Читать книгу: «Тень черной Луны»
11 июля 2023 года г. Москва, Центр подготовки космонавтов.
Дверь в кабинет открылась, и внутрь вошел высокий офицер в идеально выглаженной форме военно-космических сил. Он молча кивнул присутствующим троим мужчинам в комбинезонах отряда космонавтов и положил на столики перед ними плотно запечатанные конверты и отошел к двери. Тут же дверь снова открылась и вошел генерал-лейтенант Кудасов. Космонавты повскакивали из-за стола, но он сделал знак рукой, прошел к панели у передней стены и положил на трибуну рядом три толстые папки с документами.
– Откройте конверты. Ознакомьтесь и подпишите. – распорядился он.
Космонавты до этого даже не прикасались к конвертам на своих столах. После слов генерала открыли и достали всего один лист с отпечатанным текстом.
– Мы же и так все под подпиской, – сказал высокий и крепкий мужчина с нашивкой “М.Воронов” на комбинезоне. Глядя на него, невольно задумываешься – какого же размера ему нужен скафандр.
– Особый случай, Максим Викторович. Повышенная секретность, – сухо ответил Кудасов.
Воронов пожал плечами, подписал бумагу и положил на конверт. Остальные космонавты, не менее внушительных размеров чем командир, сделали то же самое, что и командир отряда. Стоявший у двери офицер собрал листы, сложил в один конверт и положил на трибуну рядом с документами. Генерал кивнул, взял папки с документами с трибуны и сам раздал космонавтам.
– Первое – вы не следующий экипаж МКС.
Космонавты переглянулись. Кудасов продолжил.
– Да. Вас отобрали и готовили для миссии на Луну.
– На Луну? Планируется же не пилотируемая экспедиция? – удивленно спросил другой космонавт. Его нашивка гласила – “Н.Чернов”.
– Луна-25 не долетит. Модуль лишь отвлекающий маневр. Его задача – прикрывать ваше прилунение и оттянуть на себя внимание. Но! Давайте по порядку. В папках у вас на столе вся известная информация по полетам на Луну, автономным и пилотируемым… в том числе совершенным после 1972 года.
Кудасов сделал паузу, три пары глаз удивленно смотрели на генерала. Они всё поняли, но вопросов никто не задавал. Выдержав паузу, Кудасов продолжил.
–Так вот, на снимке была замечена абсолютно черная область неровной формы. Олдрин, сделавший снимок, утверждал, что видел темную область, поэтому и сделал снимок.– Впервые аномалия была замечена еще во время миссии Аполлона-11. На одном из снимков, страница 15. Астронавты зашуршали листами в своих папках.
На снимке, который рассматривали астронавты, было изображено черное пятно с неровными краями на поверхности Луны.
– Снимок долго изучали и сделали вывод, что это дефект оборудования. Олдрин мог видеть её через объектив. Тем более следующим миссиям вновь обнаружить аномалию не удавалось, но и орбиты прохождения темной стороны Луны редко совпадали. Так что этот факт остался незамеченным, а в получаемой нами по… около дипломатическим каналам информации даже и не фигурировал. Вплоть до 1972 года, когда миссией Аполлона-16 во время пролета над обратной стороной Луны аномалия была зафиксирована снова. В этот раз была сделана серия снимков, и наличие черного пятна засвидетельствовано всем экипажем. В распоряжении команды был лунный автомобиль, но из-за удаления от места посадки и возможной потери связи исследование аномалии было решено отложить. Следующая миссия готовилась максимально быстро, американцы понимали, что информация рано или поздно будет получена, в то же время они вообще не были уверены, что это не мы – это либо сенсация, либо они далеко позади. Но это были не мы. В миссию Аполлона-17 впервые был быстро включен ученый, официально – геолог Харрисон Шмитт. Конечно, на самом деле сфера его интересов распространялась гораздо дальше геологии. Шмитт настаивал на посадке на тёмной стороне вблизи аномалии с использованием отраженного сигнала для радиосвязи. Но руководство НАСА предложение отклонило. Была разрешена посадка в зоне радиосвязи с экспедициями к месту обнаружения аномалии на луноходе. Доподлинно неизвестно, что произошло в полете на самом деле. Командир экипажа Эванс утверждает, что Шмитт загипнотизировал его и второго пилота Сернана и заставил совершить остановку полета и прилунение на тёмной стороне без связи с Землей. Шмитт и Сернан совершили посадку в лунном модуле вблизи аномалии Эванс, согласно регламенту, остались в пилотируемом модуле на орбите. Прилунение прошло успешно: после подготовительных процедур Шмитт и Сернан совершили выход на поверхность Луны и начали обследование. Связь с ними продержалась ровно пять минут с момента выхода. Эванс отметил, что по истечении пяти минут аномалия внезапно увеличилась в размерах, поглотив посадочный модуль и астронавтов, и связь с ними мгновенно прервалась. Эванс прождал на орбите четыре дня – предельное время ресурса систем жизнеобеспечения лунного модуля, а затем завершил миссию в одиночку. И вот как раз все действия этой миссии были инсценированы. Факты засекречены: пропавшие без вести Шмитт и Сернан заменены при возвращении другими людьми. Дальнейшее исследование Луны проводилось в строгом секрете. Широкой общественности предоставлялись данные только об аппаратных миссиях, которые по большей части были лишь прикрытием пилотируемых. К началу 90-х космическая гонка поутихла, мы запустили ““Мир”, началось сотрудничество. Мы уже знали об аномалии – она была зафиксирована беспилотными аппаратами, американцы поделились, не полностью, известными ими фактами. Было принято решение о создании секретного агентства по совместному исследованию аномалии. В 2020-м году на Луне была оборудована лунная станция. Проектирование и строительство заняло почти пятьдесят лет. Одновременно велось строительство космических станций – “Мир”, а затем – “МКС”.
