Читать книгу: «Власть огня. Книга третья. Глазами мертвых»
ПОСВЯЩАЕТСЯ МОЕМУ ОТЦУ
БАРД И ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА ВРЕМЕНЕМ
В темном краю, где стонет сталь,
Огонь любви как пепел тлеет,
Война, рекой багровой вдаль
Ответ богов по миру сеет.
— Откуда ты, бард? – низушка была на удивление красивой, и Сван молча упивался этими прекрасными очертаниями, одарившими природой ее лицо. В Неберуте он уже был много раз. Эта страна нравилась ему своим спокойствием, гармонией и невероятными видами вокруг. Особенно барду нравился Алит. Столица низушек была очаровательно прекрасна своими вечнозелеными холмами, реками и лесами. Здесь было много различных животных, бесстрашие которых порой даже пугала человека. Нигде в Крае не встречавшего ничего подобного. Но сегодняшнее утро изменило все. Когда мрак черноты заволок небо, Сван только входил в город. Никогда в жизни он еще не испытывал такого страха, как в тот момент, когда увидел черные тучи. Воображение барда разыгралось не на шутку, сковывая его тело кольцами ужаса. Он не мог ни пошевелиться, ни сказать хоть слово. Жизнь в Алите словно прекратилась. Низушки попрятались по своим домам-норам. Столица Неберута в одночасье оказалась пустынной. А потом с неба посыпался пепел, и Сван все понял. Миру не долго оставалось существовать в таком виде, каковым его привыкли видеть многие.
Когда страх отпустил барда он нашел трактир и с удивление заметил, что тот открыт. Здесь было полно низушек, которые с удивление разглядывали прибывшего к ним гостя. Не часто люди захаживали к ним в подобные заведения, но Сван был другим. Низкорослые были приветливым народом и радушно встречали гостей. Но сегодняшнее утро напугало их. Уже несколько часов с неба сыпал пепел и вечнозеленые поля покрылись серыми красками. Мир превращался в черно-белую картину и в темноте нависших черных туч, казалось, что все остальные краски навсегда исчезли. Однако внутри заведения, куда попал Сван, они вновь появились. Подвыпившие низушки стали более смелыми, хоть все еще и боялись выходить наружу. Пепел залепил все окна, и они даже не могли увидеть, что происходит снаружи, но казалось будто их это уже не тревожило. Завидев у человека за спиной музыкальный инструмент, они многоголосо запросили его исполнить что-нибудь, и Сван добродушно спел самую мрачную из своих песен. Элианский язык низушкам был не в новинку, через Алит проходил их тракт и люди появлялись на нем не редко, однако слов они разобрать не могли.
Закончив петь, Сван уселся за маленький столик, едва помещаясь на табурете и заказал себе эль. Вот тогда-то к нему и подсела очарованная его голосом Лолли. И вопрос она свой задала на ломанном элианском. Сван улыбнулся ей. Удивленный взгляд, граничащий с наглостью, уставился на нежную красоту, исходящую от девушки. Она была словно не из этого мира. Светлые волосы ее волнистыми локонами спадали ниже плеч. Светлое румяное лицо и блеск в больших глазах выдавал в ней то, что она тоже уже успела приложиться к выпивке. Но красивая улыбка поразила барда в самое сердце. Нет, не смотря на свою романтичную натуру он никогда не верил в любовь с первого взгляда. Но что это тогда было?
– Я из Широда, – ответил бард, – можешь звать меня Сван.
– Лолли, – кокетливо ответила низушка, протягивая приветливо руку. Сван взял маленькую ладонь девушки и приветливо пожал ее. Тепло от нее заставило по телу барда побежать мурашкам. – Давно у нас не было музыкантов. – Заметила девушка. – Ты бывал уже здесь?
Сван улыбнулся, пытаясь вспомнить сколько раз это было, но у него ничего не вышло.
– Бывал, – ответил он. – Пару раз.
– Ого, – удивилась Лолли. – Тебе здесь нравится? Раз ты приехал сюда снова, значит ли это, что у тебя здесь есть друзья?
