Читать книгу: «Шепот»
ПРЕДИСЛОВИЕ
В книге «Шепот» сочетается и контрастирует Творчество двух совершенно разных авторов, объединённых общей темой – Любовью к природе, миру и человеку.
Поэзия Веры Скоробогатовой насыщена образами, яркими проникновенными чувствами. Это – романтический реализм, стихотворные конструкции стремятся к классическим.
Дмитрий Раевский называет построение своих стихов личным ноу-хау. На литературных мастерских – растерянность: коллеги не знают, как воспринять его Творчество, как его оценить.
Он пишет вне привычных критериев старого и нового времени.
Однако, в данном случае, споры и теоретические раздумья не важны.
Добро пожаловать в завораживающий мир солнца, ветра, леса и вьюг!
ВЕРА СКОРОБОГАТОВА
Прозаик и поэт, член союза писателей Санкт
Петербурга, член международной ассоциации
писателей «Светоч».
Родилась и живу в Санкт-Петербурге.
Публиковалась в изданиях России и Латвии.
Выступала на радио России и Латвии.
Каждая сфера деятельности, словно отдельная страна, открывает дверь в новый, особенный мир и дарит кладезь сюжетов.
Пытаясь найти свое место под солнцем, я становилась художником, модельером, музееведом, экскурсоводом музея Артиллерии, Инженерных войск и войск Связи (СПб), научным сотрудником музея Арктики и Антарктики (СПб), технологом рыбной промышленности, преподавателем, менеджером, гидом-экскурсоводом по Скандинавии, Европе и Северо-Западу России, открывала швейное предприятие, получала морской паспорт, путешествовала…
И всегда писала.
Почти не задумываясь о том, что смотрю на жизнь исключительно через призму литературы. Что события прошлого и настоящего машинально складываю в занятные истории. И что новые профессии для меня – всего лишь один из способов познания мира.
В 2014-2016 гг. была главным редактором петербургского альманаха.
Последнее время увлекаюсь литературными переводами с арабского языка.
Вышли в свет следующие книги:
«Северные баллады» (2013 г.) (проза)
«Выход из лабиринта» (2015 г.) (проза)
«Следы на ветру» (2018 г.) (стихотворения)
«Небесные кружева» (2018 г.) (стихотворения)
Заплутавшая Луна
Луна, Луна. В глаза мне не гляди,
Не приглашай под сень зелёной рощи.
Мне некуда и незачем идти.
Я – призрак. Не меньше и не больше.
Я появилась здесь случайно, впопыхах,
Напутав Путь – тропинку меж мирами.
В моей душе – отчаяние и страх.
Хочу домой. Но дом недосягаем.
Луна, луна! Найди мой дом, молю!
Ведь ты одна на этих параллелях.
А я опять, у бездны на краю –
Не первый раз и, точно, не последний…
Подставит ангел теплое крыло:
«Ну что же, в Путь. Попробуем прорваться.
И пусть вокруг разбитое стекло,
И море вариантов ситуаций,
Извечно глупых и ненужных никому…
Ты просто помни, что ещё живая.
Ты просто верь, не опуская рук.
И под жёлтою Луной не рыдай…»
А я скажу, что я его люблю…
Пусть станет домом, а Луна – картиной.
Я – призрак. Я меняю жизнь свою
На вечный Путь… По нитям лабиринта.
Завьются алой лентой в волосах
Былые вёрсты, словно украшения.
Неважно, что сгорело жизнь назад.
Есть я и ангел – слиток светотени…
Написать первым
Писать письмо. Выгадывать слова…
Уничтожать и снова строить фразы,
Боясь обидеть, разочаровать,
И мысли сбить, и ощущения смазать…
Она получит пару строк сухих
О музыке, о нынешней погоде.
Подумает: «А где его стихи?
А где цветы? И ласковые оды?
Зачем он пишет в статусе «влюблён»,
А мне о чувствах только намекает?» –
В смятеньи сердце нежное её…
Она ведь тоже… робкая такая.
Но будет встреча в парке, у пруда,
Под сенью старого развесистого дуба.
И что случится, можно не гадать.
Откроют тайну трепетные губы.
И понесёт их вихрь в небеса…
Прикосновенья – как разрывы бомбы.
Сознанье – прочь, и стрелки на часах
Замрут во тьме. О них никто не вспомнит…
А что потом? – Загадка бытия.
Искусство жизни, игрища фортуны…
Ты напиши. О солнце. О дождях.
Не бойся. И о будущем не думай.
Континенты
Земля умеет враз ошеломить,
Закинув в облака – на крылья ветра.
И каждая страна – отдельный мир,
И континенты – разные планеты.
Ожидание чудес
Замшелые камни шептали сквозь сон
О чём-то наивном и страшном,
И темень ночная со строгим лицом
Несла в себе притчу о важном…
Солнце смеялось ещё надо мной,
Алым закатом пленя, восхищая:
«На свете чудес не бывает!» –
Но мир начинался иной.
Маковые поля
– В цветеньи маковые поля.
Дорога к дому, как жизнь, петляет.
А мне любые близки края,
Когда ты рядом идёшь, родная.
– Когда под солнцем горит земля,
Цветы степные не увядают.
И ты один – мой глоток огня,
И ты один – как вода живая.
Ты назвал моим именем мыс
Я не вижу тебя…много дней.
И на письма надеяться глупо.
Изо льдов – никаких новостей.
Связи нет. Интернет недоступен.
Дальше Нордвика и Колымы
В вое ветра теряется голос.
Ты назвал моим именем мыс
И покрытую инеем гору.
Пусть укутают мыс облака
Своим мягким, изысканным пледом.
И в суровых арктических льдах
Буду я…ледяной королевой.
Покоряя бескрайний простор,
Никогда ты не станешь спокойным:
В новом странствии – новый восторг,
Сила новых пленённых драконов.
Долгий путь. И счастливый конец.
