Читать книгу: «Солдат удачи – 2»

Я – русский. Я тот самый «колорад».

Совдеповский отстой, рашист и вата.

Я тот, кто любит водку и Парад,

я – отпрыск победившего солдата.

Я самый натуральнейший москаль,

воспитанный на «мама мыла раму».

Я тот, кому детей донецких жаль,

кто презирает Штаты и Обаму.

(Александр Маршал)

Глава 1. Крым

15 мая 2018 года президент России Владимир Путин принял участие в церемонии открытия автодорожной части Крымского моста. Глава государства ознакомился с готовностью Единого центра управления дорожным движением и всех эксплуатационных служб к работе транспортного перехода. Движение автомобилей по мосту запустили 16 мая.

Крымский мост соединит Керченский полуостров (Крым) с Таманским полуостровом (Краснодарский край). Он обеспечит бесперебойное транспортное сообщение Крыма с материковой частью России. Мост начинается на Таманском полуострове, проходит по существующей пятикилометровой дамбе и острову Тузла, пересекает Керченский пролив, огибая с севера мыс Ак-Бурун, и выходит на крымский берег. Транспортный переход состоит из параллельно расположенных автомобильной и железнодорожной трасс. Пешеходные зоны и велодорожки не предусмотрены.

Благодаря реализации федеральной программы социально-экономического развития были построены трасса «Таврида», новый аэровокзальный комплекс симферопольского аэропорта, а также Балаклавская и Таврическая ТЭС.

Трасса «Таврида», четырехполосная дорога протяженностью более двухсот пятидесяти километров, соединяет Керчь, Симферополь и Севастополь. Полностью движение по ней было запущено в августе 2020-го.

Новый аэровокзальный комплекс в Симферополе открылся в апреле 2018-го, с этого момента он стал главной воздушной гаванью полуострова, которая может обслуживать до трех с половиной тысяч пассажиров в час.

Таврическая ТЭС – парогазовая электростанция мощностью 470 МВт, расположенная в Симферополе. Ее ввели в эксплуатацию в марте 2019 года, так же, как и Балаклавскую в Севастополе. Благодаря им Крым вышел из режима дефицита электроэнергии, который образовался в 2015-м году из-за подрыва в Херсоне украинскими диверсантами линий электропередач.

С 2014-го в Крыму появились четыре школы – две из них в симферопольских микрорайонах Фонтаны и Жигулина роща, еще по одной в Судаке и Евпатории.

За шесть полных лет в составе России открылось больше семидесяти детских садов (шестьдесят из них – модульные). А в 2021-м году в республике планируется построить еще шестнадцать и четыре школы.

Помимо названного в октябре 2020 года была открыта новая Республиканская клиническая больница имени Семашко. Современный медицинский центр построен за десять миллиардов рублей и рассчитан на семьсот тридцать четыре койки. Здесь оборудованы палаты интенсивной терапии и десять операционных. Есть современное оборудование, а также несколько аппаратов МРТ и компьютерные томографы.

(Из досье ТАСС)

В широкие окна дворца бракосочетания лились потоки солнца, отзвучали последние аккорды марша Мендельсона

У стола регистратора в алой мантии, стояла молодая пара – Максим и Лика. Он при галстуке, в модном с искрой костюме, она с фатой на голове и белоснежном подвенечном платье.

Рядом свидетели, позади Анзор с орденскими планками на груди, родители Лики и приглашенные.

– От имени Российской федерации объявляю вас мужем и женой! – закончив торжественную речь, объявила регистратор. – А теперь обменяйтесь кольцами, – лучисто улыбнулась.

Рядом возникла юная помощница с мельхиоровым подносом и двумя золотыми атрибутами, одели друг другу на пальцы. Далее, избрав общую фамилию Найденовы, расписались в книге актов гражданского состояния и совершили церемониальный поцелуй.

Затем невесте вручили букет красных роз, посыпались поздравления, и вся процессия, поблагодарив персонал, торжественно покинула зал.

На выходе уселись в длинный белый лимузин и еще два автомобиля украшенных кольцами на радиаторах и разноцветными шарами. Процессия, изредка сигналя, покатила по улицам столицы в направлении Балашихи.

Въехав в город, проследовала на площадь Славы, встала.

Там все вышли из машин, направившись к Вечному Огню, где Максим с Ликой возложили цветы на черный мрамор военного мемориала. Минуту помолчав, сфотографировались на память, кавалькада отъехала.

Следующая остановка была у кафе Анзора.

Там уже ждали накрытые столы и улыбающийся персонал. Молодожены прошли к центральному. По случаю свадьбы зал украшали пионы в вазах, у потолка искрился серпантин, в углу разноцветно мигало караоке.

Молодые, а за ними гости, чинно расселись по местам. Тамада, им выступал хозяин, призвав к тишине, взял в руки микрофон.

– Дорогие Максим и Лика! – разнеслось по залу (те встали). – От всего сердца и души поздравляем вас с этим знаменательным событием и желаем счастья! Пусть оно всегда будет с вами. Совет да любовь!

Все дружно зааплодировали, а Женька Виноградов поднял бокал с шампанским, – горько!

– Го-орько! – разноголосо поддержал зал.

Максим привлек к себе Лику, слились в поцелуе. Сели. Пригубили из своих. Кругом зазвякали приборы, возникли разговоры и смех.

Когда гости плотно закусили, Анзор провозгласил новый тост, – за родителей!

Теперь встали Юрий Иванович с Ириной Павловной, раскланялись. Выпили за них. Далее тамада объявил танцы, хлопнули электронные колонки, в воздухе поплыли звуки вальса.

Максим отодвинув стул, встал, протянув Лике руку. Та, поправив фату, тоже. Неспешно прошли в центр зала и закружились в танце. Через минуту к ним присоединились другие пары.

Музыка вновь слышна,

Встал пианист и танец назвал.

И на глазах у всех

К Вам я сейчас иду через зал.

Я пригласить хочу на танец Вас,

И только Вас,

И не случайно этот танец – вальс…

нежно выводил серебристый голос Людмилы Сенчиной*.

Пока молодожены с гостями танцевали, официанты во главе с Динарой принесли горячее. Музыка постепенно стихла, тамада пригласил к столам. Все вернулись на места. Веселье продолжилось.

Далее был объявлен перерыв, многие вышли в зеленый двор подышать свежим воздухом, а вернувшись, по традиции вручили молодым подарки. Это были деньги в конвертах, пара новомодных смартфонов, плазменный телевизор и прочее.

Когда наступил лиловый вечер, гости, распростившись с молодыми, стали разъезжаться. Проводив последними родителей Лики (за теми приехало служебное авто) вернулись в зал.

Там официанты убирали столы, тихо звучала музыка, подошел хозяин.

