Цитаты из книги «Непобедимое солнце. Книга 2», страница 3

Спрашивать некого: мы сами и есть сумма наших чувств и эмоций. Это очень важно – нет никого, в ком эмоции возникают, потому что «мы» появляемся после того, как они возникнут. Если вообще допустить, что есть какие-то временные «мы». Тот, кто страдает от «второй стрелы», и есть сама «вторая стрела».

Эмодзи_красивой_просветленной_блондинки_ _ожидающей_пятьсот_лайков_к_последнему_посту.png

что такое тишина? – думала я. – Это не самостоятельная вещь. Просто отсутствие звука. Никакой отдельной «тишины» нет. Волчара Винс правильно говорил, что наши слова указывают только на наши собственные выдумки. С  другой стороны, тишина – это то, с чего начинается любой звук и чем он кончается. Откуда он происходит и куда возвращается. Если бы у  звуков был бог, им была бы тишина… Тишина, темнота, покой. Они есть? Или их нет? Наверно, для них «быть» или «не быть» – одно и то же. Им ничего не нужно, даже свидетель… Или нужен? Без свидетеля, наверно, нельзя. Кому тогда будет тихо, темно и спокойно? А  ведь правда, когда тихо и темно и мысли уже не шевелятся – для кого тогда тихо?»

Тим не слишком любит Старый Свет. Евросоюз он называл не иначе как рейхом. А про европейскую культуру сказал так: – У нее есть два постоянно перемежающихся модуса, или фазы. Первая, довоенная – сублимация пошлости в фашизм. Вторая, послевоенная – сублимация фашизма в пошлость. Сейчас вторая, но скоро опять начнется первая…

ариям. А все остальное – и в древности, и сейчас – просто торговля волшебными бубликами под веселые прибаутки. – Почему волшебными? – спросила я. – Потому что они состоят из одной дырки, – ответила Кендра и засмеялась.  – Но многие едят эти дырки всю жизнь. И нахваливают. – Так можно избежать «второй стрелы»? – спросила Сара. – Можно. Но не тогда, когда ты две недели побегаешь на курсы так назы

Все-таки у  нас, женщин, есть эволюционное преимущество перед мужиками. Мы в любой момент можем засмот

Людям кажется, что сегодня они сильно поумнели, потому что рассчитывают не расстояния между гвоздями, а массы черных дыр, размер и возраст Вселенной…

Как говорил Ганнис, риторические хитрости способны повлиять лишь на тех, кто изучал риторику, а таких до обидного мало. Сложные построения ума доступны философам, юристам и  прочим образованным людям, а народу понятно только знакомое по ежедневному опыту: рождение, смерть, женитьба.

мыслям не нравится, когда на них просто смотрят. Мы видим их наготу, и они делают себе маленькое харакири

проектор, который его создает. Твоя душа так захотела – быть тем, чем она стала. Она отдыхает здесь от своего всеведения и всемогущества. Поэтому не завидуй тем, кто велик и силен