Читать книгу: «Красная Славия»

Глава 1

Балаклава Красная.

В ночь с 21 на 22 июня 1941 года небольшой крымский городок Балаклава неизвестными науке силами был перенесен ровно на 1119 лет назад в 22 июня 822 года. В городке дислоцировались три небольших воинских части: Морской пограничный отряд, Морская пограничная школа и техникум Экспедиции подводных работ. В нашей истории практически все военнослужащие этих частей и большинство жителей Балаклавы погибли при обороне Севастополя. Но, герои своего будущего не знают. Они оказываются в совершенно другой реальности. Из социалистического СССР попадают в раннее феодальное общество, в Византийскую империю девятого века.

Оперативно организовав разведку, пограничники выясняют куда и когда они попали. Маленький городок со всех сторон окружен многочисленными феодальными и дикими народами и племенами: византийцами, хазарами, арабами, болгарами, славянами, для которых городок является завидной добычей. На лето к морю в городок приехали многочисленные дачники и отдыхающие, среди которых ученые, инженеры и квалифицированные рабочие. Военные, гражданская администрация, ученые и простые жители городка принимают вызов, брошенный им высшими силами, и приступают к переустройству окружающего мира в соответствии со своими воззрениями

Пришельцы разбивают войска византийского фема Херсон, на территории которого оказывается городок, устанавливают в феме свою власть и создают Балаклавскую Советскую республику. В Республике объявляется чрезвычайное положение. Совет передает всю полноту власти избранному Президиуму Совета - триумвирату, в который вошли секретарь райкома ВКП(б) товарищ Фрегер, председатель исполкома Совета товарищ Белобородько и начальник Морской пограничной школы майор Асташев.

Президиум, проконсультировавшись с учеными – историками, устанавливает торговые связи с Хазарским Каганатом, который в это время контролирует территорию Крыма и Северное Причерноморье. В Хазарию направляется посольство, которое заключает с Каганом военный и торговый союз. Ему обещают монополию на торговлю с Византией.

Другое посольство направляется в Византию к сепаратисту и самозванцу Фоме Славянину, который в это же самое время под именем императора Константина оспаривает власть законного императора Римской империи Михаила. Фоме обещают очистить от флота Михаила Черное море и монополию на морскую торговлю с хазарами. С ним тоже заключают военный и торговый союз.

Президиум формирует сухопутные войска и флот Республики. Флот разбивает большую эскадру, посланную императором Михаилом в Херсон для восстановления законной власти. Армию вооружают гладкоствольными пушками, поднятыми водолазами со дна Балаклавской бухты. Попаданцы реорганизуют все ремонтные службы города и создают Ремонтный завод. Использую пленных византийских моряков и солдат, вокруг города строят стены. Исполком налаживает производство строительных материалов: цемента, кирпича, черепицы и пиломатериалов.

Ученых и инженеров объединяют в Научно-технический институт, которому ставят задачу удержания технического уровня конца 19 века. Лаборатории института разрабатывают технологию взрывчатки и пороха, капсюлей, казнозарядных гладкоствольных пушек, радиостанций, паровых двигателей, гидравлических электростанций и организуют их производство.

Военные разрабатывают оперативный план обороны Республики. В городах Херсон, Алустон и Судак размещаются гарнизоны.

Ученые – историки представляют Совету планы социального переустройства фема и стратегический план развития Республики. Президиум решает сохранить в феме феодальные порядки, отменив, однако, рабство.

Флот по рекам Дунай и Яломица совершает набег на нефтепромыслы в Валахии (Будущей Румынии) и обеспечивает горючим транспорт. Ученые налаживают перегонку нефти на бензин и солярку. До наступления зимы флот громит византийские порты на Черном море и полностью пресекает византийскую морскую торговлю. Теперь торговля морем идет только в порт Трабзон, принадлежащий императору Константину. Захваченные торговые караваны обеспечили Республику продовольствием и рабочими руками для строек.

Зимой 822 – 823 годов в Алустоне (Алуште) построили кирпичный и цементный заводы, стекольный, винный, мыловаренный и бумажный заводы. Там же начали строительство металлургического комбината, на нем запроектировали прокатный стан и паровой молот, доменную печь для выплавки чугуна и пудлинговую печь для выплавки железа, мартеновскую печь и бессемеровский конвертер для выплавки качественной стали.

В Херсоне, Судаке и Алустоне построили ГЭС на реках. Эти города обеспечили радиостанциями дальней связи. Ученые построили и испытали паровой двигатель на 12 лошадиных сил с дровяным питанием, наладили производство черного пороха и керосиновых ламп. Начали регулярное радиовещание для граждан и местных подданных Республики. В Балаклаве для хазарских и иудейских купцов Совет построил мечеть и синагогу.

Весной 823 года флот и армия Республики при поддержке союзных хазар совершили большой набег на вассальную хану Болгарии Валахию. Там взяли большое количество нефти, славянских мальчиков и девочек. Ответный набег болгар удалось отразить на рубеже реки Днестр. Хазарские беи, ходившие в набег, взяли значительные трофеи и большое количество рабов.

С Каганом Хазарии заключили договор об аренде земли на реке Северский Донец на угольных месторождениях. Там построили крепость Углегорск и начали строить коксо-химический завод. Летом заработала первая очередь металлургического комбината и металло-обрабатывающего завода.

К Халифу арабского халифата, поддерживающему самозванца Константина, направили посольство и заключили с ним договор о торговле и военной помощи. Договорились с ним о поставке нефти из Баку и аренде земель в горах Армении, богатых рудами железа и полиметаллов.

При дворах Кагана, императора Константина и Халифа в Итиле, Феодосиополе и Багдаде открыли постоянные посольства. Флот отразил попытку византийского флота вырваться из пролива Босфор и совершил набег на флот Михаила в Босфоре.

В сентябре в Республике начался новый учебный год. Заработали начальные школы для местных детей, техникум, военные училища, фабрично-заводское училище, интернат для местных девушек, кадетский корпус для славянских мальчиков. Республика начала готовить себе квалифицированные кадры. В вооруженные силы начали набирать местных славян, вооружая их гладкоствольными ружьями. Укомплектовали кадрами и оружием гарнизоны городов и стрелковую дивизию. Рядом с Херсоном в бухте Карантинной построили нефтеперегонный завод.

Заработали угольный карьер и коксовый завод в Углегорске. На собранном летом винограде, подсолнечнике и сахарной свекле на полную мощность заработали винный, сахарный и масляный заводы. Для борьбы с византийскими и хазарскими шпионами, пытающимися выведать технологические секреты, учредили Комитет государственной безопасности.

В вассальные Халифу эмираты Армения, Арран и Гянджа направили посольства. Опираясь на договор с Халифом, заключили с эмирами договоры о торговле и аренде земли. В эмирате Ганджа начали геологическую разведку, строительство посольской усадьбы, шахт и оборонительных фортов.

Осенью Президиум Совета утвердил новые военную и внешнеполитическую доктрины. Новая оборонительная стратегия предусматривала отражение возможного полномасштабного вторжения орды Болгарского хана. Зимой 823 – 824 года крепости в городах Республики расширялись и усиливались артиллерией. На перевалах Крымских гор начали строить оборонительные форты.

Металлургический комбинат и оружейные заводы заработали в объеме первой пусковой очереди. Заводы производили гладкоствольные ружья, пушки, бомбометы, пулеметы и боеприпасы к ним. Патронный и снарядный заводы производили переснаряжение стрелянных гильз.

К весне 824 года промышленность Республики выпускала мореходные боты с паровыми двигателями, паровые моторы мощностью 50 лошадиных сил. Эти двигатели ставили на трофейные галеры, переделывая их в военные транспорты. В Гяндже строились рудники и обогатительные заводы. Через Хазарию в Гянджу весной прибыл караван с горным оборудованием, морскими паровыми ботами и оружием. Для охраны судоходства на Каспии создали военную флотилию.

Выполняя договорные обязательства перед императором Константином, флот совершил рейд на Константинополь, утопив все корабли в Босфоре и обстреляв императорский дворец. Вся торговля через Черное море из Хазарии теперь шла через Трабзон, принося доходы в казну Константина.

Летом были запущены рудники и обогатительные заводы в Гяндже. Началась поставка руд и нефти в Республику по двум маршрутам: через Каспий, Волгу и Дон, а также, через Иверию (Грузию) и Черное море. На металлургическом заводе запустили два паровых молота, прокатный стан, трубопрокатный стан и бессемеровский конвертор для выплавки стали. Император Константин, наняв войска эмиров Иверии и Ганджи, отбил у Михаила всю Анатолию (горная часть Малой Азии).

В сентябре флот и сухопутные войска Республики совершили нападение на Константинополь. Высаженный десант разграбил императорский дворец. Были взяты огромные трофеи в драгоценных металлах, бронзе и дворцовой утвари.

Используя паровые двигатели и станочное оборудование, изготовленное Ремонтным заводом, значительно увеличили производственных мощностей всех заводов и фабрик. Металлурги получили ружейную сталь. Города окружили новыми стенами, на перевалах достроили и вооружили форты.

В соответствии с новой оборонительной доктриной дивизию переформировывали в две бригады. Армию и флот обеспечили огнестрельным оружием по штату. Флот усилили трофейными галерами, оснастив их гладкоствольными пушками.

Население республики было полностью обеспечено продовольствием и бытовыми товарами. Оборот внешней и внутренней торговли быстро рос. Произведенные в Республики товары: крепленое вино, зеркала, оконное стекло, стеклянная посуда, мыло, сахар, бумага, керосиновые лампы пользовались у аристократов и состоятельных людей в Халифате, Хазарии и Византии бешенным спросом. В Республику извне поставлялось мясо, фрукты, ткани, мебель, изделия из кожи.

Несмотря на растущее благосостояние народа, среди граждан росло недовольство режимом чрезвычайного положения, увеличенным рабочим днем и обязательной трудовой повинностью. Сформировались оппозиционные группы ортодоксальных коммунистов, молодых комсомольцев и бывших домохозяек. Коммунисты требовали отмены феодальных порядков и немедленного введения социалистических принципов в феме Херсон. Комсомольцы выступали за захват Хазарии и установления там социализма. Бывшие жены ответственных работников, вынужденные работать, организовали Женсовет и потребовали отмены трудовой повинности. Все эти группы скоординировал и возглавил бывший второй секретарь райкома ВКП(б) товарищ Сокольский, претендующий на место Фрегера.

Оппозиционеры потребовали проведения общих отчетно-выборных собраний коммунистов и комсомольцев Республики, выборов нового состава Совета депутатов трудящихся и отчета Президиума перед новым составом Совета.

В ноябре 824 года были проведены общие партийное и комсомольское собрания, избраны новые составы руководящих органов партии и комсомола, избран новый состав Совета. Оппозиции удалось провести в Политбюро партии и Центральный комитет комсомола своих представителей, но большинства они не получили. Деятельность руководящих органов прежнего состава была одобрена.

В Совет, состоящий из двадцати одного депутата, оппозиционеры смогли провести лишь двоих своих представителей. В декабре Президиум отчитался перед Советом о проделанной работе после переноса в прошлое работе. По требованию депутатов отчитались о своей деятельности и министры правительства Республики. Несмотря на потуги оппозиции, Совет утвердил все постановления и указы Президиума и одобрил его деятельность. Чрезвычайное положения и полномочия Президиума были продлены, хотя, режим чрезвычайного положения был слегка ослаблен.

Между тем, зимой внешнеполитическое положение Республики осложнилось. Император Михаил понял, что самозванец Константин при поддержке Республики следующим летом возьмет Константинополь и лишит его трона. Михаил договорился с ханом Болгарии Омуртагом, не простившим балаклавцам набега на Валахию, совместно напасть на Республику. Михаил пообещал предоставить болгарам для похода камнеметные машины и сосуды с греческим огнем, что позволит болгарам взять Балаклаву. Посольство в Феодосиополе сообщило Президиуму о планах Михаила, добытых разведчиками императора Константина.

В тоже самое время, хазарские беи решили повторить набег на Валахию. Каган обратился к Президиуму с просьбой о поддержке набега армией и флотом Республики. Внешнеполитическая обстановка стала турбулентной.

Вышеперечисленные события были описаны в книге «Балаклава Красная».

Глава 2

1

Мегадук Родионов.

До фантастического переноса Балаклавы в далекое прошлое командир Морского пограничного отряда капитан-лейтенант Родионов жил вполне насыщенной жизнью. Море, служба, жена, дочери, сослуживцы и бестолковые подчиненные скучать не давали. Но, после переноса его жизнь и вовсе забила ключом, и всё по голове норовила попасть. Каждый день поступали новые вводные, требующие немедленной реакции командира отряда. И все это в совершенно незнакомой обстановке. Так что, уходил капитан-лейтенант на службу в 7 часов утра, а приходил домой, хорошо, если в 21 час вечера. Наскоро ел, умывался и в койку спать. Питался в столовой отряда. С женой и дочками удавалось пообщаться только в воскресенье, да и то, если в Республике не случалось чего-нибудь экстренного, вроде очередного боевого похода флота. Хорошо, что дочери проблем родителям не доставляли, учились девочки хорошо. Старшая Алла уже пошла в пятый класс, а младшая Аня – во второй.

Жену Варю, работавшую до переноса шифровальщицей, Виктор устроил телефонисткой на городской коммутатор. В связи с отсутствием у вероятных противников средств радиосвязи необходимость в шифровании радиообмена отпала. Работали телефонистки в три смены по 8 часов. Варя быстро продвинулась по службе и стала заместителем начальницы коммутатора, подменяя заболевших и отпускных телефонисток. По этой причине, ну и с учетом высокого положения мужа, Варе, как правило, удавалось работать во вторую смену с 8 до 16 часов в рабочие дни.

После бешенной «запарки» первых двух лет Виктор стал посвободней, и стал больше времени уделять жене. В результате в сентябре 24 года Варя обнаружила у себя растущий живот. В поликлинике поставили диагноз – беременность сроком 8 - 9 недель. Зарплата Виктора, ставшего к этому времени адмиралом и Мегадуком флота Республики, выросла пятикратно. Впрочем, зарплаты у всех балаклавцев за прошедшее после переноса время выросли минимум вдвое, и это при сохранении на прежнем уровне цен на продукты и предметы обихода. Так что, беременность пришлась кстати. Виктор надеялся, что на этот раз будет мальчик.

Можно сказать, жить семья стала богато. Мясо, овощи и фрукты всегда на столе. А свежую рыбу в паек бесплатно давали. И у девочек одежда новая появилась. Правда, новые платья Варе приходилось заказывать у частников, а это не дешево. Государственная фабрика была полностью загружена пошивом формы. Совет ввел бесплатную форменную одежду не только для военных и учащихся, для всех государственных служащих. Обувь заказывали у херсонских обувщиков, которые открыли свои ларьки на рынке за городской стеной.

Время от времени за семейным ужином возникали следующие диалоги:

- Вить! Почему Асташев – член Президиума Совета, а ты просто депутат? У нас флот не менее важен, чем армия, а может, и более важен. Почти все снабжение Республики идет по морю.

- Варь, мне и так забот хватает. Ты хочешь, чтобы я и спал на службе? Депутаты в Совете один раз в месяц заседают, а члены Президиума – два раза в неделю. Оно мне надо? Когда я буду флотом заниматься? И зарплата от этого не прибавится.

- Но, уважения нам больше будет! Ты знаешь как жена Асташева Надька в Женсовете щеки надувает? И на всех свысока смотрит! Я, говорит – супруга Цезаря!

- Если твоя Надька дура и своим поведением авторитет мужа подрывает, так и черт с ней! В вашем Женсовете вообще верховодят дурные бабы, вроде Сокольского жены, да скандалистки Сороченко. Это все знают. А ты, как никак, супруга Мегадука! Тебя и так уважать должны.

- Скандалистки, то, они скандалистки, однако же зарплату домохозяйкам они выбили у Совета, и сокращения рабочего дня добились.

- Варь, ну, о чем ты говоришь? Ты через полгода родишь, и не будет у тебя времени по всяким бабским сборищам шататься. Да и с дочками заниматься нужно. У меня то, времени на это совсем нет. В средней школе уроки уже трудные задают, не как в начальной. Аллочке помогать нужно. Она и так и в драмкружке в ДК и в музыкалке пропадает. Времени на уроки совсем мало остается.

Виктор жену каждый раз убалтывал, но разговор время от времени возобновлялся. Он надеялся, что с рождением ребенка эта дурь у нее пройдет.

А дел на службе у него и в самом деле хватало. По сравнению со старым миром, корабельный состав флота вырос вдвое. Задачи флота выросли многократно. Помимо патрулирования границы приходилось и в боевые походы эскадры водить и торговые караваны сопровождать, и на реках воевать.

К тому же, ему теперь приходилось заниматься с учеными и кораблестроителями вопросами проектирования новых кораблей и следить за их постройкой. С оружейниками заниматься новыми флотскими вооружениями, с двигателистами – новыми паровыми двигателями и новыми винтами.

Постоянно приходилось ругаться с Асташевым, норовившим обделить флот при распределении произведенных промышленностью вооружений. Асташев сумел через Президиум добиться изъятия с флота всех пулеметов максим, аргументируя это тем, что на суше против конницы нужны больше, чем на флоте. Зато, Виктор добился возврата на корабли четырех пулеметов ДШК. Временно переданные флотом сорокапятки Асташев так и не вернул, мотивируя это тем, что на кораблях можно и громоздкие гладкоствольные пушки ставить. За это Виктор добился выделения на каждый новый корабль, за исключением ботов, помимо гладкоствольных пушек, еще и пулемета гатлинга.

Теперь на корветах и фрегатах, которых во флоте уже насчитывалось 8 вымпелов, стояло от трех до пяти гладкоствольных пушек и по гатлингу. На все корабли, помимо пушек и гатлингов, для самообороны поставили от 4 до 8 крепостных ружей по бортам на тумбовых лафетах для самообороны на реках. На всех катерах, и на Мошках (катер типа МО-4), и на Букашках (Катер типа ПК), теперь стало по пушке - сорокапятке и по дашке (пулемет ДШК). На четырех ботах с 25-сильными бензиновыми и паровыми двигателями стояли тоже дашки. На восемь ботов поставили по бомбомету и по два крепостных ружья на тумбах.

До последнего времени флот пополнялся кораблями, переделанными из трофейных галер и бирем, на которые ставили бензиновые двигатели, снятые с катеров, или новые паровые машины. Мера эта была вынужденной, вызванной необходимостью быстро пополнить военный флот кораблями с большим водоизмещением. Галеры имели неоптимальные обводы: острые нос и корму с длинной средней частью корпуса постоянной ширины, в которой размещались банки гребцов. Требовались большие корабли специальной постройки с большим водоизмещением.

В зимнее время, с декабря по март, когда Черное море часто штормило, нагрузка на флот уменьшалась. Подход врага по штормовому морю был невозможен в принципе. Да и торговые караваны зимой не ходили. На патрулирование катера выходили только при хорошей погоде.

Весьма интересовался Виктор делами авиастроителей. Он пробил через Президиум решение о том, что после проведения испытаний и отработки конструкции «сухопутного» самолета, они сразу начнут на его основе строить гидросамолет.

В марте самолет, названный Ми-1 по фамилии начальника авиастроительной лаборатории Мишкина, после доработок конструкции успешно завершил программу испытаний. Пилотировал его бывший летчик гражданской авиации Степан Марголин. За основу самолета была взята конструкция биплана У-2 конструктора Поликарпова, чертежи которого имелись в кружке ОСОВИАХИМА. На две верхние полуплоскости самолета, конструктивно усиленные дубовыми брусками, установили по одному 50-сильному мотору, снятому с грузовиков ГАЗ-ААА.

Самолет показал максимальную скорость 140 километров в час, крейсерскую скорость 110 километров в час при посадочной скорости 70 километров в час. На одном моторе самолет мог устойчиво лететь по горизонтали со скоростью 90 километров в час. Дальность полета с одним пассажиром и грузом в 50 килограмм без ветра составила 500 километров.

После испытаний самолет поставили на почтовую линию Балаклава – Алустон - Судак. За день самолет делал рейс в один конец. Попутно летчик - наблюдатель осуществлял разведку подходов с моря на участке от Керченского пролива до мыса Тарханкут. С высоты полутора километров, на которой шел самолет, при ясной погоде море просматривалось на пару десятков миль. По субботам Марголин обучал резервных пилотов, для этого самолет был оснащен дублирующим управлением в задней кабине.

Кама и Ока, два фрегата, переделанные из 200-тонных бирем, были оснащены шарами – аэростатами, поднимаемыми на высоту до 400 метров воздухом, нагретым бензиновыми горелками. Эти аэростаты уже использовались для корректировки артогня при обстреле Константинополя. Но, поднимать их можно было только с неподвижных кораблей, что совершенно не устраивало Мегадука. Да и высота подъема, а, следовательно, и дальность обзора была небольшой. Для ведения дальней разведки в походе флоту был совершенно необходим гидросамолет.

