Читать книгу: «Эффект Наблюдателя»

Пролог. День, который навсегда изменил историю

17 апреля 2036-го года.

Москва, метро, станция Комсомольская. Три вокзала остались наверху, под землю тянется длинный эскалатор, дальний конец теряется внизу. По бокам большие рекламные экраны, но вместо лимонада, сэндвичей и дорогого парфюма, на всех одна бегущая строка.

Буквы появляются и начинают двигаться, пока не сливаются в тревожную нить: «Экстренный выпуск новостей». Слова проплывают слева направо и исчезают, перевалившись за край. На темных экранах заметно мерцание.

Дежурный машинально тянется к кнопке, транспортер вздрагивает, ступени замирают. Люди по привычке переступают на месте, но никто не замечает, что движения нет. Сотни глаз не мигая смотрят на мониторы, дыхание эхом отражается от стен и исчезает внизу, как конец эскалатора.

«Роскосмос выступил с официальным заявлением» - появляется следующая бегущая строка. Дыхание замирает, напряжение возрастает. По ступеням кувыркается женский зонт. Задев чью-то ногу, он подскакивает, переворачивается и снова кувыркаясь, исчезает внизу.

«Экипаж МКС считается пропавшим. Ведутся мероприятия по установлению причин». Воздух густеет, электризуется от мыслей, на лицах один и тот же вопрос. Тишину нарушает пожилая женщина в красном шарфе и модном пальто.

- Они же в космосе! Как такое возможно?

…

Нью-йорк. Оживленный перекрёсток Колумбус-Серкл в юго-западном районе Центрального парка. На светофоре замерло желтое такси, заперев позади два ряда легковушек.

Усталый таксист, с индийскими чертами лица, уткнулся в руль, не отрывая глаз от своего смартфона. На заднем сиденье полный бизнесмен, втиснутый в деловой пиджак до треска в пуговицах, перевалившись через сиденье, тоже смотрит в дешевый телефон, дрожащий в тонких пальцах таксиста.

Если посмотреть дальше по Колумбус-Серкл, включая перекрестки и Торговые ворота, то жизнь в Нью-Йорке полностью замерла. Стоят машины, восковыми фигурами на тротуарах застыли пешеходы. И больше всего оглушает тишина – никто не кричит, и никто не сигналит. Мужчины, женщины, дети и старики удивленно смотрят в свои смартфоны.

…

Пекин. С высоты верхних этажей рынок Ванфуцзин напоминает огромный муравейник с кривыми дорожками между торговых рядов, которые то сужаются, то расширяются, то изгибаются под неимоверным углом. Внутри душно от дыма жаровен. Шепот покупателей, крики продавцов, звон монет и шипение сковородок сливаются в единый монотонный гул.

Толстяк остановился у прилавка с безделушками, из заднего кармана выпирает кошелек. Ли Мин приметил легкую добычу. Богатый, незадачливый европейский турист, которого на удивление до сих пор не обокрали, лениво и безрадостно торгуется с продавцом.

Секунда и толстый бумажник у него в ладони. Ли Мин бросается к выходу в сторону метро, расталкивая прохожих и петляя между лотками, но крепкая рука хватает за плечо. Мальчишка вскрикивает и резко оборачивается, но не решается подлинять взгляд. Позади стоит пара черных ботинок, из которых торчат штанины форменных брюк.

Воришка замер, в горле пересохло. Он ожидает, что его дернут и поволокут, но раздается сигнал входящего сообщения, а где-то рядом еще, и еще. Рынок умолкает, словно убавили громкость. Множество рук продавцов и покупателей ныряют в карманы и сжимая мобильники, одна за другой поднимаются вверх.

А через несколько секунд, показавшихся вечностью, отпускает и сжимающая его рука. Чудо или не чудо - Ли Мин не думает, бросив добычу, он мчится к метро.

1. Двумя неделями ранее

3-е апреля 2036 года. Королев, ЦУП.

В глубине души Алиса Сычева всегда понимала - её место не здесь. Не в тесном кабинете с рядами мониторов, мерцающих бесконечным потоком цифр, и не за стопкой отчётов о калибровке квантовых сенсоров. Её манил бездонный океан, в котором колышутся звездные рифы и струится течение Млечного Пути. Но «космос» ограничился стенами ЦУПа в рамках спецпрограммы взаимодействия между «Роскосмосом» и АО «Заслон».

В оконном стекле отражались экраны с трансляцией старта «Союза‑К». Корабль с Альбертом Сулеймановым, Александром Заботиным и Ириной Волынской готовился к старту. Под окнами прошли трое космонавтов, одетых в скафандры нового образца. Алиса не смогла сдержать вздох, представляя, как через несколько минут эти трое счастливчиков поднимутся к звездам, а она так и останется внизу, с планшетом в руках и наушниками на шее.

