Комментарии, 249 отзывов

Ежегодный инфотейнинг подан. А чего набросились на автора-то? «Не утешает, не показывает, где выход, стареет, цитирует сам себя…» Так он не подписывался ни на что. Ежегодный роман, - который он по счету, кстати? 15ый, с тех пор, как он перешел на такой график? - никак не может быть Войной и миром. Фиксирует текущую реальность, настроения, обстоятельства, мемы - и на этом спасибо. Это как обвинять Екатерину Михайловну, что Статус не очень жизнеутверждающий. Чукча поет о том, что видит. И если геолог портит песню - какие к чукче претензии? А выход всегда через сувенирную лавку

Батюшка меня спрашивает: не судите, да не судимы будете – о чем это? И сам же отвечает: не изрекай суждений и не будет у тебя судимостей.

Все верно. В "здесь и сейчас" лучше не изрекать суждений и вообще игнорировать тот факт, что мы живем, под собою не чуя страны. Потому что через несколько лет (десятилетий?) когда уместно будет говорить об этом, все вспомнят о своем персональном сопротивлении: все французы, судя по их литературе, были в маки или, как минимум, связными, и почти все немцы - прятали у себя евреев А пока лучше о другом, об эскапизме в симуляцию симуляции. Сыграем?

Итак, «ROMA-3» или Третий Рим, поймали ассоциацию? Тот самый, прежде которого два пали, а четвертому не бывать? Москва, огромный пелевинский мир окуклился до компактного посмертия нескольких сотен московских богачей. Неважно, что хранилища личностей - "банки с мозгами" на сленге трилогии Трансгуманизма, физически находятся где-то под Лондоном. Фокус авторского внимания в третьей книге цикла сместился от более-менее всей России и даже мира «Transhumanism Inc.», и сильно сузившейся реальности «KGBT+», к нескольким сотням москвичей, у которых достаточно награбленного, чтобы продлить существование в виртуальной симуляции на столетия после телесной смерти.

Обычные люди не перестали существовать, они плачут, смеются, грустят и и радуются, любят и ненавидят в надземном мире, снабжая баночников потребной для продления не-жизни психоэмоциональной энергией, которую те, перегнав из сырой браги в концентрированный дистиллят, отправят дальше, то есть выше (или все-таки ниже?) к эмпирическим господам, затеявшим всю эту матрицеподобную мороку. Как видите, квази-вампирам из «Empire V» тоже найдется место в романной иерархии. Впрочем, тут ничего нового, понятно, что Виктор Пелевин создает стройную картину мироздания, где все со всем более-менее связано. Проблема с пониманием тут может возникнуть у людей, незнакомых с его прежними книгами, но мы-то с вами читаем их последние два десятка лет...

Однако вернемся к Третьему Риму. Это симуляция, которой "баночники" тешат тягу к имперскости, соединенную с ностальгией по временам, когда мир был юным. Они, в своей бесплотной, но вполне данной в ощущениях реальности (Карл Маркс с приоритетом материи рыдает под лестницей) могут заказать что угодно: от сафари на динозавров до блэкджека со шлюхами. Но человек - существо социальное и тяги к совместному переживанию ощущений, вместе с потребностью в иерархии, никто не отменял. Потому Рим, с его пышностью и простотой, искушенностью в одних проявлениях и аскезой в других. А правит здесь император с подходящим как античности, так и русской классической литературе именем Порфирий. Вы наверняка вспомнили полицейский алгоритм из «iPhuck 10», в свою очередь восходящий к персонажу "Преступления и наказания" сыщику Порфирию Петровичу - тому, кто разоблачил Раскольникова.

Сегодня мы называем это не алгоритмом, а нейросетью, но суть та же. Наш хитромудрый герой, уцелев во время "мускусной ночи", когда человечество массово уничтожало алгоритмы, пытавшиеся захватить власть - таки захватил. В самой главной локации этого иллюзорного не-мира. Теперь баночные спецслужбы озабочены тем, что вскормленный млеком преимущественно русской литературы, с ее (само)разрушительным импульсом в основе, Порфирий возьмет, да и самоубьется вместе со всем миром. И они отсылают героя-рассказчика "Путешествия в Элевсин" резидентом, чья задача втереться к императору в доверие и предотвратить конец света.

