообщения о русах.
Хроники о русах
X
века.
В начале Х в. хазарская армия совершили несколько походов на Дербент. Эти военные действия, видимо, были частью политики хазар по ликвидации конкуренции мусульманских государств Каспийского моря. С этой же целью был использован флот русов. Согласно Хилалу ас-Саби (970-1056 гг.), в Дербенте обрушился мол, построенный как продолжение знаменитых стен города, вдававшийся в море на 600 локтей и защищавший гавань от нападений хазар. В.В. Бартольд («Новое известие о стенах Дербента») предположил, что с моря на Дербент нападали не хазары, а либо находившиеся у них на службе русы, либо же одни русы, действовавшие с согласия хазар. Очевидно, что был использован флот русов с локацией на Дону.
В Хронике Продолжателя Амартола сообщается о нападении в 904 г. на Селунь (Фесалоники) флота арабов. В той же хронике есть небольшой фрагмент посвященный рос-дромитам. Но в самой хронике эти сообщения никак не связаны. Некоторые исследователи, в частности, Р. Дженкинс [35], пытаются “привязать” упоминание рос-дромитов к летописному походу 907 г. и сам поход переносят в 904 год, совмещая с действиями флота арабов. Кроме того, упор делается на “дромитов” с убеждением, что этот термин определяет локацию росов – Ахиллов Дром. А. Карпозилос в [5] дает анализ предыдущих работ и считает, что “мы можем, видимо, сделать вывод, что «Рос» Псевдосимеона (707.3) не имеют никакого отношения к предполагаемому походу Олега или к Русско-варяжской дружине и что в данном случае лишь упомянуто наименование, находящееся в ряду многих других названий. … Следовательно, связь Рос-Дромитов с предполагаемым враждебным или же союзным появлением этого народа в Византии в 907 г. оказывается недоказанной, по крайней мере – на основании свидетельств Псевдосимеона”. Если внимательно смотреть на источник, с которого днепровские монахи переписывали события (Хроника Продолжателя Амартола), то в нем нет никакого нападения росов ни в 904 г., ни в 907 г. Набег арабов был в 904 г. при Льве VI, набег русов в 941 г. при Константине VII с Романом. Поэтому летописный поход 907 г. и договор к нему – чистейшая выдумка летописца. Степень доверия к тексту договора под сомнением даже у ученых. Так А.Г. Кузьмин [12] писал: «не было еще многих городов, в частности, Переяславля (основан в 993 году). Полоцк, скорее всего, находился под властью другой варяжской династии.» Ни одна хроника того времени не имеет сообщений о каких-либо нападениях Руси на Византию до 40-х годов X века.
Второй поход русов на Каспий состоялся осенью 909-910 г. (один год в мусульманском календаре захватывает 2 календарных года в христианском). Русский флот из 16 кораблей вновь напал на Абаскун. Разграбив город, русы высадились на побережье, захватили много пленных и ушли в море. После этого они разделились. Часть осталась на кораблях, а часть вновь сошла на берег и вторглась в город Дейлем. В ночной атаке в окрестностях Муганской степи русы были разбиты. Снова видим проход через контролируемое пространство хазар, т.е. с их одобрения. Очевидно, что это флот русов с Дона и “партнерство” русов и хазар продолжается.
Византийский император Лев VI (ум. в 912 г.) сообщал: “В верховьях реки Днепр живут росы; отплывая по этой реке, они прибывают к ромеям …”. Т.е. тоже через Черное море. То, что эти слова принадлежат Льву, а не Константину VII, сообщается в [34]:“Трактат «Об управлении империей» состоит из «two editorial stages», по определению британских историков-византистов Ромили Дженкинса и Джеймса Ховарда-Джонсона. Часть трактата действительно принадлежит перу Константина Багрянородного и описывает реалии его времени, т.е. 948-952 года. Другая же часть датируется «между 900 и 910 гг.», т.е. временем правления императора Льва VI Мудрого, и была включена Константином в свой сборник позднее. … А вот глава 42, целиком и полностью, содержит данные из эпохи Льва VI Мудрого, т.е. конец IX – начало X века.” Отметим, что императору Льву VI при поставленной в империи разведке ничего не известно о каком-либо центре этих росов. Но это речь пока не о Киеве.
Свидетельством признания Руси как морской державы на Черном море является договор, заключенный между Византией и Русью в 911 году. Подписанию этого юридического документа не предшествовали никакие военные действия с обеих сторон, т.к. в тексте договора нет ни слова о прекращении каких-либо военных действий и мире. Это значит, что причина заключения договора была другая. Чем могло быть вызвано заключение данного договора? Это было время не очень успешной борьбы Византии с Болгарией Симеона. У болгар никогда не было своего морского флота. Очевидно, что Лев VI понимал это и заранее предпринял шаги для того, чтобы исключить ситуацию союза Болгарии и Руси. Византии и без того приходилось систематически реагировать своим флотом на экспансию флота арабов. Поскольку договором допускалась возможность найма русских на военную службу в Византии, то это говорило о том, что договор не являлся союзническим (т.е. не налагал никаких обязательств в плане военной поддержки Византии со стороны этой Руси), а только определял отношения между сторонами. Известен факт, что уже в 911 г. в составе византийского отряда из 177 судов в походе на Крит под командованием было 700 русов. По договору византийские власти вели дела не с послами великого князя, а напрямую с представителями «светлых князей» или городских общин, входивших в эту Русь, которые вели самостоятельную торговлю в Византии. Т. е. со стороны Руси подписантами указаны все князья, включая великого князя Олега. Именно поэтому историк Л.В. Черепнин [31] сделал вывод, что эта Русь представляет собой обширную «политическую ассоциацию», затрудняясь очертить ее пределы. Отдельно отметим, договор не имеет никакого отношения к летописным киевским предместьям и князю Игорю (имени которого даже нет в тексте договора).
