Читать книгу: «Бредни перед сном»

***

Не дай мне потеряться средь рутины,

Не дай мне утонуть в твоих глазах.

Я знаю, ты в печали вспомнишь имя,

Что некогда не стоило рубля.

Заворотив в кармане дуло,

Пишу тебе последнее письмо,

Как не привычно же, что любят,

Когда тебе не все равно.

Ты вспомнишь некие стихи,

Черновики в плену стакана,

Как заплывают за буйки

Порывы мистера романа.

Ты вспомнишь некие пенки,

Гуашь, засохшую в экране,

Ну и конечно же, банты,

Что наряжался перед вами.

Моя судьба открыта мукам,

Иду по скошенной траве,

Природа умерла когда-то утром

С приветами к твоей войне.

Не все из нас бывали в море,

Но каждый погибает в синеве.

Как стужа кажется любовью,

Так и бордели в суете.

Купить твою любовь мне мало,

На день, на два. Но в чем же суть?

Раскопошите, прям на эстакаде

Мою увесистую грудь.

***

Я мчу к тебе с хорошими вестями.

Стихи об этом много говорят.

Как повернешь, туда и встанет.

Учили многие, но был дурак.

Мне теплит душу наша встреча,

Пред ней я думал, что умру.

Как наше время быстротечно…

Недавно было близ нулю!

Как на Ла-Манше песнь заводят,

Так там цветёт и синь, и медь.

Ты для меня обед в заводе,

Ты для меня несущий плеть.

Как жить, чтоб дух не распороли?

Как веять счастьем, чтобы жить?

Мой друг, меня не побороли,

Ведь бунт таков, он может заразить!

Подобно астме и запою,

Мне нужен маленький флакон,

Что отправляешь бандеролью

В совсем родной тебе район.

Ты пишешь что-то о тетрадях,

О вероломстве бытия,

И сам себя, порой, теряя,

Ты отправляешь вновь себя.

Как жадно мы глотаем воздух,

В пору совместного житья,

Так жадно мчим мы на свободу,

Болтаясь в прутьях кутерьма.

Ах, я забыл благие вести!

Мне память друг, а время враг.

Мой друг даёт забыть невесту,

А время тащит в саркофаг.

Я очень болен, я ослаб.

Судьба покажется мне болью.

Дарю тебе потешные укоры,

Что жизнь несёт меня назад.

И оттого я отрекаюсь,

Даруя другу вечный мой совет -

Пока живёшь, не близься к раю,

Там слепит пройгранный обет.

***

В поту ночном я днём проснулся,

Мерещился мне страшный сон,

Что лёд над мною затянулся

И что в груди нахальный звон.

Гоняя мысли и туманы,

Разворотив квартиру в шум,

Я принялся смотреть карманы

В наличии греховных дум.

Скребя монетой и ключами,

Нашел обрывок из газет

"ОБМАНУТ ЧЕРНЫМИ НОЧАМИ,

УБИТ КАК ЖАДНЫЙ ИМПОТЕНТ".

Сквозь зубы кровь, ладони плачут.

Ножи – не лезвие, а слог.

Я рву одежду. Как иначе?

Скажи, где чести, милый Бог?

И сердце больше не щебечет,

Сквозная пуля -

вон теракт.

Какая сильная натура

Способна истину внимать?

***

В часы ненастия и горя

Вам весть одну мне хочется прислать,

Что ныне волен я и боле

По вам не хочется скучать.

Что мой рассудок вновь не треснет,

Не затемнится голова.

Теперь поются к морю песни,

О Посейдоне все слова.

В часы распутного блудства

Мне кругозор покажется бетоном.

Не оттого ли грудь пуста,

Что я пошел на беззаконье?

Все мелом пишут и сияют,

А я стою в кругу один.

Пускай сейчас же расстреляют,

На публику выходит арлекин!

Какие звёзды и богатства?

Кидает в слезы нищета!

Коли я отчим суррогатства,

То обезличим мы царя!

К чему все вести и мигрени?

К чему письмо послал в закат?

Я вновь мечтаю об олене,

Я вновь поверил в чудеса.

Ведь в нашем замке часто плачут,

Звонарь с утра поёт в колокола,

А некто в ворот что-то прячет.