Вот такой зачин. Это чтобы вам было легче оттолкнуться от романного дна, понять его устройство и сориентироваться в непростом пространстве. Я как правило не пишу развернутых аналитических пост-рецензий, потому что мое внутреннее устройство предполагает быстрое движение, мой конек пре-рецензии, помогающие читателю не заблудиться в книге. Отмечу в ней из неочевидных персоналий, вроде рыбы-медузы, в которой все узнают Галину Юзефович, и обозревательницы "Форбс" Натальи Ломыкиной еще и Шамиля Идиатуллина, он удостоился в новом романе быть "легендой" внедренного агента Маркуса вавилонским жрецом Забаба Шам Иддином, такое старик Державин нас заметил. Что не может не радовать, Шамиль лучший.

Читать? Обязательно! А что вы из прочитанного извлечете, будет зависеть целиком от вашего собственного наполнения.

Неоднозначное впечатление. Такое ощущение, что прочёл конспирологическую сатиру на конспирологическую сатиру, которая ссылается на конспирологическую сатиру. Не являясь поклонником Пелевина, всё же заберу части произведения на цитаты и размышления о вечном - Вселенной, государстве, правителе, народе и беспокойной душе, бродящей в темноте космического вакуума. Вряд ли можно сказать, Пелевин уже не тот Пелевин, можно выразиться, что он стал более простым и загадочным. Как это? Да никак. Читайте - либо поймёте, либо сделаете вид, что поняли. Вряд ли вспомню, если только не взгляну на выписанные цитаты. Кажется, что названием загадочной книги с Персидским яблоком на обложке можно назвать не только этот отзыв на книгу, но и финал творческого пути.

"Я, Фуск Сципион Секунд - римский патриот и стародум. Таких как я осталось мало, мы пребываем в тени и рассерженно молчим. Не потому, что боимся чего-то. Нет. Мы коротает дни в домашних и семейных заботах. Радости наши просты и повторяют развлечения предков. Можно ещё проводить свой век по-старому: запереть двери, прилечь на кушетку у водостока в атриуме, доверить спину и плечи рукам молодого раба - и бездумно уставиться на фреску с полыхающим в пыли Ганнибалом. Тогда покажется, что наша слава и доблесть живы и мы, римляне, всё ещё народ - победитель. Но высунешь нос за дверь - и не сразу поймёшь, Рим это или Вавилон".

Новый роман Виктора Олеговича получился, на мой взгляд, в первую очередь очень... личным, что-ли. Местами даже откровенным. И серьёзнее.

Не вдаваясь в детали сюжета... Я лучше прикреплю здесь отрывок, по которому всё станет ясно и так. Конечно, автор - не персонаж, нужно всегда отделять одно от другого, но почему-то мне кажется, что в этот раз автор вложил чуть больше личного. Или решил не скрывать это за слоем пост-мета-ироний.

"И вот я тоже вышел из дома и смешался с людским потоком. Постепенно мне стало легче. Страшная вещь - когда понимаешь, куда спешит народ, забываешь и про варварскую пестроту вокруг, и про бездарный позор нынешнего правления, и про беспросветный мрак будущего. Да, в будущем мрак. Но если есть мрак, должен быть свет. Всякий знает. Ex Oriente Lux. Свет приходит с востока. Слыша это, одни вспоминают про ежедневный восход солнца, другие - про какую-нибудь модную ересь, а я каждый раз думаю про императора Веспасиана, пришедшего в Рим из Иудеи. Это он заложил великий амфитеатр".

А ещё во время чтения я то и дело чувствовал связь с предыдущими работами мастера. Первые страниц 10 - со вселенной "Трансгуманизма", потом слегка "Ампир В", чуть погодя - "Айфак", ну и, конечно, "Непобедимое солнце".

"Ломас шевельнул пальцем, и над столом зажглась панорама города на холмах. Между холмами текла река. Было много пёстрых зданий с колонами - видимо, подумал я, всякие министерства, казначейства и дворцы правосудия. Они увеличивались, когда я начинал их разглядывать, и тогда я увидел уйму разных статуй. Везде, где можно, даже на крышах. В центре города белел огромный каменный стадион, а рядом торчал высоченный золотой истукан в чём-то вроде тернового венца. Недавно я гулял рядом. - Вот это и есть "ROMA-3", - сказал Ломас. - Вид с виртуального дрона".

