Читать книгу: «Батальоны просят воды»

© Прямицын В. Н., 2024

© ООО «Издательство „Вече“», 2024

Обращение к читателю

Уважаемые коллеги!

Сегодня около 50 государств мира испытывают затруднения в снабжении населения водой. Эксперты предрекают, что в скором будущем войны будут вестись уже не за нефть, а за воду. Это закономерно, ведь нефть позволяет жить комфортно, а вода необходима, чтобы вообще – жить. В этом я в полной мере убедился, когда служил в Афганистане. Мне не раз приходилось видеть, как солдаты и офицеры, уходя на выполнение боевых заданий, выкладывали из своих вещмешков продукты. Они стремились освободить место для самого ценного – боеприпасов и воды.

Вооруженный конфликт в Афганистане 1979–1989 годов подчеркнул особую ценность воды, как важнейшего ресурса. Вопрос водоснабжения оказывал влияние на многие стороны жизни наших воинов: питание, гигиена, поддержание санитарно-эпидемиологического режима, боевой готовности оружия и технических средств, эксплуатационной готовности взлетно-посадочных полос…

Методом проб, а порой и ошибок, профильным службам Ограниченного контингента советских войск в условиях горно-пустынной местности в целом удалось наладить систему водоснабжения. В Афганистане мы добыли воду, добились ее приемлемого качества, доставили ее потребителю. Мы напоили и вымыли этой водой тысячи человек, залили ее в тысячи радиаторов, промыли тысячи ран…

Уроки, которые преподнес нам Афганистан, достались слишком высокой ценой, чтобы их забывать. Досадно, что за годы, прошедшие после вывода советских войск, историки не обращались в своих работах к проблеме водоснабжения Ограниченного контингента. Радостно, что это произошло сейчас, в год 35-летия окончания конфликта.

Председатель правления Фонда имени Героя России генерала армии В. П. Дубынина,

генерал армии Владимир Исаков С 1984 по 1986 год – заместитель начальника тыла 40-й армии,

С 1997 по 2008 год – начальник тыла ВС РФ – заместитель министра обороны Российской Федерации

От автора

Уважаемый читатель!

Вот уже 15 лет я веду исследование влияния окружающей среды на боевую и повседневную деятельность Вооруженных Сил. Ранее в фокусе моего внимания были вопросы погоды и климата, поэтому предметами изучения преимущественно становились гидрометеорологическое обеспечение и военная гидрометеорологическая служба. В развитие моего исследования я расширил изучение влияния окружающей среды, добавив к погоде и климату гидрологию суши и связанные с ней вопросы водоснабжения. В книге «Батальоны просят воды» я рассмотрел их на примере Ограниченного контингента советских войск в Афганистане.

В ней не стоит искать всех технических подробностей работы инженеров и тыловиков по добыче, очистке, транспортировке и хранению воды. В настоящей книге водоснабжение рассматривается как один из аспектов влияния окружающей среды на размещение крупного воинского контингента в горно-пустынной местности и ведение им боевых действий. Вместе с тем подробно рассмотрена и конкретная деятельность соответствующих служб.

Выражаю благодарность ветеранам Вооруженного конфликта в Афганистане, поделившимся своими воспоминаниями о водоснабжении Ограниченного контингента советских войск в период с 1979 по 1989 год: В. А. Алексееву, В. В. Антоненко, С. В. Антоненко, Ю. Е. Балабану, П. Б. Бочкову, А. С. Герасименко, А. Н. Гергелю, А. А. Деревяшкину, В. П. Зинченко, С. Л. Коробицыну, С. В. Котунову, В. В. Осипенко, В. Ф. Паткину, П. А. Попову, В. Л. Романюку, В. А. Сайгакову, М. М. Слинкину, В. А. Тимакову, В. И. Храмцову, Д. А. Цапаеву, И. А. Чижикову, Б. Г. Шарону, Ю. Н. Шведову и М. А. Шильникову.

Особая признательность рецензентам: доктору исторических наук, профессору В. И. Жуматию, кандидату исторических наук М. М. Слинкину, кандидату исторических наук В. С. Хохлову, а также автору обращения к читателю – председателю правления Фонда имени Героя России генерала армии В. П. Дубынина генералу армии В. И. Исакову.

Военный историк, доктор военных наук Владимир Прямицын

Введение

Отечественная историография изобилует работами, освещающими ход войн, военных конфликтов, отдельных операций… В них традиционно раскрываются предыстория вопроса, порядок событий, результаты. Однако внимательный читатель заметит, что книги об участии советских войск в Вооруженном конфликте в Афганистане 1979–1989 годов обладают одной особенностью. В подавляющем большинстве из них авторы знакомят читателя с физико-географическими особенностями региона.

В некоторых работах это полтора-два абзаца с самым поверхностным описанием климата и гидрологии, а в других этим вопросам посвящен раздел, параграф или глава, раскрывающие не только климат и гидрологию, но и почвы, грунты, подземные воды, растительность, санитарно-эпидемиологическую обстановку. Так или иначе, но описание физико-географических условий Афганистана предваряет практически каждую книгу о событиях 1979–1989 годов.

Этого описания не встретить в книгах о Нарочской операции, Брусиловском прорыве, Московской битве, штурме Берлина, в работах, освещающих участие советских войск в событиях в Венгрии и Чехословакии, в книгах о первой и второй Чеченских кампаниях. В редких случаях авторы уделяют внимание описанию физико-географических условий лишь в работах о Советско-финляндской войне.

Причина кроется в том, что, прорывая немецкую и австро-венгерскую оборону, защищая Москву, штурмуя Берлин, отстаивая целостность социалистического лагеря в Венгрии и Чехословакии, а позже – целостность России в Чечне, отечественная армия действовала в привычных для себя физико-географических условиях. Абсолютное большинство воинов родились, выросли, освоили военное дело, учились наступать и обороняться именно в этих широтах, в этом рельефе, в этом климате. В Афганистане Ограниченный контингент советских войск (ОКСВ) оказался в совершенно другой обстановке.

Безусловно, в составе СССР были Таджикистан и Туркмения, мало чем отличавшиеся своими физико-географическими условиями от Афганистана. Безусловно, в составе Вооруженных Сил СССР были Среднеазиатский и Туркестанский военные округа, чьи войска дислоцировались и занимались боевой подготовкой в условиях, схожих с афганскими. Но с необходимостью вести боевые действия в таком высокогорье и в таких пустынях, в столь жестких климатических условиях советская армия столкнулась впервые (по крайней мере за свою послевоенную историю). Поэтому авторы и уделяют такое внимание описанию рельефа, климата и гидрологии Афганистана. Без такового картина участия ОКСВ в боевых действиях не может претендовать на полноту.

Одним из важнейших аспектов влияния физико-географических условий на пребывание и ведение боевых действий в Афганистане является обеспечение войск необходимым количеством воды надлежащего качества. Очевидно, что даже в самых неблагополучных условиях один человек сможет найти себе воду. Сможет себя обеспечить водой и небольшой отряд. Но с вводом в Афганистан Ограниченного контингента перед Советской армией возникла необходимость снабдить водой 50 тыс., а затем и 100 тыс. человек, рассредоточенных гарнизонами по горам, пустыням, долинам и дорогам на разобщенных направлениях. Сделать это предстояло в условиях ведения боевых действий, бедности поверхностной гидрографической сети и частичной непригодности к использованию подземных вод, сложнейшей санитарно-эпидемиологической обстановки, непрекращающихся попыток отравить источники воды со стороны мятежников.

Суточная потребность человека в воде должна соответствовать количеству воды, теряемой организмом. При выполнении обычной работы в нормальных погодных условиях человек за сутки выделяет около 2,5 л пота. При выполнении тяжелой физической работы в жарком климате может выделяться 3–5 л пота, а в некоторых случаях – до 6–10 л¹.

Вооруженный конфликт в Афганистане 1979–1989 годов был связан с высокими физическими нагрузками, зачастую в условиях высоких температур. Несложно представить, сколько воды требовалось советским войскам ежесуточно. В отличие от войн прошлого, в Афганистан вошла высокотехнологичная Советская армия, которой нужно было «поить» не только своих солдат, но и свою боевую технику. В такой ситуации планирование и снабжение водой стало важнейшим вопросом обеспечения жизнедеятельности и боеготовности войск.

Неблагополучие Афганистана с точки зрения водоснабжения не было новостью для советской науки, а следовательно, и для армии. Существенные знания об этом были добыты для России выдающимся военным деятелем и ученым, генерал-лейтенантом Генерального штаба А. Е. Снесаревым. На рубеже XIX и XX веков основоположник отечественной военной географии А. Е. Снесарев подробно описал историю, географию, природу и население соседней страны. В годы Гражданской войны, когда молодая Красная армия сражалась с басмачеством, его научное наследие оказалось востребованным. В частности, в 1921 году вышла в свет его работа «Афганистан», содержащая детальное военно-географическое описание этой страны. Существенное внимание в книге автор отводил и вопросам водоснабжения: «Прежде всего, нужно осторожно относиться к воде. Как бы она чиста и прозрачна ни была, бойтесь ее пить, потому что часто это будет отрава. Я в этом отношении с казаками держался самого строгого режима. Если кого из них находили, вопреки приказа, пьющим воду прямо из ручья, то разрешалось бить его плетью, если он тотчас не переставал пить: этим суровым приемом его спасали от смерти… Не забывайте моих слов… не удержитесь от питья сырой воды, ничто вас не спасет от заболеваний в этих нездоровых районах»².

Послевоенный период отечественной истории охарактеризовался высоким интересом СССР к южному соседу. В отличие от Пакистана и Ирана, оказавшихся в сфере влияния США, Афганистан был вовлечен в советскую военно-политическую орбиту. СССР поставлял Афганистану боевую технику и вооружение, оказывал необходимую помощь и содействие в подготовке и переподготовке афганских армейских кадров, в создании афганской военной инфраструктуры, в том числе в строительстве военных аэродромов.

После Саурской революции Афганистан пригласил советских инженеров и ученых, многочисленных советников по линии различных министерств и ведомств. Советская наука взяла шефство над афганской и в деле изучения природных богатств страны. В частности, при поддержке СССР в Афганистане было налажено наблюдение за стоком рек. При афганском Министерстве энергетики и природных ресурсов был создан отдел гидрологии, в чье ведение вошла вся гидрометрическая сеть. Это способствовало расширению количества постов наблюдения за речной водой и улучшению их технического оснащения. По состоянию на 1978 год в стране насчитывалось 157 гидрологических постов. Они были распределены неравномерно, но на всех основных реках и их крупнейших притоках было, как минимум, по одному посту.

С приходом к власти в Афганистане в апреле 1978 года Народно-демократической партии Афганистана (НДПА) и образованием Демократической Республики Афганистан (ДРА) оппозиция развернула вооруженную борьбу, охватившую в следующем году большинство провинций страны. В декабре 1979 года в ответ на неоднократные просьбы возглавляемого НДПА правительства для стабилизации обстановки и защиты «завоеваний Апрельской революции» в страну был введен Ограниченный контингент советских войск. Их участие в Вооруженном конфликте в Афганистане 1979–1989 годов стало наиболее масштабным и продолжительным применением Вооруженных Сил СССР в мирное время.

На территории южного соседа была размещена крупная группировка войск, столкнувшаяся со сложностями в вопросах обеспечения водой. По нормативам одному человеку в сутки необходимо не менее 10–12 л чистой воды. Таким образом, мотострелковому полку требуется 10–15 т, а всему контингенту, с учетом хозяйственных, технических и санитарных нужд, – 1700 т воды ежесуточно! Добыть эту воду предстояло в горно-пустынных условиях Афганистана, из общей площади которого лишь 5 % составляют природные долины и оазисы.

Советской армии потребовалась как можно более подробная информация о поверхностных и подземных водах районов размещения войск и ведения боевых действий. Однако в связи с разразившейся здесь гражданской войной все научные изыскания были прекращены. В этих условиях было принято решение о создании в СССР научного труда, обобщающего все имеющиеся сведения о гидрологии Афганистана. При поддержке афганских специалистов и ведомств, связанных с использованием водных ресурсов, такую работу проделал известный советский ученый-гидролог Э. А. Гарбовский. Он написал книгу «Инженерная гидрология рек Афганистана»³.

