Читать книгу: «Повелитель дронов – 8»

Глава 1

— Ну и где он? — поинтересовался я, глядя в затянутое свинцовыми тучами небо.

Сириус, висевший справа от меня, слегка качнулся, выдавая сложное внутреннее вычисление.

— Простите, Повелитель, вы о чём?

— О нём самом... О Дредноуте. Ты же сам верещал, что «протоколы загружены» и проект «Дредноут» запущен. Ну вот, я жду. Где колоссальный линкор, закрывающий полнеба и плюющийся аннигиляторами?

Мой помощник как-то неловко пискнул. Будь у него ноги, он бы точно начал ковырять носком пол.

— Повелитель... понимаете, тут всё не так просто, — заюлил Сириус настолько жалобной интонацией, что хоть милостыню подавай. — Я работаю над этим! Синтез материалов запущен, кумулятивные расчёты в процессе... Но не всё так просто, сами понимаете.

— Ну вот, снова-здорова, — усмехнулся я. — А я-то ждал, что сейчас раздвинутся облака, и враги умрут от одного вида моей мощи.

— Ну, производственные мощности Куба загружены на сто процентов. Но для формирования даже базового каркаса судна такого класса нам не хватает... примерно тридцати тысяч тонн титана и сверхпроводников. Плюс нужна стратосферная верфь. И, если быть до конца честным, антигравитационных двигателей этой эпохи не хватит даже на то, чтобы оторвать от земли левый закрылок. Сейчас производится проверка резервов, мы должны всё сделать грамотно. Это не так быстро, вы же сами знаете.

— А я хочу Дредноут, — я специально сделал голос капризным, еле сдерживая смех.

— Конечно, Повелитель! — тут же затараторил Сириус, мигая всеми диодами. — Первые чертежи почти оптимизированы, я даже нашёл замену дефицитному палладию на местных свалках! Сроки немного... сдвигаются, но я вас не подведу!

Я не выдержал и искренне заржал.

Конечно, я понимал, что никакой Дредноут мы сейчас не соберём. Для машины такого уровня в моём прошлом мире потрошили целые звёздные системы, а тут я требую собрать из металлолома, старых стиралок и обломков орочьих топоров. Само название «Дредноут» применительно к нашим текущим ресурсам звучало до смешного абсурдно и слишком круто.

Ситуация в мире оставалась непростой. Я бросил взгляд на экран монитора с развёрнутой картой Российской Империи. Алые точки новых порталов загорались по всей территории Империи: то в Сибири полыхнёт, то на северо-западе, то у самых южных границ или на Урале. А ведь были ещё аналогичные заварушки у китайцев с американцами, где творилось ровно то же самое.

«Так, ладно, — я потёр затекшую шею, разглядывая карту. — Одними пушками войну не выиграть, нужен ещё и выспавшийся мозг. Передышка необходима и мне, и остальным».

Я развернулся и пошёл в операторскую. Раньше это была обычная кладовка нашего нового особняка, а теперь помещение больше походило на серверную Пентагона.

Ольга забралась с ногами в своё гигантское геймерское кресло. На ушах висели огромные наушники, а пальцы выбивали по клавишам сумасшедшую дробь. На пяти мониторах перед ней бежали строки кода, трансляции с камер, графики нагрузки и какие-то непонятные схемы. Волосы она скрутила в хаотичный пучок, под глазами темнели синяки от недосыпа, а рядом на столе росла башня из пустых банок из-под энергетика.

Я слегка подвинул одну из этих банок и прислонился к краю стола.

Девушка даже взглядом не повела, продолжая вбивать команды.

Тогда я помахал ладонью перед её лицом, полностью перекрыв обзор на главный монитор. Ольга раздражённо сдвинула наушник с одного уха.

— Феликс, не мельтеши. Я тут пытаюсь изолировать один паршивый троян, который лезет нам в бухгалтерию «Филина» с московских серверов.

— Слушай, — я забрал у неё из-под носа очередную неоткрытую банку с кофеином, — а ты не задолбалась?

Ольга закатила глаза, выхватила банку обратно и дёрнула за колечко.

— Конечно задолбалась! Поэтому не мешай, дай добить этих умников.

Она сделала несколько глубоких глотков, и её пальцы снова застучали по клавишам.

Я нажал кнопку питания на центральном мониторе. Экран погас.

— Эй! — она возмущённо подпрыгнула в кресле. — Начальник, это саботаж на рабочем месте!

— Нет, я серьёзно, — я наклонился ближе. — Посмотри на себя. Ты целый день тут сидишь, сросшись с креслом. Ты вообще помнишь, какого цвета небо? А не хочешь просто отдохнуть?

Фурия нервно хохотнула, потёрла покрасневшие глаза и вздохнула.

— Конечно хочу отдохнуть. Покажи мне того дебила, который не хочет отдыхать. Мальдивы, лазурный берег, коктейль с зонтиком... Но у меня тупо нет на это времени! Какие-то бессмертные уроды в Москве активизировались, а ещё надо алгоритм патрулирования обновлять... Всё, не трави душу.

Она потянулась обратно к клавиатуре, но я перехватил её запястье.

— Оля, я не предлагаю тебе абстрактные Мальдивы в следующем тысячелетии. Я предлагаю отдохнуть сегодня.

— В смысле? Куда ты меня потащишь? В гаражи к Михичу пиво пить?

— Я похож на человека, у которого проблемы с фантазией? У тебя не было желания просто расслабиться и выгулять платье? Простой человеческий вечер. Согласна на прогулку?

Фурия прикусила губу и посмотрела на мониторы, а потом на мою спокойную физиономию. Девушка внутри неё, похороненная под тоннами ответственности и страха за свою жизнь, всё-таки победила прожжённого хакера.

— Хорошо, согласна, — выдохнула она, сдаваясь. — Когда?

— Вечером. Собирайся, сделай там... что вы, девочки, обычно делаете. Короче, чтобы была красивая.

* * *

К восьми часам вечера она вышла в гостиную.

Я даже мысленно присвистнул. Обтягивающее чёрное платье с открытыми плечами, лёгкий макияж, убравший синяки под глазами, и каблуки, на которых она, на удивление, уверенно стояла. Изящная, дерзкая и невероятно красивая. Совсем не та мышка-хакерша, которую я вытащил из придорожной забегаловки.

— Ну, я готова, — она нервно поправила подол. — И куда мы пойдём? Уссурийск сейчас не в самом лучшем состоянии. Вон, по телевизору передавали, опять ливень обещают, да и дороги в центре после вчерашнего прорыва труб перекопали...

— А мы не здесь будем гулять. Мы будем в другом месте.

Мы вышли во внутренний дворик нашего закрытого особняка. Я щёлкнул пальцами. Ночная мгла вздрогнула, оптическая маскировка отключилась, и перед нами плавно опустилась специальная модификация тяжёлого транспортного дрона.

— Карета подана.

Ольга ошарашенно посмотрела на эту футуристическую конструкцию.

— Феликс... Ты серьёзно собрался тащить меня на свидание на этой летающей табуретке? Куда? В тайгу?

— В столицу, Оля. В Петербург.

— В Питер?! Ты спятил! Это же девять тысяч километров!

— Садись, — я галантно открыл дверцу капсулы. — Засекай время.

Она неуверенно забралась внутрь. Я сел рядом. Бронированный купол сомкнулся, отсекая звуки внешнего мира.

— Ну, погнали, — скомандовал я. — Вектор на Неву.

Двигатели с антигравитационной платформой взвыли. Нас слегка вжало в кресла, и капсула рванула вертикально вверх с ускорением истребителя. Мы пробили облачный слой, выйдя в нижние слои стратосферы. Маршевые плазменные движки перешли в форсажный режим.

— Матерь божья! — Ольга вцепилась побелевшими пальцами в подлокотники, глядя, как звёзды за бортом смазываются в длинные линии.

Она открыла рот и начала выдавать такие многоэтажные конструкции русского мата, что заслушался бы даже бывалый портовый грузчик из Владивостока. Она поминала физику, меня, высоту, скорость и свою дурость, что согласилась на это.

«Повелитель, — раздался в голове предельно вежливый голос Сириуса, который пилотировал наш агрегат. — Объект “Фурия” в данный момент употребляет лексику, не соответствующую статусу аристократического свидания. Транслировать вам частотный анализ её высказываний?»

«Лучше скорость давай ещё накинь. Пройдём на пяти махах».

«Принято, Повелитель. Идём на гиперзвуке».

Скорость действительно поражала. Система жизнеобеспечения отрабатывала идеально: внутри мы могли спокойно дышать и даже пить шампанское из мини-бара, пока снаружи воздух разбивался об артефактные щиты дрона.

Прошло около часа, когда за стеклом капсулы показалось бесконечное море огней. Столица Российской Империи, великий и блистательный Петербург.

Дрон сбросил скорость, войдя в режим городской невидимости, и мягко спланировал на плоскую крышу какого-то бизнес-центра на Васильевском острове.

Я открыл дверцу. Прохладный питерский ветер с Невы ворвался в кабину.

Ольга выбралась наружу, пошатываясь и глубоко дыша.

— Феликс... Я за этот час с жизнью попрощалась как минимум три раза! — но на её губах уже играла восхищённая улыбка. — Это было... охерительно!

И мы пошли гулять.

Петербург ночью — это магия в чистом виде, даже без учёта Техносов. Классическая имперская архитектура сливалась здесь с высокими технологиями. На Невском проспекте кованые фонари светили неоном артефактных кристаллов, и по брусчатке один за другим скользили магнитопланы. Вверху, прямо над куполами храмов, медленно плыли рекламные дирижабли. Фасады старых дворцов подсвечивались объёмными голограммами, менявшими картинку каждые несколько минут.

Мы сворачивали на набережную Мойки и долго смотрели, как в воде отражаются огни мостов. Ольга непрерывно крутила головой. После стольких лет за экранами, когда весь Питер существовал для неё лишь в виде схем на серверах, настоящая улица казалась магией.

На Крестовском острове мы первым делом зашли в луна-парк «Имперское чудо». Сразу же рванули на гравитационные качели. Огромные кованые стрелы швыряли кабинку вверх, на пару мгновений мы замирали над островом, а после со свистом ухали вниз. Фурия визжала, вцепившись мне в рукав.

Дальше по курсу оказался тир, именовавшийся артефактным полигоном. Ничего общего с тесными провинциальными палаточками и пневматикой здесь не было. Ольга уверенно подхватила тяжёлую винтовку, прицелилась и с первого же захода уложила все движущиеся мишени, загнав счётчик очков на максимум.

Парнишка-аниматор с прыщами на лбу только глаза вылупил, когда передавал ей главный приз — синего плюшевого медведя размером с саму Ольгу.

— Ну, я же говорила, что меткая, — гордо заявила она и без лишних реверансов перегрузила игрушку мне.

Я молча взвалил гигантскую плюшевую тушу на плечо. Выглядело это наверняка комично, но я даже ухом не повёл.

Позже мы ужинали в ресторане с видом на Исаакиевскую площадь. На столе стыли запечённые устрицы, в бокалах искрилось отличное вино, а в углу заведения тихо играли на скрипках. Ольга ковыряла вилочкой десерт, поглядывала на синий бок сидевшего рядом медведя и улыбалась.

Вдруг она замерла и аккуратно положила приборы на скатерть.

— Слушай, Феликс... А мы точно не должны быть сейчас в Уссурийске? Ситуация там так себе. Вдруг кто-то нападёт, пока мы отсутствуем? Вдруг автоматика сбойнёт?

Я отпил вино и качнул головой:

— Оля, остынь. В Приморье всё давно настроено. Периметр под замком, Куб работает, патрульные дроны задействованы, алгоритмы прописаны. Зачем нам сидеть там и накручивать себя?

— Я на минуточку тоже много чем управляю! — подалась она вперёд, сжав губы. — Я держу на себе всю информационную оборону! Если по сети ударят всерьёз, автоматика без меня просто сойдёт с ума. Всё же на мне держится, Феликс!

— Я знаю, — я накрыл её ладонь своей. — Прекрасно знаю, Оля. Никто твой вклад не умаляет, без тебя мы бы воевали вслепую. Ты отличный профи, но всё-таки человек, а не машина. Выгоришь сейчас — и мы потеряем вообще всё. Попробуй переключиться, ладно? Всем нам иногда нужно просто отдохнуть.

Она на мгновение замерла, встречаясь со мной взглядом, потом тяжело вздохнула, и её плечи опустились.

— Ладно, твоя взяла, начальник. Гулять так гулять.

Быстро расплатившись, мы отправились искать развлечения. Выбор пал на «Элизиум» — главный клуб столицы. Пускали туда не всех, заведение берегло статус закрытого места для Одарённых и золотой молодёжи, но на входе к нам вопросов не возникло.

Внутри плотно басила музыка, в полутьме бились цветные лучи, а танцпол буквально кишел людьми. Мы протиснулись ближе к стойке бара, разглядывая по пути гостей в вип-ложах, между которыми снували официанты с подносами, уставленными дорогим алкоголем.

Ольга была счастлива. Она действительно отпустила контроль, смеялась, танцевала рядом со мной. На несколько часов она забыла об орках и кодах. У нас всё было хорошо. Мы были просто парой молодых людей в самом крутом клубе столицы.

Но, как водится, любая хорошая история имеет свойство заканчиваться, когда на сцене появляются идиоты.

Мы сидели за барной стойкой, потягивая лёгкие коктейли, когда музыка вдруг стала тише — сменилась композиция на медленную. Я повернулся к Оле, чтобы пригласить её на танец, но вдруг позади нас раздался визгливый голос.

— Твою мать... — какой-то расфуфыренный мажор в золотом пиджаке — один из тех столичных сынков, чьих папаш Ольга раздевала на миллионы, — уставился прямо на неё. — Это она! ЭТО ЖЕ ФУРИЯ!

Вопль мажора ударил по ушам стоящих рядом.

— Какая Фурия? Очнись, Серж, ты перебрал, — попытался осадить его приятель.

— Да говорю тебе! Я её лицо из розыскных сводок Канцелярии знаю наизусть, мне отец плешь проел этой рожей, когда она наши счета в ноль вывела! Эй! Держите её! Она в розыске по всей Империи!

Началась заварушка. В нашу сторону уже оборачивались, охрана клуба зашевелилась, нащупывая артефактные шокеры в карманах. Вокруг начала скапливаться аристократическая молодёжь, кто-то уже доставал смартфоны.

Ольга вжалась в стойку бара, её забила мелкая дрожь. Вся эйфория вечера улетучилась, обнажив липкий страх загнанной жертвы. Она снова почувствовала себя той самой преступницей, за которой охотится весь мир.

— Феликс... Феликс, уходим. Срочно! — зашептала она, дёргая меня за рукав. — Нам нужно бежать!

