Читать книгу: «Питер Брейгель»

© Ю. Ракитина, перевод на русский язык, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Питер Брейгель Старший (ок. 1525–1569)

Один из крупнейших мастеров Северного Возрождения Питер Брейгель Старший родился, предположительно, в Брабанте на территории современных Нидерландов. О ранних годах художника известно немного. Он обучался в Антверпене у живописца Питера Кука ван Альста, и в 1551 году был принят в гильдию Святого Луки. Вскоре после этого Брейгель отправился в путешествие по Италии, где изучал искусство Возрождения и делал многочисленные зарисовки природы и горных пейзажей.

Вернувшись в Нидерланды, Брейгель работал в Антверпене, а затем в Брюсселе. В ранние годы он создавал главным образом рисунки и гравюры для издателя Иеронима Кока, однако позднее обратился преимущественно к живописи. Наибольшую известность художнику принесло изображение сцен крестьянской жизни. При этом его произведения значительно сложнее простого бытового жанра: в них соединяются народная культура, религиозная символика, моральная аллегория и наблюдение за повседневной жизнью человека.

Брейгель создавал многофигурные композиции, в которых частная жизнь человека раскрывается как часть огромного мира и естественного порядка природы. Художник изображал деревенские праздники, свадьбы, детские игры, сельский труд и народные обычаи, превращая бытовые сцены в размышление о человеческой природе. В его картинах комическое часто соседствует с тревожным и трагическим, а повседневная жизнь раскрывается как часть общего порядка мира. Даже религиозные сюжеты Брейгель нередко переносил в современную ему нидерландскую действительность, подчёркивая близость евангельской истории к жизни обычного человека. Искусство Брейгеля оказало огромное влияние на развитие нидерландской живописи XVII века, а его внимание к повседневной жизни, человеческим характерам и устройству мира сделало его одним из самых глубоких и универсальных художников европейского искусства.

В этой книге приводится статья искусствоведа Вирджила Баркера «О живописи», посвящённая Питеру Брейгелю Старшему, в переводе Ю. Ракитиной.

О живописи

1

Помимо свидетельств, содержащихся в подписанных и нередко даже датированных гравюрах, рисунках и картинах, о жизни и личности Питера Брейгеля Старшего достоверно известно крайне мало. Почти все имеющиеся сведения заключены в кратком отрывке, написанном примерно через тридцать лет после его смерти, в «Книге о художниках» Карела ван Мандера¹. Здесь не упоминается дата рождения Брейгеля; даже место его рождения, несмотря на кажущуюся определённость, остаётся не вполне ясным. Биограф сообщает, что художник родился «недалеко от Бреды², в деревне под названием Брейгель³, имя которой он принял и передал своим потомкам». Однако ближайшая к Бреде деревня с таким названием находится примерно в двадцати пяти милях от неё; а по меркам XVI века подобное расстояние едва ли можно было обозначить словом «недалеко». Что касается года рождения, то предположения исследователей колеблются между 1510 и 1530 годами, а самой вероятной датой считается 1525 год. Более точное определение не имеет принципиального значения, поскольку период творческой деятельности художника достаточно надёжно подтверждается другими достоверными датировками.

Питер Брейгель Старший. Пчеловоды, ок. 1568 г. Гравюрный кабинет, Берлин

И каков бы ни был точный год его рождения, незадолго до этого периода внезапно расширились границы известного европейцам географического мира, словно последовав за произошедшим ранее расширением интересов человеческого сознания. Череда открытий – Америки, Индии, Суматры, Явы и Борнео и, спустя двести пятьдесят лет после Марко Поло⁴, Китая – была лишь проявлением того исследовательского духа, который прежде уже был свойственен учёным, мыслителям и художникам раннего Возрождения. В Испании было достигнуто национальное единство – на новых началах, благодаря изгнанию мавров, а во Франции и Англии – благодаря абсолютным монархиям, во главе которых ко времени рождения Брейгеля стояли Франциск I⁵ и Генрих VIII⁶. В то же время Магеллан⁷ совершал кругосветное плавание, а Кортес⁸ завоёвывал Мексику; умирали Леонардо и Рафаэль, а вскоре вслед за ними отошли в мир иной Карпаччо⁹, Лев X¹⁰ и Синьорелли¹¹. Мартин Лютер¹², проповедуя Реформацию в Германии, положил начало движению, имевшему роковое значение для родины Брейгеля; ибо там движение за свободу вероисповедания, постепенно сливаясь с борьбой за политическую независимость, привело к жестоким репрессиям, начатым новоизбранным императором Карлом V¹³, который также правил Нидерландами.