А в краю неуютном и сером
Будет вечно… Как сад на Луне…
Неприступный и манкий мыс Веры.
Мой Зевс
Нет причин ни ворчать, ни спорить,
Ни противиться, ни солгать.
Мы – единое теплое море
В бриллиантовых берегах.
Море пенное и веселое,
В глубине – миллионы солнц.
И до Рая достать рукою.
Если грезилось, то – сбылось!
Я лечу? Иль плыву, качаясь,
В перламутровой бирюзе?
Правит миром, и даже Раем
Мой родной, всемогущий Зевс.
Он красив, как сошел с картины,
Благороден, как венский вальс.
И, заботливее мужчины,
Мир, пожалуй, ещё не знал.
Нескончаемы ласки Зевса
На искристом песчаном дне.
Льётся песня из сердца в сердце,
Стонет море в блаженстве нег.
Не отпускай
Скрой меня в непролазной чаще,
В лабиринтах болотных кочек…
Где багульник льнёт по-кошачьи
К привидениям белой ночи…
Спрячь меня среди волн холодных,
Где сплелись озёрные травы…
Обращусь скалою подводной…
Лепестками белой купавы…
Среди тысяч речушек и сопок
Отыщи уголок поглуше…
Не пускай на дороги и тропы:
Уведут, незаметно закру́жат…
Неважны затрудненья и сплетни.
Смотришь как…убегают минуты…
Я останусь…ветром и светом…
Облаками штормящего Куйто1.
На сон грядущий
Как откровение, спустившееся свыше,
Как близкий дух и сказочный герой,
Приди в мой сон, прошу тебя, приди же
Небесной затаённою тропой.
По рваным складкам первого тумана
И по лучам сияющих планет
Приди… Давно забытым идеалом,
Что где-то жил, не зная обо мне.
И в тихой, сокровенной глубине,
Пьянящим зельем сладко растекаясь,
Шепчи о том, что нет любви сильней,
И впереди у нас судьба иная.
Паломничество к себе
Как просто затеряться в облаках…
Навечно сгинуть, будто не бывало,
В бескрайних перламутровых песках
Или в желудке серого шакала.
В ничто уходят слава и успех,
Смешна и неприкаянна гордыня…
Сегодня, здесь, отринув стыд и спесь,
Я встретилась с собою, неделимой.
И созерцаю разные Пути –
Возможные, минувшие, чужие.
Откидываю всё, что позади,
И принимаю то, что будет ныне.
Всего лишь шаг, и не нащупать след
Ни сыщику, ни другу, ни вражине…
Но я вернусь – искриться, а не тлеть.
Перерождение будет пережито.
Остался в малахитовых глазах
Зеркальный отблеск сделанных открытий.
И символы глухой долины Мзаб,
Распознанные огненным наитием,
Последуют со мной, куда бы я
Ни повернула в жизненных пространствах –
Оставить след земного бытия,
И по своим ступеням подниматься…
Ты знаешь
Z.
Моей страны простор велик:
Моря и горные гиганты,
Алтай, Сибирь и Сахалин…
Язык роскошней бриллиантов!
Но в жизни нет, как не лукавь,
Простой проверенной дороги.
Мне мало чудо-языка,
И вдаль зовут твои чертоги.
Чужой красой простор манит,
Как древний фолиант гротескный…
Мне иероглифы твои
Дороже яркого контекста,
Влекут загадкой пуще глаз,
Твоих, сияющих любовью,
Когда приходит ночь – для нас,
И крепко заперты покои…
Благодарю я неба синь,
Всевышнего! За мощь стихии,
Зато, что дал ума и сил
Мне постигать миры иные.
Что, поразмыслив, допустил
Возможно глупо ошибаться…
Но всё же, падая, идти!
И прежде быть, а не казаться.
Алжир
Алжир, Алжир… Туманом окружил.
Закрытый настороженный хозяин
Морских ветров и каменных вершин,
Задушенных Сахарою окраин.
Бери меня в широкую ладонь,
Пиши на мне реалии и мифы.
Я всё приму: в пустыню вросший дом,
И длинные истории халифов.
Алжир, Алжир! Как воздух твой душист…
Показывай же тропы потайные,
В тени пещер о травах расскажи…
И поделись накопленною силой.
Алжир, Алжир! Пляши со мной, пляши!
Как будто нет на свете черной грусти,
Нет ни моей мятущейся души,
Ни седого бесприютства.
В моих ногах твой юный белый лев
С глазами темными, как сумраки ущелий.
Пока он здесь, ни добрый, ни злодей
Приблизиться и тронуть не посмеет.
Алжир, Алжир, я знаю: будем жить,
Петь песни и работать до заката.
И белый лев – надежный, верный щит –
Глядит с любовью… познанной когда-то.
Ненаписанная музыка
Не знаю, честно ли молчать,
Запутавшись в манящей тайне,
Но даже Богу не понять,
Что в нас меняется за гранью
Открывшихся златых небес,
Мечты полночных превращений,
Реальности ночных чудес,
Дневных сердечных песнопений.
Как будто вечности порог,
Где нет ни возраста, ни страха…
Сиянье глаз, дрожание ног,
Блаженство. Мятая рубаха…
А желто-розовый закат
Пронизан духом хвойной чащи.
И красота звучит… как сад…
Невольно-безмятежно спящий…
Далёкому близкому
Быть далеко – за десять тысяч миль.
Таиться, отправляясь на рассвете,
В манящие бескрайности тайги…
Входить в метро, забыв о смерти…
И, наблюдая ночью путь светил,
С вершин далёких от тебя предгорий,
Я верю в силу золотистых крыл
И их – всегда волшебных – аллегорий.
Подай мне знак. Я по нему найду
Твой мир…Твои глаза… И стану светом.
Зеленый луч… Упавшую звезду…
Летящую вне времени комету.
Живу с тобой… не понимая, как –
Во всех мирах неведомых галактик.
