Читать книгу: «Три метки»
Глава 1. Алый круг
Часть первая: Дно
Пробуждение было резким, словно кто-то плеснул ледяной водой в лицо. Лекс распахнул глаза и в первое мгновение не понял, где находится. Над головой нависал не потолок, а ржавый лист гофрированного железа, с которого свисали клочья засохшей паутины. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом плесени, мокрого бетона и чего-то кислого — кажется, гниющей органики. Где-то неподалёку мерно капала вода, отсчитывая секунды с монотонностью метронома.
Он попытался сесть, и тело отозвалось тупой болью в боку. Рука нащупала холодный бетонный пол, покрытый сеткой мелких трещин. В углу комнаты — если эту дыру вообще можно было назвать комнатой — валялась груда пустых консервных банок и какое-то тряпьё, давно утратившее первоначальный цвет. Окон не было. Единственный источник света — тусклая неоновая полоска под потолком, которая то разгоралась, то почти угасала, заставляя тени на стенах плясать, словно живые существа.
Лекс провёл ладонью по лицу, стирая липкую испарину. Мысли ворочались медленно, будто их залили вязкой смолой. Последнее, что он помнил — очередь в распределительном пункте, усталое лицо клерка за мутным стеклом и равнодушный голос, произнёсший приговор: «Уровень два. Навык: ускоренный обмен веществ. Распределение: жилой сектор Т-9».
Т-9. Трущобы. Самое дно Котлована.
Он поднял левую руку и посмотрел на внутреннюю сторону запястья. Там, прямо под кожей, пульсировала тонкая светящаяся полоска — идентификационная метка, которую ставили каждому при регистрации. Наночип, вживлённый в тело и соединённый с нервной системой. Достаточно было сосредоточиться на нём, чтобы перед глазами развернулась полупрозрачная информационная панель.
Имя: Расходник
Уровень: 2
Статус: Гражданский (Низший)
Навыки: Ускоренный обмен веществ (Врождённый) — скорость регенерации тканей увеличена на 30%, скорость метаболизма ускорена. Требует повышенного потребления калорий.
Поглощённые уровни: 0
Активные модификации: Отсутствуют
Боевой рейтинг: 0
«Расходник». Лекс горько усмехнулся, вспомнив, как сам выбрал это имя. Тогда, в очереди на регистрацию, это казалось ироничным протестом — плевком в лицо равнодушной машине, распределявшей людей по категориям. Теперь ирония обернулась зловещим пророчеством. Расходник — тот, кого используют и выбрасывают. Тот, чья жизнь не имеет ценности. Тот, кого можно потратить без сожаления.
В очереди он стоял между двумя людьми, чьи лица навсегда врезались в память. Слева — парень в дорогом пальто, явно попавший в Котлован недавно и ещё не утративший лоска прежней жизни. Он нервно теребил край рукава и постоянно оглядывался, словно ожидал, что кто-то придёт и спасёт его из этого кошмара. Когда подошла его очередь, и клерк объявил результат, парень едва не задохнулся от возмущения: «Двенадцатый уровень? Вы издеваетесь? У меня связи! Мой отец...» Клерк даже не поднял глаз. «Следующий», — монотонно произнёс он. Парень — его имя значилось в базе как «Центурион» — получил боевой навык «Костяной шип» и распределение в сектор В-3, средний уровень. Он ушёл, бросая по сторонам полные ненависти взгляды.
Справа от Лекса стояла девушка. Молодая, может быть, лет двадцати, с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост, и глазами, в которых застыло выражение затравленного зверя. Она не возмущалась, не пыталась качать права. Просто стояла, обхватив себя руками, и ждала своей очереди. Когда клерк назвал её результат — «Уровень девять, навык: эмпатический резонанс, сектор Т-8», — она лишь молча кивнула и отошла в сторону. Лекс запомнил её имя — Вэйл.
А потом подошла его очередь. Клерк долго смотрел на экран, потом перевёл взгляд на Лекса. В его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. «Уровень два. Навык: ускоренный обмен веществ. Сектор Т-9». Лекс почувствовал, как земля уходит из-под ног. Второй уровень — это был практически приговор. В мире, где уровень определял всё — доступ к ресурсам, жилью, защите, — второй уровень означал лишь одно: ты никто. Ты даже не пешка. Ты просто пыль под ногами тех, кто поднялся выше.