– Ну как вечер? – тепло улыбнулся.

– Спасибо, Анзор. Все по высшему разряду, – кивнул Максим, а Лика, приподнявшись на носки, чмокнула ветерана в щеку.

– Ну, тогда отдыхайте. Юра! – махнул рукой бармену.– Отвези ребят на улицу Льва Толстого.

Спустя десять минут тот высадил пару из «фольксвагена» у подъезда бывшей квартиры Рыбакова. Помог отнести в нее подарки и, пожелав доброй ночи, укатил.

Оставшись одни, Максим с Ликой переоделись, поочередно приняли ванну и вскипятили на кухне чайник.

– Да, жаль, что с нами не было Максимки. Ему бы понравилось – прихлебнул из чашки Максим.

– Мал еще ходить по свадьбам, – сделав то же из своей, рассмеялась Лика.

Завершив процесс, убрали со стола, выключили свет и отправились в спальню, где любили друг друга до утра.

В восемь встали, привели себя в порядок и позавтракали кофе с бутербродами. Потом заперли квартиру, смеясь, сбежали вниз и вышли из подъезда. На обоих были футболки с джинсами, на ногах мокасины. В небе ярко светило солнце, в кронах деревьев пели птицы, направились вглубь двора к гаражам.

Там Максим открыл двери крайнего, выгнав на площадку «Ниву». Закрыл.

Сели с женой в салон и выехали со двора на улицу. По тротуарам уже шли прохожие, катили автобусы с троллейбусами и автомобили. Влились в поток.

– Щас, – остановился Максим у цветочного киоска на перекрестке и вышел из «Нивы». Купив у продавщицы букет алых гвоздик, вернулся. Усевшись за руль, положил на заднее сидение.

– Заедем к Александру Ивановичу, – ответил на вопросительный взгляд Лики.

Та понимающе кивнула. Она знала историю мужа, и кем для него был Рыбаков.

Чуть позже въехали на одно из городское кладбищ под названием Никольское, прошли к его могиле.

– Ну, здравствуй, отец, – когда остановились у обелиска, сказал Максим и, наклонившись, положил гвоздики на гранитную плиту. – Это моя жена, – приобнял Лику.

С гранитного обелиска н них смотрело лицо Рыбакова в военном мундире с орденом «Красной звезды» и медалями на гуди. Постояли несколько минут, помолчали и направились обратно.

Спустя полчаса въезжали в Москву.

Она еще больше похорошела. Кругом высились высотные дома и зеленели скверы, глянцем блестел только что вымытый асфальт. Оставив позади часть Ленинградского проспекта, свернули в сторону стадиона «Динамо», остановившись перед супермаркетом из стали бетона и стекла.

Там купили торт «От Палыча», две бутылки «Хванчкары», фруктов и бэтмена в коробке для Максимки. Далее, миновав Петровский парк, свернули на тенистую улицу и въехали в арку сталинской постройки дома.

Здесь вместе с родителями и сыном жила Лика. Теперь ее отец служил заместителем Главного военного прокурора, а она работала помощником Басманного межрайонного прокурора.

Припарковавшись во дворе, захватили покупки и, оставив машину, зашли в средний подъезд. Там, поздоровавшись с консьержкой, что-то вязавшей спицами, поднялись лифтом на третий этаж. Лика нажала кнопку звонка на высокой двери, за ней послышались шаги.

Еще через минуту их радостно встретили домашние, а четырехлетний Максимка повис на шее у отца.

– Вы как раз к завтраку, – улыбнулась Ирина Павловна. – Проходите.

– Молодцы, что заехали, – похлопал по плечу зятя Валентин Иванович.

От прежней недоброжелательности не осталось ни следа. Оба были рады счастью дочери, и что внук обрел отца. Вскоре все сидели в гостиной за накрытым столом, хозяин наполнил бокалы.

– Еще раз поздравляю! поднял свой.

Звякнул хрусталь. Максим чуть пригубил.

– Что так? – взглянул на зятя.

– Я за рулем Валентин Иванович. Позже хотим съездить в парк культуры Горького. Покатать Максимку на теплоходе.

– Ура! – закричал тот с дивана, где учил бэтмэна летать.

За завтраком обсудили главный вопрос. Переезд Лики в Крым к мужу.

Накануне свадьбы Максим рассказал ее родителям о предложенной работе, они одобрили. Тем более, что внук не блистал здоровьем и врачи рекомендовали перемену климата.

– Папа, поможешь с переводом? – взглянула на отца дочь.

– Непременно – сжевал тот бутерброд с ветчиной. – Заместитель Генерального по кадрам мой старый знакомый. К тому же в Крыму не хватает прокурорских работников. Все решим, дочка.

– Только вот как насчет жилья? – подложила теща оливье Максиму.

– Обещал лично директор, – сказал зять. – К тому же, как знаете, у меня в Балашихе квартира с комнатой. В случае чего можно продать или обменять на Коктебель.

– Чудесное место. Приходилось там бывать, – снова наполнил бокалы Валентин Иванович.

Закончив завтрак, нарядили малыша в матросский костюмчик с бескозыркой и в сопровождении родителей вышли в холл.

– Когда ждать? – чмокнула бабушка внучка в щечку.

– Часам к пяти будем, – рассмеялась Лика. – Гулять, так гулять,

– Вперед, матрос, – взял Максим сынишку за руку. Вышли на лестничную площадку, спустились вниз. Хлопнули дверцы автомобиля, заурчал мотор, выехали со двора.

У ЦПКО* из колонок лилась музыка, припарковались на стоянке рядом.

Несмотря на выходной, кругом было немноголюдно. Выйдя из автомобиля и держа сынишку за руки, направились к центральному входу. Пройдя под высокими колоннами, вошли на территорию с обширной цветочной клумбой, за которой создавая многоцветье радуги высоко бил фонтан.

В течение следующего часа Максимка под присмотром взрослых резвился на аттракционах детского городка, катаясь на игрушечной лошадке, прыгая на батуте и съезжая с невысокой горки.

Затем все вмести ели мороженое в летнем кафе, а после вышли на набережную. Там Максим купил билеты на прогулочный теплоход, перешли трапом на борт, и он вскоре отчалил.

Семья расположилась на одной из скамеек верхней палубы, откуда открывались виды на закованные в гранит берега. За бортом проплывали впечатляющие жилые массивы, архитектурные ансамбли, площади с мостами и парки. Маленький Максим глазел на все это разинув рот.

А потом спросил большого, – папа, мы плывем по морю?

– Нет, сынок, – приобнял за плечики. – Это Москва – река.

– А какое оно? Море? – поднял вверх лицо.

– Скоро увидишь, – потрепала сына по вихрам Ника. И все весело рассмеялись. Когда солнце поднялось к зениту, в районе Воробьевых гор теплоход, сбавив скорость, совершил плавный оборот, а потом двинулся обратно.