Так каким же стал Афганистан для советского солдата, с точки зрения водоснабжения? Если Ограниченный контингент находился в Афганистане в целом, то каждый его конкретный воин служил в конкретном регионе страны. Он находился в пункте постоянной дислокации дивизии, полка или батальона, участвовал в боевых выходах в горы и пустыни, решал задачи в составе автомобильных колонн или нес службу на сторожевых заставах. Оттого и взгляд на водоснабжение у разных людей был разным.

Примеры находим в фрагментах писем советских солдат домой. Сержант А. Балакин, служивший в Кабуле: «Воды нет. Ночью в х/б держат на морозе, днем в жару – в шинелях. Бытовых условий никаких. В бане воду дают на три минуты. Помыться не успеваешь, гонят на улицу – мерзнем. Если честно, все житье похоже на концлагерь…»⁴. Рядовой С. Терентьев, проходивший службу в Гардезе: «На точке у нас есть все необходимое… Есть у нас и баня и бассейн, и воды навалом. На точке растут апельсины, абрикосы, алыча. Да и без точки на каждой операции едим апельсины, бананы… Погода у нас жаркая, но в казарме прохладно. Вода кругом, хочешь – обливайся, хочешь – купайся»⁵.

В книге «Батальоны Афгана просят воды» предпринята попытка комплексно рассмотреть вопрос снабжения советских войск водой, уделив внимание особенностям и специфике решаемых задач. Это обусловило структуру работы, главы которой посвящены истории развития водоснабжения в отечественной армии, физико-географическим особенностям Афганистана, условиям водоснабжения на территории этой страны, первым сложностям, с которыми пришлось столкнуться на этапе ввода контингента, снабжению советских войск в пунктах постоянной дислокации, обеспечению водой при ведении боевых действий, техническим средствам добычи, очистки, доставки и хранения воды.

В книге отдельно описана организация водоснабжения в масштабах ОКСВ, пунктов постоянной дислокации дивизии, полка, батальона, сторожевых застав и аэродромов. Приводятся особенности добычи воды из скважин, естественных водоемов и искусственных гидротехнических сооружений. Рассматривается специфика снабжения водой при ведении боевых действий как для отдельного военнослужащего, так и для подразделения, как при ведении широкомасштабных операций, так и частных боевых действий небольшими подразделениями, как в пешем порядке, так и в бронегруппах и воздушных десантах. Уделено внимание смежным с водоснабжением вопросам, таким, как приготовление пищи, выпечка хлеба, обеспечение санитарно-эпидемиологических условий, помывка личного состава. Отдельно рассмотрены аспекты водоснабжения в деятельности 45-го инженерно-саперного полка, 59-й армейской бригады материально-технического обеспечения, 363-го отдельного полевого хлебозавода, 1072-го Управления начальника работ 342-го Управления инженерных работ, 15-го Центрального научно-исследовательского испытательного института Министерства обороны СССР.

Интерес представляют многочисленные воспоминания участников событий. В книге приведены воспоминания полутора десятков ветеранов боевых действий в Афганистане: генералов, офицеров и рядовых, мотострелков, десантников, авиаторов, саперов, тыловиков, специалистов по строительству и эксплуатации объектов инфраструктуры. Их большая часть записана автором в ходе личных встреч с ветеранами и никогда ранее не публиковалась. Некоторые воспоминания не распределены по тексту книги, а отдельно представлены в форме самодостаточных интервью.

Новизна работы заключается в том, что до сих пор водоснабжение советских войск в Афганистане не становилось темой самостоятельного исследования. Оно рассматривалось лишь в контексте более широких вопросов, таких, как тыловое, продовольственное, медицинское, аэродромно-техническое обеспечение советских войск, а также в свете санитарно-эпидемиологической проблематики. Практически нет работ, в которых водоснабжению отводился бы раздел или глава. В основном оно рассматривается в рамках параграфа или подпункта. В подавляющем большинстве вопросы снабжения водой раскрыты в нескольких абзацах, наряду с другими аспектами жизнедеятельности войск.

Актуальность данной работы обуславливается ценой, которую пришлось заплатить Советской армии за несовершенство системы водоснабжения при ведении боевых действий в Афганистане. Из 15 тыс. человек, погибших в период с 1979 по 1989 год в этой стране, часть смертей произошла от солнечных и тепловых ударов, от обезвоживания. Кроме того, часть военнослужащих погибла от всевозможных заболеваний, вызванных низким качеством воды. Уже по этим причинам вопрос водоснабжения войск заслуживает комплексного и детального рассмотрения.

Еще одним аспектом актуальности проблемы полевого водоснабжения Ограниченного контингента советских войск в Афганистане является ее прямая взаимосвязь с современностью. В XXI веке в Афганистане по-прежнему, ведутся боевые действия. Вплоть до конца 2014 года в стране размещались Международные «силы содействия безопасности». Вместо советских солдат подрывались на минах и гибли от пуль военнослужащие многонационального контингента, возглавляемого США. После этого НАТО проводило в Афганистане так называемую небоевую миссию «Решительная поддержка», в которой были задействованы более 13 тыс. военнослужащих. Как и «шурави» 35 лет назад, американцы, англичане, французы, канадцы, поляки… прилагали существенные усилия к снабжению своих контингентов водой. Исследование советского опыта дает почву для его сравнения с недавним опытом этих государств.

Наконец, важнейшим аспектом, придающим книге «Батальоны просят воды» актуальность, является участие Вооруженных Сил Российской Федерации в операции на территории Сирийской Арабской Республики, в урегулировании конфликта в Нагорном Карабахе и в Специальной военной операции. Оно обуславливает высокое прикладное значение всего комплекса вопросов, связанных с участием советских войск в Вооруженном конфликте в Афганистане 1979–1989 годов. Это не просто история, это уникальный опыт, который необходимо изучить. Следует установить в нем худшее, чтобы его не повторять. Требуется выделить из него лучшее для использования в практической работе.

В книге «Ограниченный контингент» командующий 40-й армией генерал Б. В. Громов с горечью констатировал: «К сожалению, имевшимся у нас боевым опытом не многие интересовались и тогда. А после завершения войны в Афганистане – тем более»⁶. Настоящая книга имеет целью восполнить этот пробел в части, касающейся одного из важных аспектов пребывания советских войск в Афганистане – полевого водоснабжения.

Глава I. История водоснабжения в отечественной и зарубежных армиях

1.1. Зарождение водоснабжения войск с древнейших времен

Проблема снабжения водой стоит перед человечеством с древнейших времен. Традиционно люди привлекали для ее разрешения самые передовые достижения науки и техники. Древние египтяне и индийцы создали систему водохранилищ и плотин, изобрели водоподъемные машины и колеса, пользовались для доставки воды гончарными и свинцовыми трубами. Древний Китай славился своим опытом устройства каналов и колодцев глубиной до 500 м. В Центральной и Средней Азии с большим искусством устраивались подземные галереи и кяризы (сети колодцев, соединенных между собой подземными галереями). В Древней Греции и Древнем Риме были созданы первые капитальные водопроводные сооружения. В частности, Рим имел девять водопроводов общей протяженностью около 450 км. Они ежедневно доставляли жителям города 1 млн л воды⁷.

Закономерным образом, в общем объеме задач по водоснабжению обособилось направление снабжения армии. Одно дело – обеспечить водой население, и совсем другое – войска, находящиеся в походе. История водоснабжения войск восходит к древнейшим временам. В 1313 году до нашей эры египетская армия, выступая в протяженный поход по засушливым землям Палестины, направляла впереди войска группы солдат, которым предписывалось обнаруживать, восстанавливать, брать под охрану и удерживать до подхода основных сил колодцы⁸.

В 334–324 годах до нашей эры в походах Александра Македонского применялось обеззараживание питьевой воды путем хранения ее в серебряных сосудах. В Османской империи, при создании корпуса янычар, значительное внимание уделялось вопросам снабжения, в том числе водой. Так, командир оды (роты) назывался чорбаджи-баши, то есть раздатчиком супа; другие офицеры имели титул «главный повар» (ашдши-баши) и «водонос» (сака-баши)⁹.

Особого мастерства достигли в этом направлении в армии Древнего Рима. В частности, во время передвижения огромного римского войска после каждого дневного перехода устраивался лагерь. Его место выбиралось с учетом ряда факторов, среди которых одним из наиболее важных, наряду с условиями охраны и обороны, был доступ к необходимому количеству воды. Внутри лагеря поддерживалась жесткая дисциплина, в том числе и в вопросах водоснабжения. В I веке нашей эры историк Иосиф Флавий писал: «Жизнь лагеря со всеми ее отправлениями подчиняется установленному порядку: ношение дров, доставка провианта и подвоз воды производятся особо назначенными войсковыми отделениями по очереди»¹⁰.

Важную, а порой ключевую роль вопросы водоснабжения играли при обороне городов и осаде крепостей. Лишь достаточные запасы воды и надежные источники их пополнения могли дать защитникам шанс выдержать осаду. Из старинных летописей становится ясно, какое значение в обороне крепостей играла вода. Один из наиболее ярких примеров из отечественной истории – осада князем Владимиром крепости Корсунь: «В 6496 (988) году пошел Владимир с войском на Корсунь, город греческий, и затворились корсуняне в городе. И стал Владимир на той стороне города у пристани, в расстоянии полета стрелы от города, и сражались крепко из города. Владимир же осадил город. Люди в городе стали изнемогать… И вот некий муж корсунянин, именем Анастас, пустил стрелу, написав на ней: „Перекопай и перейми воду, идет она по трубам из колодцев, которые за тобою с востока“. Владимир же, услышав об этом, посмотрел на небо и сказал: „Если сбудется это, – сам крещусь“. И тотчас же повелел копать наперерез трубам и перенял воду. Люди изнемогли от жажды и сдались»¹¹.

Закономерно, что значительное внимание вопросам снабжения водой было уделено при строительстве Московского Кремля. Кремль, имеющий сегодня административное и культурное значение, строился как крепость – по всем канонам фортификации. Одна из его крупнейших башен – Водовзводная, построенная в 1488 году итальянским архитектором Антонио Джиларди, была предназначена для снабжения крепости водой. Внутри башни, имевшей высоту более 60 м и изящную круглую форму, находился колодец. От основания башни к Москве-реке был прорыт потайной ход. Свое название она получила от водонапорной машины, установленной в ней в 1633 году¹².

Машина, приводившаяся в движение лошадьми, по свинцовым трубам подавала воду по всему Кремлю: в палаты, сады и водовзводную палатку. Как свидетельствовали современники, эта машина, изготовленная под руководством англичанина Христофора Головея, стоила нескольких бочонков золота¹³.

В начале XVII века в России с использованием передового зарубежного опыта были написаны военно-теоретические сочинения по тематике фортификации. В числе прочего, в них рассматривались и аспекты, связанные с водоснабжением. К примеру, «Устав ратных и пушечных и других дел, касающихся до воинской науки», вышедший в 1621 году, предписывал: «Подобает станы строити близко великого лесу и рощи при ржавцах (родниках, ручьях. – Примеч. авт.) или текущих водах»¹⁴.

Мощный толчок к развитию водоснабжения, связанный с колоссальным углублением познаний в области военного дела, медицины и гигиены, пришелся на XVIII век. В русской армии были изданы уставы, на основе которых разрабатывались частные документы, в том числе и в вопросах полевого размещения войск. В 1765 году генерал-фельдмаршал граф А. Б. Бутурлин подписал ордер о содержании кавалерийских полков в полевых лагерях. О снабжении водой в нем было сказано следующее: «Воду брать из озера, на котором, по мелкости от берегов воды и всяких мест, от каждого полку кавалерии велеть поделать малые мосты, сколько возможно, для людей. Лошадей же на водопой водить ниже плотины на реку»¹⁵.

Еще более детально и конкретно вопросы снабжения войск водой при размещении в лагере рассматривались в «Обряде службы», составленном П. А. Румянцевым в 1770 году: «За водою и дровами командировать людей, размеряя число по тягости, что они принесть должны, при одних шпагах, при субалтерн-офицерах. Для конного водопою избирать места всегда ниже лагеря, дабы люди не терпели в чистой воде нужды и могли бы в жаркие дни купаться. А водопой делать поэскадронно при дежурных офицерах. Ежели во отдалении от неприятеля, то в кителях и на неоседланных лошадях, а в близости оного – совсем вооруженным»¹⁶. Этот же документ вменял контроль за качеством воды полковым лекарям.