Читая мысли, видя каждый шаг…
И нежность губ твоих…ища на карте…
Лети
Молчи: не спрашивай, как жить…
Ведь ты Живёшь! И светит солнце.
И, сквозь невидимую нить,
Жар вдохновенья в сердце льётся.
Сияют белые крыла́,
Не опускаясь ни на йоту.
Увидишь: всё, что ты ждала,
Уже…на линии полёта.
То, что мы ждали
Радуга в небе и волны в лучах блестят.
Руки родные в крепких объятиях стиснут.
И я резвлюсь с тобой, как дитя,
Хоть прожила уже… кажется… двести жизней.
Ты – в белом свете и в каждой минуте – ты,
Вечное солнце в длинной цепи рождений…
Некто пятнадцати лет глядит из воды
И утверждает: «Я – твоё отражение!».
Паспорт ворчит: «Мол, в твои годы… пора…»
Глупости! Есть лишь радуга и общие крылья!
Есть лишь любовь и романтика дальних стран.
То, что мы ждали, и что ещё не открыли.
Просыпаясь от страшных снов
На снегу отпечатки звериных лап.
Словно сердце, скованы льдами реки…
Домом был нам тихий, уютный паб,
Где шары воздушные и чизкейки.
Среди ночи, в грёзах ищу тебя.
Обо всём забыв, люблю тебя, что есть силы…
А потом просыпается память, и с её дна
Кучерявится облако сизой пыли…
Я стираю нежные смс-ки,
И нещадно бросаю в утиль бельё.
Не нужны ни признанья, ни верность –
Страшный хаос и паника в мире моём…
Шквал пустых мелочей сотрясает стены.
Я дрожу, обессилев от бури чувств…
Не хочу я войны! С тем, кто был для меня Вселенной.
Я любить и ласкать лишь его хочу…
А ещё – бежать с ним вдвоём по снегу
За воздушным шариком в синь лесов…
И волшебный найти дворец… Где ни память, ни время
Не оставят на нас своих безобразных рубцов…
Беломорская весна
Клубилась над Белым морем
Белая майская ночь.
Ветер высокие волны
Бил о поморский коч.
С юной пахучей листвою –
В древние времена…
Пляшет, поёт и воет
Бешеная весна!
Воспоминание
Будто волна окатила –
Я окунусь в бирюзу.
Лестница в башне, перила,
Город старинный внизу.
Ветер и солнце осеннее,
Светлые зеркальца луж.
Лучшее в жизни мгновение –
Близость родственных душ.
Жёлтые клёны в аллее,
Радость опущенных глаз…
То, что сказать не сумели,
Жжёт и терзает сейчас.
В парке над белой скамьёю
Трижды менялась листва…
Здесь что-то слишком большое
Тщилось облечься в слова.
Страх зазеркалья
Ты напрасно верила снам –
Страшным… – Они солгали.
Так не бойся читать письмена…
Не робей, подходя к Зазеркалью…
За туманной границей миров –
Синь озёр. Космос глаз. И счастье.
Там не нужно действий и слов…
Бесконечность и одночасье.
Как сирени, коснёшься рукой
Близких черт… и загадочных линий…
И в душе – непонятно-родной –
Разглядишь своё светлое имя.
Отражение в мутном стекле,
Замешательство благоговенья…
Так бывает, когда на Земле
В забытьи замирает мгновенье.
Песчинки
Между краем пустыни
И изгибом реки
Ты ваяешь из глины
Неземные стихи…
И летят твои песни
На другой материк,
Где луга и полесья,
Холода и ледник…
В жизни много загадок
И дорог – миллиард…
Перед нами вся радость
Недопетых баллад.
Перед нами вся тяжесть
Непредсказанных бурь…
Золотистые пляжи
И хмельная лазурь.
Наши дни – как песчинки
В лабиринтах путей…
Высыхают слезинки
От улыбки твоей.
Волшебство необъятного мира
Обезумели мудрецы,
Погрузившись в солёные волны,
Превратившись в простых и босых,
Озорных, белым чайкам подобных!
Всемогущи морские ветра:
Мысли, думы, шальные идеи
Раскидали они словно прах,
Говоря, что реальность – важнее…
…Расплескался над морем закат,
На пожар дикой страсти похожий.
И ласкал очаровательный взгляд,
Просолёную Балтикой кожу.
Нежный шёлк – на белом песке,
А ликующий дух – в сладких лирах…
И осталось в ослабшей руке
Волшебство необъятного мира.
Нежное утро
Просыпаясь от сна, не шевели́ться…
Близость губ и дыхание горячо…
Обернувшись лебедем, белой птицей…
Куйто дремлет, уткнувшись в моё плечо.
Тень тревог ещё не накрыла сердце.
Ореол любви нерушим и свят.
Боже мой! Дай запомнить и наглядеться…
Не кидай нас немедля из Рая в Ад…
Всюду полная тишь и стои́т мгновение.
На поляне тлеет ночной костёр…
Посмотри: здесь лишь я… и моё отражение
В переменчивой глади лесных озёр.
Сиреневое «Если»
Июнь оглушал сиренью,
Девчонок манил в дома.
Ко всем чудесам Вселенной,
К побережью морскому…
…Было немного грустно:
Тем летом кончалось детство,
И подступало чувство,
Крадущейся неизвестности.
Искрились брызги фонтана…
Таня сказала, тоскуя:
«А вдруг я никем не стану?
Пройдёт моя жизнь впустую?» –
«Ах, милая, это нервы –
Ответила я горделиво. –
Я сделаюсь модельером,
Ты – станешь известным банкиром.
«Но, если – ответила Таня,
Пиная цветы сандалией. –
Представь: нам по тридцать с «хвостами»,
А мы так никем и не стали.
Мечты оказались прахом.
Вершины так и не покорились.
Нет ни дворцов, ни пахот,
Ни даже автомобиля.