Сван вновь улыбнулся, вновь задумавшись над вопросом низушки. Он не сразу понял, к чему он был задан, но, когда до него дошло бард рассмеялся. Лолли интересовалась не было ли в Алите у него девушки? Да, она вовсе не была скромной дамой. Но возможно это эль так повлиял на ее язык.
– У меня друзья повсюду. – Ответил парень на ее языке, и Лолли аж подпрыгнула, услышав родную речь. Она округлила свои серо-голубые глаза и раскрыв рот уставилась на барда.
– Ты знаешь наш язык? – Удивилась она, отвечая ему на неберском. – Как же это здорово! – Девушка вся сияла от радости, пожирая молодого барда глазами. Сван был не высок ростом. Темно-рыжие волосы его едва доходили до плеч, а безбородое лицо излучало какую-то странную энергию. Одет он был по скромному, но со вкусом. И это конечно же сразу же приметили низушки, невероятно сильно любившие красивые одежки.
К столику подошел еще один низкорослый. Это был старик с кудрявой головой и бакенбардами. Услышав, что бард говорит на их языке он решил присоединиться к беседе.
– Скажи бард, что ты имел ввиду, когда пел о выжившей орде и последней битве? – Спросил старик. – Я, конечно, не так хорошо знаю элианский язык, как Лолли, но кое какие слова до меня дошли. Твоя песня мне показалась крайне тревожной.
Сван нахмурился, раздумывая о том, как бы поточнее ответить на вопрос старика. Увлекаясь древней мифологией, он много читал о богах. И последние события, собранные им по крупицам со всего света, говорили ему о том, что мифы начинаю оживать. Поэтому, проделав столь долгий путь, он наконец решил, что от земных невзгод его может укрыть лишь подземный город гномов, куда он и направлялся. Песню, которую он здесь исполнил, бард сочинил несколько дней назад, как только прибыл в Кирбион. В Наскрае в то время царила странная обстановка. Жители империи находились в полнейшем смятении. Элия и Атон воевали, темные продолжали занимать трон. Но азгорский император со своим послом покинул страну, не озвучив своих планов. И даже когда Сван прибывал в Неберут вестей о нем так и не было. А потом произошло землетрясение, разрушившее многие дома и постройки. Подземные толчки были столь сильными, что от них образовались большие трещины по всей земле. Сотни жилишь, таверны и храмы, скотные дворы, алтари, кузницы и многие другие постройки проваливались вглубь этих расщелин. Сван все это видел своими глазами, понимая, что его догадки верны и в мир приходит хаос. Его путь лежал в совершенно иные края, но он просто ни мог не посетить волшебно-красивые края Неберута, которые ему так нравились. Здесь он приходил в умиротворение и все тревоги будто улетучивались. Каким же было его удивление, когда он увидел в тот же день, что дома низкорослых были абсолютно невредимы.
– Это всего лишь песня, не имеющая ничего общего с реальностью. – Ответил бард, улыбаясь старику.
– Очень мрачная песня, – заметил тот. – И тем не менее, о чем она?
Сван посмотрел внимательно в томные глаза подвыпившего старца. Они источали любопытство, смешанное с долей страха и тревоги.
– Эта песня о том, как боги боятся, укрываясь на небесах. Боятся того, кого сами же и породили. Но боятся они не напрасно, потому как проклятый бог легко может уничтожить созданный ими мир, попутно прихватив их. Однако, прежде всего ему придется сразиться с выжившей и сплотившейся воедино армией Края. – Сван улыбнулся этой мысли, понимая, как нелепо она сейчас звучала. Тем не менее он верил в эту идею. Старик призадумался, абсолютно всерьез восприняв слова барда.
