Читать книгу: «Поговорим о душе»

1. Вместо пролога

Я нёс тебе три розы,

Растущие из сердца три цветка.

Начало

Сегодня пел мне ветер

О неповторимом на свете.

Шептал мне тополь безлистый

О счастье совсем уже близком.

Поверить легко так было

Им, знающим тайны сердец…

Но мечта бы меня не простила

За придуманный мною венец.

И не дал я смешному ветру

Слушать песню моей мечты.

И сказку, летящую в утро,

Тополь не слышал, не слышала ты…

«Никогда я не был скандалистом…»

Никогда я не был скандалистом.

Никогда не пел я о любви.

Хоть гулял я в поле чистом

Заруку с девчонкой до за

А теперь и сам не знаю,

Как сказать моей мечте,

Что всё счастье растеряю,

Если песней не ответит мне.

Пусть она и не ответит —

Всё равно позову её в дали,

Где солнце весеннее светит!

Где боги красы такой не видали…

Увлеку её в шумные рощи,

Приведу в бесконечный простор!..

Где месяц гуляет тощий,

Где счастья пылает костёр!

«Люблю смотреть в зелёный ореол…»

Люблю смотреть в зелёный ореол,

Теряющийся в пурпуре закатном.

Такой увидишь только летом

Средь облаков, парящих, как орёл.

«Эй, море синее, синее!..»

Эй, море синее, синее!

Люблю тебя так сильно!

Как девичьи ласковы глаза,

Зовёшь меня, как буревестника гроза.

«Мне Рига подарила…»

Мне Рига подарила

Очей лучистых теплоту

И в сердце радость поселила,

И окрылила юную мечту.

Крылатый ангел озорной!

Зачем ты мечешь стрелы?

Ужель смеёшься надо мной,

Иль хочешь сделать смелым?

И потому желанным ядом

Дразнишь ты сердце средь зимы.

И распускаешь маки рядом

С дурманным запахом весны.

О, эти милые глаза… -

Я видел в них улыбку сердца —

Они явились, как гроза

На вдохновенья ждущего певца.

И если б видеть мог

Хотя бы в год однажды

Средь роз, растущих у дорог,

Улыбку эту без «одежды»

Я знойный юг бы променял

На Ригу с северной прохладой. —

Двух солнц лучами б мне сиял

Улыбки пламень той отрадно

«Девушка милая!..»

Девушка милая!

Что тебе снится сейчас

В застывшем белом феврале,

Когда огонь почти погас

В синеющем небесном камеле?

Тёплое море

В лёгкой пене прибоя,

Который с нежностью ласкал

В часы полуденного зноя

Бронзу ног твоих у скал.

И чаек полёт

С тоскливым резким криком.

И твой «Голландец» среди них

Парусом спорящий с ветром,

Послушный рук велению твоих.

А может… просторное поле

В прохладной васильковой синеве,

С хороводами тёплых ромашек,

С победной песней в вышине,

И вдали – кто-то рукой тебе помашет.

И голова слегка кружится

От медового дурмана разнотравья,

От музыки волшебной с высоты.

И вдруг – при крике журавля —

Душою землю слышишь ты.

Или под стук колёс

Лукавый продолжаешь спор

О маленькой пустой табличке?

Ужели помнишь до сих пор

Слова, подобные синичке?

А я боялся вверить журавля

В отроческие тоненькие руки.

Боялся погубить тебя

Во днях томительной разлуки.

Тогда я полон был надежды

На силы юные свои.

Тогда я был небрежным,

Смотря на прелести твои.

И ничего я не узнал:

Кто ты и где искать?

Хотя и долго, очень ждал,

Чтоб наконец, тебя узнать.

Теперь, пройдя сквозь годы терпеливо,

Сомненье, радость и надежду – всё в памяти храня,

При встрече ты не блеснёшь очами горделиво,

А всё, узнав, простишь, улыбкой нежною маня.

Твой сон и бред мой наяву —

Ужели всё исчезнет, всё напрасно,

Как белый дым над речкой поутру?

Я жду. Придёт рассвет, и станет ясно.

Девушка милая!

О чём вспоминаешь во сне?

Вот скоро ты проснёшься…

В блаженной лёгкой неге,

Чему же нежно улыбнёшься?

Стэлла

Ты пришла, как белая роза,

С пряным запахом волос.

О, как ласков твой голос!

Как теплы и бездонны глаза…

Пришла – и чуть-чуть улыбнулась,

Дотронулась нежной рукой,

К груди прикоснулась щекой —

И снова всё там всколыхнулось.

«Каждый вечер в восемь…»

Каждый вечер в восемь

На месте первой встречи -

Сквозь сон шуршит мне осень

И задувает призрачные свечи.

«Опять, как прежде…»

Опять, как прежде,

Покоя нет в мятущейся душе.

Опять о грозовом дожде

Мечтаю, но осень уже…

Обнажённые руки дерев

Осенница дождями крапит.

О том, как Зевс над ними гремел,

Листва опавшая память хранит.

Хотел бы вечно слушать,

О чём пред бурей лес молчит,

Как тайно может он шуршать,

Когда весенний ливень его мочит.

Влюблён давно безумно

В нежданный ливень с громом —

Под тучами становится темно,

И птичий затихает гомон.

И вдруг за розгой молнии

Летят раскаты громовые.

Не жду я звуковой гармонии,

А жду удары новые и новые.

Лицо и руки подставляю

Навстречу звонким каплям.

И почему-то, улыбаясь, представляю,

Что улыбаюсь я друзьям.

Эх, тучки чёрные!

Вы быстро поредели…

Эх, речки горные!

Вы быстро обмелели…

Елизавете

Чистота голубая, лазурь,

Бездонное небо в глазах.

Как сберечь мне от бурь

Нежный трепет на алых губах?

Никакое море не приснится,

Никакая бирюза,

Если, приподняв ресницы,

Ты посмотришь мне в глаза.

Родником тепла и нежности

Явился взор твой милый мне.

И пламень голубой безбрежности

Теперь живет в моей мечте.

Чистота голубая, лазурь

И бездонное небо в очах,

Как алые розы средь бурь

Победили вы в сердце печаль.

«Уж верю я давно…»

Уж верю я давно

В неповторимость капель счастья.

Но сердце всё равно

Ждёт повторенья сладострастья.

Зачем так безразличен я к судьбе

Своей бываю ежечасно?

Зачем тогда позволил я себе

Сомнения в простом и ясном?