Передав армии самолет Ми-1, мишкинцы приступили к строительству гидросамолета Ми-2. Поплавки под крыльями вместо колес и нижняя часть корпуса в виде лодки с фанерными бортами вместо перкаля на Ми-1, по расчетам увеличивали вес самолета на 210 килограмм. Поэтому, моторы для него на ремзаводе форсировали до 60 лошадиных сил, увеличив степень сжатия топливной смеси до 6 единиц. Октановое число бензина увеличили с 60 до 80 дополнительной перегонкой и добавлением 9% спирта. Для увеличения подъемной силы площадь нижних плоскостей по проекту увеличили на 20%. Согласно аэродинамическим расчетам, проделанным Мишкиным с участием профессора математики Суэтина, тактико-технические характеристики самолета не должны были ухудшиться, несмотря на утяжеление и ухудшение аэродинамики. Для базирования гидросамолета Родионов намеревался построить специальный корабль – авиаматку. Имеющиеся в составе флота 200-тонные фрегаты для этого были маловаты.

За основу конструкции был взят катер МО. Все его размерности увеличили вдвое, что должно было привести к порожнему водоизмещению 450 тонн. Сохранение оптимальной формы корпуса, построенного по гидродинамическим расчетам, должно было дать заметную прибавку в скорости. Строить корпус начали на верфи Балаклавы, для чего пришлось значительно увеличивать размеры сухого дока. Длина корабля составила 54 метра, а ширина по миделю – 8 метров.

Родионов планировал поставить на корабль два сдвоенных 200 сильных паровых двигателя с нефтяным питанием, работающих на два вала. 800-сильная силовая установка по расчетам должна была обеспечить полный ход корабля в 12 узлов.

На корме вместо бизань мачты планировалась установка гидросамолета. Вместо грот мачты – грузовой стрелы для спуска и подъема самолета и для загрузки трюма. Фок мачту с косым латинским парусом и штормовыми кливерами решили оставить. С целью экономии горючего, когда не требуется высокая скорость и дует подходящий ветер.

Вооружить корабль было решено пятью пушками, одной на баке, четыре по бортам и кормовым гатлингом. Электрооборудование предусматривалось в штатном комплекте: освещение, прожектор, радиостанция, насосы, аккумуляторы. Два электрогенератора вращались приводом от гребных валов. Экипаж – 68 человек.

Массу усилий от командования флота, прежде всего от самого Виктора требовало обучение экипажей. Почти все командиры получили повышение на одну – две ступени. На должности младшего комсостава ставили выпускников морской школы и даже не проучившихся полный срок курсантов школы и водолазного техникума. Боцманами и старшинами назначали балаклавских рыбаков, а палубными матросами - местных херсонских моряков. За всеми новобранцами требовался глаз да глаз. Как ни странно, экипажи кораблей флота в боевых походах больших «косяков» не допустили.

Отдельную головную боль Виктору доставлял бывший начальник Водолазного техникума каплей Опарин. Так-то он был мужик неплохой, но излишне самолюбивый. До переноса по званию и положению в городе равный Родионову, после переноса был поставлен Президиумом на должность заместителя командующего флотом. Однако, у Виктора уже был заместитель командира пограничного отряда старлей Блинов, которому он вполне доверял. Виктор постарался разграничить полномочия нового и старого замов. Блинову поручил подготовку эскадр к походам и сопровождение караванов, а Опарину – руководство патрульной службой.

Опарин затаил обиду. На совещаниях постоянно спорил в Родионовым, высказывал «перпендикулярные» мнения по любым вопросам. Чтобы избежать конфликтов, Виктор присвоил ему звание кап-два и назначил его командиром дивизиона фрегатов, самого сильного дивизиона во флоте. Но, Опарин не угомонился и продолжил «бузить».

Тогда Родионов, придравшись к небольшому «косяку» Опарина, перевел его на должность командира Каспийской флотилии, состоящей из 4 паровых ботов. Административно эта флотилия подчинялась штабу флота, а функционально – послу в Каганате Артамонову. По оперативным вопросам Опарин становился совершенно самостоятельным начальником. Справится – хорошо, а не справится – пойдет на тыловую должность, решил для себя Виктор. А на мозг мне «капать» перестанет.

Впрочем, эта флотилия по планам Президиума должна была серьезно усиливаться. Летом планировался перевод на Каспий двух катеров типа ПК, еще четырех ботов и постройка в Итиле двух 100-тонных паровых корветов.

В январе, получив от Президиума сведения о возможном нападении на Республику огромной болгарской орды, усиленной византийскими войсками, Виктор со штабом занялся разработкой планов отпора врагу.

Глава 3

2. Асташев.

За те четыре года до «переноса», пока Асташев командовал Морской пограничной школой, он железной рукой навел в ней образцовый порядок. Служащие его побаивались, преподаватели подчинялись неукоснительно, курсанты уважали. Всего этого он добился за год, а потом его служба стала рутиной. Оставалось достаточно времени и на спорт – штангу, и на рыбалку, и на охоту, и на шашлыки с семьей и сослуживцами.

После переноса о спокойной жизни ему пришлось забыть. Требовалось срочно наладить оборону Балаклавы. А сил для этого было совсем не много. Дела на него сразу навалились в немереном количестве. Пришлось формировать из курсантов и преподавателей усиленный стрелковый батальон, учить местные войска взаимодействовать с батальоном, организовывать строительство укреплений. Асташев со своим штабом переработал войсковые уставы с учетом местного театра военных действий, вероятных противников и с учетом взаимодействия с подразделениями местных войск, вооруженных холодным оружием.

Мало того, ему пришлось руководить строительством крепости в Балаклаве, читать книги по фортификации. А потом совершенствовать крепости в других городах. Да и в Президиуме приходилось дважды в неделю по полдня заседать.

Пришлось и уставы для местных скутатов, трапезитов и стратиотов писать. Как им взаимодействовать с батальоном. А написанные уставы необходимо было опробовать на практике на батальонных, полковых и бригадных учениях. Поскольку штатный состав подразделений постоянно менялся, по мере оснащения их выпускаемыми промышленность вооружениями, уставы приходилось корректировать и снова проверять на учениях. Учения войск шли непрерывно, от взводных до бригадных.

Потом пришлось формировать из балаклавцев местное ополчение, обучать его, потом вводить Всевобуч (Всеобщее военное обучение) для всех совершеннолетних граждан.

Конечно, хорошо помогали ему проверенные кадры: бывший начальник штаба Морской школы, а ныне начальник Генштаба сухопутных войск Григорьев, зам начальника Ганьшин, бывшие командиры рот Макеев, Суздальцев и Загоруйко. Но, Асташев руководствовался проверенным принципом: «если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам». Применительно к начальнику это звучало так: «сперва подчиненному все это подробно растолкуй, потом проверь, как он это делает, все ли правильно понял, а в конце лично проверь полученные результаты».

Потом пришлось заниматься пушками, порохом, взрывчаткой, гладкоствольными ружьями. Хорошо, хоть моряки вошли в его тяжелое положение и делились пушками, пулеметами и тротилом. Свободного времени не стало вовсе. Майор дневал и ночевал на службе, даже в воскресенья. Уходил из дома в 7 утра, возвращался в 10 – 11 часов вечера. Дома завтракал, быстро ужинал и заваливался спать. Сильно уставал. Даже, сбросил килограммов 15 веса. Понятное дело, свои супружеские обязанности выполнял редко.

Жена его была всем этим сильно недовольна. Правда, после переноса его назначили Главнокомандующим сухопутными войсками, генералом, Цезарем и министром обороны Республики. Это ее отчасти утешило. Надежда Михайловна, работавшая заведующей республиканской библиотекой, после завершения каталогизации собранных у граждан книг, получила свободного времени в избытке. Ее две сотрудницы вполне справлялись с потоком читателей. Обе дочери уже были большими, учились в старших классах школы, ходили в кружки и на музыку, и внимания матери почти не требовали. Подруга, музрук ДК Максакова привлекла ее к работе в Женсовете. Там она нашла применение свое энергичной натуре, войдя в руководство Женсовета.

Потом Главкому стало еще хуже. Почти треть курсантов и многих преподавателей у него забрали на заводы и в институт. Расчеты гладкоствольных пушек, которые изготовили заводчане из поднятых со дна бухты орудий времен Крымской войны, пришлось комплектовать местными херсонскими воинами. Курсантов ставили только командирами орудий и наводчиками. Все остальные номера расчетов, заряжающие, подносчики боеприпасов, ездовые комплектовались местными херсонскими воинами. Пришлось кропотливо учить бестолковых и неграмотных местных солдат.

Асташев постоянно контактировал с учеными и промышленниками по новым вооружениям и новым боеприпасам. Лично проводил испытания новых образцов оружия и готовил наставления по их использованию.

Особенно много времени он потратил на отработку конструкции трехдюймовой гладкоствольной пушки. Клиновый затвор переделывали три раза. А противооткатный механизм – раз пять. За основу всех механизмов орудия взяли механику трехдюймовой пушки образца 1902 года. Сам Асташев большую часть своей воинской службы имел дело именно с такими пушками. А потому, их конструкцию знал досконально. Мог по памяти разобрать до винтика. Да и некоторые другие преподаватели артиллерийского дела Морской школы, капитан Загоруйко и старлей Сидоров, эту конструкцию хорошо знали. Правда, выстрел трехдюймовки был унитарным, а выстрел гладкоствольных пушек – раздельным.

Тем не менее, с затвором пришлось повозиться, поскольку трехдюймовка была стальной, а поднятые со дна бухты английские пушки – бронзовыми. Но, труднее всего пришлось с противооткатным устройством. Его пришлось делать их стали. Большие трудности у заводчан вызвали клапана тормоза отката. Лафеты тоже получились не с первой попытки. Тем не менее, общими усилиями артиллеристы, инженеры и ученые эти трудности преодолели. Разработка 95-миллиметровой чугунной крепостной пушки прошла уже легче.

Огорчало Асташева отсутствие оптических прицелов к орудиям. Но, производство оптических приборов в Республике еще не наладили, хотя, такая задача ученым уже была поставлена. Пока же, орудия оснащали диоптрическими прицелами.

Асташев лично участвовал в разработке станков для бомбомета и крепостного ружья. С пулеметом гатлинга ему снова пришлось повозиться, пока удалось добиться устойчивой стрельбы без задержек.

Фугасные, осколочные и шрапнельные снаряды для этих пушек, сделанные по типу пули Бреннеке, тоже получились после ряда проб. Методом последовательных приближений. Зато гранаты для бомбометов получились сразу.

Когда промышленность начала выпускать гладкоствольные ружья, встал вопрос о необходимости вооружения ими местных воинов. Винтовками были вооружены только балаклавцы. Винтовок в наличии уже стало больше, чем осталось в батальоне бойцов. Часть винтовок передали балаклавским ополченцам, но проблемы это не решило.

Вопрос долго обсуждали в Президиуме. По этому поводу мнения членов Президиума разделились.

Автократор Фрегер возражал, опасаясь возможного бунта местных. Именно вооруженные солдаты и матросы и привели к власти большевиков в 17 году.

- «Винтовка рождает власть.» - Цитировал он вождя китайских коммунистов Мао Цзедуна. - Пока огнестрел в руках у наших людей, никто нам не страшен.

- Наличным количеством огнестрела мы, в случае нашествия хотя бы пятидесятитысячной орды, сможем удержать только города. - Возражал Цезарь Асташев. - Форты на перевалах они так или иначе возьмут. Хотя бы один из них. Это лишь вопрос времени. Потом прорвутся на южный берег и уничтожат все наши заводы, села и фермы. Нам это надо?

- Я бы все же подождал пару лет, пока у нас появятся свои «янычары» из славянских мальчиков. – Ответил Автократор.

- Нет у нас двух лет, - снова возразил Асташев. - Болгары, как только «залижут раны», сразу на нас нападут. А их вместе с вассалами может быть много больше ста тысяч. Мы своими походами за нефтью сильно это осиное гнездо разворошили. Да и Хан нам про свою потерянную руку напомнит обязательно.

- Определенный риск в этом есть, конечно. - Соглашался с Асташевым Префект Белобородько. - Однако, я напомню, что вооружать огнестрелом мы будем только бывших рабов, присягнувших Республике и принявших веру в Коммунизм. Весьма маловероятно, чтобы люди, освобожденные нами из рабства, восстали против нас.

- Не только присягнувших, но и показавших себя в боевых походах. – Дополнил Асташев. - Мы их из «мусорного» статуса рабов возвысили до весьма здесь уважаемого статуса воинов. А с огнестрелом их статус станет даже выше, чем у византийских катафрактов – местной воинской элиты. Не пойдут они против своих благодетелей.

- У них в Республике или уже есть семьи, или будут вскоре. И защищать они свои семьи будут в любом случае. И подчиняться они будут нашим людям. Вы знаете, что престиж наших среди местных огромен. Мы для них легендарные герои, колдуны и почти боги. Так что, я считаю, такой риск допустим. – Заключил Префект.

В конце концов, решили пойти на вооружение местных огнестрелом. Балаклавцев было слишком мало. А нужно было обеспечить личным составом линейные части, гарнизоны крепостей, а потом и гарнизоны многочисленных фортов. Из вооруженных гладкоствольными ружьями херсонских солдат после полугодового обучения формировали «стрелецкие» отделения, в отличие от стрелковых отделений, вооруженных винтовками. Командирами таких отделений тоже ставили бывших курсантов.

Когда на вооружении появились пулеметы гатлинга и бомбометы, в их расчеты тоже потребовались балаклавцы. Хотя бы по 1 человеку на орудие. И еще по одному – два человеку на батарею. Пришлось, скрепя сердце, в стрелковые отделения вводить херсонцев. Подошли к этому делу со всей серьезностью. Винтовки вручали только тем херсонцам, кто проявил себя в походах на Валахию и на Константинополь и полностью освоил гладкоствольное оружие. При этом, балаклавцы составляли не менее трети личного состава стрелковых отделений. Всех их назначили младшими сержантами и дополнительно вооружили револьверами, выпуск которых освоила промышленность. Каждому сержанту подчинили двух - трех рядовых из числа херсонцев. Такое структурное подразделение назвали звеном.

Таким образом удалось укомплектовать личным составом и сформировать две бригады, четыре гарнизона городов, четыре взвода охраны посольств и гарнизоны восьми фортов. Войска учились непрерывно, по 10 часов в день без выходных. Благо, на хозяйственные и строительные работы бойцов не отвлекали. Этим занимались наемные работники из местных и пленные.

Любимым детищем Асташева стал кадетский корпус, куда набрали тысячу славянских мальчиков. Каждый год планировалось набирать в корпус еще по полтысячи. Главком лично инструктировал весь преподавательский состав, утверждал учебные планы, каждую неделю инспектировал корпус. Главком надеялся, что через пару - тройку лет он получит надежный кадровый резерв стрелков и младших командиров. Положение дел в корпусе его в целом обнадеживало. Мальчишки были счастливы вырваться из тяжелого крестьянского труда, из безнадежного рабского ярма и приобщиться к воинскому делу могучих пришельцев. Учились они на совесть.

После укомплектования личным составом и вооружением двух бригад расслабиться ему не удалось. На очередном заседании Президиума Фрегер сообщил поступившее от дипломатов известие о готовящемся нападении огромной болгарской орды. Для Асташева это не стало неожиданностью. К этому все и шло после нефтяных рейдов на Валахию. И он к этому всеми силами готовился. Конечно, еще бы годик на подготовку не помешал, но в основном, по минимуму, войска к отражению нападения были готовы. Тем более, что опыт показал, что на переправе через крупные реки флот вполне может нанести болгарам серьезные потери. Главком с Генштабом приступил к планированию оборонительной операции.

Неожиданно появилась новая забота. На прием к нему пришел бывший начальник Особого отдела школы, а ныне зам начальника Комитета государственной безопасности майор Гольдин. Асташев ответил на приветствие и предложил гостю садиться.

- Владимир Василич! Тут у меня такая ситуация возникла. Начальник Комитета Загоруйко, помимо контрразведывательной работы, поручил нам отслеживать и антисоветские настроения в народе. Эту часть работы он на меня и возложил.

- Неожиданно. На Совете и в Президиуме об этом речь ни разу не заходила. Речь шла только о контрразведке.

- Ну, я не знаю. Может быть это его личная инициатива?

- Так, о чем ты мне сказать хочешь?

- Ты в курсе, что твоя жена активно в Женсовете работает?

- Первый раз слышу. Да и некогда мне с супругой разговаривать. Поел, как дела у дочек в школе поинтересовался, спасибо сказал и на боковую.

- Ну так вот, она там в числе руководства, наряду с женой известного тебе Сокольского.

- Знаю такую. Вредная и скандальная баба. И что они там, они в Женсовете злоумышляют? Антисоветчиной занимаются?

- Есть у меня там осведомитель. Антисоветчины нет, но Сокольничиха вовсю Фрегера хает. Дескать, он всю власть в Республике захватил, сидит, как самодержец, и ничего не делает при этом.

- Вот как? Значит вы уже агентуру завели?

- Ну, в нашем деле без агентуры никак, это основа нашей работы.

- У вас может уже и в моем штабе агенты имеются?

- На это я отвечать не буду. Не о том речь.

- А о чем?

- Твоя супруга начала активно поддерживать Сокольничиху. Говорит: «Мой-то днюет и ночует на работе, домой только спать приходит. А Фрегер работает едва - едва. По 6 часов в день. Ест и спит вовремя. И почему мой муж на вторых ролях в Президиуме? У нас сейчас армия главней всего!»

- Ну и где здесь крамола? Обычные бабские сплетни.

- Крамолы прямой в этом нет. Но, ты представь, что Загоруйко это донесет до Фрегера. А тот подумает, что твоя Надежда Михайловна с твоих слов это говорит. Пробежит тогда промеж вас с товарищем Фрегером «черная кошка». А это для Республики будет весьма опасно.

- Пожалуй, ты прав, Константин Макарыч, поговорю с Надей. Спасибо, что предупредил! Мало времени я мало семье уделяю. Осознал. Исправлюсь!

Новость он запомнил, но в ближайшее время ему было не до бабских дрязг. У него «на носу» было нашествие орды болгар.

Глава 4

3. Республика в опасности!

Получив сообщение от Посла при дворе императора Константина Гурского о готовящемся вторжении в Хазарию и Крым объединенного войска Болгарии и Византии, Президиум отнесся к этому предупреждению со всей серьезностью. По оценке Асташева, впервые за два с половиной года возникла реальная опасность самому существованию Республики. Президиум поручил Послу в Хазарии Артамонову предупредить об этом Цезаря Хазарии Ханукки и Кагана Ибузира. Президиум предложил Ханукки встретиться в городе Саркеле 12 декабря.

От Республики на переговоры направились Автократор Фрегер, Цезарь Асташев, Мегадук Родионов, министр иностранных дел Карев, их советники и сопровождающие их лица. Из Балаклавы переговорщики вышли на быстроходных фрегатах Днепр и Дунай. Зимние морозы еще не наступили, и Дон еще не замерз. До Саркела дошли за трое суток, поскольку по вверх Дону корабли шли только в светлое время суток.

Переговоры делегаций Республики и Каганата проходили во дворце бея Саркела Иныльгаба. От Каганата в них участвовали Цезарь Хануки, командующий гвардией Максуд, Джавшигар Ададин, ведающий в каганате торговлей и ремеслами, бей Крыма Обадия, бей Таврии Малгобек и бей Иныльгаб.

Стороны обменялись разведывательной информацией о возможных силах противника. После обсуждения сошлись во мнении, что в нападении могут принять участие 70 – 80 тысяч конных болгар, из них до 8 тысяч тяжелой конницы, от 5 до 10 тысяч пеших ромеев, составляющих расчеты камнеметов и баллист с охраной, 60 – 70 тысяч вассальных славян и валахов, из которых до 2 тысяч хорошей конницы, а все остальные – плохо вооруженная пехота.

Ханукки заявил, что Хазария выставит в поле все рода, кроме кочующих за Итилем. Их трогать нельзя, поскольку с востока возможно нападение мадьяр, печенегов или харезмийцев. Всего в бой пойдут 16 родов общим числом 90 – 100 тысяч конных воинов. Из них в хорошем доспехе – 24 тысячи. Вассальные славянские и мордовские князья могут выставить до 50 тысяч пехоты и до 2 тысяч доспешной конницы.

То есть, силы будут примерно равными. Наличными силами хазары нападение отбить смогут, но, столкновение в сражении двух крупных и примерно равных сил приведет к очень большим потерям. Чего Каганату хотелось бы избежать. Ханукки поинтересовался:

- Какие силы выставит в бой Республика? Сколько у них будет колдовского оружия? Какой план войны предлагает Президиум?

- Опыт нашего совместного похода на Валахию показал, что флот Республики способен нанести врагу серьезные потери при переправе через крупные реки. – Ответил Асташев. – Таких рек три - Дунай, Днепр и Дон. Мы можем ввести флот в эти реки. Если войска Каганата займут позиции по левому берегу Днепра, то флот не позволит болгарам переправить крупные силы в одном месте. Они будут переправляться малыми группами, по нескольку сотен всадников в разных местах. А такие группы хазары смогут уничтожать с малыми собственными потерями, сосредотачивая против них значительно превосходящие силы.