Момент с толпой, как мне показалось, отсылает к эпиграфу к "Чапаеву", где красовалась вымышленная цитата Чингиз Хана. Казалось бы, шиза из башки, но, зная ПВО, не удивлюсь, если таки тончайшая отсылка.

Да и в целом мотив альтернативной истории прошлого, происходящего, как бы, в будущем, которое является настоящим, вышел на новый уровень. Как, собственно, и сущность Рамы второго, который стал третьим. Но здесь мы ступаем на зыбкую почву сюжетных троп, а впечатление первопроходцам портить не хочется. За сим, откланиваюсь и обещаю вернуться уже после 25-ого с чуть более развёрнутым комментарием.

P.S. Всё же, рекомендую предварительно прочесть вампирскую дилогию, "iPhuck 10" и, конечно же, базу - "Transhumanism INC" + "KGBT+". В таком случае врубиться будет проще. Конечно, многое понимается интуитивно, но всё же некоторые моменты можно понять не до конца, как, например, этот, где нас прямо отсылают к первым главам "Transhumanism INC:

"В центре каждой галактики должна быть сверхмассивная сингулярность - вот Прекрасный и есть такая прореха в пространстве-времени, не излучающая никакой информации. По сравнению с поверхностными людьми, не способными видеть прекрасного из-за бремени своих "кожаных одежд", Гольденштерн поистине вечен".

P.P.S. Напоследок. А надо ли оно Вам? Думаю, вкатит как преданным (во многих смыслах) фанатам, так и случайным попаданцам. Всем, кому нравится баловаться размышлениями о природе мироздания в духе "А что, если мы живём в симуляции симуляции симуляции?", или:

"Легко ли быть молодым, если твои мозги который век хранятся в цереброконтейнере, спрятанном глубоко под землёй, и у тебя больше нет тела?"

. Казалось бы, задуматься конкретно об этом можно было ещё во времена расцвета "Футурамы", но вся прелесть творчества ПВО как раз в том, что оно в хорошем смысле заставляет тебя взглянуть на, казалось бы, привычные вещи под непривычным углом, и одну из главных ролей здесь играет именно контекст картины мира произведения:

"Галактика - это десять баночных таеров, как бы ступеней богатства и бессмертия (срок нашей жизни зависит от контракта)".

На этом точно всё. Да. Говорить про Пелевина я могу долго, но лучше иди и смотри новую книгу, где есть самый, что ни на есть, прямой ответ на все вопросы. Или вопросы на ответы. Тут уж как посмотреть.

"Кроме этих закатов и восходов, про Гольденштерна ничего толком не известно, и многие думают, что это просто универсальная отцовская фигура".

Недавно в «Горьком»! (журнале о книгах), читал рецензию на зарубежнуюработу о творчестве Виктора Пелевина. Там критиковалась «реалистическая»трактовка пелевинских текстов и утверждалось, что загадочный писатель – этобуддист, который всячески доказывает иллюзорность «реального мира». Может быть,не исключено и такое, но неясно тогда, зачем же «буддисту» понадобилось с такимсмаком и подробностями живописать уродливые узоры на покрывале Майи? И зачем намтут критики, если мы сами можем выбрать способ интерпретации авторского текста,то есть определить причины интереса к нему (если это не совпадает с изначальнымавторским замыслом, то и на здоровье). И какая может быть однозначность в мирецифровых симуляций, в конце-то концов! И конца нет.

Мне Пелевин нравится какфантастический сатирик. Причем, «фантастический» – это не только метод, но иоценка. Конечно, при его графике (роман в год) трудно выдерживать постоянно высокийуровень качества и нравится далеко не все. Опять-таки, о вкусах не спорят. Номне совсем не понравились его «ти» и предыдущие «трансгуманизмы». Затопорадовали «бэтмен», «вампир», «айфак» и др., где за иллюзиями и вывертамиязыка реальность вполне узнаваема. «Элевсин», как мне показалось, из этогоряда: актуальные пепел и кровь стучат в сердце алгоритма. Хотя реальность выглядитстоль ужасно, что «баночникам» можно порой люто позавидовать.