Зачем я не сказал ни слова,

И лишь улыбкою ответил?

Зачем дана мне голова,

Коль зова сердца не приветил?

«Веками будет неизвестно…»

Веками будет неизвестно,

Какая мысль тобой владела,

Как было сердцу тесно,

Когда бесстрастно жизнь глядела.

Глядела жизнь и та, и эта,

Как будто так и нужно было

Смотреть в бессонные глаза поэта,

Где были радость, боль и сила.

Смотрел упрямо ты вперёд

Сквозь мразь и муки бытия

И верил – правда не умрёт,

Как обречённый крик: «Смутьян!».

И что же? Правда победила,

Хотя тебя давно уж нет.

Живёт диалектическая сила

В словах, чертящих в сердце след.

В память о чашечке чёрного кофе

Любовь уже ушла… ушла,

И не успев ещё начаться.

А коль она нам не нужна,

Не надо было и встречаться.

Зачем же эта грубая игра,

Зачем подала ты надежду?

Чтоб я не верил в мудрость утра

Иль больше презирал себя – невежду?

Я говорю про встречу глаз,

Про откровенное движение лица

И про слова, что не для нас,

Про твой подарок – награду для глупца.

И, если говорить по справедливости,

Законам божьим подчинясь,

Тебе не нужно моей милости

И без меня забудешь похоти власть.

Чего хотела – сама ты знаешь.

Пускай же тайна остаётся тайной.

Но если просто баловать дерзаешь,

То я прошу: не надо так со мной.

Ну, а что ж моё желанье?

Зачем понадобилась ты мне?

Что гонит рыбу к полынье? —

Закон всесильный на Земле.

Да, я хотел познать тебя всецело,

Как всякий праведный мужик.

И начинать бы надо с тела,

А не по старой памяти – с души.

Но я таков, с рожденья с этикетом.

Всё думал, как бы, не обидеть.

Теперь валяюсь брошенным скелетом,

И лишь тебя хотел бы видеть.

Но жизнь меня рождает снова

Для долга, памяти и чести.

В душе моей – пока ни слова,

И голова трезва, пока на месте.

Быть может, встречу и тебя,

Быть может, улыбнёшься снова,

Но теперь не скажешь, что любя.

Теперь и ложь для нас не но́ва.

Я снова верить буду,

Что женщина прекрасна на Земле.

Об этой мудрости я не забуду,

И чудо явится ко мне.

Она отдаст мне боль

И выстраданную му́ку;

Рассыплет предо мною жизни соль

И потихонечку простит разлуку.

Одарит нежностью и лаской,

Какой не знал я никогда.

С меня падет угрюмства маска,

И я расстанусь с нею навсегда.

Я выброшу замки и двери

Души томившейся моей,

И удивятся даже звери,

Услышав музыку, рождающуюся в ней!

И боль, и сладкая истома…

Сожги себя – не в холоде отрада.

Зажги свою недальнюю мечту,

И тёплый свет её – твоя награда —

К груди томящейся коснётся и к плечу.

Горит душа, душа в огне.

И сердцу больно, очень больно.

Отдай хотя бы каплю мне,

И станет легче, станет вольно.

Когда утихнет мыслей жар,

Падёт на сердце сладкая истома.

И будешь тихо счастья ждать,

Что бродит там… вдали от дома.

Не бойся быть обманутой:

Ведь счастье всё в тебе.

Пусть будет сердце вынуто

Наперекор обманчивой судьбе.

Всё ж тайна есть и будет

В том празднике не тела, а души,

Возникшем в сонме серых буден,

Как море среди бескрайней суши.

Моя богиня

Монолог – фантазия

Стои́шь ты, как святая:

Златая цепь и крестик на груди.

Я подойду, условности сметая,

И помолю глазами: не губи.

Не губи, что не уда́лось,

Желанья тленные прости.

Не погуби, о чём мечталось,

Желанья крест свой обрести.

У ног твоих я весь

И вымолвить не смею сло́ва.

Сияют нимб и божеская смесь, —

Знакомо всё и всё же ново.

Но что плохого в том. —

Скажи, моя богиня, —

Что ты расстанешься с крестом

И обретёшь земное имя?

Я назову тебя Наташкой,

А лучше – просто милой.

Утром принесу ромашки,

А в полдень – свежесть лилий.

Но вдруг земное надоест —

Что может быть с богами —

На этот случай средство есть:

Осыплю звёздными стихами.

Пока витаешь в облаках,

Идёшь по Млечному Пути

Земное высыхает на губах

И забываются земные смути.

Порядок в звёздах наведя

И в околоземном эфире,

Опять нисходишь до меня

И до всего, что в этом мире.

Опять я пред тобою на коленях

Молю глазами: не губи.

Я выжму сок из ёлочных поленьев,

И янтарём он засияет на девичьей груди.

Мои глаза

Ты взор пытливый бросаешь на меня,

Как будто я с другой планеты,

Но так спокойно, вдалеке, лицом не изменясь;

Как будто интересно, а интереса нету.

Ну, подойди, не бойся, ближе.

Не можешь? Тогда осмелюсь я.

Я голову склоню к тебе пониже

И лишь глазами тихо засмеюся.

Я засмеюсь от радости, увидев дорогое.

Родному рад и счастлив видеть,

Что остаётся неизвестность «за порогом»,

Что не смогу тебя обидеть.

Смотри ж в глаза мои,

Смотри, коль хочешь знать,

Зачем мне прелести твои.

Смотри пока я не устану звать.

Смотри в минуты расставанья.

Когда беда моя хохочет.

Когда приду сквозь расстоянья.

Когда весна во мне клокочет.

В глазах моих – разлука.

В моих глазах – тоска,

А за ними – неожиданная мука

И печаль совсем близка.

У меня в глазах искрится солнце

И весны играет новь,

А за ними – к счастью светлое оконце,

И кого-то ждёт любовь.

В глазах моих – мятежность.

В моих глазах застыла боль,

А за ними – неразгаданная нежность

И мечтаний прежних соль.

И скорбь, и радость; и смех, и страх —

Всё, что может только быть!

Всё есть в моих глазах…

Но лишь одна сумеет всё открыть.

Смотри, любуйся, мучайся, живи!

Я счастлив буду, когда глаза мои

В тебе разбудят глас любви

Иль разметут сомнения твои.

Лидии

Кто ты, пока не знаю;

Предполагать же не хочу.

И если в жизнь твою «влезаю»,

Прости, я за спиной не хохочу.