И все же, на протяжение веков, в авангарде находились вопросы развития именно гражданской инфраструктуры водоснабжения. Использование водопроводов, находившихся под постоянным санитарным надзором, позволило резко снизить количество заболеваний брюшным тифом и дизентерией среди городских жителей. Возникновение водопровода в России датируется концом XVIII века. Первыми были Мытищинский водопровод в Москве (1779 год) и Таицкий в Детском Селе (1773–1787 годы)¹⁷.

В военном деле вопросы водоснабжения долгое время системно рассматривались лишь в части, касающейся крепостей. Исключение составляло ведение боевых действий на южных окраинах империи, отличающихся жарким климатом и засушливостью. В таких регионах военачальники всегда должны были помнить, что успешно воевать может лишь тот солдат, который обеспечен необходимым количеством воды. Так, вопросы водоснабжения войск были подробно рассмотрены в «Замечаниях о порядке содержания лагерей» – документе, разработанном А. В. Суворовым в 1796 году. В частности, говорилось: «Чуть где вода зацветет или не здорова… таковую отнюдь не употреблять, а рыть довольно здоровых колодцев, где давать воде отстаиваться, а в мутной не брать, також по случаю, где колодец испортится, тот час его зарыть и переменить новым»¹⁸.

В XIX веке показательным является пример зимнего похода российской армии в Хивинское ханство (1839–1840 годы). Командир отряда, полковник Геке, так описывал проблемы, с которыми пришлось столкнуться: «Овражистая и изрезанная местность, производя большую ломку обоза, множество песков и солонцов, еще тонких от недавних весенних вод, скудость подножного корма и начавшиеся сильные жары… Необходимость напоить из колодцев до 4 тыс. лошадей воспрепятствовала отряду тронуться прежде 5 часов утра. Башкиры запаслись на переход травой и, у кого были турсуки, водой. Солдаты налили ее в манерки и в две бочки. Пройдя 17,5 версты, в 11 часов до полудни сделан был привал, а в 3 часа по полудни двинулись снова. День был знойный, при безветрии. Удушающая пыль вилась густыми столбами, солнце палило как в африканских степях (термометр показывал в тени от 32 до 38 °C, а на солнце от 42 до 45 °C тепла). Пройдя 6 верст, люди начали томиться жаждою. Вся остававшаяся вода, смешанная с уксусом, роздана была солдатам. Даже офицеры спешили уступить имевшийся у каждого маленький запас. Но это было далеко недостаточно. Люди падали в изнеможении»¹⁹.

Один из участников «Большого Хивинского похода» (1873 год) военный инженер Е. Саранчев писал: «Своеобразность и трудность похода, предпринятого в суровую зиму в предвидении, что придется на походе встретить весну и, затем, двигаться по безводной степи при страшной летней жаре, заставила серьезно заниматься мерами относительно здоровья людей». Уже первые дни похода оказались очень трудными. В пустыне стояла сильная жара, а взятые отрядом запасы воды оказались недостаточными. Пройдя всего 70 км от Киндерли до колодца Сенек, люди совершенно обессилили. Семидневный переход от Алана до Кунграда оказался самым тяжелым за весь поход. Большая часть встречавшихся по пути колодцев содержала настолько соленую воду, что пить ее было невозможно. Лейтенант Штумм вспоминал: «Нужно представить себе, что вода, имевшаяся в ничтожном количестве, была солона, и вследствие продолжительной перевозки вонюча, мутна, нередко черна и нагрета почти до степени кипения. Нужно принять в соображение, что даже такой воды было немного, при той невообразимо изнуряющей жажде, от которой изнемогали люди, шедшие под ружьем и в амуниции»²⁰.

С существенными трудностями с полевым водоснабжением войск российская армия столкнулась во время Среднеазиатских походов 1864–1881 годов, а также в период Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. К примеру, в районе реки Инджа-Су русский отряд столкнулся с многократно превосходящими силами турок. Под угрозой окружения отряд начал отступать, преследуемый турецкой кавалерией. Отступление приобрело беспорядочный характер, подразделения смешались, а колонна существенно растянулась. Офицеры пытались организовать противодействие наседающим кавалеристам, однако солдаты были измождены жаждой. После многочасового марша под палящим солнцем они обессилели. Исчерпав запасы воды в индивидуальных флягах, многие из них уже не имели сил оказывать сопротивление и падали на обочине дороги, ожидая смерти под копытами турецких коней²¹.

Невнимание к вопросам водоснабжения могло дорого обойтись и защитникам крепостей. Ярчайшим примером является оборона русскими войсками крепости Баязет в период Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Зная, что важнейшим условием защиты крепости является наличие запасов воды, комендант капитан Ф. Э. Штокович не предпринял усилий к их созданию. Историк Р. Н. Иванов подчеркнул: «Созерцая журчание воды в фонтане с огромным мраморным бассейном, он не отдал своевременно распоряжения о создании запасов воды. Когда ворота были заперты, вода, идущая к фонтану, была перекрыта турками, а наспех созданные запасы из оставшейся в бассейне воды оказались мизерными»²².

На третий день осады, когда изнурение от жары, голода и жажды начало доводить защитников крепости до полнейшего отчаяния, стали раздаваться голоса о сдаче крепости. Однако гарнизон продолжал самоотверженно защищаться. Положение осажденных с каждым днем ухудшалось. Единственным путем получения воды были эпизодические ночные вылазки за пределы крепостных стен к ручью, сопровождавшиеся большим риском. Узнав, что защитники крепости добывают воду из ручья, турки забросали его трупами людей и животных. От зараженной воды у осажденных начались болезни²³.

Случалось, что за двое суток они не употребляли ни капли воды. Вода являлась самой высокой ценностью. К примеру, артиллерийским расчетам за попадание в турецкий редут обещали четверть ведра. В первую очередь вода давалась заболевшим и раненым, которыми был переполнен лазарет. Но речь шла об объеме деревянной ложки, а впоследствии о нескольких каплях в сутки. 24 июня в день Божьей благодати на цитадель обрушился проливной дождь. Защитники смогли напиться и сделать запасы. Через несколько дней осада, длившаяся 22 дня, была снята подошедшими русскими войсками²⁴.

Следует отметить, что горькие уроки не проходили даром. В 1880–1881 годах русская армия предприняла Ахал-Текинскую экспедицию по покорению Туркмении. Войскам пришлось действовать на безводных просторах. Успех экспедиции во многом был обусловлен прозорливостью командующего генерал-лейтенанта М. Д. Скобелева. Готовясь к походу, он составил план, предусматривавший заблаговременное создание всех необходимых запасов и их доставку войскам на каждом из этапов перехода. В исходном районе и по всему маршруту движения войск были созданы опорные пункты, на которые своевременно завозилось все необходимое. Генералу М. Д. Скобелеву пришлось построить Закаспийскую железную дорогу и закупить 16 тыс. верблюдов, но его солдаты всегда располагали боеприпасами, продовольствием, обмундированием и главным в пустыне – водой²⁵.

С момента зарождения регулярных армий и приведения внешнего вида воинов к единому стандарту неотъемлемой частью походного снаряжения стали средства для хранения и переноски воды. В армиях разных стран солдаты снабжались флягами, котелками и кружками. Фляги могли быть алюминиевыми или стеклянными, закручиваться крышкой либо закупориваться резиновой или пробковой затычкой. Фляги снабжались тканевым или кожаным чехлом, размещались на поясном ремне или пристегивались к походному ранцу. К примеру, с 1909 года в Российской империи для всех гренадерских и армейских частей пехоты походное снаряжение включало бронзовый одиночный котелок, алюминиевую флягу с чехлом и приспособлением для ее носки, а также алюминиевую кружку²⁶.

Развитие методик и технических средств водоснабжения развивалось в России параллельно с теми же процессами в других странах. На рубеже XIX и XX веков широкое распространение в армиях стран Запада получило обеззараживание воды с помощью химических реакций. К примеру, при подавлении Боксерского восстания в Китае в 1898–1901 годах международный экспедиционный корпус использовал для очистки и обеззараживания воды алюминиевые квасцы. Эта технология была известна еще в Древнем Китае, но только к концу XIX века появилась возможность реализовывать ее в существенных масштабах²⁷.

И все же вплоть до начала XX века вопросы водоснабжения во всех армиях мира, в том числе и в русской, не были в достаточной степени актуальны. Это объяснялось сравнительно небольшой численностью армий и ее потребностями лишь в питьевой воде, которую в условиях маневренного характера ведения войн всегда можно было удовлетворить с использованием поверхностных источников: рек, озер, родников.

С началом XX века наметилась тенденция усиления внимания к теме снабжения войск водой. В Наставлении для инженерных войск по специальному образованию, изданному в 1902 году и посвященному оборудованию полевых лагерей, были подробно рассмотрены отыскание колодезной воды, устройство колодцев разной степени сложности, фильтрация, перекачка и заготовка воды. Отдельно регламентировались вопросы организации полевых умывальников, бань и хлебопекарен.

Эти вопросы становились тем актуальнее, чем большее количество войск сосредотачивалось в одном пункте дислокации. Примером выступает полевой летний лагерь под Гродно, в котором на протяжении теплого времени года размещалась 26-я пехотная дивизия Российской императорской армии. Для доставки провизии и воды к месту дислокации значительного количества войск от города Гродно была проложена конная железная дорога²⁸.

1.2. Становление водоснабжения армий в годы Первой Мировой войны

В годы Первой мировой войны водоснабжение войск было поднято на качественно новый уровень. Этому способствовало несколько обстоятельств. Во-первых, именно в годы Первой мировой войны получило развитие применение отравляющих веществ, в том числе и тех, что были предназначены для поражения живой силы противника посредством отравления источников воды²⁹. Армия была поставлена перед необходимостью решить сложнейшую задачу водоснабжения войск, притом что до войны эти вопросы разрабатывались недостаточно. Защитить солдат можно было лишь, добывая воду из источников, расположенных на существенном удалении в тылу, и подавая ее на передовую.

Водоснабжение подземными водами не всегда было возможно вследствие их глубокого залегания. Кроме того, и они не были защищены от отравления. На некоторых участках позиционного противостояния предпринимались попытки отравления подземных вод, текущих в сторону противника. Это не принесло желаемого результата, но сам факт, что такое возможно, заставлял искать пути защиты солдат.

Второй причиной, обусловившей особую актуальность вопросов водоснабжения в годы Первой мировой войны, было широкое внедрение в жизнь армии технических новшеств. Вода теперь была нужна не только для того, чтобы пить воинам и лошадям, но и для заправки радиаторов автомобилей и самолетов, охлаждения стволов пулеметов, заправки котлов паровозов, приготовления дистиллированной воды, водорода и прочих реагентов, необходимых для обслуживания сложных технических средств. Британский историк Н. Стоун отметил: «…поколение 50-х годов, из которого вышло большинство генералов Первой мировой войны, совершило гигантский скачок из прошлого в будущее: от лошадей к автомобилям, самолетам и телефонам»³⁰.

Третьим аргументом, обеспечившим важность вопросов водоснабжения в годы Первой мировой войны, была невиданная до тех пор массовость армий, высокая концентрация войск и позиционный характер ведения войны. Существовавших на конкретном участке фронта водоемов могло быть недостаточно для обеспечения водой войск, занимавших на нем оборону. Не легче было массовым армиям и в наступлении, ведь отступавшие войска уничтожали все источники на оставляемой территории, взрывали колодцы, чтобы оставить противника без воды.

Выдающийся теоретик и практик военно-медицинского дела, академик Н. А. Вельяминов, участвовавший в Первой мировой войне в качестве начальника военно-санитарного отдела штаба войск гвардии, охарактеризовал этот аспект так: «Солдату на войне, помимо хорошего питания, прежде всего, необходимы безвредная питьевая вода, баня или умывальня, мыло и хотя бы одна запасная смена чистого белья. Какой результат могут иметь предписания мыть руки перед едой, менять раз в неделю белье, и т. п., когда ни мыла, ни запасной рубашки, ни горячей воды…»³¹

Академик поднял вопрос о том, что в условиях массовости войск на фронте необходимо не просто значительное количество воды, но и ее безопасность и качество. В связи с этим наиболее предпочтительным источником воды для снабжения войск являлись подземные запасы. Возможность добычи воды из-под земли требовала наличия соответствующей материальной части и подготовленных для этой задачи специалистов³². При этом способы поиска подземной воды в годы Первой мировой войны напоминали скорее обряды, чем технологическую процедуру.

