Читать книгу: «И вздохнула она легко и свободно»

Name: И вздохнула она легко и свободно
Author: Валентина Ми

Шрифт:

Часть первая

Пролог

Жора шёл по празднично разукрашенному городу, вглядывался в шикарно убранные витрины магазинов, впитывая в себя эту чарующую роскошь. Куда ни глянешь, всюду ощущается атмосфера волшебства – яркие, мерцающие, разноцветные гирлянды, украшения, огоньки, ёлки. Даже музыка, песни откуда-то слышатся. «Эта предновогодняя суета, весёлая, счастливая суматоха будит в нас романтические мечты, – беспечно размышлял он. – Мы входим в сказочный мир и какое-то время остаёмся там в предвкушении чуда».

…Он скользнул по ней взглядом, затем приостановился, оглянулся, всмотрелся. От неё веяло мутной тоской, а может, трагедией? Она шла с низко опущенной головой, глядя себе под ноги, безучастная и равнодушная ко всему. Женщина была чужой на этом празднике жизни.

Жора пошёл следом за ней и пытался понять, угадать, что за горе постигло эту женщину? Какая тайная боль терзает её сейчас? Как услышать и понять подавленный, молчаливый крик? Он вошёл вместе с ней в подъезд, поднялся по лестнице, чтобы узнать номер квартиры…

Глава 1

Анна лежала на диване, смотрела в потолок: думала, вспоминала. Порой вставала, делала круги по комнате. Этот уходящий год оказался для неё тревожным. В ней накапливался комок раздражения и недовольства собой, своей семейной жизнью. Она находилась в смятении, растерянности.

И теперь такой печальный итог их многолетней связи, когда воспоминания о нём вызывают неприязнь, ненависть и даже жгучее желание отомстить. «Как можно так подло поступить? – недоумевала она, – ведь могли бы расстаться по-доброму».

Она вздрогнула от звонка в дверь. Всколыхнулась, встрепенулась. Спасительная мысль обожгла её: «Он! Понял! Что так нельзя, что это бессовестно…»

Открыв дверь, женщина увидела Деда Мороза во всём его облачении – с длинной, белой, пушистой бородой, с посохом в руке, в красной шубе и с красным же мешком, закинутым за спину.

– Здравствуй, здравствуй, я вернулся, – запел он сочным басом. – Открывай-ка двери шире, пришёл я в дом с переполненным мешком. Станем вместе Новый год встречать. Будет лучше он, поверь…

Анна хмуро, недоумённо смотрела на него, и всё вглядывалась в просвет двери, будто ожидая кого-то ещё увидеть.

– Вы один пришли?

– Да, один, не взял вот с собой Снегурочку.

Очнувшись, Анна попыталась закрыть дверь перед ним, но он не позволил это сделать.

– Ну уж нет, так не пойдёт. Вызвала меня, а теперь выпроводить хочешь? Твой заказ? Смотри! – и протянул ей листок с её же адресом.

– Я никого не приглашала, давайте я вам заплачу, только оставьте меня одну.

– Я не халявщик, – гордо ответил он, – пока не отработаю заказ, никуда не уйду.

И уверенно вошёл в прихожую, закрыл дверь, снял верхнюю одежду, потом обернувшись, оценивающе посмотрел на неё.

– Женщина, через час Новый год. Стоишь тут в спортивном костюме. Иди, переоденься и… причешись. А я пока стол накрою, – и стал вытаскивать из своего мешка всякую всячину.

От него исходила такая энергия, уверенность в том, что его приказы будут выполнены, что Анна растерялась. Ещё раз, посмотрев на входную дверь, пошла переодеваться.

А когда она вернулась в кухню, увидела празднично накрытый стол с бутылкой шампанского в центре, и даже откуда-то появился кувшинчик с цветами. А свечи, свечи – поблёскивали и мерцали повсюду: на подоконнике, столешнице, на полочках. А сам «Дед Мороз», сидя за столом уже в красном колпаке с кисточкой, протягивал ей такую же шапочку, но с помпончиком:

– Надевай и садись. Проводим сейчас уходящий год. Распрощаемся со старыми иллюзиями, оставим в памяти лишь приятные воспоминания, – гудел своим необычным басом гость. – Извини, я побрился, устал от бороды.

И с задорной улыбкой продолжил:

– Итак, познакомимся, я – Дед Мороз Жора.

– Анна, художник-иллюстратор, работаю в издательстве, – послушно представилась Анна.

– Ну рассказывай, Анюта, что с тобой стряслось? – его голос понизился до дружеского, участливого шёпота. Он смотрел на неё так внимательно, так понимающе, что она, не выдержав, заплакала, как ребёнок, всхлипывая, размазывая по лицу слёзы. И заговорила.

Он слушал, как никто другой, не сводя с неё взгляда, временами кивая, соглашаясь, одобряя и задавая уточняющие вопросы.

Анна закончила, прерывисто вздохнула и с тайной надеждой в глазах, посмотрела на него.

– О-о, женщины, – загремел его бас. – Я-то думал, у неё горе, беда, трагедия. Я думал, у неё ребёнок при смерти. А тут…

– Вы ничего не поняли, – вновь волнение охватило её. – Я вам всю душу раскрыла. Мне – тридцать три года, семь лет я жила с ним в гражданском браке. Два аборта сделала. Моим детям сейчас было бы пять и два года, а он три дня назад, в мой день рождения, когда я ждала его за накрытым столом, пришёл и буднично сообщил: «Прости, я ухожу к другой, мы сегодня с ней уезжаем в Эмираты. Там будем отмечать Новый год». Вы хоть поняли, что произошло? – И вновь её глаза наполнились слезами.

– Сама виновата, клуша. Уже через полтора года после такого сожительства должна была задуматься: а мой ли это мужчина? А нужен ли он мне? Ты ведь тоже его не любила.

– Женя мне много раз говорил, что штамп в паспорте ещё никого не спасал ни от развода, ни от одиночества. Я не хотела привязывать его к себе ребёнком.

– И не привязывай. Квартира твоя, у тебя есть любимая и хорошо оплачиваемая работа. Выпроводила бы его к мамочке, где он прописан. Нет же, послушно, по его желанию избавляешься от ребёнка. Ты для него была просто удобной женщиной. Он ловко пристроился возле тебя, ничем себя не связывая. Если что, легко слиняет, если что, в любой момент захлопнет за собой дверь. Огонь – и то можно удержать в ладонях, но не таких мужчин.

Анна смотрела на него, как заворожённая, вслушиваясь в его раскатистый бас, а потом тихо, задумчиво проговорила:

– А ведь и он мне сказал нечто подобное.

– Кто? Что?

Полгода назад, в издательство, где работала Анна, пришёл новый программист. Симпатичный мужчина лет тридцати. Она сразу поняла, что нравится ему, постоянно ловила на себе его тёплый, изучающий и даже ласкающий взгляд.

Через шесть дней, когда девушка задержалась в редакции, он подошёл и без всяких предисловий, неожиданно сказал:

– Выходи за меня замуж. Когда я тебя увидел, поблагодарил судьбу, что живу.

Анне было лестно это слышать. Внутри у неё всё затрепетало, но вслух лишь растерянно проговорила:

– Ты разве не знаешь, что я замужем? – она пыталась собраться с мыслями.

– Всё я знаю. И сколько лет ты с ним живёшь, и что никак он тебя в загс не отведёт. Но запомни: нет большего блаженства, чем скрепить себя брачными узами с женщиной, которую любишь. А раз он не спешит, то ты для него просто запасной вариант, и в голове пусть неосознанно, уже заложена мысль, что это понарошку, что это временно. И однажды он уйдёт и легко захлопнет за собой дверь. Если ему шести лет не хватило, чтобы отвести тебя в ЗАГС, то он уже и не сделает этого никогда.

Его слова как ядовитые иголки вонзались в мозг Анны. Ей было больно, стыдно и неприятно слышать, что такой никчёмной неудачницей она выглядела со стороны. Анна была зла на себя, поэтому сорвалась и резко ответила ему: что у неё есть муж и чтобы он не смел больше подходить к ней с такими предложениями.

Вскоре Валентин перешёл в другой отдел и старался не показываться ей на глаза, но тот их короткий разговор не забывался. Однако разорвать отношения с Евгением Анна не решалась, жила по инерции, хоть и чувствовала, что внутри накапливается тяжёлый, неприятный осадок от неопределённости её семейного статуса. Кто она? Жена, подруга, любовница? Но к его подлому и неожиданному уходу просто была не готова и восприняла это очень тяжело.

И вот сейчас, раскрывая эпизоды своей жизни постороннему человеку, Анна будто заново переосмысливала прошедшие годы.

Она подняла на Жору всё ещё влажные от слёз синие глаза и тихо спросила:

– Как ты попал именно ко мне? Я должна поверить в новогоднее чудо?

– В чудеса верить надо, особенно нам, взрослым, чтобы жизнь не казалась пресной, скучной. Но в твоём случае, Анюта, всё очень просто, я увидел тебя на улице – поникшую, растерянную. И понял, что в Новый год ты останешься одна. У меня с детства так: если увижу затравленность, загнанность в глазах, хочется подойти, встряхнуть человека и спросить: что случилось? Очнись!

– Ты психолог? Откуда в тебе это желание помочь людям?

– Я полицейский, причём потомственный. И батя, и дедушка у меня в милиции работали. Мы из Тернополя. Десять лет как в Москве живём. А в вашем городе я по делам службы. Новый год планировал встречать с коллегами и шёл к ним, они в двух остановках от тебя живут. Сегодня сказал им, что у меня спецоперация. Друзья посмеялись, но нашли мне одежду на антресолях, наполнили Дедморозовский мешок.

Он немного помолчал, глядя на мирно горящие свечи, и продолжил:

– Если есть во мне что-то хорошее, то это от моих родителей. А семья у меня уникальная. Отец – русский, мама – цыганка. Женщина красоты неописуемой. Тридцать лет вместе, а всё надышаться друг другом не могут. А мои две сестрички… – тёплым блеском полыхнули его глаза. – Если их отправить на конкурс красоты, то призовые места им обеспечены.

Он говорил о родных с такой сердечностью, что Анна невольно заулыбалась. И почувствовала некую лёгкость в душе, будто растворился и смылся тоскливый, горький комок боли, обиды, разочарования. И, кажется, можно вдохнуть полной грудью.

