Цитаты из книги «Почти серьезно…», страница 4

приезжаю на Разгуляй просто посмотреть на родные

прыгнула к нам на стол. Маленькая мышка. Она поднялась на задние лапки и, как делают собаки, начала просить еду. Я протянул ей кусочек американской колбасы. Она взяла ее передними лапками и начала есть. Мы все смотрели как завороженные. Видимо, просить еду, не бояться людей приучили мышь жившие в блиндаже немцы. Петухов замахнулся автоматом на незваную гостью. Я схватил его за руку и сказал:

Конечно, я любил щепками и корой растапливать печь, а потом

осветительные приборы. Нормальные режиссеры

Дома отец с кем-то разучивал репертуар для самодеятельности, и я услышал такие строчки: «Долой, долой монахов, раввинов и попов! Мы на небо залезем, разгоним всех богов». – Папа! Значит, Бог есть? – спросил я. – Почему? – удивился отец. – Ну как же, – говорю я. – Раз залезем и будем разгонять значит, Бог есть? Значит, он там, да?

Много лет спустя, будучи во Франции, я расспрашивал многих деятелей цирка о великом Мишо, о его трюках, но все в ответ лишь пожимали плечами. Выяснилось, что никакого Мишо

Была такая профессия в конце двадцатых – начале тридцатых годов – педолог. На основании различных тестов делали заключения о развитии ребенка, его умственных способностях.

нож, я с трепетом исследовал все щели массивной рамы, ожидая, что вот-вот нож звякнет о спрятанное

вопрос покоробил, и он ехидно заметил: – Вот покажите нам свой голый пупырчатый живот, тогда будем смеяться. Почему-то от этой фразы все начали безудержно хохотать. Смех передался и нам. Гайдай закричал оператору: – Снимайте! Кусок сняли, и он вошел в кар

пятьдесят. Наверное, пора искать другое амплуа, другие характеры, чем играл прежде