Как прежде, мы в том же парке
Жвачки жуём. Хоть тресни…» –
«Если – страшная сказка,
А будут – счастливые песни!» –
«Я не хочу быть униженной,
В ужасе умирая.
Лучше сейчас под машину,
Пока я ещё молодая!».
Но лился запах сирени,
И засмеялась Таня:
«Что за мира волшебник
Этого мира грани
Выдумал нам в утешенье?
Как можно с ними расстаться!»
И печальное «если»
Отсрочилось лет на двадцать…
* * *
Под шелест новой сирени
Взрослые – внешне – леди
Твердили вдвоём: «А если
Мы не оставим следа?»
«И что же? – сирень шепнула. –
Вы, как и всё в природе,
Когда-то родились в муках,
Когда-нибудь отцветёте.
Моих лепестков охапки
Рассыпаны по планете.
Но я следов не оставлю
И не заплачу, поверьте».
«Я думала, мы – иные –
Сказала сирени Таня –
Гении молодые,
И несравнимы с цветами.
Мы рождены в час бедствий
Ради миссий великих!»
«Таня, ну что за детство?
Ну, разве это не дико? –
Долго сирень смеялась,
И рыдали под нею
С виду взрослые дамы –
Две красивые феи…
Летней ночью
Перевёрнутая страница,
Изрисованная тетрадь…
Это ночью опять не спится,
Мы с тобой идём гулять.
Предо мною – каменный город,
Пред тобой – леса и поля.
Но един расплывчатый повод…
И одна под ногами Земля…
Летний воздух душист ночами,
Сладко дышат во тьме цветы.
Вся планета пестрит волнами,
Где купаемся я и ты…
Уехать
Уехать – назад на тысячи лет…
В пещеры, к открытому морю.
И оставлять на камнях свой след,
И менять сюжеты истории.
Сердце не хочет знать ничего,
Кроме прибоя бурлящего…
Радостно шепчет: «Чувствуй ЕГО.
Ты рядом с ним – настоящая…»
Облако
Судьба мотает, словно облака,
Меня по свету. И её заданьям
Я повинуюсь – кротка и легка,
Меняя скорость, цвет и очертанья.
Не думая, что будет впереди,
Заранее смиряясь с силой ветра.
Кто спорит, тот сбивается с пути,
Теряет основную нить сюжета.
И не увидит, что могло бы быть
За дальнею чертою горизонта.
И не поймёт, что лучше просто жить
Внимая чудодействию полёта.
Брызги мая
…Весело и нелепо
Сгинуть в очарованьи.
Я влюблена в своё тело
И ледяное купанье,
В прикосновенье к шёлку,
Насквозь пропитавшейся кожи –
Настоем еловых иголок
На тайне подводной…схожей
Со сказочным зельем колдуний,
С шепотом старых шаманов…
С золотом и безумьем
Диких мелей песчаных.
А мокрых локонов пряди
Послушны встречным потокам…
…Как не воспеть на закате
Век, Природу и Бога?
Восхищение
Спасибо за счастье Вам…
То, что ещё не спето
И тлеет по берегам
Вновь грядущего лета.
За продолжение снов –
Моих – чередой гармоний…
За глубину веков,
Спящую на ладони.
Озёрная сказка
Озеро уснуло,
Лес во мраке тёмном…
Шорохи и скрипы,
Тени на стене…
Стоны диких уток,
Шелест волн у дома…
Кто стучится в окна
Майской ночью зябкой –
Неужели ветер?
Двери рвёт с петель…
Это домовёнок
Шумною повадкой
Просит угощенья,
Теплую постель.
– Расскажи мне сказку –
Жуткую до дрожи,
С добрым, незатейливым
И смешным концом!
– Раздвигает ряску
На бревно похожий
Водяной волшебник
С выцветшим лицом…
Боль лесного озера
Словно плитой бетонной
Душу мою придавило.
Тело ныряет в волны,
Прыгает через перила,
Куда-то бежит – надеясь,
Что сердце расправит крылья…
Но я… превратилась в вереск
И свет сумасшедшей были.
Спаси… Меня ждут свершенья,
Не пройденные дороги…
Разбился добрый волшебник
О каменные пороги.
Заклинание на таинственном берегу
Расти посаженное деревце,
Храни родное отражение.
И жди меня…даст Бог, мы встретимся –
Когда вселенское движение
Замрёт и я, подобно воздуху,
Скользну сквозь когти, стены, станции.
На миг – смешная и свободная,
Забыв и тяжесть, и овации.
Храни моменты восхищения,
Где ночь, как день, играла красками.
Пусть Духи примут без сомнения
Моё тепло, и будут ласковы.
Наизнанку
Я не верила в силу мысли,
В разговор на границе сознания.
Принимала за миражи –
Боязливая, осторожная…
Самое светлое, чистое,
Совершенное по умолчанию,
В самом дальнем краю души –
Бытие за пределом возможного.
Я жила в неизвестном пространстве,
Где сиянье закатного солнца
И неподвижной озёрной глади
Создавали розовый свет…
Для чего на планету Земля
Предстояло вернуться в скорости?
Вспоминая вечность во взгляде
И коря межпланетный запрет…
Сквозь дыру в фиолетовых тучах
Принимать недошедший сигнал…
Доверять всколоченной памяти,
Упиваясь волшебными снами.
Говорить: «Это – только попутчик,
Что о жизни мне рассказал».
И молчать о космических странствиях…
Зная: чудо…осталось.. с нами.
Дом
Где-то стоит наш дом…
Ждущий грядущих сказок,
Знающий гибкость форм,
Полный кистей и красок,
Дерева, кости, рифм,
Песен о нереальном, –
Небо, где мы парим…
Средь рисунков наскальных
И необычных зверей,
Добрых лесных скитальцев,
Вылезших из сетей,
Созидающих пальцев…
Золотой компромисс:
Муки – встречи – разлуки…
Варится белый рис,
Пахнет копчёной щукой…
Не говори о том,
Что изменить не можем:
Где-то стоит наш дом
Ни на что не похожий.