Неужто царского кота?

***

Вам по нраву лелеять другого,

Мне по стенам корябать, не спать.

Как мокрота проходит немного

Мои верности и благодать.

Все сгорает под ликами солнца,

Лунный взор дарует нам жизнь.

Все утопают в этом болотце:

Сирени, живое и быт.

***

Пути, дороги миновали,

Часы прошли, и вот она.

Стоит, прикованная взглядом,

Прозрачная любовь моя.

Лишь тонкий шелк прикроет шею,

Вуаль в глаза и зонт промок.

Я побегу вдоль яблочной алеи

К тебе в объятия, в замок.

По кругу лужи, дивный сад,

Твои глаза наполненны печали.

Ты не гляди пока назад,

Пока слова не зажурчали.

Мы просидим так у скамьи,

Пока луна не слепит взоры.

А позже, кинемся в тупик.

Нас окружают здесь заборы.

И как нам выбраться живым,

Не разорвав о пики кожу?

Полюбишь вновь меня иным?

Не ты одна на призрака похожа.

***

Какой звонок – такие сути.

Какой же взгляд – такой настрой.

Я божий раб, влиять на судьбы

Не принесет никак покой.

Мы во вражде с собой остались,

Забыв про быт и суету.

Так быстро все же привязались,

Что позабыть я не смогу.

Не запятнать твои ажуры,

Не зализать твои власа.

Я отдаю, хоть день мой хмурый,

Тебе свои же чудеса.

Когда-то сил был полон, что-ли.

Мной двигали моря и океан.

Теперь очки минуют боли,

Что вас оставлю тут, себя гоня.

***

Нам март рисует на асфальте

По лужам лунных мостовых,

Что город ждёт, что он не жадный

Для сиплых, важных и простых.

***

Золото ржи мешается с ртутью

И ветви пугают чуть-чуть.

Весь лес одинок, одни только прутья

Ласкают запястья их рук.

Вкруг иней сверкает сребром без ума,

А птицы здесь редко молчат.

Тут пара гуляла: "Ты мой!", "Ты моя!",

Их щеки синее свинца.

Луна пробегала по удали тонкой,

Оставила холод и мрак.

Какая любовь без удочки дрогнет?

Лишь та, которой не рад.

Скоро рассвет заглянет и в яму,

Проснутся Мария и грусть.

Как жаль тебя видеть, живого недавно,

А ныне хранящего пруд.

При жизни был дерзок и часто свиреп,

Отныне соседям ты мил.

Мы все принимаем тебя в новый склеп

Отчаянных и заводил.

***

Тогда нас резала разлука

И часто бегали глаза.

Сейчас летать – такая мука,

Такая мука без тебя.

Нам грезы виделись утрами,

По вечерам письмо и крепкий чай.

Сейчас, поняв твои утраты,

Могу сказать лишь, всё, прощай.

Твой силуэт рисует память,

Твои глаза блестят как аметист.

Мое нутро сшивает раны,

Хотя при жизни был я мазохист.

Моря и глади, всех довольно,

Волнует только силуэт.

Он в переулке беспокоит,

Он беспокоит и во сне.

Дай мне закончить сей картину.

Дай мне закончить наш портрет.

Все также остаёшься ты строптивой,

Пока меня манит рассвет.

Тогда нас резала разлука

И часто бегали глаза.

Не понимаю я испуга,

Не понимаю я тебя.

***

Озноб и глож берет под утро,

Под вечер часто суета.

И крышки дна колотят будто

Звонарь поет из-под нутра.

Метель здесь часто завывает,

У моря брег покажет глушь.

И небо ярко представляет

Мои пути, пролитый пунш.

***

Мы вместе играли в каракули,

А позже ходили в музей.

Неужто твоя математика

Меня настолько важней?

Горки, салочки и маскарады,

Печенье, чаи и компот.

Нету в жизни мне больше отрады,

Коли Юля сюда не придёт.

Она исчезла прям на глазах,

Повелась на конфету и торт.

Ну за что ты, такая дурная,

Погубила наш общий комфорт?

И в саду тебя все обыскались.

Нет в горшке, на обеде, в сон час.

