Читать книгу: «Город у реки»

Глава 1. Вести с юга

Прошло пять лет после смерти Гурра. Пять лет мира, торговли, роста. Стойбище «Серых Рысей» теперь уже трудно было назвать стойбищем – это был настоящий город. Частокол давно сменила мощная стена из брёвен и камня, с башнями и воротами, которые на ночь запирались на тяжёлые засовы. Внутри стены выросли десятки новых домов – рубленых из брёвен, с двускатными крышами, с окнами, закрытыми промасленной кожей. Улицы вымостили камнем, чтобы в дожди не утопать в грязи. На центральной площади возвышался большой общинный дом, где собирался Верховный совет.

Население перевалило за две тысячи. Свои, бывшие пленные, переселенцы из других племён – все перемешались, говорили на разных языках, но постепенно учились понимать друг друга. Главным языком становился тот, на котором говорили братья – его учили все, потому что на нём велась торговля и записывались законы.

Мирон и Арсен жили в небольшом доме на окраине, у самого леса. Им нравилась тишина, хотя гости приходили постоянно – за советом, за помощью, просто поговорить. Они уже не участвовали в повседневном управлении, но без их слова по-прежнему ничего не решалось.

В то утро Мирон сидел на завалинке, грелся на солнышке и смотрел, как внуки Нии и Ветки играют в траве. Старшему, Арсену-младшему, уже исполнилось пять, и он вовсю командовал младшими – точь-в-точь как его тёзка в детстве.

– Ир-Тан! – крикнул подбежавший запыхавшийся Чик. – Там гости! С юга! Большой караван!

Мирон поднялся, отряхнул штаны. Чику было уже двадцать два – взрослый мужчина, глава летописной палаты, как он сам её называл. Он носил длинную рубаху из тонкой ткани, которую ткали женщины, и опоясывался кожаным ремнём с бронзовой пряжкой – знак уважения.

– Что за гости? – спросил Мирон.

– Торговцы, но не простые. Говорят, послы от какого-то царя. Хотят говорить с тобой и Ор-Варом.

– Зови брата. Встретим.

Караван был огромен – десятки повозок, запряжённых волами, сотни людей, охрана в бронзовых доспехах, непохожих на те, что делали здесь. Впереди ехали всадники на высоких лошадях, в плащах, расшитых узорами. Главный – мужчина средних лет, с бородой клинышком, в остроконечной шапке – спешился и поклонился.

– Мир вашему дому, – сказал он на ломаном, но понятном языке. – Я Ашшур, купец и посол великого царя Ур-Намму, владыки Шумера и Аккада.

Мирон и Арсен переглянулись. Шумер? Аккад? Это были названия из их прошлой жизни, из учебников истории. Значит, здесь, в этом мире, существует настоящая цивилизация – с царями, письменностью, законами.

– Мир и тебе, – ответил Арсен. – Что привело тебя в наши края?

– Слухи, – улыбнулся Ашшур. – Говорят, далеко на севере есть народ, который умеет делать бронзу не хуже нашей, строит каменные стены и живёт по законам. Мой царь хочет знать: кто вы? Друзья или враги?

– Друзья, – твёрдо сказал Мирон. – Мы ни на кого не нападаем, но себя в обиду не даём.

– Это хорошо. Мой царь тоже хочет мира. Он предлагает торговать, обмениваться послами, учиться друг у друга. Взамен мы просим лишь одного: не мешать нашим купцам проходить через ваши земли к северным морям.

– Через наши земли? – переспросил Арсен. – А где эти земли?

Ашшур развернул карту – на выделанной коже, с рисунками гор и рек. Она была гораздо подробнее той, что рисовали они сами.

– Вот здесь мы, – ткнул он пальцем в точку за южными горами. – А вот здесь, – палец скользнул выше, – ваши земли. Если мы пойдём напрямую, через перевал, то выйдем к вашей реке. Это самый короткий путь к северным морям, где много янтаря и мехов.

Мирон и Арсен рассматривали карту. Она была удивительно точной – горы, реки, даже их стойбище было отмечено крестиком.