Девушка сжала в кулаке старый билет из космического музея, ее верный спутник и талисман несбывшихся желаний. В детстве она поклялась себе, что окажется среди звёзд, но годы шли, а космос по-прежнему оставался недосягаемым. Никто из коллег не догадывался о том, что каждую ночь Алиса тренируется в симуляторе и изучает протоколы завершившихся космических миссий.

— Опять застыла возле окна? — Артём Величко появился неожиданно. — Мечтаешь о скафандре? – не скрывая улыбки, добавил он.

— Мечтаю о работе, а скафандр — лишь инструмент, - ответила Алиса, возвращаясь к мониторам.

В Центре Управления Полетами повисла тишина, которая ощущалось, как статическое напряжение. На нескольких дисплеях пульсировали чертежи проекта под названием «Квантовый щит» — амбициозной программы «Роскосмоса», совместно с АО «Заслон», предназначенной для защиты космических аппаратов от высокоскоростных частиц и обломков космического мусора.

Алиса придвинулась свой стул ближе к главному экрану. Зеленые глаза вглядывались в бегущие строки данных, и время от времени опускались вниз, сверяясь с разложенной на столе распечаткой. Молодая девушка едва перешагнула за порог двадцати двух, но в её взгляде читалась сосредоточенность взрослого человека, привыкшего удерживать в голове десятки показателей одновременно.

Внешность Алисы, как и возраст, решительно не соответствовала привычному образу инженера крупной промышленной компании. Джинсы, свободная рубашка и толстовка с аниме-принтом вместо строгого делового костюма придавали её облику бунтарский дух, а осветленные волосы с фиолетовой челкой делали Сычеву еще заметнее на фоне сотрудников ЦУПа.

Коллеги из АО «Заслон» давно привыкли к нестандартному облику Сычевой, но более консервативные работники ЦУПа бросали на нее удивленные взгляды. Однако за возрастом и манерой одеваться скрывался выдающийся и острый ум. Дипломная работа по теме «Квантовые эффекты в условиях гравитации» привлекла внимание специалистов компании. Позже именно это исследование стало для Сычевой пропуском в группу инженеров АО «Заслон», допущенных к работе над предстартовой подготовкой «Союза-К».

Группе предстояло решить три основные задачи: настроить сенсоры космических излучений, протестировать квантовый ретранслятор нового образца и подготовить алгоритмы оптимизации траектории полета.

Первую задачу поручили Евгению Ковалеву, специалисту по квантовым каналам и нелинейной оптике. Сенсоры, установленные на «Союзе-К», должны улавливать широкий спектр космических излучений, реагировать на электромагнитные поля и передавать данные в бортовой компьютер.

Алиса отвечала за вторую задачу — квантовый ретранслятор, предназначенный для сканирования космического пространства и обнаружения осколков метеоритов, способных повредить внешние системы и корпус корабля. Полученные данные стекались в бортовой компьютер.

На основании результатов этих двух задач бортовой компьютер должен корректировать курс, используя алгоритмы траектории полета. Эти алгоритмы разрабатывал ведущий инженер АО «Заслон» Артём Величко.

Каждый из трех инженеров понимал, что в случае возникновения внештатной ситуации судьба экспедиции и жизни экипажа будут зависеть от их совместной работы.

- Внимание! До старта двадцать минут! Запущен таймер обратного отсчета! - прозвучал в динамиках мелодичный голос, и на табло появились крупные цифры: 20:00. Последний ноль дрогнул и превратился в девятку, числа замелькали с невероятной быстротой.

- Сычёва! - голос Величко вывел из транса. Алиса только сейчас поняла, что ее загипнотизировали меняющиеся цифры. – Готовы расчёты по ретранслятору?

Алиса кивнула, заставив себя отвести взгляд от мигающего циферблата, - почти, осталось уточнить параметры резонансной частоты. Если мы не учтём флуктуации магнитного поля Земли, система даст сбой на этапе калибровки.

- Хорошо! Ковалев, как дела у тебя? - Величко склонился к соседнему экрану.

Алиса не услышала, что ответил Евгений, мысли снова завертелись по кругу – «мое место не здесь, а в Союзе-К», но тут же ответила сама себе - «работай, если хочешь достигнуть большего!». Под табло зажегся дисплей, транслирующий связь с космическим аппаратом, и голос Альберта Сулейманова произнес, - ЦУП, мы на связи! Готовы к тестированию стартовых систем!

…

Внутри кабины «Союз-К» время текло в обратном направлении, а пространство сузилось до металлического кокона, пронизанного пульсирующим светом индикаторов. Стены, облицованные матовым композитом, мягко отражали голубоватое свечение панелей управления, а в воздухе витал едва уловимый запах озона, как следствие работы высоковольтных систем.