Я мысль святую не ловлю,

Чтоб ей отдаться, подчиниться.

И не могу сказать тебе «люблю»,

Хотя успел уже влюбиться.

За детский лепет ты прости,

Прости навязчивость мою

Обычным словом «глупости»,

Хоть не на коленях я и не молю.

Сейчас ты для меня загадка,

Каких пока не видел я.

Ты как вино: дурманяща и сладка

И незабвенна, как мелодия.

Лидия – имя звучное, простое.

Звучит и льётся: Лидия,

Как речка, с гор врываясь на простор,

Как жизни вечная мелодия.

И если странно это

Звучит в моих устах,

Поверь: не отзовётся поле эхом,

И соловей не запоёт в кустах.

Доверчиво присядь мне на колени,

Доверчиво прильни к моим устам;

И верь, что мчат тебя олени

К желанным памятным местам.

А я запомню ласковые губы

И нежность верную твою:

Как обещают ненастроенные трубы

Прекрасный дар – мелодию свою.

Что будет с нами – неизвестно,

И положиться глупо на судьбу.

Душа томится, сердцу тесно,

Но ты скажи мне слово, и я уйду.

Уйду, как прежде уходил

Отдавшись призрачной судьбе.

Теперь на это хватит сил:

Смешаться в будничной толпе.

«Огромным полагаю счастьем…»

Огромным полагаю счастьем -

Владеть красивым женским телом.

Но всякий раз, обдав меня ненастьем,

Всё чёрным пишет жизнь на белом.

Так прочь лети, безмозглая ворона!

И клюв прикрой, сырок не потеряй.

И ты, кому досталася «корона»!

«Мазут» в людские души не швыряй.

Вот только б мне добраться

До жгучей истины своей;

Я б не стал в «дерьмо» мараться,

А жил бы страстно с беспощадной волей.

«Навряд ли кто поможет…»

Навряд ли кто поможет

К тебе дорогу мне найти.

А память сердца мысли множит…

И все к одной пытается свести.

Но если так случилось,

Что мне от мыслей не уйти,

Скажи: «То не звезда светилась

А призрачный огонь мерцал в пути

И до звезды желанной так далёко

Тебе шагать сквозь неизвестность бытия.

Ты всё пройдешь упрямо, одиноко.

А загорюсь звездою может быть и я.»

Тепло и доброта пролились невзначай

Сквозь взор твой однажды на меня.

И всякий раз, когда тебя встречал,

Кинжал по сердцу ударял и отлетал звеня.

Нет, кинжал не ты бросала.

Он уготовлен мной и для меня.

Нет, ты встреч со мною не искала,

Не улыбалась, очами ласково дразня.

И, как всегда, придумал всё напрасно

Я вновь, желанье тленное храня.

Но верю, будет жизнь прекрасна,

Хоть отвернулася Фортуна от меня.

«Скажи, смуглянка, откровенно…»

Скажи, смуглянка, откровенно,

Зачем мы встретились в пути?

И если поняла́ меня мгновенно,

То почему нам вместе не пойти?

Тебя пусть не смущает

Мой странный оборот.

Судьба мне много обещает,

Да всё молчит за главный поворот.

В твоих руках возможность:

Не дать исчезнуть мне в тоске,

Развеять мыслей сложность

И написать признанье на песке.

О, сколько я томился,

Напрасно мысли теребя.

Но мир во мне не изменился:

Смотрю с надеждой на тебя.

Я рад случайным встречам,

Улыбкам томно – нежным,

Призывно – ласковым очам

И мечтам твоим безбрежным.

«Вами сильно болен…»

Я Вами сильно болен,

И боль не в силах перенесть.

Я стал почти безволен,

Хотя и разум ещё есть.

Но вот улыбку мне приносит

Ваш лик надменный и простой.

Сомнения мои улыбка «ко́сит»,

И боль не кажется святой.

А дни проходят, непременно

Неся улыбки Вашей колдовство.

Ваш лик уж не надменный,

И каюсь я за мыслей баловство.

Как жаль, что встречи коротки,

Что осень дарит непогоду

И не подарит мне руки́,

И не отнимет вдруг свободу.

Так что же делать мне?

В какое верить чудо,

Когда сквозь дождик на окне

Я вижу солнечное блюдо?

Я вижу сквозь туман,

Над морем медленно встающим,

Журавлей летящих караван,

Прощальной песнею зовущих.

И я прощаюсь, не спеша,

С мечтой своей навеки.

Была она прекрасна, хороша.

Да унесли уж всё с собой лэлэки.

И журавли уж улетели до весны далёкой,

Унесли мечту мою, унесли высо́ко.

«Впереди веков безбрежных…»

Впереди веков безбрежных

В отступившей синей мгле

Слышу голос томно-нежный,

Из-за гор поющий мне.

Песнь светла и безмятежна

Будто вдаль зовущий ручеёк.

Я внимаю голос нежный

Но путь к тебе далёк…

Ручеёк прозрачный светел.

И душа во мне светла.

Я вчера его приметил,

Где у скал растёт ветла.

Песнь летит, и мне понятно,

Что идти мне вдоль ручья

Средь просторов необъятных

До последнего закатного луча.

«Таня, Танечка, Танюша!..»

Ужели милая Татьяна!?

Ужель опять она!?

Улыбка нежна, без изъяна…

Ужель и та другому отдана…

Таня, Танечка, Танюша!

До чего ж ты хороша!

У тебя в алмазах уши

И вся в золоте душа!

И прекрасней всех на свете

Твой рубиновый роток,

Как в весеннем первоцветье

Дикой розы лепесток.

И манит мятежным цветом

Опалённых солнцем васильков

Тишиной наполненный при этом

Глаз волшебных твой альков.

Я отда́л бы богу душу,

Заглянув на твой алтарь.

Только ты меня не слушай

И смотри спокойно вдаль.

Разорвётся вдруг на части

Средь полу́ночи душа.

Ну, какое здесь несчастье? —

Просто Таня хороша…

Иль может осень запоздалая

Смутила листьями багряными,

Иль снова юность разудалая

Кольцом вернулася, как пьяная?

Такая нелепая штука —

Обидеть стихами тебя.

И столь же не нужная му́ка

Зачем-то вселилась в меня.

Живи спокойно, Таня

Верность милому х

Никакая песня не зам

Забыть любви своей, её огня.

Моя судьба

Моя судьба – быть продолжением отца

Не только в чёрточках лица.