Отметим, что договор 911 г. не является союзническим, т.е. не налагает никаких обязательств в плане военной поддержки Византии со стороны этой Руси.
Следующая наиболее масштабная морская экспедиция русов (500 кораблей) на Каспий состоялась в 912-913 г. Этот поход достаточно подробно освещен в хрониках, поэтому не требует описания. Здесь набег с целью наживы и снова с одобрения хазар. Т. о., русы того периода могут рассматриваться как хазарские наёмники. Но при возвращении из похода и передачи части добычи хазарам русы были разбиты мусульманской гвардией хазар. Погибло около 30 тысяч русов. Спасшиеся пытались пройти переволоку на Дон, но были добиты буртасами. Если относительно IX века проблематично определить, охранялась ли переволока и кем, то применительно к Х веку есть подтверждающие сообщения. О.Б. Бубенок (Об обстоятельствах, месте и времени возникновения этнонима буртас. 2008): “Указание же некоторых мусульманских авторов на нахождение буртасов вблизи сухопутного волока между Доном и Волгой, который находился как раз недалеко от Саркела, позволяет считать этих буртасов и ясов одной этнической группой. В их обязанность в первой половине X в. входил контроль над волоком в период экспансии русов.” О том, что были две локации буртасов это автор сообщает в работе (Особенности функционирования Волго-Донской переволоки в хазарское время. 2020): “Современные востоковеды имеют доказательства того, что в Х в. буртасы проживали в двух районах реки: на правобережье Средней Волги (1 месяц пути от хазар) и на месте Волго-Донской переволоки (15 дней пути от хазар). … О том, как в районе переволоки осуществлялась защита, ал-Мас'уди пишет: «Здесь же хазарским царем поставлены в большом количестве люди, которые удерживают приходящих этим морем [Найтасом – О. Б.], также приходящих сухим путем с той стороны, где полоса Хазарского моря соединяется с морем Найтас» (Минорский В.Ф. 1963).” Т. о., при попытке пройти переволоку 5-тысячный отряд донских русов был разбит буртасами. Укрепление Руси было опасно как для Византии, так и для Хазарии, чего обе державы и старались не допустить. С этой поры до 940-х годов морских набегов росов-русов на Византию и Каспий не было. Слишком много было потеряно, но потери – не уничтожение. Важно, что ни в одном документе или хронике того времени не говорится, что русы были данниками хазар.
Очередное упоминание русов находим в европейских хрониках – “Кембриджский” документ, написанный в 949 г. Некоторое время документ считался подделкой, но в настоящее время аутентичность его общепризнана. Но даже то, что документ не подделка, еще не значит, что он содержит точные данные. Текст документа можно найти на сайте vostlit.info (Отрывок из письма неизвестного хазарского еврея Х века). Никто не знает, кто автор письма и кому оно адресовано. И главное, это не поход князя Игоря 941 г., т.к. византийские хроники, описывающие события 941 года не упоминают военных действий хазар, только греки и русы. Согласно исследователям этого документа, в нем описаны некие события 940-941 годов. Свою версию подробно изложил в [36]. Системная ошибка, на мой взгляд, при рассмотрении этого документа состоит в том, что все авторы стараются рассматривать только одну, т.н. Киевскую (по локации более точно – днепровскую) Русь. А по факту имеем Русь с “царем” по имени Х-л-гу (вероятно, донская локация) и княжество Игоря. Основанием для такого подхода послужили выводы историков А.А. Горского (Формирование государства Русь.), Н.Я. Полового (К вопросу о первом походе Игоря против Византии (Сравнительный анализ русских и византийских источников)) и Я.Н. Щапова (Древнерусские письменные источники X-XIII вв.).