– Не устал, Максимка? – спросила сынишку Лика, когда пришвартовавшись на том же месте, сошли по трапу на причал.

– Не, – покрутил головой. – Нисколечко.

– А как насчет покушать? – взглянул на него отец.

– Это можно (солидно кивнул).

Снова вернувшись в тенистые аллеи, зашли в ресторан «Времена года» рядом с Голицинским прудом, в котором плавали лебеди.

Там взрослые заказали для себя окрошку, отбивные и кофе, а сынишке любимый им омлет, творожную запеканку и сок манго. Завершив обед, расплатились, вышли на свежий воздух и продолжили гулять по парку. Набрели на летний тир, где любители палили из пневматики по мишеням.

– Папа, а ты можешь так? – задрал голову сынишка.

– Давай попробуем. Подошли.

Заказал пять «воланчиков», взял свободную винтовку, переломил.

– Бац, – щелкнул выстрел, завертелись крылья разноцветной мельницы. – Бац, – перевернулся вниз головой тетерев. Остальные пули тоже поразили мишени.

– Не слабо, – сказал кто-то из наблюдавших, а сотрудник указал на висевши сбоку призы, – один ваш.

– Какой тебе нравится? – взглянул отец на Максимку.

– Вот тот, – указал пальцем. – Тигр.

– Держи мальчик, – вручил сотрудник мягкую игрушку. Довольный сынишка прижал к груди.

Отошли от тира, Максимка убежал вперед, а Лика, помолчав, спросила, – тебе приходилось стрелять в людей?

– Приходилось (сдвинул брови). Они были враги.

О командировках ей рассказывал мало. Не любил вспоминать.

На закате дня покинув теперь уже многолюдный парк, сели в машину и выехали со стоянки. Уставший от впечатлений мальчишка тут же уснул в салоне, в квартиру тестя Максим внес его руках.

Через неделю, в субботу, Найденов выехал на автомобиле в Крым, предварительно посетив станцию техобслуживания. Там машине провели диагностику, сменили моторное масло и поставили новую резину.

– Ну, до встречи сын, – подбросил на прощание Максимку (тот радостно завизжал) поцеловал в щеку Лику и тело поблагодарил ее родителей.

– Поаккуратней на дороге,– крепко пожал руку тесть, а Ирина Ивановна промокнула влажные глаза платочком.

Спустя еще час выехал с кольцевой на трассу М 4 «Дон» и прибавил газу. Стрелка спидометра поползла вправо. Щелкнув зажигалкой, закурил, давнул пальцем кнопку магнитолы.

Ночь по улицам пошла

Звездной поступью цариц.

Слов и чисел простота

У небесного моста

Раскидала перья птиц

возник в салоне голос Лепса*, заглушая гул асфальта под колесами.

Не забудутся никем

Праздник губ обид и глаз.

Забери меня в свой плен,

Эту линию колен

Целовать в последний раз…

прозвучал следующий куплет.

На душе стало светло и радостно. Максим все еще не верил в свое счастье. Позади остались невзгоды и война – впереди мирная жизнь с любимой и сыном.

То-олько рюмка водки на столе.

Ветер плачет за окном

Тихо болью отзываются во мне

Этой молодой луны крики!

присоединился к припеву. В боковое открытое окошко влетал свежий ветер.

Миновав Тулу с Воронежом, под Ростовом на – Дону, остановился на ночь в придорожном кемпинге*, а с первыми лучами солнца отправился дальше, предвкушая встречу с Крымским мостом. О небывалом строительстве знал. Теперь предстояло увидеть.

Дорога была отличной, а в Тамани открылись дополнительные полосы и развязки. Наконец впереди возникла вывеска с названием, за ним грандиозное сооружение из бетона и металла. Захватило дыхание. Мост поражал красотой и изяществом. Параллельно автомобильному, в стальных арках тянулся железнодорожный, а по сторонам раскинулся ультрамарин морей. Черного и Азовского.

Автомобилей было пока немного, Максиму очень хотелось остановиться, рассмотреть все подробнее, но дорожные знаки предупреждали «Остановка запрещена».

И это было понятно: мост имел стратегической значение, а в прошлом году украинские катера предпринимали попытку его атаки.

«Жалко не потопили вас, гады. А надо было» мелькнуло в голове.

На выезде голоснула молодая пара – девушка и парень. Загорелые, в шортах и панамах, за спинами рюкзаки. Съехав на обочину остановился.

– До Симферополя подбросите? – быстро подошли.

– Садитесь, – открыл дверцу. Влезли.

– Путешествуете автостопом? – оглянулся назад.

– Ага, – сказал парень лет на пять младше. С бородкой и усами.

– И откуда следуете?

– Из Архангельска, – улыбнулась девушка. Русоволосая, с голубыми глазами.

– Не бывал, – покачал головой. – Слышал интересные места?

– Очень, – тряхнула волосами. – Одна Северная Двина чего стоит.

– Да и вообще страна у нас красивая, – добавил парень. – Мы будущие геологи, знаем.

– Это да, – согласился Максим.

Около восьми утра въехали в Симферополь, ребята – звали Юлия и Клавдий, попросили высадить у встретившейся гостиницы.

– Удачной дороги. Спасибо что подвезли, – сказали на прощание.

– И вам удачи, – приветственно поднял руку.

Чуть позже въехал в знакомый переулок, остановился у затененного деревьями дома Македонских. Выйдя из машины, нажал сенсор звонка на калитке, через минуту щелкнул замок. Отворилась.

– О! Какие люди, – выйдя наружу, пожал Карпыч Максиму руку. – Давай, заезжай, казак (вернулся обратно).

Ворота бесшумно отворились, автомобиль вкатился во двор.

– Из хозяев кто дома? – достал из багажника сумку гость.

– Завтракают на террасе. Ты как раз вовремя, проходи.

Поднявшись на крыльцо, зашел в холл. Сняв обувь, поднялся на второй этаж, оттуда проследовал на террасу.

– Макс, чертяка! Наконец-то! – увидев друга, выскочил из-за стола Генка. Обнялись.

Старший Македонский тепло улыбнулся, а Гликерия Николаевна засуетилась, – присаживайся хлопчик. Зараз принесу еще чашку.

– Одну минуту, – наклонился гость к сумке и, раздернув змейку, вручил всем подарки: Сергею Михайловичу коробку трубочного табака «Капитан Блэйк», его сестре французские духи, а Генке размером с ладонь фигурку из эбенового дерева.

– Это ж кто такой? – удивился друг. – Ну и рожа!

– Африканское божество. Охраняет от злых духов.

– Спасибо,– взвесил на руке. – Теперь буду спать спокойно.