– Откуда вы знаете наши места? – спросил Арсен.

– Разведка, – спокойно ответил Ашшур. – Не обижайтесь. Мы должны знать, с кем имеем дело. Ваши люди видели наших лазутчиков? Нет. Значит, они хороши.

Братья переглянулись. Это была серьёзная цивилизация – с разведкой, картами, планами.

– Мы подумаем, – сказал Мирон. – Оставайтесь пока у нас, отдыхайте. Завтра дадим ответ.

Караван разместили на лугу за стеной, выставили охрану. Вечером устроили пир – в честь гостей. Ашшур оказался интересным собеседником: он рассказывал о своих городах, о храмах, о царях, о богах. Никогда не видели, как пишут на глине, как считают на счётах, как строят арки.

– У вас есть письменность? – спросил Чик, не выдержав.

– Конечно, – удивился Ашшур. – А у вас?

– Есть, – гордо ответил Чик и принёс свои бересты.

Ашшур долго рассматривал, цокал языком:

– Интересно. На бересте... У нас пишут на глине – обжигают, и можно хранить вечно. Научим, если хотите.

– Хотим! – в один голос сказали Чик и Мирон.

Ночью братья долго сидели у костра.

– Что думаешь? – спросил Мирон.

– Думаю, это неизбежно, – ответил Арсен. – Мы не можем закрыться. Если они хотят торговать – пусть торгуют. Но надо быть осторожными. Такие, как они, могут прийти с войной.

– С войной – не сейчас. Им выгоден мир. Но надо укреплять союз с северянами и степняками. Чтобы в случае чего – быть вместе.

– Согласен. Завтра скажем – да, но на наших условиях. Пусть идут через наши земли, но с охраной и платой.

Утром договорились. Ашшур остался доволен.

– Мой царь щедро отблагодарит, – пообещал он. – Мы пришлём мастеров, которые научат вас писать на глине, строить арки, делать колёса со спицами. А вы будете пропускать наши караваны и защищать их в своих землях.

– Договорились, – кивнул Арсен.

Караван ушёл на север, обещая вернуться через месяц. А в стойбице началась новая эпоха.

Глава 2. Учителя с юга

Месяц пролетел незаметно. В стойбице только и говорили, что о южных гостях. Старики ворчали, что новые обычаи портят молодёжь, молодёжь, наоборот, рвалась узнать что-то новое. Чик каждое утро выбегал на стену – смотреть, не видать ли каравана.

И вот однажды утром дозорные затрубили в рога. На южной дороге показались повозки – не такие тяжёлые, как в прошлый раз, а лёгкие, быстрые, запряжённые лошадьми. Впереди скакали всадники с флагами.

– Едут! – закричал Чик и побежал к Мирону.

Караван был невелик – всего пять повозок, но в них сидели люди, которых здесь никогда не видели. Один – высокий, тощий, с длинными чёрными волосами, в длинной рубахе до пят. Другой – коренастый, лысый, с толстыми руками, покрытыми шрамами. Третий – молодой парень с живыми глазами, который всё время крутил головой, разглядывая окрестности. И ещё несколько человек – помощники, охрана.

Ашшур, возглавлявший караван, соскочил с лошади и поклонился:

– Мир вам, братья. Я привёз мастеров, как обещал. Вот – Энки, писец. Он научит вас писать на глине. Вот – Ур-Нанше, строитель. Он знает, как возводить арки и храмы. А это – Лугаль, колесничий. Он сделает вам колёса, которые не ломаются.

Мастера кланялись, разглядывая чужаков с не меньшим любопытством, чем те – их.

– Милости просим, – сказал Мирон. – Проходите, отдыхайте с дороги. Вечером поговорим.

Гостей разместили в лучших домах, накормили, напоили. А вечером у большого костра собралось полстойбища – всем хотелось посмотреть на южных мудрецов.

Энки, писец, развернул свои принадлежности – комок мягкой глины, деревянные палочки-клинья, сосуд с водой. Он быстро скатал лепёшку, взял палочку и начал выдавливать знаки.

