Комментарии, 396 отзывов

Симбиоз философских и психологических веяний, отсылок на развал советского союза и начало нового мира, фильма про Чапаева и анекдотов про того же Чапаева, его Петьку и Анку-пулемётчицу. Все это невообразимейшим образом переплетено, и не разобраться, что из этого основа, а что следствие.

Впервые "Чапаев и Пустота" попал мне в руки еще в школе, когда я, ожидая подругу, решила полистать книгу, которая валялась в коридоре. Имя автора мне в то время говорило мало: что-то слышала, но не более того. По некоторой иронии, первым, на что я наткнулась, был довольно похабный матерный стишок, напечатанный прописными буквами в центре страницы. Это создавало впечатление, что это ключевая, если не сказать центральная, мысль довольно длительного повествования. А поскольку к нецензурной лексике в литературе я отношусь относилась крайне отрицательно, книга была исключена из списка того, что мне следовало бы прочитать. У меня долгое время сохранялось табу на мат, а книгой, которая первой нарушила это правило стала «Generation П». Тогда мне впервые пришла в голову мысль, что в некоторых случаях ради содержания можно пожертвовать субъективным восприятием формы. С тех пор я успела проникнуться к творчеству Пелевина, однако «Чапаев и Пустота» так и оставалась в стороне, пока в один прекрасный момент не попалась мне под руку. Сейчас я очень жалею, что не прочитала ее раньше. Роман пронизан символами, в нем есть глубина, есть полнота и смысл, который крайне сложно описать, но нельзя не почувствовать. При попытке сформулировать впечатления от книги в голову приходит мысль о попытке описания бесконечности, заключенной в конечную форму. Невозможно подобрать слова, которые смогли бы выразить мои ощущения. Эту книгу надо читать.

Что ж, Пелевин в очередной раз оказался на высоте со своим видом легкого психодэла, на этот раз приправленным "палатой №6" и большевиками:) Причем он очень доступно объясняет суть буддистских учений, один из самых центральных и самых при этом непонятных сущностей концепции - Пустоту, Не-я, за что ему отдельное спасибо. Во времена моего увлечения буддизмом и прочими восточными и мистическими учениями эта книга стала бы моей персональной Библией. Книгу, как обычно, очень хочется растащить на цитаты на случаи важных переговоров:) Однако же, так как этого самого буддизма было слишком много, а мне уже в моем возрасте данная концепция не так близка, как в 20 лет, я, скорее, склоняюсь к мнению таксиста из книги, с кем сталкивает Петра Пустоту сюжет в самом конце повествования:

«Делать вид, что сомневаешься в реальности мира, - самая малодушная форма ухода от этой самой реальности. Полное убожество, если хотите знать. Несмотря на свою кажущуюся абсурдность, жестокость и бессмысленность, этот мир все же существует, не так ли? Существует со всеми проблемами, которые в нем есть?»

Только вместо вопроса я бы поставила точку. Так что в этот раз, как оказалось, трава не совсем моя, но определенно понравится разделяющим учение Будды Шакьямуни и прочим интересующимся (да и не интересующимся - Пелевин все так же хлестко владеет слогом и увлекательно закручивает сюжет).