– Я тоже очень люблю своих родителей, брата. Но меня с детства так опекали…

…Анну чрезмерная опека утомляла и тяготила. Родители не понимали, что подавляют её своей заботой, назиданиями: «Чтобы в девять часов дома была… А с кем ты так долго разговариваешь по телефону? Куда ты идёшь? Когда вернёшься?» Она просто задыхалась от всего этого. Получив диплом, заключила контракт с издательством другого города и поставила родителей перед фактом.

Уже живя самостоятельно, девушка поняла, что не умеет выстраивать отношения с мужчинами: ей мешали зажатость, скованность, застенчивость, робость. И задумываясь над этим, Анна понимала причину. Игры юности – свидания, расставания, беспечный, весёлый флирт по телефону, лёгкие влюблённости – прошли мимо неё. Если что-то в прошлом ускользнуло, то потом появляется чувство странной обделённости в жизни.

Ей было так легко раскрывать свою душу этому чудному «Деду Морозу»!

Она продолжала рассказывать о себе. Мама водила её на всякие курсы, секции. Три года занималась в балетной студии, ходила в музыкальную и художественную школы. Но вот за всеми этими занятиями, кажется, пропустила нечто важное в том периоде своей жизни.

– И когда Женя легко, просто и даже весело предложил: «А давай будем жить вместе…», – мне показалось, что это мой человек, моя половинка.

– Ну и что плохого в родительской опеке? – прогремел голос Жоры. – Я тоже опекаю своих сестёр. Если их в девять вечера нет дома, начинаю засыпать сообщениями: «Где, когда придёте?» А ты не думала о том, что это не контроль, а беспокойство о тебе? Пусть лучше надзор, опёка, чем полное равнодушие и холод со стороны близких. Уж я-то знаю, как безразличие родителей отражается на дальнейшей судьбе человека. Гораздо хуже, когда дети растут как сорняки.

Он посмотрел на девушку и уверенно кивнул:

– Так что, Анна, ты счастливая. Сама же говоришь: записывали тебя во всякие кружки. Зачем? Чтобы ты позже определилась, что тебе ближе. Мне по работе приходилось сталкиваться со всякими надломленными, изуродованными, скукоженными душами взрослых людей. Это страшно, когда в детстве ты никому не нужен. А если дали тебе заряд любви, то потом можно шагать по жизни с песней, легко преодолевая барьеры. И он неожиданно затянул своим сочным басом.

Я живу, как могу, никому не мешая,

За ошибки свои, лишь себя осуждаю.

Можно только принять, что даётся судьбою,

Но всегда и везде оставаться собою

– Ой, и я знаю эти стихи, – улыбнулась Анна и начала подпевать таким красивым, чистым, звонким сопрано, что Жора замер на несколько секунд, слушая её.

Я живу, как могу, как мне сердце укажет,

Не могу я жить, как карта ляжет.

Я живу своей жизнью, своею судьбою,

Чтобы всегда и везде оставаться собою. ¹

– Голос у тебя обалденный с удивительной эмоциональной окраской, вот уж не ожидал. Кажется, ты выбрала не ту профессию. Вот эта песня просто создана для тебя:

Шикарная женщина – больше чем сила,

В ней столько оттенков и звуков весны!

Она не прощает, она всё простила…

Ей те, кто уходит, давно не нужны. 2

Он пел, глядя на неё, видимо, намекая, предупреждая. Анна слушала и думала: «Как хорошо, что я не захлопнула дверь перед ним».

И будто волшебным веером взмахнули перед её лицом. И выглянула, высветилась ослепительная женская красота. Очаровательные ямочки засверкали на щеках. Густые, каштановые волнистые волосы обрамляли изящный овал лица. Огоньки от мерцающих свеч сверкали и веселились в синих глазах с длинными, почти чёрными ресницами.

– Жора, – спохватилась Анна, – мы же пропустили встречу Нового года!

– Почему же пропустили? Мы очень даже его хорошо встретили. Вот ты уже улыбаешься.

…А после они включили телевизор. Стали обсуждать весёлые новогодние передачи. Кем-то восхищались, над кем-то посмеивались. Вспомнили Эльдара Рязанова, и его шедевр «Иронию судьбы». Кто же теперь поверит в Новогоднее чудо, если во второй части он позволил другим, бесталанным режиссёрам, исковеркать светлую и чистую идею фильма. И можно ли влюбиться в героя Хабенского, глядя на его пьяное, лоснящееся лицо, а ведь как обаятельно сыграл Андрей Мягков.

Они оба были едины в том, что это не фильм, а как говорили некоторые критики «помесь супермаркета с балаганом», реклама майонеза, шоколада, алкоголя, а в промежутках что-то странное. Родители поиграли в любовь и разошлись. Теперь очередь за детьми.

…Анна незаметно уснула на кухонном диванчике. Жора укрыл её пледом и расположился в комнате. А проснувшись, уловил дивный аромат кофе. Он вошёл в кухню и забасил:

– Ну, Анюта, позавтракаем и пойду к друзьям, продолжу праздник вместе с ними.

– Да-да. Садись. Такой кофе ты нигде ещё не пил. Это мой автор из Новой Зеландии привёз. А я пока соберу твой дедморозовский мешок. Положу всё, что осталось с моего дня рождения, который я так и не отметила. Вот коньяк дорогущий, деликатесы. И кофе положу, угости всех.

– Анюта, а твой приспособленец, Женя, все свои вещи забрал?

– Нет, всё до сих пор на полочках лежит.

– Ну я так и думал. Он ещё вернётся к тебе. Но если ты…

– Никогда, – звонко рассмеялась Анна. – Сегодня всё до мелочёвки соберу. Я долго созревала для этого. И мне нужен был вот такой громогласный окрик, чтобы мозги встали на место.

Это уже была другая женщина – уверенная в себе, с лёгкими порывистыми движениями, с весёлыми искорками в глазах.

…Она вышла проводить его и на прощанье сказала:

– Спасибо тебе, Дед Мороз. Помни: с кем бы я ни отмечала Новый год, где бы ни находилась, я каждый раз буду поднимать бокал за тебя. Будь счастлив, Жора!

– А я тебе желаю, Анюта, чтобы ты больше не ходила с опущенной головой. Женщина не должна смотреть себе под ноги. И ещё… – он немного помедлил и добавил: – Найди того мужика, который через несколько дней предложил тебе выйти замуж за него. Кажется, ты прошла мимо чего-то светлого, чистого в жизни. Хотя сдаётся мне, он вскоре вновь объявится в твоей жизни. Ну что ж, прощай, пойду пешком.

Анна смотрела вслед плечистому, здоровому Деду Морозу и улыбалась, улыбалась. Синие глаза лучились благодарностью к человеку, который так неожиданно проник в её жизнь и подарил немного душевного тепла. И было какое-то странное предчувствие, что с этой новогодней ночи запутанный клубок жизни будет легко разматываться.

Часть вторая

Глава 2

Анна вернулась домой, выпила чашечку кофе и стала собирать вещи бывшего сожителя.

Перебирая полочки, нашла конверт с купленным ею же туром в Грецию. В Новогоднюю ночь хотела устроить сюрприз и сообщить ему о предстоящей поездке.

«Ничего, – уже спокойно думала она, – отдам родителям или брат с женой поедут, погреются на солнышке. Хорошо, что так получилось».

Потом села, выпила ещё чашечку кофе и задумалась: «Как мне рассказать близким, что после семи лет, якобы супружеской жизни я осталась одна?»

…Решение Анны работать в другом городе, как ни странно, родители восприняли спокойно. Да и расстояние было небольшим: пять часов езды на поезде.

Поначалу Анна снимала квартиру, но потом купила жилье и с помощью родных погасила кредит, взятый в банке.

Первое время они её часто навещали и всегда с каким-то подарком, заявляя: «Это твоё приданое». И Женя им поначалу понравился, посидели, поговорили, а потом, потом… их визиты прекратились.

Однажды она попросила Евгения поехать с ней на день рождения отца.

– Ой, Ань, да что мне там делать? Это же не Париж, не Лондон. Да и потом, дни рождения нужно отмечать в узком семейном кругу.

Какой-то тревожный звоночек прозвенел в мозгу, всколыхнул её тогда, но она заглушила тоскливую ноту лёгкого предчувствия. Ей не хотелось задумываться над этим.

А родители всегда её ждали, встречали радостно, и, приезжая к ним, Анна старалась показать, что у неё всё хорошо, она счастлива, успешна. Но когда разговор заходил о её муже, папа мрачнел, темнел лицом, вставал и уходил в другую комнату, и она оставалась одна с мамой.

– Анечка, наверное, мы с папой виноваты, что ограничивали тебя в свободе, не отпускали тебя на вечеринки, дискотеки. Мы тряслись над тобой, ты же у нас такая красавица, боялись, что с тобой что-то случится. И вот теперь…

– А что теперь, мама, что теперь? Разве я несчастна? Ты знаешь, как меня ценят на работе и даже записываются ко мне на очередь с заказами. У меня муж красивый, не пьёт, и даже не курит. Мне мои коллеги завидуют. Что тебе от этого штампа в паспорте? Я могу назвать тебе людей, которые по три-четыре раза сходили в загс и даже в церкви венчались. И что? Помогло им это?

Анна говорила весело, беззаботно. А внутри у неё всё дрожало от напряжения и вибрировала мысль: «Я не смогла их сделать счастливыми».

Мама с грустной улыбкой молча смотрела на неё. И в этом взгляде ощущалась боль, тревога за её будущее.

И вот в ушедшем году Анна была у них только два раза. Ей было уже трудно играть роль беззаботной, счастливой женщины.

Несколько дней назад позвонила мама.

– Анна, мы тут собрались и празднуем твой день рождения. Десять человек пришли, сами, без приглашения, все тебя поздравляют.

Ком подступил к горлу, ей захотелось зарыдать в голос, потому что сидела она за накрытым праздничным столом. Одна. Только что ушёл Женя, коротко и равнодушно известив о разрыве их отношений.

– Анюта, что случилось? – мама всегда чувствовала перемены в её настроении.

– Всё нормально, мамочка, – она улыбалась, а слёзы катились по лицу.

– Что с твоим голосом? Что-то не так? Скажи честно.

– Я очень рада, что вы отмечаете мой день рождения. Но мы с Женей уезжаем в Грецию, вот собираю вещи, некогда разговаривать.

«Завтра поеду к родителям и всё им расскажу и как раз отдам им билеты на тур, – решила она, допивая третью чашку кофе. – А сейчас отнесу матери Евгения эту синюю сумку».

Глава 3

– Лилия Михайловна, поздравляю вас с Новым годом. Простите, я без подарка. Мы с вами больше не увидимся, вот принесла вещи вашего сына. Всё собрала, уложила – даже зубную щётку, пасту, тапочки. У вас теперь новая невестка из очень состоятельной семьи.