Граница миров
Молнии, словно вены…
Камень, как мох, помят…
Духи меня из плена
Отпускать не хотят.
Рвутся с кровью… оковы.
Духи! Бессилен маг…
Слёзы подкрались к горлу:
Длится последний шаг…
И впереди – притворства
Нудные витражи.
Темные перекрёстки,
Сердце с оттенком лжи.
Чувства ломать, как стебель…
Оставляя ростки…
Помнить, как плавил небо
Мановением руки.
И облаков отраженье
В темной пучки… Кротко,
Тихо несло течение
Просмоленную лодку
Сквозь запах пробившихся листьев
И свист разомлевших птиц.
Миг – и Рай превратится
В грохот и смену лиц.
Надо. Должна… Молчанье –
Словно в седой гробнице.
Выхода нет, и в плане –
Северная столица.
Силы мне дайте, Духи…
Мир на куски не рвите…
Как вписать новую сущность
В старую жизнь? Скажите…
Как пройти испытанья,
Словно тайгу, – напролом..?
«Мы – отвечают – не знаем.
Лес и вода – наш дом».
Алмаз молчания
Сон меня погружает в волны
Темноводной туманной реки.
Я плыву по течению, словно
Точно знаю маршруты тайги.
И холодной воды переливы
Сохраняют моё отраженье.
Это истина молчалива
И противится выраженью.
В её полувиновном молчаньи
Слишком много нагой красоты:
Вечный мёд безысходной печали,
Погружение в небо мечты…
Тишина у подножия скал.
Но, среди благодетельной ночи,
Накрывает бушующий шквал
После каждого многоточия…
Белоснежная ведьма-лиса
Как ни проси, и как ни желай
Как не стучись в катакомбы сердца,
Я не открою всех своих тайн,
И не впущу в заветную дверцу.
Пусть я смотрюсь твоей Афродитой,
Но… я стара, будто мир!
В голове моей – лабиринты,
А на пальцах – пыль Пирамид.
Ты ещё не родился на свет,
Когда я бороздила морской простор.
И не родился твой дед,
Когда я покоряла вершины гор.
Я варила компот из морошки,
И готовила зелья из диких трав.
Я боялась в ту пору до дрожи
Умереть, любви не узнав.
А теперь ты пророс во мне юной кровью,
И растишь неземные цветы вокруг,
Освятив сиянием жизни новой,
И стерев вековую хандру…
Загляни же в мой паспорт. Видишь – цифры туманны.
Они плавятся вместе с зарёй
И меняются вместе с морскими ветрами,
Размываются синей волной.
Обращаясь лисицей, я шныряю сквозь время,
И могу превратиться в дым.
Лишь тебя не покину, родник вдохновения,
Талисманом буду твоим.
Притворившись женою, рожу тебе сына,
Но затянет меня лабиринт.
Необъятная память однажды нахлынет
И вернёт на дорогу бесчинств.
Ты состаришься на отведённой орбите.
Будет сын бородат и усат.
Но останется прежней твоя Афродита,
Белоснежная ведьма-лиса.
Ты
Я грезила лесом –
Ты превратился в лес,
Где трава по колено,
И ясени до небес.
Я проникла в сиянье
Осенних крон,
И ты обнял мой стан
С четырёх сторон.
Закружил над поляной,
Как жёлтый листок…
Север – тотчас – стал пряным,
Словно юго-восток,
Сладким и жарким…
Где зефирные облака
И моя лихорадка
В твоих руках.
* * *
Я света просила.
И ты превратился в свет.
Небо нас поглотило
На сотню лет.
И безумная сила,
На волне октября,
Нас с тобой уносила
В золотые поля…
И одно это… чудо
В ночном серебре…
Вспоминают люди
На смертном одре.
Виртуальный роман
Где за хмарью дорог перемешана сказка с былью,
Где протяжённость музыки путанее лженаук,
Я, открытая четырём стихиям,
Обитаю мобильным духом – в кармане брюк.
Слышу ветер чужой страны и крики прохожих
На загадочных языках…и неведом путь.
Я живу… к Его приникая коже.
Я живу, Его ощущая пульс.
И не ведая, где я с Ним побывала:
Проносились мимо обрывы скал,
Деревушки, пальмы, автовокзалы,
Обветшалый морской причал…
Есть простое право – не отвечать на вопросы,
Есть смешная данность – не понимать слова…
Но из рук Его утром глядеть на солнце –
Всё равно, что Вселенную целовать…
Не игрушка судьбы, а кудесник феерий рассвета.
Проходящий сквозь тьму по пунктирам земных дорог!
Все грядущие сказки будут лишь тенью этой –
Спешно брошенной в пыльный большой мешок.
Марево пустыни
Не опьяняй напрасною мечтою,
Не возноси над бренною землёй…
Живут в твоём прекрасном изголовье
Немые тайны неги золотой.
И в раскалённом мареве пустыни,
Как старый жрец на ветхом полотне,
Ты видишь паутину снов и линий…
Ты слышишь песни, скрытые во мне.
А я бегу, бегу через кордоны…
Бегу к тебе…Но вижу: всё пустое…
Лишь горизонт и цифры телефона
Остались в утешенье нам с тобою.
Клубится вечность в синих небесах,
Рождая вязь диковинных сказаний.
Мне не забыть любви в твоих глазах…
И не достичь твоей заветной грани.
Лисий мир
Мир меняет оттенки и рождает новые имена.
Я живу в руинах…Там, где Нил петляет среди песков.
Я – ушастый ко́рсак… Натянутая струна…
Я – горячий вихрь без теней и следов.
За стеной уходят из жизни вереницы людей.
