Читать книгу: «Правильные решения»

Вероятно, вы спросите: люблю ли я игру?

Конечно, каждый человек в определённой мере наделён этой азартной слабостью. Когда игра идёт на интерес,

ты входишь во вкус и уповаешь на победу.

Да, дорогие мои друзья, как самый обычный человек я люблю игру.

Только не такую.

1

Всё началось в среду на закате дня, когда почтовый посыльный Поль неожиданно возник в самом центре Ратушной площади, возле памятника «маленьким забиякам». Казалось, в самом этом событии не было ничего странного, вот только парень растерянно озирался по сторонам, словно пытался вспомнить, зачем он здесь оказался. Отбросив лоток, к нему вдруг подскочила торговка бижутерией Марта и замахнулась рукой, словно намеревалась ударить, прокричав что-то вроде: «Я тебя убью!» Испуганный, Поль отшатнулся.

Всю эту сцену господин Гарри наблюдал из окна своего адвокатского бюро и не мог понять, что всё это означает. Он хорошо рассмотрел их фигуры, которые на некоторое время замерли в нерешительности напротив друг друга, а потом, озираясь на зевак, торговка и посыльный молча разошлись по разные стороны площади, очевидно, не меньше других удивляясь случившемуся.

Это можно было принять за недоразумение, но спустя несколько часов несчастного посыльного обнаружили в безлюдной подворотне возле коммерческого банка. С огромной шишкой на голове парень без сознания лежал на мостовой.

Новость мгновенно облетела город. Никто не мог взять в толк, почему это произошло. В самом деле, кому мог помешать самый обыкновенный посыльный – тихий, совершенно неприметный парень. И при чём здесь доселе безобидная торговка стекляшками, почему женщина всегда спокойная и вежливая так обозлилась на посыльного, который ровным счётом ничего не сделал ей плохого? При этом Марта никак не могла объяснить столь странное своё поведение.

До этого Глинск жил исключительно сонной, провинциальной жизнью. Да и что тут особенного? Маленькие трикотажная и мебельная фабрики, пивоварня и несколько мастерских. А ещё железнодорожная станция, где делают короткую передышку столичные литерные поезда, и транзитные пассажиры могут отдохнуть в уютной привокзальной гостинице господина Ленца и перекусить в заведении господина Мартина. Отсюда рукой подать до Ратушной площади, где на крохотном пятачке, вплотную к дороге, разместились несколько ресторанчиков и кафе, банк, магазины и конторы. Весь городок можно обойти за полчаса.

Здесь все друг друга знают. Присядь на скамеечку под каштаном, и вся Ратушная площадь окажется как на ладони. На ней увидишь всех примечательных персон города: вот вальяжный капитан полиции Лютер выходит из ресторанчика господина Филиппа, его ретивый помощник сержант Джордж беседует за жизнь со строгим отставным майором Арчибальдом, за ними наблюдает улыбчивая рыжеволосая девчонка Янка, вздорная прачка Элизабет направляется на реку, трудолюбивый сапожник Йенс провожает из мастерской добродушного настоятеля собора отца Исидора, адвокат Гарри любезничает с миловидной женой бургомистра Сюзанной, возле почтамта предупредительный регулировщик капрал Рой тормозит автобус, чтобы пропустить через дорогу уважаемую тётушку Алге, известную говорунью, а Франц, аккуратный водитель автобуса, в ответ дружески машет ему рукой…

Всё на виду. Разве что архивариуса не увидите. Да он и сам никого и ничего не видит, а сидит в маленькой комнатке в глубине мэрии и пишет историю Глинска. Про то, как его тихие добропорядочные жители усердно трудятся, а по субботам поют псалмы и замаливают грехи перед отцом Исидором в старинном кафедральном соборе. В свободные часы собираются в ресторанчиках и кафе, чтобы за вкусными угощениями обсудить местные новости. Здесь не то что разбойных нападений, но даже сколько-нибудь значительного воровства или драки никто из старожилов не мог припомнить. Полиция скучала. Даже во время политических дебатов в городе сохранялось спокойствие.

Но факт оставался фактом: с забинтованной головой посыльный Поль, не приходя в сознание, лежал в госпитальной палате под капельницей и присмотром доктора Фрица и мог с минуты на минуту умереть.

Начальник полиции, капитан Лютер, оказался совершенно не готов к такому. Он лишь по большим праздникам появлялся в участке, да и, спрашивается, что ему там делать? Разве что выкурить огромную сигару и выпить крепкого кофе, а лучше кружку густого тёмного пива, написать отчёт окружному начальству или сделать назидательное внушение Дэнни, известному на весь город хулигану. Работал капитан не старанием, а фактурой, внушавшей уважение у окружающих, время от времени прохаживаясь по центру Глинска и выпуская из себя клубы чёрного крепкого дыма, словно паровоз. Особенно это имело действие на бездельника Дэнни. Надвинется Лютер на тщедушного сопляка своей массой, сдвинет густые брови и ещё обнажит волосатые лапищи, того гляди раздавит, как каток. А полицейский участок при таком руководстве пребывал в диком беспорядке, напоминая грязную столовую.

«Не люблю бумаг!» – часто повторял капитан. Зато любил свежее пенистое пиво в неимоверных количествах, ароматный колумбийский кофе, кубинские сигары и аппетитные беляши, из-за чего любое его перемещение в пространстве сопровождала тяжёлая одышка. Настоящий офис Лютера располагался на краю Ратушной площади в ресторанчике господина Филиппа, откуда главный городской «фараон» обозревал всё происходящее, а от завсегдатаев узнавал в мельчайших подробностях все городские сплетни. И надо же такому случиться, что во время наскока Марты на посыльного парнишку капитана Лютера не оказалось на месте. Стоило на минуту отлучиться в лавку за сигарами, и произошло событие, перевернувшее жизнь в городе.

Теперь шефу полиции предстояло возвращаться в участок, наводить порядок в своём кабинете, мыть посуду, вытряхивать увесистую пепельницу и приступать к дознанию. Вообще-то убирать полицейский участок должна была Роза. Только эта суровая женщина никогда уборкой не занималась, поскольку приходилась капитану тёщей, и непонятно, кто из них кому подчинялся. Её единственная и горячо любимая дочь скоропостижно умерла от страшной болезни несколько лет назад, и после этого, обвинив во всех несчастьях зятя, госпожа Роза серьёзным образом взялась за его воспитание, контролируя и занимаясь всеми делами, кроме уборки полицейского участка.

Для начала капитан Лютер вызвал своего помощника, сержанта Джорджа. У этого парня работа кипела вовсю, потому что из-за своей молодости он ещё не успел утратить интерес к службе. Энергичный сержант успел обегать весь город, старательно опросил свидетелей, но толку от этого не было никакого. Все видели одно и то же и, по сути, ничего.

Поль не приходил в сознание, а допрос Марты ничего не прояснил. Торговка в слезах уверяла, что на миг потеряла рассудок, словно кто-то посторонний управлял её волей. Из-за чего набросилась на мальчишку, вспомнить не могла. Прежде она несколько раз видела посыльного, но даже не знала его имени. Да и что у них может быть общего? Марта даже не припоминала, чтобы Поль что-то покупал у неё или хотя бы интересовался бижутерией. Зачем ему эти побрякушки?

Пригласили адвоката Гарри. Незадолго до обнаружения посыльного кто-то видел, как Гарри выходил из подворотни и испуганно озирался по сторонам. Тот всё отрицал, совершенно не понимая, чего от него хотят, и пересказывал увиденное из окна своего бюро. Вероятно, адвокат полагал, что его вызвали в качестве свидетеля, а не как обвиняемого в покушении на жизнь Поля. Вопреки показаниям других свидетелей адвокат Гарри утверждал, что во время нападения на посыльного не покидал свой офис, но выглядел он при этом совершенно неубедительно.

Обследование одежды и сумки потерпевшего показало, что из карманов ничего не пропало, даже бумажник с несколькими мятыми банкнотами был на месте. Среди найденных вещей ничего необычного: телеграмма господину Ленцу по поводу бронирования гостиницы, бандероль, вероятно с книгой, для городской библиотеки. Ещё у потерпевшего нашли блокнот и авторучку. Квартирная хозяйка и почтовые служащие никогда не слышали, чтобы Поль с кем-то ругался или ему угрожали. Невесты не имел и с женщинами не встречался. В свободное время ходил гулять в парк, читал бульварную литературу. Всё!

В результате капитан Лютер не сумел разгадать ребус и после некоторых раздумий отпустил Марту и Гарри.

– А что ты думаешь обо всём? – поедая за ужином суп, поинтересовался он у тёщи.

Некоторое время женщина молчала. Отложила тщательно протёртые тарелки. Потом поставила перед зятем сливочник.

– Не пей много кофе, тебе вредно… Я думаю, что этим не закончится и последует продолжение. Будь осторожнее, – посоветовала Роза.

2

Городские болтуны не успели выговориться, когда следующий день преподнёс новые сюрпризы. Водитель городского автобуса, обычно спокойный и осторожный Франц, резко выехал на перекрёсток возле всё той же Ратушной площади и сбил регулировщика, капрала Роя. После этого Франц в слезах выскочил из автобуса и стал всех уверять, что не знает, как всё случилось.

Тут же возле капрала собралась толпа зевак и пошло-поехало. Крики о помощи, проклятия… Франц так убивался, что готов был наложить на себя руки. Несчастного регулировщика почти сразу отправили в госпиталь.

Вскоре появился бургомистр. Некоторое время он осматривался, наблюдая за реакцией окружающих.

– Где полиция? Долго ли это будет продолжаться? – наконец стал громко возмущаться градоначальник, когда кто-то вспомнил про власти, а накал страстей достиг своего пика.

– Они думают только о деньгах, когда на их глазах убивают мирных граждан! – яростно подхватила тётушка Алге, самая экзальтированная особа в Глинске.

– Да, кто нас всех защитит? – возопила толпа.

– Я всё возьму под контроль и заставлю полицию работать. Так что виновные, кем бы они ни были, обязательно понесут самое строгое наказание! – с жаром пообещал бургомистр.

Заговорили про пузатого «бездельника», который всё время сидит в ресторане господина Филиппа, покуривая дорогие сигары, и безучастно смотрит на безобразия. Приложили и «ещё одного бестолкового», который всё время бесцельно носится по городу и не в состоянии что-либо предпринять.

Одним словом, капитану и сержанту досталось по полной, а люди долго не хотели расходиться.

Капитан Лютер попытался успокоить себя, полагая, что это случайность, но кого он обманывал. Странные события, одно глупее другого, происходят в самом центре тихого городка. Тут даже «маленькие забияки», четыре столетия назад возведённые Бьёрном Гингом и повидавшие многое, и те оказались несказанно удивлены. Теперь Глинск напоминал растревоженный муравейник. Главное, что не было никаких предположений, как такое могло происходить два дня подряд на одном и том же месте и примерно в одно время. Каждый раз при наступлении сумерек. И какая может быть связь между всеми этими людьми?

До этого капитан Лютер верил, что в курсе всех городских сплетен и знает многие, подчас весьма пикантные, тайны. Так что мог дать фору известной сплетнице тётушке Алге. Он полагал, что исправно поддерживает в Глинске порядок и пользуется уважением жителей. Теперь Лютер впервые пожалел, что стал полицейским. Здесь уже его колоритная фактура не помогала, а, напротив, стала предметом всеобщих насмешек, и даже его друг, добрейший господин Филипп, стал смотреть на полицейского как-то совершенно неодобрительно.

Сержант Джордж, напротив, с неисчерпаемым рвением хорошего служаки снова обскакал весь город и фонтанировал разнообразными версиями. При этом сам же их с лёгкостью опровергал, что как раз не требовало большой фантазии. Так, накануне Франц не работал, и Джордж решил, что он мог иметь какое-то отношение к нападению на несчастного посыльного. Но не срасталось. Весь вечер водитель на виду у соседей ухаживал за цветами в своём палисаде. Потом сержант предположил, что регулировщика толкнули под колёса автобуса. Сделать это могла Марта, которая до этого напала на посыльного, или тот же Гарри.

– Ты держишь их за каких-то монстров, – сказал капитан Лютер.

– Может, оба пострадавших покушались на невинность торговки, а адвокат вступился за её честь? Что, если он тайно влюблён в Марту? – продолжал фантазировать сержант Джордж.

А ведь Марта крупнее, старше и на голову выше Гарри, и поверить в их любовную связь невозможно. Но чего только не бывает в жизни. Однако быстро выяснилось, что во время автобусного наезда на регулировщика никто торговку и адвоката на площади не видел.

– Тогда, – предположил сержант Джордж, – это дело рук наёмного злодея, которого подослали страстные любовники.

Откуда ему взяться в Глинске, полицейский не объяснил.

Дело осложнялось всё тем, что регулировщик, так же, как и Марта, не мог сказать ничего вразумительного, и было непонятно, толкали его под автобус или нет. Впрочем, такое часто случается с беспечными прохожими, но всё же капрал Рой находился на посту, смотрел на дорогу и всегда считался внимательным, как того требовала профессия. К тому же было множество свидетелей, но все показывали разное.

В это время в госпитале Поль пришёл в сознание, но пока к нему никого не допускали. Капитан Лютер и не настаивал, не надеясь, что пострадавший что-то сможет прояснить. Вероятно, будет так же говорить, что ничего не помнит и не понимает.

– А может, Поль шантажировал продавщицу бижутерии? Работая на почте, вскрыл её корреспонденцию и узнал сокровенную тайну, – не унимался сержант Джордж.

– Интересно какую? Разве может быть что-то такое, о чём не знала бы тётушка Алге? Что она говорит?

– К сожалению, ничего.

– Тогда считай, что это установленный факт.

– Зато никто не знал отца Марты. Может, всё случившееся как-то касается тайны её рождения?

– Когда это было и что ещё ты придумаешь? – оборвал его капитан. – Умопомрачительные интимные похождения или внебрачного ребёнка?

– Я хотя бы пытаюсь найти объяснение… Что, если Поль склонял Марту к сожительству?

– Ну давай придумывай дальше… Только чуточку разнообразь свои догадки шпиономанией или связями с преступным миром, а то всё любовь да любовь. Может, у тебя самого с этим проблемы?

Начальник полиции почувствовал, что обидел напарника, и сменил тему, спросив про Дэнни.

– Не думаете же вы… – немало удивился сержант Джордж.

– Нет, конечно. Это я так, на всякий случай, профилактически, – оправдался капитан. При всей своей хулиганистости тщедушный Дэнни никогда бы не решился на подобные преступления. Одно дело – стащить что-то по мелочи или подшутить над кем-то, и совсем другое – покушение на жизнь, чуть ли не убийство. Хорошо ещё, что оба пострадавших живы!

Невиданное прежде дело – в участок заглянул бургомистр. Не снимая шляпы и не здороваясь, он решительно прошёл в кабинет начальника полиции, неодобрительно посмотрел на беспорядок и сразу же перешёл к делу. Голосом, не допускающим возражений, бургомистр стал требовать немедленного ареста виновных.

– Вы так говорите, словно знаете, что их несколько, – заметил капитан Лютер, разжигая очередную сигару.

– Я просто предположил. Вам, конечно, виднее… Это ваша работа, которую вы должны выполнять… После случившегося стражи порядка обязаны кого-то арестовать! – при этих словах бургомистра сержант Джордж неодобрительно покачал головой. – На это и существует полицейское ведомство.

– Мы этим занимаемся, когда нам не мешают. А кого, собственно, вы имеете в виду? – уточнил капитан Лютер.

– Всё указывает на Гарри, адвоката. Его видели…

– Мало ли что видели… Людям свойственно ошибаться.

Бургомистр сдвинул брови.

– Этот молодой человек известен фривольными идеями и выписывает литературу из столицы. Надеюсь, вы понимаете, что я хочу сказать?

– Не понимаю. Какое это имеет отношение к преступлениям?

– Поддерживает однополые браки и всё такое.

– Разве? Первый раз слышу. Даже если это так, что из этого следует в нашем случае? Сейчас лучше не пороть горячку, – капитан выдохнул в сторону бургомистра густое табачное облако. – Если мы начнём хватать всех подряд, это лишь накалит обстановку в городе. Не уверен, что вам это понравится. В отношении господина Гарри нет никаких прямых улик, а Марта и Франц, по-моему, и так переживают больше всех. Их самих следует пожалеть и успокоить. В определённом смысле они тоже потерпевшие. Кстати, а что делала во время этих инцидентов ваша супруга.

– Да как вы смеете! – чиновник готов был взорваться. – При чём здесь она?!

– Я подумал, что госпожа Сюзанна могла случайно что-то видеть.

– Она видела то же, что и все. Что в городе происходят преступления, а вы ничего не делаете.

Капитан Лютер ответил очередной струёй табачного дыма, после которой бургомистр закашлялся и спешно покинул участок с крайне недовольным видом.

Главный полицейский ещё какое-то время молча сидел в кабинете, пытаясь собраться с мыслями. Затем принялся разбирать бумаги, убрал со стола пустые банки из-под пива и даже хотел помыть чашки, но потом всё бросил и пошёл домой. По дороге несколько раз ловил вопросительные взгляды прохожих и, не зная, что сказать, отворачивался.

Роза весь день не покидала дома, но по тому, что зять пришёл поздно и не в настроении, могла составить мнение о том, как идут дела. За ужином женщина вспоминала дочь, каждый раз бросая в сторону зятя упрёки. Капитан Лютер молчал.

– Ты была права, – наконец признался он. – Только снова не говори, что это продолжится.

– Может, что-то ещё случилось, чего ты не знаешь? Что сразу не бросилось в глаза, но поможет многое объяснить.

– Что ещё на кого-то напали или убили?

– Посыльного не сразу ударили. Сначала на него наскочила Марта. Вероятно, ты мог что-то упустить. Это поможет найти тех, кто во всём этом участвует. Марта не могла беспричинно поступить таким образом.

– Выглядит это именно так.

– Это ты так видишь, потому что не всё знаешь. Что-то должно было всему этому предшествовать. Это что-то заставило людей поступать так, как они никогда бы не поступили.

– Может, завтра придёшь в участок? – предложил Лютер.

– Что мне там делать? – удивилась Роза.

– Вообще-то ты там работаешь.

– Ну да, забыла. Нужно убирать твою грязь, но мне этого и дома хватает. Сам разгребай свой мусор! Я не стану нянчиться с тобой так, как моя несчастная дочь…

Капитан совсем упал духом и уставился в полупустую тарелку. Тёще хотелось дальше развивать любимую тему, но, посмотрев на зятя, она сжалилась.

– Давай ещё подложу горяченького, – предложила она.

– Куда больше…

Перед тем как заснуть, начальник полиции ещё долго думал о произошедшем и утром поручил сержанту разузнать, не случалось ли ранее чего-то необычного, что осталось незамеченным.

3

Пятница в Глинске прошла спокойно. Никаких новых нападений и чрезвычайных происшествий не случилось, хотя полицейские, не теряя бдительности, всё время находились наготове. Тем не менее сержант Джордж смог передохнуть от беготни, а городские сплетники во главе с тётушкой Алге чуть успокоились.

У капитана Лютера появилась слабая надежда, что всё закончилось. Он постарался замять вчерашнее дело и списать травму регулировщика на неисправность автобуса. Хотя все прекрасно знали, что машина новенькая. Но водителя Франца в городе уважали и не верили в злой умысел. Однако чем объяснить странное поведение Марты и покушение на Поля?

Сержант Джордж меж тем опросил чуть ли не всех жителей, включая маленьких детей, обошёл каждый дом в районе Ратушной площади: может, кто видел посторонних, каких-нибудь бродяг, подозрительных лиц или что-то необычное? Вспомнили, как водится, и про цыган. Но нет, ничего такого, за что можно зацепиться. Чужих не было, все свои.