Анна удивлялась своему спокойствию и равнодушию. «Почему мне сейчас так легко говорить, ведь ещё вчера я рыдала».

– Деточка, ты не должна обижаться на Женечку, каждый человек старается устроиться в жизни получше. Я ему всегда советовала: выбирай тех, на кого можно опереться. Ты – девушка очень красивая, но у тебя ничего нет, одна только работа.

«Вот так-то вот, как всё прозаично и просто», – усмехнулась Анна.

– Да-да, я поняла. Вам повезло, вы теперь богатая свекровь.

…Она вышла из подъезда и глубоко вдохнула чистый морозный воздух. Многолетняя связь, на которую возлагала надежды, растворилась и улетела в один день, унося с собой ка́жущуюся боль, пустые волнения, ненужные надежды.

«Счастливые перемены начинаются со спокойствия в душе. Всё-таки нам нужны жизненные встряски, чтобы всколыхнуться, задуматься, – размышляла Анна, медленно направляясь к метро. – Предательство, как ни странно, тоже идёт на пользу. Попадая в жизненную трясину, человек выкарабкивается, выползает оттуда усталым, разбитым, но обновлённым, поумневшим. В последние два года я чувствовала, что швы моей семейной жизни расползаются, но постоянно отгоняла беспокойные мысли. И то, что я выскользнула из этой закисшей среды – тоже движение вперёд».

«Как мне Жора сказал? – вспоминала Анна. – „Ты подумай и ответь сама себе, что мучает тебя – боль от утраты любимого, или неожиданное предательство, чувство униженности?“ – И если задуматься, то меня гнетёт именно последнее – об меня вытерли ноги, использовали и выбросили как ненужную тряпку. Это была растерянность, сумятица в голове, оторопь от неожиданной подлости»

Анна вновь погрузилась в свои мысли. Евгений был интересным, импозантным мужчиной. Величественный рост. Красиво очерченные полные губы, пышные, густые волосы. Когда он приходил к ней на работу, многие женщины млели перед ним, и Анна даже гордилась этим. Но однажды коллега своими наблюдениями будто обрызгала её ледяной струёй воды.

„Анюта, очнись, ты не с тем живёшь. Посмотри на него, как он кокетничает со всеми, как льстит всем. Это бабский угодник и всего лишь красивая обёртка, а что там под фантиком ты разобралась? Со стороны всегда виднее. Ты знаешь, что я уже третий раз замужем? И могу с тобой поделиться опытом. Когда любят по-настоящему, то где бы вы ни находились, ты для него главная, и его внутреннее зрение направлено только на тебя, а этого нет в ваших отношениях. Пусть даже он тебе физически не изменяет, но ты лишь одна из многих. Мой первый муж был таким, как твой Женя“.

«И вот теперь, спустя время, я понимаю, что Таня была права», – вздохнула девушка, зайдя в метро.

Глава 4

А утром Анна поехала к родителям и всё рассказала маме, даже про одинокий день рождения. Мама, к удивлению, восприняла эти новости спокойно, со вздохом облегчения.

– Ну, наконец-то! Вот и хорошо. Теперь ты откроешь новую страничку в своей жизни. А папу я подготовлю. Он тоже будет рад этому. Мы не хотели давить на тебя.

В праздничные дни Анна решила навестить мамину подругу, живущую в деревне, в ста км от города. Тётя Вера уже долгие годы жила уединённо. Она была на пенсии, но работала удалённо. В её судьбе была какая-то трагическая тайна, что, как ни странно, подняло и возвысило её над суетой жизни. «Когда-нибудь она расскажет мне о себе», – надеялась девушка.

А пока поеду, пообщаюсь, и посоветуюсь с ней насчёт обложки новой книги. Может, тётя Вера подскажет какую-нибудь идею.

Это был довольно захватывающий сюжет. Молодая женщина родила слепую дочку. Вердикт врачей был однозначным: девочка никогда не будет видеть этот свет. Муж, да и родители советовали ей оставить ребёнка на попечении государству: „Не порть себе жизнь, ты ещё молодая, родишь другого“.

Но мать решила по-своему. „По каким-то неведомым нам причинам, мы с мужем навязали девочке такую горькую судьбу. Это мой крест, моя боль, моя беда, которую я и должна нести“. Сюжетная линия была взята из жизни.

В двадцать семь лет женщина осталась одна, потому что муж, который вроде бы её любил, ушёл. Он не понимал, зачем мучить себя и смиренно принимать такие жизненные удары, если для этого есть государство?

…Анна с Верой пошли в лес, и как будто попали в волшебную сказку. Серебристыми искрами сверкал снег под ногами, на деревьях блестели бриллиантовые сосульки. Женщины часами гуляли, вдыхая чистый воздух, и размышляли над превратностями чужих судеб, обсуждая, как лучше оформить книгу.

– Ты должна вложить в её невидящие глаза зоркость, чтобы ребёнок светился изнутри, – советовала ей Вера. – А рядом с ней пусть будет мать, с любовью, нежностью, вглядывающаяся в её серебряные глаза. Из таких детей вырастают сильные и талантливые личности.

…Обложка удалась. Это была одна из лучших работ Анны в издательстве. Коллеги поздравляли её, а она думала про себя: «Всё нужно пропускать через себя. Зрячие глаза слепой девочки – это ведь и мои глаза».

Глава 5

Вернувшись домой, Анна окунулась в будни. Теперь у неё был спокойный ритм жизни, больше свободного времени. Она любила свою однокомнатную квартиру, интерьер которой продумала сама.

Красивый яркий диван на кухне гармонично сочетался со шторами. Подвесная корзинка с аппетитными фруктами, картина на стене – всё было подобрано в одном стиле и цветовой гамме.

В комнате преобладали светлые тона, что придавало всей обстановке лёгкость и воздушность. С потолка и до самого компьютерного столика свисали искусственные орхидеи с дополнительной подсветкой вокруг них.

А на противоположной стене – ниша со встроенным электрокамином, который был почти как настоящий. Даже слышались тёплые звуки весело потрескивающего пламени. Придя домой после работы, Анна разжигала повсюду свечи, включала светильники, камин, и сразу в квартире становилось празднично, уютно. Обиды, разочарование растворялись и появлялось ощущение защищённости, покоя в своём доме.

Пришло чёткое понимание: надо поблагодарить судьбу за то, что разорван бессмысленный союз, в паутине которого находилась долгие годы.

Иногда, Анна вспоминала слова Жоры: «Ты, кажется, прошла мимо чего-то ценного. Найди его…»

„Нет, ничего не буду предпринимать. Хватит мне унижений“, – решила она.

Надев наушники, под аккомпанемент любимой мелодии Анна бродила по лабиринтам интернета, в поисках интересных каналов, тем, блогов. И однажды наткнулась на удивительный музыкальный видеоролик. Загадочный женский образ плыл, летел, кружился по экрану под чудную мексиканскую мелодию без слов. Её лицо скрывала то снежная пыль, то искристая звёздная россыпь, то восточный никаб прикрывал её облик, но везде сверкали, светились глаза. Это была женщина-фея, женщина-мечта. Она медленно, как опахалом, взмахивала длинными тёмными ресницами, пронзая, завораживая сочным цветом синих глаз.

Viola tricolor – медленно проносились по экрану слова. – Анютины глазки.

Нежно и трепетно колыхалась фиалка, окрашенная в три цвета. И каждый лепесток как будто оповещал о своём – надежду на взаимность, обиду и печаль от неразделенной любви.

«Блогер до кого-то хочет донести свою мысль, ведёт безмолвный разговор с кем-то. Кто автор?» – встрепенулась Анна и зашла на главную страницу сайта. Он, Валентин Максимов – тот самый, который через несколько дней после знакомства предложил ей выйти замуж.

Она зашла на его страничку в "Фейсбуке" и там тоже увидела эту сказочную женщину. Стала читать посты, комментарии, вникала в его мысли, стараясь понять, насколько он близок ей по духу. Но запросов о дружбе не отправляла, ничего не предпринимала, не пыталась с ним начать общение, отметила только, что он был моложе её на два года.

Анна потихоньку привыкала к одиночеству и даже почувствовала вкус к этому. Часто брала билеты то на концерт, то в театр. И шла туда одна, хотя были у неё близкие приятельницы, с которыми можно было договориться, но ей было комфортно с само́й собой.

Однажды ей попалась статья, которая зацепила такой фразой: „Быть одному и быть одиноким – это не одно и то же… Мы всегда будем чувствовать себя одинокими и покинутыми, когда отказываемся от себя“.

«А ведь это так и есть, – думала Анна, – в последние годы я всё явственнее чувствовала непонятную пустоту в душе, странное ощущение какой-то потерянности. Только тогда я это объясняла перепадами настроения, не углублялась в своё состояние».

О Евгении она теперь вспоминала изредка, но всегда с сожалением об утраченных впустую годах. «Пусть будет счастлив, но подальше от меня, – вздыхала она, – всё-таки столько лет были близки».

Но девушка даже не предполагала, что вскоре его увидит.

Глава 6

Прошла зима, начался март. В тот вечер Анна взяла билеты на концерт знаменитого скрипача Дэ́вида Гарретта.

После работы решила зайти домой, немного отдохнуть, приня́ть душ и переодеться. Открыв дверь, она увидела Женю, который как ни в чём не бывало, сидел на кухне, уплетая котлеты, которые она вчера приготовила.

– Ой, Ань, наконец-то, – он всегда так разговаривал, снисходительно и с ленцой, будто оказывал одолжение собеседнику.

– Что ты тут делаешь? Я все твои вещи отнесла матери. Что тебе нужно?

– Да, ладно Ань, садись, поговорим, нельзя на людей обижаться. Будь выше всяких дрязг.

Анна сняла пальто, села напротив Евгения. Боль от его неожиданного предательства уже давно прошла. Теперь, она смотрела на него отстранённо, как на постороннего человека.

«Вот сидит передо мной красивый, напыщенный индюк, мнящий о себе, – размышляла она, – такой вальяжный, уверенный в своей неотразимости. Это сейчас я так думаю о нём, а ведь поначалу Женька показал себя в выгодном свете – добродушный, юморнóй, заботливый, обаятельный…»

И вот первое впечатление закрепилось в голове. Потом, когда уже привыкнешь, привяжешься, то не обращаешь внимание на всякие шероховатости, нестыковки в поступках, словах, потому что в голове отложилось то самое благостное впечатление. А после он нашёл её слабое место – стеснительность, робость, неуверенность в себе. И часто повторял фразу: „Ой, Ань, что ты без меня бы делала? Ты у меня такая несчастная, стóя спишь, и с юмором у тебя проблемы. Хорошо, что я у тебя есть“.

