Читать книгу: «Кризис»

Пролог

Пограничье. Вторая Война. 300 год от Рождества Христова.

Пограничье истекало кровью. Это место - пульсирующая рана между мирами - сотрясалось от шагов армий, чьи знамена ткали из молний и пепла. Союз фракций Рая сцепился в мертвой хватке с объединенными королевствами Ада, и равновесие, хрупкое, как утренний иней на лезвии меча, вот-вот должно было рассыпаться в прах.

Когда на Земле прозвучало Слово, а Мессия оставил свой кровавый след на Голгофе, молодая фракция христиан взошла на авансцену истории, точно солнце, что пробивается сквозь грозовые тучи. Но всякое пламя рождает зависть. Язычники зашевелились в тени, плетя интриги тоньше паутины, и их яд отравил лоно самой Церкви. Тогда амбиции вспыхнули в груди архангела Люцифера - он поднял бунт, дерзкий, как удар кинжала в спину творцу. Но Михаил и верные архангелы сомкнули щиты, и Создатель обрушил на гордеца карающую десницу, низвергнув его в бездну Ада.

Однако Люцифер, харизматичный и несокрушимый, как закаленная сталь, сумел сковать адовы легионы в единый кулак - то, что не удавалось никому до него, - и поднял свой стяг против Небес.

В Нави они не могли встретиться лицом к лицу - Верхний и Нижний миры были разделены, точно две половины расколотого сердца. На Земле, в Яви, тоже - после Первой войны, когда язычники и титаны едва не превратили планету в пепелище, Создатель наложил запрет на архангельские распри в обители людей. И потому полем битвы стало Пограничье - мост между сущим и сокрытым, зыбкая полоса, где реальность истончается до прозрачности. Кто владел этим мостом, тот владел Землей и каждой человеческой душой, что трепетала, словно свеча на сквозняке.

Настало затишье - обманчивое, как штиль перед ураганом. Лагерь небесной дружины под началом христианского архангела Уриила замер в томительном ожидании. У костра, бросавшего дрожащие отсветы на лица, сидели четверо рядовых ангелов. Афина, мудрая дочь Зевса, из языческой фракции; Варган, огнепоклонник из воинства зороастрийцев, с глазами, хранящими жар вечных костров; Артур - юный, еще не остывший от земной жизни христианин с душой, полной вопросов; и Анна, чья вера была подобна железному обручу, стягивающему мир в жесткие рамки догмы.

- Ну ты у нас мажорка, любимица самого Громовержца. Тебе любой грех сойдет с рук, - хмыкнул Варган, подкидывая в огонь сухую ветку. Искры взвились вверх, точно стайка золотых светлячков.Все рассмеялись, и даже Афина, чьи виски тронула вековая мудрость, смущенно отвела взгляд.

- Да идите вы, солдафоны! - огрызнулась она, но в голосе ее звенела снисходительность матери, уставшей от детских шалостей.

- Подрастете - поймете, что молодость - это лишь дерзость, а опыт - это шрамы на сердце.

Афина была старшей из них. Она видела, как рушились Олимпы и восставал Хаос, как пики Титанов пронзали небосвод в Первую войну.

- Это у нас Анна с Артуром - младенцы, только из небесных яслей, - фыркнул Варган. - А мне уже почти тысяча лет. Я нюхал серу задолго до того, как ваш Мессия родился в хлеву.

- Ох, хватит меряться вечностью, - махнула рукой Афина. - Все мы пешки в одной великой партии.

- Но если рассуждать логически, Афина права… - начал Артур, но его тут же перебили.

- Опять ты со своей логикой! - Анна вскинулась, и в ее глазах вспыхнул холодный фанатичный огонь.

- Есть Слово Бога - и точка. Все остальное от лукавого.

Артур вздохнул, потирая переносицу, будто пытался стереть усталость, скопившуюся за века.

- Ну какое Слово? Ты посмотри на нас, Анна. Каждая фракция грызется за свои письмена. В одной книге - любовь, в другой - меч. Как нам понять Истину?

- Истина не нуждается в понимании. Истина требует веры, - отрезала Анна, и голос ее зазвенел как натянутая струна.

- Ты меня пугаешь, Артур. Хочешь закончить, как Люцифер? Гордыня сожрала его раньше, чем пламя Ада.

- Или как наш Ахриман, - буркнул Варган, сплюнув в огонь. - Тоже умник был, пока ему не опалили перья на крыльях.

