Читать книгу: «Дороги. Стихи и песни»

Иллюстратор Василий Евгеньевич Коршун

Редактор Михаил Константинович Иванов

© Василий Коршун, 2025

© Василий Евгеньевич Коршун, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0055-5818-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

БЕЛЫЙ ПАРУС ЭСПАНЬОЛЫ

Белый парус «Эспаньолы»

 
Ветра странствий ты услышь соло…
Видишь, вдали вдруг успел промелькнуть
Белый парус твоей «Эспаньолы»,
Значит, пора собираться в путь
Значит, парус вновь
Свежим ветром полон,
И волнует кровь
Средь бескрайних волн.
Ветер странствий, ветер скитаний,
Ветер надежды, любви и тревог.
Радость встречи и грусть расставаний,
Чтобы опять пережить ты смог.
Значит, парус вновь
Свежим ветром полон,
И волнует кровь
Средь бескрайних волн.
 

Бываю грустным я лишь иногда…

 
Бываю грустным я лишь иногда,
Когда душа стихов печальных просит,
Когда, взойдя во мгле, моя звезда,
Светясь вдали, тепла мне не приносит,
Когда друзей со мною рядом нет,
И не с кем спеть, играя на гитаре,
И не с кем сочинить куплет.
Как раньше с другом, будучи в ударе.
Среди ж друзей я весел и всегда
С улыбкою несу сей жизни ношу,
И ярко светит в небе мне звезда.
Знакомый ваш – Василий Коршун.
 

Вся наша жизнь – мираж…

 
Вся наша жизнь – мираж, иллюзии – не боле —
Лишь миг меж парой воплощений…
Мы ж, повинуясь быта воле,
Погрязли в бездне ощущений.
И, неизведанный доколе,
Нас манит мир из обольщений,
А мы лишь те играем роли,
Что нам диктует круг общений.
Но наша жизнь – мираж, иллюзии – не боле —
Лишь миг меж парой воплощений…
 

Ах, нет ведь, нет ведь в жизни счастья…

 
Ах, нет ведь, нет ведь в жизни счастья!
Устав порою от душевных ран,
Его мираж так близко видим часто,
Но то лишь призрак, лишь обман.
А мы к нему стремимся, что есть силы
Сквозь дебри расстояний и времен…
Но, Господи, спаси нас и помилуй! —
Мираж вблизи растает словно сон.
Нам жизнь подарит радости минуты,
Мы часто счастьем этот миг зовем.
Но ночь пройдет, а утром, почему-то
Мы вновь за счастьем в дальний путь идем.
И мы грубей становимся душою
От неудач всех и еще с того,
Что забываем то, что счастья нет, порою,
А счастливы лишь в поиске его…
 

Сколько стоит нежность…

 
Сколько стоит нежность?
Сколько стоит верность?
Сколько дружба может стоить?
Кто мне даст ответ?
 
 
В поисках ответа
Я бродил по свету,
Но ответ никто не знает —
Вот ведь в чем секрет.
 
 
Сколько стоит дружба, —
Спрашивать не нужно-
Дружбе цену ты узнаешь, —
Каждый скажет вам, —
Лишь пройдя дороги
Сквозь бури и тревоги,
С другом ты, когда разделишь
Все в жизни пополам —
 
 
Где найти удачу? —
Думал чуть не плача,
Но ответ найти не просто на вопрос такой
За морями где-то,
На краю лишь света
Можно докопаться
До истины простой —
 
 
Что такое счастье, —
Знать не в нашей власти;
Лишь, когда ты будешь счастлив
Ты поймешь тогда,
Что дружба, да и верность
И любовь, и нежность
Счастье составляют
Раз и навсегда.
 

Ты опять вдалеке от меня…

 
Ты опять вдалеке, вдалеке от меня,
Между нами лишь ночи стена.
Одиноко звучит в тиши песня моя,
Ну, а ты как всегда не одна.
Средь друзей и подруг ты гуляешь всю ночь.
Ну так вспомни хоть раз обо мне!
Ведь никто, ведь никто мне не сможет помочь
Прорубить окно в той стене.
Как хотел бы тебя я увидеть вновь,
Как хотел бы быть рядом с тобой.
Но песню мою про мою любовь
Не услышит никто за стеной.
 

Другу

 
Ну, здравствуй, мой друг, Андрейка!
Пишу я тебе в первый раз.
Ведь наша судьба-лиходейка
Опять разлучила нас.
Я город наш вспоминаю,
Знакомых ребят и тебя.
Письмо вот тебе посылаю,
Хотя не прошло и дня.
И жду от тебя ответа,
Ты мне напиши, как дела.
Как ты там проводишь лето,
Да почта от Нади была?
Я жду новостей с ответом,
Его получить буду рад.
Ведь нет между нами секретов,
Ведь ты мне почти как брат
Ты мне открываешь душу —
Я тайн от тебя не держу…
Ты там не скучай, Андрюша,
Я скоро еще напишу.
Что больше писать – не знаю,
Не многословен я вдруг,
На этом письмо кончаю.
С приветом. Василий – друг.
 

Кошмар в моей творится голове…

 
Кошмар в моей творится голове
На том себя все чаще я ловлю,
Что, зная то, что нет в душе любви к тебе,
Мне хочется сказать, что я тебя люблю.
Как жаль, что не могу теперь любить,
Что в сердце уж давно волнений нет.
Все умерло, когда пытался я забыть
Ту – что любил в свои шестнадцать лет.
Ну, что о ней – она теперь далече.
Но вот одно я осознал с лихвой —
Любовью можно душу искалечить
Порой сильнее, чем любой войной.
 