Я спокойно повернулся к мажору и чуть повысил голос.

— На минуточку, господа! Остыньте. Эта девушка официально больше не находится ни в каком розыске. Все обвинения сняты лично Его Императорским Величеством.

— Да пошёл ты, клоун! — заревел мажор, вокруг которого уже образовалось кольцо дружков с зажжёнными аурами. — Это террористка! Взять её!

Обстановка накалялась. Охранники клуба начали протискиваться к нам сквозь толпу.

Ольга вцепилась в меня мёртвой хваткой.

— Давай уйдём отсюда. Пожалуйста! Феликс, мне здесь неудобно, мне некомфортно! Я не могу так!

Я посмотрел на её испуганные глаза. Я посмотрел на вопящего мажора, а затем перевёл взгляд на приближающуюся охрану.

— Подожди, — я мягко накрыл ладонью её дрожащие пальцы. — Оля, я же обещал, что мы отлично проведём этот вечер? Ты не должна ни о чём переживать.

Она с недоумением воззрилась на меня, в её глазах отсвечивали фиолетовые вспышки неона.

— Как видишь, у меня уже не получается! Они же сейчас сметут нас!

Я покачал головой.

— Поверь мне. Раз я сказал, что вечер будет спокойным, значит, так и будет.

— Да о чём ты вообще?! — взвизгнула она, глядя, как двое охранников уже тянут к нам свои клешни.

— Увидишь.

«Протокол «Сонное царство»», — скомандовал я про себя.

Музыка гремела без изменений, стробоскопы резали темноту яркими вспышками, но под самыми сводами клуба воздух внезапно плотно завибрировал. Из вентиляционных шахт и с балок под потолком ринулись десятки микроскопических дронов. В воздух поднялись «Жала» — моя свежая разработка для деликатного урегулирования подобных конфликтов.

Охранник, тянувший ко мне руку, вдруг моргнул, его глаза закатились, и он мягко, как мешок с картошкой, осел на танцпол.

Пш-ш-шт! Дротик с парализующим нейротоксином — безопасным, но вырубающим мгновенно — вошёл в шею орущему мажору. Тот крякнул и рухнул прямо на столик с коктейлями.

Второму прилетело в лопатку. Третьему — в затылок.

— Что за... — успел крикнуть бармен, но маленькая игла уже коснулась его плеча, и он уснул прямо за барной стойкой, обняв шейкер.

Буквально всего несколько секунд — и половина вип-зоны упала лицом в салаты. Ещё несколько — и вся толпа молодёжи, пытавшаяся нас окружить, осела на пол, мирно посапывая. Те, кто был подальше на танцполе, продолжали дрыгаться, даже не заметив, что огромный сектор клуба просто отключился от реальности.

Вокруг нас, в радиусе пятнадцати метров, образовалось ровное кольцо спящих вповалку людей.

Дроны-невидимки снова растворились под потолком.

Я улыбнулся, повернулся к Ольге, которая стояла, замерев с открытым ртом, и галантно подал ей руку, свободной рукой обнимая за талию.

— Ну так вот, — произнёс я совершенно спокойно, притягивая её к себе под ритм медленной композиции. — Мы же танец не дотанцевали. А значит, я никак не могу считать, что этот вечер прошёл хорошо.

Я снова пошёл по кругу, увлекая её за собой в медленном вальсе прямо между храпящими на полу телами.

Ольга, машинально следуя моим шагам, ошарашенно оглядывалась. Она переводила взгляд со спящего мажора на пускающего слюни охранника.

— Да ладно... — прошептала она, всё ещё не веря глазам. — Ты... ты сейчас просто взял и всех вырубил?

— А в чём проблема? — я легко крутнул её, обходя очередную тушу.

— Ну как минимум...

— Что? — я усмехнулся, глядя ей в глаза. — Думаешь, меня за это объявят изменником Родины? Или пособником великой террористки Фурии?

Ольга окинула взглядом разложенных по полу гостей — всё это «сонное царство», устроеное ради её спокойствия,

— Ну да... — хмыкнула она, укладывая голову мне на плечо. — Объявят, обязательно объявят. Но это будет только завтра.

И танец продолжился. В центре самого пафосного клуба Империи, среди валяющихся без сознания, под прицелом невидимых дронов. Идеальное завершение вечера для нас обоих.

* * *

Петербург, Российская Империя

Особняк графа Любухина

В три часа ночи спальню разорвал настойчивый визг телефона.

Граф Валерий Аркадьевич Любухин -- человек, входивший в самую влиятельную коалицию оппозиции новому князю Приморья, резко сел на кровати. Рядом недовольно заворочалась молодая любовница. Граф отмахнулся от неё, схватил с тумбочки пульсирующий красным светом телефон и нажал на кнопку приёма.

— Папа! Папа, мать твою, ты спишь?! — из трубки ударил срывающийся на визг голос его старшего сына, Сержа. — Тут жопа! Тут такая полная жопа, что ты не поверишь!

Сон как рукой сняло. Любухин мгновенно переключился в режим боевой готовности.

— Соберись, сопляк! — рыкнул граф так, что любовница подпрыгнула и сжалась под одеялом. — Что за сопли? Где ты находишься? На кого нарвался?

— Я в «Элизиуме»! — задыхался в трубку сын. — Тут половина клуба уснула! Все мордами в салатах! Бароны, княжичи, охрана — все в отключке, как штабеля дров лежат!

— И ты?

— А я ползу! Папа, это Бездушный! Этот приморский выскочка здесь! И он не один!

Валерий Аркадьевич вскочил с кровати, на ходу набрасывая шёлковый халат. Имя приморского ублюдка в столице теперь звучало чаще, чем молитвы перед обедом. Но то, что этот наглец прямо сейчас открыто барагозит в самом знаменитом клубе Питера...

— Ты не ранен? Что с тобой? Говори чётко! — потребовал граф, уже направляясь к двери, чтобы вызвать дежурного офицера гвардии.

— Я цел! — сипел Серж, на фоне которого играла ритмичная клубная музыка. — В меня какая-то мелкая летающая херня плюнула дротиком! Прямо из шеи торчит! Но я на входе нацепил тот платиновый анти-токсин, что ты подарил, чтобы от пойла не переблеваться... Меня просто шатает, я под стойку забился. Отец, слушай меня! — голос мажора вдруг приобрёл неожиданно хищные и азартные нотки. — Она с ним. Та сука, что нас ломала. Фурия!

Любухин замер у двери.

— Ты уверен?

Фурия... Это имя заставляло пить валерьянку половину столичного бомонда. Любухин ненавидел её всей душой. Несколько месяцев назад эта тварь выкачала данные по трём его самым грязным офшорам, и ему стоило нескольких миллионов и одного микроинфаркта, чтобы всё это зачистить до того, как информация попадёт на стол следователям Императора.

— Папа, конечно я уверен! — орал сын. — Они прямо сейчас, сука, танцуют! Вальс! Посреди валяющихся тел! Отец, это же наш шанс! Ты сам говорил, что до усрачки боишься, что эта девка снова полезет в наши базы! Её Император амнистировал, легализовал, к ней теперь по закону хрен подкопаешься! Но если мы накроем её сейчас?! Если твоя гвардия возьмёт их прямо в момент, когда они устроили массовый теракт против золотой молодёжи Империи?! Это же железобетонный повод! Да тебе все, от министров до банкиров, в ножки кланяться будут!

В мозгу Валерия Аркадьевича всё сложилось в идеальную картинку.

Сын прав. Чёрт возьми, сопляк выдал гениальную идею! Вся эта анти-Бездушная коалиция, в которой состоял Любухин, постоянно ломала голову, как законно вцепиться в глотку новому князьку и его ручной хакерше. А тут они сами подают себя на блюдечке. Нападение на аристократов! Да ещё в центре Питера!

Схватить их прямо над парализованными телами, набить морду, бросить в подвалы собственного особняка до приезда лояльных следователей — и никто, даже Император, не посмеет сказать слова против. А там, в подвале, он уж заставит эту кибер-мразь отдать все компроматы обратно.

— Держись, сынок, — на лице графа расплылась предвкушающая ухмылка. — Лежи там и не отсвечивай. Ничего не бойся, я сейчас помогу. Жди!

Любухин нажал кнопку отбоя и выглянул в коридор.

— Полковника Лаврова ко мне, живо! Весь боевой состав в ружьё!

В ту же секунду всё имение ожило. Завыли внутренние сирены. В коридорах первого этажа раздался топот десятков тяжёлых ботинок. Любухин вылетел на просторную террасу второго этажа, откуда открывался идеальный вид на закрытый внутренний двор.

Внизу уже вовсю кипела профессиональная военная работа. Личная гвардия рода Любухиных — сто сорок отборных головорезов-наёмников, закованных в новейшие композитные доспехи с антимагическим покрытием. Они бежали к выстроенной в ряд тяжёлой технике.

Шесть огромных штурмовых броневиков класса «Кабан», купленных по спецразрешению напрямую у армейских концернов, рыкнули дизельными двигателями. На их крышах тускло блестели пулемётные турели. Бойцы чёткими двойками спускались с крыльца, закидывая за плечи штурмовые винтовки и активируя защитные артефакты.

Валерий Аркадьевич стоял, оперевшись руками на мраморные перила, и буквально раздувался от гордости.

Его личная армия — его власть. И сегодня он заткнёт за пояс всех этих болтунов из политического клуба, которые только и умеют, что скулить на совещаниях. Сегодня Любухин принесёт им головы проблемы номер один. И он выставит счёт за свои услуги каждому!

Бойцы распахивали тяжёлые десантные люки броневиков. Первый десяток уже поставил ноги на ступеньку головной машины. Водители включили мощные фары, разрезая питерский ночной туман.

— Выдвигаемся колонной! На выезд! — рявкнул внизу полковник Лавров, запрыгивая в командирский джип.

Граф потёр руки.

И тут во дворе произошло что-то неправильное. Капоты двух центральных штурмовых «Кабанов» просто вмялись внутрь с таким треском, словно на них сбросили бетонные блоки. Металл жалобно крякнул.

А в следующую долю секунды ночь перестала быть томной.

Первый броневик, весивший семь тонн, подбросило в воздух на метр, его брюхо разорвалось в клочья ослепительным сине-белым плазменным цветком. Ударная волна сбила гвардейцев с ног и раскидала по парадной плитке двора, точно сухую листву.

Граф вздрагивал с каждым ударом, инстинктивно вжимая голову в плечи.

Второй взрыв детонировал ещё мощнее: в головной машине рванул боекомплект турели. Сорванная с погона башня, кувыркаясь в снопе искр, рухнула прямо в мраморный фонтан.

— Какого дьявола... — выдохнул Любухин.

Вспышки пошли одна за другой. Вторая, третья, четвёртая, пятая, шестая машины — весь транспорт, миллионы рублей, вложенные в статус и безопасность, лопались с интервалом ровно в секунду, как гнилые арбузы. Невидимый молот целенаправленно бил с неба по крышам техники.

Сирены ПВО молчали, радары особняка не фиксировали угрозу, да и сами бойцы не заметили ни подлетающих снарядов, ни ракет.

Оглушённые люди, секунду назад уверенные в своей полной защищённости, с криками отползали по земле за клумбы, подальше от пылающих остовов. Внутренний двор быстро затягивало густым дымом от горящей резины и пластика.

Любухин стоял бледный, цепляясь непослушными пальцами за перила. Прямо перед ним, на высоте террасы, из густого дыма материализовался небольшой чёрный дрон и завис прямо на уровне лица графа. На его корпусе зажглись два красных огонька, напоминающих насмешливые глаза. Дрон легонько качнулся из стороны в сторону — словно погрозил пальцем — и тут же бесследно растворился в воздухе.

В этот самый момент в кармане шёлкового халата истошно зазвонил телефон. Назойливая мелодия сына сейчас резанула по ушам хуже бормашины.

Валерий Аркадьевич на деревянных ногах отшатнулся от края террасы. Его взгляд всё ещё был прикован к пепелищу внизу. Трясущейся рукой граф достал телефон из кармана и принял вызов.

— Папа! — послышался голос Сержа. — Папа, ну где вы?! Они всё ещё здесь! Танцуют, прикинь! Вы успеете их взять тёпленькими!

Любухин стоял в окружении едкого чёрного дыма, слушая звуки трескающегося металла снизу и панический мат выживших гвардейцев. Теперь он чётко понимал, почему все известные ему аристократы в Приморье слились, навсегда отказавшись от идеи охотиться на Бездушного. Играть в героя, строя амбициозные планы — это одно, а смотреть, как невидимая тварь стирает твою технику с лица земли — совсем другое.

— Разбирайся сам со своими блядскими проблемами, сынок, — тихо произнёс граф.

И, не дожидаясь ответа, сбросил вызов.

Глава 2

Такси бизнес-класса несло нас по мокрому асфальту набережной Мойки.

Ольга спала. Окончательно выключилась ровно в тот момент, когда за нами захлопнулась дверь автомобиля. Сказались и трое суток за мониторами без сна, и дикий выброс адреналина, и, конечно же, шампанское. Она уютно устроилась на моём плече, тихонько сопя в воротник моей рубашки. Я накрыл её своим пиджаком, чтобы не замёрзла в открытом вечернем платье, а огромного синего плюшевого медведя водитель с глубоким вздохом утрамбовал в багажник.

«Повелитель, — раздался в голове спокойный голос Сириуса. — Докладываю по оперативной обстановке в столице. Ваш информационный вброс сработал великолепно. Шесть аристократических родов клюнули на наживку и попытались перехватить инициативу».

Я мысленно усмехнулся, глядя на пролетающие за тонированным стеклом фонари.

«Вот это я понимаю — скорость реакции».

«Естественно, быстро, Повелитель, — отозвался дрон. — Вы же сами приказали слить координаты вашего местоположения в закрытые дворянские чаты, как только мы вошли в клуб. Анализ их действий показал абсолютную предсказуемость».

«Ну а смысл упускать момент? Надо же было проверить, кто в Питере самый смелый и отбитый. И сколько всего семей получили наводку?»

«Тридцать две».

«О, так мы растём! — я с трудом сдержал смех, чтобы не разбудить Ольгу. — Всего шесть решились на штурм. Остальные двадцать шесть, значит, поумнее оказались. Сидят на попах ровно и делают вид, что их нет дома. Прогресс налицо».

«Штурмовые группы всех шести родов нейтрализованы, — продолжил отчёт Сириус. — Человеческие жертвы сведены к статистической погрешности — вывихи и лёгкие контузии. Зато финансовый ущерб нападавших оценивается моими алгоритмами как катастрофический».

«Ещё бы, — хмыкнул я в ответ. — Они же наверняка бросили в бой всё самое дорогое и статусное, чтобы выслужиться перед своими кланами. Пафос в столице стоит дорого».