Афина тихо рассмеялась - серебряным, колдовским смехом, от которого у костра дрогнули тени.

- Артур, ты увлекся идеями архангела Петра. Логика, рационализм, отказ от Божественного промысла… Милый мальчик, после войны перебирайся на его крошечное облачко. Будете сидеть там вдвоем, перебирать свои причинно-следственные связи, как четки. Но нет у этих идей будущего, - она наклонилась вперед, и в зрачках ее заплясали отблеки пламени.

- Без идеи Высшей силы человек не пойдет за тобой. А нет людей - нет душ. Нет душ - облако так и останется пылинкой. А пылинка не родит новых ангелов. И уж тем более - архангелов.

Все засмеялись - громко, горьковато, тем смехом, что рождается перед самой битвой.

- Да идите вы… - пробормотал Артур, пряча смущение.

- Умеешь ты, Афина, стрелки переводить. Заговорила меня, как змея…

Но ответить ему не дали. Из темноты, разрезая ночь, вынырнули двое разведчиков. Они были людьми - или когда-то были ими. Вознесенные души, которые сплелись с небесной плотью.

Один - старый, как само Пограничье, Геракл, чьи мускулы хранили память о двенадцати подвигах, а в глазах застыли тысячелетия.

Другой - молодой, почти мальчик, с русыми волосами и тяжелым взглядом северянина: Святогор, которому суждено было вернуться на Землю, но война переписала его судьбу, как пергамент, залитый чернилами.

Геракл смахнул с плеча пепел Пограничья и проговорил хрипло, точно камни перетирали в жерновах:

- К демонам идут легионы Ахримана. Не одно воинство - целый поток, чернее бездны.

Святогор лишь кивнул, сжимая рукоять меча.Тишина накрыла лагерь. Костер вздохнул и присел, будто испугался собственного света.

- Пора, - сказала Афина, поднимаясь. Ее голос звенел как натянутая тетива.

- Готовьтесь к битве. Сегодня мост снова обагрится кровью. И кто знает, чьи души поплывут по этой реке.

Артур переглянулся с Анной. В ее взгляде стояла непоколебимая вера в Слово. В его - тихое, мучительное сомнение. И оба знали: завтра это сожрет их, как пламя пожирает сухой хворост. Но выбирать не приходится. Пограничье не прощает тех, кто медлит.Оно прощает только тех, кто идет вперед - с мечом ли, с молитвой или с одним лишь вопросом на устах.

Передышка

Алексей сидел в кафе и ждал одного человека. Им оказался депутат областного заксобрания Никифоров Валентин Петрович. Когда-то давно Алексей с Антоном спасли его с семьёй от вампиров. После этого у них завязалось сотрудничество. К группе Никифоров не присоединился, как он сам сказал: много земных дел, да и должность, но активно помогал группе.

Валентин вошёл в зал, огляделся, увидев Алексея, сел напротив. Поздоровавшись и заказав чашечку кофе, он заговорил:

— К нам в область, в администрацию, перевели некую Воронцову Анжелу Олеговну.

— Это кто?

— Интересная личность. Эффектная дама и к своим годам сделала хорошую карьеру.

— Чья-то протеже. Ну, обычное дело.

— В системе у неё нет покровителей. Но мои ребята кое-что на неё накопали. Она стоит за бойней на болоте.

Алексей вздрогнул.

— Она в то время как раз там работала и отвечала за все организационные вопросы, и там явно был саботаж. И мои люди выяснили, что она в близких отношениях с Иваном.

— Спасибо тебе, Валентин, это очень важная информация. Проследи за ней, но пока активных действий не предпринимай.

— Хорошо. А список новорождённых за год дал что?

— Нет. Скорее всего, архангела там нет.

— Понятно. Ты Антону помощь прислал?

— Да. Из других групп пару человек. И сейчас, после инициации Кирилла, восстановлюсь и ещё одного инициирую. У Антона как раз есть один парнишка на примете. Но его обучать надо.

— А Кирилл как там?

— Восстановился. Нога отросла. Но пока пускай самостоятельно поработает, у них там своя группа образовалась.

— С ангелом? Мощно. Только не опасно? Создатель, кажется, не одобряет вмешательство в земные дела ангелов?

— Она без небесного благословения. Так что она полуангел. Силы вдвое меньше.

Поговорив ещё минут десять, они попрощались.