Эти слова вызывали у Анны смутное раздражение, внутри шевелился, ёрзал неприятный комочек обиды, досады, хотелось как-то дерзко ответить ему, ведь он унижает её. Но она заглушала, подавляла внутренний, молчаливый ропот.

А что сам Евгений представляет из себя? Работает в какой-то оппозиционной газете, постоянно размещает в сети стихи, рассказы, отправляет их на различные конкурсы, надеясь, что однажды его заметят и о нём заговорят.

Как-то, придя на работу, Анну все нáчали поздравлять.

– Что же ты нам ничего не рассказываешь, твой-то престижную премию получил: "Ясная поляна".

Она была удивлена, прочитав эту информацию на сайте у его коллеги. Женька загадочно улыбался, ничего не отрицал, а спустя две недели эта информация была удалена. Не было никакой премии. Он таким образом себя рекламировал, разместив липу на канале друга.

– А какая разница, – нисколько не смутившись, объяснял Евгений, – всё равно стану лауреатом.

– Ты сначала сделай так, чтобы на тебя обратили внимание, ведь ни одного скачивания нет.

– Времена такие, – небрежно бросил он тогда. – Дарью Донцову сейчас читают. Так много баб развелось в литературе, что не знаешь, как им рот заткнуть. Ты лучше разрекламируй меня в своём издательстве.

«Не зря же говорят: чем мельче человек, тем активнее бьёт себя пяткой в грудь. – Она даже не вслушивалась в его речь, погрузившись в свои мысли. – Строение лица у него такое, что через год-два второй подбородок поплывёт вниз, а его склонность к полноте уже привела к валикам по бокам».

– Ну, так как, Анна, договорились? – донеслось до неё. – Что молчишь? Согласна?

– А в чём проблема?

– Ну как ты слушаешь? – недовольно и капризно протянул он. – Пока меня не было, ты сдала внешне, выглядишь неважно, постарела. Тебе так плохо без меня? Вот видишь, мы не ценим того, кто рядом, вот и ты, наконец, поняла.

Он закинул ногу на ногу, взял грушу из корзинки, откусил и продолжил:

– А ведь это твоя вина, что я ушёл, не выдержал твоего эгоизма.

Аня насмешливо смотрела на него: «Он даже не представляет, что я о нём сейчас думаю».

– Хорошо, а сам ты как прошёл испытание и временем и расстоянием? Стал меня ценить?

– Ну, в паре всегда кто-то любит, а кто-то позволяет себя любить. Это я должен обижаться. Сколько раз я тебя просил пристроить в издательство мой сборник рассказов, продвинуть его. Даже самую малость не смогла для меня сделать.

– Я тебе помогала с иллюстрациями, всё остальное зависело от тебя. Впрочем, спасибо за откровенность, спасибо, что позволял любить себя. Ладно, надоело, вставай, я на концерт опаздываю. Ты уже чужой на этой кухне, понял?

– Да никуда тебе не нужно, не выдумывай. «Это слабые мстят, сильные прощают, а счастливые забывают»3

– Вот я и забыла тебя. Хватит сыпать тут чужими цитатами. Мне уже некого прощать, потому что тебя нет в моей жизни. Не тешь себя иллюзиями. Вставай.

Евгений внимательно всматривался в неё. Снисходительность в глазах исчезла, появилось недоумение, удивление.

– А ты изменилась, раньше так не разговаривала со мной.

– У меня было много времени задуматься над нашей жизнью.

– Твоё раздражённое состояние я понимаю. Это ревность. Ладно, давай решим вопрос, из-за чего я сюда пришёл. Мне нужна новая машина, эта барахлит постоянно. Тебе креди́т дадут, скажи, когда пойдём в банк?

Анна охнула от его наглости и цинизма. «Так вот о чём он долбил, пока я задумалась».

– Ты посмел заявиться ко мне с таким предложением? Значит, я должна брать деньги для постороннего человека? А ведь я уже закабалялась для тебя, забыл?

– Это была наша семейная машина, имей совесть.

– Ну да, только пользовался ею ты один. И даже, уходя, забрал её.

– Я же говорю, человек должен быть выше всех этих обид, семейных ссор. Будь возвышеннее, ты же женщина.

– Так попроси свою новую подругу, она же у тебя при деньгáх?

Он будто не услышал её вопроса и спокойно продолжил:

– Я думаю, можно оформить договор на три года. Не волнуйся, дорогую машину не возьму.

Анна всплеснула руками от его изумительного бесстыдства.

– Как много я могла бы сейчас сказать, переворошив совместно прожитые годы, – воскликнула она. – Но не буду. Так перегорело, что даже лень о чём-то вспоминать. И умещу всё в одном, ёмком, глубоком слове: Прощай.

– В тебе сейчас говорит обида, я же знаю, что ты до сих пор меня любишь и тоскуешь. Что плохого в том, чтобы помочь любимому человеку?

Он лениво встал, медленно дошёл до двери, остановился, обернулся и снисходительно, глядя на неё, добавил:

– Я сейчас уйду, а ты остынь, успокойся и позвони ко мне насчёт креди́та. И ещё, – в его взгляде появилась надменность, – подумай, в ком причина нашего расставания – во мне или в тебе? Если бы родила ребёнка, то я бы никуда не ушёл, а ты пошла и сделала аборт. И нет тебе моего прощения.

У неё перехватило дыхание от внезапно вспыхнувшей ненависти к нему. С яростью толкнула его в спину, и он, споткнувшись о порог, чуть не растянулся на лестничной площадке.

Со злостью захлопнув дверь, Анна быстро вышла на лоджию, стала ходить из стороны в сторону, бить руками по перилам, пытаясь успокоиться. Его едкие слова укололи, обожгли, потрясли своей бессовестностью, подлостью. Ей казалось, что она задохнётся от бушующих внутри эмоций. Он только что разрушил, уничтожил крохи тех приятных воспоминаний, которые были в их совместной жизни. Теперь осталась одна неприязнь к нему. «Сколько погубленного времени и ради чего? Ради кого? Подонок, эгоист, с кем я связалась, – застонала Анна. – У него во всём виновата я».

Она вспомнила, как уговаривала его оставить ребёнка. А он что ей говорил? „Аня, какая же ты ещё глупая у меня, как мы будем жить в однокомнатной квартире? Сейчас выплатишь кредит за машину, а потом и расширим нашу жилплощадь… Да ты сама ещё дитя. Какой же матерью ты станешь? Подождём ещё, подрасти немного“.

«Он постоянно манипулировал мной, ловил любой мой промах, складывал в свою копилочку и при общих знакомых выставлял меня на посмешище».

Когда-то высказанные им язвительные слова сейчас выскакивали, выпрыгивали из памяти и краска стыда заливала лицо. Сознание того, что она в своё время не смогла пресечь его бестактность, защитить себя, больше всего терзало её.

Через полчаса ей полегчало, и она решила не пропускать концерт. «Сильно запоздала, но пойду, музыка меня успокоит и очистит от этих тяжёлых мыслей».

На следующий день Анна с утра вызвала мастера, чтобы поменять дверные замки. «Всё, – выдохнула она, когда слесарь ушёл, – надеюсь, я Женьку больше не увижу».

Но, как оказалось, отделаться от этой семьи, было нелегко.

Глава 7

Евгению нужна была новая машина, чтобы пустить пыль в глаза своей новой пассии, а то что-то она в последнее время стала непокладистой.

Он познакомился с Вероникой на корпоративной вечеринке, куда ему удалось получить приглашение. Евгений сразу обратил на неё внимание. Высокая, эффектная блондинка лет тридцати стояла в окружении молодых людей и весело разговаривала.

– Кто это? – спросил он у коллеги.

– Дочь владельца сети ресторанов. Слышал про такого? Михаил Лисин. Ей лично принадлежит один из папиных ресторанов.

– Она одна?

– Сейчас, в свободном поиске.

Евгений подключился в общую беседу, и ловко увёл её за отдельный столик.

Он обворожил её своим красноречием, сыпал всякими мудрыми цитатами, рассказывал о своей книге, которая вот-вот должна выйти.

– В этом романе, я затрагиваю интересную тему, которую до меня ещё никто не поднимал. Представь себе, пациент ловко похищает психотерапевта, запирает в своём доме и требует вылечить его в домашних условиях. У него была мания убивать тех, кто непочтительно с ним разговаривает и таким образом он уже угробил несколько человек. Книга почти готова, вот теперь раздумывая над концовкой: оставить в живых врача или всё-таки больной пациент его тоже убьет?

– Очень интересно, – с улыбкой слушала его Вероника, думаю книга будет иметь успех, правда сюжет кажется смутно знакомым. Слушай, давай поедем в Абу-Даби, там встретим Новый год, погреемся на солнышке. Всё за мой счет.

Евгений будто задумался, и через несколько секунд сказал:

– Ну что ж, идея у тебя хорошая, я думаю, могу урвать время на работе. Давно планирую собрать материал для очерков об арабских странах. А может и книга получится.

И у них закрутился роман. Через неделю, там же в Абу-Даби, Евгений предложил ей выйти за него замуж:

Вероника, вскинула правую бровь, удивлённо на него посмотрела и с еле заметной иронией произнесла:

– Женя, куда спешим?

Он не уловил в её голосе насмешки и продолжил:

– Я не из тех мужчин, которые просто сожительствуют с женщиной. Я люблю тебя. Это судьба. Выходи за меня, я скоро стану очень известным.

Она небрежно махнула рукой.

– Ладно, там посмотрим, а пока наслаждаемся жизнью. Кстати, я вижу ты поджимаешься в деньгах, вот тебе кредитка, пользуйся ею.

И начались его лучшие дни. Вернувшись домой, Евгений переселился в двухэтажный дом Вероники. Теперь ни о чем не надо было задумываться: ни о коммунальных платежах, ни о еде и продуктах. Для стирки, уборки, глажки была прислуга. И главное, кредитка решала многие его проблемы. Он издал свою книгу в твёрдой обложке с хорошим тиражом, заказал для публикации рекламу. Стал заглядывать в бутики, покупать себе брендовую одежду, отправил мать в санаторий, сделал ремонт в родительской квартире. И даже подарил Веронике – цепочку и золотой браслет на руку.

Мать тоже радовалась такому удачному знакомству сына:

– Не упускай её, Женя, женись на ней, с внуками хочется понянчиться.

Через три месяца, зайдя в магазин, даже не глядя на ценник, решил купить свитер от Доменико Дольче.