Роман из серии «Палата номер 6», и представляет собой потоки сознания нескольких людей. Хотя главный герой, по сути, один — Пётр Пустота, 26-ти летний пациент психиатрической больницы, внушивший себе, что он живёт не в лихих 90-х, а в смутных послереволюционных 18-19-х годах 20-го века, и при этом близко общается с легендарным В. Чапаевым, харизматичным Г. Котовским, таинственным бароном Юнгбергом и красавицей Анкой-пулемётчицей. Да, роман вроде с двойным дном, по ходу повествования автор ненавязчиво склоняет читателя к мысли, что, может, это не Пётр сошёл с ума, а подчинённый В. Чапаева после перенесённой контузии вдруг начал видеть будущее, но верится в это, конечно, с трудом. В сюжетную канву «потоков сознаний» сумасшедший со своими мыслями о прошлом вписывается гораздо органичнее, чем контуженный со снами-кошмарами о будущем… В целом роман написан на высоком профессиональном уровне. Главное, он читается. Слог выверен, чёток. Стоит чуть заскучать, как автор сразу же «бросает наживку». Не откажешь В. Пелевину и в остроумии, которое находит отражение в метких фразах и описаниях. Например, «Пару раз я встречал его в петербургских литературных салонах – он писал стихи, напоминавшие не то предавшегося содомии Некрасова, не то поверившего Марксу Надсона». Но вместе с тем встречаются в тексте и орфографические ошибки и даже ляпы, что удивительно, учитывая имя писателя, и то, что книга неоднократно издавалась крупным издательством. Чтобы не быть голословным, приведу конкретные примеры: 1) «Мне сразу представилась, как Жербунов с Барболиным, собираясь на очередное убийство, словно две девушки в купальне помогают друг другу справится с этой сложной частью туалета». Здесь после «представилась» не хватает слова «картина» (или должно быть написано «представилось»), и слово «справиться» написано без мягкого знака, 2) «Вот представь, что ты кокаином торгуешь, да? Грамм – двести пятьдесят баксов, и с каждого грамма ты десять гринов имеешь. И в месяц, скажем, пятьсот грамм продал. Сколько будет? – Пятьдесят штук», – сказал Шурик». Тут арифметическая ошибка, 10 долларов за грамм, всего 500 граммов. 10 умножаем на 500, получаем 5 000, а не 50 000. 3) автор, имея в виду четверостишия, пишет «катерны» вместо «катрены», 4) «гаротта». Правильно: «гаррота», 5) «растеряно» вместо растерянно (наречие) и т.д. Что касается самого сюжета, то его не назовёшь особо оригинальным. У меня, например, возникли устойчивые ассоциации с фильмом «Сны», с О. Басилашвили и А. Мордвиновой в главных ролях. Там тоже идёт «перекличка» между 90-ми годами и дореволюционной Россией, смута, абсурд и сны-кошмары. Для справки: фильм «Сны» вышел на экраны в 1993 году, а роман «Чапаев и Пустота» был написан в 1996 году… Но всё-таки художественная сила романа не в сюжете, а в стиле, диалогах. Диалоги, безусловно, удались, они умные, проникнуты глубоким философским смыслом: «– Нету, Петька, никакой души ни у меня, ни у тебя, ни у штабс-капитана Овечкина. Это у души есть Овечкин, Чапаев, Петька. Про душу нельзя сказать, что она у всех разная, нельзя сказать, что у всех одна. Если и можно что-то про нее сказать, так это то, что ее тоже нет». Да, тема романа — пустота, вернее, то, что находится внутри нас, то, частью чего мы являемся. Вместе с тем, читая роман неоднократно ловил себя на мысли, насколько зыбка почва «философии». Ницше, Кант, Шопенгауэр, Гегель … Да, философия — мать всех наук, но науки всё-таки выросли и отдалились от матери… Почему? Потому что в их распоряжении находятся реальные данные о мире вокруг (о звёздах, планетах, элементарных частицах), а философия остаётся такой же, как и сотни, тысячи лет тому назад, и по-прежнему сводится к бесплодным рассуждениям и софистике…

От предидущей книги Пелевина, к последующей,мне совершенно нечего читать.Виктор Олегович,вот бы вы писали бесконечно!Спасибо!....

Интересная книга, где-то сумасбродная, где-то с очень тонким юмором. Но вопросы, ставящиеся в книге мегаглобальны и читатель поневоле начинает шевелить извилинами.

Первая книга Пелевина, которую я прочитал - и сразу в самое сердце. Глубокая, но легко написанная, ироничная и по-настоящему остроумная, захватывающая и ёмкая, наполненная символизмом и сугубо правильными идеями. Лишний раз убеждаюсь, что не стоит читать издательские аннотации - львиная доля удовольствия была бы потеряна. Уж не знаю, каковы следующие книги (а я обязательно это узнаю), но это, ребята, просто вышка. Одна из лучших вещей, что я читал в своей жизни.

Спасибо, Виктор Олегович.