Днём сержант внимательно осмотрел площадь. Всё как всегда. Вот стоит цветочница на углу с корзинками ландышей, ювелир поправляет украшения на витрине, мимо пробегает разносчик газет, дети весело играют с воздушным шариком, и, прислонившись к статуе «маленьких забияк», считает мух вездесущий Дэнни… Мельком пронеслось рыжее облачко, Янка тоже здесь крутится. Добрый седовласый дедушка с газетой сидит на скамеечке в тени каштана, ему торопиться некуда, жирный кот из ресторана господина Филиппа с безразличием наблюдает за воронами. Птицы совсем его не боятся… А сам господин Филипп в это время, выйдя на улицу, приглашает клиентов на обед. Вот и тётушка Алге, как всегда здесь, в центре площади, собирает желающих послушать последние слухи…

Стоп, а это кто такой, щеголеватый молодой человек с тоненькими усиками, не из местных? Незнакомец о чём-то спросил Дэнни и тут же забежал в адвокатское бюро господина Гарри. Может, клиент, но уж вид у него больно вызывающий.

– Корреспондент, приехал из столицы, – пояснил господин Филипп, потирая руки.

– Я уже и сам догадался, – сержант Джордж выглядел расстроенным.

– Сегодня у меня завтракал. Заказал яичницу с беконом и капучино. Расспрашивал, сам знаешь про что.

– Только его нам не хватало! Смотри, как быстро прилетела жёлтая пресса поклевать жареное.

– А то! Сказал, что из «Биржевых ведомостей». Соврал, конечно. Скользкий типчик, знаем таких. Посмотри на его клетчатые брюки! Этот насочиняет про нас с три короба, прославит на весь свет!

– Тебе-то о чём волноваться, дорогой Филипп? А где остановился этот корреспондент?

– Янка говорит, в люксе у господина Ленца.

– Девчонка и здесь засветилась! Ладно, не будем паниковать раньше времени. Может, ещё всё обойдётся. Имя своё назвал?

– Даже визитную карточку с телефоном оставил. Зовут Никки.

– Давай корми его хорошо.

– Чтобы задобрить? Я всех стараюсь обслуживать как следует, никто до сих пор не обижался.

Меж тем пронырливый корреспондент покинул бюро и направился в сторону лотка с бижутерией.

«Шустро принялся за дело, значит, возьмёт Марту в оборот», – подумал сержант Джордж.

Господин Филипп нырнул в своё заведение и принялся заниматься обычными делами, и тут увидел в окно отставного майора Арнольда. Тот стоял у ресторана, словно о чём-то раздумывая. Господин Филипп вышел на улицу и пригласил майора зайти. Господин Арнольд будто не услышал его слов. Немного постояв и не сказав ни слова, он развернулся и ушёл прочь…

4

Наступила суббота. Приятный весенний солнечный день. Всю первую половину дня сержант Джордж провёл на ногах, кружил вокруг Ратушной площади, так что фуражка вспотела, словно что-то чуял нехорошее. И точно, ближе к полудню на площади появился Никки. После этого они, как шахматные фигуры, расположились по разные стороны площади, поглядывая друг на друга и занимаясь каждый своим делом. Вскоре корреспондент перехватил бургомистра и скрылся вместе с ним в здании мэрии. Градоначальник активно жестикулировал, выдавая своё настроение. Сержанту Джорджу стало понятно, что теперь тот не упустит возможности покрасоваться перед столичной прессой и изобразить кипучую деятельность. Пусть так, удивляться не приходилось.

Когда после обеда всё, казалось, окончательно успокоилось, сержант Джордж услышал крики со стороны набережной. К счастью, ничего страшного не случилось, хотя как сказать. Кто-то напугал Элизабет, молодую прачку. Столкнул в реку. Кто на такое решился, девушка не видела. Беда в том, что прачка не умела плавать и, хотя у берега мелко, чуть не утонула от неожиданности. Когда, наглотавшись воды и натерпевшись страху, выбралась из воды, набережная оказалась безлюдной. После такого она подняла вселенский шум.

Элизабет считалась ветреной и вообще врушкой, но сержант Джордж насторожился: кому нужно было пугать эту несерьёзную девицу? Уж очень это напоминало начало истории с Полем. И не доверять прачке нельзя, не сама же она в холодную воду полезла. Теперь стояла во всём мокром и дрожала, как несчастная собачонка, образуя вокруг себя лужу и толпу любопытных со всей округи.

Как всегда, поначалу подумали на Дэнни, благо хулиган быстро прибежал на крики и, стоя чуть в стороне, посмеивался над Элизабет. Парнишку едва не арестовали, и тут прачка объявила, что это сделал громила Йенс.

– Сапожник всё время по пятам ходит за мной и пугает. Арестуйте его! – потребовала истеричная Элизабет. – Это он, негодяй, сбросил меня в реку! Чуть течением не унесло, едва не утопла.

– Что, не получилось на меня всех собак спустить? – поначалу испугавшийся Дэнни погрозил сержанту кулаком и на всякий случай спрятался за спиной тётушки Алге.

– Йенс? – удивился сержант Джордж, который знал сапожника как абсолютно безобидного малого. – Арестовать только за то, что ходит? А что ему от тебя нужно?

Пока полицейский раздумывал, что делать дальше, внимание Элизабет переключилось на корреспондента.

– Нет, вот этот! – закричала прачка, показывая в сторону приезжего. – Весь чёрный!

– Мне этот больше нравится, – приободрился сержант Джордж, едва сдерживая улыбку. – А ну, голубчик, столичный папарацци, иди сюда! Сейчас с тобой быстро разберусь.

– Вы это серьёзно, сержант? – нагловато ухмыльнулся Никки.

– Более чем! Зачем невинную девушку хотел утопить? Безобразничать сюда приехал?

– Да! Сзади подкрался и бросил в ледяную воду! – уверенно подтвердила Элизабет.

– Только, как видите, я не чёрный. Или у вас со зрением проблемы! Может, дальтоник? – возмутился корреспондент, который, похоже, действительно поверил в намерения полицейского.

– Девушка имела в виду душу, – нашёлся сержант Джордж.

Такое объяснение развеселило публику, которая галдела, не переставая.

– Девушка ошиблась, – сопротивлялся Никки.

– Сейчас быстро отправлю тебя, злодея, в арестантскую, и там будем разбираться, ты это или кто-то другой! – в голосе полицейского слышалась издёвка. – Наручники наденем?

– Что её слушать, она сейчас всех парней назовёт! Ей жених нужен, ради этого она сама в воду сиганула, – засмеялся Дэнни, выглянув из-за укрытия.

– Нет, не так! Дурак, – чуть не заплакала Элизабет. – Они оба напали. Йенс и этот чужой, с усиками, в брюках!

– Так здесь ещё и преступный сговор! – сержант картинно двинулся в сторону Никки.

Тут появился капитан Лютер, который долго разбираться не стал.

– Чем рты разевать, вы бы принесли девушке одеяло. А лучше уведите её в ближайшую лавку и дайте согреться, – распорядился шеф полиции. – Да не смотрите на меня так, словно это я бросил её в реку.

Поглядывая исподлобья на капитана Лютера, люди стали расходиться. Элизабет увели.

– Это не похоже на покушение, – заметил сержант.

– А что ещё, дружеская шутка? Не сама же она прыгнула в реку? Так, чтобы всех повеселить. Что-то стоящее рассказала? – Лютер забросал напарника вопросами.

– Только глупости.

– А эти что раскричались?

В это время внимание капитана привлекли два больших наглых ворона, которые громко каркали с крыши коммерческого банка. Вероятно, прилетели на шум. Сержант подобрал камушек и кинул его в сторону крикунов, после чего птицы замолчали.

– Рассказывай, что узнал, – недовольным взглядом капитан Лютер словно обвинял подчинённого.

– Утверждает, что столкнули двое: Йенс и этот, – сержант Джордж показал в сторону Никки. – Почему-то назвала его чёрным. Что до сапожника, то здоровяк вполне мог бы расправиться с Полем и толкнуть Роя под колёса автобуса.

– Отпадает. Я только что от Йенса. Сидит в своей лавочке и постукивает молоточком. Вряд ли он умеет летать

– Прачка утверждает, что сапожник её преследует.

– Дурочка. Весь город знает, что парень пытается за ней ухаживать. А это кто?

– Корреспондент из «Столичных ведомостей», – представился Никки. – Приехал в ваш город по поводу…

– Понятно, можешь не продолжать, – перебил капитан. – Мешать будешь.

– Прикажете в камеру и в наручники? – сержант Джордж изобразил ретивого служаку.

– Попробуйте, я вас самих в сумасшедший дом отправлю за всё, что здесь происходит! – парировал корреспондент. – Вот и бургомистр утверждает, что это всё ваших рук дело. Сознательно пугаете народ, чтобы захватить власть в городе!

– Поговори ещё, тут без тебя проблем хватает, – капитану было не до шуток.

– Может, ещё раз допросить Элизабет? – предложил сержант Джордж. – Что-то она видела, раз назвала этого чёрным.

– Негра она видела или ворон, которые на крыше сидели, – пошутил корреспондент.

– Не думаю, что Элизабет нам поможет. Хорошо, что дурочку не убили и не покалечили, как Роя и Поля. Так что пусть радуется. А ты в наши дела не суйся, – Лютер зло посмотрел на корреспондента и махнул рукой, показывая, что тот может убираться.

В ответ Никки покачал головой и решил более не докучать полицейским…

Так и закончился ещё один неспокойный день тихого городка.

5

Наступило воскресенье.

В кафедральном соборе прошла служба. Отец Исидор выглядел на редкость рассеянным и всё время сбивался. В своей проповеди он пылко говорил о грехах, искушениях и соблазнах, с которыми подчас трудно бороться даже самым праведным. И вдруг, к удивлению прихожан, неожиданно расплакался… Возможно, внимание священника отвлёк Дэнни, который выглядывал из-за колонны и корчил весёлые рожицы.

– Что с вами, святой отец? – тихонько спросил викарий. – Может, нужна помощь?

Отец Исидор показал ладонями, что за него не следует волноваться. Немного успокоившись, он продолжил службу. И всё же ни от кого не ускользнуло то, как он нервничал. В какой-то момент он споткнулся и едва не упал. Ещё и перепутал псалом: «Господь – пастырь мой… Он направляет меня на тяжёлые испытания…»

Прихожане в недоумении переглядывались.

– Понимаешь, Лютер, – шепнул капитану господин Филипп, – с ним происходит то же самое.

После службы священника окружили близкие. Горячие слова в поддержку сказали бургомистр с женой.

– Как это вы правильно сказали насчёт праведников. Господь посылает нам испытания! – громко произнёс градоначальник.

– Смотри, Филипп, какой негодяй! – не выдержал капитан Лютер. – Сам больше всех мутит воду, а тут, на публике, такой участливый и благородный.

– Политики – все лицемеры…

– Мне уже лучше, – успокоил всех отец Исидор. – Я просто… Впрочем, всё уже закончилось.

Капитан Лютер хотел отловить Дэнни, но хулиган вовремя исчез. На минуту его внимание привлёк пожилой господин.

– Любуетесь витражами? – поинтересовался полицейский.

– Да, очень красивые. Особенно где Страшный суд. Очень реалистично написано. Вероятно, творение Бьёрна Гинга?

– Ничего не скажешь, великий талант. Сюда многие приходят полюбоваться этими картинами. Вы, полагаю, искусствовед?

– Любитель. Тоже специально пришёл посмотреть, и это стоит того. Не зря мне советовали знающие люди.

– У нас красивый город, – подтвердил капитан.

– О да! Очень симпатичный, – согласился собеседник.

Капитан Лютер хотел предупредить пожилого ценителя искусств, чтобы тот был осторожнее, но пока раздумывал, не напугает ли это незнакомца, тот отошёл в сторону. Последнее, что услышал полицейский, как этот господин в разговоре с кем-то из прихожан хвалил службу.

Не считая странноватого поведения отца Исидора, всё прошло без эксцессов.

«Ничего не поделаешь, теперь все нервничают», – решил капитан Лютер.

Во время службы он внимательно рассматривал публику, пытаясь увидеть что-то необычное или кого-то подозрительного. Но кроме безобразных выходок Дэнни ничего не заметил. Конечно, от хулигана можно всего ждать, но раньше в храме такое за ним не наблюдалось.

Водитель Франц с виноватым видом не отходил от родных Роя и всячески выражал своё раскаяние…

Когда капитан подходил к своему наблюдательному пункту, его догнала Янка и сообщила, что Полю лучше, он может говорить, и к нему допустили посетителей. Не мешкая, капитан Лютер отправился в госпиталь, но, как и предполагал, парень ничего не смог рассказать. Лежал на кровати и удивлённо хлопал глазами, не понимая, где он и что с ним произошло. Помнил только, что переходил Ратушную площадь. Всё!

К счастью, поправился и капрал Рой. Ноги у него в гипсе, зато с головой оказалось всё в порядке. Капитан переговорил и с ним. Но и с регулировщиком всё повторилось. Парень ничего не объяснил и вообще не мог поверить, что его сбил осторожный господин Франц…

Так спокойно прошёл этот день. Вероятно, злоумышленник решил затаиться. Ближе к вечеру полицейские провели совещание.

Капитан Лютер был приятно удивлён, увидев в своём кабинете идеальный порядок. Особенно выделялась на столе маленькая вазочка с цветочком. Вначале он подумал, что это дело рук Розы, которая сжалилась и изменила своим правилам. Потом решил, что постарался Джордж.

– Янка прибрала, – объяснил напарник. – Целыми днями крутится около, вот я её и пристроил, чтобы занялась чем-то полезным. Смотрите, даже цветочек принесла.

– Влюблена?

– В кого? В меня? Сопливая девчонка.

– Как сказать. Юность не порок. К тому же она симпатичная.

– Кто, Янка? – удивился сержант.

– Смотри, один останешься.

– Шутите, какая из неё жена? Взбалмошная, целыми днями бегает по городу, обожает совать нос куда не просят. Вся эта история на неё сильно подействовала, теперь вообще ведёт себя как ненормальная.

– Она умненькая девочка.

– Вы полагаете?

– Так утверждает господин Филипп, и я с ним согласен.

– Ну, раз так…

– Янку знает весь город. Девочка приметная.

– Как бы она сама не попала в переделку. Может, мы что-то не видим или не знаем? Как считаете, шеф? – переменил тему сержант Джордж.

– Ты не первый об этом говоришь. Удалось разузнать о чьём-либо необычном поведении?

– Пока ничего особенного. Видел, как бургомистр что-то весьма энергично выговаривал нашему священнику. Никогда прежде за ним этого не замечал. Всегда уважительно относился. Впрочем, сейчас многие ведут себя необычно. Вам не кажется, что что-то переменилось в нашем тихом городе?

– Хорошо… ты поглядывай внимательно. И ещё, найди мне Дэнни, – распорядился капитан. – Мальчишка нужен не потому, что я его подозреваю, просто он шатается по всему городу и может что-то разнюхать. К тому же для него появилось дело.

6

Сержант Джордж решил, что навсегда потерял нормальный сон. Как только он закрывал глаза и натягивал одеяло до подбородка, ему в голову лезли нелепые мысли и казалось, что лежит он не в тёплой кровати у себя дома, а где-то на Ратушной площади, кладбище или вокзале, и вокруг него кружат какие-то странные тени: не то люди, не то монстры разыгрывают свои странные спектакли… Поэтому он вертелся в постели всю ночь, как на раскалённой сковородке.

Наступил понедельник. Бессонная ночь оставила тревожные предчувствия. Когда он собирался завтракать, вопреки заведённому порядку к нему заглянула Янка.

– Говорят, что сегодня ожидается жаркий день, – предупредила девчонка.

– Это в каком смысле? – подавляя зевоту, спросил Джордж.

– В смысле погоды. Тётушка Алге считает, что подобной весны не было восемьдесят лет.

– Откуда ей знать, когда она сама тогда ещё не родилась? Надо думать, тему странных нападений тётушка Алге исчерпала, раз взялась за прогнозы погоды. Лучше расскажи, что за корреспондент к нам приехал?

– Я думала, ты знаешь. Хороший юморной парень. Он тоже поклонник Руди Шурике. Собирает пластинки и автографы знаменитостей. Ему даже Марика Рёкк подписала свою открытку, вот здорово! Приехала бы она к нам в город! Такая красивая и яркая…

– Нам и без неё забот хватает.

– Никки рассказал, что год назад в столице его оставила девушка. Глупая, – перескочила на другую тему Янка.

Сержант Джордж недовольно помотал головой, показав, что подобная информация его не интересует.

– Конечно, они все весёлые ребята, – саркастически заметил полицейский. – Очень любят болтушек и рассказывают им небылицы. В кондитерскую водил?

– Просто угостил шоколадкой, очень вкусной, швейцарской. А что такого? – Янка сникла, словно её поймали на чём-то недозволенном.

– Не переживай, я не хотел тебя обидеть. Всё нормально. Слушай дальше его истории про Руди Шурике и Марику Рёкк. По-моему, он с тобой заигрывает.

В ответ девушка едва слышно цокнула язычком. Джордж ухмыльнулся. Его мысли занимала работа. Поискав глазами, чем бы перекусить, он поставил на стол кислое молоко. Видя это, Янка поморщилась.

– Может, сварить кофе? – спросила она. – Ещё Никки рассказывал, что недавно у них там, в столице, на ипподроме самая старая лошадь пришла на скачках первой и какой-то студент выиграл кучу денег.

– Кофе я приготовлю сам.

– Как хотите. На рынке подорожали творог и сметана. Молочница ушла с Ратушной площади. Теперь у вокзала продаёт. Говорит, там лучше покупают.

– И что это означает?

– Другие продавцы тоже ушли с Ратушной площади. Потому что боятся. После всего – небезопасно.

– Ты здесь затем, чтобы сообщить эти новости?

– Не-а, чтобы забрать мусор, – объяснила юная служанка, незаметно расправив волосы. – И вот ещё что… Это к кофе. Сама испекла. Вкусные получились.

Девчонка положила на стол свёрток.

– Ты смотри, будь осторожней, – Джордж втянул в себя пирожковый аромат. – По городу лишний раз не шастай. И, пожалуйста, не сей паники. Прикуси язычок.

– Что делать, если об этом все говорят. Госпожа Сюзанна…

– Я не хочу слушать про жену бургомистра, нам её мужа предостаточно.

– Здесь ваши любимые, с капустой, – разочарованная, Янка показала на свёрток. – Ешьте, пока тёплые. Я старалась. Там ещё с корицей. Может, всё-таки сварить кофе?

– Ты слышала, что я сказал? А за пирожки спасибо. Да, господин Лютер тоже просил поблагодарить тебя…

– Лучше бы конфеты подарил… Вы бы сами поосторожней… Опасную игру затеял злодей с нашим городом. Мне их всех жаль. Особенно Поля. Милый паренёк, во время ярмарки меня пуншем угостил. Потом на танец пригласил, а я отказалась…

– А говорят, он девушками совсем не интересуется… Подожди, как ты сказала? Игру?

– Да, а разве не похоже? Соседи считают, что это монстр. Тётушка Алге поздно вечером видела возле своего дома подозрительного человека в чёрном балахоне.

– С косой в руках?

– Нет. Просто пожилого, с тросточкой.

– Твоя тётушка Алге – известная в городе сплетница, ради слушателей придумает что хочешь. Ты ещё долго болтать будешь? Мне пора собираться на службу.

– Завтра наведу порядок, – девчонка взяла мусорный пакет и оставила Джорджа одного.