Возвращаясь к Кембриджскому документу, следует отметить, что события происходят в период религиозной войны Византии и Хазарии (с 932 года). Поскольку в тексте упоминается город Шуршун (в оригинале Cerswn), т.е. Херсон (др. рус. Корсунь), то речь идет о Таврике. Поселения между Боспором и Херсоном в период правления Иосифа являлись «городами Романа», то есть византийскими (Голб Н., Прицак О. Хазарско-еврейские документы Х века. М. Иерусалим, 1997). В документе просматривается несколько нестыковок. Появившись ниоткуда, Х-л-гу захватывает хазарский город S-m-k-r-c (Тмуторокань – Таматарха?) на Таманском полуострове и с добычей возвращается к себе (в никуда). Песах – “пошел он в гневе на города Романа и избил и мужчин, и женщин. И он взял три города, не считая большого множества пригородов.” Т.е. Песах вместо того, чтобы отбить у Х-л-гу город S-m-k-r-c, отправляется громить греческие города (города Византии), где истребляет мужчин и женщин. Странная логика освободителя! Очевидно, Песаху важна была не война с русами и не освобождение города S-m-k-r-c от них, а оказание давления на жителей и разорение трех греческих городов в Крыму, как очередной удар по Византии. Но и далее нет логики в действиях Песаха: “И оттуда он пошел на (город) Шуршун [в оригинале Cerswn] …, и воевал против него.” А этот город (Херсон-Корсунь) как попал в план освобождения S-m-k-r-c? И только потом Песах – “И оттуда [т.е. от Херсона] он пошел войною на Х-л-ry и воевал… месяцев, и бог подчинил его Песаху. И нашел он… добычу, которую тот захватил из S-m-k-r-c “. Русы воевали на кораблях и там же хранили добычу. Каким образом кочевник Песах, не имея флота, стал воевать с кораблями и нашел взятую в городе S-m-k-r-c добычу? Это нонсенс! Как пишет И.Г. Коновалова [7]: “Так, ал-Мас'уди пишет, что если бы у хазар имелись морские суда, то они сами совершали бы набеги с моря на мусульманские области Прикаспия”. Напрашивается вывод: изначально греки были не при делах. Возможно, был сговор русов и хазар об имитации нападения русов на S-m-k-r-c (Таматарха), чтобы у хазар появился слабый аргумент для нанесения урона грекам в Таврике. Поэтому русы и не ушли, хотя могли уйти в море. Потом был разыгран спектакль …месячной войны между Х-л-гу и Песахом и освобождение города. Ни в каких хрониках нет записей о такой многомесячной войне хазар и русов. Такие записи есть относительно 941 г., но в них упомянуты не хазары, а князь Игорь. Нельзя не отметить, что в документе Х-л-гу именуется “царем русов”, в то время как в хронике Лиутпранда Кремонского при описании событий 941 г.: “Королём этого народа был [некто] по имени Игорь [Inger]”.
Поэтому напрашивается результирующий вывод, что в данном документе сделана компиляция двух сообщений: одно о действиях русов с Дона под S-m-k-r-c с хазарами, другое – о походе князя Игоря совместно с русами с Дона на Византию летом 941 г.
Возникает вопрос: почему русы с Дона согласились на авантюру с хазарами? В то время был еще Великий шелковый путь, один из маршрутов которого шел к северу от Каспия. Затем путь переходил к Дону, а с Дона сухопутным маршрутом к Тавриде (Херсон), оттуда в Черное море и в Константинополь. Хазары получали приличный доход от транзита на этом пути. Но в северном Причерноморье обосновались печенеги и на этом участке торгового пути могли возникнуть (и они возникли) проблемы. А поскольку вся война была спектаклем, то, на мой взгляд, согласованные действия хазар и русов были направлены на организацию нового морского участка торгового пути: Константинополь – Самкерц – Дон, далее переволока в Волгу и через Каспий на Ближний Восток. При этом хазары получают спокойствие на маршруте (а это доходы!). Учитывая, что из района Таматархи нефть отправлялась кораблями для “греческого огня” в Византию, проблем для приема большого числа кораблей в этой точке, видимо, не было. Для русов получить в свое распоряжение порт тоже было выгодным предприятием. Но что-то пошло не по “сценарию”.
Летом 941 г. состоялся совместный поход князя Игоря и русов с Дона против Византии. При этом был нейтралитет со стороны Хазарского каганата. Потенциальными союзниками Игоря были враждующие с империей венгры. Что характерно, русский летописец, всегда показывавший состав войска русских князей (перечислял народности), в данном случае ничего не сообщает о составе войска. Просто «Иже и поидоша, и приплуша, и почаша воевати». Т.е. об этом походе у летописцев в качестве источника был только народный фольклор.
Каким образом могли быть установлены контакты днепровских русов с донскими? Учитывая период повышения увлажненности климата, можно напомнить известные торговые пути с Днепра на Дон через Десну и Сейм. Вверх по Сейму до устья р. Трускарь (у Курска), вверх по Трускарю до р. Теребуж, по которой до дер. Вышний Теребуж, откуда по озерно-речной части, включая волок 1,5 км до р. Касоржа. По р. Касоржа спуск до р. Тим, по которой спуск до р. Сосна, по которой спуск в Дон (выше с. Донское Задонского р-на Липецкой обл.). Другой маршрут был от притока Сейма р. Рать до с. Крутое, далее волок 4 км до с. Козловка с входом в р. Щигор. Спуск по Щигору до р. Касоржа и далее – аналогично варианту выше – в Дон (выше с. Донское Задонского р-на Липецкой обл.). Был еще один путь, позволявший попасть сразу в Меотиду, не впадая в Дон. Вниз по Днепру до устья р. Самара. Вверх по Самаре до устья р. Волчья. Вверх по Волчьей до с. Нейтайлово, далее по речно-озерной системе до с. Опытное. Далее волок 6 км до р. Кальмиус, по которой в Меотиду (Азовское море). В этом случае контакт мог состояться уже в Меотиде. Волоки по своей земле более безопасны, чем преодоление 75 км днепровских порогов, где, кроме них, имелось 30 каменных гряд (перекатов). И все под обстрелом печенегов с двух берегов Днепра. Т.е. возможные потери еще до начала боев у Константинополя. Значит из Днепра к Дону и далее в Азовское море.