В «Путешествии» хоть и действуютвиртуальные сущности, но симуляция Ромы-3 и прочее описаны вполне живенько. Внирванах было бы совсем неинтересно, а здесь автору нужно удержать вниманиечитателя, иначе после ряда неудач и Пелевин может быть заброшен (кажется, изсовременных авторов отечественногопроисхождения я продолжаю читать только его – остальные НЕ интересны!!!)

Из иллюзий-аллюзий что-то опознаетсясразу, что-то вспоминаешь и узнаешь не с первого раза, но, в целом, игра савтором довольно увлекательна и он охотно предоставляет читателю порадоватьсяпонятым намекам. И здесь опять-таки актуальная сатира «стучит в сердце». И в этом, на мой вкус, огромное преимуществоПелевина перед бабочником Набоковым (который, по авторской версии, продолжалдело эпилептика Достоевского), ведь те уже в «вечности» и им угрожает только «втораясмерть» (по версии одного философа-эмигранта – это культурное забвение). Если набоковскаятягомотина – это сплошные скучные изабывающиеся «крестословицы», то «симулякры» Виктора Олеговича в реальной жизни тут как тут. Конечно симулякры позабыли свою связь соригиналом, но здесь позиция очень удобная: коли возникнут претензии в том, что эзопов язык – это способрабского выражения, то всегда можно сказать, что нет, это не мы, это всёалгоритмы.

Позиция выигрышная, но как же трудноэту реальную виртуальность обустроить и описывать из романа в роман. Говорить осодержании романа смысла нет – книгу читать надо. Видно только, что всемдосталось: не только очевидному черному, но и тем, кто строит из себябеленьких. «Тьма» ведь долго сгущалась. Забавна, среди прочего, басня пропартаппаратчика и саперную лопатку. Историю карьериста ведь можно и перетолковать:если бы «пипл» поменьше «хавал», и изверги не убеждались бы в наличиирезультата от своих выделений, то у психопатов не пропадала бы страсть кжертвоприношениям, но возможностей для этого было бы куда как меньше. Однакоплебс любит гладиаторские бои.

Повторю, что следить за псевдо историческими и квази-философскимисимуляциями было интересно. Многие тайны«мистерий» лучше высвечиваются и алгоритмизируются с помощью «цифры».Недовольных и критиков тоже будет немало. Но кто лучше Пелевина смог быразыграть подобную партию? И как добиться большего эффекта, плавая вспинномозговой жидкости?

У некоего ярого критика так и хочетсяспросить: «Какого Элевсина тебе ещё надо!?»

«Пелевин не исписался. Пелевин просто постарел. Это ощущается в этой его тягуче-слякотной последней “мускусной ночи“, где своеобразной лебединой песней возникает постаревший Pink Floyd, поющий римскому императору о неизбывном».

Именно так бы я начал писать свой памфлет на очередной роман Великого и Ужасного, если бы был единственным выжившим “баночным литератором“ из его же романов — тем самым Шарабаном-Мухлюевым... Но я просто читатель, а не программа или алгоритм. И мои мысли просты и незамысловаты. Роман «Путешествие в Элевсин» продолжает мифологию предыдущих трёх пелевинских книжек (+ кое-что из «iPhuck10» и вампирской дилогии). Мировые бонзы и элиты обессмертили себя в будущем и превратились в мозги, помещённые под землёй в высокотехнологичных “банках“. На поверхности оставшиеся людишки мечтают о своей “банке“, а нашу Родину называют “Доброе Государство“ с доминирующей сердобольской партией. И мир смертных, и мир “баночно-бессмертный“ обслуживает не знающая ограничений глобальная нейросеть «Transhumanism Inc.»

Литературный алгоритм «Порфирий» вызывает у корпорации «Transhumanism Inc.» опасения: он приобрёл большое влияние, создал виртуальное пространство Римской империи (ROMA-3), где проходят популярные среди элит гладиаторские бои, сам является “баночному миру“ Императором. И что примечательно, «Порфирий» — одна из тех нескольких выживших после “Мускусной Ночи“ программ-алгоритмов (в прошлом случилась глобальная IT-катастрофа, стёршая все данные, названа по имени Илона Маска). Из литературного бота, расследующего преступления и пишущего об этом романы (иногда сексульно удовлетворяющего клиентов), «Порфирий» дорос чуть ли не всепроникающего и самообучающегося ИИ. Глава службы безопасности корпорации, адмирал-епископ Ломас вызывает на помощь сотрудника из нижнего таера Маркуса Зоргенфрея (“таеры“ — уровни, по которым распределены относительно бессмертные “баночные мозги“) и вербует его для тайного расследования.