Он помнил, как шёл по коридору к выходу, и как его обогнали Центурион и Вэйл. Центурион бросил на него быстрый взгляд — в нём читалось не сочувствие, а облегчение. Облегчение от того, что есть кто-то, кому повезло ещё меньше. Вэйл посмотрела иначе. В её глазах Лекс увидел понимание. Она знала, что такое быть на дне.
И вот теперь он здесь. В трущобах Т-9. В контейнере, который с натяжкой можно назвать жильём. С пустыми карманами и пустым желудком. Ускоренный обмен веществ — навык, который в нормальном мире мог бы считаться даром, здесь превратился в проклятие. Его организм сжигал калории с бешеной скоростью. Если обычному человеку хватало одной порции питательной смеси в день, то Лексу требовалось минимум три. А где их взять? Концентраты выдавали по карточкам, и для второго уровня норма составляла ровно одну банку в сутки. Остальное нужно было добывать самому: воровать, выменивать, драться за каждый кусок.
Он проверил карманы потёртой куртки. Пусто. Ни концентрата, ни кредитов, ни оружия. Только мятая пачка с одной-единственной сигаретой — последняя дань прошлой жизни, о которой он почти ничего не помнил. Лекс повертел сигарету в пальцах, размышляя, не выкурить ли её сейчас, но решил отложить на крайний случай. Сунул обратно в пачку, пачку — в нагрудный карман.
Нужно было выбираться. Нужно было искать еду. Пока организм ещё слушается, пока мышцы не начали дрожать от слабости, а в глазах не потемнело от голода. Он знал это состояние. За последние дни он испытывал его не раз. Ускоренный метаболизм не прощал промедления.
Лекс поднялся, опираясь рукой о стену. Ноги держали неуверенно, колени подрагивали. Он сделал несколько шагов к выходу — ржавой двери, которая держалась на одной петле и при каждом движении издавала душераздирающий скрип. Выглянул наружу.
Улица встретила его привычным шумом и вонью. Т-9 был лабиринтом из узких переулков, заваленных мусором, останками старой техники и иногда — телами тех, кому не повезло. Здесь никогда не убирали. Здесь не было санитарных служб. Здесь каждый выживал как мог. Вдалеке работал генератор — его ровный гул служил ориентиром в этом хаосе. Кто-то ругался на повышенных тонах. Где-то раздался одиночный выстрел, за которым последовала тишина. Выстрелы здесь никого не удивляли. Они были частью повседневной жизни, как дыхание или сердцебиение.
Лекс двинулся в сторону рынка — единственного места в Т-9, где ещё теплилась какая-то видимость цивилизации. Путь лежал через лабиринт проходов между полуразрушенными зданиями. Он шёл быстро, насколько позволяли силы, постоянно оглядываясь. В трущобах опасность могла прийти откуда угодно: из тёмного угла, из-за груды мусора, с крыши. Здесь охотились не только на меченых. Здесь каждый был потенциальной добычей для того, кто сильнее.
Небо над головой было серым, затянутым плотной пеленой облаков. Говорили, что когда-то здесь было солнце. Что люди видели голубое небо и зелёную траву. Лекс не помнил этого. Его воспоминания начинались с серого неба, бетонных стен и вечного чувства голода. Может быть, то, что рассказывали старики, было просто сказками. Может быть, мир всегда был таким — жестоким, холодным, разделённым на хищников и жертв.
Рынок располагался в центре Т-9, на площади, которую местные жители называли просто — Яма. Когда-то здесь был котлован под строительство, но стройку забросили, и теперь в этой огромной воронке, окружённой бетонными стенами, кипела жизнь. Сотни людей толпились между самодельными прилавками, торговали, спорили, дрались. Кто-то продавал найденные в руинах артефакты — обломки старой техники, которые ещё можно было использовать. Кто-то — информацию, которая в этом мире ценилась порой дороже еды. Кто-то — себя, свои навыки, свою силу.