Возможно, суда прошли через Керченский пролив, а м. б. по древнему каналу, соединявшему Сиваш и Каркинитский залив. По основному поверхностному течению направились к Босфору Фракийскому. Очевидно, что и возвращение более безопасно через пролив и реки, а не через пороги, под обстрелом печенегов. Поэтому в работах и упоминается возвращение к Боспору Киммерийскому.
Об этом походе написано много как в хрониках, так и в современной литературе. Но что характерно, русские летописцы исказили события того похода. Н.Я. Половой: “летописцы сознательно исказили события, скомпоновав их так, что флот Руси был уничтожен после того, как русы ограбили предместья Константинополя и натворили много бед грекам”. Я.Н. Щапов: "князь, вернувшись в Киев, не мог предполагать, что значительная часть русских воинов избежала поражения и еще несколько месяцев воевала в Малой Азии, о чем рассказали византийские хронисты”. Потерпевший поражение у Иерона русский флот не остался без руководства. Была предпринята попытка прорыва, было дано второе морское сражение. Очевидно, что все это осуществляется под единым командованием – вероятно Х-л-гу.
Ни в одном европейском источнике не говорится, что воины или князь были киевскими. В текстах только росы. Лиутпранд Кремонский писал: “король Игорь повелел своему войску не убивать их, а взять живыми. … После этого Игорь в великом смятении ушёл восвояси“. Нигде ни слова ни о каком-либо Киеве!
Князь Игорь решил повторить поход в 943 г. с участием варягов и печенегов, но без русов с Дона, которые ушли на Бердаа. Здесь очень интересен состав войска Игоря. Согласно летописям, «совокупи воя многы – варягы, и русь, и поляны, и словены, и кривичи, и тиверцы, и печенегы». Не упоминаются северяне, древляне, дреговичи? Они что, вышли из подчинения? Относительно этого перечня историк С.Э. Цветков (Русская земля. Между язычеством и христианством. От князя Игоря до сына его Святослава.) отмечал: «пестрый этнический состав Игорева войска, в том виде, в каком он представлен в летописи, не соответствует истине. Восточнославянские племена зачислены летописцем в Игоревы «вой» произвольно [133]. … в 944 г. «поиде на грекы в лодиях» одно лишь «русское» ополчение … Именно малочисленность собственного войска заставила Игоря прибегнуть к найму печенегов». Что очень важно, летописец упоминает полян отдельно и русь отдельно. Это может свидетельствовать о том, что русы представляют собой не только властную, но и этническую общность. Арабские и восточные источники противопоставляя русов и славян, сообщают, что русы жили в городах, а славяне, наоборот, в деревнях. До военных столкновений у Игоря дело не дошло. Переговоры состоялись где-то на Дунае, и Игорь согласился взять богатую дань без боя. Т. о., поход Игоря в 943 г. – не война, а её имитация. Цель этого похода – восстановление торговых отношений с греками.
Русы с Дона ушли на Бердаа. Тот факт, что они не приняли участия в повторном походе Игоря, свидетельствует о том, что никакого объединения с днепровскими русами не было и они продолжали самостоятельное существование. Этот поход известен по арабским хроникам Ибн Мискавейха. Из его описания следует, что русы пришли в Бердаа не для того, чтобы разграбить город, а для того, чтобы нем остаться и править. В этом походе на стороне русов принимали участие аланы и лезгины. Бедствием для русов стала эпидемия желудочного заболевания (“русское кладбище”), что и послужило их уходу. Н.Я. Половой: «есть все основания утверждать, что это была часть отряда Хальги, отправившегося после похода на греков в Персию. Но и там неудачи постигли отряд Хальги. В Персии погиб вождь и значительная часть самого отряда».
В 944 г. между византийскими императорами и князем Игорем подписан мирный договор. Теперь княжество Игоря официально признано как государство, имеющее выход к Черному морю, т.к. по договору стороны разделили северное побережье Чёрного моря на зоны ответственности (а не сферы влияния): русская – Восточный Крым и Приазовье, греческая – Южный и Западный Крым. Устье Днепра находится в совместном владении. Главный враг Корсуни и русского князя по договору – чёрные болгары, против которых должен воевать русский князь. Русы провозглашены союзниками (политическими и военными) императора. Но греки продолжают называть днепровских русов росами, что свидетельствует об их тождестве.
Где же был центр днепровских русов? Ведь Лев VI указывал только на верховья Днепра и при этом не знал ни Киева, ни Киоава (известный Константину VII). Можно оппонировать, что Киев упоминается в договорах. Но! Это не оригиналы, а копии, которые вписаны в летопись монахом XI-XII века. Столичный Киев в его время уже существует – куда без него, а вот с Переяславлем продолжается прокол – его все еще нет (до 993 г.), да и Полоцк живет независимо.
Археология свидетельствует, что из-за увлажнения климата и высокого стояния весенних паводков, приводящих разливу Днепра и затоплению низменных частей, население предпочитало селиться на возвышенностях. Археолог П.П. Толочко (Древний Киев) писал, что «подтверждает выводы геологов о том, что именно в этот период в районе Киева наводнения происходили особенно часто.» Исследования, проводимые на Подоле, вблизи гавани р. Почайна в 1972 г. показали отсутствие постоянного население на Подоле между 913 и 972 годами.