«Кстати, о пафосе, — в моём сознании всплыло короткое видео, снятое одним из микро-дронов прямо из-под барной стойки «Элизиума». — Повелитель, рекомендую ознакомиться с поведением объекта Серж Любухин. Предлагаю загрузить этот шедевр в городские паблики. Общественность оценит».

Я посмотрел видеозапись.

Молодой графский сынок полз по залитому липким ликёром полу, дёргаясь от остаточного паралича. Один глаз у него заплыл, по щекам текли сопли вперемешку со слезами, а в руке он сжимал телефон, истошно вопя в динамик:

— Папа! Папа, приедь! Накажи их всех, папа! Ты где?! Они меня обидели-и-и!

«Загружай, — мысленно дал добро я. — Народ должен знать своих героев».

— Но, Повелитель... Должен предупредить: в прессе снова начнут кричать, что князь Бездушный жесток и у него нет сердца.

— А я когда-то утверждал обратное? Название рода обязывает. Да и потом — не я первый полез в драку. Загружай во все каналы с пометкой «Золотая молодежь на отдыхе». Да если быть честным, то сердце у меня есть. Это души у меня нет, хах!

Такси плавно затормозило у парадного входа «Гранд Отеля Империал» — самого роскошного и запредельно дорогого отеля столицы. Фасад из белого гранита сиял золотой подсветкой, швейцары в ливреях с позолоченными пуговицами вытянулись в струнку у козырька.

Водитель метнулся наружу и распахнул заднюю дверь.

Я аккуратно подхватил спящую Ольгу на руки. Девушка лишь сонно пробормотала что-то про «недописанный скрипт» и уткнулась носом мне в ключицу. Придерживая её одной рукой, а второй прикрывая полами своего пиджака её обнаженные плечи, я не спеша поднялся по мраморным ступеням.

Швейцар у дверей на секунду опешил, увидев парня без верхней одежды, несущего на руках спящую барышню в кутюрном платье, но выучка взяла свое — стеклянные двери распахнулись.

В гигантском холле, отделанном итальянским мрамором и уставленном живыми пальмами в бронзовых кадках, звенели струны невидимой арфы из скрытых динамиков.

Навстречу мне от администраторской стойки тут же торопливо засеменил старший консьерж — мужчина лет сорока с идеально прилизанными волосами.

— Господин, прошу прощения! — зашептал он, руками показывая жест «стоп». — В таком виде... с дамой без сознания... Правила нашего отеля категорически запрещают... Это элитное заведение, мы вынуждены вызвать службу безопасности или полицию...

— Не суетитесь, любезный, — спокойно перебил я его, даже не сбавляя шага и направляясь прямиком к стойке регистрации. — Дама не без сознания, дама просто устала.

Я подошёл к высокой стойке из полированного оникса. За ней стояла девушка-администратор в строгом тёмно-бордовом костюме. На бейджике золотом было выведено: «Анастасия».

— Доброй ночи, — я улыбнулся ей. — Мне нужен номер.

Девушка растерянно моргнула, переводя взгляд с меня на спящую Фурию.

— Э-э... Здравствуйте. Какой именно категории номер вас интересует?

— Самый лучший, какой у вас есть. Императорский люкс свободен?

— Свободен, но... — Анастасия замялась, вспоминая должностные инструкции. — По правилам безопасности Империи, для заселения в апартаменты высшей категории требуются ваши дворянские грамоты или паспорта.

— А зачем нам эти бумажки? — усмехнулся я. — Просто откройте ленту новостей и увидите мое лицо. А если откроете реестр помилованных государственных преступников высшего уровня опасности — узнаете её.

Анастасия нервно сглотнула.

— Одну минуту...

«Повелитель, — сдавленно пропищал Сириус у меня в ухе. — Она не шутит. Она реально сейчас вбивает запрос в закрытую базу МВД со своего служебного аккаунта...»

Я наблюдал за лицом девушки. Сначала на лице администратора держался дежурный скепсис. Но стоило ей вбить данные и глянуть в монитор, как брови девушки поползли вверх, а с щек мгновенно сошла вся краска.

Оторвавшись от экрана, она перевела ошалелый взгляд на мирно посапывающую Фурию. В служебной базе профиль моей спутницы наверняка пестрел алыми предупреждениями вроде «Особо опасна. Высший приоритет задержания». Затем очередь дошла и до меня. Мое лицо за последние недели тоже успело примелькаться в каждой второй столичной сводке новостей.

— Э-э-э... — выдавила Анастасия, бросив нервный взгляд на собственный бейджик. — Ситуация складывается... занятная. Но боюсь, предоставить вам номер мы никак не сможем.

— Вот как? И с каких пор князю Российской Империи отказывают в ночлеге прямо в столице его же государства?

Девушка машинально потянула воротничок форменной блузки. Пальцы у нее заметно подрагивали.

— Ну... как бы это объяснить... Возникает определенный конфликт интересов. Наш отель очень дорожит нейтралитетом, а ваше появление... — она на секунду зажмурилась, явно проклиная и этот вечер, и выпавшую на него смену. — Господи, ну почему именно в мою смену? И зачем я только согласилась выйти за Машу? Пила бы сейчас чай дома... — она глубоко вздохнула и снова посмотрела на меня с мольбой: — Ваше Сиятельство, поймите меня правильно...

— Анастасия, давайте начистоту, — произнёс я, чуть удобнее перехватывая Ольгу. — Моя дама сейчас спит. Но сон у неё чуткий. Если она проснётся от шума в холле, достанет из сумочки свой маленький телефончик и сделает пару кликов... ровно через тридцать секунд этот отель по документам станет филиалом детского дома в Уссурийске, а вы — его старшей воспитательницей. И выселить нас отсюда не сможет даже верховный суд. Понимаете?

Девушка судорожно кивнула:

— Понимаю.

— А если без шуток, то я прекрасно понимаю ваши страхи. Вы переживаете, что посреди ночи сюда ворвётся спецназ или чья-то обиженная гвардия, начнётся перестрелка и пострадает антикварная мебель. Можете расслабиться. Во-первых, я лично покрою любой гипотетический ущерб в десятикратном размере. А во-вторых... скажите честно, кто в здравом уме и трезвой памяти полезет штурмовать номер Бездушного?

— Ну... судя по новостям, такие смельчаки уже находились.

— Верно, — улыбнулся я. — И где они теперь? Правильно, подсчитывают убытки.

Анастасия вдруг громко и протяжно икнула. Прижала ладошку ко рту, залилась краской, но в глазах её мелькнуло окончательное смирение с неизбежным.

— Кхм... Простите. Официальных оснований для отказа нет. Ваши титулы подтверждены системой.

Она с невероятной скоростью, которой позавидовал бы лучший пианист, застучала по клавиатуре и через десять секунд протянула мне две золотые пластиковые карты:

— Пятый этаж. Личный лифт справа. Номер пятьсот один. Приятного отдыха в «Гранд Отеле», Ваше Сиятельство.

Императорский люкс оказался полноценным дворцом, занимавшим добрую половину верхнего этажа. Пять огромных комнат, потолки метров шесть, лепнина, картины в золочёных рамах и гигантские панорамные окна с видом на ночной Исаакиевский собор.

Я прошёл в главную спальню. Посреди комнаты высилась монументальная кровать под шёлковым балдахином, на которой спокойно мог бы разместиться взвод пехоты.

Бережно опустив Ольгу на мягкие перины, я снял с неё туфли на каблуках и аккуратно укрыл лёгким одеялом. Девушка что-то сладко промычала, перевернулась на бок и зарылась лицом в пуховую подушку.

— Спи, гроза серверов, — тихо сказал я и прикрыл за собой дверь спальни.

Выйдя в просторную гостиную, я подошёл к зеркальному бару, встроенному в стену. Проигнорировав батарею коллекционного коньяка и виски, достал кувшин с охлаждённым виноградным соком, налил полный бокал и с наслаждением сделал несколько глотков.

В этот момент воздух в центре комнаты сгустился, и Сириус вышел из маскировки.

Дрон мгновенно развил бурную деятельность. Из его корпуса выскочили тонкие металлические щупы, он начал метаться по углам, подключаясь к розеткам, датчикам климат-контроля и терминалам освещения.

— Сканирую периметр... — деловито бубнил Сириус, зависая над каждым предметом мебели. — Прослушивающих устройств Канцелярии — четыре штуки. Деактивировано. Скрытых оптических камер частного сыска — две штуки. Выжжено микро-импульсом. Оцениваю чистоту помещения... Пыль на карнизе превышает допустимую норму на две сотых процента. Недопустимо для апартаментов такого класса!

— Сириус, угомонись, — я опустился на широкий диван в гостиной, вытягивая гудящие ноги. — Не начинай генеральную уборку в четыре утра.

— Повелитель, настенное бра у входа мерцает с частотой шестьдесят два герца. Это создаёт недопустимый визуальный шум. Я уже отправил по вентиляции ремонтных микро-дронов, они заменят диодную матрицу за пару минут.

Я посмотрел на него поверх бокала:

— На хрена?

— Всё обязано быть идеальным. Если опираться на человеческие культурные коды, вы сейчас на романтическом свидании, так что обстановка должна соответствовать лучшим стандартам соблазнения.

Я поперхнулся соком:

— Свидание? Ты серьезно? Сириус, у тебя там платы от перегрева не потекли?

— Чистый анализ фактов, Повелитель. Пункт первый: вы надели костюм. Пункт второй: потратили десять тысяч рублей на ресторан. Пункт третий: добыли трофейного плюшевого медведя. Пункт четвёртый: кружились в вальсе посреди поверженных врагов. В локальной базе данных подобное поведение классифицируется как «сверхэффективное ухаживание доминантной особи».

— Боже... — я со стоном потёр лоб. — С кем мне приходится работать...

— Я всего лишь забочусь о престиже Роя!

— Всё, отрубай режим свахи и марш на зарядку.

Дрон обиженно пиликнул, но послушно завис в углу у розетки, перейдя в режим пассивного сканирования.

Я допил сок, поставил бокал на столик и с удовольствием вытянулся на огромном диване в гостиной. Подушек тут хватало, плед из кашемира был мягким и тёплым.

Слушать Сириуса и ложиться в одну постель с Фурией я, разумеется, не собирался. Во-первых, я всё-таки князь и джентльмен, а во-вторых... проснуться от того, что тебе в глаз прилетает хук справа от испуганного хакера — сомнительное удовольствие для начала нового дня.

Я заложил руки за голову, глядя в лепной потолок. За окном занимался холодный петербургский рассвет. Где-то там, в своих особняках, шесть благородных семейств сейчас рвали на себе волосы, подсчитывая убытки.

А я просто закрыл глаза и провалился в первый по-настоящему спокойный сон за очень долгое время.

Петербург, «Гранд Отель Империал»

Императорский люкс 501

Пробуждение вышло на редкость дурацким.

Ольга секунд тридцать тупо гипнотизировала лепнину на потолке: пузатые позолоченные купидоны беззаботно кружили среди нарисованных облаков. В висках тяжело пульсировало. Вчерашняя гремучая смесь из гиперзвукового перелёта и клубного шампанского выветривалась неохотно, оставляя во рту мерзкий привкус похмелья.

Она попыталась пошевелиться, но сразу запуталась в скользких простынях.

— Твою ж налево... — прохрипела Ольга и с трудом села.

Быстрый осмотр собственного вида оптимизма не добавил. Вечернее платье с открытыми плечами изрядно помялось и перекрутилось на талии, чулки каким-то чудом уцелели, а туфли стояли у прикроватной тумбочки рядом с расстёгнутым колье. Саму же её заботливо замотали в кашемировый плед, превратив в подобие дорогой шаурмы.

Ольга сдёрнула эту шерстяную упаковку, опустила босые ноги на ворсистый ковёр и озадаченно огляделась по сторонам. Комната была размером с футбольное поле. Стены обтянуты шёлком, кругом антикварная мебель из красного дерева и хрусталь, а сквозь широкие арочные окна видны золотые купола Исаакиевского собора.

— Так, стоп... — она потёрла виски. — Где я? Меня что, продали на аукционе арабскому шейху? Или я взломала не тот сервер и умерла, а это рай для зажравшихся буржуев?

В голове неохотно всплывали обрывки вчерашнего безумия: ночной Питер, тир, огромный синий медведь, клуб «Элизиум», визжащий мажор, а потом... парализованный танцпол и вальс посреди неподвижных тел.

— Сириус! — позвала она в пустоту, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается.

В углу спальни зарябило пространство — сбросив маскировку, бесшумно выплыл дрон-помощник.

— Доброе утро, Ольга Валерьевна. Рад констатировать, что жизненные показатели стабилизировались. Пульс в норме, уровень токсинов в крови снижается. Желаете стакан минеральной воды с электролитами?

— Сириус, мать твою через системную шину! — рыкнула Фурия, подтягивая колени к груди. — Где мы?! Что происходит?!

— Мы находимся в Императорском люксе отеля «Гранд Империал», город Петербург. Стоимость суток проживания составляет восемь тысяч рублей без учёта мини-бара. Номер оплачен.

У Ольги отвисла челюсть.

— В «Гранд Империале»?! В самом пафосном отеле столицы?! Да нас же здесь... нас же тут повяжут! Ты хоть понимаешь, сколько у них камер на квадратный метр?! Да те аристократы, чьих сыночков мы вчера лицом в паркет уложили... Нас же сейчас штурмом брать будут! — она лихорадочно вскочила на ноги, путаясь в подоле платья, и заметалась по комнате в поисках сумочки. — Где Феликс?! Он сбежал? Нас бросили?!

— Повелитель отбыл полтора часа назад для решения некоторых вопросов. Я оставлен здесь для обеспечения вашей абсолютной безопасности. И, если позволите... — дрон чуть наклонил корпус, сымитировав вежливый поклон. — ...я бы настоятельно рекомендовал вам, Ольга Валерьевна, провести глубокую перенастройку вашей поведенческой матрицы.

— Чего перенастроить? — Фурия замерла с туфлей в руке.

— Привыкайте к своему новому статусу, госпожа. Вы больше не уличный хакер, вынужденный спать в обнимку с фальшивыми паспортами. Дело ведь не только в снятии официальных обвинений. Теперь вы входите в Ближний круг князя Феликса Бездушного.

Ольга нервно фыркнула:

— И какая разница?

— Принципиальная. Законы и правила, обязательные для обычных органических единиц этого мира, к вам больше не относятся. Полицию или аристократов можете смело игнорировать. Повелитель гарантировал вашу безопасность, а свои слова он держит железно. Даже если ради этого придется переписать законы физики или сравнять с землей пару континентов. Ваша задача на данный момент — держать лицо и не тратить ресурсы мозга на пустую панику.