– Смотрите, – говорил он. – Это называется клинопись. Каждый знак – слово или слог. Мы обжигаем табличку, и она становится твёрдой, как камень. Хранится вечно.

Чик смотрел, затаив дыхание. Он уже знал, что такое письмо, но здесь было совсем другое – более красивое, более сложное. Он тут же попросил научить его.

– Научу, – улыбнулся Энки. – Ты смышлёный, вижу.

Ур-Нанше, строитель, развернул другой чертёж – на куске кожи. Там были изображены какие-то странные сооружения с круглыми верхами.

– Это арка, – объяснял он. – Если сложить камни особым способом, они будут держать сами себя. Можно строить ворота, мосты, даже крыши без столбов.

Арсен заинтересовался. Он и сам пытался делать арки, но они рассыпались. Оказывается, нужен особый расчёт.

– Научишь? – спросил он.

– Научу, – кивнул Ур-Нанше. – Но работа тяжёлая. Камни таскать придётся.

– Людей хватит.

Лугаль, колесничий, привёз с собой образец колеса – лёгкого, со спицами, такого, какие здесь не видели. Местные колёса были тяжёлыми, цельными, из одного куска дерева, и быстро ломались.

– Спицы делают колесо лёгким и прочным, – объяснял он. – Можно ставить на повозки, на колесницы. Ездить быстро.

Ветка, который теперь командовал разведкой, сразу оценил преимущество. С такими колёсами можно быстро перебрасывать отряды, догонять врага, уходить от погони.

– Сколько таких сделаешь? – спросил он.

– Много, – улыбнулся Лугаль. – Если лес хороший.

Гости пробыли в стойбице всю осень. За это время многое изменилось. Энки открыл школу письма на глине – Чик стал его лучшим учеником. Теперь они вместе лепили таблички, выдавливали знаки, обжигали в печи. Чик быстро освоил клинопись и даже начал переводить свои берестяные летописи на глину – для вечности.

– Ты гений, – говорил Энки. – За несколько месяцев выучил то, на что у наших учеников уходят годы.

– У меня были хорошие учителя, – скромно отвечал Чик, поглядывая на Мирона.

Ур-Нанше заложил первую арку – над воротами города. Строили всем миром: мужчины таскали камни, женщины месили глиняный раствор, дети подносили воду. Когда арку сложили и убрали подпорки, она не рухнула. Люди ахнули – камень висел в воздухе!

– Чудо, – шептали старики. – Настоящее чудо.

– Не чудо, а наука, – поправлял Ур-Нанше. – Расчёт и труд.

Лугаль с местными мастерами наладил производство колёс со спицами. Первую повозку с такими колёсами подарили Арсену – он мог теперь быстро ездить по делам совета. Ветка заказал несколько для разведчиков.

– Теперь мы будем быстрее ветра, – хвастался он.

К зиме гости собрались уезжать. Ашшур пришёл прощаться.

– Вы выполнили договор, – сказал он. – Мои мастера довольны. Мы вернёмся весной с новыми караванами. А вы присылайте своих людей – учиться в наших городах. Царь Ур-Намму будет рад.

– Пришлём, – пообещал Мирон. – Спасибо за науку.

Гости уехали, оставив после себя не только новые технологии, но и новые мысли. Мир стал шире. Теперь они знали, что за горами есть великая цивилизация, и она не враждебна. Пока.

Глава 3. Зимние труды

Зима в тот год выдалась снежная, но не слишком холодная. Снег укутал город пушистым одеялом, приглушил все звуки, сделал улицы тихими и белыми. Дети визжали от радости, катаясь на санках с городского вала, взрослые радовались, что можно отдохнуть от полевых работ и заняться ремёслами.

В большой общинной избе, где собирался Верховный совет, теперь постоянно горел огонь. Здесь было тепло, светло от масляных ламп, и сюда приходили мастера учиться новому. Энки уехал, но оставил после себя десятки глиняных табличек с образцами письма и целую школу учеников. Чик теперь сам учил других – и детей, и взрослых, – как лепить таблички, как выдавливать знаки, как обжигать.

