Цитаты из книги «Козленок в молоке», страница 2

Страх и трепет перед неизбежным можно притупить только работой.

жена заметила, что это чисто русская традиция: нестреляющая Царь-пушка, незвонящий Царь-колокол и непечатающиеся поэты...

Меня его мать не любит. Говорит – спаиваю. А моя жена Витька ненавидит. Тоже говорит – спаивает. Диалектика!

Я заглянул в глубь маленькой однокомнатной квартиры и увидел ту привычную бедность, которая копится всю жизнь, чтобы в конце концов прикинуться достатком.

– Будем пить, что есть, – бодро сказал я Надюхе.– Деньги, пожалуйста, вперед! – попросила она, продолжая рассматривать кусочек неба в окне.– Надежда, ты же меня знаешь! – неуклюже возмутился я.– Знаю, поэтому деньги, пожалуйста, вперед…

– А что ж, Москва не Россия, по-твоему? – заступился за столицу Стас.– Нет, не Россия. Москва – желвак на здоровом теле нации, – отозвался Арнольд, тяжко вздохнув.

Писатель, дающий честное слово, то же самое, что проститутка, которая клянется своей невинностью

Профессия литератора очень напоминает первобытное собирательство. Вырвал корешок, надкусил. Горько – сплюнул и выбросил, вкусно – сунул в торбочку и дальше побрел.

– А кого же еще? Ты читаешь [масонскую] энциклопедию-то?

– Дочитываю… А как ты думаешь, в Советском Союзе есть масоны?

– Точно не знаю, но по полезным ископаемым мы на первом месте. Должны быть.

Я вообще заметил, что чаще всего привилегии передаются половым путем.