Как всегда, погружаясь в забвенье…

 
Как всегда, погружаясь в забвенье,
Вспоминаю былые я дни.
Когда в нежные счастья мгновенья
Наши губы сливались в одни,
Когда сердце билось так страстно.
Что могло обо всем рассказать
Как минуты те были прекрасны,
И как больно теперь осознать,
Что не видеть очей твоих милых,
Не касаться любимых губ.
Что на век мое сердце остыло,
Отчего я не сдержан и груб.
 

Ну, целуй же, целуй…

 
Ну, целуй же, целуй меня!
Прижмись ко мне всем нежным телом,
Чтобы сознанье опьяняя,
Любовь бы нами овладела,
Чтоб в голове туман стоял.
Прогнав бы прочь пустые речи,
Я б только нежно бы ласкал
Твои глаза и грудь, и плечи.
Чтоб не забылись никогда
Для нас с тобой минуты эти,
Чтоб ты сказать могла бы, – Да,
Один лишь раз живем на свете.
 

То было однажды в мае…

 
То было однажды в мае.
Я как-то дорогой домой
Ее повстречал и не знаю,
Что сделалось сразу со мной.
Она у окна читала,
И раз лишь взглянув на меня,
Как будто околдовала —
Покоя лишился я.
Охвачен душевной бурей,
Стремлюсь ее встретить взгляд.
Глаза голубой лазури
Из тени ресниц глядят.
Они так похожи на море,
На майской сирени пургу.
Что с их голубого покоя
Я глаз отвести не могу.
И как позабыть незнакомку,
Сидевшую у окна,
И глаз ее ласковый омут,
В котором не видно дна…
 

Гляжу я в твои глаза…

 
Опять как всегда с волненьем
Гляжу я в твои глаза,
А в сердце все то же смятенье,
Как несколько лет назад.
Прошло что за эти годы
В моей бестолковой судьбе,
Про радости все и невзгоды
Потом расскажу я тебе.
А сейчас помолчим немного,
И за руки взявшись вдвоем,
Пойдем по лесной дороге…
Не знаю куда, но пойдем.
Все стало как будто тише,
И глядя в твои глаза,
Я в них вдруг отчетливо вижу
Цветущий вишневый сад.
И я вспоминаю годы.
Которых уже не вернуть;
Такой уж закон у природы —
Времени строгая суть.
И, в общем-то, черт со мною.
Ну что я все про себя?
С тобою, что было с тобою
За эти минувших два дня?
 

Ничто не забыв ни на час…

 
Ничто не забыв ни на час,
Стихи посвятил я тебе.
И в них расскажу я сейчас,
Чем стала в моей ты судьбе,
И что ты красивей других
Я расскажу стихами…
Взгляни же, как с губ сухих
Любви срывается пламя!
Но это любовь не та.
Что была при первой встрече;
Я помню, была пурга
В тот поздний февральский вечер.
И снег все летел и падал,
Стеной разделяя нас,
А я отвести не мог взгляда
От нежности ласковых глаз.
О том, что ты так прекрасна,
Наверно, не знала сама,
А я, так влюбившись страстно,
От счастья сходил с ума.
 

Осень в Деньково

 
Опять мне снится осень в деревне, —
Багрянцем покрыты земля и деревья.
И снятся прошедшей осени листья.
Когда как мальчишка в девчонку влюбился.
А годы проходят – все проще простого,
И тает значение каждого слова,
А я вспоминаю все снова и снова
Осень в Деньково…
А листья кружатся так нежно и плавно,
Как будто все это было недавно
И трудно поверить, что осень настала
В сердце моем, что любя расцветало.
А годы проходят – все проще простого,
И тает значение каждого слова,
А я вспоминаю все снова и снова
Осень в Деньково…
 

Думал я…

 
Думал я, – в моем сердце царит
Вечно холод, расчет и покой —
Только был тут на вылет прошит
Я недавно Амура стрелой.
И в душе вдруг затеплился вновь
Этот ласковый, нежный огонь,
Согревая застылую кровь, —
Сердце вырвется – только тронь!
Я пытался забыть, но зря
Эти нотки нежного голоса,
Ее глаз голубые моря
И ее золотые волосы.
Я давно уж другою любим,
Вместе с ней суждено мне быть,
Ты по жизни пойдешь с другим.
Так не легче ли все забыть?
 

Давно порваны тонкие струны…

 
Давно порваны тонкие струны
Моей некогда нежной души.
Не влекут в небо более луны,
Звезды в темной июльской тиши.
Уж не манят поля в лунном свете,
И российских печаль деревень,
Вдаль ведущих дорог на рассвете,
И стиха голосистая звень.
 

Когда я один – я мечтаю…

 
Когда я один – я мечтаю,
Когда я с друзьями – смеюсь,
Стихи я свои всем читаю,
И этим ничуть не хвалюсь.
Я в душу открыл вам дверцу,
И пусть я плохой поэт,
Но только голосу сердца
Другого выхода нет.
Что вызвать вдруг могут, скажем,
Сложенные строки наспех?
Они лишь пробудят в каждом
Улыбку и даже смех.
 

