Читать книгу: «Записки Мачо»

Пролог

Люк ехал по шоссе, стиснув руль так, что костяшки пальцев побелели. Долгий день вымотал его до предела: бесконечные звонки, отчёты, придирчивый начальник. Казалось, он выжат до последней капли. Хотелось одного – добраться до дома, включить душ погорячее, а потом растянуться на диване с банкой пива и на пару часов забыть, что у него есть работа, счета и обязательства.

За окном тянулись знакомые пригородные улицы. Тусклые фонари, жёлтые кляксы света на мокром асфальте. В воздухе стоял осенний запах: сырая земля, мокрые листья, чуть угольной гари от чьей-то печки.

Дом Люка был в конце тупиковой улочки – небольшой, но ухоженный. Белый заборчик, ровный газон, который он сам подстригал по выходным. Когда-то он гордился этим. Сейчас дом казался декорацией к жизни, которая тихо съезжала в кювет.

Он заглушил двигатель и на секунду остался в темноте салона. Что-то внутри противно ёкнуло: странное ощущение, будто впереди не вечер дома, а удар под дых. Он мотнул головой, отогнал мысль, открыл дверь и вдохнул холодный воздух.

Первое, что бросилось в глаза: в гостиной горел свет. Странно. В такое время Эми, его жена, либо уже засыпала с книжкой в спальне, либо сидела там же, обложившись подушками, и смотрела сериалы. Свет внизу – редкость.

«Может, ждёт?» – мелькнуло. Мысль получилась какой-то чужой. Последние месяцы они словно разъехались в стороны. Разговоры – по делу, прикосновения – по привычке. Ни ссор, ни настоящих примирений. Пауза, растянутая на месяцы.

Подойдя к двери, он машинально потянул её на себя – не закрыта. От этого внутри неприятно похолодело. Эми всегда запирала. Даже если он выходил «на пять минут» в магазин.

Люк вошёл, поставил сумку в прихожей и замер. С кухни тянуло лёгким запахом вина, а с конца коридора доносились голоса. Женский – знакомый, мягкий, с хрипотцой. Эми. И мужской – низкий, уверенный, с коротким смешком.

Сердце сжалось.

Он пошёл по коридору, ступая почти неслышно. С каждым шагом голоса становились отчётливее, к ним примешивались шорохи, приглушённые смешки, чей-то короткий вздох. Дверь спальни была приоткрыта. Полоса света из неё легла на ковёр.

Он подошёл ближе – и увидел. Хватило одного мгновения. Эми на их кровати, в тонкой сорочке, с растрёпанными волосами и раскрасневшимися щеками. Чужая мужская рука на её талии, чужое лицо слишком близко к её шее. Она смеялась – легко, свободно, так, как давно не смеялась рядом с ним.

Время будто схлопнулось. Люк оцепенел, прижатый к полу невидимыми гвоздями. Он почти физически ощутил, как в груди что-то треснуло.

Эми повернула голову, и их взгляды встретились. Смех исчез. Глаза расширились, оттенок вины промелькнул – и тут же сменился чем-то похожим на растерянное раздражение.

– Люк… – прошептала она. – Ты… дома?

Мужчина обернулся. Лицо незнакомое, крупное, ухоженное. Взгляд – холодный, с ленивой насмешкой, как будто непрошенный здесь был Люк, а не он.

– Это твой муж? – хмыкнул незнакомец. – Не вовремя.

Люк наконец смог двинуться. Он толкнул дверь шире, встал на пороге, держась за косяк, чтобы не кинуться вперёд.

– Убирайся из моего дома, – сказал он хрипло. – Сейчас же.

Мужчина медленно поднялся, не спеша застёгивая рубашку. Был выше и шире Люка, но в этот момент это уже ничего не значило. Пройдя мимо, он чуть задел Люка плечом, не удостоив взглядом. Снизу хлопнула входная дверь.

Люк остался в комнате вместе с Эми. Она стояла у кровати, мяла подол сорочки, не решаясь поднять глаза.

– Как долго? – спросил он после паузы. Голос прозвучал странно – ровно, почти чужим. – Как долго ты… так?

Она молчала, потом наконец вскинула на него взгляд. В нём было и стыдно, и устало, и упрямо.

– А что это поменяет? – тихо сказала она. – Ты всё равно уже с нами не был. Твой дом давно – работа и твои посиделки.

Он сжал челюсти.

– У меня не было никого, Эми, – выдавил он. – Ни одной.

– Но ты же знаешь, как смотрел на остальных, – едва заметно усмехнулась она. – Мы оба уходили, просто я сделала это быстрее.

Повисла тяжёлая тишина.

Люк почувствовал: ещё слово – и он сорвётся. Скажет гадости, которых потом не вычеркнешь.

– Я ухожу, – сказал он просто. – Мне нужно… подумать.

– Люк, подожди, давай… – Она сделала шаг к нему.

Он отступил.

– Не сейчас.

В прихожей он на ходу нашёл ключи, куртку, вышел, даже не притворив дверь аккуратно. Деревянная рама громко стукнула, дрогнули стёкла.

Ночной воздух ударил в лицо холодом. Он сел в машину, завёл двигатель и долго не трогался с места. В голове крутилась одна и та же картинка: Эми, чужая рука, её смех. Как заезженная плёнка.