При этих словах на лицах космонавтов отразилось еще более явное удивление, которое и так присутствовало на протяжении всего монолога генерала. Конечно, резкое прекращение полетов и отсутствие каких-либо попыток СССР, а затем России догнать американцев в лунной гонке вызвало вопросы, и раскрытая информация удивляла: но тайно построить на Луне комплекс…
– Во время строительства, – продолжил генерал, – проводились поверхностные исследования аномалии, но по соображениям безопасности и экономическим, в том числе в экипажах, занимающихся строительством, ученых не было, поэтому только внешнее наблюдение и замеры. Первая экспедиция была направлена на станцию в январе 2021 года. Опять без ученых. Группа инженеров должна была осуществить проверку всех модулей, систем жизнеобеспечения и оборудования, произвести настройки и дать заключение о безопасности эксплуатации станции. В конце 2021 года на станцию был отправлен международный экипаж техников и ученых. В состав вошли ученые и инженеры из России, Китая и США… К настоящему времени узнать удалось совсем немного, Ввиду обострившейся политической обстановки хотя и было принято решение о продолжении сотрудничества в космосе, политика всё же сказывалась. Исследования шли обособленно, фактами делились неохотно. Что нам известно на сегодня. Аномалия ни из чего не состоит. Визуально это похоже на газообразное вещество низкой плотности, но фактически никакой плотности у него нет. Гипотетически это какое-то неизвестное воздействие на магнитные поля, которое полностью предотвращает проникновение любого источника света за его пределы. Изъять или отделить часть аномалии невозможно, поскольку вещества в ней нет. Измерить или зафиксировать частоту излучения также не удалось, поэтому это всего лишь гипотеза. И… это всё…
Кудасов снова замолчал.
– Всё? – спросил Максим. – А в чем наша задача? Мы же не ученые, нас даже по оборудованию не инструктировали. Да, мы и про Луну узнали двадцать минут назад. При всём желании сменить команду ученых не сможем.
– Вот в этом-то и суть, сейчас мы лишь надеемся, что еще есть кого заменять.
Повисла длинная пауза. Генерал кашлянул и вновь заговорил.
– Связь с экспедицией прекратилась больше полугода назад. Внезапно. Никаких сообщений ни одна из команд всех трёх стран не передавала. Последовала череда взаимных обвинений, но с учетом новых данных, страницы двадцать и двадцать один, мы считаем, что это не внутренний саботаж, хотя полностью данную гипотезу не исключаем.
На указанных страницах в папках были снимки обратной стороны Луны с орбиты. На первом были отчетливо видны строения лунной станции – несколько круглых модулей, соединенных короткими переходами. Аномалия тоже была на снимке, но в приличном отдалении от станции. На втором – только аномалия, станции видно не было.
– Оба снимка со схожих орбит в одном масштабе, – сухо прокомментировал генерал, но космонавты уже это отметили: сетка с метками была на обоих кадрах. – Первый был снят год назад, второй через месяц после потери связи с беспилотным лунным модулем. Аномалия увеличилась в размерах и поглотила станцию… Так что это спасательная операция. В отряде космонавтов много бывших военных, но боевой опыт есть не у всех. У вас есть. Задача нестандартная: фактор опасности – неизвестен, враг – неизвестен, есть ли он вообще – неизвестно. Отказаться… Отказаться можно… каждому, конечно дублирующий отряд у нас есть, в случае одного отказа меняем всю команду…
Кудасов не успел закончить, как раздались голоса.
– Я лечу.
– Согласен.
– Значит, все согласны, – подвел итог Максим, поднимаясь из-за стола и протягивая генералу руку.
– Другого не ожидал, – ответил Кудасов со звонким шлепком, встретив ладонь командира экипажа. – Дальнейшая подготовка будет очень интенсивной. Инструктаж, устройство станции, детали предыдущих миссий, тестирование снаряжения. Действовать нужно быстро, система жизнеобеспечения должна работать, по крайней мере воздействия аномалии на приборы не было отмечено. Я лично руковожу операцией, так что еще встретимся и не раз.
Генерал пожал руки всем космонавтам, кивнул и вышел из кабинета. Офицер, все время стоявший у двери, вышел вслед за ним.
– Ну что, други. Во что же мы вписались? – улыбаясь, сказал командир, глядя на остальных.
– Ну а что, в первый раз что-ли, – сказал космонавт с нашивкой “Н.Чернов”, поднимаясь из-за стола. “Н” означало Николай и он был первым пилотом экипажа. Николай покрутил плечами и поочередно протянул руки, держа другую за локоть. Очевидно, долго сидеть в узком пространстве между столом и стулом с его комплекцией было неудобно. – Боря, ты чего такой унылый? – спросил он у третьего космонавта.
Тот, кого назвали Борей, не задал ни одного вопроса и вообще не проронил ни слова. На его комбинезоне красовалась надпись: “Б. Красин”, суровые острые черты лица, колючий взгляд, тугие нити жил, перекатывающиеся на шее и смуглая обветренная кожа выдавали в нём солдата, знакомого с полевыми условиями.
– Да как-то не правильно… Как- будто обманули нас… Всех..
– Вот поэтому ты пожизненный капитан, – усмехнулся Николай. – Много думаешь. Приказ есть приказ.
Все они знали, что Борис не обидится на “пожизненного капитана”, возможно, даже он сам придумал себе это прозвище и часто сам посмеивался над этим.
– Да, конечно. Приказ. Но всё-таки…
– Ладно, правдоруб, когда-нибудь настанет эра справедливости, открытости и милосердия. Но сейчас имеем то, что есть – а есть работа для спецназа, – подвел итоги Максим. – Давайте материалы изучим, инструктаж и подготовка к старту, как я понимаю, будут интенсивными.
Все трое забрали свои папки и вышли из кабинета.
– Скафандры стандартной модели, но модифицированы – сочленения в уставах сделали более подвижными. Прочность без увеличения веса повысить не удалось, так что это не броня, – инструктировал космонавтов техник по оборудованию.
Перед ним на специальной стойке висел белый с синими вставками на суставах скафандр. На стоящем рядом столе были разложены различные приборы и оборудование.
– Ну так вот, – продолжил техник. – Стандартный набор датчиков герметичности, связь ближнего радиуса, естественно, система жизнеобеспечения, освещение… Это все вы знаете. – техник взял со стола металлическую конструкцию, напоминающую какой-то ортопедический прибор – несколько металлических колец, соединенных штангами с широким обручем с одного конца и уходящими от него трубками. – Это, друзья мои, сделает вас джедаями. – разулыбался техник. – Модифицированный плазменный резак. Закрепляется на рукаве скафандра и подключается к его системе, поток плазмы способен резать металл толщиной пять сантиметров на…– техник сделал паузу, оглядывая космонавтов. – На расстоянии до полутора метров!