Остальным подарки тоже понравились, завтрак продолжился весело и непринужденно. Отвечая на вопросы, Максим рассказал о командировке, опустив разборки с бандитами, а еще сообщил, что женился и у него есть сын.

Присутствующие тепло поздравили. Гликерия Николаевна принесла бутылку холодного шампанского с бокалами, выпили за новую семью.

– Так. Когда думаешь приступать к работе? – промокнул салфеткой губы старший Македонский.

– Да хоть сейчас! – заблестел глазами Максим.

– Ну, сейчас, положим, не стоит. Отдохни с дороги, а завтра поедем на завод. Засим не прощаюсь – взглянул на наручные часы. – До вечера.

И, встав из-за стола, исчез в дверной арке. Сестра отправилась проводить, друзья остались сами.

– В дороге сильно устал? – спросил Генка.

– Да нет, пару часов поспал в салоне.

– Тогда давай рванем на пляж. Искупаемся и позагораем.

– С удовольствием.

Занесли в комнату, где уже останавливался Максим сумку, спустились вниз.

– Вы это куда, молодежь? – встретила во дворе Гликерия Николаевна.

– На море, тетя. На море, – приобнял ее племянник. – К обеду будем. О! Это твой Росинат?* подошел к «Ниве».

– Мой, – рассмеялся Максим. – Понемногу обзавожусь имуществом.

– Ладно. Нехай отдыхает. Двинем на моей кошке.

Выгнал из подземного гаража уже знакомый «Ягуар», Максим сел в кабину. Выехали за ворота в переулок, а оттуда на улицу.

– Да движение у вас не то, что в Москве – опустил Максим на лобовом стекле шторку.

– Начало сезона, – переключил Генка скорость. – Посмотришь, что будет в июле.

Вскоре добрались к одному из пляжей с разноцветными тентами – грибками и немногочисленными купающимися. Остановились у крайнего.

Быстро раздевшись и хохоча, замелькали пятками к воде. Прыгнув головами вперед в ее синь, исчезли. Вынырнув на поверхность, замахали саженками к оранжевым буям в сотне метрах от берега. Там чуть отдохнув, вернулись к машине. Открыв багажник, Генка достал шерстяной плед. Развернув, улеглись сверху.

– Красотища, – сдул с носа соленые капли Максим.

– Лучше не бывает, – откликнулся Македонский.

Чуть обсохнув закурили, а потом, опершись о локоть, спросил, – кто твоя жена?

– Та девушка, о которой рассказывал в Сирии.

– Получается, нашлась? – выпучил глаза.

– Ну да. И еще у нас сын. Максимка.

– Дела, – повертел головой приятель. – Будешь их забирать сюда?

– Само – собой. Как только обустроюсь.

– А вот у меня на этом фронте швах, – выпустил вверх колечко дыма.

– Что так? Девушки не любят?

– Наоборот. Еще как. А еще больше папашин бизнес. Меня это не устраивает.

– Так ищи настоящую.

– Ищу. Пока не получается (рассмеялся).

Позагорав, еще раз сплавали к буям, а когда вернулись, рядом располагалась компания: трое парней их лет и две девицы. Все говорили на украинском и весело смеялись.

– Эй, москали, як вода? – спросил под два метра здоровяк, с золотым, в виде трезубца, медальоном на груди и бритой головой.

– Пойди и попробуй, хохол, – в тон ответил Генка.

– Русик, чого вин нас ображае? – сделала круглые глаза фигуристая брюнетка чем-то похожая на Наташу Королеву

– А ну гэть звидсыля, – вразвалку подошел к ребятам здоровяк. Оба встали.

– Кончай хамить, рогуль*, – прищурился Максим.

– Ах ты ж су..! – размахнулся, и получив хук в челюсть, рухнул на песок.

– Бый русню! – завопил второй, бросившись на Генку и тут же взвыл. Романтик саданул его ногой по яйцам. Девицы, присев, испугано завизжали.

Последний оказался самым адекватным и выставил перед собой ладони, – усэ, усэ, хлопци. Бильш нэ трэба.

– Забирайте этих засранцев и убирайтесь, – харкнул на песок Максим.

– Еще раз вас здесь увидим, переломаем кости, – жутко улыбнулся Генка.

Подняв сонно зевавшего амбала и его скрюченного приятеля, компания уковыляла с пляжа.

– А тот, что ты вырубил, похож на одного моего знакомого, – проводил Генка взглядом компанию.

– Так может он и есть? – подул Максим на костяшки пальцев.

– Не, того я положил в Донецком аэропорту. Насмерть.

– Был там?

– Ну да. В батальоне «Сомали» у Гиви. Рубка была страшная.

– Слышал, – кивнул Максим. – От ребят Моторолы. Говорили, что с украинской стороны воевали киборги.

– Это они себя так звали – прищурился Генка. – И чем-то напоминали. Здоровые лбы, оружие и экипировка натовские, со всякими прибамбасами. В атаку шли как зомби*, невзирая на наш огонь. Уже все в дырках, кишки вываливаются наружу, а все равно прут. Потом, когда стали брать в плен, выяснилось – используют наркотики. Находили у многих.

– Мы тоже, – сказал Найденов.

Помолчали.

– Лихо вы их ребята, – донеслось из-под соседнего грибка, где сидел пожилой дядя в соломенной шляпе, наблюдавший за разборкой

– А то понаехали бандеры, прохода от них нету, – добавила полная дама с собачкой от другого, чуть дальше.

– Это, действительно так? – покосился Максим на друга.

– Вроде того, – улегся на плед. – В курортный сезон хватает. И немало с западной Украины. Кстати, я тут недавно звонил Бесу.

– И как там они с Хазаром? – оживившись, сел рядом.

– Нормалек. Бес снова служит в «Спарте», получил капитана. Хазар вкалывает мастером на заводе. Пригласил обоих в гости. Обещал в августе.

– Да, хорошо бы встретиться, – мечтательно протянул Максим.

Потом они снова искупались, обсохли и отравились назад. По дороге заехав на центральный рынок, купили крымской черешни и шелковицы. Дома Гликерия Николаевна сообщила, что обедать будут без хозяина, тот задерживается по делам.

На стол подала украинский борщ с пампушками, жареную ставриду и помидорный салат. На десерт привезенные ягоды в хрустальной вазе.

– А как у тебя дела с учебой? – когда перешли ко второму, спросил друга Найденов.

– Совмещаю ее с работой – жуя сочный ломоть, сообщил тот.

– В смысле?

– Учусь на заочном и работаю у батьки агрономом. Мне нравится. Щас осваиваем новый сорт винограда «Совиньон» из Франции. Неплохо приживается.

– Так и должно быть, Гена, ты ж потомственный виноградарь, – подложила Максиму еще кусок золотистой ставриды тетка.