– Это сколько же должно погибнуть народа, чтобы низушки пошли бок о бок с орками на войну? – спросил вдруг он, словно сам у себя. – Чтобы норлы воссоединились с элианцами, а гномы вылезли из своих подземных нор? Чтобы великаны наконец покинули свои горы и все вместе они вдруг начали доверять азгорцам? – Старик перевел вопросительный взгляд на Свана. Бард не знал, что ему ответить на это. Ведь старик задавал вполне разумный вопрос. Однако он ни разу не задумывался над ним.
– Надо полагать, что много, – выдавил из себя наконец Сван.
–– Надо полагать, что очень много, – сказал старик. – Народы Края могут воссоединиться лишь в одном случае – если останутся на грани уничтожения. Только тогда не понятно, успеют ли они это сделать. – Старик говорил это абсолютно серьезно, и Сван улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. Однако он заметил, что к ним подсели еще трое низушек. О такой популярности он и не мечтал.
– Расскажи нам, что сейчас происходит в нижнем Крае. – Спросил вдруг один из них. Слушатели внимательно смотрели на него, словно он знал какую-то истину, которой собирался поделиться с ними.
– Ну, – бард немного смутился такому вниманию. – Что вы хотите знать?
Ответа не последовало. Низушки продолжали рассматривать его удивленными взорами.
– Расскажи о своей стране, – попросила вдруг Лолли. – Каково там, в Элии?
Сван взял в руку эль и крепко приложился к кружке. Собираясь с мыслями, он обнаружил, что уже все низушки, находившиеся в таверне, окружили его и ждали от него рассказа. Он схватился было за лютню, но старик его остановил, отстраняя его руку от грифа инструмента:
– Нет, нет, парень. Поешь ты хорошо. Но нам бы хотелось услышать из твоих уст не сладкую балладу, а истину. В Неберут редко приходят новости. Граница с имперской страной для нас закрыта. А великаны и вовсе с нами не якшаются. Вестей нам брать неоткуда. Лишь иногда приплывают корабли норлов с провизией. Но и от них мы узнаем не так чтобы много. Вот ты зашел к нам не случайно в столь неспокойное время. Мир меняется и все об этом ведают. А твоя песня лишь подкрепляет это. Так что расскажи нам все. И не жалей слов. Выпивка за наш счет.
Низушки в знак согласия со старцем захлопали в ладоши, одновременно стуча каблуками сапог о деревянные полы таверны. Сван отложил лютню в сторону и задумался. Если они и впрямь ничего не знают, то для них это будет сильным ударом. Необходимо было подбираться постепенно, чтобы они все поняли и усвоили. С другой стороны, у них тоже было землетрясение, а сегодня пеплом заметало весь Алит. Поэтому кое-что они знают, или по крайней мере догадываются.
– В Элии выпал снег, – начал он и низушки удивленно зароптали. – Да, после того как небеса потемнели, боги перестали укрывать наши земли своим щитом, и суровая зима накрыла страну холодом. Люди по всей стране жгут огни, в надежде прогреться. Но мужчин почти не осталось. Все ушли на войну. – Снова ропот, теперь уже более сильный и волнительный. – Кербик Третий Великий объявил норлов врагами, подозревая что император Мии выкрал его посох. По этой причине у на троне Высших остался Треккор. У орков тоже не спокойно. По слухам ко власти пришел Морок.
После этих слов низушки подняли такой шум и ор, что слышно уже ничего не было. Бард рассказывал очень странные вещи, но слова о Мороке их потрясли в самое сердце.
– Да как же это может быть? – взревел один.
– Что-то он выдумывает! – отвечал ему другой.
– Это полная чушь! – орал третий.
– Я так и думал, я знал! – пытался перекричать их четвертый.
– А я вам говорил, что пора думать об убежище, – не унимался звонкий пятый голос, повторяя одну и ту же фразу.
Каждый возмущался и пытался донести свою правоту и этот балаган все разрастался. Сван, большими удивленными глазами наблюдал за разрастающимся шквалом негодования. Он посмотрел на Лолли, которая с таким же удивление наблюдала за резким взрывом эмоций низушек и решил, что сейчас самое время ему покинуть таверну, пока его ненароком не обвинят в ереси. Но этого ему не позволили сделать. Отобрав лютню прямо из его рук, его усадили обратно. Успокоив свой нрав, низушки вновь уселись вокруг него в ожидании продолжения. Сван молча наблюдал за ними.