- Сколько всего кораблей вы сможете выставить? – поинтересовался Ханукки. И почему вы не назвали реки Прут, Серет и Днестр?

- На эти вопросы ответит командующий флотом Родионов.

- Мы введем в бой 8 больших кораблей с пятью большими пушками каждый, 12 средних катеров с одной средней пушкой и 15 малых ботов с малыми пушками. – Ответил Мегадук Родионов. – Кроме того, на всех кораблях, катерах и ботах будет скорострельное ручное оружие.

В прошлом походе мы уничтожили до 10 тысяч болгар на переправе через Дунай. В этот раз у нас будет больше кораблей и на них будет больше пушек, а значит, мы уничтожим их больше.

В реки Прут, Серет и Днестр корабли мы вводить не сможем. Даже самый широкий из них Днестр имеет ширину всего 250 шагов. Византийцы получат возможность установить камнеметы с греческим огнем на высоком правом берегу за прибрежным кустарником и расстрелять наши корабли на воде. Мы с реки эти камнеметы не увидим и поразить их из пушек не сможем. Рисковать кораблями мы не намерены, у нас их не так много.

Днепр имеет ширину примерно километр. Один километр – это 1200 шагов. На нем ромейские камнеметы до наших кораблей не достанут. Однако, с Днепром тоже не все просто. К сожалению, в трехстах километрах от моря на Днепре, как вы знаете, имеются пороги. Глубины там даже весной малы, а течение очень быстрое. На дне реки в порогах – камни. Выше порогов нужно прикрывать флотом еще 400 километров русла до зоны дремучих лесов. Из наших кораблей через пороги смогут пройти лишь четыре малых катера. Через волоки мимо порогов можно перетащить только легкие боты. Для снабжения кораблей и ботов боевыми припасами выше порогов нужно создать на левом берегу Днепра базы снабжения.

Тем не менее, наличными силами мы надежно перекрыть Днепр выше порогов мы не сможем, даже если перебросим туда все боты. Один катер и 4 бота на 100 километров фронта – это мало, потому что оружие, установленное на ботах, недостаточно сильное. Даже средние пушки поставить на боты невозможно.

Так что, вероятно, выше порогов болгары смогут переправиться через Днепр. Поэтому, следующую линию обороны нужно готовить на Дону. Длина реки до зоны лесов – те же 700 километров. На сотню километров мы сосредоточим один корабль, два катера и два – три бота. Так что, переправляться через Дон они смогут только малыми отрядами. На Дону мы все вместе их остановить точно сможем.

- А что же ваши сухопутные войска? Вы их не будете вводить в сражение? – Задал вопрос бек Максуд.

- Из донесений разведки следует, что главной целью нападения будет Республика. – Ответил Асташев. - Переправившись через Днепр, они пойдут на Крым. Исходя из этого мы и предлагаем построить наш план войны.

Как вы знаете, Крым связан с материком узким перешейком шириной всего 8 километров. На перешейке еще сохранился старый вал со рвом. Он был построен еще скифами, подновлялся римлянами, а потом готами. Мы можем с вашей помощью быстро обновить этот вал и построить на нем укрепления. В укреплениях разместим наши войска с пушками. Промежутки между укреплениями на валу займут ваши воины. Для прочной обороны их потребуется 15 тысяч.

Обороняться на валу мы с вами сможем сколь угодно долго. При этом болгары будут вынуждены многократно бросать свои войска на штурм вала, а мы сможем их «перемолоть», нанеся им очень большие потери.

Все таборы ваших родов нужно будет заранее отвести за Дон. Воины родов сначала должны обороняться на Днепре. Возможно, нам с вами удастся остановить врага на этом рубеже. Если же болгары прорвутся через Днепр, ваши войска нужно будет отвести за Дон. Туда же мы перебросим флот.

Когда болгары в безуспешных попытках штурма потеряют не менее половины своих воинов, вы под прикрытием нашего флота переправитесь через Дон, ударите им во фланг и погоните их назад. На переправах через реки мы еще раз их хорошенько «потреплем» флотом. Поскольку все камнеметы они потеряют на валу, мы сможем ввести корабли и в малые реки. Так что, в Валахию вернутся самое большее четверть болгарских воинов. А славяне и валахи разбегутся еще раньше.

Потом вы вторгнетесь в Валахию, а затем мы вместе с вами захватим и всю Болгарию, до границы с Византией. Наши сухопутные войска мы доставим на кораблях и высадим их в порту Варна. Михаил помочь Омуртагу не сможет. На него летом будет наступать Константин.

Вот такой план мы вам предлагаем.

- А как вы предлагаете поделить захваченные земли? Если ваш план нам удастся воплотить в реальность. – Осведомился Ханукки.

- Мы предлагаем поступить очень просто и логично. – Вступил в переговоры Фрегер. – Делим захваченные земли примерно пополам. Вся Валахия и часть Болгарии восточнее Дуная и реки Олт отходит к вам. А вся Болгария западнее Дуная и Олта – к нам. Дунай и Олт послужит естественной границей между нашими и вашими владениями. Ваша территория будет простираться от реки Яик на востоке до реки Дунай на западе. Мы же будем поддерживать связи с западной частью Болгарии по морю и по Дунаю.

- Мы выслушали ваш план и ваши предложения. Теперь мы должны обсудить их в своем кругу. – Заключил Хануки первый раунд переговоров. На этом стороны закончили деловую часть и перешли к трапезе, организованной беем Иныльгабом в пиршественной палате дворца.

Предложение Президиума по территориям было более, чем щедрым. Хазарам доставались почти две трети площади Болгарии, плодороднейшие земли Придунайской низменности и вся будущая Молдавия.

Зато, Республика получала населенные славянами болгарские земли и полный контроль над торговым путем по Дунаю, соединяющим Центральную Европу с Византией и Халифатом. И еще кое-что Президиум намеревался выторговать у хазар в следующем раунде переговоров.

После обеда Ханукки собрал своих советников посольства в рабочем кабинете Иныльгаба.

- Кто что думает по поводу предложений балаклавцев, уважаемые беи? - Обратился он к собравшимся.

- В той части, которая касается отражения нападения болгар и византийцев, их предложения вполне разумны. – Первым ответил бек Максуд, наиболее близкий к Цезарю из всех присутствующих. Если все таборы родов заранее отвести за Дон, то мы ничем особым не рискуем. – А вот в части разделения будущих трофеев, они нас обижают, я так считаю.

- И в чем же? - Поинтересовался Хануки. - Если судить по размеру территории, то они нам больше половины земель отдать готовы.

- По площади территории так, а по численности населения, скорее всего, всё наоборот. – Включился в беседу Джавшангир Ададин. - Западная часть Болгарии населена значительно гуще. Да и городов там больше и они куда богаче. Я предлагаю потребовать с них половину добычи в столичном городе Плиска и в ханском дворце. Грабить столицу Омуртага мы должны вместе с ними.

- Это принимается. Потребуем себе половину добычи в Плиске. Что еще?

- Есть у меня опасение. – Высказался бей Малгобек. – Сейчас Балаклава для нас не опасна. А что будет в будущем? Вдруг воевать нам с ними придется? Сейчас у них слишком мало людей в государстве. Даже если они разобьют нас в битве, взять под контроль наши обширные земли они не смогут. А их малые отряды мы перебьем.

А вот если под ними будет вся западная Болгария, они там смогут набрать большое количество воинов, вооружат их и захватят наши земли.

- И что ты предлагаешь? - Поинтересовался Ханукки.

- Чтобы защитить Крымский перешеек, они выдвинут туда большую часть своих войск, тысяч пять, я думаю. И там же за валом будут 15 тысяч наших. Когда болгары побегут назад под натиском наших воинов, можно будет напасть на балаклавские войска на валу. При внезапном нападении с тыла, мы их можем победить и захватить их колдовское оружие. А после этого мы сможем захватить их города, поскольку воинов там останется мало.

- Лучше всех из нас пришельцев знает уважаемый Обадия. – Что скажете, бей?

- Высокочтимый Цезарь! Их колдовское оружие, пушки, пулеметы и винтовки для стрельбы требует специальных колдовских артефактов – снарядов и патронов. На каждый выстрел требуется по одному артефакту. Артефакты эти они делают в своих городах. Сами по себе пушки и винтовки без этих артефактов для нас бесполезны.

Даже если они все полевые войска выведут на перешеек, взять их города мы не сможем, пока в них на стенах стоят гарнизоны с пушками и винтовками. А они отнюдь не дураки. Гарнизоны в городах они точно оставят. Да и резерв полевых войск в Балаклаве они тоже оставят, я думаю. Не скажу, что они нам так уж доверяют. Опасаются они нас.

Измором взять города мы не сможем. Они по морю все необходимое доставят из Халифата и Трапезунда от Константина. Так что единственное, чего мы добьемся таким вероломством, это наживем себе очень сильного врага.

- А что ты скажешь, уважаемый Иныльгаб? – Обратился к бею Саркела Цезарь.

- Присоединяюсь к мнению уважаемого Обадии, высокочтимый. На корабли пришельцев я насмотрелся достаточно. С их помощью Константин наверняка через год – другой победит Михаила. И тогда у нас будет сразу двое могущественных врагов: Балаклава и Византия. Нам это нужно? Я с их вожаками встречался. Считаю их вполне разумными людьми. Все они предпочитают торговать, а не воевать.

- А мне наши купцы докладывали, что у них в Республике молодые последователи их бога хотят напасть на нас и захватить наши земли. – Заметил Ханукки. - А старые жрецы их бога хотят принудительно «озвездить» весь наш народ в свою веру.

- Дозволь доложить, высокочтимый! – Снова попросил слова бей Крыма. – Как мы знаем, у пришельцев государством правит Триумвират, именуемый Президиумом. А назначает троих членов Президиума Совет из 21 депутата. Этих депутатов в Совет избирают все граждане Республики прямым голосованием.

Совсем недавно там выбрали новый состав Совета. В совет от старых жрецов прошел всего один человек, и от молодых последователей – тоже один. Все остальные 19 депутатов поддерживают старый состав Триумвирата. Он не изменился: автократор – верховный жрец Фрегер, цезарь Асташев и префект Белобородько. Они власть в руках держат крепко. И они все за мир с нами.

И заметьте, что в свою веру они даже жителей фема Херсон насильно обращать не стали. Только добровольно. Так что, я считаю, в ближайшие годы нам опасаться войны с ними не стоит. Они хотят торговать. А что будет через много лет, только Боги знают.

- Я дополню, - вступил Джавшангир Ададин. – Если мы, не дай Бог, поссоримся с Республикой, то сразу потерям всю морскую торговлю с Византией. И все балаклавские товары, к которым мы уже привыкли, мы тоже потеряем. Лампы без керосина гореть не будут, стекол и зеркал мы больше не увидим. Да и вина крепкого у нас не будет.

- Ну что же, на этом и остановимся. – Заключил Ханукки. - Потребуем у них половину добычи из Плиски и других городов на западном берегу Дуная и примем их план. В Крым после прорыва болгар через Днепр отступят воины Обадии и Малгобека. Вы беи, будете оборонять перешеек вместе с пришельцами. Всеми остальными силами отступим за Дон. И там будем стоять крепко. А потом, когда болгары обломают зубы о перешеек, погоним их вспять.

На следующий день переговоры продолжились. Хануки сразу же озвучил претензии на половину добычи в Плиске и других городах.

- На это мы готовы согласиться. – Ответил Фрегер. - Но, у нас есть встречное пожелание. В Валахии, на тех землях, что отойдут к вам, в верховьях реки Яломицы, имеется месторождение «земляного масла». Вы предоставляете это месторождение и все земли на 50 километров вокруг него нам в бессрочную аренду. Мы там построим крепость и будем добывать «масло». В качестве арендной платы мы ежегодно будем бесплатно отдавать вам 50 бочек мазута для смазки тележных осей и 10 бочек керосина для ламп.

В результате последовавшего торга 50 бочек мазута превратились в 70, а 10 бочек керосина – в 15.

Стороны согласились в том, что, как и в прошлом походе на Валахию, сдавшиеся добровольно города и села грабить не будут. С них будет взята обычная дань в размере 10 византийских селикв с двора. Однако, имения болгарских беев и беков будут ограблены «до нитки».

Стороны согласились, что в штурме Плиски будут участвовать по сотне воинов от каждого хазарского рода. Они же будут получать причитающуюся родам долю добычи.

Завершились переговоры совместным пиршеством. Стол был накрыт в трапезной, освещенной керосиновыми лампами. Небольшие окна были застеклены балаклавским стеклом. В каминах горели дрова. Музыканты играли на инструментах типа гуслей и дудках восточные мелодии.

Особыми изысками хазарская кухня не отличалась, все было просто, но вкусно. Баранина во всех видах: жареная на углях, тушеная с овощами в виде шурпы, такая же говядина, запеченая в тесте осетрина, куропатки и косули, жареные на вертеле. Фрукты и маринованные овощи.

Из спиртных напитков – кумыс, пиво и византийские сухие вина.

Что интересно, хазары уже переняли у балаклавцев использование вилок. Руками уже никто из них мясо не ел. Посольство выставило на стол три бочонка крепленого вина. По специальному заказу крепость этого вина подняли до 26 градусов. Заметить на вкус это трудно, а действие алкоголя существенно усилилось. К концу застолья хазары были изрядно навеселе. Хануки уже клялся Асташеву в вечной дружбе и лез обниматься. Привыкший к куда более крепким напиткам Асташев успешно притворялся пьяным и «подыгрывал» Хануки. Тоже клялся в дружбе и верности.

Под конец Хануки предложил побрататься по старинному хазарскому обычаю. Как цезарь с цезарем. Асташев согласился. Они полоснули себе острым ножом по ладоням и пожали друг другу руки, смешивая свою кровь. Всё высокое собрание ответило на это восторженным ревом. Все хазары тут же принялись брататься с равными по положению балаклавцами. На этой высокой ноте пир и закончился. Только Фрегер остался без побратима. По статусу ему в побратимы подошел бы Каган, но его на переговорах не было.

На следующий день посольство отбыло в обратный путь. Связь по оперативным вопросам решили держать через посольство в Итиле. Хазары уже прознали, что Посол Артамонов может колдовским образом разговаривать с Фрегером прямо из посольства.

Глава 5

4. Директива послу.

Самые крупные корабли флота Республики фрегаты Днепр и Дунай, переделанные из местных бирем, по меркам 20 века были совсем небольшими, с порожним водоизмещением немногим больше 200 тонн. Пассажирских кают на них не предусматривалось. На базе флота имелись комплекты разборных двухярусных коек, которые можно было установить в грузовом трюме, имевшем размеры 16 на 5 метров, изготовленные на случай перевозки десанта.

Поскольку людей в посольстве было не много, койки на Днепре были установлены только по бортам, сдвоенный центральный ряд коек отсутствовал. Впрочем, был занят только нижний ряд коек, а верхний - частично. На месте отсутствующего центрального ряда плотники перед отплытием собрали длинный стол, за котором сотрудники посольства принимали пищу. Конвой посольства в составе усиленного взвода гвардии следовал на Дунае, там почти все спальные места были заняты.

После завтрака на столе были разложены крупномасштабные карты Северного Причерноморья – будущего театра боевых действий, откопированные из географического атласа. Асташев с Родионовым и советниками, не теряя времени прикидывали стратегию и тактику будущей войны.

Фрегер со своими советниками присоединился к ним, чтобы понять, какие еще шаги по дипломатической линии следует предпринять в отношении Халифата и Константина, чтобы обеспечить их поддержку в войне.

Иллюминаторов в трюме не было, под потолком в стеклянных плафонах горели электрические лампы. Было холодно, все сидели в валенках, свитерах и овчинных бушлатах. Отопление в трюме изначально не предусматривалось, а две маленькие соляровые печки, спешно установленные в трюме перед выходом кораблей в поход, больше воняли сгоревшей соляркой, чем грели. За кормовой переборкой мерно гудел мощный 850-сильный бензиновый двигатель, Снятый с катера типа МО.

По берегам Дона уже начал образовываться пока еще тонкий ледяной припай. Командир корабля каплей Чугунов предлагал Фрегеру, Асташеву и Родионову разместиться в каютах комсостава, но они отказались. Экипаж Днепра нес вахты по походному расписанию и должен был полноценно отдыхать в перерывах между вахтами.

Родионов сразу заявил, что с отстрелом болгар при переправе через Дунай флот справится самостоятельно. Снабжение катеров и ботов всем необходимым на время операции обеспечат фрегаты и корветы. Конечно, было бы желательно, временно поставить на боты по нормальному пулемету или по звену стрельцов. Продолжительность операции он оценил в 7 - 10 дней. С учетом прошлого опыта вероятные потери болгар на этой переправе он оценил в 15 тысяч человек. А вот на Днепре помощь армии и дипломатов флоту потребуется, поскольку выше порогов крупные корабли не пойдут.

По картам Родионов прикинул расположение трех баз снабжения флота, которые необходимо развернуть на правом берегу реки. Примерно вблизи будущих городов Днепропетровск, Кременчуг и Черкасы. С учетом скорости ботов в 8 – 10 узлов, они из самых дальних районов патрулирования смогут дойти до баз снабжения не более чем за 4 часа. Базы снабжения должны представлять собой укрепленные форты, в которых будут сосредоточены горючее, боеприпасы, продовольствие и медпункты. Накопленные в фортах запасы должны обеспечивать действия 4 катеров типа ПК и 8 ботов в течении месяца или двух.

Необходимую рабочую силу и материалы для строительства фортов должен предоставить Совет и хазары. Все запасы должны быть переброшены от порогов в форты сухим путем силами Совета.

- Чтобы провести наши катера через пороги потребуются местные лоцманы. - Докладывал Виктор. - Как я слышал, этим занимаются общины славян - бродников, вассальные хазарам. Боты придется тащить мимо порогов волоком. Им идти против течения на порогах скорости не хватит. Волоки тоже держат бродники.

После прорыва болгар через Днепр катера и баркасы эвакуируют с баз снабжения живую силу и боеприпасы. Через пороги вниз по течению катера и боты, скорее всего, не смогут пройти своим ходом. Оставшееся на базах продовольствие и горючее придется уничтожить. Грузоподъемность у ботов маленькая, всего лишь по две – три тонны.

С обороной на Дону флот справится своими силами. Однако, вблизи Саркела на правом берегу тоже нужна будет укрепленная база снабжения. Все припасы на эту базу флот доставит самостоятельно.

Фрегер напомнил, что по договору с Константином флот должен препятствовать переправе византийских войск через проливы.

- Флот не в состоянии решить две стратегических задачи одновременно. – Ответил Мегадук. Приходится выбирать: или сдерживать болгар на реках, или византийцев в проливах.

- Своя рубашка, конечно, ближе к телу, – усмехнулся Автократор. – Но и Константину мы обязаны как – то помочь.

- Если болгары будут переправляться через Дунай в мае, то в апреле мы можем повторить рейд в проливы и обстрелять Константинополь. – Ответил Виктор. – И выходя из Дуная, крупные корабли могут завернуть в Босфор и еще раз обстрелять Константинополь.

- Отлично! – Тогда мы сможем считать наши обязательства перед Константином в какой-то мере выполненными. – Заключил Фрегер. – А что армия может сделать для обороны на Днепре?

- Если Совет и хазары предоставят рабочую силу, то военные инженеры организуют постройку фортов и доставку в них припасов. – Ответил Асташев. Для этого, видимо, придется расконсервировать грузовики и мобилизовать местный гужевой транспорт. Кроме того, придется провести инженерную разведку сухопутного пути в обход порогов и построить мосты через речки и овраги. Лес можно будет сплавить вниз по Днепру силами вассальных хазарам славян. Выше порогов грузы должен перевозить флот.

- Конечно, перевезем. – Откликнулся Родионов. - Боты и катера за пару недель развезут весь груз по фортам.

- Может быть, и хазар следует попросить предоставить конные повозки? – Спросил министр Карев.

- Думаю это не желательно, - возразил Асташев. - Придется к каждой повозке охрану приставлять. Хазары попытаются своровать боеприпасы и продовольствие. Мы справимся своими силами. А вот рабов на строительство пусть предоставят побольше. Мои инженеры рассчитают, сколько нужно рабсилы. И пусть хазары предоставят проводников, знающих сухопутный маршрут.

В каждый форт гарнизоном посадим пару взводов стрельцов, усиленных бомбометами. Один взвод будет на ботах ходить, а другой – в форту сидеть. Но, от хазар нужно потребовать внешнюю охрану фортов, минимум по тысяче воинов на форт. Катера и боты смогут вывезти из фортов 250 бойцов с оружием и боеприпасами после прорыва болгар через Днепр?

- Смогут. Конечно, будут набиты битком, но по 25 человек на катер и по 12 человек на бот мы возьмем. – Ответил Родионов. - В тесноте, да не в обиде. За сутки через пороги всех вывезем. По течению боты с грузом через пороги пройдут. Если не пройдут, придется уходить вверх по Днепру в славянские земли.

