Цитаты из книги «Горький, свинцовый, свадебный»

не видел его лица, не слышал голоса. Он написал мне письмо. Орловец сделал паузу, прикрыл глаза, словно стараясь разобраться в собственных мыслях. У Дамира уже возникли вопросы, которые он не решался задать. Он ждал. Все ждали. – Собрав информацию о Птицелове, я все еще не верил, что это сработает. Написал ему, что даже если я заинтересуюсь, Яна на такое не согласится. Но он ответил мне, что моя дочь ничего не узнает, как и ее жених. Они всю жизнь будут верить, что сошлись сами, если я не решусь сказать им правду. Никто

из банка, слился с толпой; так и было задумано. И все-таки Веронику смущало то, что он пошел на

больше, ведь на постановочных кадрах исказить реальность до смешного просто даже без фотошопа. Завяжи жертве глаза, чтобы не было видно слез и ужаса во взгляде, поймай момент, когда лицо исказилось от боли так, что это будет похоже на удовольствие – и идеальная подделка готова. Любой специалист подтвердит, что снимок подлинный и никакой программой не обработан. Воронко тогда был слишком разгневан, чтобы вспомнить, что постановка – древнейший вид обмана.

Ситуация усугублялась еще и тем, что Валентин верил: Хромов и есть Птицелов. Он подслушал беседу конкурентов

наполнял бокалы, Лера рассматривала собранные в комнате сувениры. Одна картина привлекла

другим, потому что дала о себе знать болезнь и он едва не погиб. Да и потом он никогда не испытывал того энтузиазма, который был привычен