Цитаты из книги «Чапаев и Пустота», страница 36

Опять были февраль, сугробы и мгла, странным образом проникавшая даже в дневной свет.

— Ты, значит, спрашиваешь, всегда ли любовь — снисхождение?

— Да.

— А любовь происходит у тебя в голове, так?

— Так.

— И это снисхождение тоже?

— Выходит, так, и что?

— Так как же ты, Петька, дошел до такой жизни, что спрашиваешь у меня, своего боевого командира, всегда ли то, что происходит у тебя в голове, это то, что происходит у тебя в голове, или не всегда?

— Софистика...

Мир вокруг таков, что для крупных волосатых мужчин естественно и нормально сидеть на полу в таком виде, а если кто-то думает иначе, то ему в жизни придется нелегко.

Несмотря на полное безобразие каждой из составных частей, общий вид города был чрезвычайно красив, но источник этой красоты был непонятен. С Россией всегда так, подумала Мария, водя руками по холодной стали, - любуешься и плачешь, а присмотришься к тому, чем любуешься, так и вырвать может.

Но вопрос, тем не менее, остается – почему одни устремляются, так сказать, к новому, а другие так и остаются выяснять несуществующие отношения с тенями угасшего мира.

Если уж допускать, что покойник может играть на рояле, то можно допустить и то, что он боится креста.

Совершенно непонятно было, что это за человек и почему он ездит в метро, имея харю, с которой можно кататься по меньшей мере в «БМВ».

Тогда гляди – снисхождение всегда бывает от чего-то одного к чему-то другому. Вот как в этот овражек. От чего к чему это твое снисхождение сходит?

Я задумался. Было понятно, куда он клонит. Скажи я, что говорю о снисхождении красоты к безобразному и страдающему, он сразу задал бы мне вопрос о том, осознает ли себя красота и может ли она оставаться красотой, осознав себя в этом качестве.

Ум — это лошадь, впряжённая в коляску тела

Красота? — переспросил он задумчиво. — А что такое красота?

— Ну как, — сказал я. — Красота — это совершеннейшая объективация воли на высшей ступени её познаваемости