- Все контакты с хазарами я беру на себя, - заявил Фрегер. - От вас мне нужны заявки на рабсилу, лоцманов, проводников и бродников на волоки.

- Предварительные запросы мы можем сами составить, пока до Балаклавы плывем. А точное количество всего рассчитают штабы, когда мы их этим озадачим. – Ответил Асташев.

- Это нормально. - Заключил Фрегер. - Предварительный запрос отправим послу Артамонову, как придем в Балаклаву. А потом этот запрос уточним. Недели штабам на это хватит?

- Уложимся, ответил Асташев, - вопросительно взглянув на Родионова. Тот утвердительно кивнул. – Пока проработаем вопросы по картам, а потом проведем разведку на местности и уточним еще раз.

- А все же, когда следует ожидать переправу болгар через Дунай? – Задал вопрос Родионов.

- Что скажешь, по поводу возможных сроков переправы, Виссарион? - Обратился Асташев к кентарху трапезитов, взятому в посольство в качестве эксперта по кочевой коннице.

- Рядовые кочевники переправляются через реки вплавь. - Ответил сотник по русски. Виссарион за два с половиной года уже вполне освоил язык, хотя и говорил с сильным греческим акцентом. - Поэтому, вода в реках должна быть достаточно теплой. Ширина Дуная больше километра, так что плыть им придется больше часа. В холодной воде кони замерзнут, простудятся и заболеют. А люди, у которых вес тела значительно меньше, просто промерзнут, закоченеют и утонут. Так что, никак не раньше середины мая. Это если весна выдастся ранней и теплой. А скорее, ближе к концу мая.

- Это нас устраивает, мы и в Босфор, и в Дарданеллы наведаться успеем, и Константинополь обстреляем. – Прокомментировал Виктор. – Потом зайдем в Балаклаву, пополним запасы и пойдем на Днепр.

- Нас это тоже устраивает. – Присоединился Асташев. - От Дуная до Днепра болгары будут идти недели две, не меньше. А мы к началу июня и форты построим, и припасы в них завезем. К этому же сроку постараемся и вал на перешейке укрепить.

После обеда обсуждение продолжилось. Теперь обсуждали оборону перешейка. Асташев разложил на столе карту Перекопского перешейка, сделанную военными инженерами за время строительства там форта.

- Ширина перешейка между Перекопским заливом Черного моря и заливом Сиваш Азовского моря в самом узком месте, где его перегораживает вал, составляет 8 километров. – Начал вводить собравшихся в курс дела Асташев. – В соответствии с планом обороны там построен форт размером 70 на 60 метров. Он стоит прямо на берегу залива. Стены из заполненных грунтом бревенчатых срубов стоят на валу. Стены возвышаются на 7 метров над валом и на 9 метров над дном опоясывающего форт рва. От ворот на морской стороне форта в море отходит причал длиной 70 метров. К причалу могут одновременно пришвартоваться два фрегата. По углам квадратного в плане форта построены четыре бревенчатых башни высотой по 9 метров. В южной стене имеется воротная башня с сухопутными воротами.

На каждой башне установлена пушка калибром 95 миллиметров на тумбовом лафете. От вражеских стрел расчет пушки прикрываются передвижными щитами из досок. Щиты можно сдвигать и открывать амбразуру для стрельбы в любую сторону.

Кроме того, в форту размещены два пулемета – картечницы на колесных станках, пять бомбометов и 10 крепостных ружей. Картечницы можно перекатывать по боевому ходу стен в любое место. К стенам изнутри пристроены казармы, конюшни склады и хозяйственные помещения. Во дворе размещен храм Коммунизма, колодец и отхожие места. Пороховые заряды хранятся в каменных подвалах.

Гарнизон форта состоит из двух взводов стрельцов, сводной роты артиллеристов, друнга скутатов из двух центурий мечников, центурии лучников, и полуцентурии конных разведчиков – трапезитов. Численность гарнизона – 470 человек. Запасы продовольствия и боеприпасов в форту рассчитаны на три месяца осады. Это наш самый сильный форт.

С востока к форту примыкает древний вал, который мы должны укрепить. Все вы знаете, что Красная армия, выбивая белогвардейцев из Крыма, форсировала Сиваш вброд и обошла укрепленный вал, когда западный ветер отогнал воду от берега. Отмечу, что согласно проведенным инженерами замерам, Сиваш в этом времени значительно глубже, вброд его не перейти при любом ветре. Однако же, он недостаточно глубок, чтобы к перешейку через Сиваш могли подойти корабли.

По моему мнению, на другом конце вала, на берегу Сиваша нужно построить еще один малый форт, упрощенной конструкции и меньшего размера. Между башнями можно поставить простой бревенчатый частокол. На валу нужно поставить еще пять малых фортов - острогов, на удалении одного километр - полтора друг от друга. Тогда гладкоствольные пушки, установленные на башнях острогов, будут надежно простреливать перекрестным огнем подходы ко рву по всей его длине.

В этих пяти фортах мы разместим артиллеристов и пехотные подразделения одной из наших стрелковых бригад. В резерве будут батальон трапезитов и рота пулеметных тачанок из состава бригады и два друнга херсонских скутатов. Вторая бригада в полном составе останется в Балаклаве.

Далее, считаю необходимым углубить ров по всей его длине до 3 метров и за счет этого досыпать вал. По гребню вала по всей его длине поставить забор из досок высотой три метра. На каждом погонном метре забора прорезать амбразуру для стрельбы из лука стоя. Через эти амбразуры будут стрелять хазарские лучники – всего 7500 тысяч воинов. За таким забором наши лучники будут в безопасности от стрел противника. Остальные 6 тысяч хазар составят конный резерв.

Все эти приготовления нужно завершить к середине июня. Думаю, минимум на неделю мы болгар на Днепре задержим. Потом они прорвутся через Днепр выше порогов, и еще неделю будут идти к Перекопу.

- Ну что же, товарищи военные, план мне представляется вполне реальным и выполнимым. – Заключил выступление Асташева Фрегер. - Теперь нужно прикинуть сколько рабочей силы и материалов потребуется для его реализации.

- Точный расчет проведут наши строители. – Ответил заместитель Префекта Евдокимов, взятый Фрегером в качестве советника посольства. Я только могу сказать, сколько рабочей силы мы можем к этим работам привлечь. У нас 3800 военнопленных. С начала марта, когда потеплеет и грунт подсохнет, если все остальные строительные работы остановить, можно их всех перебросить сухим путем к Перекопу. Все пилорамы, все мощности по производству стройматериалов с января тоже можно задействовать для этого. Весной флот и купцы смогут перебросить морем эти запасы к Перекопу.

Через хазар можно будет нанять в апреле славян из лесных племен для заготовки леса на среднем Днепре. Бродников наймем для сплава леса до устья, а оттуда к Перекопу бревна по морю перебросят купцы на своих кораблях. Денег для этого у нас в казне, после Константинополя достаточно.

Желательно в марте – апреле привлечь к земляным работам на валу хазарских воинов. Или пусть они дадут своих рабов, которых у них много. А наши пленные будут строить форты.

Так что, объем работ вполне нам посильный. К концу или даже к середине июня все закончим.

Владимир Васильевич, - обратился он к Асташеву. -Скажите, какие перспективы у нашего Углегорска, если болгары прорвутся через Днепр.

- К сожалению, перспективы неважные, Степан Ильич. Поставить туда гарнизон, достаточный для того, чтобы выдержать длительную осаду, мы не сможем. Город придется эвакуировать. Это еще одна задача флоту.

- Понятно. Тогда нужно за зиму сделать запас кокса и вывести его в Балаклаву в мае – июне, иначе у нас металлургия летом остановится. А город, угольный карьер и коксовые батареи мы осенью восстановим. Сохранить людей важнее. Однако, станки и прочее оборудование желательно тоже вывезти.

- Под это дело задействуем торговые корабли. – Прокомментировал Родионов. - Флот обеспечит охрану конвоя.

На второй день спуска по Дону группы советников Асташева и Родионов по картам с линейками, курвиметрами и карандашами в руках считали километры маршрутов, объемы грунта, камня, погонаж бревен и кубометры пиломатериалов. К концу дня расчеты закончили. Вечером корабли вышли в Азовское море. На этом вся деятельность закончилась. Крепкий северо-восточный ветер развел четырех – пяти бальную волну. Родионов предложил переждать непогоду в устье Дона, но Асташев с Фрегером решили продолжить движение. Для подготовки отпора болгарам каждый день был на счету.

Небольшие корабли немилосердно качало с носа на корму и валяло с боку набок. Разрезаемые форштевнями волны немилосердно окатывали брызгами леера, ванты и палубы. Брызги на такелаже сразу замерзали. Моряки, обвязавшись страховочными концами, приступили к скалыванию льда.

Через полчаса все участники посольства, за исключением моряков, вповалку лежали на койках, тяжко страдая от морской болезни. Такая котовасия продолжалась до самого входа в Балаклавскую бухту. Однако, Фрегер нашел в себе силы написать директиву послу Артамонову с заявкой на рабочую силу и лесоматериалы. Радист Днепра отстучал телеграмму морзянкой сразу, как только корабль вышел в Черное море и горы перестали экранировать Балаклаву. Мощная радиостанция Балаклавы продублировала радиограмму в Итиль.

Глава 6 Каганат

5. Каганат.

Каган и Цезарь хазар со всей серьезностью отнеслись к предупреждению Посла балаклавцев о предстоящем вторжении болгар. Именно поэтому на переговоры с ними в Саркел отправились сам Цезарь Ханукки и командующий гвардией Максуд.

Военные силы хазар и болгар, по данным разведки, были примерно равны. Равны были и военные силы вассальных Кагану и Хану славянских племен. Всего примерно по сотне тысяч конницы, из них по 10 тысяч тяжелой и по полсотни тысяч плохо вооруженной славянской пехоты.

Прямое столкновение таких больших воинских масс, скорее всего, закончилось бы «боевой ничьей». Хазарам удалось бы сдержать противника на рубеже Днепра. Но, потери были бы огромными, причем, с обоих сторон. Именно поэтому Ханукки принял план войны, предложенный Республикой.

В Средние века Европа время от времени с интервалом в 100 – 200 лет оказывалась под ударом идущих из Азиатских степей кочевых племен. Последовательно, одна за другой, на Европу накатывались волны готов, гуннов, авар, болгар, хазар, мадьяр, печенегов, половцев, монголов.

Кочевники разбивали армии оседлых народов, порабощали их или выдавливали на запад. При этом численность кочевников всегда в разы уступала численности завоеванных ими земледельческих народов.

Гунны в 5 веке завоевали всю Восточную и Центральную Европу и вторглись в Римскую империю, хотя их численность не превышала полумиллиона человек, а численность их войска – сотни тысяч воинов, в то время как в завоеванных ими земля проживали многие миллионы местных народов: славян, германцев, угро-финов, римлян.

Численность славянского населения в 13 веке на Русской равнине ориентировочно составляла до 5 миллионов человек, а численность кочевых народов улуса Джучи - восточной части империи монголов, не превышала полумиллиона человек. И тем не менее, монголы под руководством хана Батыя легко завоевали Русь, разгромили поляков, венгров, чехов, дошли до самых Альп. Только перенос их усилий на Закавказье и Ближний восток и распад империи Чингисхана спасли Центральную и Западную Европу от завоевания.

Сила кочевых племен заключалась в том, что у них каждый мужчина при необходимости становилсявоином. В семьях кочевников, живущих скотоводством, каждый мальчик с детства работал конным пастухом, охотился с луком на джейранов, зайцев и фазанов, тренировался с саблей и копьем. Он вырастал отличным наездником, хорошо владел луком, копьем и саблей. Поэтому, при относительной малочисленности их племен, кочевники могли выставить большие армии. Численность их войск составляла примерно 20% от их общей численности.

К тому же, кочевые роды постоянно воевали между собой за лучшие летние пастбища, за наиболее удобные зимние стоянки. В этих сражениях оттачивалось полководческое мастерство беев, возглавлявших кочевые роды, они приобретали тактический опыт, специфический для больших масс легкой конницы.

Кочевой род состоял из множества семейств, связанных между собой родственными узами. Каждая семья состояла из 5 – 10 человек, имела собственное стадо овец, коров и коз, табун лошадей, юрты и кибитки для перевозки утвари. Семьи перемещались по степи по мере выедания животными травы на пастбищах. Каждая семья кочевала отдельно, но близкородственные семьи держались поблизости друг от друга, и род передвигался как единое целое. Весной и летом рода двигались от южных зимних стоянок на север по мере роста травы в степях. А в конце лета и осенью кочевья родов двигались обратно на к южным зимним стоянкам.

У хазар зимние стоянки располагались вблизи побережий Черного и Каспийского морей. Там зимой было теплее, к тому же, частые и сильные ветры, вызванные разностью температур суши и моря, сдували снег из степей в овраги, давая доступ скоту к сухой прошлогодней траве. Поскольку мясо составляло основной рацион кочевников, к весне их стада редели. А весной матки приносили новый приплод, подраставший за лето на молодой траве, обильно покрывающей степи. По мере роста травы роды откочевывали на полтысячи километров к северу до зоны лесов, а осенью двигались обратно.

Однако, поскольку продуктивность дикой травянистой растительности была невысокой, а питались кочевники не растительной пищей, а мясом, их численность сильно уступала численности земледельческих народов, занимающих такую же территорию.

В случае войны все взрослые мужчины рода или орды в возрасте от 14 до 50 лет становились легко вооруженными воинами. Каждый имел копье, лук со стрелами, саблю, щит и кожаный или стеганный войлочный доспех. Они объединялись в десятки, сотни и тысячи, возглавляемые опытными военачальниками. Семья обеспечивала воина несколькими заводными лошадями, навьюченными походным имуществом, сушеным мясом, сушеными овощами.

Войско каждого рода шло в поход под командованием главы рода – бея или бека. Каждый бей имел и личную гвардию из нескольких сотен воинов в хорошей броне. Рода объединялись в тумены, высшие оперативные соединения орды, численностью порядка 10 тысяч воинов, не считая обоза. Обоз, включавший кузнецов, шорников, лекарей и шаманов тоже был конным. Орда была весьма мобильной. Воины, меняя лошадей под седлом, могли проходить до 30 – 40 километров в день.

Семьи, погрузив в кибитки имущество, не спеша, шли следом за войском огромными родовыми таборами. Так и происходило «Великое переселение народов».

У оседлых земледельцев не было возможности сделать воином каждого мужчину. Их мужчины были заняты ремеслами и земледелием. Поэтому, у оседлых народов войска формировалось из профессиональных воинов. Поскольку товарность тогдашнего сельского хозяйства была невелика, то одного воина могли содержать от 25 до 100 домохозяйств, в зависимости от климата и плодородия почв. Поэтому, вся Русь в 13 веке, ввиду суровости климата и бедности почв, не могла выставить более 30 тысяч воинов, к тому же разбитых на дружины отдельных княжеств. Сильное европейское государство могло выставить армию в 10 - 15 тысяч воинов.

На протяжении веков климат в Азиатских степях постоянно менялся. В благоприятные века, с мягкими зимами, с теплыми и влажными летами, численность кочевников возрастала. Когда же наступали века более сурового климата, между родами начинались жестокие войны за пастбища.

Как правило, при этом в степях Сибири и Зауралья среди беев выделялся очередной сильный вождь, от гунна Атиллы и до монгола Чингисхана. Он подчинял себе разрозненные кочевые племена, объединял всех воинов в большую орду и вел их в завоевательный поход. Получив отпор от ханьцев на их Великой стене, они двигались на запад. За счет большей численности войска и более высокого воинского искусства, они побеждали войска оседлых народов. А поскольку за их войском двигались и семьи воинов в кибитках, то они, подчинив себе местные народы, оставались в завоеванных землях. Потом, утратив кочевые навыки, они постепенно растворялись в местном народе. И попадали под удар очередной волны кочевников.

В январе 825 года на Курултае все беи приняли план войны, предложенный Цезарем Ханукки. Беи родов, кочующих восточнее Итиля и не принимающих прямого участия в войне, выделяли по тысяче воинов, чтобы тоже получить свою долю будущих трофеев.

Каждому роду назначили участки обороны на левых берегах Днепра и Дона, определили маршруты движения войск и таборов, указали сроки и места переправ через реки.

Вассальных славян решили привлечь по минимуму, только в составе княжеских дружин и рабочей силы на строительство укреплений. Кроме того, славяне займут оборону по границе лесной зоны, используя для обороны «Змиевы валы», реки и лесные засеки, чтобы лишить болгар возможности захвата продовольствия в славянских селах.

Однако, общины славян - бродников привлекались в полном составе для организации переправ таборов через реки и обхода бродов кораблями балаклавцев. В начале июня бродники уничтожат все свои речные плавательные средства на Днепре, а мореходные перегонят в Крым. Затем они перейдут на Дон. Впрочем, балаклавцы обещали оплатить наем рабочих на строительство и услуги бродников на волоках.

Роды, кочующих в междуречье Днестра и Днепра, с помощью бродников в мае перейдут на восточный берег Днепра. Таборы родов в июне должны будут по наведенным бродниками переправам уйти на восточный берег Дона.

Бей Крыма Омуртаг решил, что таборы его рода не пойдут за Дон, а вернутся в июне в Крым. Он был вполне уверен, что балаклавцы с помощью своего колдовского оружия удержат вал на перешейке. Бей Малгобек тоже был не прочь отвести свои таборы в Крым, учитывая, что воины рода будут оборонять вал, но Омуртаг отсоветовал ему. В июле трава в степном Крыму выгорает на солнце, и таборам двух родов будет невозможно прокормить свой скот. Даже роду Омуртага придется резать лишних овец, если осада перешейка затянется на весь июль. Продовольствие людям и фураж лошадям смогут завезти море купцы, но потребное овечьим отарам количество сена они завезти в Крым не смогут.

Когда Посол Артамонов сообщил Ханукки потребность балаклавцев в рабочей силе и необходимое для постройки укреплений количество леса, он направил гонцов к вассальным славянским князьям с приказом выделить рабочих и заготовить зимой бревна вдоль притоков Днепра и Дона. Старейшинам бродников приказал по полой воде сплавить бревна вниз по Днепру и Дону, выделить лоцманов для проводки кораблей через пороги и перетащить по волокам боты и катера балаклавцев.

После завершения Курултая беи, не задерживаясь разъехались по своим родам. Необходимо было готовить воинов к битвам, а таборы – к переправе через Днепр и Дон. На курултае беи согласовали заявку Республике на холодное оружие и передали ее Артамонову. Триумвират согласился предоставить заказанное оружие в кредит не позднее апреля с расплатой за него после похода в Болгарию. Союзные стороны согласовали цены на заказанное оружие.

Посол Гурский известил императора Константина о том, что флот Республики, вынужденный обороняться на Дунае, Днепре и Дону не сможет летом обеспечить постоянную блокаду проливов и Мраморного моря. Однако, в апреле флот всеми силами «прочешет» проливы и море, а затем уйдет на Дунай. В мае флот снова пройдет по проливам и морю, уничтожив все обнаруженные византийские корабли, и обстреляет Константинополь. Еще один рейд флота по проливам пройдет в июле.

В промежутках между рейдами Республика сможет держать в проливах лишь минимальное количество кораблей – не более трех вымпелов. Зато, в сентябре, октябре и ноябре флот обеспечит полную блокаду проливов. Или, если в этом возникнет необходимость, обеспечит переправу войск Константина через проливы. Императору пришлось с этим согласиться.

Византийская, или Восточная Римская или Ромейская империя, как называли свое государство его жители, позиционировала себя как наследника и правопреемника Римской империи Античности. Возникшая в 5 веке после разгрома Рима варварами, как уцелевшая восточная часть Римской империи, к середине 6 века при императоре Юстиниане Византийская империя достигла пика своего могущества. Ее владения включали в себя почти все Средиземноморье и почти совпадали с границами Римской империи в период ее расцвета. Даже Италия и сам Рим были в это время провинциями Византии.

В 7 веке возникший на основе исламской религии Арабский халифат сильно потеснил Византию. Она потеряла Египет, Сирию и Африку. В 8 веке арабы еще больше потеснили Византию в Азии, болгары сократили византийские владения в Европе.

В первой четверти 9 века арабы отвоевали у византийцев большие острова Кипр и Сицилия. Император франков Карл Великий основал Западную Римскую империю и оторвал от Византии Италию с Римом. Римская христианская церковь стала конкурировать с Константинопольской. Болгары захватили важнейший город Андрианополь и осадили Константинополь. После длительной серии военных поражений, утраты многих территорий и смерти в 811 году императора Никифора, Ромейскую империю охватили смуты.

В 821 году военачальник Фома Славянин объявил себя Константином, сыном убитого в смутах императора и поднял восстание против василевса Михаила. Популярному в войсках Фоме даже удалось в 822 году осадить Константинополь. Хан Болгарии Омуртаг вмешался в войну на стороне Михаила и разбил войска Фомы. Самозванец бежал на восток в провинцию Армения и заручился поддержкой Халифа Аль-Мамуна. (Примечание. В реале Фома проиграл и был казнен Михаилом в 823 году. Появление в Крыму Балаклавы уже изменило историю.)