– Смотрите, – говорил он, показывая новичкам. – Знак «человек» пишется вот так. Знак «хлеб» – вот так. Знак «бог» – вот так. Запоминайте.

Ученики старательно выводили палочками на мягкой глине кривые линии. Получалось коряво, но Чик терпеливо поправлял.

Ния сидела в углу и лепила фигурки – теперь уже не только из глины, но и из воска, который привозили южане. Воск был мягче, податливее, из него получались тонкие, изящные вещи. Она делала кукол для детей, фигурки зверей, даже маленькие копии людей. Одна фигурка – Арсена на коне – так понравилась всем, что её заказали сразу в трёх экземплярах.

– Ты стала настоящей художницей, – говорила Яра, глядя на работу дочери. – Таких фигурок ни у кого нет.

– Это Ир-Тан научил, – отвечала Ния. – Он говорил: смотри на мир и переноси в глину.

Ветка пропадал в кузнице. Лугаль научил его делать колёса со спицами, но Ветка пошёл дальше – он придумал, как ставить такие колёса на боевые повозки, чтобы они были лёгкими и быстрыми. Вместе с Айной они ковали оси, ободы, крепления.

– Получится? – спросил Арсен, заглядывая в кузницу.

– Должно, – ответил Ветка, вытирая пот со лба. – Через месяц сделаем первую колесницу. Покатаем тебя.

– Покатайте, – усмехнулся Арсен. – Только не разбейтесь.

Арсен-младший, пятилетний внук Ветки и Нии, бегал по кузнице, путаясь под ногами. Он тянулся ко всему, хотел всё потрогать, всё попробовать. Дед Ветка сердился для вида, но втайне гордился – растёт помощник.

– Деда, а можно мне молоток? – просил мальчик.

– Мал ещё, – отвечал Ветка. – Подрасти – дам.

– Я уже большой! – надувался Арсен-младший.

Все смеялись.

Мирон в эту зиму работал над большой картой. Он собрал все сведения, которые удалось добыть у южных купцов, у северных оленеводов, у степняков. Получалась подробная карта огромной территории – с горами, реками, лесами, степями. Он наносил на неё города и стойбища, помечал, где какие племена живут, где проходят торговые пути.

– Смотри, – показывал он Арсену. – Вот мы. Вот южные города – Шумер, Аккад. Вот северные моря. Вот восточные степи. Мир большой, брат.

– Большой, – соглашался Арсен. – И мы знаем о нём всё больше.

– А чем больше знаем, тем больше понимаем, как мало знаем.

Они смеялись этой старой шутке.

Вечерами, когда стихала работа, люди собирались у большого костра в общинном доме. Пили горячие отвары, слушали рассказы, пели песни. Старики вспоминали прошлое, молодые мечтали о будущем.

Чик часто читал свои записи – те, что уже переписал на глиняные таблички. Он читал о первых днях, когда братья только пришли, о битвах, о голоде, о строительстве. Люди слушали, затаив дыхание. Для многих это была история их собственной жизни.

– А дальше что? – спрашивали дети, когда Чик замолкал.

– Дальше будет, – отвечал он. – Я пишу каждый день.

Однажды, в самый разгар зимы, случилось событие, взволновавшее весь город. Прискакал гонец от Аргамака – из степи. Степняки сообщали, что на восточных границах появились новые кочевники. Они воинственны, у них много лошадей, и они теснят мелкие племена к западу.

– Опять война? – спросил Рун, когда собрался совет.

– Не обязательно, – ответил Арсен. – Но надо готовиться. Аргамак просит помощи – прислать воинов и оружие.

– Пошлём, – решил совет. – Вместе мы сильны.

Ветка отобрал сотню лучших бойцов, погрузил на сани оружие и припасы и выступил в степь. С ним пошёл и Арсен-старший – хотел сам оценить угрозу.

Мирон остался в городе – за старшего.

Перед отъездом Арсен зашёл к брату.

– Береги себя, – сказал Мирон. – И не лезь в драку без нужды.