«А может, Янка права и это такая игра?» – задумался полицейский, собираясь на службу…

7

В обед в ресторанчик господина Филиппа заглянул Дэнни.

– Меня ищешь? Иди-ка сюда, – поманил его пальцем капитан Лютер и, повернувшись к официанту, попросил принести чай и пирожное.

– Опять ругать будете? – мальчишка неумело изобразил раскаяние.

– Не гримасничай. Лучше расскажи, что-то видел необычное?

– Ничего такого, кроме того, что отец Исидор скинул в реку прачку. Вот получилась умора!

– Да ладно, не верю. Расскажи это кому-то другому. Решил меня разыграть?

– Как хотите, господин капитан, но это сделал отец Исидор. Подкрался сзади и толкнул Элизабет. Она так смешно кубарем свалилась в воду, а святой отец, поддерживая платье, убежал.

– А как он на реке оказался?

– Этого я не видел. Всё очень быстро случилось.

– Кому-то растрепал об этом?

– Янке, – мальчишка втянул голову в плечи, словно ожидал подзатыльник.

– Смотри, держи язык за зубами. Лучше молчи, и вообще будем считать, что тебе показалось.

Капитан Лютер вспомнил, что прачка говорила про чёрное. Похоже, что мальчишка не врёт. Вероятно, Элизабет запомнила сутану.

– А Янка не проболтается?

– Нет, – почему-то уверенно произнёс капитан Лютер.

Официант поставил перед Дэнни угощение. Мальчишка облизал губы, ожидая команды.

– Ну что, договорились? Ничего не было. Что глазами хлопаешь? Угощайся!

– Ага, конечно, показалось! – мальчишка быстро ухватил пирожное. – Только святой отец бежал, как заяц!

– Слушай, будь поучтивей, не забывайся! – посоветовал капитан Лютер.

– Преподобный меня адом пугает, а сам такими делами занимается с незамужней…

– Ты меня знаешь… Привлеку за клевету. И не торопись, никто у тебя пирожное не отнимет. Лучше запей чаем.

– А зачем вы всё время меня пугаете?

– Я тебя воспитываю.

– Мне, конечно, только такого воспитателя и не хватает, – мальчишка опустил голову.

– Знаешь, ты мне не за тем нужен, чтобы препираться. Сюда вот-вот зайдёт корреспондент.

– На попугая похожий.

– Именно, попугай с усиками. Привяжись к нему хвостом и не давай ничего делать. Главное, не пускай его на Ратушную площадь, чтобы нам не мешал. Лучше уведи куда подальше, за город. Куда-нибудь на свалку, чтобы он там застрял. Справишься?

– Справлюсь.

– Вот и отличненько! За это спишу все твои грехи, включая будущие. Так что, как говорит отец Исидор, не придётся гореть в аду. Разве только чуть-чуть, на сковородочке.

– На сливочном масле?

– Точно, а пока держи на мороженое, – Лютер положил перед Дэнни несколько монеток.

– На папиросы не хватит, – хулиган скорчил недовольную гримасу.

– Поговори ещё! Увижу, что куришь, оборву уши, – капитан Лютер сдвинул брови.

– Ага, а сам дымишь, как паровоз!

– И, пожалуйста, не безобразничай и не хами старшим. Хотя бы сейчас, когда и без твоих шалостей забот хватает.

– Ладно, постараюсь, – сгребая монетки в карман, пообещал Дэнни.

– Как что-то интересное разведаешь – молнией ко мне. Знаешь, где меня найти.

– Вы всё время в ресторане…

Капитан Лютер напрягся, но в это время в дверях ресторанчика появился Никки.

– Вот и мой клиент, – тихо произнёс Дэнни и, прихватив остаток пирожного, незаметно выскользнул на улицу.

Капитан Лютер не жаждал встречи с корреспондентом и тоже быстро покинул насиженное место.

Сержант Джордж весь день снова курсировал по району Ратушной площади. Пару раз ему на глаза попадалась Янка, которая чесала языком со всеми подряд, после чего люди убегали с площади.

«Она специально это делает? Следит за мной или кого-то другого высматривает?» – увидев служанку в очередной раз, Джордж погрозил ей пальцем. – Несносная девчонка!

А ей всё нипочём. Остановила корреспондента и стоит с ним, треплется…

Под вечер к полицейскому подошёл отец Исидор. Неожиданно священник стал энергично жестикулировать в сторону ратуши, говоря нечто бессвязное: про то, что никого не даст в обиду, про Страшный суд и о том, что скоро кто-то ответит за свои поступки.

– Мы сможем кого надо усмирить! – выпалил он с жаром. – Господь покарает. Теперь я понимаю, кто всем этим верховодит! Мы пойдём крестным ходом…

– К чему это вы? Кого покарает Господь и зачем мне знать про Страшный суд? – удивился сержант Джордж.

– Как же вам не знать, когда вы заодно с нечестивой Сюзанной, вытворяющей с городом страшные вещи! Гореть вам всем в геенне огненной!

Отец Исидор вплотную придвинулся к сержанту, только что не толкнул его. После этого развернулся и решительно зашагал в сторону собора.

«Что он такое говорит, уж не свихнулся ли наш святой отец?» – подумал сержант и вспомнил, что с посыльным поначалу происходило нечто похожее.

Едва отец Исидор исчез из виду, как к Джорджу подскочила жена бургомистра, выкрикивая, что полиция должна прекратить безобразия. Отец Исидор, по её словам, давно служит тёмным силам и превратил храм в логово разврата.

– Вот ещё одна ненормальная! – в сердцах произнёс полицейский.

Женщина распалилась ещё больше. Сержант попытался объясниться, но жена бургомистра в ответ замахала руками перед самым его лицом и, повозмущавшись, исчезла столь же стремительно, как и появилась.

Обескураженный полицейский не знал, что и думать, и быстро рокировался в сторону участка.

8

Во вторник капитан Лютер заступил на свой пост. Поглядывая в сторону Ратушной площади, он расспрашивал посетителей ресторана господина Филиппа, не заметили ли они чего-нибудь необычного перед трагическими событиями. И тут адвокат Гарри вспомнил про сапожника Йенса.

– А что с ним не так? – капитан Лютер почувствовал жареное, ведь имя сапожника в этой истории возникло не первый раз.

– В день, когда случилась история с Мартой и Роем, он покидал своё место. Это важно? – Гарри внимательно посмотрел в глаза шефа полиции.

– Не знаю. А что в этом необычного? Может, отлучался на обед или что-то такое.

– Йенс всё время проводит в своей мастерской. Его клещами оттуда не вытащишь. Разве что если мимо Элизабет пройдёт.

– Это точно. Я ему всегда обед с посыльным отправляю. И насчёт прачки, хотя с ней сапожник обычно бывает поздно вечером, после работы. Ходит как телёнок привязанный. А когда днём на площади увидит, то просто выглядывает из мастерской и провожает взглядом, – подтвердил господин Филипп.

– Понимаете, господин капитан, сапожник сам мне назначил это время. Всегда был точен и не подводил. Я отдавал сапоги в починку, – продолжил адвокат Гарри. – Потом прождал возле мастерской полчаса. Самое странное, что Йенс не закрыл дверь, заходи кто хочет, а когда появился, то не извинился и выглядел каким-то потерянным, точь-в-точь как Марта, когда налетела на Поля.

Дальше кто-то из посетителей припомнил странное поведение водителя Франца дня за три до его наезда на регулировщика. Тогда Франц беспричинно остановил автобус на Ратушной площади, не доезжая до остановки, и некоторое время стоял, не реагируя на вопросы пассажиров, словно их не слышал. В салоне стали волноваться. Потом внезапно, без всякого объявления, резко поехал.

– Тут и с майором Арнольдом как-то случилось… – припомнил господин Филипп.

В это время масла в костёр подлила Янка, рассказав, что тётушка Алге накануне первого происшествия видела, как бургомистр и его жена переругивались со священником. А до этого всегда такие вежливые были. Бургомистр постоянно говорил, что городской общине повезло с настоятелем.

– Вот как! Значит, Роза права, всё началось раньше, – сделал вывод капитан Лютер. – Может, всё это звенья одной цепи?

Когда стемнело, капитан отправился в полицейский участок. Там застал тёщу.

– Спасибо за подсказку, Роза. Теперь я знаю ещё три случая, правда не такие страшные, но столь же нелепые и ничего не объясняющие. А ты здесь зачем? Только не говори, что соскучилась, – голос полицейского выдавал усталость.

– Забыл, что я здесь работаю? Думала порядок навести. Без меня не справишься.

– Как видишь, всё сделано. Убрать мусор и помыть полы – не такое великое дело.

– Приходила Марта. Нервничает и боится, что с ней может это повториться. Ещё заглянула Янка, интересовалась, не нужно ли чего. И Сюзанна, жена бургомистра.

– Прямо женский день какой-то!

– Поскольку в участке я была одна, то пришлось всем этим заниматься.

– Что-нибудь интересное узнала?

– Госпожа Сюзанна уверена, что её преследуют.

– Вероятно, священник. Она сама его преследует, и ей следует угомониться, если не хочет серьёзных неприятностей. Люди у нас богобоязненные и подобного её домогательства не одобрят. Накануне наговорила Джорджу про отца Исидора кучу гадостей. Язык у неё без костей.

– Во-первых, на мадам Сюзанну это совсем не похоже. Во-вторых, ты ошибаешься. Здесь она говорила не про отца Исидора, а про тебя.

– Ты серьёзно? И что же такое она ещё придумала?

– Приходила жаловаться сержанту Джорджу и предлагала оградить общество от твоего тлетворного влияния.

– Вот даже как!

– Ты думал! Целыми днями без дела сидишь в ресторане у Филиппа. Сюзанна возмущалась, что ты покрываешь всех городских негодяев.

– Уж не святого ли отца имела в виду?

– Господина Филиппа. Намекала, что ты берёшь взятки и имеешь долю в подпольном тотализаторе.

– Подумай, какая стерва! Мало ей преподобного, так она ещё и за меня принялась. Придумала подпольный тотализатор, приплела уважаемого Филиппа! Эта сумасшедшая сейчас больше всего хлопот доставляет. Не знаешь, что от неё ждать дальше.

– В её словах что-то есть.

– Лишь то, что у неё не все дома.

– Ты подумай о своём поведении. Насчёт тлетворного влияния госпожа Сюзанна права. Я предупреждала свою бедную дочь, чтобы не торопилась выходить замуж.

– Боже, ты опять!

– Тебе не нравится, когда говорят правду. Директор банка сватал Эмили за своего сына. Какой она была глупой… Дети никогда не слушают матерей…

– Зато я теперь должен постоянно это слушать, – недовольно пробурчал капитан Лютер.

Роза хотела ответить, но в этот момент в участке появился сержант Джордж. Увидев начальника и Розу, он обрадовался, что будет с кем обсудить дела.

– Ну, что там? Кого-нибудь убили или опять покалечили? – грустно поинтересовался капитан.

– К счастью, сегодня всё обошлось. А у вас какие новости?

– Мы с Розой говорили о госпоже Сюзанне. Ненормальная носится по городу и наговаривает на священника, а теперь ещё и на меня. Придумала какой-то тотализатор.

– Я вчера её не узнал. Обычно вежливая и спокойная. Может, превратилась в зомби?

Роза отвернулась, прикрыв рот ладонью…

– Новая версия? – капитан Лютер недовольно посмотрел на своего помощника. – Лучше бы поймал злоумышленника. А если не можешь, то уходи из полиции и сочиняй книжки про монстров.

– Я пытаюсь найти объяснение, – попытался оправдаться сержант.

– Хорошо, продолжай, – капитан пожалел, что так наскочил на подчинённого. В чём его вина, если парень старается, как умеет.

– Такое случается. Это как вирус, передаётся от одного к другому, – продолжил Джордж.

– Точно, я тебя сейчас укушу и попью кровушки, а то мою сегодня всю высосала зомби Сюзанна. Да и здесь, в участке, нашлось кому приложиться…

– Не мешай ему, Лютер, – вмешалась Роза, проигнорировав последние слова. – Джорджи прав. Надо разгадать секрет, а не ждать новых происшествий. Чем ты недоволен?

– Хорошо. Я знаю одно: если не прекратить всё это, на наше место придут другие люди. Понятно, сержант?

– Что вы, шеф, всё будет хорошо. Мы обязательно докопаемся до правды, – Джорджу понравилось заступничество госпожи Розы.

– Ты уверен? – в голосе капитана звучали усталость и отчаяние.

Таким грустным своего начальника сержант Джордж ещё никогда не видел.

9

Как и все последние дни, в среду сержант Джордж проснулся рано. Вставать не хотелось, и он тщетно пытался снова заснуть, но ничего не получалось. В голове бесконечно крутились мысли, и наконец это ему надоело. Он быстро поднялся и отправился в душ. В это время в дверь робко постучали.

– Опять ты?! – в голосе Джорджа слышалось раздражение. Полицейский поспешил надеть халат. – Я просил вести себя тихо, а ты вчера весь день маячила у меня перед глазами! И что подумают соседи, если увидят, как ты выходишь из моей квартиры в столь раннее время? В городе без этого хватает сплетен.

– Я осторожно, чтобы никто не видел, – смущённая Янка отвернулась. Джордж смешно выглядел в домашнем халате.

– Кто бы говорил про осторожно! Ты на себя посмотри. А уж у таких, как тётушка Алге, глаза, конечно, на спине. Что там, опять пирожки принесла? – он прошёл в ванную комнату и говорил через дверь.

– Вам разве не понравилось? – Янка говорила почти шёпотом. – Вы что-нибудь новенькое узнали?

– Я всё раздумываю над твоими словами. Почему ты считаешь, что это игра?

– Ты о чём? – Янка по-разному обращалась к Джорджу. На «вы» как к работодателю и сержанту полиции, а на «ты», когда болтала с ним по-приятельски.

– Вчера ты мне говорила, что это игра такая.

– А разве не похоже? В ней люди как фигуры, которые словно кто-то двигает. Поэтому все ведут себя странно, не как обычно, а потом ничего не помнят. Кондитерше сегодня приснился сон о том, как нами управляют инопланетяне. Слышал что-нибудь про летающие тарелки?

– Боже! Только этого нам ещё не хватало. Капитан убьёт меня, если я заговорю про космических пришельцев. Чего они могли забыть в нашем городе?

– Да, очень много случайностей, словно кто-то бросает фишки так, что не знаешь, какое выпадет число и каким будет твой следующий ход. Иногда выпадает «зеро», и тогда приходится возвращаться назад…

– При чём здесь инопланетяне?

– Кто-то же играет в эту игру? Марта не по своей воле наскочила на Поля, и всё остальное точно так же. Кто-то этим управляет.

Янка ещё долго могла рассуждать на эту тему, но Джордж вышел из ванной и поднёс пальцы к губам и характерным жестом показал, чтобы она замолчала.

– Действительно, в этом что-то есть, – сказал сержант, словно разговаривая сам с собой. – Но кому это надо и как это вообще возможно? Кто мог подослать ко мне отца Исидора или жену бургомистра? Что за игра такая?

– Я этого не знаю. А вы верите в колдунов?

– Ты серьёзно? Какие ещё колдуны? Теперь ты собираешься про них рассказывать?

Янка пожала плечами.

– Сейчас приготовлю вам кофе. Вам капучино?

– Лучше обычный, со сливками. В холодильнике колбаса и сыр. Компанию составишь? – поинтересовался он скорее из вежливости. Янка это поняла и отрицательно помотала головой, но быстро передумала.

– Если только мороженое, – произнесла девушка.

– Его-то как раз и нет.

– Я сама в духов верю, – призналась Янка таинственным голосом. – Год назад умерла старая цветочница, тётушка Магда, так вот, я несколько раз на кладбище видела её дух.

– Ага, а больше никого ты там не видела?

– Не представляешь, как я перепугалась. Когда я это рассказываю, надо мной все смеются. А я мёртвую цветочницу, как тебя, видела! Тётушка Магда спрашивала, почему ей любимые цветы не приносят. Сама белая, точно из облака, а могила её – вся в цветах!

– А почему отец Исидор и жена бургомистра наговаривали друг на друга в моём присутствии и что могут означать их глупые обвинения? – не обращая внимания на трескотню служанки, размышлял вслух Джордж.

– Вероятно, вам самому нужно соблюдать осторожность. Может, вы тоже принимаете участие в этой игре!

– Как это? Маловероятно, иначе бы я знал.

Янка подала завтрак. Сама тоже хотела присесть, но Джордж не оставил ей места за столом, так что она примостилась возле двери.

– Есть ещё такая игра, – продолжила девушка, глядя, как сержант пьёт кофе. – В школе мы играли в «успей занять своё место». Может, Поль или постовой оказались не на своих местах. Ещё есть игра пятнашки… Всё, всё… вижу, вам неинтересно.

– Нет, ерунда. Не может такого быть. Кому это нужно? Какие ещё пятнашки?

– А если это розыгрыш? Мы в школе часто так делали. Однажды сговорились пошутить над тётушкой Алге… Она потом на нас директору пожаловалась.

– Какой ещё розыгрыш? Рой с сотрясением мозга, а Поль… Давай лучше иди занимайся своими делами.

– А вот Никки говорит…

– Ты ещё и с ним о наших делах треплешься?

Янка развернулась и быстро выскочила из квартиры.

– Несносная девчонка! И так голова пухнет от происходящего, а тут ещё она со своей болтовнёй. – Но, немного подумав, добавил: «Она приходила, чтобы именно это мне сказать. Про игру».

Как ни ругал Джордж свою служанку, всё же её догадка показалась интересной.

10

И тут снова громыхнуло. Всё шло благополучно, пока не наступили сумерки. Почти одновременно в разных частях Ратушной площади случились следующие события. Возле ресторана господина Филиппа на глазах капитана Лютера жена бургомистра залепила звонкую пощёчину господину Гарри, да такую, что адвокат отскочил на несколько шагов, а через мгновение из кафедрального собора буквально вылетел отец Исидор и, озираясь по сторонам, словно кого-то страшно боялся, спрятался за скамейкой возле кондитерской лавки.

– Не стой у меня на пути! – крикнула Сюзанна в сторону адвоката.

С другой стороны площади пронзительным воплем ответил отец Исидор: «Не смей мне угрожать!» Хотя ему никто и не угрожал.

– Я ещё до тебя доберусь, святоша! – мгновенно переключилась на священника жена бургомистра. – Бандит!

Все, кто в этот момент находился на площади, наблюдали перепалку с превеликим удивлением.

– Что я ей сделал, за что она так взъелась? Я просто шёл в кондитерскую, – адвокат Гарри, прикрывая лицо, чуть не плакал. – Она могла меня покалечить, как Поля.

Затем госпожа Сюзанна поступила ещё более экстравагантно: села на мостовую. Она ничего не понимала и не могла объяснить свои поступки. Показалось, она вообще не понимает, что совершила.

– Что ты? Успокойся, – господин Филипп дружески похлопал адвоката по плечу. – Ничего страшного. Поля тоже никто не убивал, и калекой считать его не следует.

– Всё, с меня хватит! – не выдержал шеф полиции и с помощью двух парней, завсегдатаев ресторанчика, арестовал агрессивную женщину. Сержант Джордж, который курсировал по площади, ринулся успокаивать испуганного отца Исидора, по-прежнему скрывавшегося за скамейкой.

Госпожа Сюзанна удостоилась чести стать первой постоялицей арестантской комнаты за всю историю полицейского участка Глинска. Всю дорогу, пока её вели, женщина громко возмущалась и требовала, чтобы немедленно арестовали «негодяев», что не дают порядочным гражданам спокойно жить в городе.