– К сожалению на вашей карточке недостаточно денег, – услышал он.

– Ох, простите не успел пополнить кредитку. Завтра зайду, – улыбнулся он девушке на кассе.

Вечером, небрежно, как бы между прочим, сказал Веронике:

– Роничка, у меня на кредитке мало осталось, подкинь денег.

Вероника сидя за компьютером, медленно развернулась в кресле и внимательно на него посмотрела.

– А ты знаешь сколько было на карточке?

– Нет, как-то не заглянул в баланс.

– Ты за несколько месяцев потратил больше миллиона?

– Ну если пошли такие разговоры, – с достоинством ответил ей Евгений, то эти деньги тратились и на тебя. Мы с тобой ходили в рестораны, ты получала подарки от меня.

Она вновь окинула его уже раздражённым взглядом, в котором проскользнули искры недовольства:

– Хорошо же ты устроился, подарки мне делаешь на мои же деньги и ужинаем мы в моём ресторане.

– Роничка, что за денежные разборки? Ты же выше этого, да и потом, вышла уже моя книга. Скоро я положу на карту в два раза больше.

– Ну вот и посмотрим, как ты это сделаешь. С моей стороны никаких пополнений карты не будет.

И она вновь повернулась к монитору.

Евгений не ожидал такого поворота разговора. И поэтому решил привлечь к помощи Анну. На взятый ею кредит, купит новый автомобиль, с триумфом подкатит к дому Вероники, а прежнюю машину продаст и деньги положит на кредитку, а то он уже привык ни в чем себе не отказывать. Зарабатывал он неплохо, но ему понравилось жить на широкую ногу.

“Но вот же Анна как обнаглела, даже слышать ничего не хочет об этом”, – с досадой думал он и решил подключить к делу свою мать.

Через три дня после посещения Евгения, к Анне, позвонила Лилия Михайловна.

Глава 8

– Деточка, в чём дело? Я тебя знала доброй, уступчивой, покладистой девочкой. Сколько праздников мы вместе проводили, подарки друг другу вручали. Я даже считала тебя членом нашей семьи.

Анна никак не могла вникнуть, зачем она позвонила, что она хочет? Слишком много приторных слов вылила на неё несостоявшаяся свекровь.

– Ты отказала моему сыну в креди́те. Вы же столько лет жили вместе, неужели ты ему не поможешь?

Анна вспыхнула, хотела резко ответить, но ей стало любопытно, до какой степени лицемерия дойдут мать с сыном? В своём ли уме эти люди?

– Лилия Михайловна, вы забыли, что я к вашему сыну не имею больше никакого отношения? Мы уже чужие люди. У вас есть новая богатая невестка. Вот к ней и обращайтесь.

– Нет, там положение сложное. Она не такая мягкая, как ты. Да и потом, вспомни, сколько Женя для тебя сделал, и теперь ты отказываешь ему в такой мелочи?

– А что он для меня сделал?

– Ну как же: платил за коммунальные услуги, презенты всякие преподносил на дни рождения, на еду тратился. Как бы ты жила без него одна? Нельзя быть такой неблагодарной.

Нет, это просто невозможно было слышать. Анна еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, выдохнула:

– Ясно, Лилия Михайловна. Вы подумайте, вспомните, чем он меня ещё осчастливил и я вам всё верну.

И сбросила звонок. Хорошо, что была на улице. Анна шла, сжимая и разжимая кулаки, чтобы облегчи́ть своё разъярённое состояние и погасить вспыхнувший гнев.

«Надо вспомнить, что он подарил мне за эти годы. Всё сложить и отправить посылкой. Итак, где-то валяется тоненький золотой браслет на руку. Это он в первый год наших отношений был таким “добрым”. Так, что дальше? Помнится, ещё духи были, к которым я даже не притронулась, они отдавались таким тошнотворным одеколонным запахом, что даже передарить кому-то и то было стыдно. Шарфик какой-то допотопный, перчатки зимние. Ну надо же, выставляют мне теперь счёт! Прав Жора – обычный приспособленец. Иногда выделял деньги на коммуналку. Изредка покупал еду и всё это преподносил с намёком на свою значимость, подчёркивая главенствующее положение в доме. Приютила его, можно сказать, а теперь выясняется, что это он меня кормил, поил».

Анна целый час добиралась домой пешком, прокручивая в голове прошлые годы, то злясь на себя за потерянное время, то радуясь, что этот кошмар, под названием «семейные отношения» закончился.

Придя домой, собрала всё, что он ей подарил, и в тот же вечер отправила почтой, чтобы ничего не напоминало о нём.

Через несколько дней неудавшаяся свекровь вновь позвонила.

– Деточка, что ты тут мне прислала? Зачем мне этот хлам?

– Это драгоценные "презенты" вашего сына за все годы жизни с ним. Пусть порадует свою новую жену.

– Всё это пустые детские обиды, ты не права. Нельзя быть такой эгоистичной. Мы должны решить что-то с креди́том. Женечке нужна новая машина.

Анна резко оборвала разговор и направилась в сервисный офис, чтобы сменить сим-карту. Это был трусливый шаг, но ей хотелось сберечь свои нервы.

Глава 9

В конце апреля, выйдя на улицу после работы, она увидела Валентина, который кого-то поджидал. «Как бы пройти незамеченной мимо него. Он уже наверняка всё знает. Не хочу никаких разговоров на эту тему – ни сочувствия, ни утешений».

Однако, Валентин уже заметил её, подошёл и непринуждённо нáчал разговор:

– Аня, а я тебя жду. Недавно в магазине увидел книгу, обложка которой меня восхитила. И только дома посмотрел, кто дизайнер. Ты сотворила невозможное. Я бы сказал: вдохнула в глаза слепой девочки зрение. Меня попросили найти хорошего дизайнера и я тебя порекомендовал.

И всё это он произнёс так искренне, будто и не было предыдущего скороспешного предложения выйти за него замуж. Анна расслабилась и незаметно втянулась в беседу.

Часа два они гуляли, возле её дома. Говорили о делах издательства, новом проекте, вспоминали работы некоторых талантливых авторов. И уже прощаясь, он как бы между прочим предложил:

– Я знаю, ты окончила музыкальную школу. Пойдём в субботу на "Травиату"? Актёрский состав сильный.

И неожиданно для себя Анна согласилась.

– Я больше люблю балет, в детстве даже мечтала стать балериной.

– Ну тогда в среду, будет спектакль "Жизель", – не раздумывая, ответил он.

…Они встречались месяц и за это время Валентин ни разу не спросил про её личную жизнь. «А ведь наверняка всё знает», – думала Анна, сравнивая его с бывшим гражданским мужем.

Евгений любил компании, где мог проявить свою якобы образованность, начитанность, постоянно вклинивал в разговор чужие мудрые цитаты, афоризмы. Анна же в обществе всегда сидела молча, слушала всех внимательно, сама же в разговор не втягивалась. Ей было интересно наблюдать за всеми, делать выводы. А Женьке такое поведение казалось признаком небольшого ума, ограниченности. Он так ей и говорил.

И в одну из таких прогулок с Валентином Анна, не выдержав, разоткровенничалась и впервые они заговорили о её бывшем сожителе.

– Ты знаешь, с тобой так легко молчать. А меня Женя всегда попрекал этим. Что я стóя сплю, что не умею в обществе поддержать разговор. И честно, я переживала по этому поводу и, находясь в какой-то компании, всегда лихорадочно пыталась найти тему и подключиться к беседе. От таких вечеринок сильно уставала, потому что всегда была в напряжении. И теперь думаю, а чего я так старалась? Зачем мне это нужно было?

– Да ну его, главное, что ты разобралась. Я ведь слежу за его творчеством, пытаюсь понять, чем он тебя привлёк? Он выставляет свои стихи, рассказы, повести на различных онлайн-платформах, использует для пиара соцсети. Уже и в "Дзене" открыл свой канал. И везде восхваляет себя: «блестящий журналист и писатель», «независимый взгляд», «подписывайтесь на меня, и будет вам счастье».

Глава 10

В начале июня Валентин повёл её в чудное место. Это был райский сад, оформленный необычно. Будто тысячи светлячков сидели на деревьях и весело подмигивали своими фонариками. Клумбы, расположенные вдоль извилистых тропинок тоже подсвечивались, сверкали разноцветными огоньками. Маленькие фонтанчики завораживали серебристой россыпью искрящихся струй. Справа виднелся небольшой пруд, где плавали лебеди и утки. И отовсюду ненавязчиво слышалась чарующая мелодия без слов. Такая праздничная атмосфера пленяла, поднимала настроение, настраивала на романтический лад.

– Вэл, куда мы попали? Столько лет живу в этом городе и не знала, что есть такое место! – Теперь Анна называла его по-разному – Валентик, Вали, Валик, Вака.

– Этот сад появился всего год назад, – улыбнулся он. – Я сам участвовал в разработке и оформлении проекта. Видишь, в разных укромных местах есть маленькие павильоны. Вон там слева – это наш.

Беседка была почти сплошь увита вьющейся жимолостью, оставался открытым лишь вход. Как сладок был аромат этих душистых лиан! Внутри уже был накрыт столик для двоих: закуски, шампанское. А на полу расставлены бутылки со свечами. Здесь веяло тихим уютом, покоем.

После того как они поели, выпили вина́, Валентин неожиданно произнёс:

– Анна, тогда несколько месяцев назад, я своим неожиданным предложением возможно поторопился. Но теперь, когда ты узнала меня получше…

Он немного замялся и добавил:

– Давай завтра пойдём в загс.

Внутри у неё всё затрепетало, ликовало. Ей хотелось сразу крикнуть: «Да! Да! Я согласна».

Но она молчала, её охватила привычная стеснительность.

Валентин будто почувствовал внутреннее состояние Анны, вытащил из нагрудного кармана маленькую красную коробочку, открыл… и надел ей на палец кольцо с камнем.

– Ты можешь снять его, но лучше попробуй привыкнуть. – И вопрошающе глядя на неё, добавил:

– Ну как, завтра?

…А потом всё так быстро закрутилось. В тот же вечер он повёл её знакомить с родными.

История их семьи была хоть и трагической, но жизнеутверждающей. Много лет назад, пьяный водитель принёс горе в их жизнь: погиб отец. Мама Валентина, рано вышедшая замуж, без образования, никогда не работавшая, стала единственной кормилицей. После смерти мужа она устроилась санитаркой в больницу, подрабатывала уборками в богатых коттеджах, а после окончания курсов бухгалтеров, стала брать работу на дом. И всегда Валентин с сестрой слышали от неё: «Ничего, прорвёмся. Вы, главное, учитесь».