Душой гореть и стынуть мозгом,

И сделать невозможное возможным.

И ласку, нежность матери моей

В её внучатах перемножить.

И, как поёт полночный соловей,

Стихами души их тревожить.

Моя судьба – познать науки и законы

И жизни мудрой рогатины, препоны.

Металлов свойства обуздать,

И непокорность их в музеи сдать.

Моя судьба – судьбы покорности не ждать

И от неё подарочков не брать.

За всё, за всё при жизни хитрой этой

Не ахнув сгоряча, платить большой монетой.

И охлаждать в погоне мысли,

И холод презирать житейских истин.

Нагое сердце молча подставлять

Под револьвер, так жаждущий стрелять.

Моя судьба – в бреду на клочья разорваться,

Чтобы в поту холодном в живое собираться.

Себя от истин всех отречь,

Чтоб никогда уж не коснуться милых плеч.

Полжизни… каплями… в песок,

В подарок всем обиженным.

И вот… в пустыне… Милый голосок…

Когда ж саму я милую увижу

«Ты – не пряник тульский…»

Ты – не пряник тульский

И не тёртый ты калач.

Ты – и дождик мой июльский,

И боль души, хоть плачь.

И багрянец ты кленовый,

И крик прощальный журавля.

Ты и мир, открытый снова,

И жар души средь февраля.

Ты – и капля вмиг наполненной душе,

Океан желаний нежных,

И сомнения, ушедшие уже,

И тюльпан судьбы мятежной.

Ты – роса на травах сочных

И ручей, бегущий от ключа,

Самородок мой в краях песочных

И в кошмарном сне – горящая свеча.

Анна, ты моя отрада!

Не боюсь я тленных слов, -

Пусть не будешь ты мне рада,

Всё ж молю: вернись, любовь…

Меч

О, Демон любви,

О, Призрак бездушный!

Ты меня не зови,

Я уже не заблудший.

Был я молод.

Тебе я поверил.

Любовный солод

В меня ты вперил.

Где же ты, небо?!

О, солнце, воспрянь!

Язвительный Демон

Простёр свою длань.

Сердце другое

В куски разорвал.

Самое дорогое

В жестокий я бросил вал.

Земное счастье

На призрак сменял.

Декабрём в ненастье

Я сердце вмял.

В забвенье дремучем

Зажёг я свечу.

Тоскою замучен

Так жить не хочу!

Рванулся к мечу

И его изрубил я сплеча.

И в бездну лечу,

Где потухла свеча.

Но утро вернулось…

Мой ангел понёс,

Что со мной не сбылось,

За тысячи вёрст.

О, Демон любви,

О, Призрак бездушный!

Я тебя изрубил,

Навек ты уснувший.

«Слышу я в имени вечном твоём…»

Слышу я в имени вечном твоём —

Про счастье безбрежное радость поёт.

Благодатию нежной тебя обрекли —

Именем славным впопад нарекли.

Милая нежность, тебя не забыть;

Пора уж до берега милого плыть.

Милая Анна, сердце златое,

Сердцем я слышу желанье немое.

Души пробужденье твой образ да́рит.

Надеждою счастия сердце горит.

Минуты блаженства – душе не урок;

Ей жизни не хватит как счастья зарок.

Открой же мне тайны, златая душа, -

Тобой любоваться хочу чуть дыша.

Прими же, родная, одной говорю,

Всю жизнь без остатка – на счастье дарю!

О нашей судьбе

Поёт военная труба.

Ужас наводят снаряды.

Ещё не моя судьба

На жизнь получает наряды.

Но в 41-м жестокий пролог

Длиною в 6 лет начинал

С отцом ушёл он за порог,

В избе он с матерью остался.

Какие мысли, какие муки

Прообраз мой лепили?

Мечты, какие в дни разлуки

Отец и мать мои хранили?

А рядом, где-то на Земле

Шагал пролог другой судьбы

В таком же ужасе и зле,

Своей ещё не ведая избы.

Лились и кровь, и слёзы.

И чёрту было тошно.

И всё ж, какие жили грёзы?

Светила же луна в окошко?

Пролог судьбы твоей и нашей

Был ожиданьем в слёзах матерей

И думами с солдатской кашей

В домах без окон и дверей.

И вот почти сошлись

Прологи судеб наших.

Меж ними горы поднялись,

Раскинулись просторы пашен.

Волненья Каспия седого

И своенравный бег Кубани

Влились и в нас немного —

Младенцами коснулись их губами.

Прологам вторя, старшим

Ходить учились по Земле.

Сближались судьбы наши,

Но сны другие снились мне.

Пришёл знакомства час

Мне с милым городом твоим.

Потом он познакомил нас,

И милым стал уже двоим.

И наша дружба, и юность —

Всё в миг сошлось, в одно начало.

Я видел, птица гамаюн

В окно моё тогда стучала.

Ушли давно в лета́

Четыре юных года.

И ты на капельку не та,

И я слегка другого рода

Казалось, разлетелася судьба

По свету на две части.

Звала тебя любви труба,

Другой дарил я счастье.

У музыканта духа не хватило

Допеть мелодию свою;

Казалось, мало пофартило

Другой. Хотелось быть в раю.

И жизни рвя на части,

И веря лишь одной себе,

Угодно ж было все напасти

На нас излить уклончивой судьбе.

Теперь экзамен новый

Она опять ведёт лукаво;

И барьер пятитысячеверстовый

С сомненьями твоими «навтыкала».

В другую жизнь зовёт

Судьба, стремяся слиться.

Какое ж сердце не поймёт,

Что глупо ей не подчиниться.

Да, жизнь сложна, лукава.

Но отчего судьбы не верить зову?

Не в нас лежит ли право

Дать бой вчерашнему позору?

«Ты всё познала без меня…»

Ты всё познала без меня,

Ты всё простишь однажды.

Но вот клубится чёрная змея,

И отведёшь укус её одна ты.

Клубится рядом чёрная змея —

И знаешь ты, укус её смертельный.

Так заступись же за меня

В вечерний час молельный.

Уж виден глаз холодный блеск,

Холодный пот пронзает тело.

Уж полдень летний гонит в лес,

А я с змеёй затеял дело.

Вода живая не поможет

Укус змеи той излечить.

Он сердце ядом сгложет,

Как новый день огонь свечи.

Твои мольбы не слышны в вечер.

Твои уста всё заняты другим.

Но всё ж ты веришь нашей встрече,

Своей судьбе, как парусам тугим.