Я вновь погружен в мечтания…

 
Я вновь погружен в мечтания.
И в свете розовых грез
Мне снятся чудесные здания,
В которых нет боли и слез.
В том замке нет зла и горя,
Любовь там и счастье царит.
Он к небу вознесся над морем
У утренних врат зари.
А люди на сказочных башнях
Зовут меня в город свой;
Там голос любви вчерашней.
Там нежности голос живой.
Не зная ни мели, ни брода
Я мчусь за своей мечтой,
Нет, нет, не успеть! И ворота
Захлопнулись прям предо мной.
И, в клочья порвав одежду,
И руки разбивши в кровь,
Я в камни стены с надеждой
Вцепляюсь все вновь и вновь.
Карабкаюсь вверх я. До краю
Осталось совсем чуть – чуть…
Но тут со стены я срываюсь,
В бездонную пропасть лечу.
Сон следующий. Я уж далеко.
Средь черной пустыни один.
И вдаль я гляжу одиноко
На скопище замка руин.
 

В нем жил огонь…

 
В нем жил огонь и ласковый, и нежный,
И застилал глаза сиреневый туман,
И жизнь была, как океан безбрежный,
В котором каждому свой остров дан.
Я плыл к нему сквозь бури, понемногу,
Тепло души стараясь уберечь.
Но вот в преддверье жизненных порогов
Ладья судьбы дала внезапно течь.
Разорван парус, нечем больше править,
И сломано последнее весло,
И нету сил, чтоб что-нибудь исправить,
И мой корабль в другую даль несло,
Я не погиб, но я зажат был льдами,
И треснули прогнившие борта,
И я простился с юными мечтами,
И дрейфовал все в новые места.
А сердце что? Так все давно погасло!
Сгорело все, что там могло сгореть,
И пепел закрывал ковром атласным
Те головни, что оставались тлеть.
 

Давно минуло восемнадцать…

 
Давно минуло восемнадцать,
И холоднее чуть душа,
И стало проще расставаться
С любовью той, что вдруг пришла.
Она сверхновою звездою
Вдруг вспыхнет, ослепляя очи,
И коль судьба ей быть со мною,
Сгорит во мгле июльской ночи.
А коль проходит стороною,
Я не ищу ее следа;
И в мыслях я уже с другою;
Которую люблю всегда.
И взгляд на все наш стал практичней,
И в сердце нет уж юных грез,
И стал немного безразличней
Тот синий край родных берез.
Идя дорогой жизни длинной,
Ее не видим красоты:
Леса, деревни и равнины,
Церквей и кладбища кресты.
Назад нам нужно оглянуться,
Услышать пенье птичьих стай,
И в детство хоть на миг вернуться
В родимый, сердцу милый край.
Оно в груди начнет стучаться,
Как будто колокол в тиши.
И хоть минуло восемнадцать,
Исчезнет холод из души.
 

В днях, мелькающих как на экране…

 
В днях, мелькающих как на экране,
Погруженные в быт с головой,
Мы хотим, чтоб весна была ранней,
С теплым ливнем и майской грозой.
Жарким лето с грибными дождями,
С ранним пеньем в селе петухов,
С в лунном свете ржаными полями
И спокойным величьем лесов.
Чтоб сухой была осень и нежной,
Лес в багрянце в последних лучах,
А зима не холодной, но снежной
С новогоднею елкой в свечах.
Мы хотим, чтобы не были скучны
Зимней поры вечера,
Чтобы завтрашний день был бы лучше,
Интересней чем был он вчера.
 

ДОРОГИ

Дороги Родины

 
Услышал я в звездной июльской тиши
Рассказ о дорогах Родины,
Что взяли начало из русской души,
И нами еще не пройдены.
Что вьются средь леса бескрайних морей
И вдаль убегают, играя,
В просторах полей
И в тени тополей,
И нет им конца и края.
И мили дорог, что так редко пусты,
Потом и кровью политые.
И нету версты,
Где б были кресты
Могил, что давно позабытые.
И каждая эта дорога была
Знакома с людскими стонами,
И молча вела
Под церквей купола
И хат в изразцах с иконами.
И этот рассказ мне в виски стучит,
Сменяя покой тревогою,
И голос звучит,
Как в той тихой ночи,
И сердце до боли трогает.
И вьются под звездами летней тиши
Дороги в просторах Родины,
Что взяли начало из русской души
И нами еще не пройдены.
 

Прости, дорогая…

 
Из теплых квартир, от супружеских уз,
Покинув детей и семейный уют,
Уходят мужчины, забрав скромный груз.
Туда, где лишь ветры уныло поют.
Где дружбе цена узнается сполна,
И в небе звезда путеводно горит,
Да ноет пред каждым привалом спина,
А милой пока телеграмма летит.
Прости, дорогая, остаться не мог,
Ведь жить не могу я без дальних дорог,
Без дыма костра в тиши долгих ночей,
Без старой палатки и верных друзей.
Озябшие руки пусть греет костер,
Гитара звенит, как звенит такелаж,
Пусть ноют ступни, что до крови ты стер,
И в небе звезда, будто счастья мираж.
Дорог пыль пусть ливни смывают с лица,
Ветер волосы треплет и песни поет,
Пусть этой дороге не видно конца,
А где-то в тебя кто-то верит и ждет.
Прости, дорогая, остаться не мог,
Ведь жить не могу я без дальних дорог,
Без дыма костра в тиши долгих ночей,
Без старой палатки и верных друзей.
 