Жили они очень скромно, даже бедно, экономили на всём. С тринадцати лет Валентин подрабатывал и по вечерам, и на каникулах. А теперь его можно назвать состоятельным человеком.

Анна попросила скромную свадьбу: «только самые близкие: твои и мои». Даже свадебного платья не хотела покупать.«Зачем? Надену какой-нибудь красивый наряд».

Но неожиданно получилось шикарное торжество. За час до церемонии Валентин принёс красивую коробку и коротко известил:

– Я сейчас выйду, а ты надень то, что тут находится. Я сам тоже туда не заглядывал, доверил это знающим людям.

Там было роскошное свадебное платье с фатой и ослепительной диадемой.

Уже в банкетном зале мама преподнесла ей ещё один сюрприз.

– Это бриллиантовое колье мы держали для тебя. Семейная реликвия, ещё от моей прабабушки осталась. Ты же у нас единственная дочка.

И Анна выглядела как сказочная фея, ошеломляя всех своей красотой.

Набралось человек пятнадцать. А для детей был выделен отдельный столик. Свадьба была в самом разгаре, когда вдруг прозвучал голос тамады:

– Внимание! Дети – главные наши гости – хотят поздравить новобрачных.

Девочки и мальчики от трёх до семи лет, подходили и поздравляли молодожёнов. Кто стишки о любви читал, кто песенку спел, а два пятилетних малыша в одежде эльфов, с воздушными крыльями за спиной подбежали к супружеской паре и стали трогательно петь:

Мы эльфы – лесные волшебные жители

Мы песню любви споём вам сейчас

Вновь на Землю возвратилась сказка.

И вместе с вами мы покружимся в пляске.

Взяв молодожёнов за руки, они начали танцевать. Это было так неожиданно, трогательно, что гости разом поднялись и стали аплодировать, смеяться. А папа Анны, её молчаливый, сдержанный папа прослезился, подошёл к Валентину, и приобняв его, прошептал: «Спасибо, спасибо».

…В медовый месяц, который длился всего неделю (была запарка на работе) они решили уединиться в летнем домике Валентина. Внешне это была ничем не примечательная избушка в лесу, но внутри – блаженный рай для двоих.

Такая ночь была у неё впервые в жизни. Она тонула в его опьяняющем взгляде. Он сгорал от нетерпения и со стоном сдерживая себя, жарко шептал ей слова, которые Анна прежде ни от кого не слышала. Трепет, дрожь его тела переполняли её счастьем, бесконечной уверенностью, что она безмерно любима.

– Валь, – спросила Анна после, – а как ты думаешь, мы сможем сохранить и продлить вот такие чудные, волшебные минуты, хотя бы на несколько лет, чтобы каждая ночь, как в первый раз? Это же непросто.

– Надеюсь, нам это удастся, – хрипло проговорил он. – Это страсть имеет временны́е границы, а любовь…, – и окунулся в её пышные волосы.

Валентин уже давно уснул, не выпуская жену из объятий, а Анна лежала и думала: «И всё это могло пройти мимо меня».

Глава 11

В сентябре у них был отпуск и муж организовал поездку на Южный Урал. Он увлечённо рассказывал о предстоящем путешествии, обещал показать Анне удивительный, загадочный мир природных подземелий, со своими реками, озёрами, храмами.

– Высокогорная пещера, куда мы поедем, по возрасту такая же древняя, как наша планета. Тысячелетиями там создавались сталактиты. Ты знаешь, что это такое? – с жаром рассказывал Валентин. – Представь себе, падает капля воды, за ней другая, третья, и в течение многих веков образуются каменные сосульки-сталактиты. А на полу подземелья, там, куда стекает вода, появляются известковые наросты – сталагмиты. Через тысячелетия они срастаются и превращаются в диковинную, мистическую колонну. Но главное, Ань, что пещера хранит все звуки. Если посидеть там немного, то можно услышать голоса людей многовековой давности. Время от времени какие-то атмосферные колебания или порывы воздуха выплёскивают на поверхность звуки, голоса, песни людей, однажды там побывавших. Даже учёные-спелеологи не могут объяснить происходящее.

– Разве такое бывает?

– Вот увидишь, и ты там тоже оставишь свой чудный голос на века.

Глава 12

Евгений по-прежнему жил у Вероники, тратил деньги только на себя, правда пополнить кредитку ему так и не удалось. А так всё его устраивало.

Как-то Вероника вернулась домой сильно встревоженная. В ресторане произошло неприятное происшествие, кампания неуправляемых молодчиков устроила невероятный скандал, были вызвана полиция, скорая. Один из клиентов оказался в реанимации.

– Теперь столько хлопот будет, всех нужно замаслить.

И Вероника удобно устроившись в кресле, решила обзвонить влиятельных знакомых.

– Роничка, я тебя в беде не оставлю, давай зарегистрируем наш брак и будем вместе справляться с трудностями.

В её глазах засверкали нехорошие огоньки.

– Что за кличку ты мне придумал? Ро-о-ничка, – передразнила она его. – Зачем мне выходить за тебя замуж? Чем ты мне можешь помочь? Ты пополнил карту?

– Да в чем дело? – возмутился Евгений. – Что ты ведёшь себя как нищая? У тебя что денег нет? Так попроси у отца. Если уж на то пошло, я сейчас же соберу свои вещи и уйду отсюда.

Вероника со злой насмешкой посмотрела на него.

– Давай, возвращайся к себе домой, и кредитку не забудь оставить. – Она зашла в кабинет, закрыв за собой дверь.

Чтобы сохранить своё лицо, Евгений действительно стал собирать свои вещи. И оставил на столе записку:

«Я думал ты Богиня, я хотел, чтобы ты стала моей женой, а ты опустилась до уровня тётки с авоськой. Когда поймёшь, когда соскучишься по мне, позвони…»

…– Что, Женечка, не получилось, – грустно спросила его мать, видя его с сумкой в руке.

– Да она ещё пожалеет обо мне. Сама захочет вернуть меня, я пока у Анны поживу.

– Сынок, ты уже потерял Анну. Я же тебе рассказывала, она принесла все твои вещи и даже по почте отослала мелкие подарки, которые ты ей делал. Она тебя уже не примет. Так что не ходи к ней.

– Да ладно, скажу ей пару ласковых слов она и расстает.

Анна уже несколько месяцев, как была замужем.

Глава 13

…За три дня до отъезда Валентин договорился с женой встретиться у неё дома, чтобы забрать вещи, нужные для похода. Первой пришла Анна и увидела Евгения, сидящего на подоконнике лестничной площадки.

– Ань, что за дела? – капризно протянул он. – Номер мобильника ты сменила, дверной замок поменяла. Второй раз уже прихожу. Что за женская истерика?

– Женя, что вам с твоей матерью от меня надо? Мы уже посторонние люди, нас ничего не связывает. Ты был инициатором разрыва. Что ещё?

– Я тебя сейчас обрадую, давай зайдём в квартиру, не будем же здесь разговаривать.

Он уверенно вошёл в прихожую и сразу направился в кухню.

– Что покушать есть? Прямо с работы к тебе. Ты отключила холодильник? Совсем без меня одичала.

– Говори что хотел, и уходи отсюда.

– Да я вернулся к тебе, неужели ты ещё не поняла? Я ушёл от этой мымры. Истеричная особа, всё дрожит за свои кредитки, – лениво процедил он.

Тут щёлкнул замок в дверях и вошёл Валентин.

– Валентик, – весело обратилась к нему Анна, – ты посмотри, кто вернулся ко мне! И главное – с сумкой, с той самой синей сумкой…

– Что, опять пришёл просить кредит? – усмехнулся Валентин.

– Анна, что происходит? Кто это? Почему ты такие интимные подробности рассказываешь постороннему человеку? Где твоя этика? «Брачный союз должен быть чужд всякой публичности. Это дело касается только двоих»4. Неужели за несколько месяцев ты успела меня заменить им? Я не верю этому.

Валентин открыл дверь, взял его сумку, выставил на лестничную клетку и молча указал головой направление: иди следом.

Женя медленно направился к двери. Потом остановился, повернулся и с пафосом сказал:

Доверие уходит по-английски.

Доверие уходит не прощаясь.

Ты знай – намного больше тот теряет

Кто растоптать твое доверье смог! 5

– Анна ты предала меня, предала свою любовь. Знай, через два месяца он тебя бросит.

И столько театральности было в его словах, высокомерия в глазах, надменности в позе, что Валентин и Анна весело рассмеялись и этот смех разозлил Евгения. Он быстро вышел, резко хлопнув дверью.

Муж с женой вновь рассмеялись. Через несколько минут они уже дружно собирали вещи для похода, забыв о нём.

Часть третья

Глава 14

…Уже пять месяцев Анна была замужем. Однажды ей захотелось познакомить Валентина с Жорой. Она знала его скайп.

– Ну привет, Дед Мороз. Догадываешься, кто я? – улыбнулся Валентин.

Жора несколько секунд внимательно, пронзительно вглядывался в лицо Валентина, затем одобрительно кивнул:

– Ну, конечно, ты – тот самый принц.

– Жора, спой нам, Валик послушает тебя.

– Я, между прочим, на работе нахожусь.

– Как на работе? Уже десятый час вечера.

– Вам это не понять. Впрочем, у меня есть тридцать секунд. Спою. И затянул своим неповторимым басом.

Никогда, никогда, никогда не сдавайтесь,

Как бы не было трудно по жизни идти.

На колени упав, вновь с колен поднимайтесь,

Чтобы стиснувши зубы до цели дойти! 6

– Всё, – оборвал он себя, – ко мне уже зашли. Отключаюсь.

– Хорошо, хоть так, – засмеялся Валентин, – подзарядил нас энергией и дал наказ на будущее.

Ничто не омрачало счастье супругов. Только вот время от времени Анна задумывалась, почему она никак не забеременеет. Неужели это последствия двух абортов? И, наконец, решилась записаться на консультацию.

– Сделаем все анализы, проверимся, готовьтесь ко всему, – предупредила её врач. – Вы же прервали беременность, ни разу не родив. Всякое может быть.

Эти несколько дней до следующего визита к доктору Анна ходила встревоженная, озабоченная, но старалась не показать свою обеспокоенность мужу.

…– Ну что Анна, поздравляю, – улыбнулась гинеколог, – Бог вас любит, сможете сами родить. Только сейчас у вас воспалительный процесс, который надо снять, иначе не забеременеть.

– Но я ничего не чувствую.