Лекс спустился по шаткой лестнице на дно Ямы и сразу окунулся в людской водоворот. Запахи ударили в нос: пот, гниль, дешёвый алкоголь, жареное мясо. От последнего у него свело желудок. Мясо на рынке было редкостью и роскошью. Большинство питалось концентратами — серой безвкусной массой, которая обеспечивала минимум калорий и не более того.
Он протискивался сквозь толпу, высматривая знакомое лицо. Грата. Старуха, которая держала лавку с концентратами. Она была одним из немногих людей в Т-9, кто хоть иногда давал в долг — под чудовищные проценты, но давал. Для таких, как Лекс, это был единственный шанс не умереть с голоду.
Грата сидела на своём обычном месте — у стены, за грубо сколоченным прилавком, на котором были выставлены банки с концентратами. Рядом с ней, как всегда, стояли двое охранников — мрачные типы с оружием и модифицированными конечностями. У одного вместо левой руки был гидравлический протез, у второго — оптический имплантат, заменявший глаз. Оба смотрели на толпу с ленивой угрозой.
— Снова пустой? — проскрипела Грата, увидев Лекса. Её голос напоминал скрежет ржавого металла. — Забудь, Расходник. Без кредитов или обмена — ничего не получишь. Я не благотворительный фонд.
— Мне бы на сегодня, — Лекс кивнул на банки за её спиной. — Отработаю. Скажи, где и что нужно сделать.
Грата прищурилась, разглядывая его. Ускоренный метаболизм делал Лекса худым, почти болезненным на вид. Кожа туго обтягивала скулы, ключицы выступали. Но в глазах ещё горел упрямый огонёк. Старуха это заметила.
— Есть одно место, — медленно проговорила она, понизив голос. — Кэш-склад в пятом секторе. Знаешь, где это?
Лекс кивнул. Пятый сектор примыкал к Т-9 с востока. Это была заброшенная промышленная зона, где когда-то работали заводы и фабрики. Теперь там царили запустение и разруха.
— Охраны там нет, — продолжила Грата. — Но есть кое-что другое. Ходят слухи, что в том районе завелась какая-то тварь. Несколько человек уже пропали. Так что если решишься — будь осторожен. Принесёшь что-то ценное с того склада, получишь паёк на неделю. А может, и больше.
Лекс задумался. Идти в пятый сектор одному, без оружия, на голодный желудок — это было чистым самоубийством. Но выбора не было. Если он не найдёт еду сегодня, завтра он просто не сможет встать. Ускоренный метаболизм сожрёт его изнутри.
— Ладно, — сказал он. — Пятый сектор. Понял. Что именно искать?
— Всё, что выглядит ценным, — Грата пожала плечами. — Технику, оружие, информацию. Там есть подземный бункер, о котором мало кто знает. Вход — в подвале старого сборочного цеха. Найдёшь — твоё счастье.
Лекс развернулся и пошёл прочь. Он не заметил, как Грата проводила его странным, почти жалостливым взглядом. Не заметил он и того, как пара глаз в толпе внимательно проследила за его уходом. Фигура в тёмном плаще отделилась от стены и двинулась следом, держась на расстоянии.
Часть вторая: Метка
Путь до пятого сектора занял около часа. Лекс шёл через лабиринты трущоб, потом через полуразрушенные кварталы, где уже почти не встречались люди. Здесь было тише. Слишком тихо. Даже вездесущие крысы, казалось, покинули эти места. Воздух стал тяжелее, пропитался запахом ржавчины и разложения.
Пятый сектор встретил его гнетущей тишиной. Огромные корпуса заводов, давно остановивших свою работу, высились по обе стороны широкой, заросшей бурьяном дороги. Окна были выбиты, стены покрыты копотью и трещинами. Где-то вдалеке каркали вороны. Лекс поёжился. Ему не нравилось это место. Слишком открытое. Слишком мёртвое.
Он нашёл старый сборочный цех по описанию Граты — огромное здание с провалившейся крышей и полустёртой надписью над воротами: «Завод №7. Сборочный цех №3». Ворота были приоткрыты ровно настолько, чтобы мог протиснуться человек. Лекс осторожно вошёл внутрь.