Явно его восхищала эта технология, прямо сбывшаяся мечта детства о световых мечах. Космонавты не огорчили его восторгов и высказали неподдельный интерес.
– Но работает он на кислороде из системы жизнеобеспечения, поэтому пользоваться им нужно при крайней необходимости. Система, конечно, не даст израсходовать весь запас кислорода, резак отключиться при запасе воздуха примерно на час. В общем, разрезать конструкции, разобрать завалы или даже защититься… в случае чего… возможно. За доктора у вас кто?
Борис поднял руку.
– Ну, для тебя стандартный набор первой помощи, инструменты для проведения несложных операций, изоляции, травм, переломов, кровотечений…
Техник рассказал про медицинское и инженерное оборудование, после инструктажа экипаж опробовал на практике применение механизмов и работу резака. На сегодня была запланирована ещё тренировка в бассейне и подгонка скафандров. Каждый из оставшихся до старта дней был расписан по минутам: инструктаж, тренировка, отработка штатных и нештатных ситуаций.
11 августа 2023 года г. Циолковский, космодром “Восточный”.
“Союз” был подготовлен к запуску. Его доработка и конструктивные изменения, чтобы уместить и автоматическую станцию Луна-25, и модуль управляемой лунной экспедиции, велись в строжайшей секретности. Инженеры совершили невозможное. Изначально планировалось, что автоматическая станция будет именно тем для чего и разрабатывалась – работающим автоматизированным модулем, который произведет свою экспедицию выполнит задачи и вернется на землю, но технические характеристики ракеты-носителя и разгонного модуля не позволяли доставить одновременно и её и экипаж, поэтому Луна – 25 фактически превратилась в макет, она просто не смогла бы даже двигаться по лунной поверхности и было принято решение разбить её о поверхность Луны. Зато это позволило сэкономить десятки тонн полезной нагрузки для спасательной миссии.
Экипаж уже был внутри. Предстартовая проверка системы завершена. Обратный отсчёт.
– Пять.
– Четыре.
– Три.
– Два.
– Один.
– Пуск!
Клубы дыма вырвались в шахту и окутали ракету, затем четыре огненных столба с оглушительным ревом подняли её в воздух. Казалось, очень медленно и тяжело она двигалась вверх.
– Пять секунд – полет проходит по программе.
– Десять секунд – давление в камерах сгорания двигателей в норме.
Так каждый раз. Спокойные и четкие комментарии координатора должны были успокаивать, но на деле же звучали тревожно и весь центр управления следил за запуском с замиранием сердца.
– Пятьдесят секунд – стабилизация ракеты-носителя устойчивая…
Ускорение вжало экипаж в кресла, командир зачитывал показания во время толчков при отделении ступеней, после одного особо сильного толчка рев двигателей заметно уменьшился, тряска ослабла, корабль преодолел атмосферу.
Перед глазами экипажа проплыл карандаш и планшет с прикрепленным блокнотом. Воронов посмотрел на Николая, приподняв одну бровь, словно спрашивая: "Ну как так, Коля?” Тот также ответил мимикой: “Ну бывает…”
– Приступить к проверке систем, – распорядился командир, переводя взгляд на приборы.
Космонавты фиксировали показатели время от времени, озвучивая данные. Проверка, с перерывами на корректировку траектории, заняла довольно много времени. После озвучивания последнего блока данных, Максим подвел итог, доложив в Центр управления полетами.
– Все системы работают нормально. Траектория полета стабильна.
В наушниках экипажа прозвучало традиционное поздравление.
– Поздравляю с успешным выведением аппарата в космическое пространство! Можно отдохнуть. Конец связи.
Космонавты отстегнули ремни. Николай сразу же поймал летящие мимо планшет и карандаш и сунул в ящик у кресла. Максим снял шлем и улыбнулся, одобрительно кивая.
– Боря, кинь пакет. Отпразднуем, – попросил он.
– О, точно! Что-то я проголодался, – поддержал Николай.
Максим вскрыл блестящий пакет и вытащил тюбик.
– Так что тут у нас… Борщ. Кто хочет?
– Это Боре, он у нас любитель.
Николай протянул руку, взял тюбик и отправил по воздуху Борису, тот поймал, кивнув в знак благодарности.
– Ну тогда нам по пюрешке. Курица или рыба?
– Курица.
– Держи. Мне значит рыба.
– Вот интересное дело, – сказал Николай, скручивая тюбик. – Домой возвращаешься, там такая вкусная еда. Я прямо отъедаюсь. А пройдет неделя, две и снова хочется вот этой вот… массы. У меня даже запас тюбиков дома есть.
– И у меня, – поддержал Борис.
Три последующих дня прошли спокойно, даже скучно. Кроме сеансов связи с Землей и регламентных проверок оборудования, и заняться нечем. На четвертые сутки корабль вышел на окололунную орбиту и экипаж начал подготовку к сбросу Луны-25. Командир получал последние инструкции из ЦУП.
– Максим, траектория должна быть такой, чтобы Луна-25 разбилась о поверхность на видимой стороне, а ваш модуль к моменту удара был уже на темной. Связи с Землей на обратной стороне у вас не будет. Поэтому двое суток на операцию, на третьи ждём сеанса. Помните – лунная станция – международный проект, всё, что происходит на Земле, космоса не касается. В случае, если ситуация не относится к саботажу спасаем всех! Независимо от пола, расы и национальности. Удачи, братцы!
– Спасибо. Будем стараться. Конец связи.
Максим снял наушники, посмотрел на Бориса и Николая.
– Ну что, – сказал он. – Боря, ты на приборах. Мы с Колей готовить модуль к сбросу.
– Понял. Готов, – отозвался Николай.
– Ясно, – подтвердил Борис.
В отсеке с макетом, можно сказать, что это был макет лунного модуля Луна-25, оборудования внутри практически нет, Максим с Николаем открыли скрепления, проверили электронику управления корректирующими двигателями и подключили направляющие.
– Жалко, что не увидим прилунения, – сказал Николай, когда они выходили. – Таких дорогих самолетиков я еще не запускал.