Императора Константина предложенный Республикой вариант действий вполне удовлетворил. Он рассчитывал до конца 825 года захватить все Азиатские владения Михаила, а в следующем году с помощью балаклавцев взять Константинополь и захватить все оставшиеся владения Византии в Европе.

Триумвират Республики не собирался возвращать Константину земли, захваченные у Византии болгарами. Однако, вопрос об этих землях пока еще не возникал. Обе стороны сотрудничали к взаимной выгоде.

Глава 7 Подготовка.

6. Подготовка.

Ученый люд Научно-технического института с самого момента его образования работал в буквальном смысле «не разгибаясь». Хотя были они в большинстве своей выходцами из среды институтской профессуры, привыкшей к неспешному и размеренному существованию, в соответствии с учебным расписанием вуза, они четко осознавали, что от результатов их труда в буквальном смысле зависит их существование. Мало того, им помимо работы в НТИ приходилось еще и преподавать в техникуме.

Правда, на третьем году жизни в новом мире большинство первоочередных задач уже были решены, и некоторые из профессоров и доцентов начали расслабляться. А глядя на руководителей, и сотрудники их лабораторий тоже сбавили напряженность трудов. Сообщение Совета о предстоящем нападении огромной орды болгар и славян снова подстегнуло коллективы научных лабораторий.

В химической лаборатории Зелинского в конце октября представили государственной приемочной комиссии гранулированный бездымный порох, состоящий из селитры, хлората калия, серы и древесного угля в соотношении 41:41:9:9 и лабораторную технологию его изготовления. Этот порох имел втрое более высокую эффективность, чем дымный порох и давал на порядок меньше дыма. Вес порохового картуза с этим порохом был втрое меньше, чем вес картуза с черным порохом, при той же дальности стрельбы. К тому же, после выстрела образование нагара в стволе было на порядок величины меньше. Пробанивать ствол пушки можно было реже, и, отсюда следовала существенно большая скорострельность.

Госкомиссия под руководством самого Астахова по результатам испытаний приняла порох на вооружение и поручила Зелинскому наладить на пороховом заводе промышленный технологический процесс его производства. Коллективу завода Президиум поручил не позднее 1 декабря полностью перейти на выпуск этого пороха взамен черного.

Лаборатория вооружений Дубовицкого в феврале передала на испытания два бронеавтомобиля на базе трехосных грузовиков ГАЗ-ААА, изготовленные по ТЗ Асташева. Двигатель, кабину и вращающуюся башню с пулеметом Максим защитили двухмиллиметровой листовой сталью, а кузов – полутора миллиметровой. В марте в бухте начал маневрировать и совершать пробные подлеты гидросамолет Ми-2.

В электро-радиотехнической лаборатории Красовского наладили штучное производство электронных вакуумных ламп – триодов с коэффициентом усиления по току 30 - 50. Начали собирать из своих ламп радиостанции для флота и армии. Электрические лампы накаливания с платиновыми спиралями с лета серийно выпускались на стекольном заводе.

Под руководством доцента Шишко в лаборатории металлообработки и машиностроения в январе изготовили четыре паровые машины мощностью 200 лошадиных сил для корабля - авиаматки. Машиностроительный завод уже выпускал паровые машины мощностью 25, 50 и 100 лошадиных сил с угольным и мазутным питанием. В этой же лаборатории испытывали опытный образец колесного трактора – локомобиля с 50-сильным паровым двигателем.

В лаборатории Дьякова металлурги пытались освоить извлечение вольфрама из полиметаллической руды, поступающей из Ганджи. Процессы извлечения меди, олова, цинка, свинца и серы из этих руд уже были внедрены в производство на комбинате цветной металлургии. В лабораторных условиях из этих руд извлекали серебро, хром, ртуть, алюминий и золото.

В лаборатории органической химии профессора Глуховского отлаживали процесс получения искусственного каучука на лабораторной установке. Разработанные технологические процессы получения красок, смазочных материалов, гибких и твердых электроизоляционных материалов уже были внедрены на химзаводе.

Почвоведы Музалевского завершили формирование посевных фондов всех сельскохозяйственных культур, оказавшихся в Балаклаве на момент переноса. Теперь фокус усилий лаборатория перенесла на селекцию пород домашнего скота, наиболее пригодного для местных условий. Проводили опыты по скрещиванию своих пород с неприхотливыми местными. Были разработаны проекты типовых семейных ферм для разведения домашнего скота и птицы.

Лаборатория фармакологии профессора Лифшица обеспечила министерство здравоохранения вакцинами от чумы, оспы, тифа, холеры в количестве, достаточном для прививки всего населения Республики. Нарабатывались вакцины для прививания крымских хазар. В лаборатории начали выпускать перекись водорода, бактерицидный стрептоцид в таблетках и мази, протаргол от респираторных заболеваний и фталазол от желудочных.

С 17 декабря на всех заводах оборонной и военной промышленности снова ввели две обязательные 9-часовые смены. Правда, 9 час оплачивался как сверхурочные работы. Балаклавцам уже удалось возродить у себя основные промышленные производства, позволяющие удержать технологический уровень конца 19 века. Работали цеха и заводы комбинатов черной и цветной металлургии, комбинатов металлообработки и машиностроения, комбинаты нефтепереработки и химии, комбинаты горнодобывающей, строительной, легкой и пищевой промышленности. Конечно, по меркам промышленности Советского Союза эти «комбинаты» были всего лишь маленькими заводиками, состоящими из полукустарных и мелкосерийных цехов.

Развитию промышленности прежде всего мешал кадровый дефицит. Станочный парк наращивать было проще. Всего в Республике насчитывалось по данным произведенной при подготовке выборов переписи населения 7413 граждан с правом голоса. За вычетом нетрудоспособных инвалидов и пенсионеров оставалось 6648 трудоспособных граждан, из них 3956 мужчин.

В армии, в МВД и во флоте служили 822 мужчины и 470 женщин на нестроевых должностях машинисток, кладовщиц, уборщиц, поварих, радисток и телефонисток. 90% личного состава вооруженных сил республики уже составляли местные. И это, не учитывая личный состав местных херсонских войск.

В коммунальных службах, общепите, образовании, медицине, сельском хозяйстве и других гражданских отраслях было занято 504 мужчины и 1901 женщина.

Больше всего граждан работали в промышленности, науке и строительстве, из них 2630 мужчины и 1086 женщины, что составляло 51% трудоспособного населения.

Всего в составе промышленных комбинатов насчитывалось 85 отдельных цехов, заводов и производственных участков. В среднем на одном производстве работали лишь 44 балаклавца. Из них далеко не все имели изначально квалификацию, соответствующую занимаемым должностям. Большинство прошло только ускоренное обучение и обучалось всему уже в процессе работы. К примеру, на одном из самых сложных машиностроительном комбинате, работало 167 балаклавцев, а на комбинате стройматериалов – всего 18. Ранее на несекретные производства уже нанимали местных ремесленников. С осени 824 года их стали привлекать и на оборонные заводы. Само собой, только принявших Коммунистическую веру. На машиностроительном заводе работало уже 190 местных ремесленников, руководивших чернорабочими из пленных.

Лишь на совершенно секретные патронные, оружейные и химические заводы местных пока еще не брали. Там балаклавцам приходилось напрямую руководить подсобными рабочими, набранными из толковых пленных славянской национальности. Всем нанятым на заводы ремесленникам в рассрочку предоставлялось жилье в Балаклаве, Алустоне и Малореченске.

Первые сотни пленных, взятых еще летом 822 года, в соответствии с Указом Президиума, этим летом предстояло отпустить на свободу. Работающих на секретных производствах пленных Префектура отпускать на сторону не собиралась. Им планировали предоставить жилье и хорошо, по местным меркам, оплачиваемые рабочие места.

Руководители промышленности с нетерпением ожидали первого ускоренного двухгодичного выпуска техникума, предстоящего в сентябре. За каждого будущего выпускника уже шла подковерная борьба. Руководство НТИ в ней тоже участвовало.

С разработкой предварительных планов летней компании Генеральные штабы армии и флота справились за 5 дней. На шестой день в Итиль ушли радиограммы с уточненной заявкой на проводников, рабочую силу и лесоматериалы.

В этот же день из Балаклавы на борту паровых фрегатов Кама и Ока вышли две разведгруппы. В каждую вошли представители штабов флота, армии, геодезисты, инженеры- строители. Корабли обошли морем Крым и высадили разведчиков у форта Перекоп. Охрану разведчиков осуществлял два отделения стрелков при двух ручных пулеметах и центурия трапезитов без лошадей. У Перекопа их уже ожидали две сотни хазар из рода Обадии с заводными лошадьми. Они же предоставили лошадей херсонским трапезитам. Весь груз везли на вьючных лошадях.

До первых Днепровских порогов разведчики дошли за 7 дней. Первая группа занялась изучением порогов, вторая двинулась дальше. Ей предстояло наметить точки для строительства укрепленных складов выше порогов.

Через месяц первая группа разведчиков вернулась назад в Балаклаву. Результаты разведки оказались неутешительными. Все описанные в дореволюционной энциклопедии Брокгауза и Эфрона судовые фарватеры через пороги оказались построенными в 18 и 19 веках. А в настоящее время пороги оказались не проходимы.

Каскад Днепровских порогов возник там, где Днепр пересекает Приднепровскую возвышенность, основание которой сложено прочными горными породами. На протяжении 75 километров река бурлит в 9 порогах, перемежаемых широкими плесами. Глубина реки на порогах летом в межень не превышала одного метра, причем в русле со дна выступали многочисленные скалы и крупные камни. Скорость течения воды на самом грозном пороге, именуемом Ненасытец, достигала 18 километров в час, или 10 узлов. Перепад высоты в этом пороге составлял 6 метров на 2 километрах длины.

По сведениям, поступившим от бродников, вниз по реке через можно было пройти только на лодках или малых ладьях по высокой воде в весеннее половодье в апреле - мае. В межень пройти пороги было невозможно даже на лодках. По крайней мере, лоцманы бродников за это не брались. По их словам, лодки неизбежно разбивало о подводные камни. В некоторые годы, в случае обильных дождей осенью, поднявшийся уровень воды позволял проходить пороги и осенью, в октябре - ноябре. Но, это бывало не каждый год. Вверх по реке ладьи и лодки даже в половодье перетаскивали мимо порогов волоком посуше.

Вывод разведки был таков. Весной можно будет пройти вверх по Днепру через пороги на катерах типа ПК. Катера типа МО не пройдут, у них слишком большая осадка. Боты можно будет протащить волоком. Своим ходом через пороги они не пройдут из-за малой скорости. Однако, вернуть катера и боты летом назад будет невозможно. По реке они не пройдут, а волоки будут контролировать болгары после того, как форсируют реку.

Между порогами болгары переправляться не смогут, быстрое течение снесет их на очередной порог и утопит.

Рассмотрев результаты разведки, Генштаб флота сделал следующие выводы. В половодье катера ПК смогут провести через пороги боты. Однако, катерам придется вернуться вниз, чтобы не быть летом запертыми выше порогов. Легкие боты можно будет перетащить вниз волоком после того, как болгары будут выбиты из левобережья Днепра.

Родионов, посовещавшись с Асташевым, принял решение перетащить по высокой воде через пороги 8 паровых ботов, буксируя их катерами ПК. Вооружение ботов усилить пулеметами. Катерам после буксировки вернуться в низовья. После прорыва болгар через Днепр ботам уйти вверх в среднее течение реки, где необходимо будет создать для них базу на острове. Такое поручение было отправлено по радио второму отряду разведчиков.

Этот отряд разведчиков прошел левым берегом реки, а потом по установившемуся льду через степную и лесостепную зоны, до дремучих лесов. Продовольствием снабжались в селениях бродников и славян. За все платили серебром. Так что, встречали и провожали их с почетом. По дороге наметили места для постройки 3 острогов через каждые 150 километров реки. Переход продолжился до конца февраля. Определяли места, удобные для организации переправы вплавь, с пологими и левым и правым берегами.

Затем отряд по льду двинулся вверх и поднялся до самого стольного города полянского княжества Киева. По пути наметили небольшой остров с высокими берегами, расположенный по середине реки. Князь Волож, к которому уже прибыл гонец от Цезаря Хануки, принял их с почетом. Своих сюзеренов он уважал, а о балаклавцах был наслышан.

Хазарский сотник Байгур сообщил князю приказ Кагана о заготовке зимой 7 тысяч стволов леса толщиной в одну – две длани и длиной 9 шагов каждый. Бревна поручалось сплотить и сплавить в начале апреля вниз по реке до намеченных мест строительства острогов. С плотами направить вниз 500 человек плотников для строительства укреплений. На острове в 50 километрах ниже Киева в мае поставить острог размером 60 на 60 шагов с 5 башнями. План острова и острога ему вручили. За лес и работников Республика обещала заплатить.

Попировав с князем и отдохнув, отряд двинулся в обратный путь. В конце марта отряд вернулся в Перекоп.

В начале апреля начались строительные работы на перекопском валу. Три тысячи рабов из Республики и четыре тысячи рабов, присланных из родов Омуртага и Малгобека, углубляли ров, насыпали вал и под руководством херсонских мастеров строили 6 острогов на перешейке. Остроги ставили простейшей конструкции: 5 башен из засыпанных землей срубов высотой 7 метров, между ними по 50 метров бревенчатого частокола высотой 6 метров. Между острогами – забор из 40-миллиметровых досок высотой 5 метров. Добротный забор был построен на бревенчатых столбах, вкопанных на полтора метра в землю. Толстые доски крепили вертикально к трем бревенчатым прожилинам. Каждую доску двумя 200-миллиметровыми гвоздями «враспор» прибивали к каждой прожилине.

Лес рубили по берегам Севастопольской бухты, затем грузили на торговые корабли, которые везли его в Перекоп. Все лесопилки Республики с января по апрель в две смены пилили доски, потом их морем везли в Перекоп. Из них же делали боевые ходы и постройки в острогах. Доски успели напилить в необходимом количестве. К концу мая все работы на валу закончили. Колонны рабов пешком отвели к Бакле и Херсону.

В соответствии с планом обороны, 1-я бригада расквартировалась по 6 острогам, которым присвоили номера с 1-го по 6-й, начиная от Перекопа. Гарнизон каждого острога составили рота скутатов, рота трапезитов, взвод стрелков, два взвода стрельцов, всего около 500 человек. Из тяжелого вооружения - одна сорокапятка, 6 гладкоствольных трехдюймовок, один пулемет максим, 2 пулеметов - гатлинга и 5 бомбометов. Дополнительно, на ремзаводе модернизировали 14 огнеметных сифонов, взятых на захваченных византийских галерах. Замена мехов на поршневые воздушные насосы позволила увеличить давление воздуха в сифонах дальность выброса огнесмеси до 35 метров. По паре штук их разместили в острогах и форту Перекоп.

К началу июня во все остроги завезли запланированный комплект боеприпасов и запас продовольствия на два месяца.

За забором на валу расположатся 7500 хазарских лучников, по одному на метр вала. В заборе были прорезаны узкие амбразуры для стрельбы из лука стоя. По расчетам Генштаба этих сил будет вполне достаточно, чтобы отбить массированные атаки больших масс пехоты и конницы.

Тем не менее, на случай прорыва обороны за валом будут располагаться батальон скутатов, батальон трапезитов и рота из 6 пулеметных тачанок из состава бригады. Кроме того, в резерве будут два друнга херсонских скутатов в количестве 700 человек и 3 тысячи хазарской конницы. Снабжение продовольствие всей этой воинской массы осуществлялось морем через причал Перекопа.

На первом этапе сражения воины родов Обадии и Малгобека будут держать оборону по берегу Днепра вблизи устья. После прорыва болгар за Днепр они отойдут в Крым.

В апреле по высокой воде катера ПК протащили через пороги на буксире 8 паровых ботов. Катера, имевшие полный ход в 16 узлов, легко преодолевали встречное течение с ботом на буксире.

К концу апреля славянские плотники построили на Днепре выше порогов 4 острога. В мае в построенные ими остроги катера завезли личный состав, боеприпасы и продовольствие. На боты дополнительно посадили по звену стрельцов и по ручному пулемету, снятому из балаклавскмх крепостей. Так что, на каждом боте стояли бомбомет, ручной пулемет и крепостное ружье. У экипажа и десантников имелось 3 винтовки, 3 револьвера и 3 ружья. К каждому из трех нижних острогов причалили по паре ладей на случае эвакуации гарнизонов.

Родионов, еще раз взвесив скромные боевые возможности ботов, решил оставить все 4 катера типа ПК вместе с ботами за порогами. Если осень будет сухой, легкие 35-тонные катера можно будет спустить вместе с ботами вниз по волокам.

Все намеченные планом компании мероприятия балаклавцы закончили в срок. Тумены хазарских родов заняли назначенные им позиции по правому берегу Днепра. Таборы родов с помощью бродников ушли за Дон. Самих бродников тоже отправили за Дон. Их ладьи, по возможности, отбуксировали по морю вокруг Крыма в Корчев. Все остальные плавсредства на Днепре сожгли или утопили.

Глава 8 Константинополь.

7. Константинополь.

План компании 825 года для флота был предельно напряженным. Он предусматривал 9 следующих одна за другой с минимальными перерывами или вообще без перерывов стратегических операций. И в каждой из этих операция флот участвовал всеми имеющимися силами. А потому Мегадук адмирал Родионов решил возглавить каждую операцию лично.

Впрочем, Генштаб флота постарался обеспечить по плану экипажам кораблей хотя бы минимальные перерывы для отдыха в Балаклаве. Первой, намеченной на апрель была операция против Константинополя и проливов. В этой операции участвовали все корабли, за исключением 4 катеров типа ПК и 8 ботов, которые готовили оборонительную операцию на Днепре выше порогов.

Еще 4 бота занимались проводкой торговых караванов в порты Батум и Трабзон. Конечно, для небольших 15-тонных ботов переходы через открытое море были опасны, но Родионову приходилось рисковать. Все более крупные корабли были нужны в других местах. На охране побережья Республики остались всего два бота.

3 апреля эскадра из 18 вымпелов вышла в поход. Она состояла из 6 фрегатов, 2 корветов, 8 катеров типа МО, крейсера Комендор и новейшего 500-тонного авианосца Аврора. Причем, для только что выведенной из сухого дока Авроры это были практически ходовые испытания. Впрочем, самолета на борту корабля не было. Он все еще дорабатывался конструкторами и еще не был принят на вооружение.

Эскадру Виктор поделил на 8 дивизионов: 1-й дивизион быстроходных двухмоторых катеров МО-1 и МО-2 с фрегатом Днепр в роли корабля снабжения, 2-й дивизион из двух одномоторных катеров МО-3 и МО-4 с кораблем снабжения фрегатом Волга, 3-й дивизион из двух катеров МО-5 и МО-6 с фрегатом снабжения Дон, 4-й дивизион из двух катеров МО-7 и МО-8 с фрегатом снабжения Дунай, 5-й дивизион из корветов Нева и Днестр, 6-й дивизион из двух фрегатов Кама и Ока. Корабли снабжения обеспечивали экипажи катеров продовольствием и боеприпасами.

Комендор и Аврора были отдельными единицами эскадры. На Аврору временно поставили две пушки сорокапятки, снятые с крепости Балаклавы. На Комендор тоже вернули сорокапятки, взятые ранее в Балаклаву. Теперь Комендор снова имел все три свои «родные» сорокапятки, а Аврора – сорокапятку и 6 гладкоствольных пушек калибра 95-миллиметров. Фрегаты имели по пять таких пушек, а корветы – по три.

План операции в основном соответствовал проведенной в сентябре прошлого года операции против Константинополя и византийского флота в проливах, но не предусматривал десанта в Константинополь. Целями операции были назначены уничтожение византийского флота, пресечение транспортного сообщения между европейской и азиатской частями империи Михаила, захват кораблей с трофеями и оказание устрашающего морального воздействия на правящие круги империи.

До входа в пролив эскадра шла одной колонной. Виктор со штабом шел на головной Авроре, имеющей мощную радиостанцию, такую же, как на Комендоре, но изготовленную уже в Балаклаве, а не в старом мире. Быстроходные Мошки (катера типа МО-4) первого дивизиона под командованием кавторанга Дубинского шли впереди, выполняя функции головного дозора.

После входа в Босфор Мегадук выдвинул в голову колонны стальной Комендор. Его три сорокапятки могли утопить любой местный корабль на дальней дистанции. Идущие следом в кильватерной колонне по центральной оси пролива Аврора и фрегаты из гладкоствольных пушек обстреливали все подозрительные объекты на берегах пролива. Их мощные 95-миллиметровые фугасные снаряды, начиненные тротилом, разносили все укрепления, за которыми могли скрываться баллисты или камнеметы.