Три кресла, рассчитанные на фиксацию тел, располагались полукругом перед панорамным экраном, на котором медленно вращалась модель Земли. Альберт Сулейманов провёл ладонью по прохладной поверхности пульта управления.

Взгляд командира экипажа скользил по строкам телеметрии, проверяя на прочность каждый символ - «все системы должны работать, успех международной миссии зависит от нас». Мысль прозвучала холодно, подобно уравнению, в котором цена ошибки очень высока, и в ритм его мыслям из стартового модуля донесся нарастающий пульсирующий гул. Корабль ожил, его сердце забилось.

Александр Заботин нервно поправил ремешок нательного датчика, стянувший запястье. Пальцы инженера-навигатора порхали над голографическим интерфейсом, выстраивая последовательность проведения тестов. В голове крутились формулы коррекции фазовых искажений, как лабиринты переменных, которые нужно пройти без единой ошибки.

«Если помехи превысят допустимый порог, мы потеряем связь с квантовым ретранслятором» — Александр представил, как цифровые волны захлёстывают сигналы, превращая их в бессмысленный шум. Отодвинув страх на задворки сознания, Заботин запустил первый алгоритм, наблюдая как на табло меняются переменные.

Ирина Волынская на секунду закрыла глаза, впитывая симфонию окружающих звуков. Шипение вентиляции, щелчки реле и нарастающий гул реактивного двигателя. Для второго бортинженера вся конструкция «Союз‑К» ассоциировалась с живым организмом, и сейчас она слушала его мерный пульс.

На дисплее мерцали графики, получаемые с новых сенсоров. Ирина представила месяцы предстоящей работы на МКС, когда каждая калибровка чувствительных приборов превращается в бесконечную войну. «Новые сенсоры, разработанные инженерами АО «Заслон», станут глазами, способными заглянуть в глубины Вселенной» - подумала она.

Гул стартового модуля набрал новую амплитуду и частоту, одновременно с этим на главном экране высветились результаты проведенных тестов. В кабине повисла минутная тишина, а вслед за этим облегченные выдохи членов экипажа.

- ЦПУ! Союз-К к старту готов, все системы работают стабильно, - отрапортовал по радиосвязи Альберт Сулейманов.

- Принято, Союз-К! Начинаем финальный предстартовый отсчет, - ответил голос руководителя ЦУПа.

Кабина вздрогнула, главный двигатель плавно набирал обороты. На табло вспыхнула надпись: 5:00, и цифры замелькали в обратном отсчёте. Альберт Сулейманов заставил себя разжать кулаки, ладони ощутили вибрацию подлокотников кресла. В груди нарастал букет смешанных чувств от ледяной сосредоточенности до безумного азарта.

Командир экипажа оглянулся по сторонам. Слева от него Ирина Волынская молча шевелила губами. И снова неожиданное смещение чувств – от легкого удивления до непрошенной улыбки - «это не молитва, бортинженер проходит по чек-листу» - секундой позже понял Сулейманов.

Кресло, на котором расположился Александр Заботин, заметно вибрировало. Встретившись глазами с командиром корабля, Александр расплылся в широкой улыбке, - месяц назад был с супругой в торговом центре. Там стоял импортный кресло-массажер. А наш удобней. Еще и бесплатно!

Последние слова заглушил мощный толчок и время сжалось в одну секунду. ЦУП за иллюминатором медленно уплывал вдаль, вместе с девушкой, застывшей возле окна третьего этажа, в наушниках на шее и с сиреневой челкой.

…

Космический корабль исчез за плотными клубами дыма. Но вот за завесой показались яркие всполохи огня, а сверху ее разрезал обтекаемый купол «Союз-К». Несколько сотрудников центра управления полетами победно сжали кулаки, но Сергей Княжин не спешил расслабляться.

На главном табло монотонно застыли четыре нуля, указывающие на окончание обратного отсчета. Космический корабль успешно вышел на старт, но для начальника ЦУПа волнения не закончились. Глянув на циферблат наручных часов, Княжин машинально отметил время. Следующий этап займет девять минут, за это время Союз должен выйти на околоземную орбиту.

- Сто пятьдесят секунд. Первая ступень отошла! Расстояние до Земли пятьдесят километров, – прозвучал в динамиках голос Александра Заботина.

А в голове у Княжина продолжался обратный отсчет, разбитый на три важнейших этапа. Мысленно он перенесся на борт корабля, разделив с экипажем кратковременную разгрузку, а следом плавное нарастание тяги.

- Триста двадцать секунд. Вторая ступень отошла! – снова прозвучал голос бортинженера.

«Отделение второй ступени произошло, включились двигатели третьей ступени» - перевел сообщение Сергей, и снова мысленно пережил еще одну фазу разгрузки массы, которая сменилась новым импульсом ускорения. – «Ребят сейчас не по-детски вжимает в кресла, кстати, спасибо за них инженерам АО Заслона» - пронеслось в голове у начальника ЦУПА.