Из иллюминатора они наблюдали, как модуль расправил солнечные батареи, выровнял траекторию и направился прямиком к Луне. Через несколько часов его ждёт жёсткая посадка. Орбита уходила за край спутника, и через некоторое время космонавты уже не видели ни модуля, ни Земли. Они вошли в тень Луны.
Лунный модуль приближался к точке высадки. Экипаж впервые увидел аномалию. Даже с орбиты она выглядела странно, инородно, зловеще. Четкие края, абсолютно черная субстанция чернильной кляксой расползалась по поверхности луны. Пока модуль двигался по орбите, они видели, что контуры аномалии меняются: края медленно расползаются и сжимаются, иногда вытягиваясь вперед черными щупальцами. Казалось, это что-то нереальное, артефакт аппаратуры, но никакой аппаратуры не было, они видели это сквозь иллюминатор.
– Ну всё, помните. С чем придется столкнуться – неизвестно, кто враг – неизвестно, есть ли враг – неизвестно. Так что сгоряча никаких решений не принимать. Действовать обдуманно, взвешенно, – давал указания Максим перед сборами. – Коля, настрой автоматику на неподвижную относительно Луны орбиту. Да так, чтобы все до мелочей, чтобы было куда вернуться. Высаживаемся все. Оборудование и инструменты проверить трижды. Нет. Четырежды.
– Все будет, кэп! – отрапортовал Николай, козырнув ладонью.
Как всегда молчаливый Борис только кивнул.
Посадочный модуль коснулся Луны, подняв облако пыли. Еще раз тщательно проверив состояние модуля, снаряжение и приборы, экипаж был готов к выходу на поверхность. Максим разгерметизировал кабину и первым шагнул на лестницу. Последнюю ступеньку он перепрыгнул, и подошвы ботинок скафандра погрузились в лунный грунт.
– Маленький прыжок для человека?.. – услышал он в шлеме веселый голос Николая. Он вышел следом.
Надо было осмотреть модуль снаружи, но взгляды притягивала черная клубящаяся стена. До аномалии было метров пятьсот, но уже отсюда было видно, насколько она огромная. Стена уходила в обе стороны и вверх, сливаясь с тьмой космоса. Космонавты друг за другом выходили из модуля и замирали, разглядывая непонятную субстанцию.
– Разбираем оборудование, – из оцепенения их вырвал голос Максима.
Он открыл багажный отсек и взял один из алюминиевых кейсов. Борис и Николай также взяли по кейсу. Переглянувшись, они двинулись к черной стене.
Вблизи её размеры поражали еще больше. Черная стена уходила вверх, и разглядеть, где она заканчивается, было невозможно. Поверхность клубилась как черный дым. Свет фонарей упирался в темноту, нисколько не разгоняя мрак. Космонавты стояли напротив этой преграды, поставив кейсы на грунт, завороженные этим зрелищем.
Прервал это любование Николай. Он пнул валявшийся рядом камень, и тот, отскакивая от поверхности Луны, плавно, как в замедленной съемке влетел в темную стену и она будто поглотила его. Не расступилась, а затем сомкнулась -. Камень просто исчез на границе с тьмой, и на поверхности не осталось никаких следов.
Максим и Борис вернулись на Николая.
– Что? – спросил он. – Первый тест я сделал -.субстанция поддается воздействию. Можете не благодарить.
Максим покачал головой.
– Ладно, давайте проведем замеры.
Они достали из кейсов оборудование. Никаких отклонений Радиоактивный фон, температура, плотность, абсолютно все показатели соответствуют значениям вне аномалии. За исключением распространения света – оно в аномалии нулевое. .
– Ну что, заходим. – произнес Максим. – Измерительное оборудование оставляем здесь. Берем резаки, комплекты первой помощи, пайки. Судя по координатам, станция примерно в километре прямо. Видимость нулевая, так что держимся вместе.
– Может пристегнемся? – предложил Борис.
– Мысль! – Николай наклонился к стоящему рядом кейсу и поднялся, держа в руках плоские ленты с карабинами.. – Упаковочные ремни!
Максим одобрительно кивнул. Они прицепили ремни к петлям на скафандрах.
– Идем параллельно, с отставанием на шаг. Я первый, затем Коля, Боря – ты замыкающий, – инструктировал командир. Я вхожу, вы ждете.
– Но.., – попытался возразить Николай, но Максим сделал знак рукой.
– Я вхожу, вы ждете, – делая паузы, повторил он. – Дам сигнал – заходите. Всем понятно? Готовы?
– Да… Да… – раздались в шлемах недовольные голоса Бориса и Николая.
– Ну, с богом.
Максим шагнул в клубящуюся тьму. Николай стоял на краю, обхватив ремень обеими руками, готовый в случае чего выдернуть командира обратно.
– Темно. На полшага от силы видно, – раздался голос Максима в наушниках. – Пойдем вслепую. В остальном все нормально.. Заходите.
Николай отпустил ремень, шагнул в черную стену, Борис последовал за ним. Они выстроились так, чтобы ремни были натянуты. Максим дал указания.
– Станция должна быть впереди. Идти минут пятнадцать, если не наткнемся через двадцать, меняем направление на девяносто градусов, идем пять минут и снова меняем – идём в обратную сторону. Ну всё, пошли..
Они шли, стараясь как можно меньше отталкиваться и тем более не делать никаких прыжков, чтобы не оступиться и не угодить в кратер или наткнуться на острый осколок лунной породы.
– Вы слышите? – вдруг прошептал Борис, будто-бы стараясь не спугнуть кого-то.
– Что? – спросил Николай.
– Шаги, – ответил Борис. – Включи внешний микрофон.
– Да. Шаги. Наши.
– Не должно быть шагов.
– Останавливаюсь, – раздался в наушниках голос Максима.
Борис и Николай тоже остановились. Максим несколько раз провел ногой по грунту.
– Действительно, есть звук. Видимо, эта чернота из чего-то все-таки состоит или может передавать звук каким-то другим способом. Микрофоны не отключать. Двигаемся дальше, теперь еще и слушаем.