У Константинополя Виктор оставил фрегаты Кама и Ока под общим командованием капдва Приходько. Фрегаты встали на якоря по центру пролива и подняли привязные аэростаты. С высоты 200 метров наблюдатели - корректировщики насквозь просматривали Константинополь, залив Золотой рог и крепость Галата. Орудия кораблей поочередно без спешки, вдумчиво, загрохотали. Корректировщики по телефону выдавали поправки артиллеристам после каждого выстрела. Сначала фрегаты утопили все плавсредства в обоих гаванях Константинополя, потом – все суда в заливе, затем – подожгли все портовые склады и пристани. На это ушел целый день. Потом, также не спеша, подавили все камнеметы и баллисты на башнях. Потом начали обстреливать цели в городе.

Город Константинополь, столица Византийской империи был в то время крупнейшим городом Европы. Население города достигало полу миллиона человек. Все другие города Европы по количеству населения тогда не превышали 50 тысяч жителей.

За 5 веков своего существования как столицы огромной империи город врагам ни разу не удалось взять его штурмом. Внешние стены Константинополя, сооруженные несколькими династиями императоров, делали его самым неприступным среди всех европейских городов.

Город располагался на полуострове между Босфором и заливом Золотой Рог, отходящим от пролива на север и врезающегося в европейский берег пролива на 7 километров. Константинополь занимал почти весь западный берег залива. В плане он напоминал слегка кривоватый равносторонний треугольник со стороной в 6 километров.

С материковой стороны город окружала стена, построенная императором Феодосием, длиной в пять с половиной километров с сотней высоких башен. Общая длина стен с четырьмя сотнями башен составляла 16 километров.

У входа в залив, имеющий ширину всего 400 метров, на восточном берегу залива располагался город – крепость Галата. От Галаты к Константинополю через весь вход в залив была протянута поднимаемая мощными лебедками толстая железная цепь, препятствующая несанкционированному входу кораблей в залив.

Поскольку дальнобойность пушек при стрельбе навесом была не велика, в немногим более километра, каждый день фрегаты занимали новую позицию. Под удар попали все императорские дворцы, многие административные здания, казармы гвардии, дворцы знати и даже ипподром, на котором местные полководцы от большого ума решили провести смотр городского ополчения.

По ночам фрегаты включали дуговые прожектора и внимательно просматривали всю окружающую водную поверхность, команды расстреливали все, что замечали в свете прожекторов вахтенные сигнальщики. Из винтовок били даже по головам одиночных пловцов.

Закончив «обработку» Константинополя со стороны пролива, корабли расстреляли крепость Галату и башни, в которых размещались лебедки, натягивающие цепь поперек входа в залив. Цепь упала на дно. Затем Кама и Ока зашли в залив и начали «обрабатывать» город со стороны залива. Артобстрел Константинополя продолжался две недели. Лишь северная часть города, примыкающая к напольной стене, на удалении более километра от берегов пролива и залива, не подверглась бомбардировке. Правда, там в основном, располагались кварталы ремесленников и бедноты.

Зажигательные снаряды, чередуемые с фугасными, каждый день вызывали многочисленные пожары. Городские пожарные команды не успевали их тушить. Так что, две недели в городе громыхали взрывы, гибли солдаты и горожане, над городом вставали столбы серого дыма. Ночью в облаках отсвечивало зарево пожаров. Особенно ярко горело содержимое сифонов греческого огня, установленных на крепостных башнях. Константинополь замер в страхе. Рядовые жители и аристократы с ужасом смотрели со стен на грозные корабли пришельцев, с которых грохотали их колдовские орудия. Император, его армия и флот были не в силах хоть что-нибудь с ними сделать.

Учитывая, что Кама и Ока опустошили свои снарядные погреба почти до дна, Родионов приказал им патрулировать Босфор. Для расстрела одиночных лодок, пытающихся форсировать пролив, винтовок и гатлингов вполне хватало.

Выйдя из Босфора в Мраморное море, эскадра перестроилась из кильватерной колонны в строй фронта и прочесала это небольшое море насквозь. 15 кораблей частым гребнем прошли все море, имеющее наибольшую ширину всего 45 миль. При этом утопили все встреченные военные корабли: галеры, биремы и три огромных тысячетонных дромона. Идущие вдоль берегов фрегаты расстреляли все порты, и даже рыбацкие пристани,

Торговые суда задерживали и досматривали. При наличии на борту судов ценных грузов, таких как продовольствие, оливковое масло, вино, ткани, кожи, металлы, их группировали в отряды по 12 – 15 судов и отправляли под конвоем пары Мошек в Балаклаву. С Мраморного моря ушли три таких каравана. Конвойным Мошкам Мегадук приказал после конвоирования возвращаться к эскадре. Суда с бросовым грузом типа глиняной посуды или древесины топили, позволив экипажам подвести их поближе к берегу и спастись.

Таким же образом эскадра прочесала длинный пролив Дарданеллы. Корветы Нева и Днестр Родионов оставил патрулировать пролив, приказав им топить все лодки, рискнувшие выйти на открытую воду.

Все остальные корабли вышли в Эгейское море. Эскадра, разбившись на дивизионы, занялась тем же делом, что и в Мраморном море. Топить военные корабли и проверять торговые суда. Из судов с ценными грузами формировали отряды и под конвоем Мошек отправляли в Балаклаву. Фрегаты расстреляли все порты на островах в северной части моря: Тасосе, Самотраки, Лемносе, Гёчкеада, Айос и на более мелких. В Балаклаву отправили еще 5 караванов из торговых судов.

Родионов сходил на Авроре к острову Лемнос, осмотреть его бухты на предмет пригодности для строительства базы флота. В самой удобной бухте высадили десант, провели картографирование берегов и промеры глубин. Убедились, что выбор Лемноса под базу флота был правильным. В Эгейском море эскадра провела две недели, затем двинулась в обратный путь.

Проходя мимо Константинополя, еще раз отсалютовали императору. Каждый корабль дал еще по паре выстрелов из каждого орудия по крепостным башням. Мегадук решил, что все задачи операции выполнены, Михаил и его сановники достаточно напуганы. В Балаклаву все корабли вернулись 25 апреля. Эскадра потерь в корабельном и личном составе не имела.

Экипажи получили 9 дней на отдых, ремонт кораблей и пополнение запасов. 7 мая эскадра в том же составе вышла к устью Дуная и приступила к выполнению второй операции.

Одной из задач успешно завершенной операции было напугать правящий класс Византии и лично императора Михаила. По мысли руководства Республики, напуганные рейдом флота, тем более в ожидании летнего наступления войск самозванца, византийцы не рискнут снять крупные силы с обороны столицы.

Как только республиканский флот ушел из Босфора, Император Михаил собрал малый состав Синклита для обсуждения плана летней военной компании, с учетом последних обстоятельств. Присутствовали высшие руководители государства: стратиги армий запада и востока, префекты запада и востока, мегадук флота, комит гвардии, эпарх - казначей и куропалат дворца. Поскольку большой императорский дворец и многие другие дворцы сильно пострадали от варварского обстрела и последующего пожара, собрались в маленьком старом Антиохийском дворце. Сравнительно небольшое здание дворца укрылось от глаз варваров за высокой стеной ипподрома, а потому уцелело.

- В конце концов, что мы можем сделать с флотом варваров? Сколько наше императорской величество будет терпеть их наглые выходки? – Гневно вопросил Василевс.

- К моему глубокому сожалению, Ваше императорское величество флот с ними сделать ничего не может. - Почтительно ответил новый мегадук Федор, назначенный вместо погибшего в Софийской гавани старого мегадука. - Дальность, скорострельность, точность стрельбы и взрывная мощь снарядов их колдовских орудий во много раз превышает дальность, скорострельность и точность наших катапульт и баллист. Они топят наши корабли, прежде чем мы успеваем сблизиться с ними на дистанцию поражения. Вы лично видели, как они стреляли по городу на дистанцию в полторы тысячи шагов, и умудрялись попадать в цели, даже не видя их. Это явное и богопротивное колдовство.

Сейчас они, по-видимому, ушли, чтобы пополнить израсходованные запасы снарядов. Мы пытались подобраться к их кораблям ночью вплавь и сжечь их, но, оказалось, что у них на кораблях стоят очень яркие узко направленные фонари, которые освещают все акваторию. Наших пловцов они уничтожили.

Если они останутся в проливах и в Мраморном море, то мы не сможем поддерживать сообщение между Европой и Азией. Побеждать их нужно на суше. Снабжать наши войска в Азии через Эгейское море мы тоже не сможем, флоты халифата после понесенных потерь превосходят наш флот численно минимум в два раза.

- А что скажет армия? – вопросил Михаил.

- Боюсь, если восточные фемы окажутся отрезаны от западных, мы не сможем противостоять войскам самозванца, - с трепетом ответил стратиг востока Диметрий. – У него будет многократное численное превосходство. У него много наемников из Халифата. Как только перевалы в Анатолии очистятся от снега и дороги просохнут, он ударит.

- Я думаю, выход у нас один, ваше императорское величество, – высказался стратиг запада Алексис. – Вы в своей божественной мудрости уже договорились с ханом болгар Омуртагом о совместном походе на их город Балаклаву. Я полагаю, необходимо выдвинуть в помощь болгарам максимум возможных сил. Прежде всего тяжелой пехоты - скутатов и инженеров с большим запасом огненной смеси. Конницы у болгар хорошая и многочисленная, и тяжелая и легкая. И легкой варварской пехоты они приведут много.

Инженеры должны создать передвижные укрытия, чтобы подвести камнеметы к крепости на дистанцию действительного огня. Если мы проломим стены, то в городе в узких улочках мы задавим их массой. У них собственного войска совсем мало, не больше тысячи воинов и тысяч пять херсонцев. Хазары вряд ли будут так ух упорно сражаться против болгар за Балаклаву. Им проще отойти за Дон. Если Балаклава падет, их флот лишится базы и погибнет.

- Да будет так! - Заключил Император. – Префектам приказываю выделить максимально возможное количество военных инженеров к орудиям и максимум огненных зарядов к камнеметам и баллистам. Инженеров обеспечить необходимым количеством материалов, инструментов, рабочей силы и продовольствия. Стратигу Алексию повелевая выделить необходимое количество скутатов для защиты инженеров и камнеметов при штурме города. Всем выступить в поход через 6 дней. Пошлите гонца с сообщением Омуртагу о выступающих в поход силах.

Когда сановники покинули приемный покой, Михаил спросил у казначея Софокла:

- Что у нас с деньгами, хотя бы войско провизией и снаряжением снабдить сможем?

- После прошлогоднего погрома казна у нас почти пустая, ваше императорское величество, но выступающие в поход войска обеспечим. Дворцовому штату денежные выплаты на месяц задержим, а это 18 тысяч человек, вот и будут деньги. А дворня это переживет, небось денежка в «загашнике» у всех водится.

- Пусть так, но штат императрицы не трогай, а то визгу бабского не оберешься.

Глава 9 Дунай

8. Дунай.

Вторая операция флота, носящая наименование «Дунай-2», была калькой с прошлогодней операции, когда флот пытался не допустить переправы болгар через реку. Тогда Президиум планировал совместно с хазарами оккупировать всю Валахию до самого Дуная. Планировалось, что флот не позволит болгарам переправить через реку крупные силы. Штаб флота тогда переоценил свои силы. Для того, чтобы блокировать Дунай на всем 900 километровом протяжении от «Железных ворот» (теснина и порог в среднем течении Дуная между хребтами Карпаты и Стара-Планина) до самого устья наличных кораблей флота не хватило. Болгары, хотя и потеряли на переправе до 10 тысяч воинов, смогли переправиться крупными силами, а хазарские беи предпочли отступить, не ввязываясь в тяжелые бои с превосходящими силами болгар.

Теперь Генеральный штаб ставил задачей именно нанесение противнику потерь, а не удержание территории. Хотя, силы флота с прошлого года существенно возросли. Эскадра вышла в том же составе. Единственное изменение состояло в том, что левый приток Дуная реку Олт решили не блокировать, а вместо него заблокировать сам Дунай от устья Олта до Железных ворот.

Конечно, 18 вымпелов было совершенно недостаточно, для полного перекрытия почти тысячи километров речного русла. Но, не все было так мрачно. На первых 260 километрах от устья до впадения в Дунай Яломицы, в местности между Дунаем и Черным морем, именуемой Добруджей, правый берег представлял сильно заболоченную и покрытую лесом низину. В мае, когда полые воды еще не сошли, для прохода крупных конных масс эта местность была совершенно непригодна. А переправой пеших и плохо вооруженных войск валашских князей решили пренебречь.

От правого притока Янтры до Железных ворот параллельно Дунаю стоял поросший дремучими лесами горный хребет Стара-Планина с высотами более 2000 метров. Через хребет на участке длиной 380 километров проходили всего три вьючных тропы, по которым крупные конные массы провести тоже было весьма непросто. В прошлом году через каждую тропу прошло от 5 до 10 тысяч воинов. В мае горные тропы еще не просохнут и будут опасны.

Таким образом, плотное прикрытие требовалось на среднем участке реки длиной 350 километров. К тому же, далеко не каждый участок реки был пригоден для переправы. На правом берегу для подхода конницы к воде требовался пологий безлесный песчаный берег. А на левом берегу, в трех – пяти километрах ниже, с учетом сноса по течению, для выхода коней из воды тоже требовался длинный песчаный пляж без большого леса за ним. В прошлом году штурманы кораблей уже составили довольно подробную лоцию Дуная. Подобных мест на 350-ти километрах русла было всего три десятка. То есть, задача флота сильно упрощалась.

Родионов решил оставить ниже устья Яломицы 2-ой дивизион кораблей – фрегат Волга и два Мошки. Выше устья Ятры и до Железных ворот – 1-й дивизион. Остальные 12 вымпелов эскадры расположить на самом опасном среднем участке реки. При этом на каждый корабль приходилось 30 километров реки.

***

Хан Омуртаг к походу на хазар и балаклавцев готовился со все серьезностью. Еще зимой все беи и родов получили его приказ готовится к выходу всеми наличными силами. На западе против славян – абодритов, поддерживаемых франками, он оставил лишь один из родов с 4 тысячами воинов.

На византийской границе он решил не оставлять никого. Император Михаил известил, что пришлет 1500 инженеров, сведущих в осадных работах, для сборки камнеметных машин с необходимым комплектом инструментов и материалов. А также 3 тысячи тяжелых пехотинцев для их охраны.

Вассальным валашским и славянским князьям Хан приказал выступить с дружинами. А кроме того, выставить одного вооруженного пешего воина от пяти дворов. В бою от голых и вооруженных в лучшем случае плотницкими топорами и рогатинами славян толку будет мало, но отвлечь на себы корабли балаклавцев они смогут. Да и штурм городских стен их поганать не жалко. К весне он получил ответные послания беев и вассалов и смог подсчитать свои войска.

Валахи и славяне, проживающие на востоке его владений в междуречье Днестра и Серета обещали выставить 600 конных дружинников и 22 тысячи пехоты. Славянские князья, проживающие в предгорьях Карпат на левобережье Дуная выставляли 900 дружинников и 13 тысяч пехоты. Его беи, чьи земли тоже лежали в левобережье, выводили в поход 36 тысяч хазар и 12 тысяч славянской пехоты.

Ценность этих войск была тем более велика, что им не придется переправляться через Дунай, а Хан опасался, что злобные пришельцы опять пришлют на Дунай свои корабли и попытаются помешать переправе.

С правобережья беи выводили 53 тысячи хазар и 5 тысячи славян. Славяне с правобережья в тысячекилометровом походе неизбежно отстанут от хазарской конницы, но на переправе через Дунай они отвлекут на себя часть сил балаклавцев. Князьям из Добруджи он приказал выставить 6 тысяч воинов. По его замыслу, переправляясь в низовьях Дуная, они отвлекут на себя часть флота пришельцев.

Всего в поход выходили 91 тысяча конных хазар с дружинниками вассалов и 58 тысяч пехотинцев. Особо Омуртаг озаботился сохранностью византийских инженеров. Он повелел корабелам из Бургаса и Варны за зиму изготовить на реке Луда-Камчия, впадающей в море у Варны, 250 речных ладей. На эти ладьи посадить команды, мобилизованные у болгарских и валашских купцов. Всех византийцев с припасами посадить на эти ладьи. А когда весь флот пришельцев войдет в Дунай, ночью проскочить морем мимо устья реки и высадиться на левом берегу за устьем.

Как только гонцы от Михаила сообщили, что весь флот балаклавцев вошел в пролив Босфор, он приказал византийцам на лодках по ночам продвигаться вдоль берега моря к устью Дуная, войти в укромную бухту Мусура и там затаиться.

Он приказал мобилизовать в славянских весях всех плотников и на всех правых притоках Дуная, стекающих с гор Стара-Планина: Ломе, Огосте, Искыре, Вите, Осыме, Янтре и на десятках других мелких речек всю зиму и весну строить лодки и плоты. На этот раз он намеревался переправлять воинов не вплавь, а на лодках и плотах. Переправу людей на лодках начали еще в апреле сразу после ледохода. Коней переправляли на ладьях и плотах. К середине мая успели переправить на левый берег 27 тысяч хазар и 90 тысяч коней.

Каждому воину в походе полагалось иметь четырех коней. Осталось переправить еще 130 тысяч коней, 16 тысяч хазар и 22 тысячи славян. Воины трех болгарских родов и четыре тысячи славян прошли перевалами Стара-Планины и вышли к Дунаю выше устья Янтры. Шесть тысяч славян готовились к переправе в низовье Дуная.

***

Утром 12 мая эскадра вошла в устье Дуная. Шедшие впереди Мошки расстреливали все встреченные плавсредства. Засветло дошли до устья Яломицы. Там остановились на ночевку. Фарватер реки был уже хорошо изучен штурманами кораблей, можно было бы двигаться по полноводной реке и ночью. Но, тогда возникал риск пропустить у берегов незамеченные лодки и ладьи, а их необходимо было уничтожить.

Уровень воды в реке уже довольно сильно снизился, по сравнению с максимальным, который наблюдался в апреле, когда таял снег на склонах горных хребтов в низовьях Дуная: Карпатах, Родопах и Стара-Планине, и даже ручьи превратились в полноводные потоки. Однако, в апреле и мае интенсивно таяли снега на горных хребтах в среднем и верхнем течении реки: Альпах и Западных Карпатах. Полые воды с этих гор еще только выходили на нижний Дунай. Тем не менее, заливные луга уже обнажились и река вошла в берега.

Следующим утром лодок на реке не было, видимо ночью гонцы предупредили население выше по реке о подходе эскадры. Виктор приказал быстроходным Мошкам 1-го дивизиона полным 20-узловым ходом идти вперед. Через три часа хода лодки и плоты на реке снова появились. Очевидно, Мошки обогнали гонцов. Снова загрохотали пушки и пулеметы катеров.

На ночь передовой дозор остановился у устья Искыра. Эскадра полным ходом всю ночь его догоняла. Через каждые 30 километров один из кораблей вставал на якорь на середине реки. «Комендор» остановился напротив крепости Силистра, у которой в прошлом году была главная переправа болгар. Аврора остановилась напротив устья Янтры. Десять кораблей 3-го, 5-го и 6-го дивизионов рассредоточились от Яломицы до Ятры. Корабли заняли позиции напротив устьев правых притоков и других удобных для переправы мест.

По пути было уничтожено до сотни ладей, до трех сотен лодок и разбито с полтысячи плотов с людьми и лошадьми. Болгары начали переправлять войска раньше, чем предполагали штабы. Пленные, поднятые с воды после потопления их ладей, показали, что переправа болгар через Дунай уже идет полным ходом, что примерно половина воинов и значительная часть лошадей уже переправлены. Хан Омуртаг оказался не так прост, как посчитали штабы. Тем не менее, задача флота осталась прежней: замедлить переправу и нанести потери.

Целых 11 дней никакого движения на реке не наблюдалось. Наблюдатели с поднятых над фрегатами аэростатов докладывали, что конница и пехота большими массами накапливается на правом берегу за прибрежными зарослями. Они же заметили скопления лодок и плотов на каждом более – менее крупном притоке, даже на ручьях, еще по весеннему полноводных.

На рассвете 25 мая болгары начали переправу. Из устьев всех рек и даже полноводных ручьев на Дунай массами выходили ладьи, лодки и плоты. Воины на них изо всех сил работали веслами. На лодках реку переплывали хазары, а на плотах – их лошади. Одновременно с пологих берегов к воде спускались отряды пеших славян и табуны коней, ведомые болгарами.

Вахтенный штурман Авроры поднял Родионова еще до рассвета. Наблюдатель из корзины аэростата докладывал, что в лагере болгар раньше обычного зажглись костры, а вокруг костров наблюдается интенсивное шевеление. Виктор быстро оделся и поднялся на мостик корабля. Там уже был командир Авроры кавторанг Мичков и вахтенный комсостав корабля. Было еще темно и совсем тихо. Ветра не было. Зеркальную водную гладь подсвечивал молодой месяц. На востоке небо лишь слегка посветлело. Аврора стояла на двух якорях по центру реки. На западе на фоне высокого берега, поросшего кустами, смутно просматривалось устье Янтры.

Мичков еще раз продублировал доклад наблюдателя. Зазвенел телефон. Кавторанг взял трубку, выслушал и доложил Мегадуку, что поступили сообщения с фрегатов Дунай и Дон о шевелении в болгарских лагерях.