Я заглядываю туда и скорее прячу взор:
Они ищут надежду в огоньках звериных очей,
Но ловушки захлопнуты, и кончается коридор…
Я бегу мимо них… И мелькает пушистый хвост,
И песок под лапами – как мука.
За другой стеной – веселье и шум колёс…
А у корсака – свои дороги и облака.
ДМИТРИЙ РАЕВСКИЙ
Родился на Дальнем Востоке, в городе Хабаровске.
Меня вдохновляют сочетания красок, калейдоскоп событий, окружающий и внутренний миры – все то, что в них происходит.
Являюсь номинантом на премию «Поэт года» 2014 г., 2017 г., победитель литературного конкурса одного стихотворения им. Евгения Евтушенко от Российского союза писателей в г. Хабаровске, внесен в реестр писателей России.
Творчество опубликовано в альманахе Литературного института им. Горького (2018 г.) и в журналах «Литературный оверлок» 92017 г.), «Литературная столица» (2018 г.).
Автор книг «Душа» (2014 г.), «Океаны» (2016 г.) (в соавторстве), «Тишина. Фрагменты» (2018 г.) а также 14 совместных сборников стихотворений (в соавторстве). Также пишу и в прозе.
* * *
Благословенная земля,
Где река
Собой
Обозначает повороты,
Окидывая дивные красоты,
Свет льётся из-за гор.
Он довольно скор,
Чтобы тёмное низвергнуть.
Складками щербатая поверхность –
Волны покатые равнин.
Если и быть, то кем-нибудь одним.
А именно – собой.
Сеешь – пожинаешь: копят.
Из окопов
Лес
Наперевес
Идёт в атаку,
Сжимая тень, как винтовку.
Нас
Готовят.
Двухтактно.
* * *
В количестве, если, становится много –
Не замедлит, обнаружится явно.
Тело – удобный кокон,
Исключающий плавность.
Теперь корми его, одежду на него набросай,
Прими, что ты не участник больше, а зритель,
Гуляющий по опасному ковру.
Но, и когда глаза
Закрыты,
Я смотрю.
* * *
По-над лесом встаёт заря,
Окна мои окрасив багряным.
Неизвестные в ней предвестье узрят,
И пойдут в долгий путь к Океану.
В рощах пьют соловьи
Неземные песен услады.
Их характер ручьист.
Потому и никем не угадан.
* * *
В самом хмуром дне
Чувствуется светлость.
Открывается мне
Простодушный и ветлый
Без утаек и недомолвок.
И молвит.
Не разобрать – так быстро,
Что нерасслышанностью се́рдит.
Из серости выходит серебристость –
И тишина
На сердце.
* * *
В тихой заводи озёр течёт река.
Без начала и без волн,
Без начала и без волн.
Её никто не отыскал,
По ней никто не взбегал,
Не показал,
Не взвёл на подлинный пьедестал –
Без подоплёк, скандалов, интриг:
Представления человеческие подстриг,
Кто втолковывать ему устал.
И смолк,
Радостью разнотравья лугового.
А река бежит без начала и волн,
С рождения, не ведая ничего другого.
* * *
Вдох. Свежий воздух.
Ветер вернёт меня к себе.
Таким, видно, и я был создан –
Отстаивать себя в борьбе.
Вдох. Я уместился в нём,
Занял предложенное пространство.
В глазах мы чьих-то промелькнём:
Здравствуй!
Странствуй!
Оседлаю в миг минуту,
Врежу шпорами в бока!
Что зову своим приютом,
То начнёт в меня втекать,
Звать протяжно, неустанно.
Дом родной, я мчусь к тебе!
Я примчусь, как перестанут
Страсти надо мной скорбеть.
* * *
Взойду по пригоркам прогуляться,
Впущу развёрнутое солнце,
Не слышащее ни возмущений, ни оваций,
И в облаках так пронесётся
Орлиный крик пронзительный и гордый
На зависть приземлённым, бескрылым ордам,
Звонкой песней в поднебесье растворясь,
Избежав коварства земных трасс:
В том его твёрдость.
* * *
Травы вокруг шелестят,
Как деревья листвой – я иду.
По-отцовски взъерошит волосы ветер,
И они зазвенят голосами птиц – я дома.
Я – тут.
Облака проплывают – берег далёкий
С пологими косами,
Откуда мечты, наши чаяния,
Срываясь, без промаха,
В каждую жизнь,
Вовремя,
Спелыми падают гроздьями.
Непонятный почерк всюду:
Даже
Желания перепады враждебные.
Воды волнуются в моём отражении.
Волны волнуют моё отражение.
* * *
Горы, как жители на площадь сошлись,
Травы взобрались повыше на подмостки.
Ежедневно с новой программой солист,
Что даже в небе не выглядит громоздким.
Глаз открывается – рассвет.
Его теплу внимает всё живое:
Тьму в себе побеждает воин –
Таков самый важный совет.
* * *
Желание сорвётся апперкотом.
Ему позволить разгореться?
От нас возможности отходят,
Избегая причин и следствий.
Лезвие преграды сточат,
Покинув нагрузкой раздолье русел:
Галактик свёрнутые точки.
Кристаллов колотые друзы.
* * *
За небом находится мир.
За морем находится мир.
За горами находится мир.
За чем-то, на что смотришь,
Скрывается Мир.
Ты ещё отрок:
Холмист.
И небо – напоминание.
И море – напоминание.
И горы – напоминание –
То, на что ты смотришь, – пример
Неполноты
Перед лицом.
Но во всём
Выбор делаешь ты.
* * *
Зарделись пламенно леса,
И лист по озеру прижался.
Небеса над ним прослезят:
Потухший, слежалый.
Дождь падал стеной и плашмя,
Из неведомых придя земель.
Лес шумел: порывно его «я»,
И я, как лес, шумел.
Недосказанное
С начала
Она была над нами,
А потом – в нас.
Своё жильё из углов и рамок –
Плоскостей проекции указ.