Теперь они старались наступать на лунный грунт еще осторожнее, все время прислушиваясь к окружению. Прошли примерно сотню метров и внезапно, не сговариваясь, все остановились и замерли. Все услышали какой-то шум, короткий резкий шелест в темноте. Николай поднял руку, на которой был закреплен плазменный резак, положив вторую руку на выключатель, готовясь в любой момент зажечь дугу.
– Все слышали? – спросил Максим.
– Да. Что-то слева, – прошептал Николай.
Больше никаких звуков не было. Они почти перестали дышать.
– Продолжаем, – наконец сказал Максим. – Возможно, метеорит.
Напряжение нарастало. Возможность слышать в темноте и помогала, и мешала одновременно. Приходилось напрягаться, чтобы фиксировать ритмичные шаги товарищей, и каждый шаг, сделанный не в такт, удар о небольшой камешек требовал повышенного внимания.
Но следующую заминку вызвал не внешний шум. В наушниках членов экипажа раздался треск. Помехи.
– Как связь? – тут же спросил Максим.
– Слышу хорошо, – отозвался Борис.
– И я, – подтвердил Николай. – Помехи только. Треск…
Николай не договорил: треск усилился, и сквозь него прорывались звуки, похожие на обрывки слов.
– …рите… .. ышу… …есь…
– Это русский? – спросил Николай и сам же ответил. – Вроде русский.
–… да… …ые… …ция..
– Связь ближнего радиуса. Наша частота. Наверное со станции. Значит, мы рядом, – сказал Максим.
– Значит, не зря мы тут. Люди на станции, – голос Николая заметно взбодрился.
– Может быть запись. Рано предполагать, – Борис не разделял радости.
– Дойдем – выясним, – подытожил Николай.
Они двинулись дальше. Треск и помехи не прекращались, и еще через некоторое время они смогли разобрать.
– …ждународная лунная станция. Слышу вас. …есть выжившие… …не запись.
– Останавливаемся! – скомандовал Максим и продолжил, уже обращаясь к голосу, который пробился на их волну. – Говорит Максим Воронов, командир отряда. ВКС России. Назовитесь.
– ВКС. Да! Слава богу. Михаил… Михаил Сечин, биолог, ученый. Лунная миссия. Я.. я на станции. Мы. Нас двое. Майкл Дэвис – американский космонавт… астронавт…
Имена были в материалах, которые давали изучить отряду, но были и другие.
– Двое? – переспросил Максим. – Что с остальными?
– Остальные… Мертвы… Пропали… Не знаю. Вам надо на станцию. Как можно скорее. Снаружи опасно.
– Опасно? Что за опасность?
– Там существа. Агрессивные. Это долго. Не тратьте время и… слушать надо, не отвлекаться. Вы уже близко. Сигнал хороший. Ищите вход. Я буду ждать, чтобы сразу открыть.
– Понял. Будем осторожны, – сказал Максим и уже обращаясь к отряду продолжил. – Вы слышали. Держимся ближе. Идем тихо, не шумим, слушаем.
– Есть.
– Принято.
Они встали теснее друг за другом и двинулись вперед, и, пройдя около ста метров, практически уткнулись в металлическую стену.
– Видим станцию, – сказал Максим в микрофон.
– Хорошо, – отозвался Михаил, он говорил тихо, будто бы стараясь не привлечь чье-то внимание. – Ищите дверь.
Стараясь идти как можно ближе к стене, группа двинулась по периметру станции. Подходя вплотную, можно было разглядеть обозначения, крупные буквы и цифры.
– Вижу надпись эмэс крупно, – сказал Максим, он перенял манеру Михаила и тоже почти шептал.
– ЭмСи – медицинский отсек. Вы близко. Справа будет выступ – шлюз стабилизации. Это вход, – ответил Михаил.
Вскоре они подошли к повороту – продолговатый выступ, на торце была герметичная дверь.
– Мы у входа, – прошептал Максим.
– Открываю. Входите быстро! Не захватите гостей. Как войдете, сообщите.
Дверь дрогнула, подалась вперед и отъехала в сторону. Черный туман тут же заполнил небольшое помещение шлюза. Космонавты быстро вошли внутрь.
– Внутри, – отрапортовал Борис, он шел последним..
Дверь за ним двинулась обратно, и черный туман в комнате тут же исчез. От неожиданно появившегося, хоть и довольно тусклого освещения, космонавты зажмурились. Когда глаза привыкли, они увидели небольшое помещение, отделенное от основной станции еще одной дверью с небольшим квадратным окном. В окно почти прижавшись к стеклу смотрело лицо худого человека с уставшими, но радостными глазами. Комната наполнялась кислородом, и когда на одной из стен красный индикатор сменился зеленым, с шипением отодвинулась дверь на станцию. Перед ними стоял высокий худой мужчина в комбинезоне с нашивкой на двух языках “M.Sechin | M.Сечин”. На голове была гарнитура с наушником и микрофоном.
– Здравствуйте, здравствуйте еще раз, – суетливо заговорил он, но заметно громче, чем когда они были вне станции. – Справа комната, там можно снять скафандры.
Максим кивнул. Отстегнув шлем, он снял его и, держа обеими руками, глубоко вдохнул, втягивая воздух носом. Пусть сильно пахнущий озоном и металлом, но воздух, не ограниченный пространством скафандра, всегда пьянил, как ощущение свободы.
Михаил помогал отстегивать замки скафандров, и когда уже все были в одинаковых синих комбинезонах, оглядев внушительные габариты бойцов отряда Воронова спросил.
– Вы военные?
– Да. Бывшие, – ответил Максим, протягивая руку. – Максим
– Миша. Миша. Миша, – Михаил поочередно пожал руки Максиму и другим космонавтам, которые также назвали свои имена.
– Это хорошо, что военные. Потому что ситуация… нештатная. Пойдемте, я все расскажу и покажу.
Михаил зашагал по коридору, указывая рукой направление.
– Не знаю, что вы уже знаете… Если что – спрашивайте. Мы здесь восемь месяцев. Первая миссия. Только приступили к изучению аномалии. Никаких результатов получить еще не удалось. Да, за все годы наблюдения, и при помощи зондов, и при строительстве станции, никогда не фиксировалось ничего подобного. Никто не подозревал, что в аномалии что-то… кто-то есть.