– Этим сейчас и занимаюсь! Если не угомонитесь, я привлеку вас за сопротивление полиции, – строго пригрозил ей капитан Лютер.

Горожане при этом выражали поддержку полиции, крайне возмущаясь поведению жены бургомистра.

Едва госпожу Сюзанну поместили в арестантскую, как сразу же примчался бургомистр. Его красная физиономия выражала крайнее негодование. Казалось, поднеси к бургомистру зажжённую спичку – и он полыхнёт!

– Ага, вот и вы! Спешу успокоить, – не позволив гостю сказать и слова, сразу перешёл в наступление капитан Лютер, – по вашему наущению полиция наводит порядок. Кажется, господин бургомистр жаждал арестов, так полюбуйтесь!

– Вы что себе позволяете? – взревел бургомистр. – Немедленно освободите Сюзанну. Не тех ловите!

– Ну уж нет! Своим вызывающим агрессивным поведением ваша жена достала весь город. Говорите: не тех? Только посмотрите на эти царапины и укусы, – капитан показал свои руки. – И если вы сами немедленно не успокоитесь, отправитесь вслед за своей драгоценной половиной в арестантскую комнату!

– Лютер, послушайте… – как-то сразу смягчился бургомистр. Видно, напор полицейского его сломил.

– Вот и я думаю, что лучше по-хорошему. Вероятно, вы слышали, что Сюзанна вытворяет в последнее время? Она постоянно держит нас в напряжении своими выходками.

– Дашь поговорить с ней?

– Если только вы прекратите этот визг, от которого у меня раскалывается голова.

Капитан Лютер открыл арестантскую и пропустил вперёд бургомистра. Некоторое время оттуда продолжали раздаваться крики Сюзанны. Потом женщина замолчала…

Отправив Джорджа назад на Ратушную площадь, во избежание новых происшествий, Лютер смог переключиться на отца Исидора.

– Какой позор! – священник обхватил руками голову. – Представляю, что обо мне сейчас думают прихожане… Как я дальше буду смотреть им в глаза?

– Точно так же, как Марта своим клиентам, а Сюзанна – избирателям своего дражайшего мужа. За эти дни в городе многое случилось. Ваши похождения ещё не самые весёлые! Поверьте, вам нечего стыдиться.

– Не успокаивайте, я знаю, что в меня вселился сатана! Я теперь не смогу войти в храм. Кара небесная постигнет меня…

Слёзы потекли по лицу отца Исидора.

– Держите себя в руках, не следует так переживать. Берите пример с госпожи Сюзанны. Слышите, ей уже лучше. То-то! Вам тоже не мешает немного притормозить.

Капитан Лютер, чтобы успокоить отца Исидора, хотел предложить ему воды. Однако графин оказался пуст, и тогда полицейский машинально налил в чашку бренди и протянул гостю.

– Что это? – воскликнул от удивления священник, сделав глоток.

– Простите, святой отец, я не подумал. Это бренди.

– Господи… Я уж подумал…

На отца Исидора стало жалко смотреть. Теперь уже слёзы потекли в три ручья.

– Не убивайтесь, нечистая сила тут ни при чём. И насчёт Господа не переживайте. Из ваших проповедей я уяснил, что он милостив и, несомненно, вас простит.

– Скажите, что ещё я натворил страшного?

– Ну что вы, всё не так драматично, как вам кажется.

– Как такое вообще возможно?

– На это пока ответить не могу, но мы делаем всё, чтобы докопаться до истины, – капитан Лютер старался не выдать своего волнения. Для начала объясните: вам кто-то угрожал?

– Что вы имеете в виду?

– Вы об этом кричали на площади. До этого ничего такого с вами не происходило?

– Что вы имеете в виду?

– Вы случайно к Элизабет, прачке, не подходили? – осторожно подсказал Лютер.

– Ничего такого не помню… Если только на воскресных службах… Впрочем… Подождите, намекаете, что это я её скинул в реку?

– Спасибо, что не утопили.

– Боже мой… Какой ужас! Вы уверены?

– Да, полагаю, что так.

– Милостивый Боже!

– Что вы, не убивайтесь так.

– Я подозревал, что могло быть такое… Это Армагеддон! Может, господин Лютер, вы запрёте меня здесь от греха? Боюсь, я уже за себя не отвечаю.

– Арестантская занята, если только вы не хотите составить компанию госпоже Сюзанне. Только как это воспримет общество, да и господин бургомистр, думаю, будет сильно возражать.

– Нет уж, лучше к дьяволу в пасть, прости Господи! – отец Исидор перекрестился.

– Странно это слышать от священника. Я вообще думаю, может, мне всех жителей в арестантской запереть? Нет, святой отец, вы больше всего сейчас нужны в городе. И, поверьте, не всё так безнадёжно в вашем случае. Подумаешь, что-то там прокричал, спрятался за скамейкой. Да и Элизабет сама ничего не помнит. Полю и Рою пришлось пережить куда больше, да и Францу не позавидуешь. Так что держите себя в руках.

– Хорошо, я постараюсь, – пообещал отец Исидор. – Буду просить Всевышнего.

– Это правильно. Молитесь, святой отец, и просите помощи у Всевышнего.

– И у Пресвятой Девы Марии.

– Вот-вот, хорошенько молитесь!

– Скажите, господин капитан, кто-то видел, как я обошёлся с Элизабет?

– Дэнни, но он будет молчать.

– Я знаю, он хороший мальчик… Вы меня не проводите?

Капитан отрицательно покачал головой. Отец Исидор тяжело вздохнул и осторожно вышел на улицу…

После этого капитан Лютер налил ещё одну чашку бренди и направился в арестантскую. Поникшая госпожа Сюзанна плакала перед своим супругом.

– Что, господин бургомистр, прикажете с ней делать? – спросил шеф полиции и протянул женщине напиток.

Пока госпожа Сюзанна раздумывала, бургомистр забрал чашку и быстро выпил содержимое, ничуть не смутившись.

– Не знаю. А что вы сами думаете? – спросил он.

– Я надеюсь, что по крайней мере вы теперь не будете давать дурацких советов. А ещё извинитесь перед господином Гарри, а если не поймёт, отправьте его ко мне, – после этого Лютер отпустил несчастную скандалистку.

11

Хорошо, что при этих событиях отсутствовал корреспондент, иначе бы он наверняка во всех красках расписал в газете всё случившееся! О Никки вообще забыли.

Молодчина Дэнни два дня исправно водил залётного «попугая» по задворкам Глинска и в конце концов завёл в дебри городской свалки.

– Это здесь! – пообещал мальчишка. – Полиция всё прячет и никому не говорит правды.

– Что ты имеешь в виду? – Никки недоверчиво посмотрел на гору мусора, а потом перевёл взгляд на хулигана.

– Я знаю, кто за всем этим стоит и почему полиция покрывает преступления. Вы здесь человек новый, многое не понимаете. Для вас Йенс – просто сапожник, который сидит в мастерской на площади и постукивает молоточком. А вам известно, что он головорез и находится в международном розыске?

– В самом деле?

– Я сейчас кое-что вам покажу, но, если капитан Лютер об этом узнает, мне в городе не жить. Вы же видели, как он нас ненавидит?

– В отношении тебя ничего такого не видел, а корреспондентов все полицейские ненавидят.

– Готовьте монеты, я не зря вас сюда привёл. Иначе стал бы я так рисковать?

Никки медленно, с сомнением поглядывая на мальчишку, отсчитал несколько серебряных монеток.

– Хватит? Только смотри…

– Сейчас сами всё увидите, – хулиган быстро спрятал свой куш в карман. – Там бургомистр и архивариус (спасибо, дорогой Дэнни, что в этом чудесном месте вспомнил и обо мне!) с перерезанными глотками. Они всё раскопали.

Тут неожиданно они вышли к заброшенной хижине.

– Это настоящее логово Йенса! – таинственно произнёс мальчишка.

– Я бы подумал, что это жилище для бродяг.

– Идите вперёд, я боюсь покойников.

Едва Никки шагнул в хибару, как за ним захлопнулась дверь. Хитрец Дэнни крепко припёр её доской. Потом были крики мальчишки, вероятно, он разыгрывал нападение неизвестных, и всё стихло. Корреспондент оказался в ловушке – в тесном захламлённом сарае бездомных.

Выбраться оттуда оказалось делом непростым…

А Дэнни помчал к полицейским за вознаграждением, поскольку обеспечил им передышку от нежелательного гостя.

Капитан Лютер приходил в себя после визита отца Исидора, когда на пороге кабинета появился Никки.

– Слушай, только тебя здесь не хватало! – не выдержал капитан.

– Я всё понимаю, господин Лютер, полиция нас, журналистов, не любит. Зачем вы приставили ко мне этого хулигана? Шустрый мальчишка здорово меня одурачил.

– Это он может. Зачем вы с ним связались?

– Ещё и деньги с меня взял.

– Какое безобразие. Обязательно накажем, а деньги вернём! – тон у капитана Лютера был исключительно издевательский.

– Не надо так со мной. К мальчику у меня никаких претензий. Разве заставил бы его постирать мою одежду! У меня только один вопрос: это ваша работа?

– Не понимаю, о чём вы, господин корреспондент?

– Зовите меня Никки. Мне непонятно, почему вы так ополчились против меня? Разве я сделал что-то плохое?

– Поверьте, мне некогда с вами разбираться. Что конкретно вы хотите? – капитан Лютер казался раздражённым.

– Я вижу, в городе происходит нечто экстраординарное, но у меня нет намерений мешать расследованию. Наоборот, было бы интересно в одной команде с вами докопаться до истины. Полагаю, полицейским нужна помощь.

– Без вас мы, конечно, не справимся?

– Вероятно, справитесь. Но я готов помогать вам, вместе у нас получится быстрее, и тогда многих неприятностей можно будет избежать. Как вижу, людей у вас не так много.

Капитан Лютер задумался. Затем достал сигару.

– От вас нехороший запах, – заметил он. – Не мешало бы принять душ.

– Издеваетесь?! По вашей милости Дэнни завёл меня на помойку и там бросил в грязной лачуге. С трудом оттуда выбрался.

– Чем же он вас туда заманил?

– Сказал, что нашёл несколько трупов, которые вы прячете.

– Интересно, кого конкретно?

– Бургомистра и архивариуса.

– Интересно! Архивариус – премилый человек, зачем же его? А бургомистра, да, можно было бы! Надо сказать, что у мальчишки богатая фантазия. Вы и поверили. К счастью, до убийства дело ещё не дошло. А что вы, собственно, ждали от хулигана? – еле сдержал смех капитан Лютер. – Сейчас, в порядке компенсации за доставленные неудобства, могу предложить пиво. Или, может, бренди?

– Что-нибудь горячее.

Капитан налил бренди и с грустью посмотрел на почти пустую бутылку. После этого остатки вылил себе.

– Это то, что надо! Хорошо, вернёмся к нашим делам. Вот о чём я вас попрошу. Для начала не показываться на площади. Я, в свою очередь, не буду ничего от вас скрывать. Хотите помочь? Мне нужна информация. Возможно, что-то подобное ранее происходило в других городах. Не думаю, что мы первые столкнулись с этим. Даже просто что-то необычное, что вызвало вопросы. А Дэнни попрошу оставить вас в покое.

– Договорились, – подтвердил Никки.

Они по-дружески чокнулись чашками.

– Как бренди? – поинтересовался капитан.

– Хороший.

– Отцу Исидору тоже понравился.

– Неужели?

Они пожали руки.

12

В четверг Ратушная площадь представляла собой странное зрелище. Уличные торговцы покинули свои места, даже некоторые лавочники закрыли заведения, зато по краям обосновались зеваки, ожидая новых происшествий.

«Хоть трибуны ставь и собирай деньги за просмотр! – съязвил про себя капитан Лютер. – Интересно, кто сегодня будет выступать на арене?»

На самом деле капитану Лютеру было не до шуток, потому что он не знал, что предпринимать дальше. Оставаться дальше на площади не имело смысла. Следствие окончательно зашло в тупик. Подумав, капитан отправился в госпиталь. К счастью, Поль и Рой пошли на поправку. Никто из посторонних ими не интересовался, и шеф полиции невольно подумал: эти двое вышли из игры. А ещё начальника полиции интересовал доктор Фриц, человек опытный, много чего видевший на своём веку.

– Вы спрашиваете про болезнь, – ничуть не удивился господин Фриц. – Что-то вроде группового помешательства? То есть массовый психоз или подобие аллергии, когда на одних болезнь действует, а на других – нет. Возможно, инфекция, которая каким-то образом передаётся.

– И всё это происходит в одном месте – на Ратушной площади.

– Тогда психоз и инфекция ни при чём, а вот аллергия вполне возможна, если её источник находится где-то в центре: на площади или рядом.

– Как этому противодействовать?

– Для начала надо понять причину. Может, запахи или еда? Такие случаи известны. Что-то должно связывать всех этих людей. Поскольку сейчас весна, возможно, что какие-то особые ароматы, обычными людьми неразличимые, исходят от цветов. На некоторых воздействует пыльца. Надышались и принялись творить невообразимое, о чём потом не помнят и чего никогда не сделали бы в нормальном состоянии.

– Пока всех потерпевших связывает только Ратушная площадь. Там действительно есть цветы, ресторан Филиппа, кафешки… Что если попробовать закрыть площадь?

– Это значит обнести её колючей проволокой? Вы уж сами решайте. Только как такое возможно, если там городское управление, собор, банк, почта? Коммерсанты будут против.

– Как-нибудь объясним. Едва ли кто-то хочет, чтобы трагические события продолжались.

– Надо быть уверенным, что это поможет. Но то же самое может произойти где-то в другом месте: на вокзале или в городском парке. Всё равно необходимо докопаться до истины.

Отложив медицинские дела, доктор Фриц и капитан Лютер отправились на Ратушную площадь обследовать растительность. В цветах ничего особенного не нашли. На небольшой клумбе росли невинные крокусы и нарциссы. Никаких особых запахов доктор не почувствовал. Всё же капитан Лютер решил перестраховаться и распорядился клумбу перекопать. Затем внимательно осмотрели газон: самая обыкновенная трава, коротко подстриженная.

Пока этим занимались, вокруг собралась публика. Вспомнили про садовника дядюшку Крота, так его зовут в Глинске. Решили, может, дело в удобрениях. Пригласили садовника, и тот объяснил, что использует самый обычный торф. Такой же используют на участках во всём городе.

Каждое замечание публика пересказывала, и эти пересказы тут же обрастали массой деталей и подробностей, что дико раздражало капитана Лютера.

– Не нервничайте, мой друг, – успокоил его доктор Фриц, после чего дознаватели подошли к каштану.

На вид самое обычное дерево. На одной из веток сидели два крупных ворона, людей не боятся – ну и что такого? Птицы как птицы. Заглянули в кафе и рестораны, изрядно переполошив их владельцев. И тоже безрезультатно. Ничего подозрительного. Особое внимание уделили парфюмерному салону, но и это не дало ответов на вопросы. Закрывать заведения не пришлось, поскольку быстро выяснилось, что большинство пострадавших (и нападавших!) их не посещали. Новых идей не появилось, после чего доктор с чувством исполненного долга вернулся в госпиталь.

Зеваки обсуждали увиденное. Версии рождались с невероятной быстротой. Одни полагали, что полиция не знает, что ищет, блуждает впотьмах. Другие стали подозревать дядюшку Крота, полагая, что он вводит следствие в заблуждение.

– При чём тут цветы или удобрения?! – возмущалась тётушка Алге. – Надо бороться с хамством и бандитизмом.

– Это сглаз! – уверял господин Арнольд, отставной майор. – Подобное случилось с моей покойной женой, которая сразу заболела и уже не поправилась.

– Глупости! – возразила Элизабет. – Какой может быть сглаз? Это всё устроили сами полицейские. Хотят выслужиться перед начальством и пригласили из столицы корреспондента. Потом поймают какого-нибудь хулигана и раструбят на весь свет о своих подвигах!

В это время Дэнни, который находился здесь же, среди прочих, почувствовал, что под ним подгорает.

– Да, похоже на правду. Точно, обвинят во всём невиновного и получат награды!

– Я об этом и говорю. К тому же недотёпа Джордж давно вокруг меня кружит, только мне он совсем неинтересен…

– Как бы не так! – громко произнёс Дэнни.

– А ну! – бросила колючий взгляд в его сторону Элизабет.

Незаметно на город спустились сумерки. Толпа продолжала обсуждать события. Кто-то назвал Марту колдуньей. Мнения разделились. Прачка вспомнила, что ей нужно выполоскать бельё, и пошла к реке.

Буквально через пару минут господин Арнольд с решительным выражением лица, словно что-то важное придумал, вышел из толпы и быстрой – с его-то больной ногой – походкой направился вслед за Элизабет, которая шла, слегка покачивая бёдрами. Настигнув женщину, к ужасу зевак, господин Арнольд замахнулся на неё своей увесистой тростью и изо всех сил ударил по голове. Несчастная прачка рухнула на мостовую. Неподвижно постояв секунду, майор словно пришёл в себя и присел, закрыв лицо руками. Перед ним в картинной позе лежала прачка, широко раскинув руки и ноги.

Толпа ахнула. Все мгновенно переместились к эпицентру нового события, подняв вой. Тут же возник капитан Лютер.

– Что, договорились?! Что вы все здесь целыми днями толчётесь? – рявкнул он на зевак. – Позовите Джорджа, где его носит? И скорей несите Элизабет к доктору Фрицу!

13

Сержанта Джорджа не пришлось долго искать. Он находился на всё той же Ратушной площади, только рядом с собором. Когда господин Арнольд вышел из толпы, сержант Джордж на минуту словно потерял сознание, а потом неожиданно для себя очнулся возле ресторанчика господина Филиппа лежащим на мостовой. Официанты приводили его в чувство. Полицейский непонимающе смотрел на них. Что с ним случилось и как он оказался в таком нелепом положении в ста метрах от собора, сержант Джордж объяснить не мог.

Перед ним возникло испуганное огненно-рыжее облачко. Сержант помотал головой.

– Опять ты? Видела, что тут произошло? – спросил он у Янки.

Девчонка слегка кивнула и помогла приподняться. Джордж крутил головой, стараясь окончательно прийти в себя.

– Кто в городе полицейский? – попыталась пошутить Янка. – Будешь ещё шутить по поводу зомби? По-моему, сейчас ты один из них. Кровь пить не будешь?

– Ещё чего! Голова болит…

– А мне кажется, ты только этим и занимаешься, что высасываешь соки из окружающих! Вот боюсь, как бы не набросился.

– Тебе всё шуточки.

– Дорогой Джордж, что с вами! – господин Филипп подоспел на помощь. Полицейский осторожно, поддерживаемый служанкой и ресторатором, встал на ноги.

– Действительно, я как зомби. Совершенно ничего не помню. Какая-то вспышка перед глазами промелькнула. А вы сами случайно не видели, как я здесь очутился? – поинтересовался он у своих добровольных помощников.

– Вот со мной то же самое случилось! – встряла оказавшаяся тут как тут торговка Марта и, показывая пальцем куда-то в сторону, предложила расспросить сапожника Йенса.

– А в самом деле, где этот громила? Через окно я видел что-то большое, но всё произошло слишком стремительно, – поддержал торговку господин Филипп.

Сапожника долго искать не пришлось. Йенс оказался недалеко. Стоял, переминаясь с ноги на ногу. Казалось, он не меньше удивлён случившемуся.

– А что ты тут делаешь, ведь твоя мастерская в другой части площади? Это ты меня сюда притащил. Я угадал? – пошёл в наступление сержант.