Метров пятьсот

 
Лишь зардеет рассвет над морями лесов,
Разрезая лучом ночи черный покров,
И туман отступает в долины с холмов,
Мы шагаем уже по маршруту без слов.
И не раз по болотам нас леший водил,
А когда уставал, черт по дебрям носил,
И когда ты усталый к холму выходил,
На последний подъем уже не было сил.
Еще метров пятьсот и привал, и привал!
А к нему один путь – через лес, через брод.
Кто ходил лишь в обход и пути не срезал,
Тот всего никогда не поймет, не поймет!
А потом зверский труд нам еще предстоял.
Ну, а «Пьяный кулак» не давал отдохнуть,
Только русский пейзаж нас всегда ободрял
И церквей купола освящали нам путь.
Ну, а вечером вновь как всегда у костра,
Вспоминая о пройденном нашем пути,
Под знакомую песню махнем по сто грамм,
А потом до палатки – идти и идти.
Еще метров пятьсот и привал, и привал!
А к нему один путь – через лес, через брод.
Кто ходил лишь в обход и пути не срезал,
Тот всего никогда не поймет, не поймет!
 

Так наливай, мой друг, стакан полней…

 
С тех пор прошло уже немало дней,
Когда костер наш ветер погасил,
Когда в последний раз в кругу своих друзей
Ты, брат, пропел: «Прощайте, до Курил».
И ты вернулся к будничным делам,
Тебя окутал городов зловонный смог.
И часто ты скучаешь по друзьям,
Ведь той поры ты позабыть не смог.
Так наливай, мой друг, стакан полней,
Чтоб не забыть нам тех прекрасных дней,
И чтобы снова встретиться скорей
Среди лугов, лесов, холмов, полей.
Ах, погоди, пока еще не пей,
О будущем тебе я пропою
По паутине пройденных путей,
Изрезавших насквозь ладонь твою.
В грядущем что: ты снова среди нас
Шагаешь рядом, бросив все дела,
Ведь жизни линия твоя пересеклась
С дорогой, что сквозь сердце пролегла.
Так поднимай, мой друг, скорей стакан,
Пока еще, ты брат, не слишком пьян,
За свежий ветер не открытых стран,
За дальний путь, за утренний туман.
Мы пьем за тех, кто, позабыв покой,
Готов шагать сквозь лес и бурелом,
Кому костер уж стал второй душой,
Кому палатка как родимый дом.
И мы придем когда-нибудь куда,
И за спиною снова рюкзаки,
И мы по абрису шагаем сквозь года,
И только звезды нам как маяки.
Так наливай, мой друг, стакан полней,
Чтоб не забыть нам тех прекрасных дней,
И чтобы снова встретиться скорей
Среди лугов, лесов, холмов полей.
 

Как-то раз я летал во сне…

 
Как-то раз я летал во сне,
Рукой доставая счастье,
Но неба лазурь неожиданно мне
Вдруг заслонило ненастье.
И я тогда расстаюсь со сном
И открываю глаза —
Просто там, за моим окном
В мире грохочет гроза.
То ливень стучит в стекло,
Меня будят раскаты грома,
Принося на сердце груз тревог.
Блеск молний сверкает зло,
Будто снова зовет из дома,
Освещая бледно грусть дорог.
Еще миг назад босиком я бежал
По мокрой высокой траве.
И ветер нежно мне трепал
Волосы на голове.
И отголоски далекой весны
Сердце сжимали приятно,
И в детство меня уносили сны…
Но вдруг я вернулся обратно.
То ливень стучит в стекло,
Меня будят раскаты грома,
Принося на сердце груз тревог.
Блеск молний сверкает зло,
Будто снова зовет из дома,
Освещая бледно грусть дорог.
 

Лишь вчера…

 
Лишь вчера
Солнце нам светило прям сутра,
И была июльская жара
Еще вчера была жара
Лишь вчера
Наступала лишь ночи пора.
Звезды нам сияли до утра.
Еще вчера и до утра.
А сейчас
На земле от туч один лишь мрак,
Снег, Дождь…
И как будто не было вчера
Лишь вчера
Мы с тобой гуляли до утра,
Ты нежна была так и добра.
Еще вчера любовь была.
А сейчас
На душе один лишь только мрак,
Снег, дождь…
И как будто не было вчера.
Помолчим…
Пусть один лишь только свет свечи
Озаряет тускло мрак ночи,
И в сердце вновь печаль стучит.
Ведь сейчас
На душе один лишь только мрак,
Снег, дождь…
И как будто не было вчера.
 

Бросить бы все…

 
Бросить бы все, оседлать коня
И в галоп – куда глаза глядят,
Чтоб в полях, на сколько хватает взгляд,
Даже ветер не догнал меня.
По зеленым лугам, вдоль синей реки,
Вдыхая грудью свежесть зари,
К солнцу, что вдали костром горит,
Мчаться с ветром наперегонки.
 

Жизнь наша – дорога

 
Жизнь наша – дорога.
Промедлил немного,
И можно шагнуть не успеть
Один раз споткнулся,
Назад оглянулся,
А тут в глаза смотрит уж смерть.
Но помня о смерти,
Вы в жизнь все же верьте —
Иначе ведь, право, нельзя.
Когда будет трудно,
В тугую минуту
Всегда вам помогут друзья.
И в поисках счастья.
Любви нежной страсти
Должны вы полсвета пройти.
И космоса дыры,
И Формулу мира
Познать может быть на пути.
Хей! Шагайте вперед веселее!
Мудрость только в пути можно находить!
А идти нужно так, чтобы жизнью своею
Людям свет и тепло дарить.
И снова дорога
Зовет от порога
И снова остаться нельзя.
И вновь звучит песня,
И вновь с тобой вместе
Рядом идут друзья.
Лишь вечер настанет.
Костра пламя манит,
Гитары звенит струна.
И искры взлетают,
И с неба взирает
На нас молча звезд страна.
Но звезды растают.
Рассвет разметает
По небу краски утра.
И солнце, вставая,
Подъем проиграет —
И снова в дорогу пора.
Хей! Шагайте вперед веселее!
Мудрость только в пути можно находить!
А идти нужно так, чтобы жизнью своею
Людям свет и тепло дарить
 