Неужели меня обокрали

Среди света и добрых ребят?

Твоей маме слезой не поможешь,

Горевала же долго ночей.

Ты вернись, а я, все ,что хочешь!

В саду не находят речей.

***

Шум звёзд тут даже не слышно,

И ветви касаясь чуть-чуть

Делают так неприлично

Знакомый и теплый уют.

Здесь ветры по стае гуляют

И крот тут немного прозрел.

Коль люди ещё не летают,

Я знаю мечтами удел!

Здесь волки ещё не воюют,

Коты по ночам здесь не спят.

Здесь царствует сонное брюхо

Медведицы и медвежат.

Коль ветки ещё так тонки,

Их листья давно покидали,

Сотворю со своей же руки

Золотистые плитки скрижали.

И солнце тут как-то иначе,

Не слепит, а греет мне грудь.

Как жаль, что люди богаче

Не видели егерьский труд.

***

Проверив почту, я не вздрогну,

А только буду к вам скучать.

Коль не получится молчать,

То на письме все тучи лопнут.

Бессонница напомнит о себе,

А вы не спите крепко годы.

Ликёр, настойка – только входы

В печаль неистовой свободы.

***

Вы говорили мне, что я больна,

Что во мне нет ни нити света,

Что я до крайностей пыльна,

Бегу за каждою кометой.

Вы были правы, коли знали

Мои распятья тонких чувств.

Я не от важности летала,

А из-за ваших милых уст.

Что мне больнее сей обиды,

Ваша чума, тоска, иль грех?

Моей покорности не видно,

Пока вам видется успех.

Через года и сквозь дороги,

Пройдя немало сонных миль,

Я не прижмусь теперь к опоре,

Таких, как ты, нещадных мин.

Я не влюблю в себя, ей богу!

Сама я также не влюблюсь.

Зачем жестока к нам природа,

Коли я больше не вернусь?

***

Кому любить, кому-то быть любимым,

Кому-то в нервах на часах сидеть.

Другим довольно быть необратимым,

Судьбу свою не в силах одолеть.

Кому-то шпаги и наждачки,

Кому-то обувь и футляр.

Мы, люди, странная жвачка,

Но в каждом есть минутный дар.

Кому-то серьги, нож и пушка,

Кому-то вовсе дым трубной.

Мы, люди, часто все на мушке,

И оттого хотим домой.

Кого в вагоне по неделям,

Кого в такси за прочий час.

Мы, люди, часто не безделим,

Нас заставляют от прекрас.

Кого на баржу, в пароходы,

Кого на черный день в году.

Мы, люди, странные породы,

И оттого – благословлю.

***

Мне ночью снились саркофаги,

А днём я бегал при луне.

Тяжёлый сон и без награды

Заставит отказаться от безе.

У всех бывают ведь кошмары?

Иль я один страдаю как дурак?

Там клоуны гуляют в шароварах

И вечный мрак, один лишь мрак!

Сегодня было же другое,

Все наяву, ни как во сне!

И дверь скрипела так знакомо,

Как на родном французском языке.

К парадной пало несколько теней,

Они тащили что-то в тайне.

Но даже тут я был умней,

Ведь я услышал это в ванной.

Как в хате часто и бывало,

Я наслаждался тишиной.

Но тут же скрип, меня прорвало!

О, как же дивен был покой!

Про что мне шепчет сей простуда?

За дверью грохот, вонь и скрип.

Халат излюбленный, в руке посуда -

Иду об голову им бить.

Лишь только щелк – пропали парни,

Пустой подъезд, но он не пуст.

Я вижу, как разбило ставни,

А ты вся в одеянии капуст.

Как твое тело многословит,

Твои мурашки говорят.

Власа твои – кудрявый омут,

Глаза твои – уж каждого манят.

Как мне оставить и забыть

Тебя в плевках и кучах грязи?

Коли судьбу бог подарил,

То мы, естественно, ей рады.

***

Мне тяжело на вас смотреть,

Когда не вижу вас с другой.

Ваши глаза могли гореть,

А вы же выбрали покой.

Мне тяжело вас так видать,

Ваш грациоз, пальто, очки.

Ваша рука могла писать,

А стала резать кабачки.