---

Кирилл нёс два ведра воды. Последние три месяца они жили в заброшенной деревушке, где уцелела только одна бесхозная изба. Электричества не было, интернета тоже, воду брали в колодце, еду дядя Миша привозил из соседнего посёлка. Жили они втроём: Кирилл, Анна и Колян. Дядя Миша уезжал и приезжал. Раны у всех почти зажили, нога только у Кирилла ещё не полностью: была розовая, зудилась и по размеру меньше, чем надо, но ходить уже можно было. У Анны тоже всё зажило, она даже могла принять свой ангельский облик. Ночью Анна частенько выпускала крылья и летала над опушкой — зрелище было завораживающее.

Из дома выскочил Колян, он суетливо подбежал к Кириллу и затараторил противным, пресмыкающимся голоском:

— Что ты надрываешься? Сказал бы — я натаскал воды.

Кирилл не выдержал:

— Николай, прекращай лебезить. Тошно.

— Ну я же виноват… Хочу искупить.

— Для этого точно не надо пресмыкаться.

Их прервал звук подъезжающего УАЗика. Это был дядя Миша. Подъехав и выйдя из машины, он поздоровался со всеми и весело подмигнул Коляну:

— Что, шкет, ещё не убежал?

— Да некуда мне бежать.

— А где Анна?

— В лесу бродит, с местной фауной общается.

— Не боитесь, что заблудится?

— У неё память феноменальная. Дорогу знает. А вот и она.

Из лесу вышла Анна, увидев дядю Мишу, она радостно замахала рукой.

Все четверо сидели за столом под навесом и обедали. Кроме Анны — ей еда не нужна была, но она пила клюквенный морс, ей вкус нравился. Дядя Миша рассказывал новости: что в округе творится и вообще в мире, и под конец добавил:

— И главное. Колдун распоясался.

Как выяснилось, в округе, где жил святой Николай, жило много других медиумов, говорящих с Навью. По всей видимости, каждая фракция Рая и Ада приставила своих наблюдателей следить за святым. После смерти пророка они разъехались, а вот этот остался. И по всем признакам он точно служил Аду и, скорее всего, падшему архангелу. Какому именно — неизвестно, но очень сильному. Дядя Миша продолжал:

— Так вот, этот колдун собрал вокруг себя секту из десятка дегенератов, и они начали кошмарить округу. Стали пропадать дети. Власти разводят руками, но помочь ничем не могут.

Кирилл молча выслушал и проговорил:

— Мы не можем проходить мимо зла, так что надо помочь людям. Тем более засиделись мы.

---

После недолгих обсуждений и сборов выдвинулись в дорогу. До места было недалеко, но ехать по колдобинам, и путь мог занять полдня.

Дядя Миша крутил баранку и приставал к Анне с расспросами:

— Анна, доченька, а расскажи ещё про небеса…

— Что тебе ещё рассказать, дядя Миша?

— Бога, как понял, ты не видела, а Дьявола?

— Люцифера? Да, видела, мельком только. Я родилась перед его бунтом и падением.

— Ух ты! А ангелы рождаются? Херувимы эти, дети ангелов. Интересно.

— Нет, херувимов нет. «Родилась» — это не точное выражение. Скорее, появилась. Ангелы просто появляются из белого света. Уже взрослыми. Жизненными навыками уже обладают: как ходить, летать, говорить и остальное, но с абсолютно чистой памятью. Появившись, мы не помним, где были, но знаем, что ангелы.

— А каков Люцифер? С рогами и хвостом? — не унимался дядя Миша.

— Он архангел, высшее творение Бога. И поэтому прекрасен. После гнева Божьего он только оперенье на крыльях потерял. И взгляд суровый стал. Но всё равно остался идеальным созданием Господа. Но он может принимать страшный образ, но это камуфляж, для устрашения врагов.

Так за разговорами добрались до места.

Артур

Артур летел по пограничью к порталу в мир Яви. Меняющее пейзажи межмирья действовали на него убаюкивающе. Он предавался воспоминаниям. Артур был ангелом, изначально он родился на христианском облаке, но по натуре не подходил для его догм и после Второй войны перешёл к атеистам. Тогда это было маленькое и слабое облако: всего один архангел и с десяток ангелов. Но чума на Земле изменила всё. Сначала люди видели в этом происки дьявола и начали массово сжигать «слуг» сатаны. Ад ликовал, земля превратилась в филиал ада. Люди усомнились в вере и стали изучать законы природы. Вот тут-то и начался расцвет атеизма.

Но Артура прервали.

Мелькнула чёрная крылатая тень.

Артур был не один.