– Ты меня знаешь, – улыбнулся Арсен. – Я сначала думаю, потом дерусь.

– Вот и думай. И возвращайся.

Они обнялись. Арсен ушёл.

А в городе жизнь продолжалась. Чик учил детей письму, Ния лепила фигурки, старики грелись у костров. И все ждали вестей.

Глава 4. Степная тревога

Отряд шёл на восток пять дней. Снег в степи был неглубокий, лошади проваливались, но сани на полозьях скользили легко. Арсен ехал в голове колонны, рядом с Веткой. Молодой воин теперь командовал отрядом уверенно, без суеты – годы тренировок и настоящих боёв сделали своё дело.

– Далеко ещё? – спросил Арсен, вглядываясь в бескрайнюю белую равнину.

– К вечеру будем, – ответил Ветка. – Аргамак разбил лагерь у Чёрного ручья, там, где прошлым летом мы охотились.

– Помню. Хорошее место.

К закату действительно показались шатры – десятки войлочных юрт, стоящих полукругом, с флагами на высоких шестах. Между ними сновали люди, горели костры, пахло дымом и жареным мясом. Аргамак встречал гостей лично – широкоплечий, с длинными усами, в меховой шапке.

– Ор-Вар! – закричал он, распахивая объятия. – Рад видеть! Ветка! Молодцы, быстро дошли.

– Что у вас? – спросил Арсен, спешиваясь.

– Плохие новости, – лицо Аргамака омрачилось. – Идём в шатёр, расскажу.

В шатре было тепло, горел очаг, на шкурах сидели старейшины. Аргамак усадил гостей, велел подать кумыс и мясо, и только после этого начал рассказ.

– Новый народ пришёл с востока, – говорил он. – Называют себя саками. У них много коней, луки дальнобойные, стрелы с костяными наконечниками. Пока только разведка – нападают на мелкие стойбища, угоняют скот, уходят. Но если соберут силы – ударят по-настоящему.

– Сколько их? – спросил Арсен.

– Пока неясно. Может, тысяча, может, две. Разведчики говорят – лагерь большой, шатров много.

– Чего хотят?

– Земли. Они говорят, что их теснят другие племена с востока, и они ищут новые пастбища. Хотят, чтобы мы уступили им часть степи.

– А если не уступим?

– Тогда война, – вздохнул Аргамак. – Мы не боимся, но лучше бы договориться.

Арсен задумался. Ситуация была знакомая – очередное переселение народов. Так всегда бывает: одни теснят других, те – третьих, и волна катится на запад.

– Ты говорил с ними? – спросил он.

– Пытался. Посылал гонцов. Они ответили: «Мы придём и возьмём сами». Гордые.

– Значит, придётся учить уму-разуму.

Совет продолжался до глубокой ночи. Решили: не ждать нападения, а показать силу. Собрать объединённое войско – степняков, северян, горожан – и выдвинуться к границе. Пусть саки видят, что здесь не слабые племена, а сильный союз.

Наутро Ветка отправил гонцов в город – за подкреплением. Арсен остался с Аргамаком – готовить воинов.

Тем временем в городе Мирон получал тревожные вести. Гонцы прискакали на взмыленных лошадях, едва держась в сёдлах.

– Ор-Вар просит подмоги, – выдохнул первый. – Саки у границы. Много.

Мирон созвал совет. Пришли Рун, старейшины, Чик, даже Ния – её голос теперь тоже значил много.

– Надо собирать войско, – сказал Рун. – Сколько можем дать?

– Человек триста, – подсчитал Чик, сверившись с записями. – Если взять всех, кто обучен.

– Берите, – решил Мирон. – Я останусь здесь, с женщинами и детьми. Но вы должны идти.

Рун возглавил отряд. Через день триста воинов – лучшие лучники, копейщики, несколько повозок с припасами – выступили на восток.

Город опустел. Женщины ходили с тревожными лицами, дети притихли. Ния собрала малышей в общинном доме и рассказывала им сказки, чтобы отвлечь от страха. Чик сидел с табличками, но писалось плохо – мысли были там, в степи.