Мне тяжело на вас смотреть.

Куда же делся весь настрой?

Коли нам память не стереть,

Давай разделимся с толпой.

***

Тоска моей душою овладела.

Всё хоть бы хны, но где просак?

Где та, хваленная метелью?

Где та, что горе принесла?

Порою время мной колышет,

Все звёзды падают в одно руно.

И та, что трепет внешний слышет,

Когда-нибудь меня найдет.

***

Пока моря песком всё моют,

А солнце слепит в небосводе,

Ты прячешь голову от зною,

Покуда смертнику свобода.

Пока все сны цветут на воле,

А в поле шепчут соловьи,

Ты убегаешь, а погода

Поет тебе – живи, живи.

Не стоит заново боятся,

Не стоит даже плечи опустить.

Сансара вновь даёт расстаться,

Чтобы нас также приручить.

Опять ты будешь в диком жаре,

А после свалишься в тупик.

Немногие бывали не пожаре,

Но многие сгорали в миг.

Как тлеет осень в миг разлуки…

Как хлад берет в ночной мороз…

Какой же толк вгонятся в муки?

Какую лепту ты принёс?

***

В моем словаре кривые буквы,

А руки ещё не прошли -

Так часто бывает от рюмки.

Так часто поют воробьи.

В моем дневнике нету писем.

Ах, жаль, что я тут один.

Столько крутится песен,

Больнее всего о любви.

***

Секунды продают как благовонье.

Минута здесь, минута там…

Неужто мне кричать по смерть о боли,

Которую, смешно, придумал сам!?

Часы в года, минуты в юность,

Меня черпает календарь.

Мою природную натурность

Не исчисляют по годам.

Песок немного забирает:

Кусок души, мечты и силуэт.

Порой, немного добавляет

Вульгарности моих побед.

Коль их немало так считалось,

Я обезличу несколько в ответ.

Каким-то образом казалось,

Что люди добрые, а нет.

С годами ты теряешь ласку,

Грубеет кожа в пальцах на костях.

Все чаще праздник – это Пасха,

Все чаще мощи на твоих руках.

***

Кто подарил нам эти грёзы?

Пускай же сразу и лишит!

Материальности – банально, несерьёзно.

Сатира тактом дорожит.

По тонким струнам легче падать,

Играется, однако ж, хорошо.

Какие сны – такую падаль!

Подброшен рубль палачом.

Падёт ли решка в сем заводе?

Падёт орёл и тут же нарасхват?

Я всем открыт, но в обиходе

Использую один лишь мат.

Молчание златое и улыбки

Мне вызывают дурный смех.

Скажи-ка мне, златая рыбка,

В чем заключается наш грех?

Неужто в грезах, снах, желаньях?

Ведь наш обряд необратим,

Мы каждый день хотим обратно.

Куда обратно? Мы не объясним.

***

Ко мне, очень глупому, часто звонили,

С окон мне кричали: "Дурной!".

А те тараканы, чьи семьи кормил я,

Звонили полдня в домофон.

Мол "что здесь такое?", "откуда похлёбка?",

"А повар из наших иль нет?"

А я, улыбаясь, и часто с издёвкой,

Наваливал суп им в пакет.

В случайности быстро все разузнали,

Гостей стало больше толпы!

И бедного супа теперь было мало:

"Теперь нам давай и грибы!"

В сонных муках диванной скрижали

Мне послышалось чье то "ау".

Я двери раскрыл, а там оказались

Бесменный ночной караул.

"Худо-бедно ты суп положил!",

"От грибов мы совсем отказались",

"Где ж это видано? С родной стороны

Зажмотить кусочек салями?"

Холодильник вновь опустел,

На душе стало чуть поспокойней.

Нужен сон, нужен отдых, нужно в постель,

А завтра я стану проворней.

Снился сон, хороший был сон -

Тараканы меня там любили.

Обычно кошмары, теперь аж тепло,

Что люди о мне позабыли!

Я спал всего пару часов

За последние пару недель.

Я видел своих близнецов,

Они часто кидались в бордель.

А также я видел собаку,

Что кусала меня до кости.

Пена, кровь… Только жаль мне рубаху,

Ее мне уже не спасти!