Виктор приказал объявить по всей эскадре боевую тревогу. Мичков отдал распоряжение по боевым частям корабля. Засвистела дудка боцмана, зазвонил колокол громкого боя. На трапах и палубах раздался топот матросских ботинок. Экипаж разбегался по боевым постам.

Дым из высокой трубы Авроры пошел гуще. Один из четырех котлов поддерживался во время стоянки в горячем состоянии. Теперь машинисты начали разогревать остальные три котла, а топку первого котла вывели на полную мощность, увеличив подачу мазута до максимума.

- Корабль к бою готов! Можем дать малый ход! – Доложил Мичков. - Через 15 минут разогреем остальные три котла до нормы и сможем дать полный ход.

Снова раздался звонок телефона. Наблюдатель доложил, что в лагере болгар разожгли большой костер. Вскоре огонь стал виден и с мостика. В нескольких километрах выше и ниже по реке зажглись такие же большие костры.

- Видимо, дают сигнал о начале переправы, - прокомментировал Виктор.

- На Янтре от берегов отходит большое количество лодок и плотов. – Доложил наблюдатель.

- Ну вот и началось. Не зря мы тут стоим. – Прокомментировал Виктор. – Мичков приказал включить прожектор. В ярчайшей полосе света, создаваемого электродуговой лампой, в устье Янтры показалось скопище лодок. Лодки выходили плотной толпой во всю ширь реки, сливаясь для взгляда в сплошную массу. Посверкивала в луче света вода на лопастях весел.

- Огонь. - Спокой скомандовал адмирал.

- Огонь! – Волнуясь, рявкнул командир корабля.

- Батарея левого борта, поорудийно, по лодкам, огонь! - Проревел в рупор старший артиллерист корабля лейтенант Плешаков.

Поочередно, с двухсекундным интервалом, выбрасывая снопы огня и клубы дыма рявкнули носовая сорокапятка, первая, вторая и третья пушки левого борта. В устье притока, на входе в Дунай встали высокие всплески разрывов осколочных снарядов. Вверх полетели обломки досок, весел и части тел. Завопили раненые. Корректировка не потребовалась. Цель была пристреляна заранее, а дистанция – минимальной, всего 500 метров.

Несколько лодок разлетелись на куски, многие получили пробоины, раненые гребцы побросали весла. Но, быстрое течение полноводной Ятрани, текущей со склонов хребта, все равно выносило лодки в Дунай. С мостика в бинокли командиры видели, что взамен убитых и раненых гребцов на весла садятся другие. Каждая лодка была плотно набита народом. Тренированные расчеты перезарядили орудия за 10 расчетных секунд, и четыре пушки снова громыхнули очередью.

Разрывы снова грянули в гуще лодок, вынесенные быстрым течением Ятрани взамен расстрелянных. После третьего залпа дым от выстрелов закрыл обзор с мостика.

- Товарищ адмирал, может сдвинемся вперед? – предлжил Мичков.

- Пока стреляем с этой позиции. Янтра нам под выстрелы вынесет новые лодки. А если прицел собьется, наблюдатель даст корректировку.

Орудия продолжали грохотать. Стволы через пару минут нагрелись. Артиллеристы ведрами черпали забортную воду и поливали водой войлочные кожухи, одетые на стволы пушек. От войлока повалил пар. Стреляли уже минут пять.

- Уцелевшие лодки уходят вниз по течению, – доложил наблюдатель.

- Выбирай якоря, и давай полный ход. Разворот налево, огонь не прекращать. – скомандовал Виктор.

- Мичков в рупор выдал команды экипажу. За скрипели ручные кабестаны, сначала носовой, потом кормовой. Когда якоря подтянулись к клюзам, запыхтели все четыре паровых двигателя, забурлила вода за кормой, корабль двинулся вперед, быстро набирая ход, и начал разворачиваться. После разворота до колонны лодок, идущих по течению вдоль левого берега, осталось метров двести. Пушки левого борта смолкли. Вместо них заговорил правый борт. Лишь носовое орудие било без остановок.

Проходя на траверсе Янтры, пушки правого борта дали два полных залпа вдоль речки. Затем переключились на лодки, ушедшие по Дунаю.

Движение корабля сносило назад дым выстрелов, позволяя вести прицельный огонь. Правда, артиллеристам приходилось после каждого выстрела заново прицеливаться. Частота стрельбы снизалась до пары выстрелов в минуту.

К артиллеристам присоединились пулеметчики и стрелки. Расчет кормового гатлинга давал короткую очередь по каждой лодке, попадающей в прицел. По правому борту выстроились 8 матросов с винтовками и 22 стрельца с ружьями. Моряки и пехотинцы открыли беглый огонь по экипажам лодок. От возможных ответных стрел их прикрывал специально нарощенный досками до высоты человеческого роста фальшборт с прорезанными в нем амбразурами.

Уже заметно посветлело. Восточная часть горизонта стала светло голубой. Стало видно, как от западного берега отходят многочисленные плоты, ранее замаскированные под прибрежными кустами. По углам каждого плота веслами шустро орудовали четверо воинов. А на самих плотах перевозили примерно по десятку лошадей и какие-то мешки. Из оврагов, перерезающих высокий берег, в воду густо сыпались болгары, ведущие в поводу цепочки лошадей. Каждый из них цеплялся за надутый воздухом мех. Из других оврагов выбегали пехотинцы. Каждая их пара тащила небольшое бревно, бросала его в воду и пускалась вплавь. Мичков приказал стрелкам переключиться на отстрел пловцов и плотогонов. Пушки и гатлинг продолжали бить по лодкам.

Когда Аврора дошла до головы колонны лодок, Виктор приказал развернуться и снова идти к Янтре. Теперь Аврора шла прямо через сборище плавсредств. Мичков маневрировал, обходя плоты и ладьи, тараня лодки и подминая пловцов. Артиллерийский и ружейный огонь не прекращали ни на минуту. Теперь огонь вели с обоих бортов. Однако, было ясно, что даже на участке реки, контролируемом Авророй, какая-то часть лодок и большая часть пловцов сумеют добраться до левого берега. А на остальной длине реки им и вовсе никто не помешает.

Когда лодки перестали выходить из Янтры, вместо них густо пошли плоты. Они выходили еще часа два. Все это время Аврора не отходила далеко от устья, крейсируя вниз и вверх по реке.

Когда приток плотов прекратился, Виктор приказал идти полным ходом вниз, намереваясь утопить оставшиеся наплаву плоты и пловцов. Чтобы переплыть полноводный Дунай пловцам требовалось часа полтора. А плотам и того больше. Температура воды уже повысилась до 19 градусов, и одетым в плотные одежды воинам переохлаждение не грозило.

Удалось уничтожить еще много плотов. На многих плотах одного или нескольких гребцов убили стрелки, и такие плоты просто сносило по течению.

Позднее выяснилось, что за бревна в воде держались славяне, а болгары – за надутые воздухом бурдюки. Если бы об этом знать заранее, славян можно было бы и не отстреливать.

Доклады ходе сражения потоком шли в радиорубку Авроры. В первую очередь артиллеристы кораблей старались утопить ладьи и лодки. Тем не менее, примерно три четверти лодок, изо всех сил разгоняемых гребцами, успевали за 5 – 6 минут пересечь реку и не попасть под удары пушек. Причалив к берегу, болгары бросали лодки и бежали к ближайшим зарослям. Медленные плоты пересекали реку долго, поэтому значительную часть из них удалось утопить.

Стрельцы – десантники, принятые на борт кораблей в Балаклаве, расстреливали из ружей одиночных пловцов. Моряки стреляли из штатных винтовок. Тем не менее, большая часть воинов противника сумели переправиться. Малое количество кораблей никак не могло контролировать реку на всем ее протяжении.

Переправа продолжалась до полудня. По докладам с командиров кораблей Родионов оценил количество лодок, участвовавших в переправе, не менее чем в 2 тысячи, а плотов – в 5 тысяч. Потери противника составили, по суммарным оценкам командиров кораблей, до 15 тысяч личного состава и до 20 тысяч лошадей. Лошадей специально не расстреливали, но под пули стрельцов и пулеметов они попадали.

На обратном пути обстреляв крепость Силистру, эскадра вышла в море. Катера пошли в Балаклаву, а фрегаты и корветы направились к Босфору, и еще раз прошлись по проливам и Мраморному морю. Снова обстреляли Константинополь.

***

Омуртаг, несмотря на понесенные потери, был доволен. Большую часть войска через Дунай он переправил. Ему удалось обмануть пришельцев на переправе и благополучно переправить византийских инженеров. Он приказал доставить инженеров поближе к устьям Серета, Прута и Днестра, там собрать камнеметы и приготовить засады на корабли пришельцев. Но, они там не появились. Переправа войск через Серет и Прут прошла без помех.

4 июня болгары начали переправу через Днестр крупными силами на широком фронте. Им никто не препятствовал. Хазарские разъезды, не принимая боя, отступали в степи. Болгары переправлялись до 8 июня, потом к Днестру подошли пехотинцы и тоже начали переправляться.

Омуртаг свел родовые и княжеские отряды в тумены численностью от 8 до 12 тысяч воинов и поставил над ними проверенных в боях командиров – нойнов. Всего под его рукой оказалось 9 туменов конницы и 6 туменов пехоты.

Тумены продвигались по степям широким фронтом, разбившись на сотни и растянувшись на сотню километров в ширину и на полсотни – в глубину.

Каждый конник имел при себе четырех лошадей, одну под седлом и трех с вьюками. Воины везли во вьюках сушеное мясо, сушеные фрукты и зерно для себя и овес для коней. По приказу Хана левобережные таборы выделили родам с левого берега необходимое количество лошадей взамен погибших на переправе. Сотники выбирали маршруты так, чтобы на стоянках кони имели возможность кормится свежей травой.

Недостатка воды в степи еще не было. В каждом овраге тёк ручеек. Встречались и озерца. Тем не менее, каждый воин вез бурдюк с водой. Верховых коней на каждой ночевке меняли с вьючными. Славянская пехота вела трех вьючных лошадей на десяток воинов. В день конница проходила до 40 километров, а пехота – до двадцати.

Для охраны византийских инженеров в дополнение к скутатам Михаила, Хан выделил свою гвардию – 5 тысяч отборных воинов из своего рода. Византийцы, и инженеры и скутаты, ехали на лошадях, предоставленных Ханом. Они следовали в арьергарде войска, вместе с пехотой. Обоза, в виде караванов телег и повозок войско не имело. Инженерное имущество тоже везли во вьюках

К Днепру передовые отряды дошли за 22 дня. Хазарские отряды так же без боя ушли за реку. Но, на реке воинов Хана снова встретили корабли пришельцев. А на левом берегу обнаружились главные силы хазар.

Княжеские дружины и ополчения вассальных хазарам славянский племен заняли оборону на границе лесной зоны по рекам Роси и Суле, чтобы предотвратить возможные попытки болгар захватить полон в славянских землях.

Глава 10 Днепр.

9. Днепр.

Свой род, самый сильный из болгарских родов, имеющий тьму (10 тысяч) воинов, и это без учета наемной личной гвардии, сопровождавшей византийцев, Омуртаг вывел к Днепру чуть выше первого порога, к устью Мокрой Суры. Он вполне понимал, что крупные корабли пришельцев через пороги не пройдут. Поэтому, намеревался главными силами переправляться выше порогов.

Однако, ниже порогов тоже нужно было продемонстрировать готовность к переправе, поскольку он намеревался с помощью византийских инженеров дать кораблям балаклавцев серьезный бой.

Передовые отряды, выйдя к реке, сразу направили вверх и вниз дозоры, с целью определить количество кораблей на реке. Затем гонцы, сменяя коней помчались к Хану.

Все силы болгар вышли к реке к началу июля. К этому времени Омуртаг уже знал, что выше порогов противник имеет 4 средних корабля и 8 малых, которые базируются на 3 острога, построенных на левом берегу. Как и ожидал Хан, ниже порогов на реке стояли 18 крупных и средних кораблей, которых он уже видел на Дунае. За рекой вдоль реки стояли главные силы хазар, разбитые на сотни и рассредоточенные вдоль реки.

Выше порогов степь сменялась лесостепной зоной. Русла всех правых притоков окаймлялись широкими полосами лиственных лесов, вдоль оврагов тоже росли деревья и кусты, в низинах произрастали рощи.

Славянские плотники сразу приступили к валке леса вдоль русел крупных притоков Роси, Суры, Ольшанки, Половицы, Трубежа, Тясмины и других. Из бревен вязали большие плоты, каждый на два десятка воинов и на четыре пары весел. По центру каждого плота ставили большой шалаш. На этих плотах будут переправляться пешие славяне, по командованием отборных воинов, имеющих полный доспех.

Подошедшие византийцы начали сборку полевых баллист. Омуртаг по совету инженеров решил поставить примерно на каждый десятый плот полевую баллисту, замаскировав ее шалашом. Византийцы предоставили цилиндрические глиняные сосуды с греческим огнем, которые можно будет крепить к стрелам баллист.

Поскольку вода в реке уже была по летнему теплой, все легкие конники , все кони и большая часть пехотинцев, пойдут через реку вплавь. Славяне – на бревнышках, а болгары – на бурдюках. Пехота и легкая конница накапливалась в оврагах, по которым еще стекали ручейки, и вдоль маловодных по летнему времени речушек, в изобилии прорезающих высокий правый берег Днепра. Пехотинцы собрали по берегам весь плавник, вынесенный весенним половодьем.

Хан назначил на 3 июля разведку боем. Ниже порогов переправлялись два тумена пехоты и два рода болгарской конницы. От каждого из 26 родов на переправы пошли две сотни воинов и четыре плота. От вассалов на переправу шли по тысяче пехотинцев от каждого тумена.

Все остальные войска накопились на притоках Днепра выше порогов вплоть до устья Роси, выше которой уже начинались сплошные дремучие леса. Всего было подготовлено около тысячи плотов, из них пол сотни плотов с баллистами. Наглых пришельцев ждал весьма неприятный сюрприз.

***

Родионов ожидал, что главные силы болгар будут переправляться выше порогов, поскольку крупные корабли пройти через пороги не смогут. За низовья Днепра, прикрытые 18 кораблями, Виктор не беспокоился. А вот четырем катерам и восьми ботам придется не просто. Командовать отрядом легких сил флота, размещенных выше порогов он назначил свою «правую руку» - каперанга Блинова.

Мощная радиостанция Авроры, стоявшей на якоре ниже порогов у острова Хортица, позволяла поддерживать двухстороннюю связь в телефонном режиме со всеми кораблями и катерами. Однако, маломощные станции ботов, собранные на самодельных триодах, Аврора могла «слышать» только за сотню километров. Поэтому, отряд катеров и ботов, действующий выше порогов, Родионов разбил на четыре дивизиона, в каждом по одному катеру и по два бота. Радисты катеров будут, при необходимости, дублировать доклады командиров ботов Авроре.

Согласно утвержденной диспозиции, катера типа ПК, имеющие позывные Букашка – 1, 2, 3 и 4, занимали позиции на самых крупных притоках: Суре, Трубеже, Тясмине и Ольшанке. Боты – на остальных притоках и самых крупных, еще не пересохших ручьях, стекающих по оврагам. Впрочем, боты через каждые двое суток дежурства на сутки уходили к острогам, поскольку, условия для отдыха экипажей на ботах отсутствовали.

Поскольку армия предоставила для ботов ручные пулеметы, Родионов распорядился бомбометы переставить на корму ботов на место крепостных ружей, а пулеметы установить на баке. Команды ботов имели на вооружении по две штатных винтовки, а идущие на каждом боте десантом шестеро стрельцов – шесть ружей. Кроме того, все балаклавцы на ботах: командир бота, моторист, радист, пулеметчик и бомбометчик, были вооружены личными револьверами. Имелся и запас ручных гранат. Больше усилить огневую мощь маленького 15-тонного бота не представлялось возможным. Для защиты от стрел вся команда и десант имели полный кольчужный доспех, усиленный накладками из балаклавской стали.

Чтобы не допустить потерь личного состава, в распоряжении на предстоящий бой Родионов приказал командирам всех кораблей не приближаться к плотам противника на дальность выстрела из лука, а если на плотах окажутся баллисты - то на дистанцию их выстрела.

На рассвете 3 июля из устья небольшой речки, впадающей в Днепр ниже Хортицы один за другим показались с пол десятка плотов. На каждом сплавлялись по паре десятков воинов. Одновременно из прибрежных кустов на песчаный пляж, а с него в воду высыпало до двух сотен воинов с конями в поводу и да полутысячи пехотинцев, тащивших на плечах бревна. Все это происходило в паре километров выше стоянки Авроры.

Вызванный вахтенным командиром по боевой тревоге Мегадук все это увидел в бинокль. Вскоре быстро идущие по течению плоты вышли на дистанцию выстрела. Командир Авроры Мичков приказал открыть огонь по готовности. Первой рявкнула носовая пушка. Третьим выстрелом комендоры попали в плот.

Выстроившиеся вдоль борта матросы с винтовками начали отстреливать пловцов.

Когда плоты поравнялись с кораблем, до них еще оставалось метров семьсот. Хотя воины на плотах изо всех сил работали веслами и шестами, плотам еще было далеко до середины Днепра, имевшего здесь ширину 900 метров. Три пушки левого борта несколькими выстрелами разнесли в щепки все плоты.

Радист принимал сообщения со всех кораблей о начавшейся переправе болгар. С молчаливого одобрения адмирала, Мичков приказал выбрать якоря и двинуться вниз по реке, сблизившись с пловцами на полсотни метров. Теперь к избиению пловцов присоединились расчет гатлинга и стрельцы с ружьями. Бой продолжался часа три.

Лишь немногие воины сумели достичь левого берега. Хазары, наблюдавшие за переправой, легко повязали уставших и деморализованных болгар и переловили их коней.

По докладам с других кораблей и катеров, примерно такая же картина наблюдалась везде. Правда, выше порогов на переправу пошло в разы больше болгар, чем в низовье. По сообщениям командиров ботов, если плоты успевали сблизиться с ботами, с них открывали огонь лучники. Впрочем, потерь от стрел экипажи не понесли, лишь четверо человек получили легкие ранения. Поскольку противник переправлялся сравнительно малыми силами, Родионов предположил, что это была разведка боем.

Виктор взял шлюпку и переправился с корабля на восточный берег. Как и было условлено, там стоял лагерем сам цезарь Хануки со своей гвардией и штабом. Родионов сообщил ему о произошедшем по всей длине реки бое. Ханукки уже знал от взятых хазарами пленных о том, что это была попытка переправы малыми силами. Он предположил, что завтра – послезавтра следует ожидать попытки переправы главных сил болгар.

По приказу цезаря хазарские беи расположили своих воинов сотнями вдоль всего берега Днепра. В местах, удобных для переправы, на километре длины берега стояли по 3 - 4 сотни воинов, а на остальных берегах – по сотне на километр. Переданный по радио Родионовым приказ Ханукки беям быть в готовности командиры кораблей сообщили сотникам ближайших хазарских отрядов. Так что, хазары были готовы.

Следующая ночь была ясной. Ни одно облачко не закрывало половину лунного диска. Болгары начали переправу в полночь.

Паровой бот №5, имевший позывной Ботик-5, занимал позицию напротив устья небольшой речки Самоткань. Вчерашний бой против болгар команда лейтенанта Сергея Клюкина провела вполне успешно. Расстреляли из бомбомета и пулемета с десяток плотов, утопили пару сотен пловцов. Остальных на берегу похватали хазары. Экипаж потерь не понес.

Оказалось, что из бомбомета довольно трудно попасть по такой малоразмерной движущейся цели, как плот. Только два плота удалось поразить прямым попаданием, да и то, когда бот стоял на якорях, а плоты выходили из заранее пристрелянного устья речки. Еще по двум плотам удалось добиться близких разрывов, осколки бомб вывели из строя большую часть находящихся на плотах болгар. При этом впустую израсходовали четыре десятка бомб.

Флагман отряда катер Букашка-3, к вечеру подвез из базового острога бомбы, продовольствие и патроны. Команда бота пополнила на берегу запас дров и воды. Командир катера старлей Смольников довел приказ Блинова о полной боевой готовности и возможной в ближайшее время попытке переправы основных сил болгар.

Переправа болгар началась в полночь. Вахтенный вызвал командира наверх и по-тихому объявил на боте боевую тревогу. На безоблачном небе сияла начавшая стареть луна. Ничто не нарушало тишину. Выскочивший по трапу на палубу Клюкин по докладу вахтенного навел бинокль на устье Самоткани. Оттуда выплывал отчетливо видный в свете месяца на фоне водной глади плот. За ним просматривались другие плоты. Еще несколько плотов уже вышедших из устья смутно виднелись на фоне высокого песчаного берега Днепра. В лунном свете на них взблескивали лопасти весел.

- Экипаж, к бою! Включить прожектор! Бомбомету беглый огонь по устью Самоткани! Прицел фиксированный! Темп стрельбы – максимальный! Радисту на общей волне доложить о начале переправы! Топку котла – на полную мощность! – Выдал серию команд лейтенант.