Отобедав и поблагодарив ее, помогли убрать со стола. После этого гость отравился в отдыхать (глаза слипались), а Геннадий уехал на одну из плантаций.

В открытое окно из сада заглядывали кисти белой сирени, наполняя комнату ароматом, на стене негромко стучал маятник часов. Уснул.

Снились ему Максимка с Ликой, плывущие на теплоходе. А он сидел на облаке и махал им рукой.

Глава 2. Мирные будни

В Республике Крым динамика макроэкономических показателей демонстрирует рост восстановления экономики после активной фазы пандемии нового коронавируса.

Активизация экономических процессов обеспечила рост собственных доходов на 31,5%, всего в бюджет поступило 55 миллиардов рублей. План выполнен на 107,2%.

В результате по итогам 2021 года прогнозируется рост валового регионального продукта (ВРП) на 6,4%, что свидетельствует о полном восстановлении экономики республики и её выходе на докризисный уровень 2019 года.

Наращиваются объемы жилищного строительства. За девять месяцев 2021 года введено 191 тысяч квадратных метров многоквартирного жилья – это в 1,6 раза больше, чем в допандемийный период.

Оборот организаций по итогам коммерческой деятельности за январь-сентябрь 2021 года увеличился на 15,9% и превысил 606,5 миллиардов рублей.

Объем промышленного производства вырос на 8,3%, что на 3,6 процента больше, чем в среднем по Российской Федерации (по РФ – 4,7%).

Производство сельскохозяйственной продукции за девять месяцев текущего года увеличилось на 18,6%, в том числе растениеводство возросло на 37,6%.

Крымскими аграриями собрано зерновых культур почти 1,5 миллионов тонн, что на 61% больше, чем в прошлом году. Сбор плодово-ягодной продукции вырос на 37% и составил 58 тысяч тонн.

Динамика макроэкономических показателей развития Республики Крым демонстрирует, что восстановление всех отраслей и сфер идет опережающими темпами.

2021 год стал рекордным для Крыма по количеству прибывших на отдых туристов. За девять месяцев текущего года туристический поток в Крым превысил показатели 2019 года на 25%, достигнув 8,3 миллионов человек.

Налоговые поступления в бюджет от туристской отрасли составили почти 3,6 миллиардов рублей, что в 1,6 раза больше суммы налоговых поступлений за аналогичный период 2020 года и в 1,4 раза превышает показатели 2019 года.

Оборот розничной торговли за 9 месяцев 2021 года вырос на 5,5% (к уровню 2019 года – на 3,6%) и составил 231 миллиардов рублей. В полном объеме восстановились сферы общественного питания и платных услуг населению. В сравнении с 2019 годом отраслевые показатели возросли на 34,3% и 21,6% соответственно.

(Из материалов социально-экономического развития республики Крым в январе-сентябре 2021 года).

По трассе Симферополь – Коктебель ровно гудел двигателем черный «Гелендваген». Над далекими, в легкой дымке хребтами, вставало солнце. За рулем внедорожника сидел старший Македонский, рядом Найденов. На заднем сидении покоилась его сумка.

Как и в прошлый раз по сторонам волнилась степь, кое-где алели островки диких маков, в небе белыми шапками висели облака. Радовала глаз зелень лесопосадок с пшеничными полями, уходящие вдаль виноградники и бахчи с садами.

– Дорога как погляжу новая, – глядя на убегающий асфальт, сказал Максим.

– Точно, – откликнулся Сергей Михайлович. – На полуостров пошли российские инвестиции. Наводим после Украины порядок. Вот только с водой беда.

– Почему так?

– «Нэзалэжна» перекрыла Северо – Крымский канал. Не может смириться с потерей Крыма. Но ничего, справимся (прибавил газу).

Через час въехали на территорию предприятия, остановились перед административным корпусом. Поднялись из холла на второй этаж, в приемной миловидная секретарша что-то печатала на компьютере.

– Меня никто не спрашивал, Оксана? – поздоровался Македонский.

– Звонил глава администрации, Сергей Михайлович (приподнялась). Сказала, будете позже.

– Хорошо. Вызови ко мне всех главных специалистов.

Прошли в кабинет, отделанный карельской березой с полированной мебелью, ковром на полу и портретом Путина над рабочим столом.

– Присаживайся, – указал хозяин на стул у приставного, опустившись за свой в кресло.

Через пять минут собрались приглашенные, рассевшись на стульях под окнами у боковой стены. Было их девять человек. Женщины и мужчины, в основном старших лет.

– Итак, товарищи, хочу представить вам нового начальника службы безопасности, – оглядел подчиненных Македонский. – Зовут Максим Николаевич Найденов, в прошлом военный. Как говорится, прошу любить и жаловать. Вопросы?

– Где служили, если не секрет? – спросил подтянутый седой мужчина в роговых очках и щеточкой усов под носом.

– Не секрет, – ответил Максим. – В военно-морском флоте.

– Ясно, – одобрительно кивнул.

– А откуда будете родом? – поинтересовалась моложавая, восточного типа брюнетка с серьгами в ушах и ярком платье.

– Из Балашихи Московской области.

– Женаты?

– Да. Имею сына.

– Так. Еще вопросы имеются? – поворочал директор шеей.

– Нету, – пробасил лысый толстяк в полотняном костюме и сандалиях.

– В таком случае за работу, а вы Анаит Саркисовна останьтесь, – указал пальцем на брюнетку.

Когда все вышли, попросил у Максима паспорт и передал ей.

– Оформите приказ и мне на подпись.

– А заполнить анкету?

– Это после, дорогая. Выполняйте.

– Хорошо, – застучала каблучками к двери.

– Ну а теперь коротко введу тебя в курс дела, – положил локти на стол. – Служба, которую возглавишь – шесть человек, ей же подчиняется охрана. Задача – экономическая безопасность компании, пропускной режим и предотвращение фактов хищений. Более детально все расскажет временно исполняющий, – нажал клавишу на селекторе.

– Слушаю, Сергей Михайлович, – донеслось из микрофона.

– Оксана, – найди и пришли ко мне Цивенко (отпустил). – Щас познакомишься. Мужик он нормальный, в прошлом оперативник и работу знает. Но есть недостаток, выпивает. Так что, учти.

– Понял, – кивнул Максим.

Через несколько минут раздался стук в дверь, из тамбура появился светловолосый парень, года на три старше.

– Доброе утро Сергей Михайлович. Вызывали?

– И тебе не хворать. Знакомься, ваш новый начальник.

– Евгений. Максим, – пожали друг другу руки.

– Проводи на рабочее место, передай дела и введи в курс дела. Уяснил?

– Вполне.

– Ну, тогда вперед. Не задерживаю.

В приемной Цивенко взял у секретарши ключи от нужного кабинета, спустились лестничным пролетом на первый этаж. Пройдя длинным коридором с несколькими дверьми, остановились у крайней.