Внутри царил полумрак. Свет проникал только через проломы в крыше, высвечивая островки ржавого металла и бетонной крошки. Посередине цеха стояли остовы старых станков, похожие на скелеты доисторических чудовищ. Лекс двинулся вдоль стены, высматривая вход в подвал. Грата сказала, что бункер находится под цехом. Но где именно?
Он обошёл всё помещение, прежде чем заметил неприметную дверь в дальнем углу, почти скрытую за грудой металлолома. Дверь была металлической, с массивным запорным колесом. Лекс попытался повернуть колесо — оно поддалось с трудом, заскрежетало, но всё же сдвинулось. За дверью обнаружилась лестница, уходящая в темноту.
Именно в этот момент всё изменилось.
Сначала Лекс почувствовал странное покалывание в запястье — там, где находилась метка. Потом метка запульсировала, меняя цвет с тускло-синего на ярко-алый. А потом над его головой, прямо в воздухе, возник огненный круг. Огромный, метра два в диаметре, он висел над ним, словно нимб проклятого. Внутри круга пульсировали цифры — таймер, отсчитывающий время.
23:59:47.
23:59:46.
23:59:45.
Алый круг. Метка жертвы.
Лекс замер. Сердце пропустило удар, а затем забилось с утроенной скоростью, отдаваясь в висках тяжёлыми ударами. Он знал, что это значит. Каждый в Котловане знал. Каждые двадцать четыре часа администрация выбирала десять целей. Десять жертв. Над их головами загорались алые круги с таймером. И с этого момента они становились законной добычей. Убей меченого — получи его уровень. Поглоти его навыки. Стань сильнее.
Таков был закон этого мира. И никто не считал его неправильным. Наоборот — это был естественный порядок вещей. Способ отделить сильных от слабых. Способ дать каждому шанс подняться выше. Хочешь выжить — стань охотником. Не можешь — умри и отдай свою силу тому, кто достоин.
Первая мысль была чисто животной, инстинктивной: бежать. Бежать без оглядки, куда глаза глядят, лишь бы скрыться, спрятаться, исчезнуть. Ноги сами напряглись, готовые сорвать его с места и унести прочь из этого проклятого цеха, из пятого сектора, из всего этого кошмара.
Но вторая мысль, пришедшая почти сразу же, заставила его замереть. Холодная, расчётливая, отрезвляющая. Бежать — значит умереть. Он видел, как умирали другие меченые. Видел своими глазами.
Это случилось около недели назад. Тогда жертвой стал парень по имени Треск. Уровень семь, неплохой стрелок. Он держался уверенно, даже нагло, словно бросал вызов судьбе. Когда над ним загорелся алый круг, он не запаниковал. Он побежал. Побежал к выходу из города, надеясь укрыться в Пустоши — мёртвых землях за периметром Котлована.
Лекс наблюдал за этим с крыши одного из зданий, спрятавшись за вентиляционной шахтой. Он видел, как за Треском устремились охотники — не меньше дюжины. Они настигли его у самых ворот, ведущих в Пустошь. Бой был коротким и жестоким. Треск успел пристрелить одного преследователя, ранить второго, но это ничего не изменило. Его разорвали в клочья за минуту. А потом началась драка уже между самими охотниками — за право поглотить его уровень и навыки. Победитель, высокий мужчина с модифицированными руками, вонзил клинок в тело Треска, и в тот же миг его метка вспыхнула ярким светом. Уровень перешёл к нему.
Тогда Лекс понял главное правило этого мира: меченый не должен показывать страх. Меченый не должен бежать в очевидном направлении. Потому что охотники — они не просто убийцы. Они стратеги. Они просчитывают траектории, изучают привычки, знают все выходы. Бегство к границе — самоубийство. Бегство в подземелья — отсрочка на час-два, не больше. Там у охотников есть карты всех коммуникаций, они перекроют выходы и выкурят тебя, как крысу из норы.