– Я пришёл сюда… за… этим… не помню. Но я никому не делал плохого, – Йенс чуть ли не заплакал. – Сидел в мастерской, у меня срочный заказ… для… для… господина Ленца!

– Считай, ты его выполнил, грохнул полицейского! – Марта закипела от злости.

– Господин Ленц здесь, конечно, ни при чём. Да, друг, что-то ты часто стал попадать в загадочные истории. Вот и Элизабет на тебя показывала, – заметил господин Филипп.

– Йенс не сталкивал Элизабет в реку. Прачка показывала потому, что он её воздыхатель, но уж очень нерешительный, – заступилась за сапожника Янка.

Кто-то рядом тихонько засмеялся.

– Я бы этого не сказал, – сержант ощупал голову.

– Скажи спасибо, что лишь легонечко! – пошутил господин Филипп.

– Это точно! Благодарю, что не покалечил, – грустно произнёс сержант Джордж в сторону ничего не понимающего сапожника.

– Громила не успокоится, пока не перебьёт весь город. Его надо в наручники, – не унималась Марта. – И в тюрьму!

– Если за это наказывать, то наручников не хватит. Лучше прикуси язычок, раз у тебя самой рыльце в пушку. Подожди, Рой выйдет из больницы, – сержант хотел прекратить препирательства.

К этому времени вокруг них собралось немало людей и поднялся жуткий гвалт. На мгновение сержанту Джорджу показалось, что в Глинске назревает бунт.

– Ладно, успокойтесь: всё хорошо, никого не убили. Надеюсь, больше сегодня ничего не случится. Расходитесь. И лучше держитесь подальше от этой злосчастной площади, – не то приказал, не то посоветовал он.

– Это из-за отсутствия веры! – решила тётушка Алге. – Что ожидать, когда священнослужители…

– Ради Бога, не трогайте церковь, – взмолился отец Исидор.

– И не подумаю молчать! – не успокаивалась тётушка Алге. – Вы, святой отец, и есть главный злодей в нашем городе!

– Я вас прокляну, – как-то тихо и неубедительно произнёс отец Исидор.

– Ха, испугалась! – выпалила главная сплетница города Глинска. – Как бы я вас сама не прокляла!

Не смотря на косые взгляды со всех сторон, Янка вызвалась проводить полицейского домой.

– А что ты сама думаешь об этом? – спросил сержант.

– Сегодня таинственные игроки сделали очередные ходы. Бросили фишки или чего там бросают.

– И что это за игра такая?

– Всё происходит на одной площадке. Две команды. Фигуры разные. Одним угрожают, других убирают.

– Похоже на шахматы.

– Только с живыми фигурками. Вы, вероятно, играете роль офицера.

– Точно, бегаю по диагонали! А кто король – отец Исидор?

Янка пожала плечами.

– Жена бургомистра – королева, которая вас вчера едва не съела, – пошутила девчонка. Шахматисты называют это «создать угрозу».

– И кто же в это играет и где?

– Это вам предстоит разгадать, пока вас совсем не убрали с доски! Интересно, я тоже принимаю участие в их игре? Я бы хотела быть королевой, как Сюзанна, только чёрной. Вот тогда держитесь: вас бы я не пощадила.

– По тому как ты носишься по всему городу, я бы предположил, что ты ладья.

– Я так не согласна, только королевой! А Никки называет меня принцессой.

– Опять ты с ним?

– А что такого, я взрослая. Ты на меня внимания не обращаешь.

– Тебе сколько лет, четырнадцать?

– Ага, только родилась, хожу на горшок и говорить не умею.

– Нет, в это я не поверю, переговоришь кого хочешь. И всё равно маленькая.

– Это у вас звание маленькое, а я школу в прошлом году закончила, – обиделась Янка. – Буфетчица на вокзале рассказывает, что поезда часто стали опаздывать. Иногда пассажиры подолгу ждут пересадки. Поэтому хорошо покупают пирожки и чай. Наберут угощений, а потом сидят на скамейках, не знают, чем себя занять.

– Янка, хватит, мне надоело слушать ерунду.

– А я думала, что помогаю. Мы пришли.

После этого она развернулась и, не прощаясь, убежала по своим делам.

Сержант Джордж пожалел, что обидел девчонку. Действительно, она подала стоящую идею.

– Кстати, что она там говорила про пассажиров на вокзале?

14

Сержант Джордж не задержался дома. Успел сварить крепкий кофе и с аппетитом доел Янкины пирожки. Мысли не давали покоя его голове. Джордж предположил, что если игра для Глинска новая, значит, игроки, скорее всего, приезжие и оказались здесь случайно. Янка правильно учуяла, что их надо искать на вокзале или где-то в том районе. Раньше полицейские искали чужаков в центре, на Ратушной, теперь же стоило расширить зону поисков. В городе не так много гостиниц. Большей частью у них постоянная клиентура, чужих мало. Сержанта заинтересовала гостиница на железнодорожном вокзале, куда он и отправился, несмотря на поздний час. По дороге поглядывал: не увязалась ли за ним юная приставала.

– У меня всегда гости, и почти все иногородние, незнакомые, – подтвердил отельер Ленц. – Некоторые останавливаются всего на несколько часов, чтобы сделать пересадку с одного поезда на другой. Место наше транзитное. Кто конкретно вас интересует?

– Не знаю, но кто-то необычный из недавних постояльцев. Может, как-то ведёт себя по-особенному.

– Точно, есть один. Корреспондент из столицы, так он себя называет, – господин Ленц обрадовался возможности оказать помощь полиции. – С длинными волосами, как у девчонки, и в клетчатых брюках.

– Похож на попугая, зовут Никки. Этот удалец нас не интересует, – сразу отвёл предложенную кандидатуру сержант Джордж.

– Тогда не знаю. Остальные все самые обычные. Коммивояжёры, агенты… Некоторые просто ждут своего рейса, кто-то занимается торговыми делами. Пара любовников. Один галантерейщик не первый раз приезжает. Безобидный малый, хотя несколько шумный.

– Есть важная деталь, которая должна помочь их узнать. Они игроки, – подсказал сержант.

– Футболисты? Картёжники?

– Необязательно, хотя возможно. Точно сказать трудно, но, предполагаю, что шахматисты. Возможно, что их двое.

– Шахматисты?

– Именно.

– А что, тоже на деньги играют? Что-то незаконное? – насторожился отельер.

– Тут другое дело. Впрочем, не знаю, может, и на деньги играют, но не это главное.

– Это не бросает тень на мою гостиницу?

– Уверяю, вам не о чем волноваться.

– Да, похоже, есть такие, – подтвердил господин Ленц, а про себя удивился, чем занимаются полицейские: в городе творится невообразимое, а они интересуются какими-то шахматистами. – Ходят тут двое пожилых, пенсионеры. Остановились в люксах. В комфорте себе не отказывают. Выбрали тихие номера с окнами во двор. Обычным командированным такие не по карману.

– А когда приехали?

– В прошлый понедельник рано утром или, вернее, ночью.

– Вместе или каждый сам по себе?

– Этого точно я сказать не могу, но предполагаю, что они встретились в нашем городе.

– И как себя ведут? Что-то в их поведении есть необычное? – Джорджи почувствовал добычу.

– Как себя ведут пенсионеры? Тихие. Ах да, ты спрашивал про шахматы. Один ходит с футляром. По размерам похоже на шахматную доску, только чуть больше обычной. Ближе к вечеру встречаются в ресторанчике, здесь напротив, у господина Мартина. Я как-то заглянул, дедушки там, в кабинке, сидели уединённо. Я ещё удивился их позам: как будто что-то внимательно рассматривали на столе.

– А не могли они склониться над шахматной доской?

– Вероятно… Трудно сказать, я лишь мельком видел, когда проходил мимо. У меня самого там была деловая встреча назначена. Зато потом я случайно услышал разговор. Это случилось здесь, в фойе, после возвращения с ужина.

– Говорили про шахматы?

– Да, показалось, что разбирали игру. Шахматисты как говорят: c3–c4 или d3–d4, что-то такое, я в этой игре ничего не понимаю. Один похвалил собеседника за интересный ход, а тот подтвердил, что это действительно было правильное решение. Сказал, что хорошо получилось. Какую-то фигуру съел, офицера, кажется.

– Понятно, – сержант не показал вида, а про себя подумал: «Знаю я этого «офицера» – постового Роя!»

– И когда это было?

– С час назад.

Джордж невольно ухмыльнулся: «Тогда это не про Роя, а про меня говорили! Очень интересный ход. Чуть не убили! Такие у них правильные решения! Ну подождите, старые калоши, вы ещё меня не знаете!»

– Нет, вспомнил. Офицер напал на пешку. Да, именно так!

– Понятно… это старина Арнольд. А что потом? Разошлись по номерам или вернулись в ресторан?

– Пожелали друг другу спокойной ночи, и каждый отправился в свой номер.

– Как они выглядят, кто такие? – продолжил дознание сержант.

– Обыкновенные старички. В карточке записались как путешественники. Вежливые, спокойные. В котелках, в руках у каждого дорогая трость.

– Аккуратные и добрые, – встряла в разговор горничная Моника, догадавшись, о ком речь.

– Ясно, чаевые не жалеют! – саркастически поддержал девушку полицейский. – Очень добрые!

– Да, и очень щедрые! – согласилась Моника. – Тот, что постарше, говорит, что я внучку ему напоминаю.

– Может быть… Чем они тут занимаются? – продолжил дознание Джордж.

– Я за ними не слежу, – господин Ленц развёл руками. – Встают позже других. Завтракают скромно. Сырки, творог… Диетики, заметно, что здоровье берегут. Совсем не капризные.

– Одного из них я встретила в городе, – снова вмешалась горничная. – Гулял в парке. Потом видела его на скамеечке с газетой, на Ратушной площади. Сидел, грелся на солнышке. С другим столкнулась наша буфетчица в синематографе на последнем сеансе. Он её мармеладом угостил.

– Теперь ясно, почему на них никто не обратил внимания. Милые старички, – догадался Джордж. – Подумаешь, присели отдохнуть на скамеечке с газеткой в руках или пошли фильм посмотреть. Все думают, что это обязательно должен быть кровавый злодей мясник, какой-нибудь бугай, а тут божьи одуванчики греют старые косточки на солнышке, лакомятся мармеладками, не скупятся на чаевые и в шахматишки поигрывают. Образцовые пенсионеры!

– Ещё они говорят по-латыни, – вспомнила Моника.

– Ты понимаешь латынь? – удивился сержант Джордж.

– А что удивительного? Я училась в университете.

– Пока не выгнали после первого курса, – поддел господин Ленц.

– Вовсе не с первого, и никто не выгонял. Вы разве мной недовольны? – удивилась горничная.

– О, нет! Напротив, извини, – ретировался отельер.

– Да, ты упомянула про латынь. Что они говорили? – вернулся к теме сержант Джордж.

– Bonum compositum. Хорошая комбинация.

– Понятно, что хотели этим сказать, – в голове полицейского многое прояснилось.

– Они что-то совершили? – поинтересовался господин Ленц.

– Что вы! Я волнуюсь, чтобы их, этих милашек, в нашем городе ненароком кто-нибудь не обидел, – при этих словах полицейского отельер и горничная, уловив саркастический тон, переглянулись. – А то найдётся злодей какой-нибудь. Видите, что у нас творится? Пока только местных касалось, и мы своей общиной всё это как-нибудь решим. Случись неприятность с приезжими, так этот корреспондент разнесёт на весь мир, что у нас путешественников обижают.

– Да, старичков надо беречь, – согласилась Моника.

– Конечно, конечно, – подтвердил Джордж. – Могу я взглянуть на их карточки?

– Пожалуйста, смотрите, – отельер достал журнал.

Оказалось, что одного зовут Ииро, 65 лет, приехал из столицы. Указал, что в Глинске проездом. Второй – Руубен, 72 года, назвался туристом. Иностранец, шведский подданный. Отельер не ошибся, оба приехали в Глинск в прошлый понедельник.

Сержант Джордж поблагодарил помощников и сразу направился в привокзальный ресторанчик, пока тот ещё работал.

15

Все оказались заняты неотложными делами. Доктор Фриц приводил в сознание несчастливую Элизабет, сокрушаясь, что число его пациентов растёт. Капитан Лютер проводил формальное дознание, хотя сам всё преотлично видел. Обескураженного отставного майора поместили в арестантскую. Как оказалось, она недолго пустовала. Йенса отпустили под честное слово, что он до утра не будет выходить из дома. Тётушку Алге, чтобы она не перевернула весь город, передали на попечение Розе.

– Уже слышал новости. Что, хорошо повеселились? – спросил Никки, едва переступив порог полицейского участка.

– Даже не говори… Курить не надо, тут и так всё в дыму, – предупредил капитан Лютер.

– Я вообще не курю.

– Это я себе.

– Нервничаешь? Кому досталось в этот раз? Святому отцу?

– Снова прачке, Элизабет, – капитан Лютер раздражённо помотал головой.

– На неё что, охоту объявили?

– Вероятно, кому-то она сильно мешает… Сейчас в госпитале. Будет чудом, если всё обойдётся.

– И кто этот герой, который на неё покушался?

– Отдыхает здесь, в арестантской. Да он не виноват, это ясно.

– Что тогда тут делает? Это он там возмущается?!

– Покричит и перестанет. Мне как-то надо успокоить общественное мнение. К тому же сейчас он ничего не помнит, а стоит выпустить на свободу, снова начнёт гоняться за кем-нибудь.

– Знаешь, я бы с удовольствием посмотрел на поединок между священником и женой бургомистра. Как ты думаешь, кто кого?

– Шутишь? Отец Исидор убивается из-за всего, да и госпожа Сюзанна вполне приличная дама.

– Что ещё нам остаётся, если не шутить? Где твой помощник?

– Ему тоже досталось, но меньше. Просто немножко попугали. Янка его повела домой, но я думаю, что сержант сейчас снова где-то бегает. У него свои идеи. А у тебя какие новости?

– Похожих случаев я не нашёл, и всё же кое-что удалось нарыть. С полгода назад недалеко отсюда, в Антенарии, появился некий коллекционер старинных монет. Пожилой человек, вполне респектабельный. После этого там стали твориться чудеса. Впрочем, в отличие от вашего случая, безобидные.

– Интересно. И что конкретно?

– Пропали люди, которых ненавидел весь город. Буквально испарились. Коллекционер находился рядом. Надо сказать, что в монетах он действительно хорошо разбирался. Нумизматы там до сих пор его вспоминают. Отзываются как о хорошо эрудированном человеке. Он им о многом интересном рассказал, а в антикварной лавке купил несколько совершенно простых монеток. Потом коллекционер исчез из города. Может, просто надоело сидеть на одном месте.

– И что же? Какое это к нам имеет отношение?

– Мне сказали, что он любил поиграть в шахматы. Иногда в парке подсаживался к игрокам и давал весьма дельные советы. Вот и Янка первая поняла, что дело тут в шахматах. Между прочим, господин Ииро, так его зовут, большой поклонник чемпиона мира Алехина, которого называл не иначе как «маэстро».

– Что в этом странного?

– Там странный сам матч за шахматную корону. Все ставили на Капабланку. Я почему-то думаю, не он ли помог русскому выиграть этот поединок?

– Ничего не могу сказать, я этим не интересуюсь.

– А я, представьте, поигрываю и немного в курсе. Игры за шахматную корону вызывают большой интерес публики. Капабланка многие годы считался непобедимым, и многие полагали, что у Алехина нет никаких шансов обыграть кубинца. До этого они несколько раз встречались и Капабланка, действующий чемпион мира, всегда побеждал. К тому же он большой хитрец и никогда бы не согласился на матч, не будь абсолютно уверен в своей победе. Когда же они разыгрывали титул в знаменитой 27-й партии в Буэнос-Айресе, Алехин изменил стиль игры и поразил своей техникой. Можно сказать, что превзошёл себя. В результате Капабланка допустил роковую ошибку, которую никто не может объяснить, и это предопределило исход всего поединка. Думаю, что без посторонней помощи здесь не обошлось. Капабланка не собирался уступать титул, а тут даже не явился на последнюю партию и признал своё поражение перед русским.

– Я мало что понял. Думаешь, это дело рук нашего клиента?

– Вполне возможно. Кстати, Капабланка после этого вызвал Алехина на матч-реванш, но русский отказался.

– Ладно, я понял. Что известно об этом господине Ииро, где он остановился?

– Таких в моей гостинице двое. Несколько раз сталкивался с ними в фойе. Приятные, респектабельные старички. Один из них интересовался, нет ли здесь нумизматической лавки. Я ответил, что не знаю.

– Не спрашивали про тебя?

– А зачем? Я для них случайный человек. Они что, журналистов не встречали?

– Ты их не беспокоил?

– Раз мы договорились, я не стал этого делать раньше времени.

– Могли насторожиться?

– Сильно сомневаюсь. Кто мы для них? Вообще я старался как можно реже попадаться на глаза.

– И правильно сделал. Смотрю, ты нормальный парень! Знаешь, я одного из них встретил в городе. В кафедральном соборе старичок рассматривал витражи. Рассуждал об искусстве.

– Вот как! И вы ничего не заподозрили?

– Даже в голову не пришло. Кто бы мог подумать, что милый старичок, смиренно слушающий проповедь отца Исидора, а потом восхищающийся витражными картинами, и есть таинственный злодей. Что ещё ты знаешь про гостей?

– Янка заглянула к одному из них в номер и выяснила, как зовут второго волшебника.

– Боюсь, как бы девчонка не совершила ошибки.

– Думаю, вы напрасно волнуетесь. Янка осторожна и внимательна, как настоящий журналист.

– То, с чем мы столкнулись, очень опасно. Я многое в жизни повидал и то не знаю, что делать.

– Янка расспросила свою подругу, буфетчицу, которая обслуживает волшебника. Руубен его имя. Точнее, доктор Руубен. Так он просит себя называть.

– Что-то вроде научного звания?

– Вероятно. Янка в номер попала, чтобы навести порядок. В гостинице прислуга простудилась, и так получилось, что вызвали Янку. Она у них на подмене, когда кто-то болеет или уходит в отпуск. Так что при всём желании к ней не подкопаешься. К тому же Янка – умная и внимательная.

– В этом я и сам мог убедиться. Девчонка что-то там нашла?

– Нет, просто аккуратно выполнила свою работу. В номере стоял дорожный саквояж, на тумбочке несколько журналов и томик Льва Толстого, «Анна Каренина». Приобретён здесь, в книжном.

– Ты посмотри, какие они интересные: читают Толстого, разбираются в картинах, нумизматикой интересуются, в шахматы играют. Хорошо, что ещё?

– На виду никаких вещей личного характера: фотографий или писем. Если что, Янка сама расскажет. Завтра она снова пойдёт убираться. Гостиничная прислуга по-прежнему температурит.

– Это хорошо. Тебе самому что-то ещё нужно для работы?

– Сейчас необходим международный телефон. Друзья обещали что-то новое узнать.

– Тогда занимай мой кабинет и пользуйся. Только не забывай: в наших интересах соблюдать осторожность.

– Я понимаю.

– И поддерживай порядок, у нас с этим проблемы, а я очень чистоплотный человек.

– Заметил, – улыбнулся Никки.

– Пойду выпущу на свободу несчастного майора Арнольда.

16

Сержанта Джорджа встретил пустой зал. Официанты наводили порядок.

– Да, правда, ходят тут двое старичков, – подтвердил хозяин заведения, господин Мартин. – Заказывают пиво, омлет, сметанные тортики любят, салатики. Они вегетарианцы.

– Что это такое?

– Неужели не знаете? Когда мясо не едят.

– Вероятно, очень добрые. Мухи не обидят.