– Продолжай, бард, – попросил старик, смотря на Свана.
– Да это, собственно говоря, и все, о чем я мог вам поведать. – Ответил бард, не совсем умело скрывая ложь.
– А что на счет проклятого бога? Ведь не зря же ты упомянул его в песне. Ты чего-то недоговариваешь, менестрель.
Сван скривил нелепую гримасу, пытаясь сообразить, как бы поскорее улизнуть от столь назойливых почитателей его таланта так славно рассказывать истории.
– Вы же должны понимать, что это лишь выдумка. Всего лишь грустная песня, придуманная для того, чтобы я не остался без крохи во рту, да без эля, которым ее можно запить. – Сван наивно улыбался, понимая, как нелепо это выглядело.
– Нет, бард. Не надо нас обманывать. Мы же видим, что ты что-то утаиваешь от нас.
Низушки забили каблуками о пол в знак согласия со стариком. Свану стало совсем как-то не по себе. Он не желал никому зла, но его история была не из приятных. Поэтому он старался никому ее не говорить. Сейчас ему сильно не хватало сестры. Эдайя точно нашла бы выход из сложившейся ситуации и дала ему дельный совет. Давно он уже ее не видел. И никаких вестей от нее не было. Это его печалило, хоть он и не часто ее вспоминал. Его жизнь, итак, ему подкидывала сюрпризы, без которых он не мог обойтись. Эдайя же была его противоположностью. Она была крайне спокойна и вела размеренную жизнь, хоть и любила путешествовать, как и он. А у Свана подгорало внутри от такого. Он не мог долго находиться на одном месте и желал быть везде и всегда. Он прекрасно понимал, что однажды это его погубит, но ничего с собой поделать не мог. Жажда приключений переполняла его кровь, и он хотел увидеть весь мир, даже несмотря на то, что тот отвечал ему не сильной приветливостью.
– По древней легенде Хоган был помещен под три печати, – начал Сван, понимая, что его не оставят в покое. – Но из-за того, что происходит в Крае печати каким-то образом удалось сломить. Это все, что мне известно. Дальше можно только додумывать. Что я и сделал в своей песне.
Низушки вновь начали споры, теперь уже между собой. Лолли воспользовалась моментом и взяла Свана за руку.
– Идем со мной, – произнесла она, указывая на выход. – Живо!
Сван уцепился за лютню, и они быстрым рывком выскользнули из таверны на улицу. Полумрак охватывал все вокруг. Пепел большими лохмотьями продолжал падать с неба. В Неберуте никогда не было заморозков, но сейчас северное дуновение цепкой хваткой цеплялось за этот край. Становилось все холоднее с каждым часом. Все вокруг заносило серым пеплом, словно снегом в самом ярком разгаре зимы, и мир превратился в серое полотно. Пахло гарью и дышать этим воздухом становилось с каждым часом все тяжелее. Сван и Лолли на мгновение застыли в ужасе происходящего. Но потом низушка вновь схватила барда за руки, и они побежали по полю пепла, поднимая за собой мелкие черно-серые вихри. Сван подумал, что если это начало конца, то именно таким оно и должно быть. Мир больше не был прекрасным и веселым.
Пробежав около ста метров Лолли резко повернула на право. Сван не понимал, как она могла ориентироваться в этой местности, пепел сровнял в один цвет абсолютно все вокруг и теперь не было видно ни домов низушек ни дорог, ни каких-либо опознавательных знаков. Они бежали, а следом за ними поднималось серое облако из выпавших с неба осадков. И, оседая, облако пыли тут же заметало все следы. Наконец она остановилась и стала разгребать руками пепел. Его выпало не так уж много, но он был легкий и мягкий и при каждом ее движении какая-то часть возвращалась обратно. Сван начал помогать ей и наконец заметил люк, к которому они роются. Это была небольшая дверца в земле, но Лолли знала, что это. Когда они взобрались внутрь чернота въелась в их глаза. Но девушка быстро зажгла свечи, и Сван тут же увидел, где они оказались. Это был большой погреб с большим ассортиментом еды. Низушки всегда были запасливыми это было одной из их основных черт.