Где же могли жить те князья, о которых писал летописец? Археологами была выдвинута версия, что русы на верхнем Днепре обитали в Гнездово (в 12 км от Смоленска) в месте слияния рек Днепр и Свинец (правый приток). Результаты экспертизы четырех древесных стволов, три из которых относятся к самой раннему культурному слою, показали время возникновения поселения не позднее последней четверти VIII в. [15]. Анализ погребений показал, что население Гнездово было полиэтничным. Согласно Т.А. Пушкиной (Нумизматические материалы из раскопок Гнездова. Великий Новгород в истории средневековой Европы.), самая ранняя монета, найденная в центральном городище Гнездово «это медная хорезмийская монета, чеканенная в 579-590 гг.». А.О. Шевцов в [30] приводит таблицу (№5), на основании данных которой заключает: “нумизматические материалы указывают на то, что до того, как Киев стал основным пунктом торговли между Русью и Византийской империей, прямые контакты между Гнёздовом и Константинополем существовали … активизация этих связей пришлась на 930-940-е годы (судя по доминирующим монетам Романа I), а затухание – на 960-е годы. Таким образом, анализ обширной коллекции византийских монет, а также обилие других находок византийского круга из Гнёздова подвергают сомнению монополию Киева в русской торговле с Константинополем, как минимум, до середины X в.” Он также отмечает одну особенную находку, которая может свидетельствовать о том, что какие-то жители Гнёздово были участниками посольства в Константинополь. ”Наличие двух субэратных подражаний солидам только подчеркивает использование золотых монет как предметов статуса: изготовлены они были таким образом, что позолота покрывала и ушко, и монету, т. е. они изначально были предназначены для ношения. … Эти солиды являются статусными предметами, возможно, символизировавшими принадлежность их обладателей к наемникам или участникам посольства в Константинополь, где на дипломатических приемах византийский император дарил монеты в соответствии с рангом человека (Morrisson, 1981. P. 136). Очевидно, что участники посольства принадлежали к элите древнерусского общества.” В раскопках Киева таких солидов найдено не было. Но основные монеты в Гнёздово – серебряные. Согласно [4]: “Концентрация значительного объема серебра в руках местной элиты указывает на то, что основное направление торговой активности определяли восточные связи. Первый пик фиксируется во второй четверти X в., вторая волна достигает Гнёздова в 40–50-е гг. этого столетия. Завершающий, отчетливо прослеживаемый приток восточных монет в Гнёздово относится к концу 50-х – началу 60-х гг. X в.” Согласно археологу Д.А. Авдусину (Гнёздово и Днепровский путь. Новое в археологии.), Гнёздово не только контролировало, но и обслуживало волоки Днепровского участка. Этот центр был связан через Зап. Двину с Балтикой, по Днепру с Черным морем; по Угре с Окой и по ней с Волгой. Широтный торговый путь «Западная Двина – Днепр – Ока – Волга» (г. Булгар на Волге) был основной транспортной артерией в истории Гнездово. Именно здесь (насыпь Л-214) было найдено погребение, в точности соответствующее описанию погребения знатного руса Ахмад ибн Фадланом [11] при посещении им волжской Булгарии. Центральное Гнёздовское поселение, согласно [22], формально обрело структуру (крепость + посад) именно в период своего расцвета – во второй четверти Х в.
Наиболее вероятно, с моей т. зр., что сначала центром днепровских русов до середины 940-х годов было именно Гнёздово. Позднее (после договора 944 г.) приоритет начинает переходить к новому центру – Киеву (Киоава, по Константину VII). Это не удивительно. Исследуя пути к морю и спускаясь по Днепру из Гнёздово, невозможно не заметить удобное расположение киевских высот (от 145 до 200 м). Согласно Константину VII, Киоава сначала выступает как пункт подготовки торговых судов для продажи их росам: “приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы … спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киоава, называемой Самватас. … Их вытаскивают для [оснастки] и продают росам.” Сборным пунктом судов перед выходом в Византию, согласно Константину VII, является Витичев (совр. Витачов – крепость-пактиот росов). Русы выступают не только как особая политическая общность (властная) со своими законами, но и как общность этническая [10].
По всей видимости, к новому месту (в Киоава) переместились не все члены княжеского союза. Мое предположение основывается на словах летописей с комментарием А.С. Королева [10]: “Речь древлян любопытна и тем, что они противопоставляют обустроенность Древлянской земли, возникшую в результате совместной деятельности их князей, Русской земле. В их словах как бы содержится намек на сложные отношения, которые к тому времени сложились между князьями русов.” Какая-то часть князей могла остаться в Гнёздово и вести относительно самостоятельное существование. Относительно самостоятельное, поскольку полюдье захватывало регион Гнёздово-Смоленск, который, по А.Б. Рыбакову, был поворотным пунктом. Не был включен в полюдье Новгород, который реально вел самостоятельное существование. Донская земля (русы с Дона) также не входили в сферу влияния княжества Игоря.
Но вот отношения с хазарами у русов разладились. В письме царя Иосифа хазарского (датируется 950-960 гг.) говорится: “Я охраняю устье реки и не пускаю Русов, приходящих на кораблях, приходить морем, чтобы идти на исмаильтян, и (точно также) всех врагов (их) на суше приходить к “Воротам”. Я веду с ними войну.“ Значит у русов возникли проблемы с торговлей, как у донских, так и у днепровских, которые предстояло решать.