– Да, похоже на то. Сахарные старички.

– Сахарные? Что ж, может быть. Что дальше?

– Садятся в отдельном кабинете и просят, чтобы их не беспокоили, пока сами не позовут официанта. Так обычно проводят час. За разговорами и игрой. После этого приступают к ужину и неспешно беседуют.

– Во что играют?

– В шахматы.

– Не знал, что вы этим клиентов развлекаете.

– Нет! Они с собой доску приносят.

– Вы видели?

– Только краешком глаза.

– И что же?

– Я сам не игрок, не разбираюсь. Фигурки у них забавные, на живых людей похожи. Красочные такие. Мне показалось, что фигурки двигаются по доске и даже…

– Что?

– Разговаривают… Никогда таких не видел. Вероятно, на магнитах, а может, в самом деле живые.

– Действительно, интересно. Невозможно в такое поверить.

– Вот и я об этом.

– Что ещё?

– Больше ничего не могу сказать. Старички строго просили не мешать, я даже официантов специально предупреждал. Мы дорожим желанием посетителей. Каждый раз оставляли хорошие чаевые.

– А о чём говорили?

– До ужина они обычно немногословны. Перебросятся парой фраз, и то тихо, почти шёпотом. Голос у них негромкий. Люди в возрасте. Потом сидят молча, смотрят на доску. Вероятно, размышляют.

– Понятно, обдумывали ходы: какие фигурки подвинуть, а какие съесть.

– Я не подслушивал, но мало ли что… Пару раз подглядывал: вдруг им что-то нужно? Для нас интересы клиентов превыше всего.

– Хорошо, я понял. Значит, в шахматы играли.

– Я сказал, что плохо понимаю. Не игрок. Но похоже, что в шахматы. Они как-то связаны с тем, что у нас в городе происходит?

– Эти сахарные старички? Что вы! Никак не связаны. Может, у вас в ресторане кто-то ещё странный. Охотники, беглые преступники, мафиози, наркобароны?

– Что вы, боже упаси! Никаких уголовников, а охотников отродясь в наших краях не видел. Правда, неделю назад останавливались рыбаки. Весёлые ребята, шутили всё время.

– И на кого они рыбачили, не на людей случайно? – попытался перевести в шутку своё дознание Джордж.

– Нет, говорили, что на карасей. Но это было до всего, что случилось, – господин Мартин с недоверием смотрел на полицейского.

– На гангстеров не похожи?

– Не-е-ет, совершенно.

«Вероятно, считает, что я дурак, и ладненько», – подумал сержант Джордж и попрощался.

Теперь многое для него прояснилось.

17

На привокзальной площади сержант Джордж отловил хулигана Дэнни, который стоял в сторонке и наблюдал за гостиницей. После разговора с господином Мартином полицейский был вне себя, и, вероятно, мальчишка оказался тем, на ком можно было выместить плохое настроение.

– Караулишь постояльцев? – сержант ловко закрутил Дэнни руку.

– Выполняю задание капитана Лютера, разве не знаешь? – запищал хулиган.

– Так я и поверил. Ищешь, что стащить.

– Нет же, говорю. Спроси капитана. Отпусти, гад, больно!

– Повежливей, дружок!

– А-ай, прошу прощения, – пропищал хулиган. Трудно было понять, Дэнни в самом деле больно или он притворяется.

– Ладно, можешь расслабиться, – сержант сбавил напор. – Просто ты мне сегодня понадобишься. А пока пошли.

– Куда, в полицейский участок? Руку освободите, я сам пойду.

– Убежать хочешь? Только попробуй! И не шути со мной, я сегодня злой.

– Я же сказал, что капитан Лютер мне поручил, и Янка просила проследить за двумя типами, стариками.

– Какая, получается, ты важная персона. Я думал, ты пассажиров обманываешь, их карманы вычищаешь, а оказывается, у тебя задание полиции!

– А то!

– Тебя весь город ненавидит, но сегодня есть возможность сделать доброе дело.

– Можно подумать, тебя все любят. С тем, что в городе происходит, до сих пор ничего сделать не можете. Только носишься по городу как угорелый, а что толку? Чего только Янка в тебе нашла?

– Поговори мне…

По огромному густому табачному облаку, повисшему у входа в участок, определили капитана Лютера.

– В моём кабинете работает Никки, не хочу ему мешать, – объяснил шеф полиции. – Что-то удалось выяснить, сержант? Зачем ты притащил Дэнни? Отпусти мальчишку.

Дэнни молнией спрятался за спину капитана.

– Он не верил, что я на вас работаю, – пожаловался мальчишка.

– Это громко сказано, но вообще-то правда.

– Разве ему можно верить? – оправдался сержант. – А как ваши дела, шеф? Есть что-то новое?

– Мне удалось выяснить, с чего всё началось.

– Зато я знаю, когда всё началось.

– Хорошо. Мне известно, кто из жителей города во всё это вовлечён.

– Я не знаю всех, но полагаю, что я один из них. Но главное, я знаю, кто всем этим заправляет.

– Значит, нам известно почти всё, кроме того, как это прекратить. Осталось решить эту задачу.

– Вот потому-то я и прихватил Дэнни. Он поможет собрать игроков.

– Тогда правильно сделал. Только мальчишку больше не обижай и обязательно пригласи Розу.

– В каком качестве?

– Как сотрудника отдела полиции, разве не знаешь?

– Ах да, конечно, я и забыл, что она работает у нас уборщицей.

– Джорджи, сейчас не до шуток. Сейчас нам пригодится любой, кто сможет дать дельный совет. Роза первая поняла, что это не случайные события.

– Извините, шеф. Сейчас всё организую.

– Ещё не обойтись без Янки.

– Моей служанки?

– Послушай, сержант Джордж, для тебя она, может быть, и служанка, но в нашем деле она очень важная фигура.

– Янку звать не придётся, – Дэнни показал в сторону кустов.

Полицейские повернули головы и ничего не увидели: кусты как кусты. Но тут из-за них вышла девчонка.

– Она ещё и в кустах прячется! – произнёс сержант Джордж с раздражением.

– Меня не надо искать, господин Лютер. Кажется, вы только что хотели меня видеть! – Янка театрально развела руками. – Спасибо и тебе Джорджи за добрые слова.

Сержант смутился. Он понял, что совершил ошибку.

– Всё, идите с Дэнни, собирайте людей, – похлопал его по плечу капитан. – У нас тут свои дела. А ты, Яна, рассказывай, что удалось узнать.

18

Господин бургомистр кипел от возмущения. Как это так, подняли с постели посреди ночи. И кто, какой-то местный хулиган! Ещё потребовал, чтобы он срочно явился в полицию.

– Что вы опять себе позволяете? Я требую уважения! Мне звонят из столицы. Сам премьер-министр… – набросился он на сержанта Джорджа с порога.

– Успокойтесь, господин бургомистр, – пришёл на выручку подчинённому капитан Лютер. – Впрочем, вы могли не приходить, если вам не интересна развязка всей этой истории. Которая, напомню, напрямую касается вашей жены и, как знать, может, и вас самого. К тому же всем известно, что именно вы в нашем городе самый главный!

Бургомистр заметно смягчился.

– Сам потом будешь рассказывать, сочиняя про свои подвиги, как спасал город! Ты же у нас босс, – ехидно добавила Роза, строго посмотрев на «самого главного».

– Именно так! – подтвердил капитан Лютер. – Спасибо, Роза.

После этих слов пыл у бургомистра совсем угас. Не говоря ни слова, он прошёл в кабинет капитана Лютера и занял место в центре с видом председательствующего. Здесь собрались главные действующие лица: адвокат Гарри, отельер Ленц, Дэнни, столичный корреспондент Никки, господин Филипп, сапожник Йенс, отставной майор Арнольд, торговка Марта, отец Исидор.

– Ну что, пожалуй, начнём, – посмотрев на присутствующих, приступил к делу капитан Лютер. – Вероятно, следует объяснить, зачем мы здесь собрались.

В этот момент в дверях появилась тётушка Алге. Шеф бросил неодобрительный взгляд на сержанта.

– Вас не приглашали. Здесь важная встреча, так что немедленно покиньте участок, – голосом, не допускающим возражения, Джордж попытался выпроводить назойливую тётушку из кабинета.

– Нет, вы ошибаетесь, многоуважаемый полисмен, меня очень даже приглашали, – тётушка Алге показала глазами на госпожу Розу.

Это не укрылось от капитана Лютера, и его лицо побагровело. Сержант Джордж развёл руками.

– И потом, что вы хотите? Важная встреча, говорите? На кону судьба города, и вы решаете это за закрытыми дверями без общественности? Да я весь город на уши поставлю! – буквально завизжала тётушка Алге, не сдерживаясь.

Капитан поморщился и пошёл на попятную, взглядом показав, чтобы сержант отстал от скандалистки и она могла присоединиться к компании. Дэнни проворно уступил тётушке место. Только та, проигнорировав учтивость хулигана, предпочла сесть в самом центре кабинета, бесцеремонно подвинув в сторону бургомистра.

– Если хотите присутствовать, не маячьте перед глазами и сидите тихо, а то… – капитан Лютер строго посмотрел на смутьяншу. – Так вот, на чём меня остановили? Объясняю диспозицию. За чёрных играют… отец Исидор, вероятно, ферзь.

– Вот кто, оказывается, главарь чёрных сил! – тихо пошутил Дэнни.

– Сейчас выгоню, – капитан Лютер бросил неодобрительный взгляд на мальчишку. Отец Исидор закрыл лицо руками, разве что не заплакал.

– Продолжаю. У белых главная фигура, полагаю, госпожа Сюзанна. Поскольку она, господин бургомистр, заступалась за Марту и Роя, они в её команде.

– Пешки? – уточнил сержант Джордж.

– Марта – несомненно, а вот водитель Франц, скорее всего, конь. Соответственно, у чёрных роль пешки играет Поль.

– Элизабет?

– Пешка у белых.

– Что тут происходит? – в очередной раз взорвался бургомистр. – При чём тут шахматы?! В какие игры вы здесь играете? За дурака меня держите?! Я здесь для чего?

– Простите, вероятно, не все из присутствующих в курсе событий. Тогда слушайте, не так давно в нашем городе появились двое необычных гостей. Можно предположить, с целью пересадки. Сели в привокзальном ресторанчике поужинать и заодно, чтобы скоротать время, решили поиграть в шахматы. Как мы выяснили, оба большие поклонники этой игры. Поскольку люди они необычные, то в качестве шахматной доски выбрали Ратушную площадь, а вместо фигур – жителей нашего города.

– Как такое возможно?! – взорвалась тётушка Алге.

– Я не могу объяснить. Лучше не перебивайте. По крайней мере у нас нет других версий. Так вот, мы сейчас пытаемся разобраться, кто в какой команде: у чёрных и у белых. Кто у нас ещё в игре? Майор Арнольд – чёрный офицер, ты, Джорджи, в роли ещё одного офицера, только белого.

– Адвокат Гарри? – поинтересовалась Марта.

– В команде отца Исидора, у чёрных. Простите, святой отец…

На священника больно было смотреть.

– Продолжу, наверняка задействованы ещё не все. Кого-то мы не знаем. Со мной тоже странности происходили, только не столь драматичные.

– Вы, скорее всего, ладья, – предположил сержант Джордж.

– Почему не офицер? – удивился начальник полиции.

– Извини, Лютер, но на роль офицера ты не подходишь своей фигурой. Нет необходимой выправки, – встряла госпожа Роза.

– Мне кажется, ладья не сразу вступает в игру. Но, если вы не согласны… – попытался помягче объяснить сержант Джордж.

– Это сейчас неважно. Вот смотрите.

Капитан поставил перед гостями шахматную доску и быстро расставил фигуры.

– Что у нас получается… Их немного, по 16 с каждой стороны. Всего в игре 32 участника. Отсюда вывод – большинству горожан ничего не угрожает, что уже хорошо. Теперь делаем первый ход. Белая пешка, наша дорогая Марта, идёт с e2 на e4. Против неё выскакивает Поль: с e7 на e5. Потом отвечает адвокат Гарри: с g1 на f5, а уже следующий его ход: съедает пешку – несчастного посыльного бьёт d5! Что непонятного? Получается комбинация, и ничего случайного, как нам первоначально казалось. Это только одна из версий, как могла развиваться партия.

Присутствующие переглянулись.

– Здорово! – восхитился Дэнни. – Я бы так тоже сыграл. Съел бы чёрного короля!

– Ну! – пригрозила ему Янка.

– Продолжаем, – капитан потёр руки. – Тут моя помощница… госпожа Янина (в этот момент лица у присутствующих вытянулись: кто бы это мог быть?)… ну хорошо… Янка (девчонка чуть не упала со стула!) собрала очень важную информацию. Помогли ей господин Филипп и вездесущая тётушка Алге, которая всё видит и про всех знает.

– Я не такая! Обрисовали так, словно я сплетница какая… – возмутилась женщина.

– Да, да, извините, неправильно выразился. Все, надеюсь, поняли. – Тихий смешок пробежал по комнате. – Так вот, оказывается, все мы были одновременно на Ратушной площади в понедельник днём. Понимаете, к чему я? В это время на скамеечке под каштаном сидели эти два наших гроссмейстера. Вот тогда-то они и расставили нас на своей доске, а может, разлиновали Ратушную площадь. Я не знаю, как точно они это делали, и затем начали игру.

– После их первых ходов мы сегодня знаем, кто уже вышел из игры. Кого съели, как говорят шахматисты, – пояснил сержант Джордж.

– Это Элизабет, Рой и Поль, – пояснил капитан Лютер.

– Как там они сейчас? – поинтересовался господин Филипп, бросив взгляд на тётушку Алге.

– А что ты на меня смотришь? – вспыхнула она. – Надо Йенса спрашивать, он к Элизабет ходит.

– Я лишь разок навестил, – напрягся сапожник, в чью сторону неожиданно прилетело!

– Ну да! – с характерной интонацией произнесла тётушка Алге.

– Вместе с преподобным… – громко заметил Йенс.

– Поправляются, – поддержал парня отец Исидор. – Хорошо, что для них это хотя бы так закончилось… У несчастной Элизабет на голове огромная шишка.

– Вы издеваетесь над нами? Что это за игра такая? – рассвирепел бургомистр.

– Эта игра – шахматы, только с живыми людьми вместо фигурок, а два милых старичка, что остановились в гостинице у господина Ленца, – волшебники.

– Колдуны, – подала голос Янка.

– Может, и так. Об этом нам расскажет гость нашего города, корреспондент столичной газеты, – капитан Лютер показал глазами на Никки.

19

В глазах провинциальной публики внешний вид гостя производил странное впечатление. Никки напоминал артиста.

– О них известно мало, и это неудивительно. Волшебники не афишируют, кто они и чем занимаются. Избегают всякой публичности и маскируются под самых обычных людей, – со знанием дела объяснил Никки. – Совсем не похожи на тех, о ком обычно рассказывают сказочники.

– Они даже в предмет или животное могут превратиться, если захотят. В какой-нибудь цветок или ворону, – со знанием дела заметила тётушка Алге. – Как таких распознаешь?

– С такими столкнёшься и ни за что не догадаешься, на какие чудеса они способны, – продолжил Никки. – А ещё они умеют прятать следы. Им не составляет труда сделать так, что человек мгновенно забывает, что с ним приключилось. Это мы с вами и наблюдали. Все фигуры, вовлечённые в их игру, не помнили своих поступков. При желании такие волшебники могут проделать это со всем городом. К сожалению, мы не имеем представления, какой силой они обладают. Среди магов есть такие, что могут управлять целой страной.

Наши волшебники довольно странные. Обычно такие, как они, тихо сидят на одном месте где-нибудь в глуши или большом городе, где их трудно найти. В этом есть свой смысл. Магические силы не бесконечны. Поэтому обычно волшебники расходуют их аккуратно, экономно. За свои чудеса они расплачиваются точно так же, как мы расплачиваемся за любой товар в магазине. Иногда цена может оказаться чрезмерной. Будь иначе, волшебники весь мир перевернули бы вверх тормашками.

– Чем же они расплачиваются? – спросила Янка.

– Здоровьем, годами своей жизни. Волшебники стареют по-другому. Не от прожитых лет, как мы, а от совершённого чародейства, – уверенно заявила тётушка Алге.

– Откуда, дорогая, ты всё это знаешь? – удивился бургомистр.

– Это предположение похоже на правду, – согласился Никки. – Наши очень странные волшебники ведут себя необычно. Всё время путешествуют. Проявляют завидную любознательность. Интересуются стариной. Ходят на экскурсии, посещают библиотеки и музеи, любят наблюдать за людьми. Когда волшебники на одном месте подолгу не задерживаются, то и распознать их невозможно. Подумаешь, произошло нечто необычное: торговка бижутерией обругала посыльного, а водитель автобуса наехал на регулировщика. Подумаешь, в жизни ещё не такое случается… Не остановись они у нас на несколько дней и не последуй продолжения всех этих нелепых событий, никто бы никогда не подумал, что эти старички – волшебники. А они затеяли большую азартную игру, скучно им стало просто так ужинать в привокзальном ресторанчике.

До нас у них были другие истории. Оказывается, не такие они экономные на свои чудесные проделки. Один из волшебников, зовут его Ииро, приехал из Антенарии. Там среди белого дня пропали два брата-банкира. Необъяснимый случай – словно в воздухе растворились на виду у клиентов. Бесследно. Можно подумать, их никогда и не было. До сих пор братьев ищут, но найти не могут. Надо сказать, исчезнувшие были плохими людьми: чопорными и алчными.

– Это не повод! – снова встрял бургомистр.

– Волшебник Ииро заходил в банк и, вероятно, случайно увидел неприятную сцену с участием этих особ. Что потом он с ними сделал, неизвестно. Может, превратил в каких-нибудь зверей или насекомых. Сейчас ползают в банке два паука, и никто не подумает, что это братья-банкиры. Или на дереве сидят два ворона. С волшебников станется. Они в кого хочешь могут превратить.

– Но это произвол! – запротестовал бургомистр. – Они должны считаться с законами.

– Волшебники живут в своём мире и никакие наши законы не признают. Лишь изображают видимость, – продолжил Никки. – А ещё в Антенарии однажды на концерте случилось вот что. Выступала юная пианистка. Девочка талантливая, но из бедной семьи. В самом конце её выступления на сцену вынесли подарок от неизвестного мецената: огромный букет орхидей и щедрый чек.

– А что здесь странного, что некий благотворитель решил сохранить своё инкогнито? – удивился бургомистр.

– Надо полагать, вы всегда так поступаете?! – тётушка Алге не упускала случая, чтобы уколоть политика.

Янка невольно рассмеялась.

– Тише! – сделал ей замечание Никки. – Слушайте дальше. Дело в том, что в Антенарии не растут орхидеи, а эти оказались ещё и невероятно чудесные. О втором волшебнике известно ещё меньше. Приехал из столицы. В большом городе легко скрыть следы, но вот что интересно: там за последний месяц на скачках выигрывали записные аутсайдеры и тот, кто на них ставил, получал огромный куш. Одна старая кляча, которая всегда приходила последней, устроила настоящую сенсацию. На неё самую маленькую ставку сделал один чудак, студент, и то ради шутки, а она в одночасье превратила его в состоятельного человека! И во всех других забегах происходило похожее. Дирекция даже на время хотела закрыть ипподром, но потом сообразила, что благодаря этим событиям интерес к скачкам резко вырос. Сенсации привлекли массу людей, хотевших легко заработать. Злые языки полагали, что дирекция ипподрома сама всё это устроила. В это же время столица пережила нашествие соек. Никогда прежде город не видел этих редких птиц, а их оказалось очень много, огромная стая. Откуда они появились и куда потом исчезли, никто из орнитологов объяснить не смог. Но самое весёлое случилось на детском празднике – с неба посыпались конфеты! Неделю назад все эти чудеса резко прекратились, потому что волшебник уехал к нам.