Он осмотрелся: к нему приближались три летящие фигуры. Это были демоны.

Один из них спикировал на Артура. Он успел уклониться.

Достав автомат выпустил очередь в сторону двоих демонов.

Они быстро разлетелись в стороны. Только одна пуля отскочила от чёрного доспеха.

На мгновенье все четверо зависли в воздухе, медленно махая крыльями. Один демон достал лук и начал стрелять в Артура, остальные с двух сторон пошли в атаку.

Артур, летя спиной вперёд, отстреливался, не подпуская врагов.

Стрелы стали достигать цели.

Одна отскочила от крыла, вторая — от бронежилета.

Кольцо сжималось.

Тогда Артур развернулся и быстро полетел в сторону. Демоны не отставали.

Артур резко сделал мёртвую петлю и обрушился со спины на одного из преследователей.

Сначала ранил его очередью из автомата.

Резко подлетев, штык-ножом пронзил ему позвоночник.

Демон кубарем полетел вниз.

Остальные мгновенно сориентировались.

Артуру в плечо вонзилась стрела, а второй демон подлетел вплотную и ударил в лицо багровым ятаганом. Один удар Артур отбил прикладом, но прямой выпад в ногу пропустил.

Лучник почти в упор вогнал в него ещё две стрелы.

Бой был неравным.

Надо было спасаться бегством.

Путь к порталам был перекрыт, а долго убегать не позволяли раны.

В пограничье было только одно место, где имелось укрытие, — Вальхалла, обитель неприкаянных воинов, кому не было места ни в раю, ни в небесах.

Артур развернулся и рванул к горизонту. Преследователи не отставали. Погоня продолжалась весь день. И хотя Артур был ангелом, ранения начинали сказываться. Преследователи потихоньку стали нагонять. Лучник уже мог вести прицельную стрельбу. Стрелы пока отскакивали со звоном от крыльев и бронежилета, но рано или поздно поразили бы открытые участки.

Но наконец горизонт заиграл золотым свечением. Это были чертоги Вальхаллы. Вскоре показались золотые купола и сам дворец. Подлетев ещё, Артур увидел приближающийся отряд: пеших было пара десятков, а над ними парили три крылатые фигуры. Это были валькирии — беглые ангелы. Эти ангелы не хотели жить в раю, но и против бога бунтовать тоже не желали. Поэтому они ушли в пограничье и организовали своё убежище, где жили по своим правилам. Люди тоже были такого склада — всё бывшие воины. Умиротворённый уклад райских облаков им был не по нраву в силу буйного характера, но и мрак ада их не устраивал. И демоны забрать их не могли: те хоть и были воинами и всю жизнь убивали, но жили по воинской чести и военных преступлений не совершали.

Артур остановился, демоны тоже. Валькирии молчали, лишь одна жестом показала опустить оружие. Артур спрятал автомат, демоны тоже зачехлили оружие. Отряд пеших был разношёрстный: кто в древних доспехах, кто в современной амуниции. Из них вышел один воин в современном бронежилете и каске. Он заговорил:

— Я сержант Илья Медведев. Вы на территории неприкаянных воинов пограничья. Представьтесь и назовите причину визита, или проваливайте.

— Я Артур, ангел небесный. Фракция атеистов. Прошу защиты.

Демоны зло прорычали, но представляться не стали, а развернулись и улетели.

Валькирии продолжали молчать. Сержант сказал:

— Ну проходи, ангел. Будь как дома, но не забывай, что в гостях.

Артур с тяжёлыми мыслями пошёл во дворец. Он не погиб, но и в Навь, и в Явь не может попасть — демоны его, скорее всего, стерегут. Артур в Вальхалле был в безопасности, но и покинуть её не мог.

И да. Ангелы умирают. Считается, что ангельские души умирают не навсегда, а переносятся в таинственный третий мир, где обитает создатель, но это не точно. Оттуда никто не возвращался.

Доброволец

Команда Кирилла доехала до деревушки, где жил колдун. УАЗик спрятали в кустах, а Кирилл, Анна и дядя Миша пошли на разведку. Коляна оставили сторожить автомобиль.

По дороге дядя Миша спросил:

— А Николай дёру не даст?

— Он не пленник, а мы не сторожа. Убежит — его выбор, и мы определимся с ним, — ответил Кирилл.

— А вдруг колдуну доложит, что мы тут?

— Нет, он сейчас приспешников ада до жути боится, — сказала Анна.