– Прошу, – открыл замок Евгений.

Кабинет был небольшой, примерно четыре на три, но уютный. С чисто вымытым окном, кондиционером и офисной мебелью. В углу сейф, на столе ноутбук с телефоном. У боковой стены пять стульев.

– Для начала давай сразу на «ты», – предложил Найденов.

– Не вопрос, – согласился Цивенко. – Щас принесу дела.

Вышел за дверь и вскоре вернулся с несколькими папками в цветных пластиковых обложках.

– Значит так, – уселся напротив, положив на стол. – В них должностные инструкции, схема охраны объектов, разрешительные документы на оружие и прочее, касаемо нашей службы.

– И какое же у охраны оружие? – поинтересовался Максим.

– Как положено, травматические «Макаровы». На виноградных плантациях охотничье – «Сайга». Есть и спецсредства: резиновые дубинки с наручниками. В качестве связи портативные рации.

– Не плохо.

– Слышал что ты из военных? – взглянул на собеседника безопасник.

– Да. В прошлом служил на флоте

– А конкретнее?

– Морской спецназ.

– Типа тех, что в сериале «Морские дьяволы?

– Нет. Пореже. Те уж очень крутые (оба рассмеялись).

– А ты из каких? – в свою очередь спросил Найденов

– Я из бывших ментов. Служил здесь в ОБЭПе*. Выперли. Не поладил с начальством.

– Бывает.

– Ну что, теперь поглядим объект? – сменил Цивенко тему разговора.

– Поглядим.

Заперев дверь, вышли на территорию, где посетили главный КПП, пульт охраны и все стационарные посты. Служба неслась бдительно. Заодно Найденов познакомился с частью личного состава. Ребята в основном были молодые, в униформе цвета хаки, отслужившие по году в армии. Имелись и ветераны.

В час дня Евгений предложил сходить на обед, Максим не отказался.

Заводская столовая находилась в отдельном одноэтажном здании, рядом с купажным цехом. Вымыв руки в умывальнике, прошли в зал. Он был рассчитан на сотню мест, но питались мало.

– У нас в большинстве женщины, – пояснил Евгений. – Берут еду с собой. Экономят.

Ассортимент на раздаче был обширный. Взяли по зеленому салату, борщу, котлете с макаронами и компоту. Уселись за ближайший столик. Еда оказалась вкусной, Максиму понравилась.

После обеда, перекурив в специально отведенном месте под цветущими магнолиями, вернулись в кабинет. Здесь Максим поинтересовался судьбой прежнего начальника. Как оказалось, тот был преклонных лет, ветеран предприятия и зимой с почетом отправлен на заслуженный отдых.

Во время разговора на столе зазвонил телефон. Максим снял трубку. Секретарша сообщила, его приглашает Македонский.

– Ну, тогда я к себе, – встал со стула Евгений. – Если что, мой кабинет рядом.

– Как дела начальник? – встретил директор. – Вникаешь?

– Вникаю Сергей Михайлович.

– На обеде был?

– Только что вернулись.

– Добро. Сейчас поедем в одно место. Там будешь жить.

Вышли из кабинета в приемную, спустились вниз. Через пару минут внедорожник вырулил с завода. Направившись к взморью, покатил вдоль залива с санаториями и базами отдыха на берегу. Свернув на булыжную дорогу подъехал к одной, в платановой роще. Остановился у трехэтажного, новой постройки здания с террасами и выходом на пляж.

– Здесь у нас профилакторий для работников, – сказал директор. – Работает круглый год.

Максим прихватил сумку, вышли из машины, поднялись на широкое, серого гранита крыльцо.

За стеклянной дверью оказался просторный холл с полукругом мягких диванов, меж ними пальмы в кадках, у стены с красочным панно стойка администратора.

– Добрый день, Сергей Михайлович, – встала из-за нее молоденькая девушка. – Адам Йонович на месте. Ждет.

– Хорошо, дочка – кивнул головой.

Проследовали мимо стойки в правое крыло, зашли в кабинет заведующего. Им оказался сверстник Македонского. С черными маслинами глаз и бородкой клинышком.

– Здорово Адам, – пожал руку. – Это наш новый начальник безопасности, – представил Найденова.

– Гад, познакомиться – прокартавил тот. – Пгисаживайтесь. Может богжомчику?

– Некогда, – отмахнулся Македонский. – Давай, показывай жилье.

Вышли из кабинета.

– Людочка, ключи от двадцать пятого, – подошли к стойке. Та, сняв с панели, подала.

Вслед за заведующим поднялись лестничным маршем на второй этаж, проследовали ковровой дорожкой к нужному номеру. Он оказался двухместным «люксом» с ванной и туалетом, добротной мебелью, телевизором и холодильником.

– А вот тут лоджия, – раздернув жалюзи, открыл дверь заведующий.– Можно наблюдать закаты.

– Ну как? – обернулся директор к Максиму.

– Высший класс, – покачал головой тот.– Никогда в таком не жил.

– А теперь будешь. Оставляй вещи.

– Белье свежее, утгом поменяли. А еще у нас полный пансион, завтгак, обед и ужин, – добавил Адам Йонович.

– Кстати, как со свежим мясом и овощами? – поинтересовался Македонский. – Все завозят?

– Все. И отменного качества Сеггей Михайлович.

– У нас свой подхоз и теплицы, – разъяснил директор Максиму.– Рабочий должен питаться хорошо.

Распрощавшись с заведующим (тот проводил к машине) выехали обратно.

– А жена у тебя кто по специальности? – спросил директор.

– Юрист. Работает в московской прокуратуре. Будет переводиться в Крым.

– Правильно. У вас там Вавилон. А у нас раздолье. Опять же море. Живи, не хочу.

Поработаешь у меня, через год – полтора будет квартира.

– У нас в Балашихе двушка с гаражом и комната. Думаем продать и купить здесь, – повернул к нему голову Максим.

– А что? Тоже вариант, – кивнул Сергей Михайлович. – Одобряю.

– Интересно, а кто основал Коктебель? – спросил Найденов.

– В семидесятые годы девятнадцатого века здесь появилась колония под этим названием. Основали выходцы с Балкан, спасавшиеся от турков. А ранее, в начале третьего тысячелетия, проживали скифы. Их сменили византийцы с генуэзцами. Такие вот пироги.

– Да, историческое место, – сказал Максим. Замолчали.

Вернувшись на завод, Македонский дал несколько распоряжений, после чего на нового сотрудника оформили пропуск, и оба уехали в Симферополь.

Этим же вечером Найденов позвонил Лике, сообщив, что приступил к работе и у них на первое время есть жилье. Она же в свою очередь рассказала о подаче рапорта на перевод и встрече отца со своим приятелем в Генпрокуратуре. Тот обещал решить вопрос. Затем передала трубку Максимке.