– Откуда вам всё это известно? – поинтересовался господин Арнольд.

– У журналистов свои источники, – объяснила Янка.

– Примерно так! – подмигнул ей Никки.

– Я об этом тоже слышала, – заявила тётушка Алге.

– Врёт, – прошептал Дэнни.

– Не думаю, – возразила сидевшая рядом Марта.

– Раз волшебник играл на скачках, значит, любит деньги! – предположил бургомистр. – Значит, с ними можно договориться.

– А вот и нет! На ипподроме замечали весёлого старичка, но выигрыш всегда получали другие, притом это были разные люди. А наш просто сидел и веселился.

– Ничего странного, мошенник, боясь разоблачения, кого-то подговаривал, – уверенно заключил бургомистр.

Вероятно, эти предположения не понравились отцу Исидору, и тот покачал головой.

– Волшебникам не нужны деньги. Они их могут делать из воздуха. Сколько захотят. И уж точно никого подговаривать не будут. Я думаю, он делал ставки, если так можно сказать, не на лошадей, а на игроков, – продолжил Никки.

– Как это понимать? – бургомистру трудно было признать своё поражение.

– Вы удивитесь моему ответу, но наши волшебники – добрые. И с чувством юмора. А ещё наивные, как дети. Они не задумываются над ценой их волшебства. Вероятно, им забавно наблюдать, как бедные превращаются в богачей, а умные и прозорливые остаются в дураках! Или как радуются дети, получая неожиданные подарки…

– Что значит добрые и наивные?! В нашем городе эти добряки покалечили нескольких мирных горожан, а другими манипулировали против их воли! – возмутился господин Арнольд.

– Именно так! – не отступал Никки. – В нашем случае они просто играли, не задумываясь о последствиях. Может, иногда это получалось излишне эмоционально. Я же говорю: как дети! Ребёнок играет с кошкой, не предполагая, что делает ей больно. Теперь в роли таких кошек оказались все мы!

– Ничего себе! – подал голос Дэнни.

– Помолчи! – сделал мальчишке замечание сержант Джордж.

Мальчишка тут же втянул голову в плечи.

– Продолжим. Волшебники не такие, как мы. Они не совсем люди и на нас смотрят не так, как бы нам хотелось. У них свои мораль и кодекс поведения – нам их не понять.

– Вот и я не понимаю, – вмешался господин бургомистр.

– Хорошо, – ничуть не смутился Никки. – Вот господин Арнольд, как я слышал, заядлый охотник. Ради забавы убивает животных…

– Но позвольте, – запротестовал отставной майор. – Не хотите ли вы сравнить нас и…

– А почему бы и нет? Может, вы считаете, что олени или рыси, которых вы с удовольствием убиваете, не любят жизнь или лишены чувств? Что на это скажете, святой отец?

Отец Исидор предпочёл промолчать, лишь слегка покачал головой в знак согласия.

– Хорошо, мы всегда находим оправдание, когда это касается наших собственных слабостей. Волшебники специально зла никому не делают. Ведут себя спокойно, не бегают по городу, размахивая руками, как некоторые, поэтому по ходу всей истории многие их вообще не замечали. Зато они оказались любителями поиграть. С обычными фигурками им показалось скучно, а тут вы в какой-то момент собрались на Ратушной площади, как выяснила «госпожа Янина». И волшебники быстро расставили попавшихся им под руку жителей на волшебную шахматную доску и начали партию. К счастью, самой юной госпожи на Ратушной площади в тот момент не оказалось и игра её никак не коснулась.

– Не знаю, я бы так не говорил. По-моему, здесь волшебники просчитались и Янка начала ответную игру, раскрыв многие их секреты, – заметил капитан Лютер.

– Пусть будет так. А вот другим повезло меньше. Первые ходы нас мало касались. Всё самое интересное, если так можно сказать, началось, когда на третий день фигуры сошлись в центре доски и началась настоящая игра.

– Плохо оказаться в роли пешек в чужой партии, когда тебя съедают ни за что, – заметил бургомистр.

– Это точно! И, по-моему, вам есть чего опасаться, – согласился капитан Лютер.

– Думаете… – на бургомистра было тяжело смотреть.

20

– Теперь, когда расстановка фигур в партии ясна и известно, где мы и кто игроки, нам остаётся разобраться, как защититься от колдовства, или, как считает Никки, от волшебства, – капитан Лютер посмотрел на собравшихся.

– Позволь, дорогой зять, – взяла слово госпожа Роза. Такое обращение шефу полиции не понравилось. Видя, как капитан поморщился, женщина улыбнулась: – Прости, Лютер, здесь все свои. Я знаю какие-то вещи, которые сейчас нам могут пригодиться.

– Она сама одна из них! – шепнул Дэнни на ухо господину Филиппу. – Видите, капитан Лютер боится с ней спорить.

Госпожа Роза строго посмотрела на хулигана.

– Что ты замолчала? Рассказывай! – поторопил её бургомистр.

– Думаю, незачем этим волшебникам ходить на нашу территорию. Надо прекращать эту игру. За этим я пригласила тётушку Алге, которая поможет нам советом.

Капитан Лютер тяжело вздохнул, а скандалистка, которая до этого сидела тихо, не особо привлекая внимание, наконец оказалась на подиуме.

– Спасибо, Розита. Вообще-то средств против магии известно достаточно, – приступила тётушка Алге с выражением. – Обычно для защиты от колдовства применяется специальный амулет.

– Знать бы какой и где его найти, – удивился бургомистр.

– Слово Божье – главный оберег от потусторонних сил! – тихим голосом вмешался отец Исидор.

Сержант Джордж ухмыльнулся. Капитан Лютер показал парню, что не следует смущать святого отца.

– Есть специальные благовония. А ещё есть солёные ванны. Если их принять, то никакое колдовство не страшно, – продолжила тётушка Алге.

– Может, они боятся воды? – встряла Марта.

– Надо задымить весь город, забраться в ванны, и тогда эти волшебники нас не достанут, – хихикнул Дэн.

– Вы будете слушать? Продолжайте, тётушка Алге, – строгим голосом восстановил тишину капитан Лютер.

– Наконец-то полиция что-то делает полезное, – уколола рассказчица. – Амулет или другие средства найти непросто, но можно. Волшебники тоже чего-то боятся, просто надо знать их повадки.

– А наши чего боятся? – переспросил господин Филипп.

– Свою игру они всегда начинали в сумерки. Что это значит?

– Вероятно, им нравится разыгрывать партию во время ужина, – предположил господин бургомистр.

– Вполне возможно, – подтвердила тётушка Алге. – Обычно днём старички сидят и греются на солнышке, а эти появлялись на Ратушной площади после обеда и прятались в тени каштана.

– Не любят яркого света! – опять догадался бургомистр.

– Похоже на то, – согласилась тётушка Алге. – Некоторые вороватые чиновники тоже предпочитают заниматься махинациями по ночам, когда ничего не видно и общественность спит!

Лицо бургомистра при этом суждении городской «общественности» выражало великое удивление.

– Вот поэтому полиция вместе с городской властью и борется… – бросился на выручку бургомистру капитан Лютер.

– Именно вместе, – ядовитым тоном подтвердила тётушка Алге. – Мы с этим потом разберёмся. Это намного сложнее, а пока давайте вернёмся к волшебникам. Может, когда они сядут за стол, включить яркий свет?

– Ещё лучше всё осветить прожекторами, – предложил Йенс.

– Где только их взять? – возразил сержант.

– Также существуют заговоры против магических сил. Читаются они на латыни.

– Откуда она всё это знает? – поразился капитан Лютер.

– Я это когда-то в детстве слышала. Вот что я нашла, – тётушка Алге развернула какой-то старый свиток. – «Экзорцизамус те, омнис иммундус спиритус…»

– Постойте, дорогая… – остановил её бургомистр. – Сейчас это не нужно.

– Эту я тоже всегда считал ведьмой, – Дэнни тихонечко подтолкнул локтем Янку. – Я вообще не сильно верю в историю про приезжих дядек. Это всё они вместе с мадам Розой устроили, а теперь хотят на других свалить. И шахматы тут ни при чём. Играют в карты. Дама бьёт валета – это торговка Марта ударяет несчастного Поля. А святой отец и бургомистр – тузы!

– Постойте, тётушка Алге, что вы предлагаете? Может, мы это заклинание прочтём перед тем, как волшебники сядут за свою игру? – предложил сапожник Йенс.

– Я слышала, что ещё потребуется чистая вода, – напомнила о себе Марта.

– Думаю, если это сделать, то должно помочь. Увидев воду, волшебники умрут от смеха. Какие-то дремучие предрассудки! Считаю, что нам следует полагаться не на потусторонние силы, а на самих себя, – вмешался капитан Лютер.

– Соглашусь с нашим уважаемым шефом полиции. Только арест всей этой шайки, – заявил решительно отставной майор Арнольд. – Схватить – и сразу в наручники!

– А ещё – кляп в рот. И это предлагает тот, кто сам недавно сидел под замком! – пошутила Янка.

– Простите, мы отвлеклись, – вмешался Никки. – Что нам о них известно? Не любят яркий свет, но в этом ничего странного. Что из того, что они прячутся в тенёчке от палящего солнца? Так поступают почти все нормальные люди. Садятся поиграть в шахматы ближе к вечеру. В этом тоже ничего необычного. Важнее, что они не злые или по крайней мере у них нет плохих намерений в отношении всех нас. Обладают чувством юмора. Любопытны.

Тут снова взял слово капитан Лютер.

– Если я правильно понял, волшебники не афишируют своё присутствие. С виду они простые старички. Если не знать их… профессии…

– Дара, – поправил Никки.

– Пусть будет так. Ведут они себя тихо, внимание не привлекают. Может, нам стоит их обнаружить, предать огласке? Тогда и амулеты с заговорами не потребуются.

21

Начался спор. Не на шутку разошлась тётушка Алге, и капитан Лютер с укоризной посмотрел на госпожу Розу, которая предпочла демонстративно отвернуться. Не отступал от своих грубых идей и отставной майор. Больше других привлекал к себе внимание бургомистр в попытках показать, что он здесь главный и один знает, чем все должны заниматься. Наконец все выговорились.

– Это хорошо, что все имеют своё мнение, но надо конкретно решить, договориться, что делать дальше. Ведь завтра в сумерки волшебники снова сядут в привокзальном ресторанчике за свою магическую доску. Тогда мы снова будем прыгать по Ратушной площади, оскорбляя друг друга, а кому-то и нанося побои, – не выдержал обычно спокойный господин Филипп. В ожидании поддержки ресторатор посмотрел в сторону капитана Лютера.

– Мы не должны этого допустить. Надо помешать их игре, – согласился сержант Джордж.

– Необходимо спутать их карты, точнее фигуры, и навязать свою игру! – вмешалась Янка.

– Полиция обязана… – подал голос бургомистр.

– Хорошо, хорошо, я понял. Вот обо всём этом нам необходимо договориться: кто и что будет делать? Уж коли мы невольно участвуем в игре, может, мы сами распределим роли и придумаем комбинацию? Разыграем, как только что предложила Янка, свою партию! Какие на этот счёт есть соображения? – капитан Лютер посмотрел на собравшихся.

– Что если концерт им организовать, раз уж они такие меценаты и любят искусство? Глядишь, ещё и заработаем на этом, – предложила Марта.

– Тогда лучше международный шахматный турнир, – подал идею Йенс.

– Сопровождать повсюду и не давать продолжать их партию. Кружить по всему городу, пока не устанут. Тогда мы выиграем время. Нужно чем-то занять их в вечернее время, – был уверен сержант Джордж.

– Мы сами скорее устанем, дорогой Джорджи, – возразил капитан Лютер.

– Их просто надо перехитрить. Для этого надо скорее разыскать их секрет. Что-то должно быть у них такое, в чём скрыта их магическая сила, – высказалась Роза.

– Мне нравится идея навязать им ответную партию, но уже по нашим, честным, правилам. Только как это возможно? – согласился Никки.

– Их надо обыскать, а лучше связать и допросить! – как всегда, господин Арнольд предлагал кардинальные меры.

– Да, и не забыть в рот засунуть кляп! – засмеялся Дэнни.

– Именно! И под стражу! – не оценил юмора отставной майор.

– Нет, так нельзя, – запротестовал бургомистр. – Нужно помнить про приличия.

Тётушка Алге демонстративно усмехнулась.

– Конечно, стоит заглянуть в их закрома. Мы ещё не знаем, что за доска у них и откуда странные шахматные фигурки, которые выглядят как живые. Может, в этом секрет? – капитан Лютер посмотрел на Янку.

– Я могу попробовать разузнать, – девушка готова была хоть сейчас броситься в бой. – Утром мне предстоит убирать их комнаты. Если осторожно заглянуть в их багаж, возможно, я что-то там найду.

– Если ты освободишь город от напасти, обещаю, что церковь признает тебя святой! – воодушевился отец Исидор.

– Надо выкрасть их документы и сообщить в столичную полицию! – потребовал бургомистр.

– Я протестую, – вмешался господин Ленц. – Одно дело просто посмотреть багаж по требованию полиции, но вот воровство… Это покушение на частную собственность. Как хозяин отеля я не позволю этим заниматься в своём заведении.

– Тем самым вы покрываете преступников! – не унимался бургомистр. – Это настоящее предательство!

– Они не преступники, а волшебники, как нам только что объяснили. Напротив, преступник тот, кто сознательно нарушает законы общества, – не уступал отельер.

– Тогда лучше вызвать армию! – выдвинул встречное предложение отставной майор Арнольд.

– Пока они придут на помощь, тут столько может случиться, – возразил отец Исидор. – Всё окропить святой водой. И если что, я согласен на амулет.

– А ты что скажешь? – капитан Лютер посмотрел на Дэнни.

– У них можно украсть шахматную доску, только вы ругаться будете.

– Правильно, можно попробовать украсть, – согласился господин бургомистр. – И тогда всё на этом закончится. Колдунам не на чем будет играть.

– Ну вот, пошло-поехало! – капитан Лютер казался разочарованным. – Неужели вы по-другому не можете? Всё время ждёте от кого-то помощи: от армии или потусторонних сил. Воровство, шантаж, война – противно это слушать. Не забывайте, они волшебники. Может, вы не слышали, Никки рассказал, что они не такие плохие, даже хорошие. Давайте попробуем всё решить самостоятельно. Если действовать грубо, то можно спровоцировать их на непредсказуемые ходы. Разве это правильное решение? Кто тогда поручится за благополучный финал?

– В него и так никто не верит, – святой отец никак не хотел уступать.

– Я верю, что у Янки получится, – поддержала Роза.

Марта в знак согласия кивнула головой.

– Если не получится, волшебники превратят Янку в букашку или лягушку! – возразил Дэнни.

– Мы этого не допустим, – уверенно заявил Никки.

– Так действительно не пойдёт. Следует придумать что-то другое, – согласился сержант Джордж.

– Только «что-то», друг, у тебя плохо получается придумывать. Вообще, я сам в шахматы играю. Друзья говорят, что неплохо, – корреспондент как будто приревновал полицейского. – Я бы мог с ними сыграть.

– Волшебники наверняка начнут жульничать, – предположила тётушка Алге.

– И всё же можно рискнуть. Очень осторожно, и, главное, соблюдать правила. Если мы будем играть честно, то уверен, они обязательно это поймут, – Никки с надеждой посмотрел на капитана Лютера.

Янка подняла палец вверх, поддерживая предложение Никки.

– Считаю, что мы договорились. Дайте мне время решить, кто какие ходы будет делать. Другого выхода у нас нет. Иначе проиграем, – вынес решение капитан Лютер.

Господин Филипп подал ему одобрительный знак глазами.

– Не переживай, всё получится, – произнёс он тихо.

22

Как оказалось, волшебники любят поспать. Да и чему удивляться, пожилые люди обожают нежиться в постели. Им незачем спешить. Поднялись с кроватей в десятом часу. Приняли душ.

– Хорошо жить, когда ты на пенсии, – заметил сержант Джордж, увидев их в холле гостиницы.

Старички позавтракали в буфете отдельно друг от друга, не выдавая своего близкого знакомства. Как рассказывал ресторатор, выбрали лёгкие диетические блюда. Буфетчица была, как всегда, на высоте, ублажая гостей простой, но вкусной пищей. Кушали неторопливо. Лишь когда допивали чай, посмотрели друг на друга, поздоровались и обменялись парой пространных фраз о прогнозе погоды и сновидениях. Перед тем как разошлись по своим комнатам, доктор Руубен произнёс в адрес коллеги: ante excitantis pars.

– У них прекрасное настроение, – предупредил начальника полиции господин Ленц.

– Вы поняли, о чём это?

– Нет, но догадался по интонации.

Спустя четверть часа господин Ииро при полном параде, в чёрном костюме, тёмных очках и фетровой широкополой шляпе направился в городской парк. Следом вышел не менее элегантно одетый, во всём белом, доктор Руубен и присмотрел свободную лавочку в тенёчке на железнодорожной платформе. Чтобы никто не занимал место, он положил рядом цилиндр. Волшебник посмотрел на небо, и улыбка блаженства появилась на его лице.

Тут же свои ходы сделали сержант Джордж, последовавший за господином Ииро, и Дэнни, расположившийся в некотором отдалении от доктора Руубена на платформе. Мальчишка делал вид, что занимается своим обычным хулиганским делом. Марта с бижутерией заняла место рядом со входом в гостиницу, чтобы в случае чего помешать волшебникам раньше времени вернуться в свои номера. Отставной майор Арнольд устроил форпост в районе привокзальной площади, обеспечивая защиту «живым фигурам». Никки остался в полицейском участке на телефоне. Остальные, чтобы не вызвать подозрений, должны были до поры заниматься обычными делами.

В это же время Янка, под присмотром господина Ленца и капитана Лютера, приступила к уборке номера господина Ииро. Ничего необычного в апартаментах волшебника шеф полиции не обнаружил. Видимо, жилец он был аккуратный и не оставлял никакого мусора. Возле окна стоял небольшой саквояж из редкой кожи. Капитан попытался его открыть, но у него не получилось.

– Правильно, есть что беречь, – сказал полицейский.

На прикроватной тумбочке его внимание привлёк футляр. Судя по форме, в нём была шахматная доска.

«С этим после разберусь», – решил капитан Лютер и заглянул в гардероб. Ничего необычного он там не увидел. Аккуратно сложенные вещи выдавали в их хозяине педанта. Тут в комнату ворвалась вездесущая тётушка Алге.

– Только тебя мне здесь не хватает! – зарычал капитан. – Испортить всё хочешь?

И в этот самый момент случилось непредвиденное. Не обращая внимания на полицейского, тётушка Алге схватила футляр и выскочила из комнаты. Уже через несколько секунд она оказалась на улице. Господин Ленц, капитан Лютер и Янка помчались за ней. Скандалистка отличалась изворотливостью, и понесло её прямо на железнодорожную платформу, на которой отдыхал волшебник Руубен. Сначала тётушка Алге сшибла с ног Марту с её бижутерией, следом Дэнни и ещё несколько случайных пассажиров, ожидавших на платформе своего поезда. Идя напролом, она раскидала стоявший там багаж. Потом вся процессия дважды пробежала мимо мага, который как ни в чём не бывало продолжал сидеть на скамеечке, прищурив глаза. Тётушка Алге при этом громко кричала: «Не отдам, пока не увижу эти проклятые шахматы!» Наконец, в очередной раз выбежав на привокзальную площадь, она споткнулась и упала. В тот же момент футляр выскочил из её рук, раскрылся и из него выпали самые обыкновенные шахматы, которые можно купить в любом спортивном магазине.