– Что происходит с миром? – спросила испуганная низушка.
– Боюсь тебе это говорить, но думаю, что это начало его конца, – ответил как-то обреченно Сван.
– И что теперь будет? – Лолли округлила глаза и смотрела на барда таким взглядом, будто он мог своим ответом разрешить любую ситуацию. Сван задумался. Ответ на ее вопрос пугал его самого. Но утаивать его он не видел смысла.
– Если Мороку удастся оживить Хогана, мир погрузится в хаос. Проклятый бог уничтожит все живое и миром будет править огонь. Как бы жестоко это не звучало, но ты сама видишь, что происходит.
Низушка уселась на пол и заплакала. Сван застыл на месте, не зная, как реагировать. Следовало бы успокоить ее, но только бард сам не понимал, как это сделать. Врать о том, что все обойдется он не желал. Элианец отложил в сторону лютню, подошел к Лолли и сел на пол рядом с ней. Взяв ее за руку, он улыбнулся ей искренней сочувственной улыбкой. Низушка вытерла рукавом слезы и уставилась на барда. Он сразу ей понравился, а теперь, в полумраке свечей, когда он держал ее за руку, она вдруг почувствовала непреодолимое влечение. Она приблизилась к нему и быстро поцеловала в губы. Сван от неожиданности вздрогнул.
– Прости, – прошептала Лолли, не отрывая любопытного взгляда от барда.
– А ты смелая, – заметил он. Слухи о любвеобильности низушек простирались по всему Краю, только ему за свою жизнь еще не доводилось этого испытать. Теперь же бард понял, что низушка и впрямь влюбилась в него и решил, что на закате мира может позволить себе эту шалость. Охватывая девушку в объятья, Сван примкнул к ее губам. Нежный поцелуй быстро перерастал в дикую страсть. Они сорвали с себе одежды, не отрываясь друг от друга. Тела их слились в жарком танце, и Сван вдруг почувствовал, будто время замерло. Тени от свечей больше не плясали на стенах, а пламя, пожиравшее их вдруг выровнялось на одном месте. Странное чувство накатывало на него вместе с приближавшимся наслаждением. И когда все кончилось время вновь ожило.
Бард никогда еще не бывал с низушками и это было незабываемым чувством. Лолли сияла в восторге, но ей было мало, и она залезла сверху на запыхавшегося элианца. Чувствуя, как она шевелит бедрами, Сван застонал от удовольствия. Страсть девушки возбудила его с новой силой. И вновь время застыло, будто весь мир никуда больше не спешил и готов был ждать их, сколько бы им не понадобилось минут, часов или дней.
Из погреба они вышли, когда уже было темно. Тучи пепла так и не развеялись, продолжая осыпать все вокруг серыми хлопьями. Сван не понимал куда ему идти. Раньше он ориентировался по солнцу и звездам. Теперь даже дорог не было. Одно сплошное серое полотно окутало Край. И не понятно было, что делать дальше.
– Давай останемся здесь, – предложила Лолли, указывая на раскрытый люк погреба. – Может быть к утру тучи развеются.
Сван понял, что Лолли права. Сейчас ему было некуда идти. Он мог заблудиться, еще не начав своего пути. С наступлением утра должно все проясниться. Они спустились обратно в погреб. Свечи уже успели догореть, но их глаза настолько привыкли к темноте, что они видели каждый уголок этого помещения. Сван чувствовал, как сон накатывает на него. Лолли выжала из него всю жизненную силу, и он улегся прямо на пол. Низушка легла рядом, обнимая его.
– Куда мы пойдем на рассвете? – спросила Лолли.