К примеру, командирам предписывалось использовать при поиске подземных вод народные приметы, к которым прибегало местное население. Они были основаны на свойствах некоторых материалов впитывать в себя водяные пары. Простые по содержанию, такие способы отличались крайней ненадежностью. Один из них подразумевал следующее: необходимо было снять дерн на площади 30×30 см, разровнять землю и положить на нее вверх дном сковороду, под которой разместить шерсть. Всю конструкцию предписывалось накрыть снятым дерном. Если через сутки шерсть под сковородой оказывалась влажной, считалось, что подземная вода залегает неглубоко³³.

Еще меньшее доверие вызывал способ поиска грунтовых вод с помощью «волшебной» палочки. Способ, известный с древнейших времен многим народам мира как лозоходство, предполагал обнаружение воды посредством свежесрезанного гибкого рогаткообразного прутика из орешника, ивы, калины или клена. В годы Первой мировой войны военный инженер К. А. Дмитриев предложил использовать вместо прутика изогнутую железную проволоку диаметром 3–5 мм. Сам инженер с успехом отыскивал подземные воды с помощью прутика и проволоки, утверждая, что они указывают на воду почти безошибочно.

Исследования этого феномена, проведенные в годы Первой мировой войны, никаких определенных выводов не дали. Существенно позже наука установила, что с помощью прутика действительно можно обнаружить воду. Однако, связано это не со свойствами прутика, а с особой восприимчивостью некоторых людей, к которым относился и инженер К. А. Дмитриев. Проще говоря, этот способ был актуален лишь для тех, кого сегодня называют экстрасенсами, но никак не для применения в войсках.

В годы Первой мировой войны ввиду жесткой нехватки некоторых материалов, где это было возможно, они заменялись более дешевыми. В частности, водоносные фляги стали изготавливать из луженого железа и стекла, а чехлы к ним взамен сукна – из молескина. Вместо бронзовых котелков образца 1910 года в России стали изготавливать котелки алюминиевые или железные³⁴.

Важным аспектом водоснабжения действующей армии в годы Первой мировой войны являлось поддержание необходимого санитарно-эпидемиологического состояния войск, а также обеспечение водой лечебных учреждений. К примеру, на фронте действовали 357 санитарных поездов, эвакуировавших раненых в тыловые районы. В целях снабжения таких поездов водой для приготовления пищи и льда, питья и помывки на всех маршрутах следования санитарных поездов были развернуты соответствующие станции³⁵.

Как и в некоторых других высокотехнологичных отраслях, в вопросе водоснабжения в годы Первой мировой войны Россия несколько отставала от своих противников и союзников. Кроме рогаткообразных веточек, которые в британской армии называли не иначе, как «гадательными прутиками», в арсенале средств водоснабжения русской армии были лишь несложные средства бурения, нортоновские колонки и простейшие фильтры, позволявшие очищать воду от примесей.

В западных армиях признавалось, что успех наступательных действий зависит от снабжения войск чистой, защищенной от отравления водой. Во Франции, к примеру, при наступлении вслед за войсками прокладывались водонапорные трубы. Англичане широко развернули систему водоснабжения войск в Бельгии. Только за зиму 1916–1917 годов в районе Камбре – Месиньи они уложили свыше 270 км водопроводных труб, построили ряд станций, подававших войскам по 6,75 млн л воды ежесуточно. Именно в годы Первой мировой войны в ведущих армиях мира получило широкое распространение использование специализированных средств доставки воды в войска³⁶.

В связи с усложнением методик и технических средств в годы Первой мировой войны в западных армиях появились специализированные гидротехнические подразделения, главной задачей которых было полевое водоснабжение. Если в британской армии, действовавшей на Западноевропейском театре военных действий, поисками воды руководил военнослужащий – капитан Кинг, то в русской армии поиском подземных источников для снабжения войск занимались гражданские геологи³⁷.

И все же наиболее остро вопрос водоснабжения войск встал применительно к пустынным театрам военных действий. Неслучайно германский геолог доктор Вильзер в книге «Основы прикладной геологии по опыту войны» писал: «На войне имели место случаи, когда сильнейшая позиция или сильно укрепленный лагерь благодаря отсутствию воды были лишены возможности сопротивляться»³⁸.

1.3. Развитие водоснабжения войск в межвоенный период

Межвоенный период ознаменовался осмыслением опыта Первой мировой войны, чтобы избежать ее ошибок в войнах будущего. В СССР появились работы инженера путей сообщения А. А. Сурина «Водоснабжение» и военного инженера А. Г. Лорберга «Водоснабжение войск». В них говорилось, что в будущих войнах вопрос водоснабжения войск станет одним из важных аспектов тылового обеспечения. Ученые полагали, что его решение требует еще в мирное время подготовки специалистов, конструирования, производства и направления в войска материальной части водоснабжения.

Доводы теоретиков находили отражение в руководящих документах и практике полевого размещения войск. В частности, в 1926 году в изданиях Военно-санитарного управления Западного военного округа «Распланировка и оборудование лагеря», «Санитарно-гигиенические требования, предъявляемые к району лагерей» и «Гигиена похода и лагеря» вопросам водоснабжения было уделено значительное внимание. В них, в частности, приводились нормы расхода воды на одного военнослужащего, в зависимости от решаемых задач. Последний документ предписывал: «На всякой остановке в имеющихся водоемах устанавливаются места для взятия питьевой воды, купания, водопоя и стирки белья. …Лагерь необходимо обеспечить хорошей питьевой водой. Лучше всего устройство в лагере водопровода. Так же хорошо обеспечение водой из артезианских и абиссинских колодцев. Никогда нельзя рекомендовать устраивать неглубокие копанные и срубленные колодцы, которых нужно большое количество, и при которых может легко происходить их заражение и загрязнение. Вода всех источников должна находиться под контролем медицинского персонала и периодически исследоваться химико-бактериологической лабораторией»³⁹.

Впрочем, в документах межвоенного периода рассматривалось водоснабжение не только в поле, но и в пунктах постоянной дислокации. Этим аспектам была посвящена работа под названием «Гигиена и санитарная служба в казарме и лагере», вышедшая в 1930 году. В ней были предметно регламентированы хранение воды, кипячение воды, надзор за ее качеством, вопросы обеспечения водой туалетов, душевых и бань, тематика водоотведения. Кроме того, в книге приводились нормы расхода воды на каждого военнослужащего по различным категориям, установленные приказом Революционного Военного Совета СССР № 126 от 1927 года⁴⁰.

Закономерно, что в такт с теорией и руководящими документами в межвоенный период в Красной армии интенсивно развивалась и материальная часть. На вооружении появились специализированные технические средства водоснабжения войск. Это были земляные буры, буровые комплекты и станки, ячеисто-ленточные водоподъемники, ручные, приводные, поршневые, центробежные и штанговые насосы, мотопомпы, автонасосы, трубчатые колодцы, самоходные и прицепные компрессорные станции, хлопковые и тканевые фильтры, наборы для хлорирования, переносные порционные хлораторы, универсальные носимые и вьючные фильтры, фильтры-повозки, автомобильные фильтры, пылевые водоумягчители. Многие из перечисленных средств были исполнены в маневренном варианте на базе автомобиля ЗИС-5. В войсках появились следующие средства хранения и транспортировки воды: цистерны, резервуары из прорезиненной ткани РЕ-6000, РЕ-1200, РЕ-1000, мешки-бочки РЕ-100, ранцевые бурдюки БР-12,5⁴¹.

О водоснабжении войск в условиях боевых действий А. Г. Лорберг писал: «В боевой обстановке войска зачастую готовы пить любую воду, не задумываясь о ее качестве. Между тем вода является основным источником заразных болезней. Еще более тяжелое положение получается в местности, оставленной неприятелем. Как определить, отравлена ли вода в колодце или нет? Все это властно выдвигает необходимость исследования питьевой воды способами, легко осуществимыми в полевой походной обстановке и доступными для строевого командования»⁴².

На протяжении 1920–1930-х годов в Красной армии была проведена существенная работа по совершенствованию полевого водоснабжения войск. При обеспечении Отдельной Дальневосточной армии в ходе конфликта на Китайско-Восточной железной дороге инженерные войска оборудовали 20 источников водоснабжения. При подготовке наступательных действий в районе реки Халхин-Гол инженерные войска обеспечивали сосредоточение и перемещение войск. При совершении 750-км марша 57-й и 82-й дивизиями саперы, наряду с прочими мероприятиями инженерного обеспечения, обнаруживали и оборудовали источники водоснабжения⁴³.

В межвоенный период в Красной армии появились первые руководящие документы, в которых определялся круг должностных лиц, отвечавших за водоснабжение в соединениях, частях и подразделениях, а также описывалась методика проведения работ. Среди методов очистки воды, внедренных в войсковую практику, были аэрация, процеживание, отстаивание, перегонка, хлорирование, фильтрование и коагулирование. Наряду с методиками и техническими средствами, предназначенными для обеспечения гарнизонов и крупных войсковых соединений, были разработаны соответствующие методики и технические средства для применения небольшими подразделениями и для индивидуального использования. Были проработаны вопросы обеспечения водой в ходе боевых действий. Отдельно рассматривалось обеспечение войск водой в обороне, на переходах, в наступлении⁴⁴.

Именно в межвоенный период были установлены суточные нормы расхода воды для питья, хозяйственно-бытовых и технических нужд. В частности, в условиях позиционной войны и при длительном отдыхе в резерве норма водопотребления воды на человека в сутки составляла 25 л, из которых 10 направлялись на стирку белья и душ. В особо тяжелых условиях боевой обстановки и в безводных местах допускалось снижение нормы до 3,5 л на человека в сутки, но на срок не более трех суток. Расход воды на одну помывку в полевой бане составлял 40–60 л на человека, а в тыловом районе – 80 л. Нормы суточной потребности в питьевой воде для животных варьировались в зависимости от условий их работы. К примеру, верблюдам, состоявшим на штате в некоторых подразделениях Красной армии, полагалось раз в трое суток предоставлять по 100 л воды.

Существенной статьей расхода воды в войсках было обслуживание вооружения и техники. На пулемет с водяным охлаждением из расчета на 250 выстрелов отводилось около 2 л воды. Потребность в воде для заправки радиаторов в соответствии с руководящими документами составляла: 12 л для автомашины ГАЗ-АА, 26 л для ЗИС-5, 45 л для трактора СТЗ, 60 л для трактора ЧТЗ, 70 л для трактора «Коммунар», от 20 до 90 л для танкеток и танков, 100, 400 и 600 л для малых, средних и тяжелых самолетов, соответственно.

Для дозаправки, в зависимости от температуры воздуха и состояния дороги, на 100 км пробега требовалось около 20 % потребности воды. При ручной мойке машин расход воды на легковую машину составлял 100–200 л, грузовую – до 500 л, танк – до 1000 л. В авиационных и механизированных частях предписывалось иметь запас воды не менее чем на полную одновременную заправку всех машин. Кроме того, определялись нормы расхода воды для госпиталей, для полевых пищевых производств, приготовления бетонов при фортификационных работах, запасы воды, создаваемые в противопожарных целях⁴⁵.

В руководящих документах межвоенного периода были сформулированы рекомендации войскам по поиску источников воды и ее добыче, а также требования к качеству питьевой воды для войск. В частности, она должна была «не иметь ядовитых примесей, не иметь примесей, вредно действующих на человека, не иметь патогенных бактерий, быть вкусной и прозрачной, не иметь запаха»⁴⁶.

В начале 1940-х годов была проведена реорганизация инженерных частей армейского и окружного подчинения. В технических батальонах появились роты водоснабжения, которые еще называли гидротехническими ротами. В стрелковых полках были созданы саперные роты, имевшие в своих штатах станции водоснабжения. В артиллерийских полках полагалось иметь отделение водоснабжения. Такие подразделения были учреждены и в Резерве Главного Командования (РГК). К началу Великой Отечественной войны, наряду с инженерными и понтонными полками, в составе РГК была гидротехническая рота и рота полевого водоснабжения⁴⁷.