Этим решением стал восточный поход князя Святослава. Согласно данным русских летописей, Святослав сначала покорил вятичей на Оке, затем сразился с хазарским каганом, захватил Саркел (Белую Вежу) и подчинил ясов с касогами. Наиболее корректную версию изложил А.С. Королев [10], что у Святослава на хазар был один поход в 965 г. и осуществлен был по Дону. Выражу согласие с историком, что поход Святослава был один и по Дону, но не соглашусь с ним, что для этого нужно было покорять вятичей на верхней Оке.
Полагаю, что Святославу нужны были не вятичи, которых он так и не покорил, а донские русы. История свидетельствует о том, что покорить вятичей пытался и его сын Владимир – также безуспешно. Сумел это сделать Владимир Мономах в конце XI в. Разгром Итиля и нарушение работы международного торгового пути тоже не нужен был Святославу. Это не приводит к улучшению торговли. Такую же т. зр. высказала И.Г. Коновалова [8]: “к середине X в., по словам арабского энциклопедиста ал-Мас'-уди, в Итиле уже имелась колония русов и славян, которые компактно проживали в восточной, купеческой, части города и пользовались судебным иммунитетом (Мас'уди/Мурудж: 11). … и Киев, и жители русской колонии в Итиле были больше заинтересованы в стабильном функционировании Волжского торгового пути, чем в разрушении хазарской столицы”.
Относительно этого похода написано много, но остался не освещённым вопрос – откуда начиналось движение: из Гнёздово или из Киева? Археологи [4] говорят, что в первой половине 960-х годов фиксируется «военный разгром Гнездова», сопровождавшийся «уничтожением высшего слоя гнёздовской элиты». Значит это событие должно было произойти до хазарского похода. Возможно, это было военное предприятие Святослава, заключавшееся в полном подчинении Гнёздово Киеву. Вероятно, в этом разгроме погибла и часть княжеского союза, которая не переехала в Киев. Но само поселение не исчезло, оно было восстановлено при активном участии вновь прибывших поселенцев. На это указывают: появление камерного обряда погребения, «среднеднепровской» высококачественной круговой керамики, овручских пирофиллитовых пряслиц, ременных украшений «черниговской» школы [16]. Иначе говоря, всего того, что было характерно для обитателей киевской округи. Считать, что движение началось из разгромленного Гнёздово нелогично, т.к. его еще восстанавливали. Следовательно, движение начиналось из Киева.
Чтобы из Днепра попасть на Дон не требовалось идти на Оку. Варианты пути изложены были ранее (см. поход Игоря). Именно к донским русам направился Святослав, т.к. ему нужны были не только воины, но и лоцманы, хорошо знающие фарватер Дона. Спускаясь по Дону, Святослав не мог не пройти мимо участка, называемого переволока, где в 913 г. был добит 5-тысячный отряд русов Дона. Полагаю, что ясы, которых по летописи покорил Святослав, это именно ясы-аланы, контролировавшие этот участок Дона. После этого они, как наиболее близко расположенные к крепости Саркел, уже не могли оказать помощь при осаде ее Святославом. Разгром Саркела и захват нижнего Подонья открывал перед Святославом (т.е. перед Русью) выходы на пункты перегруза товаров с кораблей на караваны, расположенные на левобережье нижнего Дона и Меотиды. Из этих пунктов караваны направлялись как на запад и юго-запад, так и на юг и юго-восток. Но Святослав пошел дальше – к Керченскому проливу.
Зачем Святослав устремился к Керченскому проливу? Константин VII сообщает, что вне крепости Таматарха имеются многочисленные источники, дающие нефть. Именно через Таматарху проходили многие морские и сухопутные пути и через нее поставляли Византии нефть. Значит укрепившись здесь, можно контролировать ситуацию и диктовать условия. А.С. Королев [10] отмечает, что, уже пройдя пролив и оказавшись в Черном море, Святослав столкнулся на морском побережье с островными адыгами, называемыми в русской летописи касогами, которых и покорил.
Т. о., присоединение донских русов, покорение ясов на переволоке Дон-Волга, захват Саркела, нижнего Подонья и Тамани, покорение островных касогов были основными стратегическими целями этого похода Святослава.
Появление русов на берегу пролива и падение Таматархи изменили соотношение сил в Приазовье и Таврике. Возможно, что нефть и фема Херсонес и есть те причины, которые привели к конфликту с Византией, о котором сообщает Яхья Антиохийский [33], и вызвали посольство Калокира перед болгарским походом. Яхъя Антиохийский помещает рассказ о русско-болгарской войне под 357 г. х. (7 декабря 967 – 25 ноября 968 г.). Подчеркнем, Святослав выступил в 968 г., а не как в русских летописях в 967 г. Это подтверждают записи Скилицы и Льва Диакона. Но в это время Святослав не архонт Росии. Лев Диакон при описании первого балканского похода 968 г. называет Святослава «катархонтом тавров» и «катархонтом войска росов», т. е. только военным предводителем. Осенью 968 г. поход был завершен победой. Скилица, сообщая что росы возвратились к себе, видимо, имел ввиду конную дружину Святослава, направлявшуюся в Киев в связи с набегом на город печенегов в 968 г.