Бот, в соответствии с полученным приказом командования, стоял на двух якорях примерно посередине реки напротив устья Самоткани на расстоянии 400 метров от берега – на максимальной дальности стрельбы бомбомета. На такой дистанции бомбомет давал средние отклонения от точки прицеливания 11 метров по дальности и 5 метров по азимуту. Вчерашний опыт показал, что попасть точно в плот, имеющий размеры 6 на 3 метров, почти невозможно. Но, поскольку расчет бомбомета мог выдавать до 6 выстрелов в минуту, а плоты, по вчерашней оценке Клюкина, выходили из узкого устья Самоткани вплотную один за другим каждые 15 – 20 секунд, при этом выстроившись в «нитку», каждый плот получал один – два близких разрыва осколочной бомбы, выбивающих его команду. А при некоторой удаче можно было рассчитывать и на прямое попадание.

На воду лег узкий луч прожектора, высветив выходящие в Днепр плоты. Рядом с ними вставали водяные столбы разрывов осколочных бомб. Примерно каждая четвертая бомба попадала в плот. Вверх взлетали какие-то обломки. Тем не менее, три четверти плотов, хотя и с поредевшими командами, выходили в Днепр. Уцелевшие болгары на них изо всех сил налегали на весла.

Лейтенант решил вести огонь с места, пока последний из плотов не выйдет из притока, поскольку вероятность попадания из бомбомета с движущегося катера по движущемуся плоту была совсем маленькой.

Плоты выходили их устья минут двадцать. Сигнальщик насчитал 68 плотов, из них 11

Почти шесть десятков плотов вытянулись неровной цепочкой вдоль правого берега реки, постепенно выходя к её середине. Поскольку количество уцелевших гребцов на плотах было весьма различным, некоторые из головных плотов уже подходили к середине реки, а другие плыли по течению почти вдоль берега.

Скорость плотов по течению относительно берегов составляла всего полтора метра в секунду вниз по течению и до полуметра в секунду от берега. Передовые плоты уже ушли вниз на полтора километра. Катер, идущий полным 10-узловым ходом выдавал 5 метров в секунду. Лейтенант приказал рулевому идти вдоль линии плотов, держась от них в 300 метрах, чтобы не попадать под стрелы лучников.

Расчет бомбомета по-прежнему бил не переставая, никуда специально не целясь, лишь вводя поправку по дальности, так, чтобы разрывы ложились в середину линии плотов. Артиллеристы охлаждали ствол бомбомета, поливая его войлочный чехол водой.

Клюкин приказал расчету пулемета обстреливать вырвавшиеся вперед плоты, чтобы уменьшить количество гребцов на них. Пулеметчик забил из ДП (пулемет Дегтярева пехотный) прицельными очередями по 5 – 6 патронов на плот. После очереди весла безвольно падали в воду, повисая на уключинах. Однако, оглянувшись, лейтенант увидел, что уцелевшие на плотах болгары подхватывали упавшие весла и снова начинали грести. Клюкин приказал матросам и стрельцам обстреливать такие плоты из винтовок. Для винтовок дистанция была вполне подходящей, да и стрельцы из ружей могли попасть в крупную цель.

Однако, когда бот поравнялся с плотами, идущими в середине линии, ему уже пришлось идти почти вплотную к левому берегу, поскольку наиболее быстрые плоты уже миновали середину реки.

Затем расстояние между плотами и ботом сократилось до 200 метров. С плотов полетели горящие стрелы. Некоторые впивались в деревянные борта и надстройку бота. На стрелы были намотаны тряпки, пропитанные жарко горящим составом. Матросы обрубали стрелы абордажными саблями.

Как вдруг с ближайшего плота взлетела большая яркая искра, пронеслась по дуге и огромная горящая стрела с треском впилась в борт бота по миделю. Весь борт в месте попадания вспыхнул ярким пламенем с черным дымом. Площадь горения, по оценке Клюкина, составила около метра.

Прожектор, осветивший плот, позволил увидеть на месте шалаша черную конструкцию, вокруг которой суетились болгары. Пулеметчик без команды выдал длинную очередь по этим людям. Больше на плоту никто не суетился. Матросы попытались залить пламя водой, но огонь только разгорался.

«Греческая смесь» - успел подумать лейтенант. – «Если не удастся погасить огонь, придется выбрасываться на берег». - И выдал команды:

- Рулевой, держись рядом с берегом! Радист, сообщи на общей волне, что противник применил с плотов баллисты с греческим огнем, замаскировав их под шалаши.

Экипаж горящего бота продолжал вести огонь в максимальном темпе. Расстояние до плотов уменьшилось до сотни метров. Двое стрельцов и один матрос были ранены стрелами. Еще одна стрела с баллисты прошла выше бота. Однако, третья такая стрела угодила в надстройку, при этом убив стрельца и пробив стенку надстройки. Вся надстройка вспыхнула.

- Рулевой! Выбрасываемся на берег, - скомандовал Клюкин. Радист! Давай сигнал SOS, сообщи о нашем месте и о повреждениях бота! Экипаж, забрать всё оружие, боеприпасы, высаживаемся на берег! Моторист, открыть предохранительный клапан котла!

Осадка бота была небольшой, всего 70 сантиметров, поэтому, когда бот врезался в песок пляжа, матросы просто попрыгали в воду. Расчеты передавали им в руки бомбомет, пулемет, винтовки и ружья, ящики с бомбами, ручными гранатами и патронами. Радист откручивал от стола рацию, моторист снимал электрогенератор, а сигнальщик – прожектор. Минут через пять вся команда с десантом, в количестве 15 человек выбежала на небольшой холмик и приготовились к обороне.

Впрочем, хазары успели раньше болгар. Раздался топот копыт, и из ночной тьмы к морякам выскочила сотня болгар, что-то возбужденно крича. Клюкин неоднократно общался с сотниками, патрулирующими берег, и даже с тысячником и с самим беем. Он уже знал пару десятков слов по-хазарски. Знакомый сотник Эльчуген соскочил с коня и бросился к Сергею обниматься, что-то возбужденно крича и тыча рукой в сторону реки. Как понял Клюкин, расстрел болгар на реке Эльчугена весьма впечатлил.

Затем экипаж расстреливал плоты, причаливающие к берегу, хорошо заметные в свете горящего пионерским костром бота. Скачущие вдоль берега хазары тоже расстреливали из луков выпрыгивающих с плотов в воду болгар.

Через два часа, когда рассвело, стало видно, что на участке Ботика-3 высадка болгарам не удалась, всех их постреляли или повязали хазары.

Однако, Сергей понял, что конные и пешие пловцы в переправе не участвовали. Видимо, они переправлялись где-то в других местах. С дотла сгоревшего бота сняли все ценное, вплоть до парового двигателя и гребного винта с валом. В конце дня их подобрал подошедший Букашка-3 и отвез в острог. Командир Букашки-3 сообщил, что болгары сумели сжечь три бота. Хазары Эльчугена помогали вытаскивать тяжелые котел и двигатель на берег. Он же сообщил, что все взятые с плотов пленные оказались славянами. Ромеи и болгары были только на немногих плотах с баллистами. Их всех перебили пулеметчики и стрелки.

На следующий день стало известно, что пока катера и боты отражали переправу болгар на плотах, вся остальное войско из болгарской конницы и славянско – валашской пехоты переправилось через Днепр двумя компактными массами вплавь. Одно войско переправилось выше Суры, накопившись в оврагах и рощах. Второе переправилось выше Самоткани. Эти места были слабо прикрыты хазарами, которые, постреляв какое-то количество болгар, вынуждены были отступить. Цезарь Ханукки, как и было условлено, в большое сражение вступать не стал, а приказал своим нойонам и беям отходить за Дон.

Ниже порогов болгары тоже сумели зажечь два фрегата, но экипажи отстояли от огня свои корабли. В этом им сильно помогли электрические водоотливные насосы, которых не было на ботах. Там болгары сумели переправить лишь небольшие отряды. Большая их часть была уничтожена хазарами.

На следующий день утром, уже на виду болгарской конницы, гарцевавшей в отдалении от острога, гарнизон погрузился на катер и бот, которые вели на буксире две речные ладьи и отплыл вверх по Днепру на островную базу. Все боеприпасы и большую часть продовольствия забрали с собой. За кормой в остроге горел склад с остатками продуктов, которые на удалось впихнуть на корабли.

Республика потеряла три бота. Потери убитыми среди балаклавцев составил 8 человек, а среди херсонцев – 33 человека.

Глава 11 Перекоп.

10. Перекоп.

Завершив переправу, хан Омуртаг направил один тумен болгар на север, пугануть вассальных хазарам славянских князей, чтобы те не рискнули вылезать из своих дремучих лесов в степь и не ударили болгарам во фланг. Три тумена пошли широким фронтом на восток, вытесняя хазар к Дону. Хазары отступали перед ними, не вступая в большие сражения, ограничиваясь лишь стычками дозорных сотен. Поскольку хазары уходили от преследования на рысях, Хан понял, что хазарские беи заранее отвели все свои таборы за Дон. Все остальные тумены болгар и пеших славян с валахами пошли, широко рассыпавшись по степям, к Перекопу. Туда же следовали византийские инженеры под охраной ханской гвардии.

Командор днепровской эскадры Блинов, как и было задумано, отвел все свои силы, 4 Букашки и 5 уцелевших в бою ботов с двумя стрелецкими ротами на остров Потудань, лежащий на Днепре в полусотне километров ниже Киева, на котором были заранее построены острог и причалы. Один из катеров регулярно отправлялся на разведку по Днепру до порогов и обратно, для наблюдения за болгарами. Впрочем, никакого движения воинских сил через реку не наблюдалось.

После захода главных сил флота в Балаклаву для пополнения припасов Родионов направил почти все корабли на Дон. Двенадцать кораблей и катеров перекрыли 800 километров Днепра от устья до устья Хопра. Два корвета он направил к Перекопу и два фрегата к проливу Промоина, отделяющему Арбатскую стрелку от материка. Два катера типа МО пошли в залив Сиваш, имея приказ подойти к Перекопу, насколько позволят глубины. Предварительная разведка Сиваша показала, что глубины в заливе были существенно больше, чем было в 20 веке, когда при благоприятном ветре залив можно было перейти вброд, что и проделала Красная армия в 1920 году. Кроме Перекопа и Арбатской стрелки других удобных путей с материка в Крым не было.

Все тумены хазар расположились вдоль восточного берега Дона. Приказ цезаря Хануки нойонам и беям был категоричным: «От Дона не отступать, попытки болгар переправляться отражать всеми силами, не считаясь с потерями».

Главные силы болгар вышли к побережью Черного моря и залива Сиваш на фронте шириной в сотню километров. Непосредственно к Перекопу вышел род самого Хана, его гвардия и ромеи. Через неделю Омуртаг получил донесения от беев всех родов. Потери на переправах через Дунай и Днепр оказались умеренными. Примерно 16 тысяч пехотинцев и 7 тысяч болгар. Хазары ушли за Дон, славяне сидели в своих лесах.

Хан с помощью ромейских советников разработал план атаки на укрепления балаклавцев и направил с гонцами приказы всем нойонам и беям: форсированным маршем одвуконь идти к Перекопу. Лишних лошадей перегонять без спешки под охраной коноводов. На Дону отставить лишь разъезды наблюдателей. По его плану все войска должны были подойти к перешейку в один день.

Ромейские инженеры собрали 20 больших крепостных баллист и 50 малых полевых. Камнеметы решили не собирать, ввиду их слишком больших размеров. К тому же, баллисты стреляли на сотню шагов дальше. Ночью валахи вырыли глубокие окопы под размер баллист на удалении 1200 шагов от крепостного вала. Землю уносили в корзинах в овраги. Окопы накрыли жердями и замаскировали травой. Следующей ночью перетащили баллисты в эти окопы и снова замаскировали.

В две следующие ночи выкопали окопы на 200 шагов дальше и перетащили в них баллисты. Эти процедуры повторили еще трижды. Работы прикрывали дозоры, плотно выставленные в 300 шагах от стены. Противник дозоры не обстреливал. Новолуние произошло, как по заказу, так что узкие серпики стареющего, а потом растущего месяца, давали совсем мало света. К тому же, по ночам валахи жгли костры с сухой травой, дающие много дыма. Хан надеялся, что противник не сумеет в темноте рассмотреть, что именно делают болгары.

Ко дню сбора всех сил баллисты уже стояли в замаскированных окопах на расстоянии 350 шагов от стены. В окопы, расположенные в 600 шагах от стены, перетащили стрелы баллист с огневыми зарядами.

***

За стеной в воздухе на высоте 200 метров постоянно висели три привязных аэростата, снабженных телефонами, с наблюдателями. В корзине центрального аэростата находился командный пункт Главнокомандующего Асташева.

Наблюдатели, снабженные светосильными морскими биноклями, вполне рассмотрели работы, производимые по ночам болгарами, однако, Асташев приказал работам не препятствовать. Расположение всех замаскированных окопов было тщательно нанесено на схемы местности. К тому же, днем окопы четко определялись в бинокли по тропам, вытоптанным в траве носильщиками вынутого из окопов грунта. Эти тропы валахи тоже пытались маскировать скошенной травой, но они заметно отличались от свободно растущей степной травы.

15 и 16 августа наблюдатели зафиксировали подход к перешейку больших конных и пеших масс. Эти полчища поднимали в высохшей к середине августа степи огромные облака пыли. Было ясно, что болгары очень скоро пойдут на штурм. Прокормить такое воинство, численностью не менее сотни тысяч воинов, даже один лишний день было весьма непросто, несмотря на ежедневно подходившие из Валахии обозы с продовольствием. Гарнизоны перекопских острогов привели в полную боевую готовность. Союзных хазар отозвали из крымских степей к валу.

На рассвете 17 августа болгары пошли в атаку. Взвыли трубы и сигнальные рожки, забили барабаны. Первые лучи восходящего солнца осветили атакующие полчища.

Омуртаг применил обычную тактику степняков. Один тумен болгар закрутил «карусель» вдоль вала. Конники непрерывной цепочкой один за другим неспешно трусили на удалении в сотню шагов вдоль вала, пуская стрелы навесом. Стоящие за сплошным деревянным забором хазарские лучники через амбразуры начали стрелять по всадникам. Президиум продал беям Обадии и Малгобеку по себестоимости по 200 тысяч бронебойных наконечников для стрел в рассрочку с расчетом после похода в Болгарию. Метизный завод металлургического комбината штамповал эти наконечники целых три месяца.

Пехота, выстроившись в четыре непрерывных плотных шеренги от Сиваша до залива, в тысяче шагов от вала, плечом к плечу быстрым шагом двинулась к валу. Воины первой шеренги несли перед собой большие ростовые щиты. В двух следующих шеренгах пехотинцы тащили длинные лестницы. В четвертой шеренге шли лучники. За пехотой на удалении в сотню шагов выстроилась шеренга всадников. В километре за ними стояли конные тумены болгар. Вдали, километрах в трех на невысоком холмике расположился сам Омуртаг со свитой. Перед ним выстроилась гвардия. Атакуя укрепления балаклавцев по всему фронту, Хан надеялся выявить слабые места их обороны.

***

План Хана на битву стал ясен. Асташев скомандовал:

- Артиллерия, огонь! - Телефонист продиктовал команду в трубку. Сигнальщик выпустил направо и налево две красных ракеты, дублируя команду.

Первыми открыли огонь расчеты сорокапяток. Сначала артиллеристы, стреляя из острогов поочередно слева направо, дали по паре пристрелочных выстрелов, затем перешли на беглый огонь. Шесть сорокапяток в максимальном темпе ударили осколочными снарядами по ставке Хана, а затем по ханской гвардии. Эти современные пушки могли стрелять на четыре километра. Недостаточная на такой дальности точность вполне компенсировалась плотностью обстрела. За 4 минуты артиллеристы выпустили по 60 снарядов на ствол. По расчетам штаба, этого было достаточно для полного уничтожения хана и его гвардейцев.

Закончив расстрел гвардии, артиллеристы по наводке корректировщиков на аэростатах приступили к уничтожению начальствующего состава противника: нойонов и беев, выделявшихся на общем серо - буром фоне сигнальными вымпелами, трубачами, барабанщиками и блеском доспехов.

Чуть позже сорокапяток с башен острогов затявкали бомбометы. Четыре десятка бомбометов били по окопам с баллистами. Их максимальной дальности как раз хватало для накрытия замаскированных окопов, она была чуть больше дальности стрельбы баллист.

Ромеи шустро растащили маскировочные щиты над окопами и дали первый залп. Большинство громадных стрел воткнулись во внешний склон вала. Выплеснувшаяся из них огнесмесь воспламенила сухую траву. Наводчики бомбометов быстро вводили поправки, беря цели в стандартную артиллерийскую «вилку». Затем начинали беглую стрельбу. Разброс бомб по дальности и азимуту не позволял точно попасть в окоп размером где-то 4 на 6 метров. Но, делая 7 - 8 выстрелов в минуту, опытные расчеты компенсировали недостаток точности плотностью огня. За несколько минут им удавалось добиться прямых попаданий в окопы. Близкие разрывы осколочных бомб контузили расчеты баллист, мешая им делать привычную работу.

Второй залп баллист произошел минуты через три, но вышел значительно «жиже» первого. Стреляли менее трети баллист. Их стрелы в большинстве врезались в частоколы острогов и зажгли стены. Восемь баллист попали по башням. Скутаты принялись забрасывать пламя заранее запасенным песком. В третий раз выстрелили менее десятка баллист, а четвертого залпа не было совсем.

Гладкоствольные трехдюймовки сначала ударили по пехоте. Работающие с максимальным напряжением расчеты выдавали 6 - 7 выстрелов в минуту. Из орудий раздельного заряжения стрелять быстрее было невозможно.

Одна пушка в среднем приходилась на 200 метров фронта. Грохот орудий оглушил даже обороняющихся. Поле боя заволокло дымом. К счастью, легкий южный ветерок отгонял дым от выстрелов и разрывов в поле.

Бомбометчики, уничтожив баллисты, тоже переключились на пехоту. А артиллеристы перенесли весь огонь на конницу, маячившую на удалении в километр.

С трехсот метров к отстрелу пехоты противника присоединились расчеты максимов и по взводу стрелков с каждого острога. Винтовочные пули запросто прошибали деревянные щиты, тела воинов и убивали по нескольку человек сразу. А с сотни метров открыли огонь стрельцы, бившие из ружей пулями, и расчеты гатлингов. Пушкари перешли на картечь.

Сильно поредевшие шеренги пехоты, полубегом добрались до вала через 8 - 10 минут после начала сражения. Славяне и валахи, несмотря на разрывы снарядов, упорно шли вперед. Их упорство объяснялось категоричным приказом Хана, оглашенным им перед боем: «Тот, кто побежит, будет убит на месте!» Приказ подкреплялся болгарскими всадниками из передового тумена, едущими за ними в сотне шагов, и стрелявшими в тех, кто показывал спину врагу. Для этого конные лучники, обстреливавшие укрепления в начале сражения, оттянулись за спины пехоты.

Асташев был доволен. Пока всё шло по плану. Когда пехота подошла на сотню шагов, хазары из-за забора начали стрелять по пехотинцам. Один хазарских лучник стоял на каждом метре фронта и мог выпустить до 20 стрел в минуту. Хотя большая часть стрел попадала в щиты, некоторые все же поражали и пехотинцев, не имеющих мало-мальски серьезных доспехов. Ответный огонь лучников противника был не слишком эффективен. Размер индивидуальных амбразур, выпиленных в заборе, оставлял всего 5 на 30 сантиметров, и попасть в них на бегу было не так просто.

Перебравшись через ров и поднявшись на вал, пехотинцы, которых осталось не так уж и много, приставляли лестницы к забору и лезли по ним. Вторая шеренга хазарских лучников, стоявших в 20 метрах за забором, стреляла в любую голову, показавшуюся над забором. Так что, перебраться через забор мало кто смог. А если кто и смог, то свалившись с пятиметрового забора, был не боеспособен.

Артиллеристы развернули пушки на 90 градусов и начали бить вдоль рва, чередуя картечь с осколочными снарядами. Ров и всю пространство перед забором было накрыто убийственным перекрестным огнем пушек, бомбометов и гатлингов. Стрельцы стреляли из ружей картечью. Шестимиллиметровые свинцовые картечины поражали незащищенных доспехами пехотинцев на удалении до ста метров.

Пехотинцы, подбежавшие к частоколу острогов, приставить лестницы не смогли. С башен по ним ударили длинные огненные струи, «поджаривая» их заживо. Вдобавок, со стен полетели ручные гранаты. Грохот гранат и истошный нечеловеческий вой сгорающих заживо людей перекрыли стрельбу винтовок, пулеметов, ружей и буханье пушек. Этого пехота выдержать уже не смогла. Уцелевшие бросились бежать, бросая щиты и оружие.

Отразив атаку пехоты, гарнизоны острогов перенесли огонь пушек на конницу.