– Как дела сын?

– Хорошо (рассмеялся). Ты на море?

– Да.

– А когда заберешь нас с мамой?

– Скоро, Максимка, скоро.

– Тогда пока. Побежал смотреть мультик.

В трубке опять возник голос Лики, поговорили еще. На прощание сказал ей «люблю». Разъединились.

Следующим утром на чисто вымытой «Ниве», ровно в восемь приехал на завод.

Вся неделя прошла в заботах: знакомством с коллективом, выездах на объекты охраны, куда входили и разбросанные по округу виноградные плантации, изучении служебной документации и прочих делах.

В гостиницу возвращался поздно, ужинал, смотрел программу новостей, а затем, читал. За последние несколько лет на это впервые нашлось время, книги покупал в городе. Это были повести «В августе 44-го» Богомолова, «Океанский патруль» Пикуля и рассказы Куприна.

Вставал в шесть, делал зарядку и, прихватив банное полотенце, отправлялся на еще пустынный пляж. Там, сплавав до буйков, возвращался обратно и шел в столовую на завтрак. Оттуда уезжал на завод.

Работы оказалось больше, чем Максим предполагал.

Помимо пропускного режима и организации охранной деятельности на предприятии, служба обеспечивала сохранность коммерческой тайны, проверку сотрудников при приеме на работу, борьбу с недобросовестными конкурентами и взаимодействие с правоохранительными органами.

Неоценимым помощником в этих вопросах стал Цивенко.

Он работал в службе третий год и являлся главным специалистом. Имея юридическое образование и опыт оперативника, знал все досконально. В коллективе пользовался авторитетом и если бы не известный недостаток, вполне мог стать начальником.

Тем не менее, амбициями не страдал, и назначение Найденова воспринял как должное. Более того, узнав, в каких подразделениях тот служил и где побывал, проникся к тому искренним уважением.

Накануне выходных, когда вместе обедали в столовой, Максим поинтересовался, есть ли в Коктебеле агентство недвижимости.

– А в чем вопрос, если не секрет? – дохлебав суп, перешел Евгений ко второму.

– Да какой секрет. Хочу купить жилье для семьи. Желательно дом с небольшим участком.

– Решил остаться в наших краях?

– Да. Всегда мечтал жить у моря. К тому же у сынишки проблемы со здоровьем. Врачи рекомендуют поменять климат.

– Агентство у нас есть. Но с ним лучше не иметь дела. Шарашкина контора. Могу порекомендовать в Феодосии. Там заправляет мой друг детства. У него агентство и нотариальная контора. Тебе, кстати, где нужно? Именно в Коктебеле?

– Да без разницы. Но желательно поближе.

Если есть желание, можем проскочить к нему после работы Тем более это рядом. Каких – то восемнадцать километров.

– Буду только благодарен.

– Заметано.

Допив компот, Цивенко промокнул губы салфеткой и достал из кармана смартфон.

– Привет акулам бизнеса! – набрал номер. – Ты на месте? Хочу подскочить к шести по одному вопросу. Добро. Ну вот (спрятал). Будет ждать.

В назначенное время въезжали в окружной город. Здесь Максим в первое посещение Крыма уже бывал с Генкой. Феодосия ему понравилась.

Раскинувшая на восточных отрогах гор вдоль одноименного залива она выглядела словно картинка. С утопающими в зелени окраинами, современной застройки центром, портом с многочисленными судами и остатками Генуэзской крепости на холме.

Порулив по тенистым улицам (Евгений выступал гидом), выехали к площади с фонтаном в виде пары влюбленных под зонтом.

– Теперь вон в тот проезд и стоп, – показал Цивенко пальцем.

Остановились у каменного прошлого века дома с лепным фронтоном увитым плющом. Выйдя из машины, минувшей сигнализацией, направились к крайнему подъезду с вывеской «Агенство недвижимости «Босфор» вверху и еще несколькими поменьше сбоку.

Миновав прохладный коридор с названиями фирм на дверных табличках, поднялись лестницей с перилами на второй этаж, вошли в нужный офис.

– Вы к кому? – подняла голову от экрана ноутбука смазливая девица в фирменном прикиде. Сидевший за вторым, у окна, носатый малый, оценивающе оглядел вошедших.

– К директору, малышка – подмигнул Цивенко, и оба скрылись за массивной дверью смежного кабинета.

Навстречу из-за офисного стола улыбаясь, поднялся интеллигентного вида очкарик в летнем костюме и белой рубашке с галстуком. Молча прошел навстречу. Обнялись.

– Знакомься, это мой начальник. Максим Найденов.

– Юрий Савельев – протянул тот руку. – Чай, кофе? – указал на кожаный диван с тумбой и двумя креслами в эркере*, примыкавшем к кабинету.

– Жарко. Лучше воды, – сказал Цивенко.

Вернувшись к столу, хозяин нажал кнопку пульта у компьютера. – Жанна, боржома и похолодней.

Чуть позже, потягивая из запотевших бокалов колючую прохладу, вели беседу.

– Вопрос понятен, – выслушав Максима, кивнул риэлтор*. – Какой суммой располагаете?

– У меня в подмосковной Балашихе квартира с комнатой и гараж. Хочу продать. Есть и кое – какие сбережения. Думаю, миллионов десять наберется.

– Хотелось бы узнать характеристики вашей недвижимости, – блеснул очками.

Максим подробно рассказал.

– Неплохо, (чуть подумал). Послушайте, а почему бы вам не совершить мену? – взглянул на собеседника.

– В смысле?

– Обменять вашу недвижимость на дом в нашем городе.

– А такое возможно?

– Вполне. Тем более у меня есть клиент. Желает переселиться в Подмосковье.

– И что за клиент? – подлил себе Цивенко из бутылки. – Случаем не мошенник?

– Исключается, проверили. Вполне приличный человек из отставных военных. Если есть желание можем проехать, посмотреть.

– Едем, – оживился Максим. – Интересное предложение.

Вышли из кабинета, спустились вниз черным ходом, во дворе стояли несколько автомобилей. Уселись в серебристый «ауди», выехали на улицу. Через короткое время, остановились на тенистой улице неподалеку от центра у двухэтажного коттеджа.

Был он на цокольном фундаменте, отделан белым сайдингом и с флюгером в виде кораблика на крыше. Остановились у ворот, выйдя из машины, прошли к калитке.

Савельев утопил сбоку кнопку, где-то вдали откликнулся звонок.

Послышались шаркающие шаги. Далее звякнул запор, отворилась. В проеме стоял лет шестидесяти мужчина в панаме, выцветшей тельняшке и синих репсовых штанах.