Россия

 
Россия! Россия! Березы да ели,
От края до края леса и леса.
В январских снегах и апрельской капели
Мне по сердцу эта простая краса.
Домишек пяток деревянными срубами
У поля, где в детстве бродил босяком,
С струящимся тихо над старыми трубами,
Так пахнущим Русью, чуть сизым дымком.
С июньской зарей, петухами кричащую,
И светом лампад у седых икон,
С прохладою тени, под липой шумящею,
Стоящей века у резных окон.
Остатки окопов, войной опаленные,
Где пали когда-то отчизны сыны,
И поле ржаное луной озаренное,
И в золоте куполов отблеск луны.
Журчанье всю ночь соловьиной свирели,
А утром на листьях как жемчуг роса…
В январских снегах иль апрельской капели
Мне по сердцу эта простая краса.
 

Брали русские бригады…

«Брала русская бригада

Галицийские поля…»

Из песни 1-й Мировой войны

неизвестного автора.

 
Брали русские бригады
Галицийские поля
Многим стали так наградой
Крест да мать-сыра-земля.
И в бою под Перемышлем
И в боях у Сон-реки
Впереди других всех мы шли,
Как ударные полки.
И Корниловские роты.
Не сгибая головы,
Гордо шли под пулеметы
Сквозь окопы, через рвы.
А вокруг бушует пламя,
А вокруг бушует шквал,
И поручик рядом с нами
Наземь на спину упал.
Голубыми он глазами
В небо синее глядит
И его «Георгий» залит
Алой кровью на груди.
Но ряды смыкались сами.
Становился тверже шаг,
Гордо полыхал над нами
Наш родной Российский флаг.
Брали русские бригады
Галицийские поля…
 

Налейте же чарку солдату…

 
Налейте же чарку солдату!
Я выпью за тех, кто почил.
За битву при Кульме, ребята,
Железный я крест получил.
Прусаки тогда отступали
Французом разбитые в прах,
А мы им отход прикрывали
В кульмских скалистых горах
Французы ж нас в грош не считали —
Их вчетверо больше пока!
Но словно стеною там встали
Четыре гвардейских полка
Гром пушек, и лошади ржали
И нас ослеплял блеск клинков!
Атаки мы их отражали
За частоколом штыков.
От дыма, от крови от пота
Два дня протекли, как во мгле
Почти целиком наша рота
Осталась лежать в дефиле.
Лишь слышан приказ командира
Держаться из всех, что есть сил.
И наши тогда кирасиры
Французу ударили в тыл!
Затем генерал их французский
Ермолову шпагу отдал.
Железным крестом король прусский
Нас всех наградить приказал.
Из жести мы их вырезали,
Чтоб слева на грудь их пришить.
Живым настоящий едва ли
Надеялся кто получить.
 

Песня про маленьких мальчиков

«Маленький мальчик на дерево влез

Сторож Егор заряжает обрез.

Выстрел раздался, и мальчик упал… —

Сорок четвертый, – сторож сказал.»

 
Нo против обреза его и винтовки
Мы преуспеем в закалке, сноровке,
Станем хитрей и проворней ужей —
И мы плевали на сторожей.
Маленький мальчик на дерево влез.
Сторож Егор заряжает обрез.
Выстрел раздался, и мальчик упал —
Вот сорок пятый, – сторож сказал.
И сел записать это дело в графу,
Но мальчик не зря занимался кунг-фу,
Камешки метко умел он бросать
Ну, а без глаз очень трудно писать!
К сторожу мальчик попал, к палачу.
Но тут ему пригодился Вин Чун.
«Тигр», «Леопард», «Змея», «Аист», «Дракон»
Из свернутой шеи доносится стон.
Средь ночи старик пацаненка поймал
А парень давно каратэ изучал.
Только «маваши» успел нанести,
Дед челюсть искал часов до шести…
К сторожу в лапы попался пострел,
Но он чуть-чуть Айки-Дзюцу владел
Маленький, скромный, удачный бросок, —
Сторож зарылся, как страус в песок.
Маленький ниндзя залез на забор.
У сторожа вновь звонко щелкнул затвор,
Но через миг охладел старый хрен, —
Ярко сияет во лбу сюрикен…
Маленький мальчик зашел за сарай.
Сторож не знал то, что он самурай.
Молнией в ручках сверкнул новый меч.
Не хрена то, что не нужно, стеречь!
 

Поэты

 
Наша жизнь как костер, словно дым слабым ветром гонимый.
Через миг он рассеян, тепла не осталось в золе.
Озарит средь ночи от звезды бледный свет негасимый
Ветхий крест, что напомнит, что жил ты на этой земле.
 
 
Ну, а смерть выбирает лишь тех, кого больше любили,
Тех поэтов, чьи песни поют всей страной.
А на этой Земле все они ведь так мало прожили,
За Россию болея своей очень нежной душой.
И останутся в наших сердцах навсегда молодыми
Цой, Володя Высоцкий, Есенин, Тальков…
И они не умрут, мы не раз еще встретимся с ними
Под аккорды их песен с бездонною правдой стихов.
Да и мой огонек, что трепещет в груди еле зримый, —
Ветер дунул сильнее, и он растворился во мгле.
От моей от погибшей звезды бледный свет негасимый
Озарит ветхий крест, что напомнит вам всем обо мне.
 