– Мы? – удивился Сван. Его сон вдруг развеялся сам по себе.
Лолли приподнялась на локте и прижалась маленькой грудью к барду.
– Ты же не оставишь меня здесь? – вопросительно уставилась она на него.
– Но, Лолли, здесь твой дом, твои родные, здесь стоя жизнь. Ты хочешь все это бросить ради чего? Непонятного и неизвестного будущего? Здесь ты в большей безопасности, чем где-либо еще. Зачем тебе покидать Неберут. Это отличное место, Алит самое красивое место, где я когда-либо бывал.
– Ты бросишь меня здесь? – в тоне девушки звучали нотки возмущения.
Сван глубоко задумался. Он себе представить не мог, что будет продолжать свое путешествие не один. Тем более он не мог подумать, что это будет спутница, влюбившаяся в него. Низушка была хороша, и он без сомнения взял бы ее с собой в любое иное путешествие. Но в края, куда направлялся он могли попасть лишь немногие. И он понимал, что из-за Лолли он сам мог не попасть туда, куда держал свой путь. К тому же он совершенно не знал ее. Барда раздирали противоречивые чувства. Ведь миру приходил конец и оставлять здесь Лолли означало подвергать ее опасности. Но, взяв ее с собой Сван сам мог остаться без укрытия.
– Мы идем в Мар'хатею. – Ответил он, приняв решение, о котором тут же пожалел.
Низушку передернуло от услышанного. Она ждала чего угодно, но не этого. Однако, улыбка все же просияла на ее лице. Бард сделал правильный выбор, решив взять ее с собой.
– К гномам? – удивилась низушка. – Никогда не бывала у них. Расскажи мне как там?
Сван глубоко зевнул. Усталость одолевала им и ужасно хотелось спать. Но Лолли зависла над ним, ожидая ответа. Он понял, что девушка не оставит его в покое, пока не услышит ответ на свой вопрос.
– Сначала мы выберемся из Неберута. Пойдем через горы великанов. Есть у меня там один знакомый, который поможет нам добраться быстрее. Потом мы выйдем к Мертвым землям. Это будет самый долгий и трудный путь. Но когда он окончится перед нами раскроются чудеса Сумрачного леса. Эти места дикие и необычайно красивые. А также и опасные. Идти по лесу нам предстоит совсем не много. Пока мы не выйдем к Великому холму. Вот на этом холме и находится вход в древний город Мар'хатея. Это место не похоже ни на что вокруг. Подземный город настолько велик, что глаза отказываются в это верить. Его освещают миллионы фонарей. Сотни мостов и переходов зависают в воздухе между уровнями города. Подземные реки и водопады идеально чисты и свежи, они утоляют жажду с первого глотка. Гномы работящий народ и у них сотни тысяч шахт в глубинах города, где они добывают металлы и руды, которые позже продают по всему Краю.
При этом они умеют отдыхать и в Мар'хатее есть такие места, которых не возможно отыскать ни в одном городе Края. Дружбу гнома невозможно получить так просто, но, если это произойдет, это будет самый верный и преданный друг во всем мире. У многих в этом мире сложились не верные понятия об этом народе. Гномы живут уединенно и тихо, но они без преувеличения велики в своих делах.
Сван отвернулся на бок и закрыл глаза. Лолли прокручивала в голове сказанное им, представляя себе этот большой город и народ, заселявший его. Ее фантазия рисовала огромные колонны, соединяющие великие мосты, крутые винтовые лестницы и множественные переходы. Улыбка непроизвольно вырисовывалась на ее мечтательном лице, когда ее красочные фантазии давали волю рисовать ей картины этого города.
– А у тебя там есть друзья? – спросила она спустя небольшую паузу, все еще витая в своих фантазиях. Ответа не последовало. Бард уже спал, вымотанный долгой дорогой и длинным днем с прекрасной девушкой.