Змеиный рок я должен упредить —

Себя укусит пусть змея.

Лишь жаждой жизни убедить

Смогу я всех, доселе помнящих меня.

Уж скоро день грядущий

Разверзнет мглу неведомых оков.

И я, тебе признание несущий,

Восстану юношей без слов.

Паду я ниц упрямой головою,

Твои чтоб ноги целовать.

И пусть с тех пор с мечтою голубою

Судьба, как прежде, не смеет ба́ловать

«Синью манит морская пучина…»

Синью манит морская пучина

Всё позабыть по многим причинам.

На время сокрыться бы в синюю глубь;

Для жизни лукавой пока что я глуп.

«Прости меня великодушно…»

Прости меня великодушно,

Что я тебя смущаю иногда.

Но сердце стало непослушно:

Ты в нём осталась навсегда

«Море Чёрное в печали…»

Море Чёрное в печали,

Море Чёрное в тоске:

Тихо бьётся о причалы,

Оставляет слёзы на песке.

Ничего теперь не надо

Кроме пенистой волны.

Да и с сердцем нет уж слада

От грустящей в сумерках струны.

«На дворе сегодня осень…»

На дворе сегодня осень.

Как красу её ни обнимай,

Всё равно мечта меня уносит,

Всё равно зовёт грядущий май.

Всё вокруг – сплошная осень.

Всё манит багрянцем, золотом – приди;

И слезой печальной тоже просит…

Но с грозою май цветёт в груди!

Из прошлого

Идущего на плаху пожалей,

Чтоб в миг последний себя он не жалел;

И нежностью в последний раз согрей,

Чтоб он с тоскою в небо не смотрел.

Иссохшего от ран и жажды пожалей,

Чтоб взор его до времени не стлел;

По каплям влагу в уста его налей,

Чтоб на тебя, очнувшись, он ласково смотрел.

Словам на бой идущего поверь,

Чтоб он в глазах ту веру увидал;

И проводи в последний раз за дверь,

Чтоб он в бою последней встречи ждал.

В земные чувства явственно поверь,

Чтоб в них потом не сомневаться;

Открой им настежь к счастью дверь,

Чтобы потом душой не надрываться.

С собой в дорогу друга позови,

Чтоб было с кем тревогу, радость поделить.

И не считай при нём в ладонях мозоли́,

Чтобы других не захотел он тем же удивить.

К заветным далям себя без устали зови,

Чтоб сердце не состарилось в покое.

И никогда не жди к себе любви,

Чтобы любви твоей не оскудело поле.

«Проходят длинные минуты…»

Проходят длинные минуты,

Летят мгновеньями недели.

Годами пальцы все загнуты

А песню нашу мы ещё не спели.

Шумели вьюги и свистели

Уж много зим подряд.

Кружася злобились метели,

Швыряли в нас забвенья яд.

А сколько чувств несли нам розы,

А как нас в поле манили васильки.

И нежностью пронзали милые берёзы,

И трепетом листвы нас волновали топольки.

Событий уйма пролетела, пронеслась,

Одежду лишнюю как вихрем сорвало.

Уж не одна струна оборвала́сь,

Но не печаль их звука в дорогу позвала.

Есть в жизни каждой

Путеводительный маяк;

Он чувств и мыслей жажду

Ведёт, как судно опытный моряк.

Смешно ютиться в старенькой постройке,

Когда вокруг громады поднялись.

Смешно мечтать, лежа на койке,

Когда закатные зарницы занялись.

Но чувствам нет морального износа,

И нет прогресса ощущениям земным.

И ежели душа порой разноголоса,

То это только кажется иным.

Жизнь – не ХХ-го века экспресс,

И наши встречи в ней – не полустанки.

Мой зов – не мимолётный интерес,

И песнь моя – не музыка шарманки.

Не сердца отчаянным криком,

А песней окрепшей души

Со вдаль отходящим бригом

С собою зову, а ты уже реши.

Пусть на свадьбу свою опоздал, -

Не ищи ты слов обиды.

Любви земной я долго ждал,

Да всё решилось кознями Изиды.

Не ищи же, милая, причины

Для сожженья наших уз

Кроме гибельной кручины

Под рыданья вечных муз.

Сны

Снится мне чудный сон:

Вновь в тебя я влюблён.

Стрелою лечу на коне,

А ты всё дальше, как во сне.

Снится печальный сон:

С тобою навек я разлучён.

Иду я в кромешной тьме,

Не увидеть уж солнца мне.

Снится мне нежный сон:

Лаской твоею я опьянён.

Прислонившись до нежной груди,

Позабыл я всё позади.

Снится тревожный сон:

Снегами мой путь занесён.

Сжалося сердце в груди, -

Ужель бесконечен снег впереди?

Снится весёлый мне сон:

В кладезе чистом твой лик отражён.

Упал на воду смеха звон.

Смеётся блик, но тает сон.

«Нигде, ни в ком твой образ не ищу…»

Нигде, ни в ком твой образ не ищу. —

Образ твой всегда неповторим.

И имена твои во сне я не кричу. —

Твой дух принёс мне шестикрылый Серафим.

Мне жаль с тобой не прожитых часов,

Мне жаль тебе не отданных минут,

Мне жаль души не высказанных слов,

Мне жаль счастливых дней, какие не придут.

Забыв однажды, не помни обо мне;

Забудь черты мои и голос,

Забудь, забудь мои мечтанья о весне

И помни лишь взращённый мною колос.

И всё же в каждом женском лике

Ищу отрадные и милые черты.

Сиянье красоты как солнца блики

Мне говорит, что всюду ты.

«Полюби меня, Людмила…»

Ты скромна, застенчива, Людмила,

А в душе живёт тревога.

Оттого ты сердцу так и ми́ла,

Что легка с тобой дорога.

Полюби меня, Людмила.

Только после не жалей,

Что напрасно ты любила

Под клоктанье журавлей.

Полюби меня, Людмила,

Только сердца не жалей.

Сердцу ты так мила

Вместе с песней журавлей.

Полюби меня, Людмила. —

Не жалей своих ты уст.

Я сорву цветок любимый

И лелеять буду куст.

Полюби меня, Людмила,

Прогони из сердца грусть.

Назову тебя я милой,

А другой забудет пусть.

Полюби меня, Людмила:

Не жалею я и не прошу.

Знаю, сердцем полюбила.

И тебя в груди ношу.