В течение всего этого периода брожения и переустройства европейского сознания Антверпен, где Брейгелю предстояло провести большую часть своей жизни, был одним из важнейших мировых портов. Расположенный в самой густонаселённой области Европы того времени, он насчитывал около ста тысяч жителей. Более одной десятой из них составляли иностранцы: немецкие купцы, итальянские учёные, английские моряки и испанские солдаты, а так же португальские евреи, и французские гугеноты¹⁴.

Корабли, прибывавшие из дальних странствий, привозили сюда пряности и дорогие ткани, изделия из металла и диковинных животных из далёких земель; а моряки рассказывали о явлениях, лежащих далеко за пределами привычных знаний об устройстве мира. В этом богатом и процветающем городе, где резкие различия между сословиями, столь характерные для других стран, были почти стёрты, уступив место своеобразной буржуазной демократии, каждое новое открытие и каждое значительное событие находили отклик в общественном сознании.

Так Антверпен стал естественным центром религиозной пропаганды и богословских споров, составлявших столь значительную и столь трагическую часть событий XVI века; самые разнообразные вероучения легко находили приверженцев среди пёстрого и впечатлительного местного населения. Лютеранство настолько энергично проповедовалось в монастыре августинцев, что после казни двух монахов обитель была распущена, а её здания разрушены. Хотя террор инквизитора ван дер Хюлста¹⁵ и его преемников заставил многих замолчать, открытые проповеди и тайные собрания продолжались, как и беспорядки, во время которых женщины, доведённые религиозным фанатизмом до исступления, нередко проявляли наибольшую смелость. Однако несмотря на сожжение книг, заключение и клеймение людей, те, кто понимал, что подобная политика уничтожит главный источник сомнительных доходов императора, едва ли могли в полной мере исполнять императорские эдикты. Даже анархическое движение анабаптистов¹⁶, преследуемое как католиками, так и протестантами, распространялось весьма активно благодаря мученичеству своих последователей; а начиная с 1544 года, почти в то самое время, когда молодой Питер Брейгель начал своё ученичество, и новое учение Кальвина¹⁷ стало находить поддержку среди жителей города и быстро набирать силу.

Тем временем англичане и французы покоряли североамериканский континент, а Писарро¹⁸ в Андах разорял Перу; Рим подвергался разграблению германскими войсками¹⁹; Генрих VIII окончательно разрывал отношения с католической церковью, а Игнатий Лойола²⁰, в некотором смысле с опозданием отвечая Лютеру, основывал орден иезуитов. Строились дворец Хэмптон-Корт²¹, французские замки и дворцы Венеции. Умирали Эразм²², Дюрер²³, Макиавелли²⁴, Луини²⁵, Ариосто²⁶, Корреджо²⁷.

Лето, 1570 г. Офорт П. ван дер Хейдена по рисунку Питера Брейгеля Старшего

Пока ещё ничего не знающий об этих событиях и людях, возможно, даже не ведающий о сравнительно недавних смертях Квентина Массейса²⁸ и Лукаса ван Лейдена²⁹, юноша из простой безвестной семьи жил крестьянином среди крестьян – и одновременно формирующимся будущим гением – полностью разделяя их тяжёлую и временами разгульную жизнь. Они много пили и много ели, любили праздники и ярмарки. Свадьбы, крестины и даже похороны становились для них поводами для торжеств столь же чрезмерных, как и их тяжёлый труд, от которого они таким образом отдыхали. Их животная непосредственность и грубоватая жизнерадостность пронизывали всё их существование подобно шквальному ветру.