Ольга так и застыла посреди апартаментов, сжимая в руке туфлю на шпильке, и ошарашенно уставилась на парящую жестянку. Дрон вещал с таким спокойствием, что любые возражения звучали бы глупо.

Внезапный стук в дверь гостиной заставил ее вздрогнуть.

— Приехали... — едва слышно прошептала она. — Это за мной.

— Анализ звуковых колебаний указывает на отсутствие тактической угрозы, — сообщил Сириус. — Рекомендую открыть.

Фурия на цыпочках прошла через огромную гостиную к входным дверям, поправила сползающее плечо платья, глубоко вздохнула и рывком распахнула створку, готовая увидеть перед собой группу захвата в тяжёлой броне.

Но на пороге стояли трое.

Впереди замер старший метрдотель во фраке, согнутый в таком глубоком поклоне, что его нос едва не касался начищенных штиблет. За его спиной двое официантов в белых перчатках удерживали нагруженные доверху позолоченные сервировочные тележки.

— Доброе утро, госпожа! — благоговейно пропел метрдотель, не разгибаясь. — Администрация «Гранд Отеля» приносит свои глубочайшие извинения за возможное беспокойство! Позвольте преподнести скромный утренний комплимент от нашего заведения!

Не дожидаясь ответа, процессия вкатила тележки в гостиную.

Ольга только и успевала моргать, пока они споро расставляли всё это великолепие на мраморном столе: трехъярусная ваза со свежайшими ананасами, манго и клубникой, запотевшее ведёрко со льдом, серебряные клоши, из-под которых одуряюще пахло горячими круассанами, трюфельным омлетом и запечённым лососем, фарфоровые кофейники, баночки с джемами...

— Если госпоже будет угодно что-либо ещё, только шепните! Шеф-повар дежурит лично! — метрдотель снова отвесил поклон, официанты синхронно согнулись пополам, и вся троица, пятясь задом и непрерывно кланяясь, испарилась в коридоре, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Фурия так и застыла на месте, во все глаза глядя на Сириуса.

— Это... это ты сейчас что вообще сделал?

Дрон подлетел к столу и полоснул по тарелкам синим лучом сканера.

— Первичный анализ завершен. Ядов и паралитических веществ не обнаружено, блюдо съедобно. Однако...

Манипулятор Сириуса ловко цапнул за хвост крупную королевскую креветку и брезгливо сбросил в мусорное ведро под столом.

— Данный ракообразный субъект скончался от естественных причин примерно в позапрошлый вторник. Лучше исключить любые риски для пищеварения госпожи заранее. Приятного аппетита.

Ольга не успела даже шагнуть к столу, как в дверь снова постучали.

На пороге переминался пожилой сомелье с пухлой бархатной папкой.

— Прошу прощения за вторжение, мадам! — он подобострастно склонил голову. — До нас дошли слухи об изысканном вкусе спутницы князя Бездушного. Наш погреб располагает редчайшей коллекцией, и мы сочли за честь предложить вам «Шато Лафит» урожая тысяча восемьсот девяностого года. Бутылка осталась в единственном экземпляре и хранится под персональным температурным куполом... — Спасибо, я на антибиотиках! — выпалила Фурия и с хлопком закрыла дверь перед носом опешившего сомелье.

Она привалилась спиной к деревянной створке и шумно перевела дух:

— Дурдом... Ну натуральный дурдом.

Снаружи раздался настойчивый стук.

— Да вы издеваетесь?! — Ольга дернула задвижку и распахнула дверь настежь. — Я же русским языком сказала: вино мне не нужно, мне нужен...

Договорить не получилось.

На пороге стояли трое. На гостиничных разносчиков с круассанами или элитным пойлом они не тянули совершенно. Рослые, крепкие, одетые в темные подогнанные костюмы, они смотрели тем самым немигающим взглядом оперативников, для которых пристрелить человека — обычная строка в служебном отчете.

Тот, что стоял впереди, — сухопарый тип с резким профилем и короткой полоской шрама на подбородке, — скупо склонил голову. Двое за его плечами синхронно опустили ладони к полам пиджаков.

— Доброе утро, сударыня. Позвольте представиться: начальник службы безопасности «Гранд Отеля Империал», полковник в отставке. В прошлом — руководитель седьмого оперативно-розыскного управления Тайной Канцелярии Его Величества.

Внутренности у Ольги скрутило тугим узлом. Нелегальное хакерское прошлое среагировало быстрее трезвого рассудка: плечи подобрались, а вес тела сам собой сместился на носки — то ли чтобы выбить дверь и бежать, то ли чтобы сразу атаковать первой. Перед ней стоял человек, который ещё год назад мог стереть её в порошок одним щелчком пальцев.

— Понимаю... — выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И что? Я что-то нарушила? По правилам отеля запрещено спать в одежде?

Громов едва заметно усмехнулся одними уголками губ:

— Ни в коем случае, сударыня. Мы всего лишь проводим плановый утренний протокол. Руководство отеля очень беспокоится о вашем комфорте. Мы хотели лично убедиться, всё ли у вас в порядке? Нет ли каких-либо претензий к персоналу? И, самое главное... — полковник сделал крошечный шаг вперёд, сокращая дистанцию, — ...не стоит ли нашей службе безопасности ожидать сегодня каких-либо... неприятностей?

— Без понятия, — отрезала Ольга и сложила руки на груди.

— Без понятия? В каком смысле вы не знаете? Вы доверенное лицо князя Бездушного.

— В самом прямом. — Ольга чуть приподняла подбородок. — Откуда мне знать? Будут у нас проблемы или нет, решает князь Феликс. Вернётся — у него и спросите.

Двое безопасников за спиной полковника переглянулись и заметно подобрались: одно лишь имя князя действовало на них безотказно.

— Понятно...

Полковник с нарочитой небрежностью сунул руку в карман брюк, приоткрыв полу пиджака.

Ольга сразу зацепилась взглядом за кобуру под мышкой. В ней сидел тяжёлый чёрный револьвер с синей рунической вязью. Вещь заказная, штучная — как раз для пробития плотных магических щитов.

— Что ж, сударыня, — полковник прищурился. — На всякий случай советую вам и вашим людям проявить осторожность. Не делайте глупостей, в столице за них расплачиваются быстро.

В тот же миг за спиной Ольги резко лязгнул металл, и механический голос отчеканил на всю комнату:

— ОБНАРУЖЕНА ПРЯМАЯ УГРОЗА ОБЪЕКТУ ВЫСШЕГО ПРИОРИТЕТА. ИНИЦИИРУЮ ПРЕВЕНТИВНЫЕ КОНТРМЕРЫ.

Воздух пошел рябью, маскировочные поля отключились, и в гостиной зависли полтора десятка боевых дронов. Угловатые машины слаженно взяли троицу безопасников на прицел. Над правым плечом Ольги опустился модифицированный «Гвоздик 2.0» — длинный ствол его электромагнитного орудия с басовитым гулом начал набирать заряд, уставившись ровно полковнику в переносицу.

На лбах у всех троих визитёров задрожали рубиновые пятна лазерных меток.

Полковник застыл. Двое его бойцов мгновенно растеряли уверенность и замерли, боясь лишний раз вздохнуть: как опытные оперативники, они отлично понимали, что малейшее лишнее движение — и их разнесет в пыль прямо на этом ковре.

— Твою... мать... — одними губами прошептал стоящий слева оперативник.

Ольга посмотрела на их вытянувшиеся лица, почувствовала за спиной уверенный гул пятнадцати машин смерти, и вдруг... вся её застарелая тревога окончательно испарилась.

Она вспомнила слова Сириуса: «Вы в Ближнем круге».

Фурия дерзко улыбнулась:

— Я же вам русским языком сказала: я с Феликсом. Надеюсь, у службы безопасности отеля нет к нам вопросов?

Полковник очень осторожно вытащил пустую руку и поднял обе ладони на уровень груди.

— Вопросов... нет, сударыня. Претензии отсутствуют. Приятного отдыха.

— Вот и славно. Дверь закройте с той стороны.

Троица безопасников сделала шаг назад, створка захлопнулась, и за ней послышался топот быстро удаляющихся шагов. Дроны за спиной Ольги отключили целеуказатели и снова растворились в воздухе, уйдя в режим маскировки.

Фурия прислонилась к двери и покачала головой:

— М-да... Удивительно. Даже если тебя официально помиловал сам Император, люди всё равно предпочитают сначала пугаться до усрачки, а потом уже думать.

Тук-тук-тук.

— Да вы издеваетесь?! — зарычала Ольга. — Я клянусь, я пристрелю следующего, кто переступит этот порог!

Она рывком распахнула дверь, сжав кулаки.

В коридоре стоял пухленький мужичок лет пятидесяти. Лысина блестела от пота, круглые очки в золотистой оправе сползли на кончик носа, а сам он был увешан пакетами и свёртками так, словно только что ограбил торговый центр. В одной руке незваный гость держал необъятный букет белых роз, в другой сжимал коробку швейцарского шоколада, а локтем исхитрялся прижимать к боку пару хрустальных флаконов в подарочной упаковке.

Наткнувшись на разъярённую Ольгу, мужичок испуганно пискнул и затараторил, сбиваясь на каждом звуке:

— Г-госпожа Фурия! Ваше Сиятельство... то есть госпожа Ольга! Можно мне буквально на полминутки?! Умоляю, я совсем безвредный, честное слово!

Ольга даже на мгновение растерялась:

— Вы вообще кто такой? И откуда знаете псевдоним?

— Я всё знаю! То есть абсолютно ничего не знаю, клянусь! — он юрко протиснулся мимо неё прямо в гостиную, бочком досеменил до дивана и принялся торопливо сгружать богатства на журнальный столик. — Вот, взгляните. Розы свежайшие, конфеты ручной работы, духи от лучшего мастера Парижа. Я просто не выяснил заранее, какие ноты вы предпочитаете, поэтому взял и цветочные, и древесные!

Мужичок промокнул взмокший лоб шёлковым платком и снизу вверх заглянул хозяйке в глаза:

— Позвольте официально представиться: Эдуард Аркадьевич. Я ведь здесь служу... целых пятнадцать лет! Вы только представьте себе: пятнадцать лет безупречного труда на посту главного системного администратора и начальника кибербезопасности всей нашей отельной сети!

Ольга спокойно толкнула входную дверь, подошла к гостю и скрестила руки на груди:

— Поздравляю. И причём тут я?

— Вы не понимаете! — Эдуард Аркадьевич так всплеснул руками, что едва не снёс со столика вазу. — Я ведь квартиру купил! Совсем недавно! В ипотеку на Васильевском острове! Четыре комнаты, старинная лепнина, из окон залив видно, школа рядом... Дети в полном восторге, супруга от счастья каждую пятницу рыдает! Но дорого, госпожа Фурия! Безумно дорого! Мне всего год остался, один несчастный год, чтобы закрыть последний платёж и спокойно выйти на ведомственную пенсию со всеми выплатами! Понимаете?!

— Поздравляю ещё раз, — терпеливо отозвалась Ольга. — Я правда рада за вашу семью. Но суть претензии ко мне в чём?

Эдуард Аркадьевич вдруг с маху плюхнулся на колени прямо на ковер, умоляюще сложив ладони перед грудью.

— Умоляю вас! Не ломайте нас! Пожалуйста! Не трогайте сервера отеля! Если положите сеть, если клиентская база утечёт или система бронирования ляжет хоть на полчаса — меня в тот же день вышвырнут с волчьим билетом и без гроша в кармане! И квартиру тут же за долги отберут! А дети? А жена?! Пожалуйста, я ведь на колени встал! Пощадите старого админа!

Ольга смотрела на начальника кибербезопасности престижного отеля, застывшего перед ней в позе кающегося грешника, и чувствовала себя персонажем какой-то второсортной комедии.

— Эдуард... как вас там... Аркадьевич. Встаньте с пола, не позорьтесь.

— Вы пощадите нас?! — с надеждой прошептал тот.

— Я не собиралась ломать ваш отель. Мне за это не платят. И вообще, я в отпуске.

— Правда?! — лицо мужичка озарилось таким неземным счастьем, словно он только что выиграл миллион в лотерею.

— Правда. А теперь, пожалуйста... заберите свои подношения и покиньте номер.

— Цветы вам! И конфеты вам! Это от чистого сердца! Спасибо вам, госпожа Фурия! Век за вас молиться буду!

Он бросился к выходу, распахнул дверь, выскочил в коридор и оттуда донёсся его восторженный визг:

— У-ХУ-У-У! Я БУДУ ЖИТЬ В СВОЕЙ КВАРТИРЕ-Е-Е!

Ольга покачала головой, чувствуя, как дёргается веко:

— Удивительно... Просто потрясающе.

— Это еще не самое удивительное, госпожа Ольга, — невозмутимо сообщил Сириус. — Обратите внимание на проекцию.

Перед ней развернулся видеопоток с микро-дрона, дежурившего в коридоре.

На экране тучный пятидесятилетний начальник кибербезопасности добежал до угла, подпрыгнул, сгруппировался и... с идеальной грацией крутанул чёткое сальто назад, приземлился на ноги, победно вскинул кулаки и вприпрыжку помчался к лифтам.

— Да ладно... Он реально сделал сальтуху?

— Подтверждаю. Угол группировки идеальный, исполнение на уровне мастера спорта по гимнастике.

— Прикольно... Слушай, Сириус, а может, мне ради интереса заглянуть в их базы? Чисто глянуть защиту, раз мужик так переживает.

— Настоятельно не рекомендую. Зная ваш почерк в коде, существует девяностовосьмипроцентная вероятность, что у вас «случайно дрогнет рука», и Эдуард Аркадьевич действительно останется без квартиры на Васильевском острове.

Ольга фыркнула, но спорить не стала. Подошла к столу, подцепила спелую ягоду клубники и с удовольствием отправила в рот.

В прихожей пискнул электронный замок, и в гостиную пружинистым шагом вошел Феликс — в свежих брюках и белой рубашке с расстегнутым воротом. В пальцах он держал стаканчик с кофе, а энергии от него исходило столько, что Ольга невольно подобралась.

— Доброе утро, страна! — объявил он с порога, пристроив кофе на краю стола. — Смотрю, вы тут времени зря не теряли? Поляна накрыта, цветы стоят... Красота!

— Феликс! — Ольга с надеждой шагнула к нему. — Ну наконец-то! Скажи мне, что мы закончили эти столичные гастроли? Мы возвращаемся домой в Уссурийск?

— У меня есть просто потрясающая, грандиозная новость! — Феликс широко улыбнулся. — Ты будешь в полном восторге!

Улыбка Ольги начала медленно увядать, ведь она слишком хорошо знала это выражение лица.

— Так... Почти домой?

— Почти.

— Дай угадаю... Сейчас ты скажешь что-то, от чего у меня снова появится желание выпить яду или спрыгнуть с балкона?

