Цитаты из книги «Пером и шпагой», страница 9

Европа совсем не знала России: каждый, побывав два дня в Петербурге, мог потом врать что угодно, — всё равно поверят. Оттого-то и бегали волки по улицам Москвы, оттого-то и питались русские солдаты мясом своих павших товарищей… Много было тогда небылиц!

Скоро король прослышал о назначении Салтыкова командующим.

— Я такого не знаю, — ответил король, напрягая память. — Но я знаю русских солдат — это прекрасные командующие сами над собой… Что делать? Кажется, год будет очень тяжёлым…

«Война есть кровавая тяжба властелинов, и нации она не должна касаться… Несмотря на то, что горожане и крестьяне содержат войско, сами они не идут на поле битвы, и солдаты должны быть набираемы лишь из подонков общества, и только при помощи жестокого насилия их можно удержать в строю!»

— Началась свалка! — сообщил он [Фридрих ІІ] де Катту. — Можно руководить баталией, но дракой командовать нельзя…Цорндорф

— Дайте королю самую большую трубу, — велел де Катт. — Я хочу, чтобы король видел то, чего никто никогда ещё не видел…

Что же видел сейчас Фридрих?

«…россиян малыми и большими кучками и толпами, стоящих по расстрелянии всех патронов своих, как каменных, и обороняющихся до последней капли крови. Многие, будучи прострелены насквозь, не переставали держаться на ногах и до тех пор драться, покуда могли их держать на себе ноги. Иные, потеряв руку и ногу, лежали уже на земле, а всё не переставали ещё здоровою рукою вредить своим неприятелям…»Цорндорф

Фридрих решительно бросил в бой свежие батальоны. Он обжёг русские войска огнём слева. Уколол их штыками справа. Растоптал конями в упор. Выбил их ряды сзади. Но…

— Здесь что-то не так, — признался король. — Русского мало убить — русского надо еще и повалить!Цорндорф

В этот день де Катт записал в своём походном журнале:

«Русские полегли навалом. Но, когда их рубили саблями, они целовали ствол своего ружья и не выпускали его из рук…»Цорндорф

Сейчас король нюхал табак, стучал перстнем по картам Европы и беспокойно озирался: где суть? Переговоры с Лондоном велись успешно, но... не хотелось бы ссориться и с Людовиком! Исподтишка, через потаённые каналы дипломатии, Фридрих с цинизмом небывалым предложил Версалю двинуть свои войска и взять у англичан Ганновер… «То-то будет потеха!» — смеялся король.

Но Версаль на это ответил ему — через своего посла:

— Король Франции советует вам как другу, чтобы вы сами захватили Ганновер, и тем вы ещё более укрепите дружбу Потсдама с Версалем…

Париж ещё не знал, что Берлин вот-вот заполучит субсидии от Англии, и Фридрих, как хороший актёр, вдруг разыграл перед послом Франции приступ бешеной ярости:

— Как вы можете давать мне такие советы? Вы разве забыли? Да у меня русские легионы сидят на шее в Курляндии! Вы, французы, просто счастливчики, ибо не можете знать того страха, который я должен постоянно испытывать перед Россией…

И час пробил: в январе 1756 года Лондон заключил с Пруссией «Вестминстерский» договор — тоже субсидный (очень похожий на тот, который Вильямс, с помощью Бестужева, вырвал у Елизаветы).

— Великолепно, — обрадовался Фридрих, — теперь Россия нам не опасна, а на войну, как и на свадьбу, ходить с пустым кошельком никому не советую…

Но прискакал в Сан-Суси, совсем некстати, запыхавшийся герцог Нивернуа — посланцем лично от Людовика XV.

— Франция вам так верила, как, может, не верила самой себе! Что вы сделали? — ужасался Нивернуа. — Версаль и король в отчаянии от вашей чёрной измены.

— Измены? О нет! — сразу отпёрся Фридрих. — Этим договором я оказал только услугу Версалю. Отныне вы можете спокойно заниматься вашей излюбленной «тресковой войной» возле Ньюфаундленда с британскими корсарами. А я беру на себя вашего врага Австрию и… Улыбнитесь же, герцог! Сейчас я вас обрадую. Тех русских, что сидят на моей шее, я тоже беру на себя. Версаль, таким образом, может с головой залезть в польские распри — русским станет не до поляков!

— Но Англия, Англия… — страдал Нивернуа. — Как вы могли? Ведь британцы уже залезли в нашу Канаду! Фридрих раскатал перед герцогом карты:

— Я всё продумал. Продумал за вас! Франции лучше всего высадить свою армию на берега Шотландии. Смотрите, герцог… Я всё продумал. Всё, чтобы обессмертить имя Франции в веках высадкой десантов на острова Королевства!

Так говорил человек, только вчера заключивший договор о дружбе с Англией, — недаром же Гитлер почитал Фридриха великим и безгрешным, почти святым королём.

Один из гаулейтеров провинции Бранденбург заговорил вдруг, что состояние дорог в Пруссии столь ужасно, что…

— Перестаньте болтать о дурных дорогах! — закричал король [Фридрих ІІ]. — Пруссия окружена врагами. И мне не нужны отличные дороги, по которым бы армии врагов докатились до Берлина… Нет! Пусть они застрянут в прусской грязи. А мы будем воевать только на чужой территории, где дороги идеально устроены!

– Надеюсь, мы будем драться с наконечниками?

– Никаких помпонов на остриях, – возразил ему де Еон. – Бой будет настоящим, без сенти-ментальной жалости.

– Но.., как же вы?

– Юбки? – засмеялся де Еон. – Пусть они вас не смущают. Мои юбки сшиты из драгунских штанов.