Из самой этой жизни, из мелких событий далёкой деревни Кампина, Брейгель впитывал ту могучую, здравую грубоватость, которая теперь, кажется, осталась только в книгах того времени. Он прибыл в Антверпен, принеся с собой крестьянскую жизненную силу, которой предстояло развиться в высокую философскую человечность, и, будучи двадцатилетним юношей, стал учеником знаменитого Питера Кука³⁰. Незадолго до этого умерли Парацельс³¹, Коперник³² и Гольбейн³³. Брейгель же едва успел научиться растирать краски, как вслед за ними ушли Франциск I и Генрих VIII, в то время как их бывший то враг, то союзник Карл жестоко решал религиозный вопрос при Мюльберге³⁴.

От своего первого учителя Брейгель, должно быть, получил нечто большее, чем просто техническую подготовку, сколь бы хороша она ни была. Кук в течение четырёх лет был учеником Бернарда ван Орлея³⁵, а позднее учился в Риме. В его собственном творчестве впоследствии настолько ощущалась зависимость от усвоенных тогда художественных формул, что сегодня производит впечатление подражательности. Однако наставления, которые он передавал ученику, не могли ни ограничить, ни остудить такую пылкую натуру, как Брейгель. Гораздо большее значение для формирования подобного характера, вероятно, имели рассказы о далёких странах, расширявшие его знания и возбуждавшие воображение – ведь его учитель провёл 1533 год в Константинополе, где правил Сулейман Великолепный³⁶ и сопровождал Карла в его тунисском походе 1538 года. Питер Кук умер в 1550 году, будучи художником императора и деканом гильдии Святого Луки³⁷. Тогда или несколько раньше Брейгель перешёл в мастерскую Иеронима Кока³⁸, который был скорее торговцем картинами и издателем популярных гравюр, нежели живописцем. Его заведение «Под знаком четырёх ветров» «безусловно было местом встречи всех художников и всех любителей искусства Антверпена и даже иностранцев. В виде гравюр большинство существующих шедевров проходило перед глазами внимательного Брейгеля»³⁹. Само название мастерской, «Под знаком четырёх ветров», словно символизировало ту жизнь, те зрелища и истории, что заполняли сознание Брейгеля. Всё это вполне могло стать для него очередным стимулом отправиться смотреть мир.

Поэтому неудивительно, что, завершив обучение и вступив в гильдию художников в 1551 году⁴⁰, он отправился в путешествие. Подобная поездка в те времена была вовсе не лёгким предприятием. Все границы оставались небезопасными из-за войн между Карлом и Франциском за господство в Европе; солдаты ради малейшей добычи превращались в разбойников. Ван Мандер не упоминает ни маршрутов, ни конкретных мест, сообщая лишь, что Брейгель «отправился во Францию, а оттуда в Италию». Даже сохранившиеся рисунки не дают точного представления о его пути: обстоятельство, которое можно истолковать как свидетельство того, что уже тогда Брейгеля меньше интересовало изображение конкретной местности, чем передача собственного эмоционального впечатления от природы. Однако два рисунка, дошедшие до нас в виде офортов, подписаны и датированы 1553 годом в Риме; кроме того, существует рисунок Рипа-Гранде⁴¹, который, по-видимому, был выполнен непосредственно с натуры. Гравюра морского сражения, выполненная Хёйсом и изданная Коком после возвращения Брейгеля в Антверпен, указывает на то, что художник добрался даже до Мессины⁴².

Когда он проезжал через Францию, Франсуа Клуэ⁴³ и Жермен Пилон⁴⁴ создавали искусство отстранённой грации; когда Брейгель достиг Рима, росписи Сикстинской капеллы уже были завершены, но собор Святого Петра ещё нет. В расцвете творческих сил находились Микеланджело⁴⁵, Тициан⁴⁶, Палестрина⁴⁷, Палладио⁴⁸; а Бенвенуто Челлини⁴⁹ выступал в амплуа и художника, и разбойника. Нет никаких доказательств того, что Брейгель общался с ними; неизвестно даже, видел ли он их произведения: ни письменные свидетельства, ни сохранившиеся картины, благодаря которым сегодня он занимает вместе с ними почётное место в истории искусства, не говорят об этом прямо. Однако вполне разумно предположить, что слава его современников не только дошла до него, но и сыграла свою роль в решении отправиться в далёкое странствие.