— Обижаешь! — рассмеялся Феликс. — Тебе всё безумно понравится. Буквально через полчаса сюда доставят новое платье. Я взял на себя смелость заказать его в лучшем модном доме столицы по твоим меркам. Шёлк, ручная вышивка, все дела...

— Зачем мне еще одно вечернее платье?

— Как зачем? Сегодня вечером мы с тобой идём на Большой Императорский Приём в Зимний дворец. И ты идёшь в статусе моей официальной спутницы.

— В Зимний дворец?.. — прошептала Ольга. — Там, где будет вся высшая элита Империи?

— Разумеется. Вся знать до последнего барона.

— То есть… — Фурия перевела дыхание, пытаясь осознать масштаб беды, — там соберутся вообще все, чьи счета я потрошила, чьи архивы сливала в сеть и кто прямо сейчас мечтает спустить с меня шкуру?

Феликс широко осклабился и от души хлопнул в ладоши:

— Именно! Ты даже не представляешь, насколько это будет весело!

Ольга уткнулась лицом в ладони и глухо простонала:

— Господи… за что мне всё это?..

Петербург, Зимний дворец

Император Всероссийский Александр Пятый на полном серьёзе обдумывал идею собственноручно придушить кого-нибудь из службы протокола. Не торопясь, с чувством и особым цинизмом.

Сначала четыре часа ушли на закрытый селектор с уральскими заводчиками, которые орали до хрипоты и бились за каждый вагон легированной стали хуже базарных торговок. Следом вымотали два часа пустых препирательств с османским послом. Турок на голубом глазу уверял, будто их военные фрегаты зашли в Чёрное море исключительно ради ловли барабульки и просто слегка заблудились.

Александр шагал по галерее, на ходу ослабляя тугой узел галстука, и с содроганием думал о вечере. По расписанию значился Большой Императорский Приём — толпа из сотен надушенных бездельников, где каждый непременно попытается заглянуть монарху в рот, рассчитывая выклянчить чин, субсидию, очередные земли или право беспошлинного ввоза французских шмоток.

«Напьюсь, — мрачно пообещал себе государь. — Ей-богу, прямо при гостях опрокину графин водки из горла. Пусть потом европейские газеты строчат, что русский царь совсем одичал».

Он толкнул дверь оперативного сектора Канцелярии, рассчитывая быстро забрать сводку по фронтам и спрятаться у себя в кабинете хотя бы минут на двадцать. Но передохнуть не получилось: в зале, где обычно стоял лишь негромкий деловой гул, творился форменный дурдом. Дежурные офицеры с ошалелыми лицами метались между терминалами, на ходу передавая распечатки и едва не сбивая друг друга с ног. По углам трещали принтеры, выплёвывая рулоны сводок, телефоны правительственной связи разрывались десятками голосов, а дежурный генерал в распахнутом кителе лично чертил мелом на полу экстренный эвакуационный круг, непрерывно матерясь сквозь зубы.

Александр нахмурился.

— Это что за цыганский табор? — негромко, но так, что у ближайших клерков подогнулись колени, поинтересовался Император.

Толпа замерла. Офицеры попытались вытянуться во фрунт, роняя папки на паркет.

— Федотов, ко мне! — рявкнул Александр. — Быстро! Что здесь происходит?!

Из глубины зала, спотыкаясь о кабели, на полусогнутых метнулся начальник службы внутренней безопасности дворца генерал-лейтенант Федотов.

— Ваше Императорское Величество! Проводим экстренные мероприятия! Поднимаем всех! Первый и третий гвардейские полки отозваны из отпусков! Корпус Одарённых специального назначения выдёргиваем с полевых сборов! Снимаем с дежурств по городу, оцепление стягиваем к Зимнему, резервные контуры щитов выводим на триста процентов мощности...

Александр смотрел на него немигающим взглядом.

— Я не понял, Федотов. У нас что, вражеский десант высадился на Дворцовой площади? Британский флот вошёл в Неву? Американцы объявили войну? О чём я, чёрт вас побери, опять узнаю последним?!

Кадык Федотова дёрнулся вверх-вниз, глаза забегали по потолку, выискивая несуществующие трещины.

— Э-э-э... Ваше Величество... Тут такое дело... В общем... Разрешите мне пойти проконтролировать установку тяжёлых турелей в Георгиевском зале?! Я очень нужен сапёрам!

И генерал, не дожидаясь ответа, попытался бочком просочиться мимо монарха в сторону выхода.

— Стоять! — рявкнул Александр с такой силой, что в люстрах звякнул хрусталь.

Федотов влип в косяк.

Император резко развернулся, выцепил взглядом пробегавшего мимо младшего референта с кипой папок, сделал шаг и железной хваткой ухватил несчастного майора за шиворот, приподняв над полом.

— Так, милейший, — ласково, отчего у присутствующих мороз пошёл по коже, прошипел Государь в лицо офицеру. — Федотов только что попытался совершить тактический побег. Если ты сейчас же не расскажешь мне, от чего именно у всего штаба дружно случился понос, я лично подпишу указ о твоём переводе на Чукотку. Будешь там белым медведям строевой шаг ставить. Говори!

Майор затрепыхался, роняя бумаги:

— Ваше Величество... Два часа назад поступила оперативная информация...

— Ну?!

— Бездушный.

Александр медленно разжал пальцы, и майор мешком осел на паркет.

— Твою мать... Что этот ненормальный опять натворил?

— Он... не один.

— А с кем?

— С Фурией.

— Ого... — тихо произнес монарх. — Ну всё, это конец.

Он вспомнил досье этой девицы. Хакер, способный уронить энергосистему полушария, и князь с манией величия, управляющий несокрушимой армией летающего железа. Гремучая смесь, способная аннигилировать планету просто ради забавы.

— И что они делают? — спросил Император, готовясь к худшему. — Где они?

— Они... здесь, Ваше Величество.

— Где «здесь»?!

— В столице, в Петербурге. Прибыли ночью на гиперзвуковом неопознанном объекте, сняли Императорский люкс в «Гранд Отеле», разгромили элитный клуб «Элизиум», усыпили там половину золотой молодежи города...

— В СТОЛИЦЕ?! — взревел Александр так, что Федотов у двери вжал голову в плечи. — Они в Питере уже полдня, а мне докладывают только сейчас?! Где была наружка?! Где посты ВКО?!

— Но Ваше Величество... — заблеял поднявшийся с пола майор. — Это же еще не всё...

Император медленно повернул к нему голову:

— В каком смысле «не всё»? Что еще можно было добавить к этому параду катастроф?

— Полчаса назад от канцелярии князя Бездушного поступило официальное дипломатическое уведомление.

— И что там?

— На сегодняшний вечерний Большой Императорский Приём... они подали заявку. Князь Феликс Бездушный и его официальная спутница Ольга Смирнова... прибудут лично. Подтверждение принято протокольной службой.

Александр Пятый, правитель огромной державы, переживший покушения, заговоры и несколько войн, просто как стоял — так и осел на подставленный адъютантом дубовый стул.

Ноги его не держали.

В голове монарха со скоростью света, во всех красках и деталях, развернулась картина сегодняшнего вечера...

...Вот роскошный Вишнёвый зал Зимнего дворца. Хрусталь, шелка, бриллианты. Играет вальс. И тут двери с грохотом вылетают наружу.

В зал вплывают сотни боевых дронов с горящими красными окулярами. Музыка смолкает, начинается кровавое побоище. Перепуганные аристократы в панике хватают столовое серебро, бронзовые канделябры и с криками: «Смерть выскочке!» кидаются на Феликса.

Дроны поливают аристократов плазмой, со стен осыпается вековая лепнина, вельможи с визгом прячутся под столы с чёрной икрой.

А посреди этого ада, на бархатном диване, закинув ногу на ногу, совершенно спокойно сидит Бездушный. Он весело ржёт, глядя на летающие по залу стулья, и не спеша потягивает кофе, в который зависший сверху дрон с галстуком-бабочкой аккуратно подливает свежие сливки. Рядом сидит Фурия и в прямом эфире с ноутбука обнуляет банковские счета дерущихся с ними графов.

И как финальный аккорд безумия — прямо сквозь старинные витражные окна с диким грохотом влетает штурмовой борт китайского спецназа. Из него с криками вываливаются разъярённые мандарины в броне, палят во все стороны из винтовок и на ломаном русском истошно орут на весь дворец:

— ГДЕ НАШИ ПАНДЫ, ВЫ, РУССКИЕ ВАРВАРЫ?! ВЕРНИТЕ ПАНД И ДИН ДОНА!

Александр вздрогнул, мотнул головой, прогоняя жуткое наваждение, и тяжело сглотнул. Картина в воображении стояла настолько чёткая, что он почти почувствовал запах пороха и жареных панд.

Он поднял глаза на замерших в ужасе офицеров.

— Федотов...

— Я, Ваше Величество!

— Всех, кого ты там хотел поднять из отпусков... поднимай. И Одарённых, и гвардию, и тяжёлую артиллерию во внутренний двор загоняй. Антимагические купола на Вишнёвый зал натянуть в пять слоев. Личный спецназ переодеть в официантов, пусть стоят у каждой колонны с плазмомётами под подносами. Пожалуй... лишним это сегодня точно не будет. Выполнять.

Глава 3

Вечерний Петербург утопал в золотистом свете сотен кованых фонарей, моросил привычный питерский дождик, у гранитной набережной качались катера...

Я скользнул взглядом по парадному фасаду, активировав внутреннее зрение Техноса.

— Ну нихрена себе паранойя...

— Что там? — шепнула Ольга и вцепилась мне в локоть.

— Да так, лёгкая перестраховка.

Дворец был буквально запечатан. Пять слоёв тяжелейших стационарных магических куполов накрывали здание сплошным колпаком. Но этим дело не ограничивалось. В парке, искусно замаскированные под раскидистые кусты сирени, стояли мобильные артефакторные излучатели. Я насчитал их больше трёх десятков. В случае шухера эта батарея могла накинуть поверх дворца ещё двенадцать автономных контуров защиты. А на крышах соседних зданий и в кронах деревьев поблёскивали стволы скорострельных зенитных установок и лазерных комплексов ПВО.

Император ждал гостей. И, судя по калибрам, готовился отражать штурм как минимум половины китайской армии вместе с полчищами орков.

У парадных дверей нас встретил распорядитель во фраке с позолоченными пуговицами.

— Добро пожаловать на торжественный приём, Ваше Сиятельство, — согнулся встречающий чуть ли не в поясном поклоне.

Я вывел картинку со сканеров микро-дронов, круживших вокруг невидимым роем, и едва сдержал смешок. Под парадным фраком у этого «распорядителя» отчетливо бугрилась композитная кираса гвардейского спецназа с активными рунами гашения кинетики. Мужик внутри явно обливался потом, но осанку держал образцово.

Мы прошли в залитый светом вестибюль. Мимо как раз проплывал официант с серебряным подносом, полным хрустальных бокалов с игристым. С виду — идеальный выпускник школы лакеев, вышколенный и с дежурной вежливой улыбкой. Вот только с обратной стороны подноса на магнитных фиксаторах висел пистолет, а в широких складках фартука безошибочно угадывалась рукоять штурмового клинка.

Я притормозил и аккуратно подцепил канапе с перепелиным яйцом и горкой чёрной икры.

— Премного благодарен, любезный, — подмигнул я официанту, закидывая закуску в рот. — Сервировка изумительная. Да и выправка у персонала отличная... сразу чувствуется рука толкового сержанта. Моё почтение вашей службе тыла.

Официант поперхнулся, но выучка взяла своё — он лишь молча поклонился и поспешил раствориться в толпе.

— Феликс, ты спятил? — зашипела мне на ухо Ольга. — Ты зачем их провоцируешь?! Нас же сейчас пристрелят прямо тут, на ковре!

Она шла рядом, и это был настоящий подвиг актёрского мастерства. От дикого животного ужаса Фурия задеревенела настолько, что её спина стала идеально прямой, а подбородок взметнулся вверх. Она не улыбалась и обводила зал таким презрительным взглядом, будто вокруг неё собрались не сливки имперской аристократии, а кучка назойливых мух на помойке.

Я покосился на неё и мысленно поаплодировал. Идеальная княгиня.

Стоило нам переступить порог Георгиевского зала, как гул голосов начал стихать, по залу поползли шепотки.

— Смотрите... это они...

— Бездушный... Сам явился...

— А рядом с ним... Боги, это же та самая девка! Хакерша!

— Какая наглость... Притащить преступницу во дворец!

Старая знать, чьи счета и поместья пострадали от наших с Ольгой рейдов, буквально прожигала нас глазами, но подойти никто не смел. Зато мимо прошла стайка столичных баронесс. Одна из них смерила Фурию взглядом с ног до головы и негромко бросила подруге:

— Ты погляди на эту плебейку. Держится так, будто мы здесь грязь под её каблуками. Взгляд холоднее, чем у покойной государыни.

Я с трудом сдержался, чтобы не заржать в голос. Если бы эта барышня знала, что «ледяная княгиня» сейчас мысленно читает молитвы и считает секунды до обморока, её саму хватил бы удар.

— Всё отлично, Оля, — тихонько шепнул я. — Ты звезда вечера, держи марку.

— Я убью тебя, Феликс, — еле шевеля губами, процедила она, продолжая смотреть на светскую публику как на сор под ногами. — Своими руками придушу, когда вернёмся.

Император ещё не вышел к гостям, и зал постепенно делился на группы. Враги жались по углам и злобно косились в нашу сторону, но самые хваткие аристократы уже начали прощупывать почву. Первым к нам вальяжно подкатил пухлый граф из новгородских заводчиков.

— Ваше Сиятельство, князь Феликс! — расплылся он в угодливой улыбке и склонил голову. — Какая честь. Мы все в искреннем восторге от ваших успехов в Приморье. Скажите, а когда планируется полноценное открытие филиалов «Филина» в Новгородской губернии? Мы бы с радостью выкупили корпоративный пакет для всех наших предприятий. С безопасностью нынче везде туго.

— Скоро, граф, — кивнул я. — Система расширяется. Отправьте контакты на нашу почту, и мы внесём вас в приоритетный список.

Следом подошла пара стариков в старых парадных мундирах, у обоих на груди поблескивали ордена.

— Добрый вечер... — проскрипел один из них, сухонький князь. — Слухи до столицы доходят удивительные. Говорят, ваш «Подорожник» отлично поднимает на ноги... Моему брату восемьдесят два, а после курса ваших капель он сам на лошадь сел! Скажите, можно ли оформить частную поставку эликсиров высшей очистки? За ценой не постоим.

— Всё возможно, Ваше Сиятельство, — улыбнулся я. — Здоровье ветеранов — безусловный приоритет для рода Бездушных. Мы подготовим индивидуальный курс.