Коль беда случайная…

 
Коль беда случайная,
В сердце рана давняя
И тоска-печаль твоя
В сердце западут,
То дороги дальние
И поля бескрайние
В это утро раннее
От тоски спасут.
Чтобы ветер песни пел
И в ушах твоих свистел.
Чтобы ты стрелой летел
В объятия зари.
Не забудь ты главного
Сбросив гнет печального,
Ты коня буланого
В путь с собой бери.
Верный конь тебя несет,
Впереди рассвет встает,
Только вот не достает,
Кого любишь горячо.
Если пустота вокруг,
То поможет верный друг
И почувствуешь ты вдруг
Вновь его плечо.
 

Закат растаял красным огоньком…

 
Закат растаял красным огоньком,
А в темноте дороги не найти.
И от былых обид у горла ком,
И от потерь болит в твоей груди.
Но коль устал от душевных ран,
Обойдя много дальних стран,
Ты изведал и боль, и обман,
И от жизни устал,
То вернись ты в родимый дом,
С другом чтоб за одним столом
Позабыть о плохом былом
И чтоб мир лучше стал.
В дорогу вновь зовет тебя рассвет
С друзьями говорил ты до зари
И их сердец неугасимый свет
Зажег огонь, что вновь в груди горит.
Но коль устал от душевных ран.
Обойдя много дальних стран,
Ты изведал и боль, и обман,
И от жизни устал,
То вернись ты в родимый дом,
С другом чтоб за одним столом
Позабыть о плохом былом
И чтоб мир лучше стал.
 

Искра в землю ушла…

 
Искра в землю ушла,
Что в груди где-то тлела,
Да и сердца мотор
Начал сбои давать.
Нет добра и нет зла,
Все вокруг надоело,
Бросить некуда взор
И на все наплевать.
Дни, как кадры в кино,
Как осенние листья,
Как весенние ливни
В ожидании конца.
И осталось одно, —
Унесенные мысли
Мне на камень могильный
Со стола мудреца.
 

Милый сердцу знакомый обзор…

 
Милый сердцу знакомый обзор
У обрыва, но
Наших песен здесь дружный хор
Не слышан давно.
Где пылали раньше костры.
По колено теперь трава
И давно уж твои следы
Скрыла листва.
Только в памяти наших сердец
Еще тлеют угли костра
И на небе звездный венец,
Но лишь до утра.
И с обрыва, как повелось,
Ты глядишь в непроглядную даль,
И, как прежде, дым папирос
Гонит печаль.
Там вдали иль былое что,
Или это грядущего свет…
Только время, а больше никто
Даст ответ.
 

ПАМЯТЬ НАМ МЕНЯ ВОСКРЕСИТ…

 
Память вам меня воскресит
В час, когда догорает закат.
И прощальный крик птиц звенит,
И багряные листья летят.
И когда постучится в окно
Вместе с ветром соната дождя,
И, когда недопито вино
И грустишь ты, в бокал глядя.
И как будто хрусталики слез
Растеклись по печали мечты
Это небо, полное звезд,
На тебя глядит с высоты.
И сияньем потухших звезд
Я прорвусь через ночь и мглу
И восстану я в полный рост
Из кучки пепла, что на полу.
И стихи на бумажном клочке,
В тишине плач гитарной струны,
Или счастья мираж вдалеке
И усмешка черной луны,
Неудачи магический круг,
Голубой сигаретный дым
Вам напомнят нечаянно вдруг,
Что когда-то я был молодым.
И как будто хрусталики слез
Растеклись по печали мечты —
Это небо, полное звезд,
На тебя глядит с высоты.
И сияньем потухших звезд
Я прорвусь через ночь и мглу
И восстану я в полный рост
Из кучки пепла, что на полу.
 

НУ ЧТО Ж ДРУЗЬЯ…

 
Ну что ж друзья! Настал прощанья час…
На счастье руку дай свою, приятель,
Не хмурь глаза, не нужно грустных пятен,
Ведь встреча снова ожидает нас,
И от того сей миг и горек, и приятен.
И мы растаем в звездной вышине,
Мы растворимся в бездне океана,
И станем частью раннего тумана
И язычками пламени в огне,
С землею слившись также без обмана
И может через тысячу веков,
Собравшись вместе, вспомним, как мы жили,
Встречались, расставались и дружили…
Наш крест таков, и без обиняков,
Мы, расставаясь, эту песнь сложили.
 

Как-то в детстве далеком славном…

 
Как-то в детстве далеком славном,
Вспомнить – так разбирает шок,
Я задумался раз и плавно
Написал на листке стишок.
Это было б не так уж скверно,
Это все бы могли бы забыть,
Только раз, не подумав, наверно,
Мне решили гитару купить.
И тогда я расправил крылья.
Поднялся прямо в полный рост,
А соседи нас матом крыли —
То, что тянем кота за хвост.
А теперь и певцов, и поэтов —
Прямо вовсе не пой, не пиши,
Но куда же девать все это,
Если рвется оно из души!
И если вдруг вам понравится песня,
Что еще не успел сложить,
Я спою обязательно, если
Мы сумеем до встречи дожить.
 