Необходимо отметить, что развитие методик и средств водоснабжения в СССР осуществлялось параллельно с такой же работой в других ведущих армиях мира. Те или иные страны могли опережать друг друга по отдельным позициям. В межвоенный период показателен пример Японии. Здесь в 1920-е годы одним из первых широкое распространение получило использование индивидуальных очистителей воды – фильтров Окадзаки. Япония выделялась в лучшую сторону и с организационной точки зрения. В 1930-х годах в составе ее армии функционировали специализированные подразделения, занимающиеся полевым водоснабжением, и научные учреждения, ведущие изыскания в этой области⁴⁸.

1.4. Особенности снабжения водой Красной армии в годы великой отечественной и Советско-Японской войн

К началу Великой Отечественной войны в Красной армии было разработано и направлено в войска Наставление по полевому водоснабжению. Оно регламентировало вопросы качества воды, нормы ее потребления, разведку воды, бурение скважин, подъем, очистку, хранение и перевозку воды, создание водных пунктов и полевых водопроводов, организацию водоснабжения в наступлении, обороне и на марше, а также водоснабжение в особых условиях: в безводных и жарких регионах, в горно-пустынной и лесисто-болотистой местности⁴⁹.

Снабжение войск водой в полевых условиях являлось одной из важных задач инженерного обеспечения в оборонительных и наступательных боях. На инженерные войска была возложена обязанность снабжать соединения и части техническими средствами добычи и очистки воды, а также мягкой тарой для ее хранения и транспортировки. В составе инженерных войск имелись отдельные гидротехнические роты, отдельные роты полевого водоснабжения и отряды глубокого бурения. В ряде операций к выполнению такого рода работ привлекались и другие инженерные подразделения, а для самых простейших из них, не требующих специальной подготовки и сложных технических средств, – подразделения и части родов войск. Транспортировка и обеззараживание воды возлагались соответственно на органы тыла и медицинскую службу⁵⁰.

Основой водоснабжения войск в полевых условиях выступали пункты водоснабжения (водные пункты) различной производительности. Они разворачивались в условиях недостатка качественной питьевой воды для обеспечения личного состава, водопоя, заправки машин, помывки. Наибольшее число таких пунктов были рассчитаны на использование батальоном или ротой. Они устраивались преимущественно на шахтных колодцах различных типов. 20–40 % пунктов водоснабжения представляли собой простейшие из колодцев – так называемые «копанки». Некоторые пункты водоснабжения устраивались и на скважинах. Как правило, их глубина не превышала 15 м. Однако бурились и более глубокие скважины от 20 до 70 м. В отдельных случаях глубина могла превышать 100 м⁵¹.

Вода в войсках подразделялась на ту, что использовалась для хозяйственно-питьевых, технических целей, водопоя конского состава и скота. К каждой из этих категорий предъявлялись свои требования по качеству. Самые высокие – к воде, предназначенной для питья людьми⁵². В этой связи широкое распространение получила обработка воды. На крупных пунктах водоснабжения, оборудованных на поверхностных источниках, проводилось ее коагулирование с отстаиванием и фильтрованием.

Важным аспектом повышения качества потребляемой воды было ее обеззараживание. Широко практиковалось хлорирование воды хлорной известью непосредственно в шахтных колодцах. В первый год Великой Отечественной войны применялись также табельные носимые хлораторы для обработки воды газообразным хлором. Для обеззараживания воды во флягах и котелках в значительных количествах употреблялись пантоцид и гипохлорит кальция. Для осветления и обеззараживания воды войсками применялись переносные фильтры. В Красной армии были разработаны, апробированы и широко применялись столь сложные методики обеззараживания воды, которые позволяли использовать в качестве питьевой воду, полученную из болот⁵³.

В маловодных районах практиковалось устройство водозаборных пунктов, а также подвоз воды, иногда на расстояние в десятки км. Подача воды на крупные водозаборные пункты осуществлялась железнодорожными цистернами и даже специальными поездами (Крымский фронт в 1942 году, Забайкальский фронт в 1945 году). В наступлении и на марше войска пользовались запасами воды, возимыми в табельной или подручной таре на боевых и транспортных машинах. В отдельных случаях использовалась вода, полученная от таяния снега. Эти аспекты наиболее детально регламентировались в книге Водоснабжение войск в полевых условиях, изданной в 1942 году⁵⁴.

Практика войны подтвердила целесообразность применения в ряде случаев полевых водопроводов небольшой протяженности. Обычно они прокладывались для обеспечения водой полевых управлений фронтов. К примеру, в одной из дивизий 4-го Украинского фронта по дну залива Сиваш проложили водопровод диаметром 50 мм и длиной 1 км из газовых труб⁵⁵.

В целях разведки воды уже в 1941 году на ряде фронтов Великой Отечественной войны работали отдельные специалисты или группы геологов и гидрогеологов. На отдельных участках фронтов гидрогеология играла в полевом водоснабжении войск значительную роль. Случалось, что неглубокие воды районов боевых действий оказывались горько-солеными и непригодными для питья. В таких случаях требовался подвоз к передовым позициям Красной армии воды из артезианских скважин. Находила использование также вода родников, выходящих из известняков-ракушечников. Вместе с тем, основным способом изучения предстоящего района боевых действий с точки зрения водоснабжения, было использование гидрогеологических карт крупного масштаба⁵⁶.

На протяжении всей войны не ослабевала работа по созданию и внедрению в практику войск инструкций, наставлений и учебных пособий по вопросам водоснабжения⁵⁷. Среди наиболее значимых можно перечислить следующие:

Антоненко К. И., Поздняков Н. А. Водоснабжение войск в полевых условиях, 1942 год;

Инструкция по эксплуатации тканево-угольного фильтра ТУФ, 1942 год;

Плышевский. Что нужно знать о воде для питья, 1942 год;

Инструкция по добыче и очистке воды подручными средствами, 1943 год;

Средства полевого водоснабжения, 1943 год;

Инструкция по эксплуатации возимой фильтровальной станции ВФС-1000, 1943 год;

Калабугин, Чаплин. Устройство шахтных колодцев войсками, 1943 год;

Фальковский. Полевое водоснабжение, 1943 год;

Инструкция по эксплуатации ручного штангового насоса, 1944 год;

Калугин. Водоснабжение войск зимой, 1944 год;

Плышевский. Трофейная техника полевого водоснабжения войск. 1944 год.

Во время подготовки операций инженерные части и подразделения в исходном районе для наступления расширяли сеть пунктов водоснабжения. С этой целью они проводили разведку источников воды, определяли ее количество и качество, ремонтировали и строили новые колодцы и скважины, создавали пункты водоснабжения на позициях и путях движения прибывающих войск. Кроме того, в дополнение к табельной таре, саперы изготавливали емкости для транспортировки воды и распределяли их по частям и соединениям родов войск⁵⁸.

Отдельным направлением развития теории и практики водоснабжения войск являлось снабжение зимой. Оно имело существенную специфику, которую необходимо было учитывать. К примеру, зимой 1943 года 71,5 % колодцев одного из крупных соединений Красной армии замерзли и вышли из строя. Причиной были не только сильные морозы, но и пренебрежение требованиями руководящих документов, в полной мере регламентировавших вопросы водоснабжения зимой⁵⁹.

Практика боевых действий выявила нехватку специализированных подразделений водоснабжения. В апреле 1942 года по ходатайству начальника инженерных войск Красной армии были дополнительно сформированы 21 рота полевого водоснабжения и 10 гидротехнических рот. В результате стало возможным усиливать армии, действовавшие в районах, где снабжение водой затруднено, как минимум одной такой ротой⁶⁰.

При подготовке контрнаступления в трудном положении оказались войска 28-й армии, действовавшие в безводных степных районах. Их минимальная ежесуточная потребность в воде на 1 ноября 1942 года составляла около 2 тыс. м³. Дебит же всех источников был всего 600 м³ в сутки – немногим больше одной четверти от потребного объема. Некоторые части армии находились на расстоянии 20–25 км от источников воды. Шахтные колодцы, отрытые в нескольких местах, давали горько-соленую воду. Аналогичное положение создалось и на левом фланге 51-й армии.

Для обеспечения водой войскам 28-й и 51-й армий были приданы соответственно 45-я гидротехническая рота и 80-я рота полевого водоснабжения. В короткие сроки они пробурили в районах, наименее обеспеченных водой, необходимое количество скважин. Для снабжения госпиталей, эвакопунктов и запасных полков в полосу фронтового тыла на направление этих армий была выделена 44-я гидротехническая рота, которая за 19 суток построила 50 и отремонтировала девять колодцев в районах, имевших пресную воду⁶¹.

В составе десанта на Малой земле были воины 54-й гидротехнической роты. В тяжелых условиях, под сильным огнем противника они обеспечили войска водой. 1 апреля 1943 года по постановлению Военного совета 18-й армии рота была направлена на восстановление участка водопровода от Кабардинки до цементного завода «Октябрь», протяжением 19 км. Водопроводная линия от артиллерийского огня и бомбовых ударов противника сильно пострадала. За 15 суток воины восстановили ее, ликвидировав разрушения в 52 местах. Чтобы не пускать воду в занятый врагом Новороссийск, в районе цементного завода «Октябрь», в 20 м от переднего края, саперы перерезали трубопровод и поставили заглушку. Все участники этой операции были награждены медалями «За отвагу»⁶².

В дополнение к штатным подразделениям, для лучшей организации обеспечения водой в войсках создавались нештатные команды водоснабжения. В каждом батальоне (дивизионе) для решения этих задач выделялось отделение, в дивизионном и корпусном саперных батальонах – рота, а в инженерной бригаде – батальон полностью и по роте в других батальонах. Объем работ по организации водоснабжения войск наглядно демонстрируется следующими цифрами: в период подготовки к контрнаступлению войск Сталинградского фронта к обеспечению наступающих войск водой были привлечены несколько гидротехнических рот и рот полевого водоснабжения, а также 45 саперных рот⁶³.

В третьем периоде Великой Отечественной войны в операциях 1944–1945 годов появились такие элементы боевого порядка и оперативного построения инженерных войск, как гидротехнические группы и отряды водоснабжения. Большой объем работ по водоснабжению был выполнен при подготовке и проведении Крымской операции весной 1944 года. Так, 6-я, 54-я гидротехнические роты и 56-я рота полевого водоснабжения в ходе подготовки операции оборудовали на Таманском полуострове 98 источников воды общим дебитом 3,9 тыс. м³ в сутки. В ходе наступления в Крыму 6-я, 16-я и 54-я гидротехнические роты обследовали 350 шахтных колодцев, родников и скважин, восстановили водопроводы в городах Керчь, Феодосия и Старый Крым.

Сложнее обстояло дело со снабжением войск водой в исходных районах для наступления во 2-м и 3-м Украинских фронтах при подготовке Ясско-Кишиневской операции. Потребовалось обследовать все источники воды, закрыть непригодные, отремонтировать сохраняемые и отрыть новые. Только в полосе 2-го Украинского фронта было отрыто и отремонтировано более 2,5 тыс. колодцев. Для выполнения этих работ, кроме частей полевого водоснабжения, было привлечено по одному специально подготовленному взводу от каждой армейской бригады. В результате каждый стрелковый и танковый батальон имел не менее одного пункта водоснабжения. Большинство источников, используемых войсками, находилось в системе ходов сообщения, что давало возможность пользоваться водой в любое время суток. В траншеях переднего края были устроены ниши и установлена тара с питьевой водой⁶⁴.

Отступая под натиском советских войск, противник стремился превратить оставляемую территорию в зону пустыни. Он приводил в негодность водопроводы и колодцы, засыпал мусором и трупами животных водохранилища, отравлял воду с помощью химикатов. Можно было рассчитывать лишь на воду из подземных источников. В этой связи объем работ, связанных с водоснабжением войск в наступлении, значительно возрастал. Важнейшее значение отводилось разведке воды, которую обычно проводили группы из четырех-пяти подготовленных саперов. Кроме них в состав общевойсковой и инженерной разведки включались три – пять саперов-гидрологов⁶⁵.