Он поехал, не выбирая дороги. Пустой ночной город скользил мимо – тёмные дома, редкие фонари, закрытые витрины. На окраине взгляд зацепился за выцветшую вывеску бара. Неон мигал, будто устав сопротивляться темноте.

Внутри пахло пивом и жареным, играла вялая музыка. Люк сел к стойке и махнул бармену:

– Виски.

Седой бармен поставил перед ним стакан, не задавая вопросов. Люк сделал глоток и почувствовал, как горькое тепло разливается по груди, чуть отодвигая боль.

Он уставился на телефон. Контакты пролистывались мимо, пока палец не остановился на имени «Джек».

Старый друг, с которым они разошлись по разным дорогам пару лет назад. Сейчас это был единственный человек, с которым хотелось не притворяться.

– Алло? – голос Джека звучал сонно, но узнаваемо.

– Это я, – сказал Люк. – Могу заехать?

Пауза длилась секунду.

– Приезжай, – сразу ответил Джек. – Адрес помнишь? Жду.

Люк допил виски, расплатился и вышел обратно в холодную ночь. Чёрный асфальт блестел под глухим светом, и в этом свете странным образом нашлось место для того, чтобы сделать первый шаг из того, что ещё вчера казалось целой жизнью, а сегодня – руинами.

Глава 1. Старый мангал

Дом Джека стоял в старом районе: облупившаяся краска, покосившийся забор, во дворе – ржавый мангал и пара забытых стульев. Люк припарковался возле тротуара, несколько раз глубоко вздохнул и постучал.

Дверь распахнулась почти сразу.

– Да ты как привидение, – сказал Джек вместо приветствия. – Заходи.

Внутри пахло пивом, табаком и жареной картошкой. Всё так же, как раньше. Потёртый диван, старый телевизор, стол с вечным беспорядком. Своя, пусть и странная, стабильность.

– Пиво будешь или что-то посерьёзнее? – спросил Джек, заглядывая в холодильник.

– Всё равно, – пожал плечами Люк.

Они уселись на диван. Джек протянул ему банку пива и, не глядя, включил телевизор, убавив звук почти до минимума. На экране мелькала какая-то ночная передача, которая никого не интересовала.

– Ну? – наконец спросил он. – Рассказывай.

Слова вышли кусками. Люк не стал смягчать углы – просто изложил: незапертая дверь, свет в спальне, чужой голос, взгляд Эми.

Джек слушал молча, не перебивая. Только иногда крепче сжимал банку.

– И что дальше? – спросил он, когда рассказ закончился.

– Не знаю, – честно ответил Люк. – Сейчас даже домой возвращаться не хочу.

– Можешь пока у меня бросить вещи, – кивнул Джек. – Комната свободная.

– Не хочу быть обузой.

– Хватит, – махнул рукой Джек. – Когда мне было плохо, ты тоже не спрашивал, неудобно тебе или нет. Так что живи. А там разберёшься – развод, не развод… В любом случае, назад в тот вечер ты не вернёшься.

Люк кивнул. В груди всё ещё было пусто, но рядом с этой пустотой немного тепла всё же появилось.

– Спасибо, – только и сказал он.

Ночью он долго не мог уснуть на чужой, но вдруг ставшей родной раскладушке в маленькой комнате с облезлой стеной. Потолок здесь был не их с Эми гладким белым прямоугольником, а шершавым, с трещинками. Словно жизнь честно признавалась: «Да, я такая – с изъянами».

За стеной тихо храпел Джек, а Люк лежал и впервые за долгое время позволил себе подумать: а если всё это – начало, а не финал?

Глава 2. Расторжение

Следующие дни были похожи друг на друга. Люк просыпался в комнате Джека, пил крепкий кофе, молча сидел на кухне, слушая тарахтение телевизора и нескончаемые комментарии друга к новостям.

На работу он пару дней не выходил – отпросился под предлогом семейных проблем. Объясняться подробнее не было сил.

На третий день всё же заехал домой. Ключ ещё подходил к замку. В прихожей пахло знакомыми духами Эми. На вешалке висела её куртка, аккуратно стояли её ботинки. В гостиной было чисто, как будто ничего и не произошло.

Эми вышла навстречу почти сразу, словно ждала его.

– Мы должны поговорить, – тихо сказала она.

Разговор вышел долгим и тяжёлым. Без криков, но с каждым словом, как шагом по тонкому льду. Они перетрясли всё: её обиды, его вечные задержки, недосказанности, пустые вечера рядом. Вина, казалось, лежала по обе стороны стола.

Но факт оставался фактом: она перешла черту, о существовании которой они оба знали.

– Я не прошу простить, – сказала Эми в конце. – И не уверена, что сама смогла бы. Но тянуть это дальше… неправильно.

Развод назрел сам собой. Люк поймал себя на странном чувстве облегчения, когда они договорились о формальностях: кто живёт в доме, кто забирает машину, как делят счета. Было больно, но честно. Пожалуй, впервые за долгое время – честно.

Пару дней спустя он забрал свои вещи: чемодан с одеждой, пару коробок с книгами и дисками, коробку со старыми фотографиями. На пороге они с Эми ещё раз обнялись – мягко, по‑родственному.

– Прости, – сказала она.

– И ты, – ответил он.

И вышел, не оглядываясь. Потому что знал: если обернётся сейчас, потянет назад, в то, чего уже нет.