ЧЕЛОВЕК ТЬМЫ

Человек тьмы

 
Как с собою ты
Один на один,
Выйдет из темноты
Черный твой господин.
Неразборчив лик
И размыты черты,
Лишь холодный блик,
Только мрак пустоты.
Он пленяет души и пленяет умы —
Человек тьмы.
У него в руке
С шипами кастет.
На его языке
Соблазнам запрет.
В его глазах
Звериная злость.
В его слезах
То, что не удалось.
Он хозяин твоей душевной тюрьмы —
Человек тьмы.
 Он готов помогать
В ваших тайных страстях,
С вами потанцевать
На вражьих костях.
У него ключи
От закрытых дверей,
У него власть ночи
Над миром людей,
У него всегда денег полны сумы —
Человек тьмы.
Он рожден из страха
Дураков и невежд,
Из мучений и праха
Погибших надежд,
Недомолвок, печали
Несбывшихся грез,
Из того, что ночами
Ты думал всерьез.
Его сами нехотя сделали мы —
Человек тьмы.
 

Диалог

Stone: Durkin!

Durkin: What?

Stone: Shut up!

«Split Second» («Считанные секунды»)

 
Бойскаутской гитары
Услышу звон опять…
Я очень, очень старый,
Чтоб юных понимать.
И это нам обидно.
И в ярости слепой
Нам не хватает, видно,
Секунды лишь одной.
 
 
Без сладкого, мучного,
И бросай курить,
Коль хобби нет другого
С тех пор, как бросил пить!
А по утрам – пробежка
После любви ночной…
 
 
Деркин! Это – мерзко!
Ты, Деркин, – больной!
Да, видно, стар я слишком
Для этого дерьма.
И так идут делишки,
Что хоть сходи с ума.
Но в каждой грязной луже
Увидишь неба высь…
Сейчас мне кофе нужен…
Деркин!
 
 
Что?
 
 
Заткнись!
И небо голубое,
И мокрая вода,
И жизнь – дерьмо такое,
И фишка ерунда!
 
 
Ты заточить катану
Получше потрудись.
Вдруг силы тьмы нагрянут!
 
 
Деркин!
 
 
Что?
 
 
Заткнись!
 

Колыбельная

 
Баю-бай,
Баю-бай,
Засыпай, сынок,
Чтоб тебя
В дальний край
Волк не уволок.
– Взрослый я —
Вот беда, —
Ты мне говоришь.
Для меня
Навсегда
Будешь ты малыш.
Жизнь-река
Далека.
Завтра новый день.
Все пока
На века
Ночи скрыла тень.
Так темно
И в окно
Смотрит Млечный путь.
Все равно
Суждено
До утра уснуть.
 

Ночь стоит за окном…

 
Ночь стоит за окном.
Пуст и холоден дом.
И объято все сном,
Лишь тебе не уснуть.
Туч на небе стена.
От дождя пелена.
Лишь гитары струна
Вновь зовет тебя в путь.
Впереди холода,
Снег и лед на года,
Льется с неба вода
Ручейками из слез.
Промелькнули года
И ушли навсегда,
Растворясь без следа,
Словно дым папирос.
 

Линий на руке, как ос…

 
Линий на руке, как ос, —
Жизнь не жалует, —
Много длинных развелось,
Есть и малые…
Одна вкось,
А две врозь.
Понадеюсь на авось,
А плутать, коль довелось —
Леший балует.
Быть, наверно, – это рок, —
Оптимистами.
Сколько б нас не гнули в рог,
Мы ведь выстоим.
Вот те Бог,
А вот порог,
Пара стоптанных сапог,
А ночлегом будет стог,
Что в степи стоит.
Нас дорога позвала
В годы зимние.
Золотые купола,
Ивы в инее.
Эх, была
Иль не была!
Улетела вдаль стрела,
Там, где радуга цвела,
В небо синее.
От дороги, коль устал,
Можно и присесть.
Есть смочить здесь чем уста,
Закусить чем есть.
Эх, иль пан
Или пропал!
Подставляй скорей бокал
И, покуда не упал,
Выпей с нами здесь.
 

Плачь же, плачь, моя гитара

 
Плачь, гитара, перебором
Тонких струн моей души.
Семи нот послушным хором
Разогнать печаль спеши.
Был и я веселый малый,
Беззаботный, озорной,
А теперь душой усталой
Не могу найти покой.
Плачь же, плачь моя гитара.
В унисон с твоей струной
Эхо лет, прошедших даром,
Что остались за спиной.
Память, словно песнь Баяна,
Светлой ношей на плечах,
Словно поздний лист багряный
В солнца осени лучах.
И, покуда раздается
Этих струн гитарных плач,
Меня вовсе не дождется
Ни веревка, ни палач.
Ветер странствий и скитаний
Вдруг развеет мрак в пути,
Теплый свет воспоминаний
Мне дорогу освятит.
Плачь, гитара, перебором
Тонких струн моей души.
Надо мною черный ворон
В лютой злобе не кружи!
И напрасно в небе вьется
Это скопище ворон,
Пока сердце тихо бьется
Под струны печальный звон.
 

Если тебе не до сна…

 
Если тебе не до сна,
Ну, а во снах все она,
И тебе снится одно – ее глаз глубина,
Если сирень у окна,
Если в полнеба луна,
Значит, по лесенке звезд к нам спустилась весна.
 