Михаил замолчал и остановился возле двери в стене.
– Да. Мы слышали. Существа. Что за существа? – спросил Максим.
Они вошли в небольшую квадратную комнату и Михаил указал на шкаф в стене.– Да, да, да. сейчас, – Михаил набрал код и дверь отодвинулась. – Это моя лаборатория. Нужно надеть защитные костюмы.
– Предосторожность. На всякий случай.
Когда все были готовы, Михаил открыл дверь в лабораторию.
– Холодная комната, – сказал он. – Для исследований и работы с биологическими материалами.
Он повернул рубильник на стене и загорелся большой светильник, прикрепленный к длинному изогнутому кронштейну на потолке в центре комнаты. Под ним стоял большой железный стол, на котором лежало что-то, накрытое блестящей тканью металлического цвета. По очертаниям угадывалось тело.
– Это… это потрясающее открытие, – лицо Михаила наполнилось энтузиазмом, как будто даже радостью, но затем по нему будто судорога пробежала, казалось он сам испугался своих слов, снова изменился в лице и опять заговорил сбивчиво и устало. – Х.. хотя, конечно… ужасно… обстоятельства ужасные.
Он махнул рукой, не пытаясь больше подбирать слова, подошел к столу и начал медленно сворачивать покрывало.
На столе лежало тело. Тело существа. Больше всего оно походило на очень большую крысу без шерсти. По крайней мере голова была похожа на крысиную, но без глаз и носа. Продолговатый округлый череп заканчивается вытянутой вперед челюстью с острыми зубами. Длинное тело с массивными нижними конечностями, оканчивающимися широкими ступнямии, с четырьмя толстыми пальцами оканчивающимися короткими, но мощными и острыми когтями. Передние конечности были намного длиннее, почти во весь рост существа, но тоже массивные. Ладони, пальцы и когти на передних конечностях также были длинными и вытянутыми. Существо было абсолютно белым. Кожа, зубы, десны, открытая пасть и даже когти – всё молочно-белое с металлическим отливом. Грудь существа была вскрыта, и изнутри ткани тоже были белыми.
– Основной химический элемент тканей – фосфор, поэтому такой цвет, – пояснил Михаил. – Это практически всё. Существам явно нужно питаться, пищеварительная система есть. Я удалил, – Михаил указал на холодильники вдоль стен. – Возможно, метаболизм значительно медленнее, чем у человека, но питательные вещества нужны. Так что они явно не местные. Как сюда попали и зачем, не ясно.
– Так значит, они живут в этой черноте… – сказал Николай не отрывая взгляда от существа.
– В черноте? Нет. Они и есть она.
Все посмотрели на Михаила.
– Я не понимаю физиологии процесса, но пока существа живы, они могут окружать себя этим черным туманом. Когда эта особь проникла на станцию…
– Да, кстати, откуда у вас… тело, – перебил его Максим.
– Да, да, я расскажу. Давайте выйдем, если вы насмотрелись.
Максим кивнул. Михаил накрыл тело и они вышли из лаборатории. Он провел их в комнату, видимо служившую комнатой отдыха. Михаил продолжил.
– Как я говорил, мы не ожидали ничего подобного. У нас была система связи с землей, через передатчики, в зону доступного сигнала. В двенадцатый день миссии связь отключилась. Инженеры Паша и Стив вышли найти и устранить повреждение. И не вернулись… Когда мы собирались выходить на поиски… – Михаил сделал паузу. – Это со слов Майкла. Я был в лаборатории. Сам не видел. В общем, когда двое наших готовились к выходу, открыли внешнюю дверь, комната сразу же наполнилась черным туманом. В шлюзе крики, удары, но не видно ничего. Внешние двери заблокировали. Анализатор не обнаружил отклонений, а автоматика сработала, и внутренняя дверь открылась. Тьма сконцентрировалась в сгусток и ворвалась внутрь. Пронеслась мимо стоявших в проходе людей в конец коридора, а затем вернулась и… напала. Всё быстро. Налетела на одного. Крик. Кровь. Затем на второго, третьего. Я крики услышал из лаборатории и поспешил на помощь. Открыл дверь, вижу сгусток тьмы, клубящийся и из него торчит эта белая тварь и в лапах Майкла держит. Я оцепенел сперва. Тела, кровь и эта…тварь… Потом закричал. Она повернулась и… глаз-то нет, непонятно смотрит на меня, но в мою сторону. Пасть открыла и… швырнула Майкла в стену. Тьма вокруг сомкнулась, и на меня уже черная масса летит. Потом как взрыв, и весь коридор в миг погрузился в черноту. Не видно ничего, но я обратно в лабораторию и нажал кнопку аварийного закрытия, на автомате. Это и спасло. Аварийное закрытие на пневматике, моментальное, на случай утечек, и это… зажало. Удачно. Оно… тварь эта… зашипела, чернота задергалась, зарябила, как будто вырываясь из нейя, то видно, то нет. Когда тварь дергаться перестала, пропала и чернота.
Михаил замолчал, переводя дух.
– Майкл? Как понимаю, он жив? – спросил Максим.
Да. Да, я как дверь открыл, бросился осматривать. Только Майкл был еще жив. Без сознания я в медотсек оттащил. У него позвоночник сломан. Ходить не может, но в себя пришел. В общем, с тех пор мы тут вдвоем. Два Миши, нас так называли… раньше….
Уголки его губ слегка дрогнули, словно какое-то давнее и очень приятное воспоминание промелькнуло в его голове, но глаза оставались грустными.
– Я ребят перенес. Очистил всё как мог. Выйти не могу. Снаружи иногда слышу этих тварей. Поначалу они пытались пробиться. Все это время изучал тело. Как оно генерирует эту тьму, не понял, но понятно, что без него она не держится. Видимо, они могут изменять её объемы, и, видимо когда их больше эти поля синергируют, потому что снаружи плотность всегда постоянная, но вони не всегда рядом. В общем как-то так. Сколько их там в тем… черноте, зачем они тут, и чего хотят непонятно.
Михаил замолчал, опустил голову и некоторое время сидел, обхватив одну ладонь другой, и смотрел в пол, словно молодой монах, пытающийся вспомнить какую-нибудь молитву, которая никак не приходит в голову.