Примечательно, что в период наступательных операций Красной армии вода приобрела еще и сакральный смысл. Одним из самых известных агитационных плакатов, посвященных взятию Киева и форсированию Днепра, стало произведение Виктора Иванова под названием «Пьем воду родного Днепра», созданное в 1943 году. Центральным образом плаката стал солдат-красноармеец, пьющий воду из каски, которую он зачерпнул в Днепре. Казалось бы, в самом образе нет никаких примечательных элементов, однако сам он весь словно источает торжественность момента и твердую решимость в том, что освобождение советских земель успешно продолжится и дальше. Для большего эффекта плакат в ярком соцреалистическом стиле подчеркивает намерения красноармейцев-освободителей: «Пьем воду родного Днепра, будем пить из Прута, Немана и Буга!»

Всего за время Великой Отечественной войны была проведена разведка более 53 тыс. шахтных колодцев и более 500 только глубоких скважин, а также выполнено более 20 тыс. химических и более 15 тыс. бактериологических анализов воды. При разведке подземных вод было пробурено более 800 мелких и глубоких скважин. В большинстве городов и населенных пунктов производилась специальная разведка головных сооружений водопроводной сети и системы электроснабжения⁶⁶.

Безусловно, такая масштабная работа не могла быть проведена без соответствующей материальной базы. Известный теоретик и практик военно-медицинского дела В. А. Виноградов-Воложинский, возглавлявший в годы Великой Отечественной войны кафедру военной гигиены Военно-медицинской академии, охарактеризовал этот аспект следующим образом: «Современная весьма сложная и ответственная задача полевого водоснабжения может быть разрешена лишь при применении мощных технических средств»⁶⁷.

В годы войны существенно расширилась номенклатура технических средств водоснабжения. В дополнение к тем, что существовали в Красной армии в 1941 году, появились земляные буры, мелкие трубчатые колодцы, глубокие трубчатые колодцы, буровые станции, агрегаты вращательного бурения, ручные штанговые насосы, штанговые насосы с лебедками, диафрагмовые насосы, эрлифты, новые фильтры, возимая фильтровальная станция ВФС-1000. Появились резервуар-цистерны РЦ-1200 на базе ГАЗ-АА, ЗИС-5, ЗИС-6, резервуары БТР-1000 и БТР-100⁶⁸.

Необходимо упомянуть, что водоснабжению войск уделялось существенное внимание и у союзников, и у противников СССР. В частности, значительные усилия в этом направлении прилагались в Германии. Об эффективности этой работы в стане противника говорит пример танковой армии под командованием генерал-полковника Э. Роммеля. До начала Второй мировой войны пустыни на севере Африки не рассматривались как театр масштабных боевых действий. Эксперты предполагали, что из-за недостатка воды в египетской пустыне может находиться войск суммарно не более бригады. Однако в составе немецких войск на севере Африки решали задачи 580-й моторизованный батальон водоснабжения и 300-й водоразведочный батальон оазисов, что позволило снабдить водой танковую армию⁶⁹.

С победой над Германией боевые действия перенеслись на Дальневосточный театр, который по сравнению с Европейским был более сложным с точки зрения водоснабжения. В условиях пустынно-степной безводной местности, где сосредоточились части и соединения Забайкальского фронта, прежде всего требовалось снабдить войска водой. В районах, в которых предстояло вести боевые действия, рассчитывать приходилось лишь на подземные воды⁷⁰.

Особые трудности пришлось преодолевать в ходе Хингано-Мукденской фронтовой наступательной операции. Для Забайкальского фронта, наступавшего в пустынно-степной местности, водоснабжение войск было сложной задачей. Еще до прибытия с запада основной массы войск для создания системы их водоснабжения было выделено пять инженерных батальонов и рота полевого водоснабжения. Они развернули работы в районах предстоящей выгрузки войск, на маршрутах выдвижения и в районах сосредоточения.

Недостаток воды стал ощущаться сразу же с началом наступления. В связи с этим была установлена жесткая норма расходования – 5 л в сутки на человека, 25 л – на автомашину и 100 л – на танк⁷¹. С прибытием с запада трех армий, а также инженерных частей и соединений фронтового подчинения мероприятия по водоснабжению приняли еще более широкий размах. Помимо восьми гидротехнических рот и трех рот полевого водоснабжения для обеспечения войск водой из каждой штурмовой или инженерно-саперной бригады было выделено по батальону, из остальных батальонов этих бригад, из корпусных и дивизионных саперных батальонов – по роте.

Кроме специализированных подразделений к решению задач водоснабжения были привлечены до половины численности инженерной службы фронта, а также значительное количество нештатных подразделений. В частях родов войск создавались нештатные команды водоснабжения из расчета одно стрелковое отделение (орудийный расчет) на батальон (дивизион)⁷². С 10 июля по 8 августа 1945 года инженерные войска с помощью нештатных команд построили 1194 и отремонтировали 322 шахтных колодца, ввели в действие 21 скважину, развернули 61 пункт водоснабжения. В результате удалось почти полностью удовлетворить потребность фронта в воде⁷³.

В ходе наступления водоснабжение было организовано следующим образом: инженерные подразделения, действовавшие с передовыми отрядами, выполняли работы в таком объеме, чтобы к моменту подхода главных сил иметь полностью оборудованные пункты водоснабжения. Нештатные команды полевого водоснабжения следовали вместе со своими частями и занимались подвозом и раздачей воды, а в некоторых случаях оборудовали дополнительные пункты водоснабжения. Саперные батальоны дивизий выполняли работы по обеспечению водой частей своих соединений. Роты полевого водоснабжения оборудовали крупные пункты армейского назначения на базе открытых водоемов или колодцев. За время продвижения войск от государственной границы до хребта Большой Хинган инженерные части фронта построили 209 и отремонтировали 11 шахтных колодцев, оборудовали 20 пунктов водоснабжения. Наступавшие в высоком темпе части и соединения, как правило, своевременно снабжались водой. Это в немалой степени способствовало успеху всей операции⁷⁴.

Значительное количество сил и средств было затрачено на обеспечение водой войск 2-го Дальневосточного фронта. Еще до прибытия соединений с запада были обеспечены водой окрестности города Чойбалсан, где происходило временное сосредоточение войск, а также два основных маршрута: Соловьевск – Чойбалсан и Чойбалсан – Тамцаг-Булак. В районе Чойбалсана в радиусе 25 км саперы построили 100 шахтных колодцев с общим дебитом около 20 тыс. м³ в сутки. На маршруте Чойбалсан – Соловьевск, предназначавшемся для движения механизированных войск и автотранспорта, построили и отремонтировали 118 колодцев с дебитом 500 м³ воды. На маршруте Чойбалсан – Тамцаг-Булак было развернуто четыре пункта водоснабжения⁷⁵.

Опыт свидетельствовал о том, что действиям войск в пустынной и безводной местности должна предшествовать предварительная подготовка источников воды на маршрутах движения, в районах сосредоточения и исходных районах. Обеспечение войск водой в ходе наступления, по опыту Забайкальского фронта, потребовало использования до половины состава всех инженерных частей, сосредоточения большого количества специальных подразделений водоснабжения и привлечения общевойсковых частей, выполнявших работы под руководством саперов. Для добычи воды было отрыто 25 тыс. колодцев и пробурено большое количество скважин, что во многом позволило советским войскам сохранить высокий темп наступления⁷⁶.

1.5. Совершенствование водоснабжения войск в послевоенный период

Опыт, полученный в годы Второй мировой войны, лег в основу совершенствования полевого водоснабжения Советской армии в послевоенный период. Водоснабжение войск в полевых условиях окончательно утвердилось как одна из важнейших задач инженерного обеспечения боевых действий. В послевоенные годы на вооружении инженерных войск появились мощная специализированная техника: копатель шахтных колодцев КШК-25, буровой станок АВБ-3–100, мотопомпы, погружные электронасосы, модернизированная автомобильная фильтровальная станция, передвижная опреснительная установка. Арсенал инженерных войск пополнился более совершенными средствами доставки и хранения воды: автоцистернами АВЦ-28 емкостью 2800 л и АВЦ-15 емкостью 1500 л, парашютно-десантной тарой для перевозки и сбрасывания жидкостей ПД-ТЖ-120⁷⁷.

Продолжилось совершенствование методик и руководящих документов. В частности, в документах первых послевоенных лет при указании норм воды для потребителей в войсках впервые были указаны нормы для служебных собак. Обычная норма составляла 4 л в сутки, уменьшенная при недостатке воды 2–3 л, а минимально допустимая 1–2 л. Особенностью руководящих документов послевоенной поры стал раздел «Восстановление водоснабжения». Еще одна примета первых послевоенных лет – в руководящих документах при расчете количества воды для заправки радиаторов, наряду с отечественными автомобилями ГАЗ-АА и ЗИС-5, были указаны нормы для автомобилей «Виллис» (15 л) и «Додж» (30 л)⁷⁸.

Стремясь отразить все изменения, происходившие в сфере водоснабжения армии, в послевоенные годы были изданы и направлены в войска руководства по полевому водоснабжению 1960 года и 1973 года. Последнее, к примеру, освещало следующие аспекты: источники воды, разведка источников воды, добыча воды, очистка воды, хранение и подвоз воды, пункты водоснабжения и водоразборные пункты, использование систем водоснабжения населенных пунктов, организация водоснабжения войск⁷⁹.

В послевоенные годы сакрализация вопроса водоснабжения получила продолжение. В начале 1970-х годов был открыт Мемориальный комплекс «Брестская крепость», одной из архитектурных доминант которого стала скульптурная композиция «Жажда». Идеологической основой композиции выступают события первых дней Великой Отечественной войны. Путеводители по Крепости сообщают: «Водопровод был выведен из строя в первый день войны, а лето в тот год стояло необыкновенно жаркое. Клубы дыма, пороховой гари заполняли горизонт. Почерневшие лица бойцов, запекшиеся от жажды губы свидетельствовали о неимоверных страданиях людей. Вода была необходима для охлаждения пулеметов, раненым, женщинам и детям – всем участникам обороны. Казалось, подходи к реке и бери ее, но подступы к воде обстреливались, ночью берега освещали прожекторы. Много бойцов и командиров погибло, пытаясь добыть драгоценные капли. После войны на берегах рек находили пробитые каски, фляжки, кружки и останки погибших. Создатели мемориала, зная об этой трагедии, решили рассказать о ней, используя мастерство скульптора. Фигура солдата, ползущего к воде с каской в руке, не оставляет никого равнодушным».

Скульптор воплотил солдата с каской в пятикратном увеличении масштаба, что придало композиции монументальность. «Жажда» имеет 13 м в длину и весит 720 т, она первой встречает посетителей Крепости. С момента открытия композиции перед ней горит вечный огонь, выставлен почетный караул, всегда лежат свежие цветы.

В условиях наращивания военных усилий СССР в ходе противостояния холодной войны сложно было переоценить значение водоснабжения войск. Во время повседневной службы и учебы в боевой обстановке солдат не мог обойтись без воды. От ее качества и количества зависело здоровье воина, а следовательно, его боеспособность. Однако войскам порой приходилось размещаться, вести боевую подготовку и готовиться к боевым действиям в такой местности, где воды было недостаточно. В связи с этим в послевоенных руководящих документах впервые появился термин «питьевой режим». Солдат, строго соблюдавший питьевой режим, лучше сохранял силы и здоровье во время тяжелой физической работы и походов, особенно в условиях высоких температур⁸⁰.

Даже в районах, благополучных с точки зрения водоснабжения, приходилось помнить о том, что в условиях военного времени вода может оказаться не пригодной к употреблению вследствие естественной загрязненности или преднамеренного заражения противником. Кроме употребления для питья вода была необходима для заправки радиаторов танков, автомобилей, тракторов и другой техники.

Ряд новшеств в сферу водоснабжения привнесло появление в арсенале противника ядерного оружия. Планируя действия войск после нанесения ядерного удара, приходилось задумываться о дезактивации воды. Это обусловило новое категорирование воды в войсках. В отличие от доядерной эпохи, в послевоенный период вода делилась на следующие категории:

вода для питьевых и хозяйственных целей, для водопоя животных;

вода для специальных целей;

вода для технических целей;

вода для дегазации, дезактивации и дезинфекции⁸¹.