– Добрый вечер, Эдуард Андреевич, – улыбнулся Савельев. – Вот привез к вам человека по поводу обмена (кивнул на Найденова). Желает посмотреть дом с усадьбой. Как? Не возражаете?

– Заходите, – хмуро кивнул и пошарка вперед.

Первое, что бросалось в глаза выложенный метлахской плиткой двор, с установленным среди цветов в палисаднике небольшим якорем.

– Адмиралтейский, – оценил Максим.

– Откуда знаешь? – покосился на него хозяин.

– Служил на флоте.

– Где и кем?

– В Севастополе, а потом Вьетнаме. Морской спецназ.

– Вот как? – подобрел глазами.

– Насколько понимаю, вы тоже из флотских? – уважительно спросил Максим.

– Правильно понимаешь, сынок. Только огребал полундру* в Заполярье. Командовал подводной лодкой.

– Не слабо,– переглянулись гости.

– Ладно, пошли, для начала покажу дом. Направились к высокому крыльцу.

Поднялись на него вошли внутрь. Сняв обувь, осмотрели. На первом этаже была гостиная с кухней, ванная с туалетом и кладовая; на втором рабочий кабинет, три спальни и выход на террасу. Имелась еще мансарда под крышей, которая пустовала.

Сверху открывался вид на приусадебный участок с садом и виноградником. За ними в ложбину змеилась тропинка. В конце песочная полоса и безбрежная синь залива.

– Ну как? – взглянул на Максима хозяин.

– Хороший дом, – оценил тот.– Умирать не надо.

– Ну дак, – хмыкнул ветеран. – Для себя строил. Не дяде.

– Материал ракушечник? – со знанием дела спросил Цивенко.

– Он. Зимой тепло, летом прохладно. Простоит века. Так, теперь давайте обратно. Покажу трюм.

Спустились вниз, вышли наружу.

«Трюмом» оказался просторный гараж под домом, совмещенный с подвалом. Гараж тожепустовал, в подвале деревянные стеллажи с домашними заготовками. На подставках три дубовых бочонка.

– С «мускатом», – похлопал по одному морской волк. – Прошлого урожая.

– Можно посмотреть усадьбу? – вопросительно взглянул на него Максим, когда вышли наружу.

– Нужно. А я пока нацежу вина. Угощу.

Все трое прошли за дом, а оттуда по дорожке из плитняка в сад, где росли яблони с грушами, сливы и черешни. Все окопаны, стволы побелены известкой. За ними ухоженный виноградник и водяная скважина с колонкой. Рядом аккуратно свернута бухта шланга.

– Хозяйственный папаша, ничего не скажешь – одобрил Евгений.

– Что есть, то есть, – добавил друг детства.

Участок завершался стеной из дикого камня, в ней глухая дверца. Щелкнув запором, отворили. По тропинке, заросшей по сторонам кизилом, спустились к песчаной косе. На нее накатывали мелкие волны, чуть шипела пена. У горизонта розовели вечерние зарницы.

– Тут тебе и личный пляж, – оглядел риэлтор берег.– Купайся, не хочу.

– Интересно, а почему он решил уехать? – задал вопрос Максим.

– Год назад похоронил жену, – отмахнул комара Савельев. – Заскучал. В Москве живет сын, зовет к себе. Но обузой старик быть не хочет. Вот и решил сменяться на квартиру.

Когда вернулись, хозяин пригласил в беседку в палисаднике, увитую цветущим клематисом. На столе золотился графин муската, тут же стояла тарелка вымытой черешни и три граненых стакана.

– А теперь послушаю, что у тебя за пенаты*, – наполнил доверху.

Выпили (Максим чуть), закусили, и он рассказал то же, что Савельеву.

– Так говоришь место тихое?

– Да. И соседи нормальные.

– Есть кому показать?

– Жене. Зовут Лика. Могу дать номер телефона.

– Называй, – вынул из кармана штанов кнопочный мобильник.

Максим продиктовал, он записал, спрятал.

– Сын, созвонится, заедет и поглядит. После сообщит мне.

– А вы мне, Эдуард Андреевич, – добавил Савельев.

Хозяин предложил выпить еще. Поблагодарив отказались, сославшись на дела.

– Ну как знаете, – проводил до калитки.

Вернулись в офис, там было уже пусто, прошли в кабинет Савельева. Он распечатал на принтере договор на оказание риэлтерских услуг, Найденов, пробежав глазами, подписал. Обменялись номерами телефонов.

– Может, проедем в одно место поужинаем? – предложил директор.

– Как-нибудь в другой раз, Юрок, – потрепал его по плечу Цивенко.

– Ну как знаете (проводил до двери).

В Коктебель въехали, когда на лиловом небе зажглись первые звезды. Максим завез Евгения домой, тот жил в новостройке на улице Юнге. Спустя еще десять минут припарковался на стоянке у гостиницы. От пляжа доносились музыка и смех, взлетали разноцветные петарды. Там отмечалось какое-то мероприятие.

Хлопнув дверью, вышел из кабины, нажал на брелоке кнопку. Мигнула фарами. Зайдя в холл, кивнул администраторше и поднялся к себе. Раздевшись, принял холодный душ, приятно освеживший тело. Достал из тихо жужжавшего холодильника пакет молока и кусок «краковской», перекусил, а затем позвонил Лике.

– Не спишь?

– Нет. Жду твоего звонка, – раздался далекий голос.

– Правильно. У меня хорошие новости. И рассказал о поездке в Феодосию.

– Так говоришь, дом тебе по душе? (стал громче).

– Очень. Не дом, а сказка. Уверен, тебе с Максимкой понравится. Кстати, как он?

– Сегодня подрался на улице с одним мальчиком. Говорит, защищал кошку, в которую тот швырял камнями. Сейчас почитала ему «Белоснежку» на ночь. Спит.

– Молодец. Весь в отца (довольно хмыкнул). – Теперь дорогая, слушай меня внимательно. Тебе позвонит сын хозяина дома, живет в Москве. Покажешь ему все, что у нас в Балашихе.

– Ясно. Буду ждать звонка.

– Ну а как у тебя дела?

– Вопрос фактически решен. Переводят в прокуратуру Крыма. На а там куда распределят. Буду проситься в Феодосию.

– Да, у кого-то из нас легкая рука, – улыбнулся.

– Точно у меня, – рассмеялась Лика. – У тебя, насколько знаю, тяжелая.

Поговорили еще немного.

– Ну ладно, жена. Уже поздно. Тебе пора отдыхать. Привет Максимке.

– И тебе тоже. Спокойной ночи. Целую, – отключилась.

Поставив смартфон на зарядку, вышел в лоджию. Усевшись в шезлонг, потянув из пачки на столике сигарету закурил. Пляж опустел, в небе висела луна, по заливу тенью скользил парус.