Цитаты из книги «Долгое прощание», страница 4

В нём всегда была театральщина, какой-то непереваренный Шиллер.

Это было как на сказочном распутье: прямо пойдёшь - голову сложишь, налево пойдёшь - коня потеряешь, направо - тоже какая-то гибель. Впрочем, в некоторых сказках: направо пойдёшь - клад найдёшь. Глебов относился к особой породе богатырей: готов был топтаться на распутье до последней возможности, до той конечной секундочки, когда падают замертво от изнеможения. Богатырь-выжидатель, богатырь - тянульщик резины. Из тех, кто сам ни на что не решается, а предоставляет решать коню.

Все же они делают разные движения, как пловцы в реке: один гребет под себя, другой разводит руки в стороны. Ах, боже мой, да ведь разницы действительно нет! Плывут-то в одной реке, в одном направлении.

Нет, зависть- совсем не то мелкое, дрянное чувство, каким представляется. Зависть-часть протестующей природы, сигнал, который чуткие души должны улавливать. Но нет несчастнее людей, пораженных завистью.

Графчик немного оттаял и если не произносил ничего громко и внятно в ответ, то делал горлом глотательное движение, отчего голова его как бы кивала, а на губах появлялся намек на гримасу, означавшую одновременно и некоторую брезгливость и вроде бы «доброе утро!».

"...Ты знаешь, я отношусь к ней очень хорошо, она мне нравится, но главное для меня то, что ты ее любишь". Это вступление его сразу задело, потому что главное было вовсе не то, что он ее любил. Она была прекрасна безотносительно к нему.