– Многое проходит бессимптомно. Итак, полтора, два месяца воздерживаемся от контакта.

Вечером Анна всё рассказала Валентину и даже призналась, что в случае печального прогноза готова была уйти от него.

– А кто бы тебе разрешил уйти от меня?

Валентин заметно повеселел.

– Ну собирайся, пойдём, посидим в ресторане. Отметим этот день, скоро наш дом будет полон малышами.

Глава 15

…А через полгода Анна горько плакала.

– Прекрати сейчас. Ты подумай о наших детях. Что случилось в конце концов? – успокаивал её муж.

– Ну как он мог, как он мог так подло поступить?

– Да плевать тебе на него. Через несколько месяцев мы станем родителями. Вспомни, как мы радовались, когда УЗИ показало, что у нас будут близнецы. Вот о чём нужно думать.

– Он же всё переврал, я же тебе рассказывала.

– Ты ни перед кем не должна оправдываться, даже передо мной. Вставай, собираемся и едем к тёте Вере. К родителям не надо. Они будут переживать, подумают, что у нас с тобой разлад, а тёте Вере я всё объясню. Переходишь на удалёнку, а после родов организуем своё мини-издательство.

– Но как так можно? – всхлипывала Анна.

– Это он от бессилия, зависти, злобы. Если ты не успокоишься, я сейчас позвоню твоему «Деду Морозу» и он вправит тебе мозги.

Тут Анна не удержавшись, рассмеялась.

– Ну вот и отлично, давай укладывать вещи. Как я об этом раньше не подумал. Свежий воздух, чистая еда. Наши дети будут самыми здоровыми, умными. У нас с тобой всё только начинается.

А внутри у Валентина всё бурлило и кипело от возмущения. Он готов был убить. Его! Евгения!

Тот выставил в онлайн своё сочинение, где раскрывал интимные подробности семейной жизни с Анной, ехидно описывал, что она до двадцати пяти лет была девственницей. Анна сама ему рассказала, что первым её мужчиной был женатый человек, которому она доверилась и бесконечно благодарна ему за тот сексуальный опыт.

Женя же подло преподнёс так, что он попытался «лягушку-девственницу превратить в царевну», но у него не получилось, она так и осталась «в болоте».

И проводил параллель с одной известной актрисой, на которую Анна внешне была похожа, но «видимо, и конец у неё будет такой, – ехидно предполагал её бывший сожитель. – Эта актриса собирает теперь бутылки и пьёт, пьёт». Он придумал гадкие эпизоды, которых на самом деле не было, выставляя её смешной, нелепой, туповатой.

Но всё бы ничего, мало ли что автор может сотворить со своими героями. Однако, Евгений указал её настоящие имя, фамилию и даже место работы. Опубликовал отрывки в соцсетях и послал свой рассказ её коллегам, мол, прочитайте моё новое произведение, вам это будет интересно. Анне было больно, неприятно.

Глава 16

Валентин сделал всё так, как и запланировал. Отвёз её к тёте, объяснил ситуацию. Комнату, которую выделила ей Вера, муж обставил по-своему.

– Ты знаешь, я недавно вычитал, – объяснял он жене, – что когда-то в Китае существовали специализированные клиники, где будущие мамы проводили период беременности. Они были окружены покоем, красотой, картинами, слушали музыку. Вот и у нас так будет.

На стены её спальни он прикрепил постеры прекрасных полотен лучших художников, а в центре письменного стола расположил загадочную картину с какими-то цифрами, знаками, линиями.

– Это я сам запрограммировал, нужно смотреть по пять минут каждый день. Наши дети будут не только умными, но и счастливыми.

Он подобрал хорошие добрые комедии, которые вызывали искренний смех. Принёс ей тексты песен и потребовал:

– Ты должна петь это тому комочку, который созревает внутри. Мелодию сама придумаешь и заложишь в их клетки гормоны счастья и радости. Рисуй, это же твоя профессия. Представь, что иллюстрируешь детские сказки с волшебными феями, но вкладывай в свои рисунки только доброе, душевное.

Недалеко от дома Веры – был музей-заповедник, окружённый красивыми садами, уникальными парками. Они часто там гуляли, и, взяв с собой смартфон, слушали гармоничные звуки природы Чайковского, «Волшебную флейту» Моцарта.

Глава 17

О подлости Евгения, Валентин не забывал. И решил отомстить ему.

В подростковом возрасте Валентин увлекался хакерством и знал много способов, как проникнуть удалённо в чужой компьютер без ведома пользователя. «Ты только нажми вот на эту статью, – злорадно думал он – и всё, ты в моих руках. Если не захочешь, найду другой способ».

В той скрытой рекламе шла речь о конкурсе писателей и поэтов. Евгений, конечно, тут же кликнул на сайт, и Валентин получил доступ к его компьютеру.

После зашёл в соцсети и на тот литературный сайт, где было выставлен рассказ об Анне, посмотрел, как реагируют пользователи и усмехнулся: «Графоман, ни одного скачивания. Читатели не обеднеют, если я уничтожу твою "нетленку"». Теперь при клике на ссылки, неизменно выходило: "страница не найдена. Ошибка 404". «Пиши дальше, бездарь, а я за тобой буду следить».

Через несколько дней Евгений закатил скандал в редакции.

– Кто залез в мой компьютер? Пропали некоторые файлы. Они не могли просто исчезнуть. Вы все завидуете мне.

– Да чему завидовать, – удивлялись коллеги. – Ты у нас такой писучий… Какие проблемы? Если что и пропало, напишешь ещё.

Мастер, вызванный, чтобы восстановить файлы на жёстком диске, лишь пожал плечами: «Это какой-то особый вирус, что же вы на флешке не сохранили? Ничего не можем сделать».

А на сайте, куда Евгений поместил рассказ об Анне, постоянно выскакивало сообщение: "объект удалён или заблокирован". «Как такое может быть?» – недоумевал он.

Попытался было вновь выставить свои рассказы об Анне, но они продержавшись час, вновь исчезали.

Евгений никак не мог успокоиться. Некий ядовитый червячок неудовлетворенности терзал его. Ему нужно было увидеть сломленную, поникшую Анну и всё ждал, что она позвонит ему, предложит встретиться, поговорить, а он бы нашёл нужные слова, и вновь бы переехал к ней. «Ведь любит меня, знаю, что любит, плачет по ночам», – уверял он сам себя.

И через несколько дней Евгений пришёл в редакцию. Позже коллега Таня рассказала о его визите.

– Где Анна? – небрежно спросил он, зайдя в помещение. – Мне нужно заказать ей обложку для своей книги.

– А она захочет с тобой разговаривать?

– А почему нет? Сколько лет мы с ней вместе жили.

– Поэтому ты её так отблагодарил?

– Да что я такого сделал? Почему вы все такие тупые? Я делаю литературу, а вы прицепились ко мне с глупыми претензиями. Это художественная проза, и автор вправе писать всё, что хочет.

– А почему имя, фамилию, место работы оставил настоящими?

– Да я специально проверял. В городе живут пятьдесят тысяч с такими именами и фамилиями. И что они все должны были оскорбиться и обидеться на меня?

– Эх, Евгений. Какой-то извилины у тебя в голове не хватает. Всё, забудь Анну. Уехала она в Москву. Её пригласили работать в издательство.

– А этот сожитель, бросил её?

– Так вот что тебя беспокоит, – засмеялась Татьяна. – Она вышла замуж за него и уехала вместе с ним. Может, успокоишься уже?

– В какое издательство? Дай адрес.

– Так я тебе и дала её координаты. Не приходи ты сюда больше. Забудь Анну.

Рассказывая об этом, Таня добавила: «Так будет лучше, иначе он будет пакостить тебе. Ещё что-нибудь придумает. Это такой сорт людей».

Анне было всё уже равно, она родила двух близнецов-сыновей и была спокойна и счастлива.

Глава 18

После родов Анна уже не вернулась в своё издательство, стала работать удалённо. Ещё через три года у них родилась девочка.

Родители Анны переехали к ней поближе. Купили квартиру в том же городе и даже рядом с ними. Как они радовались внукам, помолодели лет на двадцать! Больше всех малыши привязались к её отцу. Как только он приходил, тут же обхватывали его за ноги, цеплялись за руки.

– Дедуля, пойдём поиграем в лошадок.

Отец просто растворялся в них, дышал ими, вставал на четвереньки и катал их на спине по комнате. Он подбрасывал их высоко в воздух, сажал на шею и говорил : «Поехали, поведу я вас по горам, по долам, и увидим мы красивые места».

Анна смотрела на это с радостным, восхищённым умилением.

Когда уже дети подросли, Валентин спросил:

– Ну что, перестаём предохраняться? Ещё двоих заделаем?

– Да ты что? Мне уже сорок лет.

– Устала? Тогда не будем.

– Да как можно от них устать? Напротив, энергией подпитываюсь, может, поэтому наш бизнес процветает. И потом, у нас столько помощников и мама твоя, и мои родители. Но ты подумай, возраст, а вдруг ребёнок родится с отклонениями.

– У нас? С отклонениями? Быть такого не может! Посмотри, какие они у нас удачные получились! Но дело за тобой, как скажешь, так и будет. Предохраняемся или....

– Как Бог даст… – улыбнулась Анна.

Прошло 12 лет

Глава 19

…В крупном торговом центре была предновогодняя суета. Все шли радостные, оживлённые, нагруженные красиво упакованными коробками. Воздух был пропитан трепетным волнением от ожидающего праздника.

Анна стояла у зеркального цветного водопада, с улыбкой впитывая в себя всю эту предпраздничную атмосферу. Она ждала заказчика, а её дети развлекались в игровой комнате.

Ей уже исполнилось сорок пять лет. Четыре года назад она родила уже двойню. И теперь у них – три мальчика и две девочки. Сколько всего произошло за последние годы. Анна неожиданно нашла себя в новом деле, которое ей принесло славу, известность, деньги.

…Каждый вечер, укладывая детей спать, она читала им сказки, на ходу сочиняя, выдумая различные истории. Дети с восторгом её слушали. Иногда просили по несколько раз пересказать понравившуюся им сказку, а она уже забыла, что говорила в первый раз и придумывала новые приключения для сказочных героев. И однажды Анна задумалась: "А почему бы не собрать эти сказки в одну книгу. Вон с каким удовольствием мои дети слушают придуманное мной, может и другим ребятам это придётся по душе.

Идея понравилась и Валентину. Анна делала яркие проникновенные обложки, иллюстрации. Из каждой странички выплывали очаровательные принцессы, сказочные эльфы, милые ёжики, чудные птицы, морские звезды, да кто угодно. Дети фантазировали, подсказывали маме кучу идей, с чем-то не соглашались, подпрыгивали от радости, если им что-то нравилось. Их эмоциональная реакция была критерием её работы.