– Почему они не напали, пока мы шли? – спросил Борис.
Михаил развел руками и покачал головой.
– Кто их знает… У них должен быть какой-то цикл активности, какие-то повадки, организация… Это все изучать. Непонятно даже, какого уровня у них создание. Осознанно ли это существо напало или, может быть, из страха. Запертое в неизвестном пространстве, с неизвестными существами…
– Ну, это явно хищник, – сказал Николай.
– Не обязательно. Возможно, они уже на более высоком уровне развития, но внешний вид быстро не меняется. Ну, к примеру, если бы тигр стал умнее, у него бы не отвалились когти и клыки. Мы не знаем.
– Но проверять не будем, – заговорил Максим. – Сейчас задача у нас одна – доставить выживших на землю, а для этого нужно преодолеть область, в которой возможно враждебные существа, которых в ней не разглядеть, и, как понимаю, у , нас есть нетранспортабельный раненый.
– Да. Майкл. Его уже можно перемещать, но ходить не может.
– А луноход? На станции же есть луноход?
– Был. На нем уехала первая группа на осмотр оборудования.
После небольшой паузы вновь заговорил Максим.
– Значит, обратно также, как пришли. Давайте познакомимся с Майклом для начала и будем готовиться выходить. Надо еще отдохнуть перед выходом.
– Да. Давайте провожу в медотсек.
– Борис, Коля, я схожу, – Максим повернулся к своим. – Вы осмотрите скафандры. Ваши там же, у входа? – спросил он у Михаила.
– Да. Там. Сечин, Дэвис, – ответил он.
– Хорошо. Посмотрите их. Оборудование тоже осмотрите. Лишнее оставляйте тут. Только самое необходимое.
Максим поднялся, подошел к двери и остановился, глядя на Михаила. Тот все еще сидел на стуле, задумчиво растирая ладони. Поймав взгляд Максима, он быстро встал со стула и суетливо пошел к двери.
– А, да, да. Идём, идём.
Станция была довольно компактной: всего два пересекающихся коридора с герметичными дверями в отсеки. Медицинский блок занимал небольшую часть правого от выхода сектора. В отсеке была герметичная камера, различное оборудование и всего две кровати. На одной лежал человек.
– Майкл, извини, сразу не зашел. Они дошли. Это Максим, командир.
– Приевет, – с заметным акцентом произнес мужчина на койке, слегка приподняв руку. – Я Майкл.
– Максим, – Максим аккуратно пожал приподнятую руку. – Как вы?
– Окей, Харошо немного.
– У нас тут свой новый язык, – подхватил Михаил. – Майкл говорит немного по-русски.
– Понятно. В общем, Майкл, мы готовимся выходить. Никого не бросим. Скоро будешь дома.
Майкл закивал, давая понять, что понял, и поднял большой палец слегка на правой руке. Михаил похлопал его по руке.
– Держись, мы скоро.
Они с Максимом вышли из отсека и вернулись к Борису и Николаю. Вот только в комнате был один Николай, который возился со скафандрами.
– А где Боря? – спросил Максим.
– А его вроде как осенило. Придумал какой-то гениальный план. Мастерит чего-то там, – Николай махнул рукой в сторону двери напротив.
Борис сидел за столом, на котором были разложены детали, провода, дымился паяльник. Он закручивал винты на каком-то приборе.
– Это что? – спросил Максим.
– Это? Это наши глаза! СмартСкан – переносной ультразвуковой сканер. Медицинский. Для обнаружения внутренних повреждений, переломов. Помнишь, в черноте были звуки? Значит, и ультразвук она передает. Я немного прокачал его, теперь метров с пяти можно будет получить картинку. Сейчас проверим.
Борис повернул похожий на небольшой плоский чемоданчик прибор экраном к себе и включил.
– Работает! Смотри!
Максим подошел, Борис поднял “чемоданчик” и направил на вход, где стоял Михаил. На экране отобразился силуэт человека.
– Подними руку, пожалуйста, – попросил Борис.
Михаил поднял руку, силуэт на экране тоже.
– Толковая штука. Это нам очень поможет. Молоток. А еще есть?
– Нет. Только один.
– У нас стационарный, – сказал Михаил. – С собой не взять.
– Ну, значит, работаем с тем, что есть. Заканчиваем сборы. Отдыхаем, надо поспать, и выходим.
Группа была готова к марш-броску. На Майкла надели скафандр и закрепили на носилках. Нести его Максим поставил Михаила и Николая. Борис должен был идти первым, сканируя местность вокруг и предупреждая об опасности. Затем Николай и Михаил с носилками, последним – Максим. Все в одной сцепке.
– Выходим! – скомандовал Максим.
Борис поднял руку с закрепленным на ней сканером на уровень глаз и открыл дверь шлюза. Чернота вмиг заполнила помещение.
– Чисто, – раздался у всех в наушниках голос Бориса.
Ремень, прикрепленный к поясу Николая, стоявшего вторым, натянулся и он сделал шаг. Группа шла пружинящими шагами по поверхности Луны. Время от времени Борис докладывал обстановку. Они прошли наверное треть пути. Пока все было спокойно, но вдруг…
– Стой! – раздалось в наушниках.
Группа тут же остановилась. Борис вглядывался в монитор. Держать его приходилось очень близко к стеклу скафандра, иначе небольшие фонари, закрепленные на шлеме, не могли пробиться сквозь черноту. Ему показалось, что он заметил колебания волн при повороте сканера, и сейчас он пытался найти местоположение. Что это было? Рельеф Луны, брошенное оборудование или существа из тьмы? Он поворачивался во все стороны, сначала быстро, потом повторно, уже медленнее, не ничего не находил. Да и длина сканирования могла меняться, модификация прибора на скорую руку в кустарных условиях.
– Продолжаем, – наконец сказал он, ничего не обнаружив.
Только они начали движение, и на экране вновь пробежали волны. Сейчас уже не было сомнений – движение. Впереди. Метрах в пяти.
– Стой! – вновь выкрикнул Борис. – Есть. Впереди. Вроде один.
– Носилки на землю! – скомандовал Николай. Слышали все, но слова предназначались Михаилу.
Они одновременно присели. Николай поднялся, выставив руку с закрепленным резаком вперед.