Клонит, тревожа, приземлённость.
Внизу восторженно ведут
В неведении оказалась незаконна:
Закон, сам по себе, как ртуть.
Лепестки от неё падали – ты верил, ощерясь,
Бак торжествующе залив, что литро́в…
Звезда врезалась об потолок пещеры,
И стала шестиконечной роза ветров.
* * *
Земля – покрытый зеленью скат,
Раскрытая ладонь навстречу.
Я пламенем души заклят.
Зажгите свечи. Зажгите свечи.
Отверг наносы – погрузился в суть.
Интересуют дела всё меньше земные.
Я – песчинка: ветер может сдуть.
Просыпаюсь и вижу Мир впервые.
Дни до краёв мышлением полны.
За то гоним, что глубиной воспет:
Арканов общества плавил чугуны,
Зависимости сломал хребет.
Отсюда рвётся взгляд
Прощенный, человечный.
Я пламенем души заклят.
Зажгите свечи. Зажгите свечи.
Изображение, говорящее собою
В тебе
Я вижу Свет и тьму,
И с чем ты борешься, и что ты кормишь.
И норма – быть во власти шторма,
Но глаз его не отдашь никому.
Чаши колеблются весов.
Сторону какую примешь?
На чей ответишь зов?
Путаница мимик.
* * *
Капли солнца упали в траву,
И наверх потянулись.
Также точно и я туда рвусь
Прочь из зданий, из вестибюля,
Под звёздный небосвод, под дым костра!
И пусть глаза мои, смотря в огонь, слезятся!
Не стоит ждать ничего от кульминаций:
Мне многое нужно сделать,
Мне многое нужно успеть,
Мне некогда, простите, объясняться!
* * *
Краями рваными облака разодраны,
И серость неба начинает поступать.
Земля культивирует отрасли
И человеческой в них не видно поступи.
Столетия свечкой оплывут.
В основе существования земного – труд.
Не для кого-то, а для себя.
Что смогут, – то в карманы наберут.
Но
Перед непостижимым до конца
В ноги пал.
* * *
Легкий гул в ушах.
Лес смотрит темной бахромой на зеркало воды.
Он полукругом обежал
Вокруг сады садить,
Приветствовать, что выходит с гор.
То во взгляде – сгорбь,
Уменьши, уменьшаясь:
В гордыне,
Река – ручеёк,
И дождь – душевая.
* * *
Лучами взметнулся шар, сияя.
Гора укутана туманом.
По склонам лес идёт навстречу.
Между изгибами прямая
В течении своём карманном
В подобии сердечном
Берега, размытые, строит.
Горное царство укрыто снегами, дышит покоем,
Возносится в небо неприступностью отрогов.
Наглядность данную крепко да усвоим,
Чтобы встретить беду и не дрогнуть.
* * *
Я – на озере лодка.
Следов отражение –
Деревянный каркас –
Это горные пики
Забросаны снежками
В облачном тумане
Так, может,
Ты пройдёшь среди трав,
На волосах возляжет солнце,
И Мир в ответ тебе смеётся,
Настроение поймав?
* * *
Небо разлилось, рухнув водопадом,
На ветки деревьев обопрясь.
Вода в настроении помятом
Волнением рисует затейливую вязь.
Ты – зритель: проникает
Глубинное и горит, как костёр.
И уже для всех безмолвием недосягаем,
Ложась душой на ровную гладь озёр.
* * *
Небо –
Это не то, где звёзды,
Это не там, где облака в вышине
Надеждой острой
Всего важней.
Земля –
Что создано не нами –
Космос.
Материальный.
А человек –.
Это Мир – что,
А люди в нём – кто?
* * *
Ночь длилась три года, а сейчас
В дне солнечном завяз.
Рада обществу моему вода.
В ней легче лёгкого пропадать,
Радоваться, думать, наблюдать,
Не складывать минуты и лета́,
Следить на мелководье за мальками рыб.
И свят, и безмятежен, и вечному открыт.
* * *
Первопричина Разум создала.
Тот захотел ей быть равен.
И так его Творец расправил,
Что обернуться тот не мог.
Он видит лишь, что перед ним,
И вглубь вещей завален вход.
Он претворяется немым,
И, не понимая, лжёт.
* * *
Плоскость метаморфоз:
Река, впадая, образует озеро.
Обоюдоострое,
Потому что позднее:
Лес, его отделив, от моря перевёз,
Спрятал за пихтами, за рощами берёз,
Заставил тоскливо смотреть на небо,
Где стихия не оставляет щепок,
И не видать волн от падающих слёз.
Но дом зовёт родной и просит возвратиться,
Чувства подвергая колесованию сродни.
Вот она, желания граница:
Не пускает и пленит.
* * *
По тропинке идётся легко:
Меж листвы,
Ноги сами находят её.
Мысленно подальше отплыви,
И скинешь городское старьё,
Задышишь глубже и ровнее,
Отпустит нервозность скоростей:
Выскользнул из наставленных линеек.
Теперь собой владей!
Наконец-то Душа пришла к себе,
И всё – дом, и всё – откликается
Отовсюду, и солнце с небес
Через листья и воду в ручье –
Мозаика.
* * *
Я – ближе к природе.
Я – природный Человек.
Замру и боюсь вздохнуть:
Ветра поверх,
Улавливаю суть
Через птичий пересуд,
Листьев часто трепетанье.
Возьмут, с порывом понесут:
Даль через глаза мои протянет,
И мне больше не уснуть.
* * *
Просвеченный лист чужестранных берегов,
Где облака закручены циклоном,
Где ватная вода далёких облаков,
В расположении благосклонном,
Предстаёт бумагой белого покрывала.
Бутон распустился в цветке небывалом,
Вобрав половину когда-либо виденного.
Красота обрушилась нежданно обвалом,
Явила окружающему своё ви́дение
Непонятного, убегающего, непознанного Прекрасного.