Извините нас, люди добрые…

 
Извините нас, люди добрые,
Что сегодня к вам обращаемся.
Не бродяги мы, не бездомные,
Хоть порой по земле скитаемся.
Просто это у нас точка зрения,
Ну, а вовсе не праздник безделья…
Правда, был вчера день рождения,
Так не дайте почить с похмелья.
И надеется в общем в праве я,
Что найду у вас сострадание.
И я б выпил за ваше здравие,
И на ваши же подаяния.
Я бы спел бы про небо синее,
Перезвон колокольного голоса,
Про ее бы глаза красивые
И ее золотые волосы.
И гитара запела бы звонче как,
И улучшилось качество пения,
Если нам бы хватило червончика,
Чтоб улучшить свое настроение.
Так, что просим у вас извинения,
Что сегодня к вам обращаемся…
Был у нас вчера день рождения,
А сегодня мы похмеляемся…
 

Давно уж минула страда…

 
Давно уж минула страда,
И пожелтела лебеда,
И облетела резеда.
Мальчишек шумная орда,
Тех, что пасли в ночном стада,
Бежит неведомо куда.
Вдали, где лишь холмов гряда,
Восходит ранняя звезда.
Но вот нагие провода
Пейзаж весь портят без стыда,
Напоминая иногда,
Что есть далече города.
И только черная вода
Бесстрастным зеркалом пруда
Все отражает без труда,
Пока не грянут холода,
И, как прозрачная слюда,
Их не затянет корка льда.
А в общем все бы не беда, —
Есть и питье, есть и еда,
Но дней безликих череда,
Несется мимо сквозь года
К воротам Высшего суда.
Прочтет все критик, и тогда
Его седая борода
Привычным говором жида
Мне изречет: «Все – ерунда!
Идея уж немолода!
Читал бы больше ты, балда!»
 

Надпись на могильном камне

 
Друзья мои, которых я любил!
Собравшись здесь, среди сырых могил,
Меня вы добром словом помяните.
И помните, что если б жив я был,
То с вами эту чарку пил!
Душе моей ведь умереть вы не дадите!
 

Пора менять репертуар

 
Вокруг стоят седые ели
И звезды смотрят с высоты.
Как отвязаться, в самом деле,
Мне от душевной пустоты?
А сердце бьется в бренном теле
И сам я стал немного стар.
Былые песни надоели —
Пора менять репертуар.
А все как будто на пределе
И разучился я мечтать,
Не слышу утром звон свирели
И не могу во сне летать…
Все головни уже сгорели
И от теней сплошной кошмар.
Мы песни все уже пропели —
Пора менять репертуар.
 

«Навевает тебе предзакатный отсвет…»

 
Навевает тебе предзакатный отсвет
Ностальгию о чем-то былом…
Ну а жизнь как была, так и будет дерьмом,
Только разный лишь запах и цвет.
 

DEDICATED TO DARKMOON QUEEN

Так я жил…

 
Так я жил, безразличием скованный,
По уму, не в любви, не в злобе,
Будто в сказке тот принц заколдованный,
Кот, гуляющий сам по себе.
Может в сказку не верил напрасно я?
Что вдруг сможет меня разбудить?
Разве только царевна прекрасная,
Та, что сможет меня полюбить.
Но сбылись предсказанья пророчества.
Я воспрял ото сна, и потом
Я за тысячу лет одиночества
Устал быть одиноким котом.
 

Песня про любовь

 
Я тебе подбирал лишь лучшие,
Только нежные нотки слов.
Их рождает душа заблудшая,
Растопив океаны льдов.
И при каждом возможном случае
Я готов повторять их вновь,
Пока только тебе не наскучит
Песнь моя про мою любовь.
 

Сердце, что же случилось с тобою?

 
Сердце, что же случилось с тобою?
Что ты молотом бьешься в висках?
И теперь не найти мне покоя
Ни в работе, не дома, не в снах.
Все улыбку ее вспоминаю,
Руки, плечи, и грудь, и глаза…
И за то я себя проклинаю,
О любви что ей мало сказал.
Осень гонит опавшие листья
Ветром северным по мостовой.
И о том, что в душе пессимист я,
С дождем сердце стучит в перебой
Про весну иль про холод могильный,
Что скрывает туман впереди.
Сердце! Сердце! Не бейся так сильно!
Птицей вырвешься ты из груди!
 

Я жду от нее звонка

 
Я жду от нее звонка.
Тянется времени нить.
Но нет, не звонила пока,
Не обещала звонить.
С весною пройдут холода,
И зною зимой не быть.
Но в жизни стоит всегда
Надеяться, ждать, и любить.
Я жду от нее звонка,
Готов ожиданием жить.
Когда-нибудь, через века,
Она ведь должна позвонить.
 

Ты уносишь мой покой
По мотивам F. Mercury «You take my Вreath away»

 
В глаза мои только взгляни,
И в них ты увидишь одно:
Я думал, мне жизнь изменить
Уже никому не дано.
Ты сердце пленила мое,
Похитив мою любовь.
Любое движенье твое
С ума меня сводит вновь.
Над собой я теряю контроль,
Лишь меня ты коснешься рукой.
В сердце трепет, и радость, и боль.
Уносишь ты мой покой.
 

Darkmoon queen
На мотив F. Mercury «Killer Queen»

 
Она теней многих жрица.
Мир ее глухой ночи.
Ночная поздняя птица
Только в тишине кричит.
Лунный холодный блик
Озарит прекрасный лик
И помутится разум крепкий
В свете свечи.
В лунной мелодии
И звездной рапсодии
Живо имя ее —
She’s a Darkmoon Queen.
Голову вскружит вам
Дым дающий фимиам
Этой сказочной любви.
 

Грядет беда

 
Грядет беда, и в час тревоги
Под бесконечный гул рогов
Друзья готовятся к дороге,
Чтоб защитить любовь и кров.
Один – в забрале приоткрытом.
На шлеме первый луч блестит,
И верный конь стучит копытом,
И роза рыцарю летит.
И друг его коня седлает —
Теперь уже не до забав! —
А меч свой в ножны зачехляет,
Платок на счастье подобрав.
И мчат коней зарею ранней
Во славу милых сердцу дам
Сразить врагов на поле брани
И бросить трупы к их ногам.