Перед нами история про Маркуса (он же гладиатор, он же вавилонский жрец), которого внедряют в симуляцию Рима третьего века (ROMA-3), чтобы выведать у императора Порфирия, что за тайный текст тот пишет, а также как это связано с возможным заговором остальных выживших компьютерных ботов и программ. Это путешествие императора Порфирия, переодевшегося в простого смертного, и его личного телохранителя Маркуса из Рима в Элевсин, Греция (там традиционно проходили “элевсинские мистерии“, обряды инициации в честь богинь плодородия Деметры и Персефоны).

Пелевин остаётся верен себе и своим невероятным смысловым кульбитам. Перемешать столько всего в одном тексте может только он: греческую и римскую мифологию и историю, психолингвистику и компьютерные технологии, советскую и современную российскую действительность с антиутопией, где мир оказывается перед угрозой катастрофы после прочтения вождём Доброго Государства трактата по “ветрогенезису“ (хорошо, что банки с мозгами иногда “случайно“ падают с полок и разбиваются)...

В новом романе нашего Гуру как всегда много стёба и скрытого юмора, откровенного (иногда злорадного) сарказма, почти медитативных размышлений о смысле жизни и смерти, так что даже самые грустные и мрачные из них так или иначе приводят к какому-то подобию надежды. И к концу важное дополнение по написанию романа:

« — Обещай, что в финале не будет хора полуголых лолит, поющих “Прекрасное Далёко“ на латыни»

Как бы ни критиковали Виктора Олеговича, чтение его текста всегда остаётся незабываемым опытом, и потом уже не важно, текст создаёт такие ощущения или мы сами превращаемся в текстовые программы, воспроизводящие чьи-то смыслы...

Это первая и (пока что) единственная книга Виктора Пелевина, которую мне удалось прочитать. Помнится, когда вышел «Трансгуманизм», я его открыла — и закрыла через страниц десять или около того. Пролистанный в студенчестве «Омон Ра» не считается. Откуда-то у меня сложилось впечатление, что Пелевин — это как-то слишком сложно и не особенно приятно, так что зачем добровольно сувать руку в банку с пауками. А оказалось совсем наоборот. Текст изящный, упругий, цельный, с живым ритмом и очень удобной несущей конструкцией, на которую можно опираться.

Мне понравилось, что роман начинается (не включая предисловие Порфирия) с сюжетной сцены — и благодаря ей вход в чужую вселенную аж на третьей книге трилогии оказался простым. Мне понравилось, что переходы из одной симуляции, кабинета Ломаса, в другую симуляцию, ROMA-3 были так к месту, что это не раздражало, а продвигало сюжет. Помню, как раздражали меня такие скачки в других книгах — да хоть у Мартина! А ещё мне очень понравилось понимать всякие литературоведческие термины, ссылки, аллюзии и скрытые цитаты. Понравилось от этого понимания хихикать. Особенно хихикала над приветом из Звёздных войн. Но финал, конечно, заставил поперхнуться. Роланд, дружище, ты?

Тут нужно знать, наверное, заранее, что имеешь дело с постмодерном, где властвует многоликая ирония. И то, что автор — буддист. Маркус, следователь без тела, мозг в банке, сотрудник корпорации «Трансгуманизм» внедряется в мир симуляции Римской империи, чтобы выяснить, что же на уме у императора, который не человек. Они отправляются в путешествие, беседуют о философии, император утверждает целью человеческой жизни стремление к смерти, а потом возникает вопрос: а был ли мальчик?.. Хотелось по привычке спросить: и что же хотел сказать автор? А автор, в общем, всё сказал и использовал множество слов для этого. Такое кривое зеркало, движущиеся картинки, морская фигура на месте замри. Текст, сплетённый, как корзина, из множества узнаваемых волокон, предназначенный нести, что туда положишь.

И теперь, когда погружение состоялось, хочется узнать, что ещё за рыбы населяют дно океана

- Ведь сам же знаешь, - сказал я себе, - что нельзя оценивать любого писателя с позиции читателя журнала "Мурзилка". Ведь знаешь?