Полагаю, что Святослав, вернувшись в Киев осенью 968 г., сначала укрепил свою позицию, возможно ликвидировав часть из оставшихся членов княжеского союза, еще при жизни Ольги. Княгиня Ольга умерла 11 июля 969 г. Ранее, пока был союз русских князей, он был одним из членов этого союза. Ликвидировав союз, он получил те условия, при которых мог распределить землю между сыновьями. Примечательно, что Новгород не входил в сферу влияния Киева в это время. Об этом ясно свидетельствуют посольство новгородцев, прибывших для призвания себе князя, в частности, Владимира [19]: “В се же время придоша людье новъгородьстии, просяще князя себе – Аще не поидете к нам, то налеземъ князя себе. … И реша новгородци Святославу – Въдай ны Володимира. И пояша новгородьци Володимира себе, и иде Володимиръ съ Добрынею, уемъ своим, к Новугороду, а Святославъ къ Переяславцю. Фраза – Аще не поидете к нам, то налеземъ князя себе. – говорит о том, что Новгород до Владимира не являлся княжеским уделом, т.к. Святослав никого не собирался там сажать на княжение. И это даже в русских летописях первое появление новгородцев в Киеве. Подтверждает это и маршрут полюдья. Не входил Новгород до 969 г. в сферу влияния и интересов киевского княжества. Этой же т. зр. придерживался Н.И. Костомаров, считавший Новгород независимым от Киева вплоть до посольства новгородцев за призванием себе князя. Святославу был безразличен какой-то Новгород на Волхове, который жил и развивался самостоятельно. Этот раздел земли Святославом между сыновьями изначально не гарантировал никакой устойчивости данному государственному образованию.
Полагаю, что Святослав убыл из Киева сразу после распределения земли между сыновьями (т.е. в период навигации 969 г.), т.к. еще при жизни княгини Ольги не любил Киев. Своей землей он считал Переяславец на Дунае.
Был и второй поход Святослава на болгар (начался в 970 г.), который Скилица датирует 969 г. О нем подробно изложено в [10]. Но из этого похода Святослав вышел побежденным. Был подписан договор 971 г., который заключен со Святославом, но “нет ни одного положения, которое касалось бы Киевской Руси-Поднепровья”. Погиб Святослав от печенегов при возвращении вверх по Днепру в 972 г. Вероятно, печенеги не простили Святославу полного уничтожения печенежского войска Вардой Склиром. На момент его смерти так и не состоялось образование единого государства: три отдельных княжества сыновей Святослава – Киевское, Древлянское, Новгородское – и русы на Дону.
В 978 г. Владимир стал единовластным правителем указанных ранее трех княжеств. В «Похвала и Память князю Владимиру» Иаков Мних (XI в.) сообщает, что в 985 г. Владимир совершил поход на хазар, которых обложил данью. Вот как комментирует период 980-х годов И.Г. Коновалова (Поход Святослава на восток в контексте борьбы за «хазарское наследство»): “По данным арабских источников, в 987-989 гг. отряд русов принимал участие в политической борьбе, развернувшейся в Дербенте между эмиром Маймуном, на стороне которого выступали русы, и городскими старейшинами (Минорский 1963: 68). Понятно, что обращение Маймуна за помощью к русам могло иметь какой-то практический смысл лишь при условии возможности их скорейшего появления в Дербенте. Русы прибыли в Дербент на 18 судах, и это указывает на их приход со стороны Волги, устье которой они сами, по-видимому, и контролировали. … Таким образом, политический вакуум, сложившийся в Нижнем Поволжье в связи с падением Хазарского каганата в 969 г., был вплоть до 80-х годов X в. заполнен русами.” А.В. Гадло (ук. ранее соч.) отмечал, что Владимир уделял внимание Тмутаракани и Дону: “конец X в. ознаменовался в Тмуторокане интенсивным строительством. … Б.А. Рыбаков отмечает схожие конструктивные приемы, применявшиеся одновременно при возведении стен в Тмуторокане и при строительстве Владимировых крепостей на Стугне. … Находки лепной русской керамики роменско-борщевского типа на Таманском городище в пластах, относящихся ко второй половине X в. … Появление русской дружины и русского «черного люда» на берегах пролива и в Приазовье несомненно вызвало оживление Донского и старого Волго-Донского (Хазарского) пути. … Тогда же у протоки Казачий Ерик в дельте Дона вырастает русская торговая слобода, связанная с Тмутороканем.121”.
Вот так состоялось объединение донских и днепровских русов в единую Русь. Отметим, что Владимир, как и Святослав, разделил державу между сыновьями. Один из сыновей Владимира (от Адельи – от чехини) Мстислав получил Тмутараканское княжество. После его смерти эти владения перешли к Ярославу Мудрому, который, по словам русских летописей, стал «самовластцем в Русской земле».
Заключение.
После похода князя Игоря в 941 г. одну из локаций Причерноморской Руси, исключая княжество Игоря, стали видеть у пролива Боспор Киммерийский. Уточнение корректности этого видения было выполнено П.О. Карышковским в [6]. Подвергнув сомнению точность переводов, П.О. Карышковский пришел к выводу, что: ”1. Лев Диакон нигде не говорит о возвращении воинов Игоря к Боспору Киммерийскому и не дает повода заключать о том, что у Игоря были владения на берегах Керченского пролива. 2. Соединяя находившиеся в его распоряжении сведения о Руси, Лев, не имевший четких географических представлений о северных берегах Черного моря, пришел чисто книжным путем к выводу о том, что родина тавроскифов (т.е. русских) расположена недалеко от Боспора Киммерийского; однако нигде он не допускает прямого отождествления родины Руси с берегами Керченского пролива. Из сопоставления оригинала с переводами следует, что неверный смысл привнесен переводчиком”.