Лекс глубоко вздохнул и приказал себе думать. Паника — плохой советчик. Страх — ещё хуже. Он закрыл глаза на несколько секунд, сосредоточился на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Сердце постепенно замедляло свой бешеный ритм. Мысли прояснялись.
Он активировал метку на запястье. Перед глазами развернулась информационная панель с каналом связи — общим для всех в радиусе нескольких километров. Канал уже гудел от сообщений. Лекс открыл его, пробежал глазами по строчкам.
Рейзор: Десять целей. Кто где? Скидывайте координаты, работаем вместе.
Векс: Т-9, вижу один маркер. Движется к рынку. Похоже, даже не понял ещё, что его пометили.
Шрам: В пятом секторе тоже кто-то есть. Алый, координаты примерно 47-12. Промзона.
Мантикора: Не спешите. Пусть успокоятся, расслабятся. Часов через пять начнём загон. Главное — не дать им уйти в подземелья.
Палач: Мне не нужны цели ниже пятидесятого. Сами разбирайтесь со своим мусором.
Рейзор: Палач, ты чё, брезгуешь? Или зажрался?
Палач: Я не трачу время на то, что не стоит усилий. Пришлите координаты, когда появится кто-то достойный.
Администратор: Напоминаем правила цикла «Алый круг». За убийство меченого начисляется полный уровень цели и все её активные навыки. Ограничений по количеству поглощений нет. Время действия метки — 24 часа. По истечении срока метка гаснет, цель получает статус «Выживший» и соответствующую награду.
Лекс читал эти сообщения, и внутри него росло странное, почти незнакомое чувство. Не страх. Не отчаяние. Злость. Холодная, концентрированная злость, которая растекалась по венам, словно жидкий огонь. Они обсуждали его и других меченых, как скот на бойне. Как расходный материал. Они делили добычу, координировались, планировали охоту так, будто речь шла о спортивном состязании.
«Расходник». Ну да. Имя обязывает.
Он снова посмотрел на алый круг над головой. Тот висел невысоко, метрах в двух над ним, и пульсировал в такт таймеру. 23:52:11. 23:52:10. Для всех остальных этот маркер был виден сквозь стены, сквозь любые укрытия, если только между охотником и жертвой не было достаточно толстой преграды. Единственный шанс меченого — не попадаться на глаза живым людям. Потому что маркер виден только тем, кто находится в прямой видимости или в пределах действия сканеров. Если между охотником и жертвой есть бетонная стена толщиной больше метра, маркер не просвечивает. Это правило Лекс выучил, наблюдая за другими охотами. Это давало шанс. Призрачный, ничтожный, но шанс.
Он отключил канал связи, чтобы не отвлекаться на болтовню охотников. Затем осмотрелся. Пятый сектор. Промышленная зона. Лабиринт из полуразрушенных складов, ангаров и технических построек. Где-то здесь должен быть вход в бункер, о котором говорила Грата. Теперь это становилось не просто способом добыть еду — это был шанс на спасение. Подземный бункер — идеальное укрытие. Если он достаточно глубокий, сканеры не пробьют толщу земли и бетона. Там можно переждать самые опасные часы.
Но сначала нужно было понять, где находятся охотники. Лекс осторожно выглянул из цеха. Площадь перед заводом была пуста. Вдалеке, на границе пятого сектора, он заметил какое-то движение. Три фигуры. Они двигались целенаправленно, сканируя пространство.
Лекс прищурился, пытаясь разглядеть детали. Один из них — высокий мужчина с винтовкой на плече. Второй — пониже, коренастый, с парными клинками, которые слабо светились синим в полумраке. Третья — женщина, в её руке был какой-то жезл, с которого время от времени срывались искры. Охотники. Судя по экипировке — не ниже тридцатого уровня. Опасные. Очень опасные.
Лекс отступил обратно в тень цеха. Сердце снова забилось быстрее. Если они зайдут внутрь, если их сканеры пробьют стены цеха, они увидят его маркер. Нужно было уходить. Немедленно.
Он бросился к двери в подвал. Колесо поддалось легче, чем в первый раз. Лекс нырнул в темноту, закрыл за собой дверь и начал спускаться по лестнице. Ступени были скользкими от сырости, пахло плесенью и чем-то ещё — затхлым, древним, как запах давно заброшенной могилы.