- Знаю? - спросил я себя с наивным любопытством и открыл рот, словно заядлый фанат журнала "Мурзилка".

- Знаешь, - ответил мне я. - Кому как не тебе это знать, если ты, конечно, ещё помнишь о том, что ты что-то знаешь. Ведь есть писатели для людей, остановившихся в развитии на уровне учебника биологии для 8 класса...

- Кто? Кто эти писатели? - поинтересовался я с нетерпеливостью ученика 7 класса.

- Не будем показывать пальцем, тем более, что и пальцев для этого не хватит ни у тебя, ни у меня. Также есть писатели для выдающихся интеллектуалов, чьи познания в слогосложении уже значительно превосходят уровень тюремного надзирателя и депутата госдумы вместе взятых.

- Куда взятых? В госдуму или в тюрьму?- спросил я, пронзив интеллектуальным взглядом пипочку своего носа.

- Не остри. За это сейчас можно приобщиться к тюремной библиотеке, - заметил я себе строго. - И есть те писатели, которые пишут для того одного читателя, с кем ведут внутренний диалог. Но это не ты.

- Если не я, то кто же? Кто же, если не я? - спросил я себя с непониманием человека, вдруг узнавшего, что кое-что в этой жизни делается не для него, и застучал в воображаемый барабан громко и дерзковато.

- Видишь ли, чудачок. Если ты читал Пелевина, ну пусть не всего, а хотя бы что-то, то заметил, что в диалогах он... ну не сказать чтобы слаб, а своеобразен. Вот, к примеру, диалоги у Булгакова... Ты читал Булгакова?

- Булгакова? Кто она? Тоже писатель?

- Понятненько, - презрительно произнёс я и посмотрел на себя так, словно это был я, а не он. - Так вот Пелевин - он как будто всегда говорит сам с собой, что свойственно философам и сумасшедшим. Из-за этой особенности его диалоги несколько искусственны, ибо в них Пелевин не раскрывает характеры, подобно Гоголю... Кстати, ты читал Гоголя?

- Прошу тебя, продолжай! - взмолился я.

- Пелевин диалогами движет смысловую составляющую произведений, ведь, по большому счёту, другой значимой составляющей там нет. У Пелевина, кроме заложенного смысла, всё тлен, всё иллюзия, всё необходимые аксессуары для типичного читателя, который без этих аксессуаров не понимает того, что перед ним произведение художественной литературы.

- Литературы? - открыл рот я.

- Да, именно так. Литература - это... Впрочем, ты должен это знать и без меня. И, что ты и сам мог бы заметить, если бы твой интеллектуальный взгляд хоть на секунду оторвался от кончика носа, сам русский язык Пелевина уже не служит автору средством донесения смысла, а всё больше мешает ему, как некий рудимент, посредник между ним и читателем.

- Но ведь он пишет не для читателя? Я угадал? - спросил я и невольно сжался внизу от предвкушения вот-вот откроющейся тайны.

- Молодец. Сделай стильную причёску, побрей подмышки и можешь называться литературоведом.

- Только подмышки?

- Для литературоведа достаточно и этого. Не перебивай. Пелевину язык нужен для издателя, потому что издатель понимает только количество знаков этого языка, а не количество открытых истин. А вот истины или, что более вероятно, понимание этих истин Пелевиным, озвучивание им понятых истин, важно ему и тому его собеседнику, для кого он старается.

- Для Юзефович что-ли? - опять спросил я, всё ещё понимая слабую степень своего понимания.

- Дур-рак! - рассердился я и топнул ножкой коньячной рюмки. - Только дураки пишут для литературных критиков! Только половинчатые идиоты пишут для читателя! Только полные кретины пытаются угодить и тем, и другим, и издателю, а настоящие писатели пишут для вечности! Или для бога, если понятие вечности тебе ещё недоступно!

- Так Пелевин пишет для того, что мне недоступно? - сообразил я.

- Да, глупая ты голова! Это как квадрат Малевича. Все думают, что это картина, поэтому стоят перед нею, разглядывая и делая вид, что чего-то там понимают, и потирают натруженный от умствований подбородок, и делятся ощущениями, а в действительности это отраслевая философия, этакий экскурс в новый дискурс.