Полюби меня, Людмила,

И поверь моим словам:

Если сердцем полюбила,

Значит, счастье улыбнулось нам.

Полюби меня, Людмила.

Остальное есть у нас:

Время чтоб не разлучило,

Чтоб огонь любви не гас.

Шарж – экспромт

Посвящается другу Юрке

Последний волос с лысины упал,

И я с грустинкой закурил «Opal».

Сижу средь роз, цветущих в палисаде

И вспоминаю песни милые Саади.

«Я давно ничейный мальчик…»

Я давно ничейный мальчик.

Полюбил я девочку одну.

Ей гляжу на безымянный пальчик

Да вздыхаю громко на луну.

А она гадает в ту же лунность —

Только жаль, что не при мне —

Пролетит в мечтаньях юность

Иль началом будет перемен.

Я по-прежнему тот мальчик,

Что хранит извечную мечту:

Подарить колечко на 4-й пальчик,

Пригубив девичью теплоту.

Нелегко решить девчонке:

Вдруг сердечко вверилось в обман.

Пусть стучит оно и звонко,

Всё ж разгонит сладостный дурман.

Мне не жаль, что мальчик сед,

И не жаль девчонку мне губить.

Если тяжкий на мне след,

Неужели больше не любить.

Пускай другой забудет

Про алую рассветную зарю.

А я в зарю девчонке буду

Кричать: весь мир тебе дарю!

«Зацвела вдруг акация белая…»

Зацвела вдруг акация белая,

Полетел с тополей белый пух.

Отгадай же, девчонка не смелая,

Кто заветный твой друг?

Ароматом полна вся Одесса.

То цветёт всё акация белая.

Для свиданий пора расчудесная,

Только ты всё такая ж не смелая

.

Отцвела уж акация белая,

Размело ветерком белый пух.

О чём же мечтаешь, девчонка не смелая,

Если рядом заветный твой друг.

«Уж мною проклят час…»

Уж мною проклят час,

В который я на свете появился.

И пусть уж не тревожит Вас,

Что я беспомощно влюбился.

Для Вас спасенья нет

В моей израненной душе.

Судьбы счастливой нужен Вам обет —

Меня же миновало всё уже.

Пустые хлопоты и вечные страданья

И те две капли счастья во пустыне,

Затмили Вам слова признанья,

И Вами я забыт, забыт отныне.

Ещё одно томленье,

Ещё одна напрасная услада —

И снова призрачно реальное виденье,

И снова жизнь полна разлада.

А Вы – почти небесное созданье,

Вы – ставшая моей мечтой,

Ужель и Вы – моё бессильное рыданье

Пред непокорной жизни высотой.

«Предрассветное русское поле…»

Предрассветное русское поле.

Побелевшее небо над ним.

Чужой не завидуя доле,

Иду я за плугом своим.

Восток возрастает багрово.

И вдруг – восходящее солнце

Лучами пронзает и снова

Да́рит свой свет мне без конца.

Не долго же пурпур рассветный

Обнимается с солнцем восходным.

Но к миру призыв их заветный

Остаётся в сердцах обнажённых.

Я, в солнце рассветном купаясь,

Шагаю за плугом по полю.

И солнца теплом согреваясь,

У жизни беру свою долю.

Когда же дойдёт до зенита

Обнявши всю землю светило,

Проснувшись, не вспомнит элита,

Чего ей во сне не хватило.

Желания

Хочу забыть всё в мире.

Хочу отречься от всего.

И, распахнув всю душу шире,

Хочу безумно плена твоего.

Хочу объятий, ласки, поцелуев,

Хочу пленённым быть тобою,

Хочу всегда, не только при луне,

Безбрежной упиваться явью и мечтою.

Хочу таинство кротости познать

И где блаженству вечному начало.

Жар сердца, трепет тела – всё отдать,

Чтоб жизнь весёлой песнею звучала.

Хочу, играя струнами души,

Будить в тебе я музыку любви.

А ты, родная, пой и весело пляши

И в жизнь, как в танец огневой, зови.

Хочу, забыв про всё на свете,

Тепло души тебе отдать.

Хочу, чтоб южный милый ветер

Помог нам песни вечные слагать.

Хочу, чтобы слышала вечно

И в шорохе листьев, и в песнях ветров,

Слова мечты бесконечной

И дыхание жарких сердечных костров.

Хочу в тиши тебе шептать,

Хочу в ночи тебе кричать:

Я иду, не устань меня ждать,

Я иду Зарю мою встречать!

Любящим и тоскующим

любви посвящается

Пальто нараспашку, иду по Одессе;

Листья шуршат под ногами.

Спешу, чтоб в заутренней мессе

Увидеть тебя меж богами.

Рассветное солнце лишь светит;

Прижухли в кустах воробьи.

Какой же печалью ответит

Твой взор на страданья мои

Иду я с физической болью,

Раздирающей душу и тело моё.

Посыпь же на раны свячёною солью, -

Пусть все зарастают быльем.

Пусть имя твоё освятится

В живительных ласках любви,

Пусть сердце твоё разгорится!

Ты только меня не забудь – позови!

«Мой адрес и прост, и надёжен…»

Мой адрес и прост, и надёжен,

Как истина светлой души.

Случайный подвох не возможен.

Свой адрес назвать поспеши.

«Пускай не звучат заклинаньем…»

Пускай не звучат заклинаньем

Живущие в сердце слова,

А вырастут гордым признаньем,

К которому жизнь привела.

Может и нас судьба

В рассветную даль позовёт,

Где звонкая жизни труба

Победную песню споёт.

И музыку эту, и эти слова,

Которым сердца не устанут внимать,

Пусть жизнь сочиняет сама,

Как песни, что пела нам мать.

Элегия

Стою я с любимой в берёзовой роще,

Шум листвы не смолкает вокруг.

Нет ничего беззаветней и проще,

Чем вера в тебя, нежный мой друг.

Я стою, обнимая тебя и берёзку,

Ароматом лесным упиваюсь.

Твою я ласкаю простую причёску

И любимым глазам улыбаюсь.

Ветерок мне лицо умывает,

И манит синева сквозь листву.

Такое не часто со мною бывает:

Я словно прирос к твоему естеству.

Как в сказке волшебник лесной

Вдохнул в меня радости свет.

Я пою, опьянённый твоею весной,

И в милых берёзках ищу её след.

И в шуме берёз с тобой засыпая,

Грустящий их трепет ловлю.

Поверь же, поверь мне, родная,

Я полон тобою, тебя я люблю.