Утро наступило быстро. Перекусив запасами, заготовленными низушками еще в теплый сезон, Сван и Лолли вышли на поверхность. Яркий свет больно ударил в глаза. Они были правы, на утро тучи пепла развеялись. Голубое небо было безоблачно и солнце освещало вновь зеленый край низкорослых. Со стороны имперской страны дул сильный ветер и весь выпавший пепел унесло к разлому, вновь делая это мир цветным. Алит ожил и низушки, преисполнившись радости, уже вовсю занимались своими делами.
Собравшись, бард указал Лолли в каком направлении они двинутся дальше. Низушка смотрела вдаль, представляя, что где-то там их ждут горы с великанами. Путь еще не начался, но ей уже хотелось как можно скорее отправиться в путешествие. Но перед тем, как отправиться дальше она попросила Свана сходить с ней в одно место, и бард согласился, не задавая лишних вопросов.
Они пришли к большой поляне с могилками. Кладбище полностью заросло зеленой травой и лишь таблички, едва выглядывающие из-под них, намекали на то, что это места тех, кто покинул это мир. Сван не любил такие места. Они наводили на него грусть и тревогу. Но он пообещал Лолли и ему пришлось следовать за ней. Девушка подошла к двойной табличке, на которой камнем были высечены имена. Элианец не умел читать на языке низушек, но понял, что здесь были похоронены трое.
– Здесь мои родители и брат, – прошептала тихо Лолли, очищая табличку от захватившей все вокруг травы. – С ними случилось несчастье на элианском тракте. Люди, элианцы, воины императора застали их в сильную грозу на дороге. Отец тогда вез всю нашу провизию, заготовленную на год. Они потребовали отдать им все, потому как были голодными и пьяными. Но когда отец отказал им его схватили, сорвали рубашку и избили плетью. Потом они забрали всю провизию. Мой брат был еще совсем маленьким и заплакал. А мама не могла этого вынести, схватилась за вилы и накинулась на них. Это было глупой затеей. Элианцы быстро с ней справились. Убив ее, они тоже самое сделали с отцом и малышом Норни. Я тогда была в повозке с провизией и от страха не могла пошевелиться. Лишь по дороге позже мне удалось выпрыгнуть из нее незамеченной. Сломав себе ногу, я больно ушибла голову, но мне казалось, что это било совсем ничтожным наказанием за мою трусость. Очень долго я вынашивала в себе план мести, но с годами все сильнее понимала, что ничего уже не смогу сделать. Я потеряла все.
Лолли склонилась перед могилкой и горько плакала. Слезы падали на землю, тут же впитывая влагу в себя. Сван подошел к ней и обнял ее.
– Я уверен, что этим людям воздастся за их деяния, – попытался успокоить он. – Все в этом мире получают то, что заслуживают.
Лолли подняла голову и с каким-то презрением посмотрела на Свана. От этого взгляда ему стало не по себе, и он отринул от нее.
– По заслугам? – спросила она, и в ее вопросе читались нотки нарастающей ярости. – Империя Высших живет и процветает, тогда как наша страна едва выживает. Наш мир становится все меньше, и мы вымираем, а вы, элианцы, норлы и азгорцы купаетесь в роскоши! Это ты называешь по заслугам? – Сван чувствовал, что гнев Лолли перерастает во что-то большее. И вновь время словно застыло. Но в этот раз это ощущалось физически. Порывы ветра прекратились, а трава так и осталась наклоненная к земле, не выпрямляясь обратно. И тут он заметил нечто, что окончательно привело его в ступор. Птица, летевшая в нескольких метрах за головой Лолли, замерла в воздухе на одном месте.
– Спокойно Лолли, – Сван сделал несколько шагов назад, начиная бояться низушки. – Все хорошо. Не все элианцы такие, какими ты их представляешь.
– Ты мне лжешь, бард! – крикнула низушка, и по воздуху прошла волна, столкнувшая его с ног. – Это ведь твоя профессия, всем лгать и на этом жить! А я тебе доверилась. Глупо, глупо было оставаться с тобой. Ты такой же как все они. Ты такой же убийца и вор! – Сван, лежа на траве чувствовал под собой дрожь. Земля колыхалась и это исходило от Лолли. – Ненавижу!!!