Лестница закончилась, и он оказался в длинном коридоре. Стены были бетонными, покрытыми трещинами и потёками ржавчины. Вдоль потолка тянулись трубы, с которых капала вода. Единственный источник света — редкие аварийные лампы, горевшие тусклым красным светом. Они создавали зловещую атмосферу, словно Лекс попал в подземный мир, где правят свои законы.
Он двинулся по коридору, стараясь ступать как можно тише. Алый круг над головой продолжал пульсировать, отсчитывая время. 23:47:32. 23:47:31. Здесь, под землёй, он чувствовал себя немного спокойнее. Толща бетона и земли должна была экранировать сигнал маркера. По крайней мере, он на это надеялся.
Коридор привёл его к развилке. Три пути. Лекс замер, пытаясь сориентироваться. Куда идти? Он не знал планировки бункера. Интуиция подсказывала выбрать левый проход — он казался менее затхлым, словно там был приток свежего воздуха.
Он свернул налево и через несколько десятков метров вышел в большое помещение. Когда-то это был командный центр или что-то вроде того. Вдоль стен стояли пустые стойки, на которых когда-то располагалось оборудование. В центре — большой стол с разложенной на нём картой. Лекс подошёл ближе.
Карта была старой, пожелтевшей, с потрёпанными краями. Но на ней чётко просматривалась схема Котлована и его окрестностей. Лекс склонился над ней, пытаясь разобрать обозначения. Пятый сектор. Т-9. Административные ядра. Пустошь за периметром. И какие-то отметки, сделанные от руки. Красные крестики в разных частях города. Что они означали? Убежища? Склады? Или что-то другое?
Он заметил, что один из крестиков находился в самом центре административного ядра — там, где жили высокоуровневые. Рядом с крестиком была приписка: «Вход через дренажную систему, сектор 7-С». Дренажная система. Лекс вспомнил, что слышал о старых коммуникациях, проходивших под всем городом. Они соединяли разные сектора и, по слухам, вели даже в административные зоны.
Идея пришла мгновенно. Бежать не наружу. Внутрь. В самое сердце вражеской территории.
Это было безумием. Чистым, незамутнённым безумием. Меченый второго уровня, который добровольно лезет в административное ядро, где концентрация высокоуровневых зашкаливает. Где его могут обнаружить в любой момент. Где нет союзников, нет укрытий, нет шанса на ошибку.
Но именно в этом безумии была своя логика. Охотники будут искать его в трущобах. В подземельях Т-9. В заброшенных секторах. Они не станут проверять административные ядра — кому придёт в голову, что меченый сам полезет туда, где живут самые опасные люди Котлована? Там его не ждут. А значит — там он будет в относительной безопасности.
Лекс усмехнулся. Если суждено умереть, то хотя бы не как загнанной крысе в грязной канаве. Он умрёт, глядя в глаза своим врагам. Или не умрёт вовсе.
Он свернул карту и сунул её за пазуху. Затем осмотрел помещение в поисках чего-нибудь полезного. В углу стоял металлический шкаф. Лекс открыл его. Внутри лежали несколько банок с концентратами — старых, но, судя по маркировке, ещё пригодных к употреблению. Он схватил их и тут же вскрыл одну. Серая безвкусная масса показалась ему нектаром богов. Он съел содержимое банки в несколько глотков, чувствуя, как силы возвращаются в мышцы. Ускоренный метаболизм тут же принялся за работу, перерабатывая пищу в энергию.
Рядом с концентратами лежал пистолет. Старая модель, но в приличном состоянии. Лекс проверил обойму — полная. Ещё две запасные обоймы лежали тут же. Он взял пистолет, прикрепил к поясу запасные обоймы. Теперь он не был совсем беззащитным. Не бог весть какое оружие против высокоуровневых охотников, но лучше, чем ничего.
В шкафу также обнаружился нож в кожаных ножнах. Лекс прикрепил его к поясу с другой стороны. И наконец — небольшая аптечка с перевязочными материалами и несколькими ампулами стимуляторов. Стимуляторы были просрочены, но могли пригодиться в крайнем случае. Он забрал и их.