Я продолжал поддерживать разговор, шутил и щедро раздавал обещания, методично сколачивая вокруг себя круг полезных знакомств. Враги в углах зала от этой картины зеленели ещё сильнее.

Внезапно в зале наступила абсолютная тишина, музыка смолкла. Тяжёлые золочёные двери в дальнем конце распахнулись, и в зал вошёл Император Александр Пятый. Голова опущена, плечи напряжены, взгляд исподлобья зафиксирован прямо на мне. Вокруг монарха едва заметно вибрировало мощнейшее силовое поле.

— Мамочка... — пискнула Ольга, окончательно побелев.

— Спокойно, — я легонько сжал её пальцы. — Не падай, всё идёт по плану.

Я решил не выпендриваться и не ломать дворцовый этикет. Когда Император подошёл вплотную, я с идеальным достоинством склонил голову в глубоком дворянском поклоне:

— Приветствую, Ваше Императорское Величество.

Александр несколько секунд буравил меня тяжёлым взглядом, а затем... его плечи опустились, дыхание выровнялось, и аура давления развеялась.

«Он что, реально думал, что я прямо здесь кинусь на него?» — с иронией подумал я.

— Рад видеть тебя в добром здравии, князь, — на весь зал произнёс Император. — Твой визит в столицу — приятная неожиданность.

Монарх лично подошёл к нам первым — для всего высшего света это был недвусмысленный сигнал: Бездушный находится под прямой защитой Короны.

Затем Александр поднялся на невысокий подиум в центре зала и взял в руки кубок.

— Господа! Сегодня великий день! Ровно пятьсот лет назад мой предок, Император Александр Первый, взошёл на престол, положив начало нашей династии и объединив разрозненные земли в единую державу! Сегодня мы празднуем не просто юбилей рода — мы празднуем несокрушимость Российской Империи! Пейте и наслаждайтесь этим вечером! За Империю!

— За Империю! — грянул многоголосый хор, и сотни бокалов взметнулись вверх.

Музыка заиграла с новой силой. Гости задвигались, разбиваясь на группы.

Не успел я сделать и пары глотков сока, как ко мне сквозь толпу протиснулся невысокий адъютант.

— Ваше Сиятельство, государь ожидает вас в Малом кабинете. Прошу следовать за мной.

Ольга мгновенно вцепилась в мой локоть обеими руками:

— Феликс, я с тобой! Не смей оставлять меня одну среди этих пираний! Они меня взглядами сожрут!

— Пошли, трусиха.

Мы прошли через анфиладу комнат и вошли в уютный Малый кабинет, заставленный книжными шкафами. Александр Пятый уже стоял у камина, держа в руках бокал с коньяком.

Увидев входящую следом за мной Ольгу, Император удивлённо приподнял бровь:

— Князь... Я просил о приватной аудиенции. Государственные тайны не предназначены для посторонних ушей.

— Она не посторонняя, Ваше Величество, — совершенно невозмутимо парировал я, слегка приобняв Ольгу за талию. — Позвольте представить: Ольга Смирнова, моя будущая супруга. У нас в роду нет секретов между главой и его избранницей.

Я почувствовал, как Ольга перестала дышать. Её щёки вспыхнули ярким румянцем, но она каким-то нечеловеческим усилием воли удержала лицо и лишь слегка склонила голову перед монархом.

Александр пару секунд смотрел на нас, затем хмыкнул и покачал головой:

— Что ж... Раз так, пусть присутствует. Присаживайтесь.

Мы сели в глубокие кожаные кресла.

— Во-первых, Феликс, — заговорил Император уже совершенно другим, деловым тоном, — благодарю за Саратов. Твои машины спасли сотни жизней. Если бы не эта эвакуация, нам пришлось бы выбирать между жизнями мирных граждан и сдачей целого укрепрайона. А за пленных орков — отдельное спасибо.

— Всегда к услугам Империи, Государь. Мы просто делали свою работу.

— Да-да, конечно, — усмехнулся Александр. — Служба... Скажи мне прямо, князь: чего ты хочешь? Зачем ты прилетел в столицу на самом деле? Моя разведка до сих пор глушит успокоительное пачками. Они на полном серьёзе ждут военного переворота.

— Ваше Величество, уверяю вас, — рассмеялся я. — Мы прибыли просто отдохнуть. Погулять по столице, сводить девушку в приличный ресторан и накупить ей платьев. Никаких заговоров. Ваша корона мне даром не нужна, у меня в Приморье и своих забот выше крыши.

Мы оба улыбнулись. Разговор оставался лёгким, но рамки дозволенного каждый из нас прекрасно держал в голове.

— Касательно компромата, который вы нам скинули... — продолжил Император. — Аналитики утверждают, что на полную расшифровку и проверку уйдёт не меньше года. Слишком уж много там данных.

— Ваши аналитики мыслят категориями прошлого века, Государь. На что у ваших людей уйдет год, моим машинам хватит одной ночи. Сгрузите весь массив данных в мой Рой. К утру на вашем столе будут лежать папки с раскладкой по родам и персоналиям: схемы финансирования диверсий, лондонские счета, утечки китайцам и саботаж в министерствах. Железобетонные улики, которые примет любой трибунал.

Александр помедлил пару секунд и кивнул:

— Договорились. Доступ к закрытому серверу получите через час.

Дверь открылась, и в кабинет вошел пожилой господин в профессорском сюртуке — седобородый, в старомодных круглых очках.

Я автоматически глянул на его энергетику. Надо же. Тончайшие структуры ментальных узлов, собранные строго по канонам школы Высших Конструкторов.

— Нифига тебя занесло, Лепенций…

Старик вздрогнул и ошалело уставился на меня. Кожаная папка выскользнула из его пальцев и шлепнулась на пол. Совершенно забыв об Императоре, он с размаху бухнулся на колени и уткнулся лбом в паркет прямо у моих ног.

— А вы... вы помолодели, господин! — прошептал старик. — Здесь... здесь меня знают под именем Алексей Петрович Иванов... Но я помню! Я всё помню, Великий!

Александр Пятый застыл с поднятым бокалом, его челюсть медленно поползла вниз.

Алексей Петрович Иванов — главный научный гений Империи. Человек-легенда, перерожденец, который помнил свою прошлую жизнь с шести лет и в одиночку поднял российскую науку на невиданную высоту. Монарх буквально пылинки с него сдувал, исполнял любые капризы, выделил закрытые лаборатории на Урале... И этот живой памятник науки сейчас валялся в ногах у двадцатилетнего пацана, как нашкодивший раб.

Ольга смотрела на это чуть спокойнее — после того, что я показал ей в астрале, её уже трудно было удивить, но и она с интересом вытянула шею.

— Значит, не зря я тебе жизнь оставил тогда, в секторе Тау-Кита...

— Каждый день молюсь о вашем здравии и вашем благоразумии, господин! — не поднимая головы, затараторил Лепенций. — Каждое мгновение моей новой жизни принадлежит вам!

— Вы... вы знакомы?! — наконец выдавил из себя Император.

— Типа того. Старые дела минувших эпох.

— Но где?! Когда вы могли познакомиться?! — Александр переводил ошарашенный взгляд с меня на великого академика.

— Это лишняя информация, Ваше Величество, — отрезал я и снова обратился к коленопреклонённому старику: — Ну-ка, Лепенций, встань с пола и быстренько перечисли мне, что из твоих конструкторских навыков уцелело при переносе в этот мир.

Академик подскочил, вытянулся по струнке и начал сыпать терминами, от которых у Императора и Ольги окончательно закипели мозги:

— Сохранены матрицы пространственной компрессии третьего ранга с фазовой стабилизацией, господин! Полный доступ к формулам синтеза мономолекулярного иридия! Воссозданы резонансные контуры эфирного расщепления материи, катализаторы гравитационной инверсии...

— Достаточно, — оборвал я его. — База на месте.

Я повернулся к онемевшему Императору:

— Ваше Величество, одолжите мне этого дедушку в командировку? В Приморье, на пару недель.

Отказать мне после всего увиденного он явно не мог, но отдавать главное научное сокровище Империи в мои загребущие лапы ему было до смерти страшно.

— Э-э... князь... Алексей Петрович занят на важнейших государственных проектах... — попытался сманеврировать монарх.

Тут в разговор вмешался сам академик:

— Всё в полном порядке, Ваше Императорское Величество! Не беспокойтесь за меня! Если бы уважаемый Феликс хотел меня убить, он сделал бы это гораздо-гораздо раньше. Да, собственно, он и сейчас мог бы с лёгкостью убить нас всех в этой комнате за доли секунды.

Император побледнел. Охрана за его спиной среагировала мгновенно — у бойцов сорвало резьбу от паранойи.

— Аудиенция окончена! — заорал командир личной охраны государя, выхватывая силовой щит. — Угроза первого уровня! Эвакуация!

В кабинет ворвался десяток тяжеловооружённых гвардейцев. Они мгновенно облепили Императора, накрыли его тремя слоями мерцающих кинетических куполов и буквально на руках, пятясь и целясь во все стороны, поволокли монарха в сторону эвакуационного лифта.

— Вот дятел... — я покачал головой, глядя на академика. — Ну нахрена ты это ляпнул? Напугал государя на ровном месте.

— Простите, господин... — Лепенций виновато развел руками. — Привычка мыслить абсолютными категориями вероятностей.

— Ладно, проехали. В командировку тебя, судя по всему, отпустили. Как скоро сможешь добраться до Уссурийска?

— Мне бы сперва на Урал завернуть, в тайную лабораторию, забрать накопители с кристаллами. А оттуда сразу к вам, за неделю точно управлюсь.

— Давай, не тяни. Работы невпроворот.

Мы с Ольгой вернулись в Георгиевский зал. Придворные вовсю шушукались и бросали на нас тревожные взгляды: весть о том, что личная охрана в спешке увела императора, уже успела разлететься среди гостей.

Впрочем, переполох длился недолго. Из боковой галереи скорым шагом вышел сам Александр Пятый. Выглядел он чуточку взъерошенным, но держался вполне невозмутимо. Монарх быстро нашел нас глазами, подошел прямо к нашему столику и, наклонившись к самому моему уху, едва слышно произнес:

— Извини за этот цирк, Феликс. Протокол сработал на автомате, эти дуболомы среагировали на кодовые фразы.

Я понимающе кивнул. Сам государь вовсе не паниковал — ему просто приходилось мириться с чрезмерным рвением собственной охраны.

Александр выпрямился, повернулся к опешившей Ольге и с безупречной вежливостью протянул ей руку:

— Сударыня... Позволит ли ваш грозный жених пригласить его прекрасную невесту на танец?

Ольга с трудом сглотнула, но чувств, к моему удивлению, не лишилась. Метнула в мою сторону быстрый растерянный взгляд, я ободряюще подмигнул, и она несмело оперлась на ладонь монарха. Оркестр как раз заиграл торжественный вальс, когда они вышли в самый центр зала.

Публика ахнула, и шепотки вокруг разом стихли. Император лично кружил бывшую «террористку» Фурию, окончательно закрывая любые пересуды о её новом статусе. Постепенно Ольга перестала зажиматься, щеки у нее порозовели, а на лице появилась настоящая улыбка. За её безопасность здесь можно было больше не переживать.

Идиллическую картину вечера бесцеремонно оборвал Сириус, без предупреждения ворвавшись в мою голову:

«Повелитель! Чрезвычайная ситуация в Уссурийске! По всему городу идут мощные подземные толчки, рвет коммуникации, оседает грунт! На природную сейсмику не похоже, да и на орков тоже. Кто-то целенаправленно долбит из-под земли!»

Я мгновенно подобрался. Враг нанёс удар ровно тогда, когда я находился за девять тысяч километров от дома. Они думали, что поймали меня.

Ольга закончила танцевать и вернулась ко мне, сияющая и счастливая. Император с улыбкой поклонился нам обоим.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — произнёс я леденящим душу голосом. — Мне нужно срочно откланяться. Кажется, кто-то в этом мире очень сильно захотел умереть.

* * *

Китайская Технократическая Республика, Пекин

Сверхглубокий подземный командный комплекс

Лампы дневного спектра светили ярко, но абсолютно не грели. Сколько бы люменов ни выдавали новейшие светодиодные панели, вмонтированные в сводчатый потолок на глубине шестидесяти метров под землей, они не могли заменить настоящего солнца.

Верховный Руководитель Ли Чжун ненавидел этот свет. Он любил тепло, любил утренние лучи, заливающие террасу его Дворца, любил запах нагретой черепицы и цветущих лотосов в императорском пруду.

А теперь он жил как крот.

Каждую секунду, вдыхая стерильный воздух с лёгким привкусом машинного масла, он вспоминал, кто именно загнал его под землю. Там, наверху, строительные бригады в три смены разгребали завалы. Дворец восстанавливали. Тысячи рабочих заново возводили павильоны, перекладывали обугленные стропила и заменяли потёкшую кровлю. Но пока над Пекином окончательно не выровняли климатический фон, пока атмосфера ещё вздрагивала от остаточных возмущений той проклятой бури, находиться на поверхности было небезопасно.

И виной всему был один русский мальчишка.

В кабинет быстро вошёл начальник аналитического управления разведки. За ним семенили двое адъютантов с планшетами.

Все во дворце знали: за последние недели любое упоминание Приморья вызывало у Верховного Руководителя приступы бешенства, после которых летели погоны и рушились карьеры.

— Докладывай, — бросил Ли Чжун.

— Господин Руководитель... — аналитик низко поклонился. — Срочное донесение из Петербурга. Объект «Бездушный»... проявил себя в столице Российской Империи.

— Говори.

— Минувшей ночью князь Бездушный прибыл в Петербург. Прибыл скрытно, на гиперзвуковом объекте неизвестной конструкции, полностью проигнорировав всю систему противовоздушной обороны русских. Снял императорский номер в лучшей гостинице города, а ещё отправился в закрытый клуб «Элизиум». Там произошёл инцидент: сын графа Любухина полез на рожон и попытался устроить драку. В ответ Бездушный пустил в ход неизвестное оружие малой мощности и разом уложил спать всю вип-зону. Вырубил около пятидесяти аристократов, среди которых оказались наследники ключевых фамилий. Шесть задетых родов тут же подняли боевые группы и попытались перехватить его на выходе...

— И?

— Все шесть отрядов разбиты или разоружены. Их бронетехнику сожгли высокоточными ударами прямо в гаражах родовых поместий, кланы понесли чудовищные убытки. Но и это не всё. Сегодня вечером Бездушный официально приглашен на Большой Императорский прием в Зимний дворец. Идет туда вместе со своей соратницей, кибертеррористкой Ольгой Смирновой.

Аналитик умолк и рефлекторно втянул голову в плечи, ожидая, что через секунду в него полетит тяжелая нефритовая пепельница со стола. Однако броска так и не последовало.