Треплет ветер стенки походного шатра,
Скатывая ночь неохотно в сонный рассвет.
Возрождаться и сгорать, возрождаться и сгорать
Предстоит, пока в нас дух внутренней свободы свеж.
* * *
Сидим среди звёзд.
Мы – звёзды.
Мы, наверное, сами состоим из звёзд.
В нас самих навис горой вопрос:
«Кто создал,
Кто нас создал
Для чего и почему,
Страстями, расхищаемыми,
Быть,
Как в лабиринте,
Теряться в чувствах,
Искать друг друга?»
Покой опилками наструган –
Круг начерчен узким.
Мы живём чью-то жизнь
И в этом наш Космос.
И чувства, и мгновения,
Как миражи.
Как же это не заворожит?!
Овеяны,
Овеяно,
В овеянном.
* * *
Скалы в воде.
Теперь
Они блестят
В солнца позолоте.
Делая свой вклад,
Поднимается волна,
И солнце катится по гребню,
Где перекрестьем облака
Птицами летят к рассвету.
И я смотрю издалека,
Как надвигается за ней
Дней новых, странных череда,
Хороших, теплых дней.
* * *
Скальный дуб к морю подходил.
Корабли занесло землёй и временем.
По берегу разбросаны обрывки удил,
Но беглецов уже не высмотреть.
Когда-то и не было земли,
И безбрежье воды покрывали,
Решая, что же поселить
Тут, на очередном завале.
Но воды испарились и что осталось?
Якоря покорились – срослись с камнями.
Вода блестит – вкрапления металла
И нрав её незаполненный я́мен.
* * *
Скованы камни льдом.
Скована льдом вода.
По ней бьём,
А она проста:
Идёт, как бежит,
Говорит, как течение.
И наряд её расшит
Кругами почтенными.
Темнотой обездоленный впал,
Пустотой безысходной сдаваем:
Горячих источников пар
Приоткрывает.
* * *
Снег научил мгновения ценить,
А дождь – радоваться мгновению.
Восход солнца несравним
С тем, чем сон твой привычный овеян.
Лес мне дарит тишину
И пенье птиц – о красоте напоминание.
Дары с благодарностью пожну,
И настоящее не обманет.
* * *
Солнце из-за гор встаёт,
По воде
Cтупает,
Навещает
Грот
Неисчерпаем.
И темное откроется зелёным,
А воды я́вят чистоту.
Газ трать в найденном баллоне:
«Полный вперёд!» – на нём прочту.
Зов будет несусветен.
И как, от пылкости его, заре не заалеться?
Когда дуют ветры,
Следуй за своим сердцем.
* * *
Состояние покоя.
Услышать тишину хочу
И говорить с молчащим.
Я – чужд, всему я чужд,
Не избегая помощи и нужд,
Чужд тому, что бросают и тащат.
Говори со мной немое око,
Слушай древнее поверье.
Я совсем, совсем далёкий
И глухой,
Чтобы кормить
Внутри
Себя
Зверя.
* * *
Тишину внутренних комнат
Прерывают громкие звуки.
Если кто и помнит,
То они. Но угнан
Экипаж, что к ним доставит,
Дабы утешить и унять:
Утерян этот лучший навык,
И не воротишь его вспять.
Наращиваешь броню у скорлупы,
Себя толпою отстраняешь.
А сто́ит жечь, а не топить,
И не ломать, раз несклоняем.
* * *
Туман теплом остывает:
Его снежинками распыляют.
Комната, что отсутствует, –
гостевая –
Благо.
Как же быстро всё остывает:
Я опомниться не успеваю.
Раздают с начинкой караваи,
А разносят окраин граи.
* * *
Увиденное создаёшь.
Создаёшь
То, что уже существует.
Море солнца – это в поле рожь,
А строгость и аккуратность – туя.
Глиняных сосудов черепки –
Жаром засушливое лето.
И мне с водою черепить
Стойкость плотиной эполетно.
Ландшафт возможно изменить,
Но оторвёшь ли, поменяешь?
Также ограду примешься виноградом вить,
Как руками, от солнца заслоняясь.
* * *
Цветок раскрылся, и звёзды легли
На лепесток созвездиями –
Набросками на лист:
Кто-то водил рукой
И ездил –
Ночи силуэт
Иной природы.
Настал рассвет,
И что тревожило тебя –
Уходит.
* * *
Черно-белый контраст.
Потому и душ.
Тепло отдаст
В епархию стуж,
Чтобы выли, морозили,
Ненасытной коррозией.
Перемена положения:
Из благополучия в лишения –
Рассиживаться некогда.
Живём волнами, действуем – набегами.
Коллизия, экая!
И сияет чужое счастье солнца ярче:
Потому что бегает и скачет.
* * *
Шёпот волн морских меня зовёт,
Не приемля возражений.
Это напоминание по нескольку раз в год,
Чтобы был
С каждым днём
Совершеннее.
Но люди совершенней
Только в плане критики и обличений,
Хотя становятся сгибаемо-коленней
От цитат и фраз
На изображениях,
Забыв откуда родом и с чем связаны,
Забыв, откуда непреходящая берётся мудрость,
Выросшая угрюмыми, задумчивыми вязами,
В чьей тиши покой себе удим.
Нахлынь же рассвет в прозрачных витражах,
Покажись в неизбежности торжества и величия!
Лучи Света преобразования во мне вершат,
И моменты, и озарения жизни увеличат.
* * *
Я еду по дороге,
Где красные листья нападали.
В них две борозды
И косо падает свет.
Я еду между деревьев,
И медленнее так стареешь,
И едешь, как по тоннелю,
Не видишь заваленный след.
В лесу том торжественно-тихо
И только по листьям шуршание –
Полей непротоптанный бег.
А впереди будет выход
После оранжево-ржавой
Я по дороге ехал,
Ехал и незатейливо пел.