Первые две тысячи экземпляров они выпустили на свои деньги, чтобы посмотреть как пойдет процесс? За неделю весь тираж расхватали. И тогда они решили открыть своё детское издательство. Помимо издания красочно иллюстрированных книг, стали работать и над аудиоверсией. Валентин как-то посоветовал: «У некоторых малышей сильные эмоции вызывает услышанная сказка, а не прочитанная, да и родителям это удобно».

Сказки, рассказы стали разбавлять песнями, которые пела сама же Анна. Нашлись роли и для детей, которые с удовольствием, живо вторгались в волшебный мир сказок, вся семья участвовала в озвучивании текстов и даже Валентин подключался, если нужна была мужская роль.

После стали выпускать СД и ДВД, которые разлетались мгновенно. Валентин создал сайты, где уже выставлял мультфильмы, которые собирали миллионные просмотры. Во многих театрах страны стали ставить спектакли по волшебным историям Анны Максимовой.

Анна как автор, детских сказок, стала очень популярной. Её книги были переведены на 47 языков. Успех, слава, деньги пришли без всякой рекламы. Рецензенты, аналитики писали: «Анна Максимова сумела показать в сказках детскость, наивность, искренность… Она видит мир глазами ребёнка. А изюминка аудиокниг – это её песни собственного сочинения и собственного исполнения. Анна Владимировна заслуженно получила престижную литературную премию имени Ганса Христиана Андерсена».

Потом Валентин загорелся идеей делать говорящие, музыкальные книги для детей с ослабленным зрением. Пока на батарейках, а в дальнейшем может найдёт ещё другие способы, чтобы малыши, обделённые судьбой могли наслаждаться этим миром.

Они набрали в штат своего издательства профессионалов, стали публиковать уже книги других талантливых детских писателей.

Уже два года, как их семья живет в собственном загородном доме. Валентин спроектировал такой же сад, в каком когда-то ей сделал предложение. Деревья и клумбы на их территории круглый год наряжены в разноцветные гирлянды, приходилось только проводки менять в зависимости от сезона. В саду тут и там прятались фигурки животных – львы, медведи, лисички с фонариками в лапах. Грациозные олени, хохочущие гномики никого не оставляли равнодушными. «Да у вас тут целый музей на природе, получился», – удивлялись гости, – экскурсии можно устраивать.

Родители Анны попросили сделать для них пристройку: «Мы хотим жить отдельно, но рядом с вами».

Мама Валентина после долгих лет одинокой жизни наконец-то познакомилась с интересным мужчиной своего возраста.

Есть у них и небольшой пруд, который огорожен светящимися камнями. Сами все сделали: собрали небольшие камешки, отшлифовали их, хорошо почистили и покрыли флюоресцентной краской, после нанесли лак. Теперь в темноте они отцвечиваются манящим таинственным светом. Между камнями растут болотные ирисы, незабудки. А в центре садового пруда плавают разноцветные кувшинки – розовые, жёлтые, фиолетовые, красные, синие.

И в тёплые летние вечера, семья собиралась возле пруда. Кто в шезлонге сидел, кто в пуфиках устраивался, кто в садовом кресле. И все замирали, вдыхая благоухающий воздух, сладкий аромат цветов, слушая трепетное пение соловья. И дети как-то затихали, не смея нарушить сказочную атмосферу семейного покоя.

В темноте в траве мерцали светлячки. И однажды Анна придумала волшебную сказку про них.

«Несколько дней в году, – читала она детям, – эти звёздные лучики летают, светятся и подают сигналы для своей единственной. Вспыхивая, искрясь, они поют им красивую серенаду: „Я ищу тебя, позови меня, обрати на меня внимание“. А их пары прячутся в кустах и наблюдают за ними. Если им понравится чьё-то волшебное свечение, то они вспыхивают и зажигаются своим собственным цветом. Это сигнал о взаимной любви»

Дети ей поверили и каждый год с нетерпением ждут «сезона любви». Просят выключить повсюду свет: и в доме, и в саду и завороженно следят за сказочным явлением природы, пытаясь понять: нашли ли влюблённые друг друга? И не выдержав, бегают за "огоньками" и умилительно просят: «Летите сюда, к траве, они ждут вас… они стесняются».

Анна тихо засмеялась, вспоминая это. И вновь окинув взором это праздничное торжество торгового центра, подумала: «А у нас ещё краше. И завтра в нашем доме соберётся человек тридцать, а может, и больше».

И вдруг она увидела его! Евгений шёл неторопливо и поглядывал вокруг, с превосходством человека, состоявшегося в жизни. Одет в брендовую одежду, стильно, модно подстрижен. Он был на два года старше Ани, но в свои сорок семь лет уже сильно раздобрел, приобрел второй подбородок, и даже через свободный крой пальто виднелся его солидный живот. Но благодаря высокому росту, полнота его была не очень заметна. И смотрелся он эффектно. Сколько же они не виделись? Да почти двенадцать лет.

Она уже давно вычеркнула его из памяти. Если человек счастлив, будет ли он помнить о нанесённых ему предательских ударах. Все обиды растворились и не было никакого желания что-либо о нём узнать. А сейчас, глядя на приближающегося Женю, ей стало любопытно, как он живёт, чего добился, сколько у него детей?

Увидев Анну, Евгений остановился и с интересом посмотрел на неё.

– Анна? Ты что, снова вернулась в этот город?

– Привет, Женя! Сколько лет не виделись? Как живёшь?

– У меня всё хорошо, – он гордо вскинул голову, с уже поредевшей шевелюрой. – У нас с женой трёхэтажный особняк, в гараже три машины. Одну держим для прислуги. Супруга моя владеет сетью гостиниц в городе. Мы давно не приезжали сюда. Три года прожили в Париже, потом уехали в Испанию, там у нас вилла есть, последний год были в Бали. Так устали от путешествий, что решили этот Новый год отметить дома.

– Значит, взял от жизни, всё что можно. А сам-то как?

– Да у меня уже восемь книг вышло, – надменно бросил он. – Девятую готовлю. Весь интернет пестрит статьями обо мне, интервью берут, рецензии, отзывы есть на мои книги. Я лауреат премии "Рукопись года" и дважды вошёл в шорт-лист «Электронная буква». Скоро в Википедии обо мне напишут. Странно, что ты этого не знаешь

– Здорово. Как же тебя хорошо раскрутили. Надо же, а я пропустила такую информацию.

Евгений уловил в её голосе лёгкую иронию. Недовольная гримаса промелькнула по его лицу. Он снисходительно и свысока смотрел на неё.

– Не завидуй. Ты только набери в поисковике моё имя, так сразу поймёшь, насколько я популярен. А ты чего добилась? Что-то не видны уже твои иллюстрации, а я ведь всегда обращаю внимание на обложки книг. Что, квалификацию потеряла или издатели отказались от тебя? Я заходил к вам в издательство. Коллега сказала, что ты, якобы, вышла замуж, и уехала в Москву. Наврала? Я так и думал.

Он вновь окинул её оценивающим взглядом и добавил:

– Надо сказать, ты неплохо сохранилась, будто заморозили тебя. Ты всё там же живёшь, могу зайти к тебе, утешить.

– Жена не заревнует?

– А откуда она узнает? Заодно закажу тебе обложку для моей новой книги. Не беспокойся, хорошо заплачу. Деньги у меня водятся.

Анна слушала этот кичливый разговор, еле сдерживая себя, чтобы не расхохотаться.

– Сколько у вас детей?

– Да вот уже задумываемся над этим. Подбираем суррогатную мать. У жены проблемы со здоровьем. Берегу её. Была бы ты помоложе, заключили бы договор с тобой. Но ты старовата для этого.

– Эх, Женька, каким ты был, таким и остался, никчёмным, недалёким, самовлюблённым, – рассмеялась Анна.

Евгений уже нахмурил брови, собираясь ей резко ответить, но тут из развлекательного, игрового помещения выбежали её дети.

– Мама, мама мы там такой приз выиграли, – радостно и возбужденно кричали они.

– Иду, иду, сейчас увидим, чем вы отличились.

Евгений ошалело всматривался в детей.

– Анна, что это? Пятеро? Откуда такая орава? Ты что подобрала их в детдоме? Не могла же ты их родить? Это невозможно.

– В жизни всё возможно, Женя.

В это время подошёл мужчина с шикарно упакованной коробкой.

– Анна Владимировна, простите, запоздал, пробки. С наступающим Новым годом! Это вам подарок от всей нашей редакции. Выбирали от души. Очень надеемся, что вам понравится.

– Спасибо, вон там, возле игровой комнаты я зарезервировала столик, сейчас подойду, и мы всё обсудим.

И обернувшись к Евгению, сказала:

– Прощай, Женька. Пойду. Дети зовут, заказчик подошёл. Я рада, что ты добился того, о чём мечтал. Дом, известность, деньги. Поскорей найди суррогатную мать, родите хоть одного. Зачем вам трёхэтажный особняк без детских голосов, без детского смеха и топота?

Она говорила искренне, и тёплый свет плескался в синих глазах, и милые ямочки проявились на щеках.

Анна уже повернулась, чтобы уйти, но остановилась и обернувшись к нему, добавила:

– А про меня ты можешь почитать в "Википедии": Анна Максимова. Прощай.

Евгений с минуту стоял в недоумении и изумлённо смотрел ей вслед. Глядя, как дети весело подпрыгивают вокруг матери, пытался переосмыслить только что увиденное и услышанное. Эти добрые пожелания Анны вызвали странное смятение в его душе. Он почувствовал в себе смутную растерянность. Выражение надменности и высокомерия на его лице сменилось беспокойством, паникой. Какая-то слабость вдруг овладела им. Ему захотелось присесть.

…В крупном торговом центре было шумно, весело, оживлённо. Вокруг шли радостные люди, нагруженные подарочными коробками, ведь приближался Новый Год – пора чудес, пора волшебства. Улыбки не сходили с лиц детей и взрослых. Где-то раздавались взрывы радостного смеха. Даже воздух здесь как будто вибрировал счастливыми эмоциями.

А немолодой респектабельный мужчина в дорогом модном пальто сидел и задумчиво смотрел на переливающиеся струи фонтана, каждая капля которых вспыхивала бриллиантовым блеском. Но его мысленный взор был устремлён в свои воспоминания, пережитые события, только ему ведомые. Он казался каким-то потерянным на этом празднике жизни…