Звенит домофон, с окна "Эй, дурной!".

Приятно же слышать подруг!

Открытая дверь и сломан замок,

Квартира пуста, я без рук.

Ох, вот же соседи, вечно мешают!

А я ведь хотел лишь творить.

По мне тараканы совсем не скучают,

Но как же мне скучно без них!

***

Моря всегда меня тянули,

Тянуло также и к тебе.

Как серебристы скалы укольнули,

Так мигом бел и на коне.

Коль сизый парус при луне

Не кажется таким уж томным,

То и печаль в моей душе

В ночи окажется лишь теплой.

В глазах покажется тоска -

Не унывай, ты сильный. Боже!

В твоих объятиях я чиста.

Ты – ювелир, я рядом тоже.

Мне больно видится корабль.

Да, тот корабль, что ушёл!

Мне помнится, что был сентябрь,

Так помнится куда он вёл.

Он вёл по безднам, по разлуке,

Он предвещал мне суету!

Заморский блуд забудет муки,

Забудет даже пустоту.

Так мне казалось месяцами,

Они прошли – и в счёт года.

Глаза, забывшие печали,

Вдруг вспомнили, любовь моя!

Дыханье в аут, жар и тремор

Мешают даже чай налить.

Вновь испечённый жуткий траур

Заставит вновь тебя любить.

Ты не был чист и не был свят,

Меня все это и тянуло!

Когда же ты вещал про ад,

Я и туда чуть не копнула.

Ты не был вор и грубиян,

Но знал как сделать вольно.

Меня водил по кабакам,

А дома часто, сильно, больно.

Что же держало нас тогда?

Неужто чудо? Или страсти?

Ты на работу, я в моря

К неведанной, огромной власти.

Я не жалею ни о чем,

Ни о годах, ни гематомах.

Теперь я знаю где, почём

Приобретать свою свободу.

***

Мы вместе пьём и вместе спим,

А сны нам разные ветают:

Ты под шафе идёшь с другим;

В моих же чащи пробегают.

Мы вместе любим и молчим,

О том, как черви плоти рвут.

О том, как письма открываем,

Что никогда и не дойдут.

Мы вместе ходим, изучаем

Чужие ссоры, быт и грязь.

Бывает даже привираем,

Чтобы в свою лицом не пасть.

Мы вместе часто, может слишком,

И мысли стали совпадать.

Тебе не холодно? Одень пальтишко.

Давай же свалим все в кровать!

***

Тоска несметная полна богатств,

Но это вряд-ли кто-то понял.

В тропе дурмана, тунеядств

Есть те, кто вечно бродит.

***

Тебе по нраву говорить ночами.

Мне нужен дождь или метель,

Слушать, хлопая очами,

Твои незамысловатости речей.

Тебе ведь надо биться в спешке,

Мне нужен душ или покой.

Разуться, стать твоею пешкой,

Размазав туши с тонаком.

Тебе не важно галерея,

Тебе не важен весь журфак.

Мои прозрачные аллеи

Уже объел агит-червяк.

Тебе ведь часто снятся сны,

Мои ослепли сквозь года.

Лишь подарив бумажные цветы

Хранить их можно без вреда.

***

В метро горят лампы, по ним и сужу

Какой сейчас всё-таки час.

И нет, к сожалению, вас не бужу…

Хотелось бы этих прекрас!

Хотелось бы встать в середине обеда,

Вас разбудить к вечерку.

Позже, чувствуя привкус победы,

Вновь ощущать теплоту.

Слушать о том, как пахнет ваниль,

Как трава не блестит за окном.

Все хорошо, но этот фитиль

Сгорает с минутой и днём.

Любое время проходит,

А года не так велики.

Почему же до нас не доходит?

Великое имя – ГЛУПЦЫ!

***

Многое носят гласа неизбежных,

А выбор хватает как пульс.

Ножи прорастают будто подснежник -

Смотри, сейчас ошибусь.

Нас часто хватают как подопечных,

А позже кидают в утюж.

Глаза наши манят картины по встречной,

Назад, порой, не взглянув.

По всей галерее не видно бумаги,

Тут только холсты и мольберт.

Всё и про всех, но только не драмы

Известны в газетный обед.