Хотел было написать что-то про эту книгу, но понял, что это будет лишним, да и как можно написать что-то про пустоту. Лучше всего про эту книгу расскажут цитаты из нее самой. Вот парочка: «… У человека ум – это как у казака лошадь. Все время вперед нас движет. …Нынче у людей совсем другой коленкор вышел. Никто с этой своей лошадью совладеть не может, и поэтому она, можно сказать, удила закусила, и не всадник теперь ей управляет, а она его куда хочет, туда и несет. Так что всадник и думать забыл, что он куда-то попасть хотел. Куда лошадь выбредет, там и едет.» «Человек чем-то похож на этот поезд. Он точно так же обречен вечно тащить за собой из прошлого цепь темных, страшных, неизвестно от кого доставшихся в наследство вагонов. А бессмысленный грохот этой случайной сцепки надежд, мнений и страхов он называет совей жизнью.» Книга рассуждение, книга философия, как и предыдущие книги Пелевина, прочитанные мною, заставляет задуматься над реальность происходящего вокруг.

Пожалуйста, если вы умеете читать, прочитайте Чапаева. Я вас очень прошу. Это обязательно к прочтению. Это потрясающе. Конечно по-наркомански, конечно многие об этом писали. Но эта книга прочищает мозг, она очень бодрит. А знаете о чем история? Ни о чем. Потому что на самом деле ничего и никого нет. Петр Пустота не существует, нет Чапаева, Петьки, Анны и Котовского тоже нет. И вас и меня, и этого текста нет. И так сразу легко от этого. И просто.

Хочется многое написать, поделиться, но у меня не получится рассказать все так же хорошо, как получается у Пелевина. Ну и не страшно.

— Ты, Мария, — сказал он, — сильно за последнее время ссучился, вот что. В духовном смысле.

Эта книга приводит в восторг, заставляет смеяться, думать, сопереживать, чего я никак не ожидал, ознакомившись с довольно слабыми, по моему мнению, работами Пелевина «Generation P», «Жизнь насекомых».

Особенной и самый яркой чертой этого романа являются превосходные диалоги, местами они мне казались гениальными, и почти всегда они вились на грани шутки, на грани смеха, при этом в них сохранялся налет серьезности и русской классической литературы.

— Что меня всегда поражало, — сказал он, — так это звездное небо под ногами и Иммануил Кант внутри нас. — Я, Василий Иванович, совершенно не понимаю, как это человеку, который путает Канта с Шопенгауэром, доверили командовать дивизией.

Софистические юморески Чапаева можно было читать бесконечно. Хотелось перечитывать несколько страниц диалогов, чтобы в очередной раз улыбнуться изворотливости Чапаева. Хоть все они и вились вокруг одной и том же темы. Основная тема романа сводится к тому, что ничего вокруг нет, а вся реальность лишь отражение сознания, иллюзия, сон и в таких условиях параноидальные галлюцинации человека не менее реальны, чем среднестатистическое восприятие мира простым человеком.

Этот роман на самом деле может заставить сомневаться в реальности всего вокруг, кроме твоего сознания, твоего восприятия мира. Как мантру автор повторяет и повторяет одни и те же мысли, облекая их в разные формы, спустя сотни страниц уже сам готов повторять вслед за Пелевиным его истины.

— Петька! — позвал из-за двери голос Чапаева, — ты где? — Нигде! — пробормотал я в ответ. — Во! — неожиданно заорал Чапаев, — молодец! Завтра благодарность объявлю перед строем. Все ведь понимаешь! Так чего весь вечер дурнем прикидывался? — Как вас понимать? — А ты сам подумай. Ты что сейчас перед собой видишь? — Подушку, — сказал я, — но плохо. И не надо мне опять объяснять, что она находится в моем сознании. — Все, что мы видим, находится в нашем сознании, Петька. Поэтому сказать, что наше сознание находится где-то, нельзя. Мы находимся нигде просто потому, что нет такого места, про которое можно было бы сказать, что мы в нем находится. Вот поэтому мы нигде. Вспомнил?

Мне безумно понравилось почти все картины, которые изобразил автор в этом романе и Петр Пустота, и Чапаев, и самураи, и «братки». Все эти сцены, все эти диалоги они бесподобны, их можно вырывать из романа и читать, как отдельные произведения искусства. А какой слог? Плавное повествование уносит за собой, не позволяя оторваться. Слова Пелевина очаровывают, есть в них поэзия, даже какой-то постмодернистский романтизм.

Я вдруг остро ощутил свое одиночество и беззащитность в этом мерзлом мире, жители которого норовят отправить меня на Гороховую или смутить мою душу чарами темных слов. Завтра утром, подумал я, надо будет пустить себе пулю в лоб.