Следует отметить, что в СССР в послевоенный период рассматривался опыт не только Второй мировой, но и других войн. В частности, по опыту войны в Корее был сделан вывод о склонности армии США к отравлению источников на театре военных действий⁸².

Если в предыдущих параграфах данной работы в качестве иллюстрации достижений в области водоснабжения приводились в пример Великобритания, Япония и Германия, то в послевоенный период наибольшие успехи демонстрировали США. На основании опыта Второй мировой войны здесь была разработана вся необходимая линейка высокотехнологичных средств добычи, транспортировки, обеззараживания и хранения воды. Наряду с коллективными средствами очистки были приняты на вооружение эффективные индивидуальные средства. К примеру, «глобалин» и сменивший его «галазон». Была проведена существенная работа по подготовке к снабжению войск в пустынной местности. В 1960–1970-х годах, осознав, что технологии шагнули далеко вперед, и на опыт минувшей мировой войны опираться далее нельзя, в США по заказу военного ведомства были проведены масштабные дорогостоящие научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы в области водоснабжения войск. Результатом стали более совершенные методики и технические средства, которые становились достоянием не только американской армии, но и ее союзников по блоку НАТО⁸³.

Система полевого водоснабжения, выстроенная в Советской армии с учетом опыта Великой Отечественной войны, в полной мере удовлетворяла потребностям войск, в том числе и в Туркестанском и Среднеазиатском военных округах. В качестве примера можно привести Термез – одну из самых жарких точек на карте СССР. Несмотря на то что все военные городки в окрестностях Термеза были подключены к городским коммуникациям, в каждом из них было по две скважины. Раз в неделю городки переходили на водоснабжение из скважин, чтобы они не заиливались. Когда в городе случались перебои с подачей воды, горисполком обращался к военному руководству близлежащих частей, и вода из скважин военных городков подавалась городским потребителям⁸⁴.

Такое положение дел стало возможным в результате симбиоза отечественной гидрологической и геологической науки с прикладными достижениями военной инженерной службы. Не понаслышке советские гидрогеологи были знакомы и с Афганистаном. 1970-е годы ознаменовались интенсивным сотрудничеством между СССР и этой страной в сфере науки и промышленности. Среди объектов инфраструктуры, построенных Советским Союзом на территории южного соседа, были сотни скважин глубиной до 280 м⁸⁵.

Со сложностями водоснабжения в Афганистане были знакомы и советские военнослужащие. В стране был развернут аппарат военных советников, работавших в органах военного управления, в штабах соединений и частей афганской армии. Советским генералам и офицерам приходилось исполнять обязанности в самых неблагоприятных условиях. Они делили со своими афганскими коллегами все тяготы полевого быта в засушливой стране. Как правило, они размещались в глинобитных домах без всяких удобств, пищу готовили себе сами, испытывали недостаток воды. В некоторые районы, в которых приходилось служить советским советникам, вода доставлялась издалека автоцистернами⁸⁶.

Выводы по главе I

История проблематики водоснабжения столь же стара, как и история самого человечества. Еще в античные времена в ней выделилось отдельное направление – водоснабжение в военном деле. В нем произошла дальнейшая детализация на обеспечение войск при размещении в пунктах постоянной дислокации и в походах. Далее в общем объеме задач по водоснабжению войск выделились и обособились такие направления, как разведка и добыча воды, транспортировка и хранение воды, очистка и обеззараживание воды.

Мощный импульс для развития каждого из указанных направлений водоснабжения был получен в годы Первой мировой войны, когда на полях сражений сошлись невиданные до сих пор по численности армии, в распоряжении которых находились не виданные до тех пор вооружения и технические средства.

Межвоенный период охарактеризовался осмыслением опыта прошедшей мировой войны. Существенное развитие получили теория и практика водоснабжения. Располагая самыми передовыми методиками и необходимыми техническими средствами, имея в своем составе необходимые профильные подразделения, Красной армии удалось обеспечить водой войска в повседневной деятельности и боевых действиях в годы Великой Отечественной и Советско-финляндской войн.

Опыт многочисленных войн и военных конфликтов дал массу примеров, когда бои, походы и даже кампании завершались неудачей из-за недостаточного внимания военачальников и полководцев к вопросам снабжения войск водой. В свою очередь, детальная проработка всех аспектов водоснабжения могла дать существенные преимущества в военном деле, способствовать достижению успеха в решении боевых задач. Можно с уверенностью утверждать, что с точки зрения водоснабжения отечественная армия на всех этапах принадлежала к числу мировых лидеров, наряду с армиями США, Германии, Японии, Великобритании, Франции.

Глава II. Физико-географические условия Афганистана в контексте вопроса водоснабжения

2.1. Особенности рельефа местности и климата

Афганистан – горная страна, расположенная на северо-востоке Иранского нагорья, на стыке с горными системами Памира, Гиндукуша, Гималаев и Каракорума. Около 85 % ее площади занимают горы, нагорье и плоскогорье, 15 % – равнины (степи и полупустыни). При этом среди гор и пустынь лишь 5 % площади страны составляют природные долины и оазисы. С северо-востока на юго-запад тянутся высочайшие хребты Гиндукуша, сменяющиеся к западу менее высокими хребтами Паропамиза. На крайнем северо-востоке, в междуречье Памира и Вахандарьи, расположен Ваханский хребет Памира⁸⁷.

Территорию Афганистана шириной 12–60 км, граничащую с Таджикистаном, Пакистаном, Индией и Китаем, называют также «Афганским коридором». Самый низкий перевал в пределах Афганского коридора – перевал Барогиль – 3804 м. Высота расположенных здесь гор 4000–6000 м, а крутизна их скатов 40–80°. С юга к горам Гиндукуш и Паропамиз примыкает нагорье Хазараджат и Газни-Кандагарское плоскогорье. На границе с Пакистаном расположены хребет Сафед-Кох и отроги Сулеймановых гор, на юге – горы Чагаи. Равнины занимают северную и юго-западную окраину страны⁸⁸.

Горы Гиндукуш, Паропамиз и Ваханский хребет тянутся в широтном направлении от границы с Таджикистаном и Китаем до границы с Ираном. Длина гор около 1500 км, ширина от 15–45 до 250–400 км. Преобладающая абсолютная высота гор Гиндукуш 4000–5000, гор Паропамиз 2000–3800 м, Ваханского хребта 5000–6000 м. Наивысшая точка страны гора Нушак (7455 м) расположена в Гиндукуше⁸⁹.

Горы состоят из нескольких широтных хребтов. Ваханский хребет и восточная часть гор Гиндукуш сильно расчленены долинами рек. Гребни хребтов узкие, скалистые, вершины зубчатые, склоны крутые и обрывистые, изрезанные глубокими ущельями. Редкие межгорные котловины имеют небольшие размеры. Проходы в горах малочисленны и удалены друг от друга на большие расстояния.

Верхние части склонов и гребни хребтов на абсолютной высоте более 4500 м покрыты снежниками и ледниками. Западная часть гор Гиндукуш и Паропамиз характеризуется более сглаженными формами рельефа. Преобладающая абсолютная высота 2000–3000 м, максимальная – 4610 м (Паропамиз), относительная высота 500–2000 м. Хребты большей частью имеют широкие гребни, округлые вершины, ступенчатые склоны. Долины рек и межгорные котловины более широкие⁹⁰.

Нагорье Хазараджат, расположенное к югу от гор Гиндукуш и Паропамиз, простирается с запада на восток на 500–600 км, с севера на юг – 200–300 км. Преобладающая абсолютная высота 1900–4200 м, максимальная – 4820 м (г. Сафед), относительная высота 600–1200 м, местами до 2800 м. Нагорье сильно расчленено и труднодоступно.

Газни-Кандагарское плоскогорье – самое высокое в Афганистане, расположено к югу от гор Гиндукуш, ограничивает с востока нагорье Хазараджат и занимает пятую часть территории страны. Протяженность с севера на юг 300–400 км, с востока на запад около 200 км. Преобладающая абсолютная высота 1200–2600 м, максимальная – 3527 м, относительная высота 500–1000 м. Плоскогорье расчленено слабо.

Хребет Сафед-Кох и отроги Сулеймановых гор расположены в юго-восточной части страны по границе с Пакистаном. Хребет Сафед-Кох вытянут в широтном направлении на 150 км. Его ширина составляет 20–35 км. Преобладающая абсолютная высота 2000–4000 м, максимальная – 4790 м (г. Сикарат), относительная высота 1500–3000 м. Хребет сильно расчленен и труднодоступен. К юго-западу от него располагаются Сулеймановы горы, разделенные долинами рек и межгорными котловинами. Длина гор около 200 км, ширина 50–90 км. Преобладающая абсолютная высота 1800–3000 м, максимальная – 3878 м, преобладающая относительная высота 1000–1800 м.

Горы Чагаи расположены на юге страны, по границе с Пакистаном. Их протяженность 200 км, ширина 12–25 км. Преобладающая высота 1300–1800 м, максимальная – 2242 м (г. Самули-Кух), относительная высота 500–700 м⁹¹.

На севере вдоль границы с Туркменистаном, Узбекистаном и Таджикистаном расположена Бактрийская равнина, представляющая собой часть обширной Туранской низменности. Протяженность равнины с востока на запад около 540 км, с севера на юг 20–150 км. Преобладающая абсолютная высота 300–400 м, относительная высота до 50 м. Северную часть ее занимают долины рек Амударья и Пяндж и песчаная холмисто-грядовая пустыня, постепенно переходящая к югу в сильно расчлененную лессовую предгорную равнину⁹².

На юге по границе с Ираном расположены глинисто-каменистые пустыни Дешти-Марго («пустыня смерти»), Хаш и озерно-болотная впадина Сеистан, по границе с Пакистаном – песчаная пустыня Регистан («страна песков»). Преобладающая абсолютная высота пустынь 500–850 м, отдельных останцовых хребтов до 1000–1500 м, относительная высота 2000 м. В среднем высота афганских пустынь над уровнем моря составляет 500–1000 м. Поверхность пустынь расчленена сухими руслами временных водотоков, имеются впадины, на дне которых встречаются солончаки. Это район без воды и растительности⁹³.

Климат страны субтропический, умеренно-континентальный, засушливый, с резкими суточными и годовыми колебаниями температуры воздуха. Сезоны в Афганистане существенно отличаются друг от друга по продолжительности. Температурный режим не является основой для разделения года на сезоны. Главная роль принадлежит осадкам. В связи с этим к весенним месяцам относятся только март и апрель, а к осенним – ноябрь и частично октябрь. Сентябрь во всех районах является летним месяцем. Май на большей части территории можно отнести по температуре к летним, а по осадкам – к весенним месяцам⁹⁴.

Самый жаркий месяц на большей части страны июль, в Сулеймановых горах – июнь. Характерный пример неравномерности распределения температуры по территории Афганистана: в январе 1980 года мороз в районе городов Кабул и Баграм доходил до –25 °C, при этом, в Джелалабаде, удаленном от них всего на 130 км, в этот момент отмечалась температура +15 °C.

Средняя температура воздуха в июле на равнинах, местами в межгорных котловинах +30…+34 °C (абсолютный максимум +51 °C), в горах до абсолютной высоты 2000–3000 м +23…+31 °C (абсолютный максимум +48 °C), выше этой высоты она составляет +9…+19 °C (абсолютный максимум +37 °C). Самый холодный месяц – январь. В горах местами февраль. Среднемесячная температура воздуха в январе на равнинах +2…+7 °C (абсолютный минимум –23 °C), в горах до абсолютной высоты 2000–3000 м –8 °C (абсолютный минимум –36 °C), выше –6…–14 °C (абсолютный минимум –42 °C). Максимальный нагрев открытой поверхности земли летом до +70 °C. В центральной части (высота 1300–2500 м) зима менее холодная, а лето более жаркое⁹⁵. Во многих районах Афганистана наблюдаются колоссальные суточные перепады давления и температуры. В течение одних суток минимальная и максимальная температура могут отличаться на 30–40 °C⁹⁶.