Крик девушки разорвал воздух, и земля под ногами стала расходиться. Огромная трещина, образовавшаяся тут же под Сваном, пыталась поглотить его, но он успел ухватиться за край земли. Все произошло столь стремительно, что бард едва мог уловить, что вообще происходит. Лолли какое-то время смотрела на него дикими злыми глазами, а потом вдруг упала без чувств и все закончилось. Земля перестала дрожать, ветер вновь стал колыхать траву, а птица вновь продолжила свой путь. Сван, не без усилий, выбрался из расщелины в земле и диким испуганным взглядом смотрел на лежащую у могилки девушку. В этот момент она казалась такой хрупкой и беззащитной, что ему даже стало жалко ее. Но сила, которой обладала Лолли была невероятной. Никогда раньше он не встречался ни с чем подобным.
Набравшись смелости он наконец подошел к девушке. Она тихонько дышала, ее грудь то вздымалась, то опускалась. Парень наклонился к ней и убрал запутанные волосы с лица. При свете дня Лолли была еще красивее. Бард не удержал своей романтичной натуры и поцеловал ее. Реакции не последовало. Тогда он взял ее на руки и отнес в тот самый трактир, где они встретились впервые. Объяснив трактирщику, что он совершенно случайно нашел ее по пути. Попрощавшись с ним, бард направился на восток. Лолли была удивительна, но ее сила и нрав пугали его. Сван решил, что ему будет спокойнее идти самому. Тернор не простит ему, если он приведет в его город беду. Этот старый гном повидал многое за свою жизнь, и он вовсе не желал, чтобы в Мар'хатее была магия. А Лолли явно была с ней связана. Знала ли она сама об этом или у нее это выходило спонтанно, это было сложно понять. В любом случае гномам это не понравилось бы.
Покидая Алит, Сван окинул его последним провожающим взглядом. Впереди у него был долгий путь, и он хотел запомнить это невероятной красоты место. В голове барда уже зарождалась новая баллада о самой красивой девушке, которую он когда-либо встречал. Сван вдруг задумался, а не совершал ли он ошибки, оставляя Лолли в Неберуте. Даже если бы гномы не смогли ее принять, они могли бы вместе укрыться где-нибудь в другом месте. Ей явно нужна была помощь, и она хотела ее получить от Свана. А он просто бросил ее. Парню вдруг стало как-то не по себе от этой мысли.
Вечерело. Сван вновь обернулся в сторону Алита. Город уже был далеко и скоро должен был скрыться за горизонтом. Бард откинул все мысли, побуждающие его вернуться за девушкой, уговаривая себя не делать ошибок. Он развел костер, остановившись на ночлег и глубоко задумался о том, как будет жить дальше. Ведь у гномов он не сможет зарабатывать только пением. А ничего другого он делать не умел. Значит придется учиться работать физически. С этими мыслями он и заснул. Ему снилась Элия. Прекрасная и удивительная страна. Снилась сестра и ее подруга, ныне ставшая регентом страны.
А ведь Лолли была права – Элия процветала в том числе и благодаря Неберуту. Эта мысль застала врасплох пробудившегося барда. Ранним утром Сван собрался и пошел обратно в Алит.
Найти Лолли оказалось не трудно. Как только он вошел в город, низушки сами отвели его к ней. Они словно знали, что он вернется и ждали его возвращения. Лолли крепко спала, когда Сван вошел к ней. Ей сильно нездоровилось, с того самого момента, как он покинул ее и Свану стало не по себе от этой мысли. Чувство вины тяжелым грузом опустилось на его шею. Он смотрел на ее красивое и по-детски умиротворенное лицо. Как он мог оставить ее? Бард уселся в углу маленькой уютной комнатушки, достал лютню и начал тихонько наигрывать мелодию. Она пришла ему случайно сама по себе, и он начал подбирать к ней слова, пытаясь напевать их в такт льющейся музыки.