Группа добралась до края леса, отсюда деревню было видно как на ладони. Деревушка располагалась на берегу небольшой речки. Размером она была небольшая, с полсотни дворов. Дома стояли добротные, все недавно отремонтированные. На краю, у самой реки, находился новый двухэтажный терем. С другой стороны виднелись несколько ферм для скота, склады и башня элеватора. В центре располагалось здание сельского клуба.

— Ну, на вид обычная деревня, — произнёс Кирилл.

Дядя Миша рассказал:

— Во времена Союза это был успешный колхоз, но после развала стал загибаться. А после появления колдуна и компании деревня опять ожила. Вот только у соседей начались проблемы: то скот сдохнет, то урожай погибнет, да погодой чёрт знает что творится. А теперь дети стали пропадать.

— Ладно, возвращаемся к машине, не будем лишний раз засвечиваться, — скомандовал Кирилл.

Возле автомобиля устроили совет. Кирилл из термоса всем налил кофе и спросил у Анны:

— Что вообще из себя представляют эти колдуны, какой силой обладают? Могут, ну там допустим, молнии из пальцев пускать или телекинезом каким-нибудь?

— Это медиумы. Они могут связываться с миром Нави, а у колдунов связь с падшими архангелами. Сами колдуны силой не обладают, поэтому предметы двигать и молниями метать не могут, но они проводники из мира Нави. А вот архангелы — это могущественные существа, они могут менять реальность, управлять погодой, влиять на живых существ. Сами по себе, из мира Нави, они не могут влиять на мир Яви, а вот через проводников — могут.

Дядя Миша перебил её:

— Понятно, значит, чтобы колдуну шандарахнуть молнией, ему надо связаться со штабом и заказать артподдержку.

— Где-то так…

Кирилл задумчиво проговорил:

— То, что ему для колдовства нужно время, — это хорошо, а вот сам факт, что он может вызвать молнии и всякие напасти, — плохо. Ты, Анна, выстоишь против него?

— Если он служит могущественному архангелу и служит долго, то нет.

— Значит, надо действовать быстро, пока он свои мумба-юмба не заговорил, — проворчал дядя Миша.

— Нам нужен лазутчик, — подвёл итог Кирилл.

Анна ответила:

— Ты не подойдёшь: инициированного воителя он почувствует, а мою ангельскую сущность за версту увидит.

— Я тоже примелькался, да и кто из местных меня может узнать? Я живу не очень отсюда далеко.

И тут голос подал Николай:

— Я могу пойти.

Все разом замолчали и посмотрели на него.

Николай Александрович Стеклов, а для окружающих просто Колян, ехал в пыльном деревенском автобусе. В салоне из пассажиров, кроме него, была только неприметная бабушка да долговязый паренёк лет семнадцати. Тот явно заинтересовался Николаем и с любопытством его разглядывал, но завязать разговор попыток не предпринимал. А сам Николай был погружён в свои мысли.

После его душевного порыва — вызваться помочь группе — мнения разделились. Дядя Миша высказал сомнение, и Анна его поддержала. Кирилл некоторое время молчал, а потом согласился со словами: «Всё равно вариантов нет». Было решено, что Николай приедет в деревню на рейсовом автобусе (он ходил два раза в неделю) и попытается устроиться на работу. Если получится, ему надо будет разузнать главное: где дети и колдовской алтарь с книгой заклинаний. Из объяснений Анны он понял, что в принципе книга роли не играет: сила колдовства не в ней, но она усиливает связь с демоном и заклинания служат чем-то вроде кода доступа в систему. Колдун может призывать тёмные силы и без этих магических приблуд, но с ними всё происходит быстрее. Когда он всё это разузнает, то должен выждать удобный момент и подать сигнал к атаке.

Николай очень сильно волновался, он боялся подвести новых товарищей. Он не был злобным и тщеславным, а трусливым — немного. Может, просто в силу характера, а может, просто не было цели, ради которой стоило бы геройствовать. Как оказалось, ради материальных благ и статуса он жизнью рисковать не готов: не был амбициозен, ему не нужна была ни корона, ни дворцы. Поэтому он и убежал от вампиров, как только реально стало страшно. Да, он связался с ними из-за отсутствия каких-либо жизненных перспектив и серой жизни. Уныло прозябать ему тоже не хотелось.

С такими мыслями Николай доехал до деревни. Бабушка и паренёк вышли. Николай ещё некоторое время просидел, собираясь с духом, пока водитель не крикнул ему:

— Молодой человек, конечная! Дальше автобус не едет.

Николай вышел.