Цитаты из книги «Записки психопата», страница 7

Человеческие действия могут меня волновать, но никогда не вызовут во мне ни одобрения, ни протеста!

Так, еще в годы царствования двуглавых орлов одна из водоплавающих птиц перефразировала известное человеческое выражение, и с тех пор поговорка "Птица создана для счастья, как человек для полета" стала ходячей.

После длительного периода сплошного политического оледенения наступили оттепели, следствием чего явилась гололедица - полное отсутствие политических трений. А гололедица, как известно, лучшая почва для "поступательного движения вперед".

Звуки, "образование" которых не требует участия голоса, называются "согласными" (о пролетарской лояльности)

– «О, кто бы ты ни был, прохожий, пади на грудь мою! Отумань разум мой! Исцелуй меня всю! "О, сжимай меня в страстных объятьях"! (Ведь не жрать же мне соевые бобы, в конце концов!) Раствори меня в себе, о прохожий! Я утопаю в… целуй меня! Еще! Еще! Один рубль! Два рубля! Три! Пачка маргарина! Полкило колбасы! Ах!»

– Ха-ха-ха-ха! Нет, Венька, ты просто гений! Только я не понимаю, почему тебе все – смешно!

– То есть как это – смешно? В материальной необеспеченности я просто не вижу никакой трагедии… Ну, а если для тебя это трагедия, так…

– Не понимаю, что ты за человек!

Немногие произведения искусства могут и во мне разливать удовлетворение! Так же, как может восторгать меня вынужденная грациозность в движениях человека, скованного ревматизмом!

Красиво уложенный навоз может услаждать мои взоры! Но созерцание мраморных апофеозов итальянской красоты не может вызвать во мне ничего, кроме отвращения, в лучшем случае – равнодушия!

Я – человек относительно нравственный!

Незнакомые люди вызывают во мне чувство равнодушного озлобления, а все прочие относятся мною к разряду любимых или презираемых – в зависимости от степени лестности их собственного мнения обо мне!

16/I. 1.30 ночи

– Здравствуй, Венька… Это ты что читаешь?..

– Так… «Братьев».

– Что?

– Карамазовых.

– А-а-а… Ну как у тебя дела… с заочным и вообще…

– Да так.

– Ну как – «так»? Расскажи, что ли…

– Ну – все хорошо… Только не мешай, ради бога, читать…

– Да я и не мешаю…

– Чорт тебя побери – «не мешаю»!.. Шла бы да занималась… Опять ведь провалишь…

– Ну и что ж… и пойду… А у меня вчера день рождения был…

– Угу… Ну иди, что ли, к чорту…

– (уходя) Оссссел!..

– Хе-хе-хя-хя-хя…

В конце концов, я даже не рад, что освободился от этой дамы... Кто бы она ни была – объект сновидения или комплекс явных ощущений – но она могла бы внести некоторую ясность в вопрос о моем теперешнем состоянии!.. А сейчас я разрываюсь от непонимания! – и одновременно от незнания того, разрываюсь ли я во сне или действительно разрываюсь от непонимания своего теперешнего положения и причин разрывания!!

Ннет, господа, я обязан сейчас же заняться делом практическим – иначе я сойду с ума! Во имя спасения собственного разума – я должен, я обязан гладить брюки, в конце концов!..

Выгладить брюки... тщательно выгладить... – и завтра утром найти их неглаженными!! Это – невыносимо! Это – хуже сумасшедших перспектив!..

Почему бы мне не сделать ее женщиной оригинальной, принимающей, например, любую нелепость за гениальную догадку, исходящую от уст партийного руководителя или божьего праведника... Не снизойдет же ко мне в сновидении женщина с твердой и последовательной философской системой – (избави бог! хотя, заверяю вас, в ее ежеминутных почесываниях было что-то философское и уж, конечно же – последовательное). Да почему бы мне, в конце концов, не представить ее существом зоологическим, способным понимать исключительно, лишь язык дворовых собак, – и тогда кто мне запретит встать на задние лапы и лаять по-собачьи? Что бы вы там ни говорили, – а в сновидении я существо вполне суверенное. И потому плюю на все и продолжаю паясничать...

«За весь вечер один, только один взгляд!

И снова — неудовлетворенность!

И опять эта интуитивная боязнь за благополучие исхода!

Опять эта режущая боль в висках!

Цепь ассоциаций... цепь ассоциаций...

К чорту! К чорту! К чорту!»

(В.Муравьев, «Глубокомыслие»)