– Боря, где? – прошипел он.
– Коля, спокойно, – прошептал Максим. – Нас не задень.
Борис повернулся. Сканер высвечивал фигуры отряда. Вблизи было спокойно, но внезапно волна на мониторе скривилась. Образовалось стремительно приближающееся пятно.
– Коля, справа от тебя! – успел крикнуть Борис.
Удар услышали все. Глухой звук столкновения. Вмиг тьма как будто расступилась, и в колышущемся пятне света они увидели существо. Над верхней половиной его тела чернота распахнулась и колыхалась, как очень длинный воротник плаща, оно словно вынырнуло из черного облака. Его белая кожа светилась, фосфорировала. Оно клацало зубами, нависая над Николаем, и одна из его когтистых лап уходила прямо в скафандр на груди Николая. Белая ткань вокруг окрасилась красным. Максим бросился на помощь, но на руке Николая загорелся синий луч резака и вонзился в бок твари под лапой. Существо издало пронзительный крик и задергалось, вырывая лапу из груди Николая, отчего его болтало в стороны. Тварь выдернула лапу, дернулась в последний раз и завалилась, подминая под себя Николая.
В этот момент подоспел Максим. Он отбросил тело существа и склонился над Николаем. Тело твари плавно перакатиловь и упало в подняв облака пыли. Тьма вокруг него полностью расступилась, тело все еще светилось, мерцало.
– Коля! Слышишь меня? Коля! – кричал в микрофон Максим.
Но ответа не было. Рана была смертельной.
– Командир, надо идти! – сказал Борис. Он все также держал перед глазами сканер, осматриваясь вокруг. – Тут могут быть еще.
Николай посмотрел на светящуюся тварь. Мерцание ослабевало, и тьма сгущалась вокруг, поглощая белое тело существа. Он кивнул и поднялся на ноги. Приподняв тело Николая, он положил его на носилки поперек Майкла.
– Извини, – сухо сказал он. – Мы его не бросим.
– Да. Окей – раздался тихий голос в наушниках.
Максим занял место Николая на носилках.
– Миша, поднимай! – скомандовал он. – Боря, смотри в оба. Идём быстро. Могли услышать…
Словно подтверждая его слова, из черноты донесся пронзительный вой, затем еще.
– Двигаемся, – сказал Максим, поднимая носилки.
– Идите вперед! – сказал Борис. – Прямо, не останавливайтесь. Я вас вижу. Прикрываю.
– Принято, – отозвался Максим.
Они ускорились. На носилках было более двухсот килограммов, но лунная гравитация помогала.
– Есть движение, – произнес Борис, не останавливаясь. – Продолжайте. Справлюсь.
На экране было уже два пятна. Приближались сзади. Борис прыгнул навстречу приближающейся угрозе. Он взлетел больше чем на метр, в полете зажег дугу и, глядя на монитор, приземлился и выбросил руку вперед. Попал. Лезвие упало на монстра сверху, разрезая тело от шеи к груди. Тьма тут же расступилась. Свет словно вырывался из поверженной твари. В образовавшемся пятне появился второй черный кокон, верхняя часть которого тут же расползлась в стороны, показав зубастую голову второго монстра. Борис уже стоял на ногах и, не давая твари опомниться Два тела мерцали и дергались в лунной пыли, стремительно угасая. , широким замахом на себя снес ей голову.
– Минус два, – сказал Борис в микрофон.
– Принято. Догоняй. – услышал он в ответ.
Надо было определить направление. Он успел разглядеть уходящие следы, пока мерцание тел не угасло, и широкими прыжками поспешил нагонять группу. Вскоре увидел на мониторе силуэты Максима и Михаила с носилками.
– Вижу вас.
– Хорошо, – отозвался Максим. – Должно быть, уже близко.
И внезапно чернота закончилась. Максим и Михаил вышли из аномалии. Еще некоторое время продолжая идти по инерции, но затем, не сговариваясь, остановились и обернулись. Черная стена была метрах в пяти за ними, и через несколько секунд из неё вынырнул Борис, продолжая движение, но чернота словно тянулась за ним, вытягивая длинное щупальце, и вдруг из неё вырвалась когтистая лапа и белый череп.
– Сзади! – крикнул Максим.
Лапа опустилась на плечо Бориса, сжимая когти. Его развернуло, и клубы тьмы начали окутывать скафандр. Максим бросил носилки и прыгнул в сторону втягивающегося щупальца тьмы. Он врезался в черный сгусток, одновременно зажигая резак и размахивая им из стороны в сторону. Вновь раздался скрипящий вопль. Черное щупальце мгновенно развеялось и на грунт упали две половины белой твари. Рядом с лежащим тут же Борисом.
Николай бросился к нему, перевернул. Из разорванного скафандра вырывался воздух, стекло шлема было залито кровью.
– Боря! Боря! – кричал Максим.
Ответа не было. Михаил уже был рядом.
– Понесем! – крикнул он, опускаясь рядом. – Надо отойти подальше.
Максим кивнул. Они подняли Бориса и поспешили к носилкам. Положив его поперек рядом с телом Николая, схватили носилки и быстро зашагали вперед, отходя от аномалии.
– Боря! Борис! Слышишь? – повторял на ходу Максим, но Борис молчал.
Пройдя не менее пятидесяти метров. Остановились. Максим опустил носилки и склонился над Борисом, мельком он увидел лицо Майкла. Ему было тяжело, но он выражением лица показал – все в порядке. Максим пытался разглядеть сквозь окровавленное стекло признаки жизни на лице Бориса, но… напрасно… Борис погиб.
Максим молча сидел в кресле, проверяя, щелкая тумблерами приборов. В кресле второго пилота сидел Михаил. Они с трудом уместили носилки с Майклом и тела Бориса и Николая в посадочном модуле. О том, чтобы оставить их на Луне, никто не сказал ни слова.
Михаил выполнял редкие указания Максима и молчал. Только когда модуль был готов к старту, он заговорил.
– Мне очень жаль… Вы потеряли двоих товарищей, чтобы спасти двоих незнакомых людей… Не равноценный обмен.
Максим молчал, глядя на лугу сквозь иллюминатор. Затем повернулся и ответил..
– Такая работа… Такая работа.