Ты в шуме берёзок поверь в пробужденье.

Навстречу рассвету пойди и проверь:

Есть в жизни отрада и есть наслажденье? -

Открыть лишь сумей ты заветную дверь.

Поверь ты берёзам, их грусти поверь.

Поверь журавлям, их тоскливому крику.

Поверь хоть однажды, проверив теперь

Своё сердце, ни слову не веря, ни лику.

2. Обращение:

ВСЕМ..! ВСЕМ..! ВСЕМ..!

Это тихий набат – голос доброго разума и справедливости. Очнитесь и воспряньте в защиту и ради творения добра. Оно и только оно может спасти уже агонизирующий мир человека и человечества, уже уходящего в небытие. Воспряньте для создания новой системы бытия и для отрицания молоха сегодняшней системы, которая способна «подарить» аналоги февраля 1917 г. и фашизм.

У каждого из Вас и у Ваших политических товарищей есть уникальный исторический шанс помочь большинству своего народа обрести экономическую свободу и создать истинное общество – главное условие для гарантированно счастливой личной жизни каждого человека. Вы этого хотите, и Вы это сможете, если будете знать, как. Поэтому автор предлагает, просит каждого: снизойдите, наберитесь терпения и внимательно прочитайте, изучите и проанализируйте информацию сборника эссе «Бог – Душа природы. Фрагменты единой теории мироздания».

Счастье для конкретного человека – это нормальное, то есть хорошее самочувствие. Ни один академик нашей планеты не знает этого, но, наверное, смутно догадывается об этом. Поэтому (шутка) автор решил предложить (серьезно) Вашему вниманию свою информацию. Легко проверить и понять её справедливость и степень необходимости для нормального общественного развития, а сейчас оно уродливое, с разрушительной тенденцией на всей планете. В основе философского проекта автора «Концепция возрождения истинного общества» заложена идея постепенного максимального высвобождения творческого созидательного потенциала всего народа. Это идея становления и развития истинного общества, идея самой мирной и безвредной профилактики рукотворного зла: социальной несправедливости, в основе которой – узаконенное явление эксплуатации человека человеком, «перекосы» в государственном регулировании жизни народа, все виды умышленных преступлений. Информация автора поможет Вам и вашему народу при решении всех основных проблем общественного развития, если она станет общеизвестной и принятой к теоретическому и практическому использованию.

Такие реформы будут иметь сущность бюрократических преобразований как начальный этап реализации одного из принципов «управляемой демократии», то есть управлять будут бюрократы, но в интересах большинства народа. Это будет хорошо, но слишком мало для полной нормализации жизни народа, для гарантии перехода к созданию истинного общества. Эту гарантию можно обрести только путем полной замены существующей эксплуататорской системы общественных отношений на истинно демократическую систему.

Немного о партийно-политической системе. Однопартийная система – это прямой путь к фашизму. История уже доказала это. Многопартийная система (более 2-х партий) – это извилистый путь к тому же фашизму. Двухпартийная система – это возможно необходимый вариант при переходном этапе общественного развития от эксплуататорской системы к истинно демократической системе общественных отношений. Двухпартийная система американского образца – это «мыльно-пузырчатая пена» на глаза народа; она не решит проблемы перехода к истинной демократии, а значит, обеспечит только путь в никуда через фашизм. Пока что любой народ состоит из людей, которых так или иначе эксплуатируют (≈ 80%), и из людей, которые так или иначе эксплуатируют других людей (≈ 20%). Природное, естественное разделение людей изменить невозможно. Но можно изменить социальное разделение людей, и в перспективе можно свести его до социально справедливого уровня, исключив эксплуатацию человека человеком в общественно важном масштабе. Таким образом, научное объяснение и доказательство с учетом сегодняшних реалий общественного развития показывает необходимость и достаточность наличия в любой стране двух политических партий, способных охватить своими заботами весь спектр человеческих интересов народа в целом. Вам нет смысла бояться политической оппозиции, если Вы будете продолжать реально помогать большинству народа на уровне конкретных возможностей государства. Оно должно предоставить право пользования СМИ для всей совокупности политической оппозиции: хотя бы 1-й газеты, 1-го телеканала, 1-й радиостанции в каждом областном и краевом центре. Пусть пишут, показывают и говорят все, что считают необходимым, но не являющимся противозаконным по содержанию. Этим будет снята причина для пустых разговоров о зажиме демократии и выявлена вредоносность для народа устремлений некоторых оппозиционеров. В среде оппозиции есть талантливые профессионалы, которые могут предложить что – то полезное, конструктивное для нормального общественного развития. Пусть предлагают, а не растрачивают свои таланты на рвение к власти. Полноправное пользование маленькой частью государственных СМИ – это первый шаг к конструктивному политическому диалогу и к объединению с профессионалами для решения проблем общественного развития. Политическое противостояние внутри народа не имеет позитивного смысла, если это не противостояние идеологии бюрократизма или фашизации общественных отношений. Политическая борьба внутри народа изначально и никогда не была нужна большинству народа, но эксплуататорская система всегда создавала и создает условия дискомфортной жизни для большинства народа, и это большинство просто вынуждено ввязываться и в экономическую, и в политическую борьбу. Любой человек понимает, что смысл жизни в счастье, в больших и маленьких радостях, во всесторонней самореализации, в самосовершенствовании. Поэтому нужно постепенно прекращать политическую борьбу между партиями и частями народа и переходить на путь созидания общества и созидательного творчества для всех способных и желающих.

3. Пояснение к сущности информации

Автор живет по знаниям, а не по вере, убеждениям, иллюзорным представлениям, живет в «клещах» реальности. Попытки избавления от «клещей», поиска пути выхода из несчастной и нищенской личной жизни привела автора к теоретическому открытию научно обоснованного пути к нормальной жизни для всего человечества. Природные особенности помогли автору. Путь поиска автора был и остается адекватным теории материалистической диалектики, которую уже давно «похоронили» бывшие философы – марксисты. Но она объективно проявляется, развивается, то есть живет. Значит, они «зарылись» в нечто…», чтобы избавиться от нее. Логично было бы избавить всю эту армию бывших псевдо и около марксистов от всех почестей, льгот и надбавок, которые они получали и, наверное, все еще получают от государств за свое бывшее около марксистское творчество. Автор хочет сказать: «ноги» современного фашизма «растут» из «похорон» материалистической диалектики, из забвения истинно научных достижений марксизма. У человечества в целом и у любой его части (народ, страна людей) есть только два реально возможных пути социального развития. Первый путь (по которому до сих пор и сейчас идет все человечество) – путь развития буржуазно демократической, то есть бюрократической, то есть эксплуататорской системы общественных отношений. Второй путь (на который могли бы стать народы бывшей царской Российской империи после 1917г.) – путь развития истинно демократической, то есть социально справедливой системы общественных отношений. Первый путь уже приводил некоторые народы к фашизации системы общественных отношений (в Италии, в Испании, в Германии, в СССР и т.д.), если не говорить уже о «всплесках» проявлений фашизма в разных точках планеты (локальные войны, терроризм, бандитизм и т.д.).