Ли Чжун молча разглядывал подчиненного, а затем на его лице проступила искренняя, довольная улыбка.

— Значит, он сейчас в Петербурге?

— Так точно, господин. Подтверждено всеми нашими агентами

— В девяти тысячах километров от Уссурийска... — Ли Чжун закрыл глаза, наслаждаясь моментом.

Офицеры в штабе даже подумали, что он безумен. За последнее время многие шептались между собой, что Республика проиграла войну. И, если быть честными, в открытом противостоянии это было правдой. Обмен ударами показал: русские каким-то чудом создали технологии, превосходящие все разработки Пекина. Лучшее климатическое оружие, гордость Технократии, вернулось им же на головы, превратив Дворец в руины. Нападать армией через Амур было бессмысленно — дроны Бездушного перемололи бы дивизии ещё на переправах.

Прямую войну Китай проиграл. Но война никогда не бывает только прямой.

— Собрать малый совет, — приказал Ли Чжун, открывая глаза. — Советника Лианя и главного инженера Вэй Пэна ко мне.

Через три минуты оба высших сановника уже стояли перед столом.

Старый советник Лиань, отвечавший за внешнюю политику, выглядел так, словно всю ночь пил уксус. Напротив сидел Вэй Пэн — главный технический гений Республики, чьи изобретения обычно вызывали оторопь даже у собственного руководства.

Посередине стола мягко светилась объемная карта Приморского края. Километрах в пятнадцати западнее Уссурийска, глубоко в толще скального массива, мерно мигал красный маркер — модуль «Тайшань».

— Напомни параметры, — не отрывая взгляда от проекции, произнес Ли Чжун.

— Глубина — сто восемьдесят пять метров, господин руководитель. Плотный гранитный монолит. Сбросили прямо с орбитальной платформы, и в породу он вошел без малейшего сейсмического шума: четверо магистров школы Земли отлично отработали заклятьями текучести. Накопители заряжены под завязку. Модуль невидим для сканеров, полностью автономен и в любой момент готов выдать направленный тектонический сдвиг.

— А маскировка?

— Идеальная, — инженер довольно ухмыльнулся. — Ни единого иероглифа, ни одной нашей микросхемы. Свинец для корпуса прогнали через цепочку фирм-однодневок в Бразилии, силовую проводку заказали у немцев, а все расходы списали на счет фонда развития африканских регионов. Что до управляющих плат... — Вэй Пэн мерзко хихикнул, — ...это списанная русская армейская электроника, которую прапорщики на складах во Владивостоке продали нашим контрабандистам за ящик водки. Если они раскопают этот модуль — они найдут там только собственное воровство.

— Прекрасно, — кивнул Ли Чжун.

Единственное, чего по-настоящему боялся Верховный Руководитель, — это присутствие Бездушного на месте. Этот щенок обладал сверхъестественным чутьем. Он умудрялся перехватывать ракеты голыми руками, перенаправлять ураганы и взламывать то, что взломать невозможно. Если бы Феликс находился в городе, он мог почувствовать первые гармоники резонанса и нейтрализовать модуль до того, как тот наберёт силу.

Но сейчас Бездушный был на другом конце континента, за девять тысяч километров — пил вино, красовался перед столичными шлюхами и купался в лучах славы.

А Уссурийск остался голым.

— Господин Руководитель! — подал голос советник Лиань, падая на колени. — Умоляю вас! Одумайтесь! Мы должны отступить!

— Отступить?

— Бездушный — демоническое отродье! — затрясся старик. — Он вычислил и перенаправил наш климатический шторм за один час! За один час, господин! А ведь над той установкой работали сотни учёных! Если он поймёт, что происходит... Если он найдёт способ отразить сейсмическую волну обратно... Второй такой катастрофы Пекин не переживёт! Наша земля треснет, столица уйдёт под землю! Мы должны сдаться, забыть о пандах, выплатить контрибуцию и молить о мире!

— Трусливый дурак! — рявкнул Вэй Пэн, презрительно глядя на дипломата. — Ты сравниваешь небо и землю! Шторм шёл через открытую атмосферу, его энергия фонила на тысячи километров, создавая видимый вектор! А «Тайшань» сидит в базальтовой толще! Там нет магии, только чистый физический резонанс, маскирующийся под естественные подвижки тектонических плит! Его невозможно засечь с воздуха, а отразить сейсмический удар сквозь две тысячи километров горного массива не сможет даже бог!

Ли Чжун поднял руку, и спор мгновенно оборвался. Руководитель посмотрел на Уссурийск — город, который стал символом его позора. На город, где его генералов выставляли идиотами, а панд кормили русскими оладьями.

— Никакой открытой войны, — произнес Ли Чжун, качнув головой. — Обойдемся без авиации и танковых колонн, русские не должны получить повод заявить об агрессии. Но и спускать им такое мы не намерены. Подарок давно закопан у них прямо под ногами, так что время пришло. Вэй Пэн?

— Слушаю, господин!

— Активируйте модуль «Тайшань».

— На полную мощность? — инженер уже взялся за ключ запуска. — Расколоть плиту?

— Нет, — оборвал его Ли Чжун. — Девять баллов привлекут международные сейсмослужбы, а Петербург в ту же минуту объявит военное положение. Лишний шум нам ни к чему, так что начнем с малого. Дайте треть мощности и настройте подземный резонанс на низкие частоты. Сначала должны поплыть грунты: лопнут водопроводы, пойдут трещинами заводские фундаменты, просядут трассы и обвалятся мосты. Город обязан погружаться в собственный строительный мусор постепенно, день за днем. Все должно выглядеть обычной чередой техногенных аварий на фоне природной аномалии. А вот когда здания начнут складываться одно за другим и перепуганные жители ринутся прочь из мышеловки, мы и посмотрим, как их князек бросится спасать свое добро из далекого Петербурга. Запускайте.

Вэй Пэн провернул ключ в гнезде терминала и до упора вдавил круглую кнопку пуска.

Глубоко в толще приморского гранита с глухим металлическим скрежетом ожил многотонный бур. По внешней обшивке багровым светом налилась вязь рун, взвыл раскручивающийся реактор, и плотная, тяжелая вибрация пласт за пластом покатилась сквозь скальную породу в сторону Уссурийска.

Глава 4

Ольга едва поспевала за мной на каблуках. Она прижимала к груди сумочку и то и дело поглядывала в телефон, куда сплошным потоком падали экстренные сводки с Дальнего Востока.

— Сириус, давай расклад, — бросил я во внутренний канал связи. — Что там с частотами? Накрыть эпицентр куполом пробовали?

— Бесполезно, Повелитель. Защитные поля сносит за пару секунд. Пробовал перебросить мощность через узловые станции «Филина», растянуть фазовый экран над водохранилищем — всё впустую. Импульс бьёт из самой толщи скального массива, а модуляция скачет каждые четыре секунды.

— А резонансные гасители?

— Смяло сдвигом пластов. Тектонический удар только разгоняется. Если так пойдёт дальше, фундаменты высоток в центре Уссурийска начнут трескаться уже часов через шесть. А к исходу полусуток не выдержит дамба, и город вместе со всеми нашими заводами и Башней просто смоет.

— Двенадцать часов, значит... — процедил я. — Надо же, какую тонкую и дорогую пакость нам устроили. Сириус, есть мысли, чья работа?

– Анализ сигнатуры не оставляет сомнений, Повелитель. Вектор сброса, плотность маго-механической связки... Это Пекин.

– Прекрасно. Они сами подписали себе приговор. Что там с дронами, почему не вскрыли породу на глубине?

– Мы потеряли шестьдесят четыре юнита за последние десять минут, — доложил Сириус. — Электромагнитная буря вокруг эпицентра выжигает платы управления. Максимальное время жизни дрона в активной зоне — тридцать секунд. Металл буквально плавится от наведённых токов. Подобраться на дистанцию бурения невозможно».

Мы выскочили на улицу и запрыгнули в поджидавшее нас такси. Водитель вдавил газ, унося нас к «Гранд Отелю».

– Раз стандартные юниты горят... Задействуй Арни, выводи его на перехват.

– Повелитель... это критический риск. Биомеханический каркас А-РН800 выдержит температурную и электромагнитную нагрузку. Но если наведённые токи пробьют контур подавления... Существует сорокапроцентная вероятность, что базовая директива Механического Пастыря восстановится. Он перегрузит ядро антиматерии, и тогда Уссурийск перестанет существовать не за шесть часов, а за восемь. Мы выиграем от силы сто двадцать минут времени ценой потенциального апокалипсиса.

– Я успею прибыть на место до того, как его мозги встанут набекрень, — отрезал я. — Выполняй, гони его к эпицентру.

Такси с визгом затормозило у парадного входа «Гранд Отеля». Я бросил на торпеду пачку купюр, выскочил наружу и потянул Ольгу за собой, направляясь к скоростным лифтам, ведущим на вертолётную площадку на крыше.

— Феликс, что происходит?! — задыхаясь на бегу, выкрикнула она. — У меня в ленте паника! В Уссурийске трескаются дороги, из подвалов бьёт кипяток!

— Китайцы передали нам пламенный привет, — бросил я, нажимая кнопку вызова лифта.

– Повелитель, — вклинился Сириус. — Объект А-РН800 отказывается покидать периметр базы. Он утверждает, что его протокол — охрана Феликса, а Феликса в Уссурийске нет.

— Твою мать... — рыкнул я вслух. — Выведи меня на его канал с видео.

Лифт взмыл вверх. На экране моего смартфона открылась прямая трансляция.

Гараж в нашем поместье. Посреди полутёмного бокса стоял тяжёлый мотоцикл, на котором с каменным лицом восседал Арни. Нацепив кожанку с солнцезащитными очками, поверх которых нелепо торчала та самая рогатая каска орка, здоровяк сидел без единого движения, пока вокруг него бестолково кружили дроны.

— Арни, слушай меня! — рявкнул я в динамик.

Красные огоньки за темными линзами мигнули, и киборг неторопливо повернулся к объективу камеры.

— Твоя задача — защита Феликса, подтверждаешь?

— Подтверждаю. Угроза объекту в текущей локации отсутствует.

— Да угроза прямо под твоими колесами, кусок железа! — зарычал я в микрофон. — В пятнадцати километрах к западу от города зарыта хреновина, способная через пару часов разнести к чертям все мои активы: меня, тебя, базу и серверную с твоими дурацкими мультиками! Выдвигайся к эпицентру немедленно. Выкручивай газ на максимум, находи источник колебаний и глуши его собственной тушей! Это прямой приказ, а я твой единственный Повелитель!

Под броней его черепа сухо щелкнуло реле.

— Приказ принят, — прогудел он низким басом.

Тяжелый кованый ботинок вдавил педаль, байк оглушительно взревел на всю улицу, и из выхлопной трубы повалил плотный сизый дым. Арни крутанул ручку газа, с пробуксовкой сорвался с места, вынес к чертям деревянные ворота гаража и понёсся по ночной трассе в сторону тайги.

– Сириус, замыкай на него все свободные энергоконтуры, — скомандовал я, выходя из дверей лифта на продуваемую ледяным ветром вертолётную площадку на крыше отеля. — Его броня выдержит ударную волну. Пусть давит эту дрянь своей энергией, пока я не долечу.

На площадке дежурили двое штатных сотрудников отеля в тёплых куртках и начальник службы безопасности. Увидев меня без верхней одежды и дрожащую от холода Ольгу в вечернем платье, начальник охраны шагнул навстречу.

— Ваше Сиятельство! Вы, судя по всему, очень спешите? Мы можем вызвать для вас дежурный вертолет Доставим в любую точку области за двадцать минут!

— Спасибо, обойдусь, — бросил я, всматриваясь в затянутое тучами ночное небо над Невой. — Мой транспорт уже на подходе. Освободите посадочный круг.

Охранники переглянулись. Наверное, решили, что молодой князь перебрал шампанского и ждёт чуда.

И чудо не заставило себя ждать.

Облака над Васильевским островом закрутило спиралью, и прямо из ночной тьмы, плавно гася гиперзвуковую скорость, матово-чёрная громадина — настоящий малый корвет, ощетинившийся тяжёлыми гравитационными пластинами и светящимися лазурными дюзами реакторов. Аппарат завис над крышей, обдав персонал волной воздуха, и выпустил посадочные опоры.

— Ольга, на борт, — я подтолкнул девушку к открывающейся аппарели.

Тяжелая створка герметично захлопнулась за нами, и корабль свечой ушёл в стратосферу, оставляя позади огни столицы.

Полет на семи махах занял чуть больше сорока минут, но когда мы вышли из облаков над Приморьем, тайга в пятнадцати километрах к западу от Уссурийска напоминала вспаханное поле гигантского плуга. Вековые кедры валялись штабелями, земля пошла глубокими трещинами. Но хуже всего был магический фон — пространство буквально звенело, отравленное неестественной вибрацией, которая била по мозгам даже сквозь бронестекло глайдера. Земля пульсировала, как воспаленная вена.

В самом центре зоны поражения виднелся мотоцикл Арни. Сам киборг стоял на коленях , а вокруг него непрерывно били синие дуги электрических разрядов. Его эндоскелет раскалился докрасна, но он продолжал сдерживать импульсы собственной аурой.

Я выпрыгнул с высоты десяти метров, приземлившись на осыпающийся край кратера. Магия Техносов смягчила удар, но ноги по щиколотку ушли в каменную пыль.

Подойдя к краю воронки, я активировал Глаз Техноса. То, что открылось моему зрению, заставило меня грязно выругаться. Там, в толще земли, пульсировала сложнейшая руническая матрица, завязанная на глубинную тектонику континентальной плиты. Снаряд ушёл на глубину почти в двести метров, и его импульсы уже вошли в резонанс с базальтовым основанием региона.

С наскока эту дрянь было не отключить. Если просто взорвать её к чертям — сдетонирует накопленный в рунах потенциал, и земля под Уссурийском провалится в бездну вместе с половиной края. Если не трогать — через несколько часов разрушения станут необратимыми.

— М-да, ситуация... — протянул я. — Пожалуй, тут действительно наворотили на высшем уровне.

Я стянул с себя пиджак, бросил его прямо на землю и закатал рукава рубашки.

— Так-с, подержите моё пиво, я сейчас.

— Повелитель! — завопил рядом Сириус. — У вас нет пива! В радиусе пятидесяти километров отсутствует пиво! Мои манипуляторы пусты! Что мне держать?! Скажите, что мне держать?! Протокол требует удержания объекта, но объекта нет!

Я молча поднял руку и нажал аварийный тумблер перезагрузки на его нижнем блоке. Огни Сириуса погасли. Корпус на секунду просел в воздухе, а затем системы перезапустились, и сенсоры зажглись ровным светом.