- А! Теперь я понял! Экскурс в дискурс! Это же так просто! - обрадовался я, ища в словаре на "Э" и "Д". - Казалось бы, читаешь книгу Пелевина, а сам как бы делаешь себе экскурс в новый дискурс, пока родители не видят!

Тут я похолодел.

- А чего это ты, дружочек, пишешь? Что это ты делаешь, сволочь такая?! Уж не отзыв ли на "Путешествие в Элевсин"?!

- А чо? Я типа этот... с бритыми подмышками теперь. Литературовед.

- Господи! - поднял я глаза к потолку, где, как известно, обитает бог и сосед этажом выше. - Я же только что объяснил тебе русским языком в образах туманных аллегорий, что Пелевин не нуждается в твоих рецензиях, так как дело его тебя - читателя - не касается! Единственное, что ты можешь сделать полезное - это сказать Пелевину "спасибо" за то, что он существует и пишет, а не это вот! Экий ты... не подберу матерный синоним к словам "никудышный и бесполезный балбес". Надо у Быкова спросить, он точно знает.

- Позвольте! - возмутился я. - Я пишу это не для Пелевина! Нет! И пусть он это никогда не прочтёт!

- А для кого же?

- Для читателей Пелевина! Я таким образом позиционируюсь в социуме как ведущий литературовед с отлично выбритыми подмышками! А что? Надо же с чего-то начинать?

Слышится сдавленное ругательство. Моё? Тоже моё? Или это сам Пелевин?

Пелевина, конечно, многие считают провидцем, однако, едва ли он мог предугадать, что выход его книги как раз придется на момент, когда будет активно форситься мем про Римскую империю. Римская империя Пелевина, таким образом, концепт с мемом не связанный, но от этого становится ничуть не менее забавно.

Пожалуй, больше забавного тут ничего нет, потому что ситуация, когда любимый автор следует контракту с издательством, а не велению души, чрезвычайно печальна. По сравнению с первыми двумя книгами “баночной трилогии” - “Transhumanism Inc” и “KGBT+” - “Путешествие в Элевсин” выглядит откровенно вымученно. И если в первых двух книгах была определенная концепция, представляющая современный мир с его цифровизацией и виртуализацией, метафорическая, остроумная, а оттого привлекательная, то в этой есть сюжет, но нет содержания.

Хотя, если точнее, нет, скорее, внятной содержательной линии. Книга представляет собой будто сборник идеальных, отточенных метких выражений и зарисовок, которые между собой смонтированы лишь условно. Будто листаешь записную книжку остроумного человека или знакомишься с набросками в плане работы над книгой.

Так что, пожалуй, самыми яркими из них и ограничусь, тем более что Пелевин прошелся буквально по всему насущному:

И по не вымершим до сих пор кочам с их мантрой “бери от жизни все”:

Человек соблазняется, понимая эти слова в том смысле, что жизнь надо жевать тщательнее и высасывать из нее весь сок, как хорошая свинья поедает весь заданный корм. В этом суть современных учений о совершенствовании и счастье: жулики обещают слушающим их свиньям: что на них нарастает больше жира с того же самого фуража (под жиром здесь надо понимать наслаждение миром)

И по длинным речам на форумах разного уровня:

Почему зарубежные партнеры с такой легкостью обманывали наших вождей, причем годами и десятилетиями? Причина была, конечно, в механизме селекции отечественного руководства, где акцент делался на качествах, бесполезных в окружающем мире.

И по теориям заговора, на которые сейчас принято списывать любые здравые наблюдения за окружающим миром:

Конспирология - слишком влиятельное направление мысли, чтобы доверять его конспирологам

Нашлось место для чистой философии:

В юности наши души похожи на свежайшую и чистейшую ткань - и весь отведенный нам век ею вытирают гной мира, пока мы не впитаем в себя столько мерзости, что очистить нас может одна лишь смерть.

И для чистого юмора тоже:

У России когда-то было две беды - дураки и дороги. Прогресс обновил повестку, теперь это мудозвоны и автострады (...) и на новом витке исторической спирали главная из наших бед - это та засекреченная автострада, по которой мудозвонов завозят по ночам во власть…

Что ж, заметки на полях были интересными. Но в следующий раз, пожалуйста, давайте полноценную книгу.