Вся команда обступила тётушку Алге, громко её проклиная.

– Что вы от меня хотите? Я просто хотела посмотреть! Вы сами во всём виноваты! – не могла успокоиться скандалистка.

– Если ты сейчас же не замолчишь, я тебя задушу, старая безмозглая кукла! – всегда спокойный господин Ленц окончательно вышел из себя и схватил тётушку Алге за горло. Женщина замолчала, только испуганно вертела глазами, видимо в поисках защиты.

Вконец потеряв терпение, капитан Лютер надел на строптивую сплетницу наручники. Но стоило ему на секунду потерять бдительность, как женщина вырвалась и, выкрикивая проклятья, снова побежала. Процессия ещё пару раз пронеслась мимо доктора Руубена. Тётушку Алге удалось остановить прямо напротив волшебника. Она выворачивалась змеёй, царапалась и визжала. Образовалась куча-мала.

– Вы здесь все заодно! – крикнула сплетница. – Я вас всех выведу на чистую воду вместе с этими проклятыми колдунами, – и дальше побежала по платформе.

– Какие здесь весёлые люди, – бросив взгляд на солнце, заметил доктор Руубен и развернул журнальчик.

Сплетницу в очередной раз изловили и под конвоем отставного майора Арнольда в наручниках отправили в арестантскую комнату в полицейский участок.

– Из-за этой ненормальной всё пошло не по плану. Как ты думаешь, волшебник что-нибудь заметил? – спросил у господина Ленца капитан.

– Он что-то сказал, но, по-моему, его больше занимали собственные мысли. Надо собрать фигурки. Пока гонялись за этой ненормальной, некоторые могли повредиться.

– Только этого нам не хватало!

– Представляю, какой позор в этом случае ожидает моё заведение, – огорчился господин Ленц.

– Вы не о заведении беспокойтесь, а о себе. Как бы обиженные волшебники нас после этого в мух не превратили!

Стали собирать разбросанные по площади шахматы. Капитан Лютер поднял несколько фигурок.

– Что-нибудь видите? – поинтересовалась Янка.

– Обычные деревянные фигурки, – шеф полиции пребывал в недоумении. – Хорошо, что целые. Только протереть надо.

– Может, мы ошиблись и они никакие не магические? – господин Ленц выглядел разочарованным.

– Не может быть. Вероятно, волшебники знали обо всём и водят нас за нос, – предположила Янка.

– Действительно похоже на обман, а говорили, что они двигаются, – согласилась Марта, и в этот момент перед её глазами фигурки поднялись в воздух и выстроились в ряд. На долю секунды торговка словно отключилась и, когда пришла в себя, ничего странного не обнаружила. Вся компания собирала фигурки и складывала их в футляр.

– Что-то случилось, Марта? – капитан Лютер заметил что-то странное в поведении торговки.

– Нет, – ответила девушка и осторожно огляделась по сторонам.

В то же самое время на железнодорожной платформе доктор Руубен поманил к себе Дэнни.

– Ты чей? Как тебя зовут? – спросил он.

– Я свой, а зовут меня Дэном, – ответил мальчишка, с любопытством разглядывая волшебника. Доктор Руубен заметил это.

– Если я дам тебе монетку, принесёшь свежую газету?

– Там, где про шахматные партии на последней странице? Или, может, с кроссвордами?

– Лучше с шахматами… Умный мальчик.

– А то!

– Раз уж ты свой… Смотри… – тут он перевернул цилиндр, провёл поверх ладонью и спокойно достал из него газету. Потом изобразил в воздухе фигуру и появилось мороженое. – Держи, Дэн, это тебе. Сигареты предлагать не буду. Детям курить нельзя.

– Как вы это сделали? – удивился Дэнни.

– Зачем тебе знать? Или хочешь научиться фокусам? Я умею разные трюки делать.

– Я уже видел. Только вы не фокусник.

– А кто же я, по-твоему?

– Вы доктор Руубен, волшебник. Я тоже мечтаю научиться магии!

– Ха-ха-ха! Вот даже как, не больше не меньше! Это хорошо, что у тебя такое честолюбивое желание. Тогда скажи – эти люди, что тут бегали и шумели, – хорошие?

– Они ненормальные, но вот капитан Лютер и Янка – хорошие.

– Что ж, поверю тебе, – улыбнулся доктор Руубен.

23

Шахматные фигурки очистили от пыли. После этого сложили в футляр и вернули в номер волшебника. Дальнейшее тщательное обследование апартаментов не принесло никаких открытий.

Капитана Лютера не покидала тревога: что мог подумать доктор Руубен, видя их странные перемещения на платформе? Не мог же он этого не заметить? И как он, опытный шеф полиции, допустил такое поведение тётушки Алге? Хорошо, что сейчас она в полицейском участке под надзором строгого отставного майора Арнольда. Только насколько хватит его сил сдерживать строптивую «общественницу»?

Как известно, свято место пусто не бывает. На место тётушки Алге заявилась госпожа Роза.

– Ты здесь зачем? – капитан Лютер был близок к бешенству.

– Не забывай, я тоже сотрудник полиции и твоя тёща, так что в эту трудную минуту не могу оставаться безучастной! – заявила она.

– Лучше бы с таким рвением порядок в участке наводила!

– Хорошо, дальше я постараюсь лучше справляться с мусором.

– Что значит с мусором? – капитан скалой навис над женщиной.

– Да… И теми, кто его разбрасывает! – неожиданно пошла на попятную гостья.

– Хорошо, Розита, оставайся. Прошу лишь, пожалуйста, не мешай мне! – капитан Лютер тоже решил не затевать ссору. – Меня сейчас интересует, чем занят доктор Руубен.

После этого Роза постоянно выглядывала на платформу и слишком открыто подсматривала за волшебником. А тот продолжал просто сидеть и смотреть за поездами и людьми.

В это время сержант Джордж на отдалении сопровождал по городскому парку господина Ииро, который не спеша прогуливался по тенистым аллеям. На мгновение полицейский отвлёкся, или ему так показалось.

– Какой чудесный парк, а эти весенние ароматы! – внезапно перед ним возник волшебник Ииро.

– Действительно, – согласился сержант Джордж, вздрогнув от неожиданности.

– Вы не подскажете, где здесь выход из парка? – в хитрой улыбке старичка полицейский почувствовал подвох.

– Вот смотрите, – сержант показал в обратную сторону. – Идите прямо, не сворачивая, вдоль буковой аллеи.

Когда полицейский повернулся, волшебник словно испарился в воздухе. Сержант Джордж потёр глаза, осмотрелся вокруг, но своего подопечного нигде не увидел. Огорчённому глупым промахом мужчине пришлось возвращаться к привокзальной площади. Стрелка часов приближалась к полудню.

У входа в парк сержант столкнулся с Никки.

– Ты его видел, волшебника Ииро? – спросил полицейский.

– Я шёл не за ним, а за тобой. Он скрылся? – ехидно ухмыльнулся корреспондент. – Следовало ожидать.

– Покинул парк. Отвлёк моё внимание и пропал.

– Из парка никто не выходил. Чему ты удивляешься? Волшебник! Он понял, что мы его выслеживаем. Такой, если захочет, станет невидимым или превратится в птицу какую-нибудь. Или в собачку.

К гостинице они пошли вместе.

На платформе между тем происходили свои события. Дэнни покинул доктора Руубена и вернулся на свой наблюдательный пост. Когда платформу заполнили пассажиры с прибывшего поезда, волшебник растворился в толпе, исчезнув из поля зрения. Казалось, всё предприятие капитана Лютера рушится на глазах…

Потом двоих волшебников видели гуляющими по Ратушной площади. Доктор Руубен что-то объяснял господину Ииро, который в знак согласия кивал головой. Что-то в них изменилось. Раньше они не позволяли себе появляться на публике столь открыто.

Вопреки привычке волшебники заглянули в ресторанчик к господину Филиппу угоститься кофе и сладостями. Доктор Руубен хотел расплатиться.

– Простите, коллега, но это моя фигура, – остановил его господин Ииро.

– Хорошо, но тогда, надеюсь, вы позволите мне выбрать угощение для нашей любимицы, – после этого доктор Руубен заказал самый прелестный торт.

– Куда вам его доставить? – поинтересовался господин Филипп.

На минуту доктор Руубен задумался.

– В гостиницу господина Ленца на наше имя, – опередил коллегу господин Ииро.

– Вы полагаете? – смутился доктор Руубен. – О, нет. Это неверный ход. Лучше будет так.

Он что-то написал на салфетке и передал господину Филиппу.

– Как? – удивился ресторатор.

– Именно, – подтвердил доктор Руубен. – Завтра утром, к завтраку.

– Тогда и от меня, тем более что это моя фигура. Бутылку лучшего бренди на имя известного вам господина, – волшебник Ииро протянул ресторатору свою салфетку. – Полагаю, вам можно доверять?

– Разумеется, – подтвердил господин Филипп. – Репутация заведения превыше всего!

Гости откланялись.

Уходя, они похвалили заведение. Потом подошли к госпоже Марте и выбрали самое дорогое украшение – брошь в виде большой стеклянной стрекозы в позолоченной оправе. Удивлённая торговка на время потеряла дар речи.

Едва волшебники отошли, Марта спохватилась – они не забрали покупку.

– Подождите! – крикнула торговка. – Вы оставили свою брошь!

– Простите, но мы её купили для вас, – объяснил господин Ииро и повернулся к спутнику: – Теперь, дорогой доктор, ваш ход.

Волшебники зашли в кафедральный собор.

– Я думал, что вам сюда нельзя, – удивил их отец Исидор.

– Что за глупости? – возмутился господин Ииро. – Мы самые обычные люди!

Доктор Руубен слегка улыбнулся.

– Простите, если я вас невольно обидел, – смутился святой отец.

– О, нет, это вы, пожалуйста, простите, если мы вас невольно обидели. А ещё, зная ваше попечение над ранеными, просили бы от нашего имени извинения перед ними…

Из собора они вышли вместе с отцом Исидором как близкие друзья, а ещё через час Дэнни принёс в больницу доктора Франца щедрые угощения для пациентов…

24

Вернувшись ближе к вечеру в свои комнаты, волшебники переоделись. Господин Ииро первым вышел на улицу и передал футляр с шахматами Дэнни. Чуть погодя к ним присоединился доктор Руубен, после чего компания направилась через площадь в привокзальный ресторанчик господина Мартина.

Первым им встретился отставной майор Арнольд, который при полном параде по-военному приветствовал волшебников.

Старички, улыбнувшись, переглянулись.

Едва они отошли, как дальше в игру вступил бургомистр. Остановив волшебников посреди площади, он с каждым поздоровался за руку и поинтересовался, хорошо ли им в городе.

– Как глава города я делаю многое для сохранения культурного наследия. Вы, конечно, видели наших «забияк»? Ещё у нас в городе отличные витражи и антикварная лавка, где есть отдел нумизматики.

Тут уже волшебники заподозрили неладное. Они попытались улизнуть от назойливого бургомистра, но тут же наткнулись на тётушку Алге, которая буквально вылетела на площадь. Женщина хотела что-то прокричать в адрес волшебников, но господа Филипп и Ленц не дали ей этого сделать и оттащили в сторону.

Доктор Руубен посмотрел на своего партнёра и, как показалось, одними глазами о чём-то его спросил. Господин Ииро утвердительно покачал головой. А тут ещё на площади появились капитан Лютер с сержантом Джорджем, которые, в отличие от всех остальных, постарались не привлекать лишнего внимания.

– Смотри, и эти здесь, – внимание господина Ииро привлекли два ворона, сидевшие на крыше вокзала. Птицы в ответ громко каркнули.

– И не надо за нами летать! – погрозил им тростью доктор Руубен.

– Господа! Пожалуйста, проходите, – окликнул волшебников господин Мартин. – Пришло время игры!

Волшебники обменялись взглядом и осторожно проследовали в ресторан, где им, как обычно, был приготовлен отдельный кабинет.

Едва они успели расположиться, к ним присоединилась Янка.

– Может, сыграем? – предложила девушка, лукаво поглядывая на старичков.

– Во что вы хотите сыграть? – удивился доктор Руубен.

– В шахматы, – уверенно ответила девушка. – Мне кажется, что вы эту игру любите.

– Разве барышня умеет играть в шахматы? – господин Ииро внимательно посмотрел на неожиданную гостью.

– Умею, – неожиданно возникший Никки отодвинул Янку.

Доктор Руубен улыбнулся.

– А вы, молодой человек, знаете, кто такой Алехин?

– Да, господин Ииро. Чемпион мира. И даже знаю, кто помогал Алехину стать чемпионом в знаменитой партии в Буэнос-Айресе.

– А вот здесь вы ошибаетесь. Это не совсем верно. Помогал – слово неточное.

– Простите. Конечно… Я правильно понял, что именно вы играли эту партию.

– А с кем играл, догадываетесь? – господин Ииро загадочно посмотрел на корреспондента.

– Предполагаю.

– Тогда с кем из нас сейчас вы хотите сыграть? – спросил доктор Руубен.

– Естественно, с победителем, – Никки шёл до конца.

Господин Ииро бросил многозначительный взгляд на доктора Руубена. Тот развёл руками, признавая поражение.

– И какие же, молодой человек, ваши фигуры? – поинтересовался господин Ииро.

– Если не ошибаюсь, до этого доктор Руубен играл белыми. Мы продолжим начатую партию или приступим к новой?

– Тогда я признаю, что вы хороший игрок. Только партию, которую вы, вероятно, имеете в виду, мы уже закончили, и сегодня у нас здесь обычный прощальный ужин.

– Как же так? Почему… А как же фигуры?

– Думаю, вам несложно будет догадаться, раз вы умеете играть. Мы приобрели доску в обычном магазине и доиграли свою партию. На сей раз у нас ничья, – объяснил доктор Руубен.

– Но вызов не может остаться без ответа, – продолжил господин Ииро. – Обещаю, что когда-нибудь мы ещё встретимся и сыграем. Пока я лишь отдаю должное вашей сообразительности и напору.

Корреспондент замялся.

– Пошли, Никки, не будем мешать нашим дорогим гостям, – вмешалась Янка.

И, более не досаждая волшебникам своим присутствием, молодые люди покинули кабинет.

– Неужели они и вправду доиграли эту партию? – Никки выглядел обескураженным.

– Всё правильно. Тётушка Алга разузнала, что самую обыкновенную шахматную доску, ту, что мы нашли в гостиничном номере, волшебники купили сегодня днём у нас в городе. Они больше не захотели играть с живыми фигурами и в обед закончили свою игру.

– Знаешь, поскольку я сам увлекаюсь шахматами, то многое бы дал, чтобы увидеть эту партию!

– Может, ещё увидишь. Ведь господин Ииро обещал…

Эпилог

Как волшебники покинули Глинск, никто не знает, даже тётушка Алге. Хотя она имеет на этот счёт своё суждение. Только история – наука строгая и не допускает предположений. Осталось тайной, кем на самом деле были гости и откуда появились в нашем маленьком Глинске, стоящем на железнодорожном перепутье. Неизвестно и то, куда они отправились дальше. Вероятно, волшебники незаметно сели в поезда, как это они умеют, и разъехались в разные стороны.

Сержанта Джорджа не покидала мысль о двух больших воронах, которые накануне исчезновения волшебников переговаривались между собой на Ратушной площади. Потом вороны, как-то жалобно посмотрев в сторону Джорджа, улетели. С того времени этих птиц никто в Глинске не видел…

Капитан Лютер покинул своё привычное место в ресторане господина Филиппа и сидел за рабочим столом в полицейском участке, перекладывая с места на место бумаги и пребывая не в настроении. Предстояло объяснять начальству, что за события происходили в городе всю последнюю неделю.

– Теперь замучаешься отчёты сочинять. Помочь не хочешь? – поинтересовался он у напарника.

– Может, сбегать куда? – сержант Джордж всегда был готов услужить.

– Да, в этом ты непревзойдённый мастер, но здесь другое… Начальству я что-нибудь придумаю, иначе не поймут. К тому же незачем поднимать лишний шум.

– Вы полагаете?

– А что, собственно, случилось? В конце концов Элизабет приняла предложение Йенса. Кто знает, сколько бы ещё сапожник за ней ходил, не случись всё это? Тётушка Алге тоже выходит замуж – за господина Арнольда. Эти-то когда сговорились? Бургомистр обещал сделать новобрачным хороший подарок, надеюсь, не обманет. Он тоже должен о чём-то задуматься. Отставной майор угомонит пыл главной городской сплетницы, и, боюсь, о визите волшебников никто не узнает. Это не в его интересах. Вот и госпожа Сюзанна не отходит от отца Исидора. Теперь она главная его помощница во всех благотворительных делах.

– Трудно поверить, что они в одной команде. Ведь столько прежде наговорили друг другу!

– Просто ошибались, как и мы все. А вот с тортиком для Янки вышла промашка. Здесь наши игроки просчитались. И неудивительно, даже великие Капабланка и Алехин не могли предвидеть все ходы, которые приготовила им судьба. Считай, Джорджи, что это твой утешительный приз. Кушай сладкое, поскольку главную награду увёз корреспондент. Пошёл ва-банк и победил!

– Он, случайно, не напишет про эту историю?

– Зачем это Никки, если он нашёл здесь своё счастье? Но даже если и напишет, кто в наше время верит журналистам? Решат, что всё выдумал. Я так думаю, что и мы вскорости всё забудем. Разве что архивариус…

– И всё же, шеф, обидно. Кто-кто, а мы с вами проиграли, – словно не слышал его сержант Джордж.

– Я так не считаю. У меня бутылка лучшего бренди. Что ещё нужно немолодому полисмену? Тебе налить?

– Предпочитаю пиво.

– Главное, чтобы Дэнни не проиграл. Судьба мальчишки мне небезразлична.

– Не думаю, что вам следует волноваться. Добрые волшебники, глядишь, и вправят парнишке мозги. Научат творить чудеса. Кто знает, вдруг приедет он лет через десять в родной город и устроит здесь круговерть! Он сможет. Корреспондент его долго будет вспоминать!

– Надеюсь, Дэнни меня пощадит. Всё же я заботился о мальчишке, не давал в обиду.

– Я так не думаю. Постоянно вызывали в участок, ругали и грозили арестантской! Читали нотации.

– Да ладно… Ты сам хорош, упустил девчонку! Смотри, как бы навсегда одному не остаться. Не такой уж ты юный.

– Вероятно, судьба у меня такая. Вы тоже один.

– Почему, а Роза?

– Разве не она доставила вам столько хлопот, притащила тётушку Алге?

– Роза подсказала, с чего всё началось, и вообще… Ты ничего не понимаешь. Это всё сложно и так нетипично…

– Извините, шеф, я не подумал.

– Кстати, она обещала не просто следить за порядком в участке, но и разобраться со всеми, кто здесь мусорит. Фантики не бросай.

– Полагаю, опасаться надо кому-то другому.

– Как считаешь, из Янки получится хороший журналист? В самом деле, зачем девчонке оставаться в нашей провинции?

– Честно говоря, мне жаль, что она уехала. Пирожки вкусные готовила, – сержант погрустнел.

– Никки – парень хороший, хотя я не сразу его принял. Присмотрит за ней. Не такой охламон, как ты, Джорджи.

– За что же вы меня так?

– Да я же по-дружески. Ты же знаешь, что мне другого помощника не надо. Держи своё пиво!

1 марта – 14 апреля 2020

Иллюстрации Елены Митяевой