Атмосферные осадки приносятся на территорию Афганистана в основном западными циклонами. Лишь в приграничных районах юго-востока осадки обусловливаются влиянием влажных муссонных потоков с Индийского океана. Среднегодовое количество осадков на равнинах 37–349, в горах от 161 до 1121 мм. В долинах Ваханского хребта, местами в долинах Гиндукуша, Паропамиза и др. на абсолютной высоте более 1000 м среднегодовое количество осадков менее 100 мм. В среднем по территории страны за год выпадает от 250 до 300 мм осадков⁹⁷.

Основное количество осадков на большей части страны выпадает с ноября – декабря по май. Максимум осадков наблюдается в марте – апреле, в Сулеймановых горах – в июле. Осадки на равнинах и в горах до абсолютной высоты 2000 м выпадают в виде дождя, в горах на абсолютной высоте более 2000 м – преимущественно в виде дождя, зимой – в виде снега. В течение года на территории страны в среднем выпадает 203 км³ воды в виде твердых и жидких осадков. Из них 156 км³ испаряется, 40 км³ стекает в крупные речные системы (Инд и Амударья) и 7 км³ теряется в песках Сеистанской впадины и Бактрийской равнины.

Устойчивый снежный покров в Афганистане образуется на абсолютной высоте более 2500 м в декабре, местами в сентябре – ноябре и сохраняется до мая, местами августа, держась, таким образом, 6–8 месяцев в году⁹⁸. Средняя высота снежного покрова на абсолютной высоте 2500 м и 3200–3400 м составляет 0,1–0,2 м и 2,6–2,7 м, максимальная 0,7 и 4,6 м, соответственно. На абсолютных высотах, превышающих 4500 м, лежат снежники и ледники⁹⁹.

На большей части страны преобладает ясная погода. Увеличение облачности, местами до значительной, отмечается с декабря по апрель. Летом облачность практически отсутствует. Среднегодовая относительная влажность воздуха в пустынях 37–46 %, на Бактрийской равнине 54–58 %, в горах 40–68 %¹⁰⁰.

В Афганистане господствуют ветры различных направлений. В Файзабаде преобладают северные ветры, в Мазари-Шарифе – южные и юго-западные, в Кабуле – северо-западные, в Джелалабаде и Хосте – западные. В западной и южной частях страны с июня по сентябрь дует горячий северо-западный ветер («ста двадцати дней»), средняя скорость которого составляет 2,5–3,5 м/с, а максимальная – 7 м/с. На Бактрийской равнине, в пустынях Дешти-Марго, Регистан и Хаш в любое время года дует сильный, порывистый, пыльный, сухой и горячий ветер южного и юго-западного направлений – «афганец». В районе Термеза он возникает до 40–70 раз в год. Продолжительность ветра от нескольких часов до четырех суток (редко). Скорость «афганца» достигает 17–25 м/с. При его прохождении температура воздуха может повышаться до +40 °C при резком снижении влажности.

Для пустынных областей характерны пыльные ветры¹⁰¹. В частности, на левом берегу Амударьи ветер поднимает в воздух большое количество песка и пыли. Высота пылевой завесы в период максимального развития ветра достигает 100 м. Из-за запыленности воздуха солнца не видно даже в безоблачные дни. После окончания ветра пыль в воздухе держится до нескольких суток.

Зимой ветер приносит метели и снегопады. В горных долинах господствуют горно-долинные ветры. Особенно часты и длительны они в пределах горного участка дороги Термез – Кабул. Эти ветры, достигающие скорости 50 м/с, часты и длительны. На некоторых участках дороги возведены специальные защитные устройства из бетона, предназначенные для гашения ветра.

На вершинах и перевалах часто возникают шквалистые ветры большой силы. В Сулеймановых горах и в районе Джелалабада летом (июль – август) дуют слабые юго-восточные муссонные ветры. В пустынях, долинах и котловинах сильные ветры сопровождаются пыльными и песчаными бурями. Максимальная продолжительность песчаных бурь до четырех часов, скорость ветра 18–30 м/с, видимость в это время сокращается до 100 м. В отдельные годы в июле число дней с пыльными бурями в Мазари-Шарифе – 7, в Кабуле – 10, в Герате – 16 дней. В жаркую погоду в пустынях наблюдаются миражи.

Видимость в горах преимущественно хорошая. На Бактрийской равнине, в пустынях и в предгорьях в теплое время года возникают пыльная мгла и дымка. Летом (с июня по сентябрь) пыльная мгла и дымка могут проникать по долинам рек далеко в горы. Туманы наблюдаются в горах, особенно часто с мая по июль. Густые туманы могут длиться от нескольких часов до нескольких суток¹⁰².

2.2. Специфика растительности, почв и грунтов

Растительный покров Афганистана представлен горно-степной (59 % территории), пустынной и полупустынной (19 %) растительностью. На значительных площадях в пустынях и горах он отсутствует¹⁰³. Леса занимают 2 % территории. Они распространены в восточной части гор Гиндукуш, в районе хребта Сафед-Кох и в Сулеймановых горах¹⁰⁴. На склонах гор Гиндукуш, Паропамиз и нагорье Хазараджат на абсолютной высоте 3000 м расстилаются альпийские луга (7 %). Вокруг озер и на отдельных участках в долинах рек – болотная растительность (1 %). В долинах рек, равнинах, межгорных котловинах и местами на нижних пологих частях склонов гор произрастают культурные растения (12 %).

Хвойные леса распространены в восточной части гор Гиндукуш и в районе хребта Сафед-Кох на абсолютной высоте более 2000 м. Основными лесообразующими породами являются гималайский кедр, ель, пихта, сосна, древовидный можжевельник (арча). Преобладающая высота деревьев 15–40 м, максимальная 50–68 м. Преобладающий диаметр стволов 0,3–0,6 м, максимальный – 2 м. Подлесок выражен слабо, травяной покров беден и представлен в основном папоротником.

Смешанные леса распространены в восточной части гор Гиндукуш и районе хребта Сафед-Кох на абсолютной высоте 1800–2000 м, местами ниже, в Сулеймановых горах на абсолютной высоте 1800–3000 м. Основными лесообразующими породами являются сосна, ель, дуб, бук и др. Преобладающая высота деревьев 10–25 м, максимальная до 30 м. Преобладающий диаметр стволов 0,3–0,5 м.

Лиственные леса распространены в восточной части гор Гиндукуш, в Сулеймановых горах и в районе хребта Сафед-Кох на абсолютной высоте 1300–1800 м, местами выше¹⁰⁵. Основными лесообразующими породами являются дуб, орех, тополь, белая акация и др. Преобладающая высота деревьев 10–15 м. Подлесок густой. На склонах Сулеймановых гор распространены лиственные сухие леса. Основными лесообразующими породами являются вечнозеленый дуб, маслина, фисташка, лавр, гранатник и др. Высота деревьев 5–10 м, диаметр стволов 0,1–0,3 м. Подлесок высотой 0,5–1,8 м, густой и колючий, перевит лианами. Местами вдоль рек Амударья, Гильменд и др. распространены заросли гранатника, миндаля, фисташки и тополя, перевитые лианами (тугаи). Таким образом, все немногочисленные лесные массивы располагаются в труднодоступной местности на существенных высотах.

Афганцы нередко с гордостью называют свою страну «азиатской Швейцарией». Если для всей территории государства такое сравнение спорно, то для некоторых районов оно не лишено основания. В Нуристане и Пактии можно встретить типично швейцарский ландшафт: скалистые склоны покрыты лесами гималайского типа – вечнозелеными дубами, соснами, пихтами, кедрами, арчой. В горах Паропамиза и Гиндукуша выше 3300 м простирается пояс альпийских и субальпийских разнотравных лугов¹⁰⁶.

Горно-степная растительность широко распространена по склонам гор Паропамиз и Гиндукуш, на Газни-Кандагарском плоскогорье и нагорье Хазараджат. Она представлена засухоустойчивыми травами – ковылем, полынью, типчаком с участками кустарников из астрагала, эспарцета, джузгуна и редколесьем из древовидного можжевельника, фисташки и др. Высота кустарников 1–3 м, деревьев 4–10 м.

В горах значительные пространства заняты каменистыми россыпями, лишенными растительного покрова.

Пустынная и полупустынная растительность из сухих жестких трав (солянка, различные виды полыни и др.) и сухолюбивых кустарников распространена на Бактрийской равнине, в пустынях Регистан, Хаш, Дешти-Марго и др. Травяной покров сильно разрежен. Кустарники (тамариск, песчаная акация, верблюжья колючка и др.) имеют мелкие кожистые листья с обилием колючек. Высота кустарников и кустарничков обычно не превышает 0,5–0,7 м. Травяной покров с марта до середины мая зеленый, в мае – июне выгорает. Значительные пространства пустыни Регистан лишены растительности.

Болотная растительность развита вокруг озер и местами в долинах рек. Она представлена густыми зарослями тростника и камыша высотой до 3 м.

Культурные растения распространены по предгорьям и речным долинам на удобных для обработки землях. Основные сельскохозяйственные культуры – это пшеница, ячмень, кукуруза, рис, хлопчатник, кунжут, лен, сахарный тростник, а также виноградники, цитрусовые и др. Вблизи населенных пунктов имеются фруктовые сады (яблоня, груша, айва, грецкий орех, фисташка и др.). В пустынях в оазисах произрастают тополь, ива, шелковица, акация, грецкий орех и др.¹⁰⁷ Высота деревьев 3–5 м, диаметр стволов до 0,4 м. Культурная растительность в Джелалабадской котловине и вдоль нижнего течения реки Кунар представлена, кроме того, рощами кипариса, магнолии, финиковых пальм и др.

Почвенный покров на большей части территории Афганистана характеризуется щебенистостью и малой толщиной (0,2–0,5 м, реже до 1 м). Значительные участки в горах лишены почвенного покрова¹⁰⁸. На равнинах и в межгорных котловинах почвогрунты суглинистого, глинистого, реже песчаного состава различного генезиса, как правило, засолонены, а их мощность составляет 0,5–1 м, реже до 1,5 м. Содержание гумуса 0,5–3,5 %, на участках развития лугово-степных и черноземовидных почвогрунтов до 8 %. Рыхлый грунт Афганистана летом пылит, а в период дождей существенно размокает.

В пустынях Дешти-Марго и Хаш развиты суглинистые, супесчаные, местами глинистые с гравием, галькой и щебнем пустынные сероземы, серо-бурые, чередующиеся с галечниково-щебенистыми и каменистыми почвогрунтами. В долинах рек, межгорных и озерных котловинах распространены суглинистые, супесчаные, глинистые, местами с валунами, галькой, и др. аллювиальные и иловатые почвогрунты оазисов.

В северной части Бактрийской равнины и на большей части пустыни Регистан распространены пески и слаборазвитые, пустынные сероземы. На Бактрийской равнине преобладают закрепленные грядовые и сыпучие пески. На небольших участках в долинах рек Гильменд, Фарахруд, Амударья и во впадине Сеистан развиты болотные и лугово-болотные почвогрунты, имеющие глинистый и илистый механический состав. В нижнем течении рек Фарахруд, Хашруд, вокруг озера Павар, во впадине Сеистан, на окраине солончака Гауди-Зирре, а также во многих впадинах преобладают корково-пухлые солончаки.

На склонах гор до абсолютной высоты 1000–2000 м распространены суглинистые и супесчаные, местами лессовидные, реже глинистые горные сероземы со щебнем до 10–15 %. На склонах гор на абсолютной высоте 2000–4500 м образуются супесчаные и суглинистые, местами лессовидные, реже глинистые, щебенистые, горные серо-бурые, коричневые, бурые лесные, желто-бурые почвогрунты¹⁰⁹. В горах на абсолютной высоте более 3000–4500 м распространены каменистые и щебенистые маломощные горные, лугово-степные, черноземовидные, торфянистые и горно-луговые почвогрунты.

Все естественные почвы Афганистана относятся к малоплодородным типам недоразвитых почв. Почвы в различных зонах страны могут быть объединены в основном в два наиболее характерных типа (не считая пустынных почв и солончаков): сероземы и буроземы. Серозем распространен по предгорным покатым равнинам, заходит довольно высоко на склоны предгорий и низких гор. Буроземы образуются в условиях, когда выпадает не менее 500 мм осадков в год¹¹⁰. Немногочисленные почвы оазисов, пригодные для возделывания в сельскохозяйственных целях, созданы многовековым трудом человека, либо же завезены из других районов.