Под фашизмом нужно понимать (определение автора) полное отнятие чего-то (здоровья, жизни, свободы, реальных возможностей и т.д.) у конкретного человека или группы людей или частичное отнятие чего – то у большого числа людей (народ, нация, часть народа, класс, социальная группа).

Бюрократические, то есть эксплуататорские системы общественных отношений всегда порождали, порождают и будут порождать явления фашизма. Такова природа, сущность эксплуататорской системы. Либо человечество избавится от нее, либо она доведет его до самоуничтожения. Третьего, чего – то другого не дано. Об этом никто не знает, в это никто не верит, все живут иллюзией о возможном «светлом будущем» при прекрасном и умном развитии буржуазно демократической, бюрократической (которую все почему – то тщатся именовать просто демократической), эксплуататорской (по сущности, как бы и кто бы ее ни называл иначе и как бы ни пытался завуалировать или приукрасить ее фасад) системы.

Общий туманный силуэт истинно демократической системы общественных отношений как некий именно «призрак коммунизма» представляли себе основоположники научного марксизма К.Маркс, Ф.Энгельс, В.Ленин. Они положили, открыли начало революции мировоззрения в области возможного и необходимого пути, направления развития системы общественных отношений с истинно демократическим и научно обоснованным содержанием. Созданная автором и предлагаемая научно – философская информации содержит в себе более конкретные основания сущностного характера для революции мировоззрения по всем основным направлениям научного познания о развитии неживой и живой материи, рода человека и человеческого общества. Это ранее неизвестные законы природы, в том числе, законы развития рода человека, особенности развития системы общественных отношений как души (психики) любого народа, любого общества. Автор не ортодокс, но объективно случившийся и состоявшийся продолжатель развития научной базы познания материального мира, которую кто – то и когда – то обозначил как марксизм. Автор же не имел ни цели, ни желания быть марксистом в том виде, каковым он известен. Эксплуататорская система общественных отношений загнала автора в глухой угол, на дно общественной жизни, в свой подвал бытия. Автор знает, что очень и очень многим, почти всем здравомыслящим людям планеты не нравятся сам факт недовольства автора системой и, тем более, научные аргументы автора и предложения философского уровня по ее замене, а не по модернизации. Эксплуататорская система – главный источник и мощный множитель античеловеческого и антиобщественного зла, она – многодетная мать фашизма. Она, как и 200 лет назад, вскармливает, кормит и воспитывает 10 % численности любого народа в духе социального паразитирования и еще 90 % ублажает иллюзиями о возможности «светлого» будущего в рамках ее материнской заботы. Немного «лирики и юмора» не повредит и сухим прагматикам. 90 % численности любого народа должны простить всемирно известному В. В.Путину высказанную им мысль об «управляемой демократии». Его мысль была правильной в принципе, но не точной по форме. «Управляемая демократия» в политическом процессе при создании истинно демократической системы общественных отношений может означать только одно: народ, государственное управление, политические партии и движения сначала и постепенно создают Конституцию и государственные законы, с помощью которых народ сможет направлять деятельность управленческой системы государства методом своей экономической оценки этой деятельности. Демократия должна быть именно управляемой, а не хаотичной и не исходящей от идеологии бюрократов. Идеология истинной демократии должна исходить от большинства народа. Юридическим лицом большинства народа просто обязана быть та часть народа, которая может и естественно достойна выражать политические и экономические чаяния, требования этого большинства. Участи таких выразителей в данный период развития общества достойны, прежде всего, основные производственные рабочие сферы производства товаров и услуг (ОПР), а во вторую очередь рядовые исполнители (РИ) непроизводственных и неуправленческих сфер. Просто управление, любое и каждое управление демократического толка должно быть научно обоснованным. Истинная демократия должна исходить из научно обоснованных принципов организации и развития своей системы общественных отношений, то есть быть объективным отображением, проектом субъективных способностей и устремлений каждого и всех вместе, в совокупности истинных демократов. Истинная демократия – это многофакторный политический субъект, объективирующий направленность развития жизнедеятельности всего народа по всем сферам: биологической, социальной, экономической, политической, а не один из субъектов рядом с другими или внутри другого. Автор предлагает полную замену существующей, злой, профашистской, буржуазно – демократической, бюрократической, эксплуататорской системы общественных отношений, то есть души, то есть психики любого и каждого народа в целом на принципиально новую, добрую, человечную, истинно демократическую, социально справедливую систему общественных отношений. Любой и каждый народ в целом, то есть в своем подавляющем большинстве состоит из добрых по своей биологической природе людей. Поэтому каждый народ имеет природное, высшее, законное право на добрую душу как систему общественных отношений в виде писанных и неписанных законов, религиозных учений, систем воспитания, обычаев, обрядов, ритуалов. Антагонистическое противоречие между природным содержанием души народа и навязанной ему в историческом прошлом системой эксплуататорского содержания должно быть устранено, снято мирным путем, постепенно, неуклонно, с тщательным научно – теоретическим усовершенствованием каждого шага и практически – экспериментальной проверкой каждого шага. Становление и развитие истинной демократии намного сложнее и длительнее, чем становление и развитие бюрократии. Но это становление уже в ходе процесса будет давать все более совершенный и расширяющийся уровень счастья каждого человека.

Конечный результат – полнота счастливой жизни для каждого человека. А если всякий раз выбирать из двух зол меньшее, то этого не будет никогда. Проще и быстрее отнять, обмануть, украсть, ограбить, чем созидать, создавать, трудиться, помогать и дарить часть результата своего созидательного труда.

Что может дать информация автора в качестве возможностей?

1) Революцию мировоззрения через познание ранее неизвестных истин на уровне законов развития природы и общества.

2) Философскую теорию возможного пути становления и развития истинно демократической системы общественных отношений.