— Сбой устранен, — монотонно произнёс дрон. — Обработал контекст. Понял, это была классическая человеческая ирония, означающая готовность к сверхусилиям. Я спокоен и готов ассистировать.

— Вот и умница, — усмехнулся я. — А теперь отойди.

Арни повернул ко мне изуродованную голову. Правый глаз-окуляр выгорел от перегрузки, обнажив металлическую глазницу, синтетическая плоть на челюсти сгорела до титанового каркаса.

— Феликс... — прогудел он с перебоями. — Модуль... нестабилен. Температура реактора превысила...

— Отойди, Арни, ты отлично поработал. Дальше моя смена.

Киборг разжал дымящиеся манипуляторы и грузно осел на одно колено, освобождая мне пространство.

Местная магия против конструктов такого уровня была бесполезна. Зато я отлично помнил свои старые протоколы — еще со времен, когда проектировал планетарные комплексы.

Я выбросил руки вперед, и пространство вспыхнуло лазурным сиянием. Под ногами, прямо по пыли и камням, побежали светящиеся дорожки. Они сплетались в расчетные дуги, матрицы подавления материи и руны древних Техносов, за пару секунд выстроившись в тридцатиметровый фрактальный круг.

Воздух задрожал от плотности поля. Земля потеряла привычную тяжесть, так что мелкие камешки вместе с обломками железа медленно поплыли вверх, зависая на уровне пояса.

— Печать Первого Порядка. Блокировка резонанса, — процедил я сквозь зубы.

Внутренности сразу обожгло чистой мощью. По вздувшимся венам ударил чудовищный перегруз, они мгновенно потемнели под кожей. Ладони засаднило от жара, послышался сухой треск лопающегося эпидермиса, и от пальцев потянулся едкий дымок. Это смертное тело не было приспособлено для таких нагрузок. Мышцы сводило судорогой, во рту стоял медный привкус крови.

«Еще немного... Замкнуть четвёртый контур... Перенаправить вектор в ядро...»

Я вгрызался в структуру подземного механизма своей волей, слой за слоем гася импульсы и сковывая кинетический двигатель. Но на глубине ста метров я вдруг наткнулся на глухую стену. Это было нечто живое. В моё сознание, прямо сквозь ментальные щиты, ударил яростный рёв:

— ЧТО ТЫ ТАКОЕ, ЖАЛКИЙ ЧЕРВЬ?! ВМЕШАТЕЛЬСТВО В МОЮ СТРУКТУРУ КАРАЕТСЯ СМЕРТЬЮ! Я — ТОТ, КТО СОТРЁТ ЭТОТ МИР В ПЫЛЬ! Я — ДУХ НЕДР, ОБЛЕЧЁННЫЙ В СТАЛЬ! ОТСТУПИ, ИНАЧЕ Я ВЫЖГУ ТВОЮ ДУШУ ДО САМОГО ОСНОВАНИЯ!

Я на секунду замер от неожиданности, а затем сквозь адскую боль в обожжённых руках на моём лице расплылась широкая улыбка.

— Так вот оно что... — прохрипел я, сплёвывая кровь. — Вы, ублюдки, не смогли сами стабилизировать матрицу... и засунули внутрь земснаряда мелкого божка! Сделали из него батарейку для своего бура!

— Я РАЗДАВЛЮ ТЕБЯ!!! — его сущность, почувствовав мой ментальный канал, ринулась по нему вверх, прямо ко мне. Тварь хотела сделать то, что духи делали всегда — ворваться в душу смертного Одарённого, разорвать её изнутри, сжечь сознание и оставить от человека пустую пускающую слюни оболочку.

— СДОХНИ, ЧЕЛОВЕК! Я ПОЖРУ ТВОЮ ДУШУ!

Я запрокинул голову и расхохотался.

— Жри, скотина! Жри, сколько влезет!

Сущность духа ворвалась в меня... и провалилась в бесконечную пустоту. Там не было тёплой человеческой искры, которой можно было насытиться, только абсолютная пустота верховного Техномага. Поток изменил направление. Теперь не дух выжигал меня, а моя внутренняя пустота начала жадно, с чавкающим звуком втягивать в себя сущность мелкого божка. Контур замкнулся в обратную сторону.

— ЧТО ЭТО?! — в голосе духа впервые прорезался нечеловеческий ужас. — ГДЕ ТВОЯ СУТЬ?! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ УМИРАЕШЬ?! ОТПУСТИ МЕНЯ! ОТПУСТИ!

— Ты сам пришёл, гость дорогой, — процедил я сквозь зубы, сжимая ментальные челюсти. — Вход бесплатный, выход — твоя жизнь.

Я активировал полное выжигание. Золотистый свет моих рун окрасился в ослепительно-белый. Магия Техносов выпотрошила духа за считанные секунды, превратив его тысячелетнюю мощь в чистую энергию, которой я тут же намертво запечатал ядро бура.

Снаряд под землёй вздрогнул в последний раз. Руны на его обшивке осыпались серой пылью. Подземный гул, терзавший край последние часы, резко оборвался.

* * *

Я сидел на краю воронки, свесив ноги вниз, и тяжело дышал. Руки всё ещё дымились. Кожа на ладонях покрылась волдырями и копотью, рубашка превратилась в обгоревшие лохмотья, но внутри разливалось приятное чувство победы.

По трапу глайдера, спотыкаясь и путаясь в подоле вечернего платья, чуть ли не кубарем скатилась Ольга.

— Феликс! — закричала она, подбегая ко мне и падая на колени рядом в грязь. — Феликс, ты живой?! Господи, от тебя дым идёт!

Она схватила меня за плечи, лихорадочно ощупывая, словно проверяя, все ли конечности на месте. В её глазах стояли самые настоящие слезы.

Я посмотрел на неё и снова не сдержался — тихонько прыснул со смеху, запрокинув голову к очистившемуся ночному небу.

— Ты... ты чего ржёшь, псих?! — разозлилась Ольга, вытирая слёзы. — У тебя руки сгорели! Мы чуть все не сдохли! Почему ты смеёшься?!

Я вытер кровь с подбородка и посмотрел на неё с хитрым прищуром:

— Да понимаешь, Оля... Во-первых, китайцы оказались теми ещё затейниками. Они засунули в эту механическую клизму настоящего мелкого бога в качестве батарейки.

Ольга ошарашенно моргнула:

— Бога? В какое-то устройство?

— Ага. А во-вторых этот идиот в самом конце решил меня наказать и попытался уничтожить мою душу.

Ольга непонимающе нахмурилась:

— И что? Что в этом смешного? Это же смертельно!

Сириус, зависший над нашими головами и уже начавший распылять на мои обожженные руки регенерирующий аэрозоль, невозмутимо подал голос:

— Госпожа Ольга, вы упускаете фундаментальную переменную. У Повелителя нет души.

Ольга посмотрела на Сириуса, потом на мои дымящиеся ладони, потом в мои абсолютно спокойные глаза.

— Ах да... — пробормотала она, нервно хихикнув. — Я вечно забываю эту маленькую деталь.

Я поднялся на ноги, опираясь на подставленное металлическое плечо подошедшего Арни. Киборг уже успел нацепить на разбитую физиономию тёмные очки.

— Все живы, город цел, — я глубоко вдохнул прохладный таёжный воздух. — Сириус.

— Слушаю, Повелитель.

— Наше вежливое молчание затянулось. Подготовь для Китайской Технократической Республики… достойный ответ.

— Какой именно категории, Повелитель? Дипломатической, информационной, экономической или военно-террористической?

— Объедини все четыре. Заодно прояви немного фантазии. Пора объяснить дорогим соседям реальную стоимость квадратного метра разрушений в моём городе.

Китайская Технократическая Республика, Пекин

Сверхглубокий командный комплекс

Аварийные сирены наконец-то смолкли, а принтеры прекратили выдавать бесконечные бумажные сводки разрушений. Дежурные операторы больше не срывали голоса, пытаясь докричаться друг до друга на перекличках. Десятки мониторов на стенах зала вернулись в штатный режим. Ещё полчаса назад они пестрели графиками тектонического резонанса, но сейчас показывали обычные ровные линии: сейсмическая активность в Приморье полностью остановилась.

Верховный Руководитель Ли Чжун стоял у центральной консоли. Попытка отпить остывшего чая закончилась тем, что пиала больно звякнула о зубы, и тёмная лужица моментально впиталась в ткань шёлкового френча.

Не обращая на это внимания, Ли Чжун вчитывался в единственную мерцающую строку системного лога:

«Объект Тайшань“.

Телеметрия: 0%.

Магический контур: разрушен.

Энергетическое ядро: аннигилировано.

Биологическая сигнатура духа-катализатора: отсутствует.

Статус: МЁРТВ».

— Мёртв, — одними губами произнёс правитель нации, на секунду подавившись собственным дыханием. — Как такое вообще возможно?

Желудок неприятно подвело от спазма. Математики и инженеры выверяли каждую долю процента. За плечами оставались долгие годы работы с теорией, а закрытые горные лаборатории трудились на износ, пропуская терабайты данных через маго-инженерные симуляторы. Ушли сотни сложнейших тестов ради итогового результата.

В этом мире у «Тайшаня» отсутствовали конкуренты. Британская корона вместе с заносчивой Российской Империей плелись далеко позади, да и хвалёные технологичные Штаты даже близко не подползли к такому уровню науки. Разработка проектировалась как главный козырь для окончательного установления гегемонии Китая на мировой арене.

И уж точно по изначальному замыслу никто не собирался пускать подобный ресурс на банальные приграничные разборки за тайгу. Этот комплекс готовили для масштабного геополитического передела. По изначальному расчету требовалось собрать пять таких модулей, на орбитальных челноках скрытно доставить к целям и закопать поглубже в окрестностях Вашингтона, Лондона, Петербурга, Токио и Берлина. Дальше оставалось лишь положить палец на пульт и выдвинуть ультиматум. Одно нажатие — и вражеская столица за пару часов сползает в рукотворный разлом. Мир обязан был склониться перед Поднебесной без единого ядерного взрыва, признав абсолютное технологическое превосходство.

И весь этот шедевр, венец векового труда, бездарно слили в лесах под каким-то захолустным Уссурийском.

Ли Чжун зажмурился от бессильной ярости, вспоминая семейный долг.

Мало кто на планете догадывался о реальности, но именно Китай первым сделал настоящий шаг к звездам. Еще его дед, председатель Ли, основал секретные верфи и наладил выпуск автоматических перехватчиков. Отец развил успех: десятки тяжелых буровых платформ годами прочесывали пояс астероидов, отлавливали космические тела и по крупицам вытягивали породу, которой никогда не существовало в земных недрах.

«Тайшань» создавался как главный памятник этим колоссальным трудам.

На один только рабочий бур ушло двенадцать килограммов чистого астрального феррума, поглощающего физические вибрации, и ещё десять кило звёздной меди, способной без нагрева проводить через себя тераватты магической энергии. Туда же добавили пять килограммов гравитационного орихалка для удержания пространственных искажений и килограмм первородного нуль-металла. Этот редчайший изолятор китайские космоботы добывали почти сорок лет, буквально по крупицам выпаривая жалкие шестьдесят-семьдесят граммов из многокилометровых астероидных глыб.

Труды трёх поколений правящей династии и миллиарды юаней, выкачанные из бюджета под грифом особой государственной тайны, обратились в прах всего за пару часов.

— Господин Руководитель, — подал голос советник Лиань. — Сейсмологи подтвердили данные: волна угасла, Уссурийск стоит. Военный совет ждет указаний, в приемной уже топчется генерал Пэн. Будем объявлять мобилизацию сухопутных частей или сразу готовить ракетный удар?

— Указания? — тихо отозвался правитель. — О чём ты говоришь, Лиань? Эта битва нами проиграна. Вполне вероятно, что заодно мы сдали саму войну и всё наше будущее. Я пока даже примерно не способен оценить масштабы пропасти, куда мы только что сорвались.

Советник быстро переглянулся с главой разведки. Лидера они привыкли видеть совершенно другим. В ярости Ли Чжун обычно ломал столы и грозился отправить штабных под трибунал. Текущая же глухая покорность напрягала куда сильнее его стандартных истерик.

— Дивизии всё ещё готовы к броску и ждут на границе, — осторожно заметил разведчик.

— Плевать на армию, — отмахнулся Ли Чжун. — Немедленно вводите в работу агента номер две тысячи триста восемьдесят семь.

— Это ведь глубокий резерв, господин! Если в Петербурге узнают...

— Они узнаю, и это станет частью цены. Выводите из спящего режима нашего глубоко законсервированного агента в Российской Империи -- того, кто носит оперативный псевдоним «Герцог».

— Вы... вы хотите раскрыть герцога Бенедикта?! — прошептал советник Лиань. — Господин Руководитель, одумайтесь! Бенедикт — член Тайного Совета Российской Империи! Он входит в ближний круг императора Александра! Это наш самый ценный сотрудник! Мы потратили на его продвижение целое состояние! Если мы активируем его сейчас напрямую, его прикрытие будет сожжено навсегда!

— Делайте! — рявкнул Ли Чжун. — Пусть задействует все свои рычаги, пойдёт на любой риск, но добьётся для меня экстренной личной встречи с императором Александром. На нейтральной территории или прямо в Петербурге — мне плевать. Передайте: я гарантирую, что со стороны Китая не будет никаких уловок, покушений, диверсий или ловушек. Возможно, это наш единственный шанс избежать полного стирания с лица земли. Выполняйте.

Когда ошеломленные советники попятились к выходу, правитель снова вывел на экран последние секунды телеметрии погибшего «Тайшаня».

Да, со стороны это решение казалось поспешным, граничащим с паникой и предательством национальных интересов. Но советники не видели полного отчёта. Они смотрели на сухие цифры, а Ли Чжун смотрел на энергетические спектрограммы, переданные буром за мгновение до его гибели.

Он видел, как древний дух недр, вплетённый в структуру снаряда, не просто погиб в бою с превосходящей магией, а был выпит без остатка. Уничтожен в считанные секунды ненасытной пустотой. А за доли секунды до отключения датчиков сенсоры зафиксировали золотисто-лазурные линии, переписавшие геометрию сложнейших заклинаний.

Ли Чжун был образованным человеком и читал древние хроники. Китайские учёные наивно считали себя гениями, первооткрывателями и непревзойдёнными мастерами техномагии. Они гордились тем, что смогли спаять воедино древние чары стихий и современные микросхемы. Но тот, кто уничтожил «Тайшань» управлял ей так, словно сам написал её фундаментальные законы сотни тысяч лет назад, а жалкие потуги пекинских инженеров для него были детскими каракулями на песке.

С такой силой нельзя воевать танками или ракетами, с ней бессмысленно спорить с позиции силы. Её можно только попытаться задобрить или перенаправить.