Теперь нужно было найти вход в дренажную систему. Согласно карте, он находился где-то в этом бункере. Лекс вернулся к развилке и на этот раз выбрал центральный проход. Он вёл вниз, всё глубже и глубже под землю. Воздух становился тяжелее, пропитывался запахом сырости и гнили. Стены покрывала плесень. Где-то вдалеке слышался шум воды — видимо, работали старые дренажные насосы.
Коридор закончился массивной металлической дверью с надписью: «Дренажный коллектор №4. Вход только для технического персонала. Опасно для жизни». Лекс толкнул дверь. Она подалась с протяжным скрипом, и за ней открылся огромный туннель. Вдоль стен тянулись трубы разного диаметра, по полу бежал поток мутной воды. В воздухе стоял невыносимый смрад.
Лекс поморщился, но шагнул внутрь. Выбора не было. Он двинулся по туннелю, стараясь держаться сухих участков. Алый круг над головой продолжал пульсировать, отсчитывая время. 23:12:44. Прошло меньше часа с момента активации метки, а казалось, что минула целая вечность.
Часть третья: В логове зверя
Туннель тянулся, казалось, бесконечно. Лекс шёл, ориентируясь по карте, которую время от времени доставал и рассматривал при свете аварийных ламп. Согласно схеме, дренажный коллектор должен был привести его к техническому колодцу в административном ядре. Если повезёт, колодец окажется неохраняемым.
Через час с лишним ходьбы он добрался до развилки. Карта показывала, что правый туннель ведёт к выходу в секторе 7-С — том самом, что был отмечен на карте. Лекс свернул направо. Туннель постепенно сужался, потолок становился ниже. Приходилось идти, пригибаясь, а иногда и ползти на четвереньках. Острые края бетона царапали плечи и спину. Вода, сочащаяся по стенам, пропитала одежду насквозь.
Наконец, впереди показался свет. Настоящий, яркий, не красный аварийный, а белый электрический. Лекс подполз ближе. Туннель заканчивался вертикальной шахтой с металлической лестницей, уходящей вверх. Наверху виднелся люк. Свет проникал через щели.
Лекс начал подниматься. Лестница была ржавой, скользкой от сырости, но держалась крепко. Каждая ступенька отзывалась тихим скрипом, который в замкнутом пространстве шахты казался оглушительно громким. Он добрался до люка и замер, прислушиваясь. Сверху не доносилось ни звука. Осторожно, миллиметр за миллиметром, он приподнял люк на несколько сантиметров и взглянул в щель.
Административное ядро. Он был прав. Люк выходил в небольшой переулок между двумя высокими зданиями. Вокруг — чистота, порядок, зелень. Настоящая трава, аккуратно подстриженная, обрамляла дорожки, выложенные ровной плиткой. Фонари горели мягким белым светом. Ни мусора, ни грязи, ни разрухи. Другой мир. Мир, в который ему, низкоуровневому, вход был заказан.
Лекс подождал несколько минут, прислушиваясь. Тишина. Ни шагов, ни голосов. Он осторожно открыл люк полностью и выбрался наружу. Быстро огляделся. Переулок был пуст. Он закрыл люк и, повинуясь внезапному импульсу, присыпал его землёй и листьями, чтобы скрыть следы. Затем двинулся вдоль стены, стараясь держаться в тени.
Административное ядро поражало своим контрастом с трущобами. Здесь были настоящие дома — не развалины, а целые, ухоженные здания из стекла и бетона. Дороги, покрытые ровным асфальтом. Газоны с живой травой. Даже воздух был другим — чистым, без привычной вони гнили и пота, с едва уловимым запахом озона от работающих климатических установок. Лекс чувствовал себя здесь чужим. Вором, пробравшимся в чужой дом.
Он шёл, постоянно оглядываясь. Алый круг над головой делал его заметным для любого, кто окажется в прямой видимости. Нужно было срочно найти укрытие. Он заметил небольшое здание без таблички, стоявшее чуть в стороне от основных корпусов. Окна были тёмными, дверь приоткрыта. Склад?