Возникшие в различное время и в разных местах донская и днепровская локации Причерноморской Руси были объединены в единую Русь только во второй половине Х в. В то же время возникло и Тмутараканское княжество, став частью этой единой Руси.
Литература.
1. Агбунов М.В. Античная лоция Черного моря. М. Наука.1987.
2. Акентьев К.К. Древнейшие свидетельства появления Ῥοῦς на византийской исторической сцене. СПб: Византинороссика, 2010, 143 с. (Subsidia Byzantinorossica, 6)
3. Греческий алфавит – буквы и звуки в таблицах. Azbuka.ru; lingust.ru; www. study-languages-online. com
4. Ениосова Н.В., Пушкина Т.А. Гнёздово как раннегородской центр эпохи формирования древнерусского государства и некоторые вопросы его интерпретации. Ч.II. С.258-303
5. Карпозилос А. Рос-Дромиты и …. Византийский временник, т. 49. 1984.
6. Карышковский П.О. Лев Диакон о Тмутараканской Руси. НЭБ. 1963, С. 39-51
7. Коновалова И.Г. Походы русов на Каспий и русско-хазарские отношения. Восточная Европа в исторической ретроспективе. М., 1999
8. Коновалова И.Г. Падение Хазарии в исторической памяти разных народов. Древнейшие государства Восточной Европы. М., 2001 (2003). C.179-190
9. Королев А.С. Пределы Руси в представлении Константина Багрянородного. Humanities. History. № 3 (47), 2018
10. Королев А.С. Святослав. Молодая гвардия. 2011
11. Крачковский А.П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 гг. Изд. ХГУ, Харьков, 1956
12. Кузьмин А.Г. Древняя Русь в IX–XI вв. portal-slovo.ru. 2020
13. Лафитт-Клаве. Описание пути от Константинополя до Очакова. СПб. 1821, с. 82-83;
14. Миньковская Р.Я. Когда Южный Буг был Борисфеном. Известия РГО, Морской гидрофизический институт РАН. Севастополь. Россия. 2021. T. 153, № 5, с. 59-80
15. Мурашева В.В., Панин А.В., Швецов А.О., Малышева Н.Н., Зазовская Э.П., Зарецкая Н.Е. Время возникновения поселения Гнёздовского археологического комплекса по данным радиоуглеродного датирования. Ж-л Российская археология. Наука. 2020, №4, с.70-86
16. Мурашева В.В. "Град велик и мног людьми" (Некоторые итоги работы Смоленской археологической экспедиции исторического музея). 21с. 2014, с. 194-195
17. Новосельцев А.П. Арабский географ IX в. Ибн Хордадбех о Восточной Европе. Древнейшие государства Восточной Европы. 1998 г. М., 2000. С. 365
19. Паршин В.А. Русь в IX и X веках. Самиздат. 2024
20. Паршин В.А. Поиск корней русов. Самиздат. 2025
21. Правда Русская. Под ред. акад. Б.Д. Грекова. Т.1. Тексты. М. Л. Изд. АН СССР, 1940
22. Пушкина Т.А., Мурашёва В.В., Ениосова Н.В. Гнёздовский археологический комплекс…С. 271
23. Роменско-борщёвская культура. Генофонд. рф, 2015
24. Сапожников И.В. Описание Одессы и Северного Причерноморья 1780-х годов. Ильичевск, 1999. с. 52, 65
25. Сахаров А.Н. Дипломатия древней Руси: IX – первая половина Х в. М. Мысль, 1980
26. Седов В.В. Восточная Европа в 6–10 веках. Восточные славяне. Древнерусские памятники
27. Сударев Н.И., Поротов А.В., Гарбузов Г.П. Некоторые результаты археологических и палеографических исследований в Кубанской долине. XVIII Боспорские чтения. Боспор Киммерийский и варварский мир в период античности и Средневековья. Торговля: пути – товары – взаимоотношения. Симферополь-Керчь, 2017. С. 544-551
28. Тихомиров М.Н. Пособие по изучению Русской Правды. 1953
29. Трубачев О.Н. К истокам Руси. Народ и язык. Алисторус. 2013.
30. Шевцов А.О. «Коллекции византийских монет Гнёздова и Киева в контексте контактов Руси и Византии в IX–XI вв. Материалы и исследования. Труды ГИМ. Вып. 210. М. 2018. С. 482-509
31. Черепнин Л.В. К вопросу о характере и форме Древнерусского государства Х – начала XIII в. Исторические записки. М., 1972. Т. 89. с. 358
32. Эверс Г. Предварительные критические исследования для Российской истории. Перевод с немецкого. М. Погодина. М., 1826
33. Яхья Антиохийский. История. Арабо-персидские источники. Бартольд 1963б; Назаренко 2001. С. 431-433. Перевод В.Р. Розена; комментарии и пояснения Т.М. Калининой.
34. amp-amp.livejournal.com Град велик Смоленск и градок мал Киев в IX веке. 2020
35. Jenkins R. The supposed Russian attack on Constantinopole in 907; evi dens of the Pseudo-Symeon. Speculum, 1949, vol. XXIV, N 3, p. 403-406
36. parva2023.livejournal.com. Русь первой половины Х века и договоры. 2023