Лекс проскользнул внутрь. Да, это был склад. Но не такой, как в трущобах. Здесь на аккуратных стеллажах стояли ящики с маркировкой, контейнеры с концентратами, несколько единиц оружия в специальных стойках. И ни души. Видимо, склад использовался редко или его охрана осуществлялась автоматически.
Он прошёл вглубь, нашёл угол за стеллажами, откуда хорошо просматривался вход. Устроился там, положив пистолет рядом. Нужно было переждать. Двадцать четыре часа. Если он сможет оставаться незамеченным всё это время, алый круг погаснет сам, и он получит статус «Выживший». Говорили, что за это дают уникальные награды. Доступ к редким навыкам. Может быть, даже повышение уровня без необходимости убивать.
Лекс открыл канал связи. Хотелось знать, что происходит снаружи.
Шрам: В пятом секторе чисто. Цель ушла. Проверили цех, подвал — пусто. Следы ведут в дренажную систему.
Векс: Ушла в дренаж? Там же тупик. Все выходы перекрыты.
Рейзор: Может, он не знал? Забежал в панике, теперь сидит где-то в коллекторе и трясётся от страха.
Мантикора: Проверьте все выходы из дренажной системы в радиусе пяти километров. Он не мог уйти далеко.
Палач: Прекратите истерику. Это второй уровень. Даже если он спрятался, далеко не уйдёт. Найдите его к утру. Или я сам займусь этим, и тогда вы не получите ничего.
Шрам: Понял, Палач. Сделаем.
Рейзор: Кстати, о других целях. Троих уже взяли. Четвёртого загоняют в Т-8. Пятый где-то там же, но пока не нашли.
Векс: А остальные?
Рейзор: Разбрелись по трущобам. Ничего интересного. Обычная охота.
Лекс откинулся на стену и прикрыл глаза. Они ищут его. Охотники прочёсывают дренажную систему, не догадываясь, что он уже покинул её и находится в самом сердце их территории. Пока его план работал. Но сколько он продержится? Рано или поздно склад могут проверить. Нужно было найти более надёжное укрытие.
Он продолжал читать канал. Сообщения сыпались одно за другим, охотники координировались, обменивались информацией. В их переписке не было ни тени сомнения в правильности происходящего. Для них это была работа. Способ подняться выше. Естественный отбор в действии.
Шрам: Кстати, слышали новость? Палач взял пятисотую жертву в прошлом цикле.
Векс: Пять сотен? Это ж сколько уровней он поглотил?
Мантикора: Говорят, его реальный уровень уже за три сотни перевалил. И у него полный иммунитет к ментальным воздействиям.
Рейзор: Не только к ментальным. Я слышал, он и от физического урона почти неуязвим. Регенерация, усиленная броня, рефлексы на пределе человеческих возможностей.
Шрам: Идеальная машина для убийства. Вот к чему нужно стремиться.
Векс: Ага, стремись. Только до его уровня тебе ещё сотню жертв валить.
Шрам: Ничего, время есть. Циклы идут один за другим. Рано или поздно каждый получает шанс.
Лекс читал это, и его злость постепенно уступала место холодному, расчётливому спокойствию. Они не видели в нём человека. Он был просто цифрой. Двойкой, которую можно прибавить к своему счёту. Расходником.
Ну что ж. Он покажет им, что расходники тоже умеют кусаться.
Таймер показывал 21:34:52. Прошло почти три часа с момента активации метки. Лекс решил, что пора двигаться дальше. Оставаться на складе было опасно — утром сюда могли прийти за припасами. Он поднялся, осторожно выглянул в окно. На улице по-прежнему было тихо. Ночь в административном ядре проходила спокойно — его обитатели спали или занимались своими делами за закрытыми дверями.
Он вышел со склада и двинулся дальше вглубь административного ядра. У него не было чёткого плана. Только смутное понимание, что чем ближе к центру, тем меньше его будут искать. В центре жили топ-охотники. Элита. Те, кто поднялся выше сотого уровня. Кому придёт в голову, что меченый второго уровня осмелится забраться в их логово?