- Пятьсот сорок секунд. Произошло отделение третьей ступени. Сработал разгонный блок, - несмотря на повышенную нагрузку, голос Алексея Заботина звучал четко и ровно.

«Высота двести километров от Земли, Союз-К набрал первую космическую скорость» - добавил Княжин, мельком взглянув на часы – ровно девять минут с начала старта. Сотрудники ЦУПа победно вскидывали руки, поздравляя друг друга с успешным запуском космического аппарата.

Обведя взглядом свой персонал, Сергей заметил трех инженеров из АО «Заслон», державшихся в стороне от команды ЦУПа. На лицах двух молодых мужчин и симпатичной девушки с разноцветными волосами отсутствовали эмоции – радость, или восторг. Лишь удовлетворение от слаженной работы. «Настоящие профессионалы» - отметил Княжин.

Рука начальника ЦУПа указала на них, а потом ладони взметнулись вверх, и принялись громко аплодировать. Через несколько секунд к нему присоединился весь персонал, и три инженера из АО «Заслон» оказались в центре внимания. Секундное удивление сменили улыбки на лицах мужчин, а следом за ними улыбнулась и девушка с сиреневой челкой.

2. Подготовка к старту «Аполлона-20»

3-е апреля 2036 года. Флорида, мыс Канаверал

Яркая вспышка застала врасплох Монику Карсон. Тридцатилетняя астронавт, фигурой не уступающая дорогой модели, заставила себя широко улыбнуться, поворачиваясь лицом к фотокамере. Моника представила, как душит подкравшегося репортера из «Си-эн-эн», и тут же почувствовала на плече сильную ладонь Дэна Буэйна.

- Все в порядке? У тебя такое лицо, как будто хочешь съесть этого журналиста, - прошептал Дэн, не переставая улыбаться.

Снова вспышка, и Монике протянули микрофон с длинной аббревиатурой новостного канала, - через неделю вы присоединитесь к экипажу Союза-К. Какие эмоции вы испытываете?

«Интересно, какой ответ она ждет?», - задумалась Карсон, рассматривая девушку с микрофоном. Обворожительная блондинка на высоких каблуках с силиконовыми губами и выпирающей силиконовой грудью, хлопая ресницами, действительно ждала ответ. Глядя в ее серьезные глаза Моника едва не рассмеялась.

- Немного волнуемся, - за нее ответил Дэн, тридцатипятилетний мужчина с атлетичной фигурой и лицом актера. – Совместная миссия с экипажем из России. Подробности будут объявлены чуть позже, на пресс-конференции.

Джек Бурк, руководитель ЦУП НАСА, с едва заметной улыбкой наблюдал со стороны, как его астронавты ловко отбиваются от назойливых репортёров. В его взгляде читалась нескрываемая гордость. Выбор Моники Карсон и Дэна Буэйна для предстоящей миссии был не случаен.

Эти двое идеально воплощали образ современных покорителей космоса. Профессиональные, харизматичные, способные держать удар перед лицом пристального внимания мировой прессы. Услышав, как Дэн отшил журналиста из «Эн-би-си», Бурк поднял вверх большой палец.

На этот раз миссия на МКС готовилась с особым размахом. Впервые на станции предполагалось установить общедоступные камеры видеонаблюдения, через которые любой желающий мог в реальном времени наблюдать за жизнью и работой экипажа. Это был без сомнения смелый шаг! «Возможность показать всему миру, как на орбите рождается будущее человечества», - утверждали руководители НАСА, - «вывод шоубизнеса на орбиту Земли», - мысленно поправлял директор ЦУПа.

…

Через несколько минут в просторном конференц‑зале собралась вся элита медиапространства. Вспышки фотокамер отражались от стен, а в стеклах очков отражалось мерцание множества телекамер. За массивным столом в передней части зала расположился сам Джек Бурк, а рядом с ним Дэн Буэйн и Моника Карсон.

Со всех сторон летели вопросы, которые журналисты озвучивали наперебой — стремительные, острые, а к концу часа и вовсе провокационные. И все они, как горные ручейки, сливались в единое мощное русло – в совместную программу, в которой сошлись возможности Роскосмоса, опыт НАСА и инновационные технологии инженеров АО «Заслон», чтобы написать новую главу в покорении космоса.

- Насколько реальны планы по созданию постоянной базы на Луне в рамках совместного партнёрства? — выкрикнул репортёр из «Вашингтон пост».

Бурк спокойно потянулся к микрофону, - Мы стоим на пороге новой эры. Сотрудничество с Роскосмосом и АО «Заслон» открывает возможности, о которых мы только мечтали. Строительство постоянной базы на Луне, это не фантастика, а задача для инженеров.

— Как вы оцениваете уровень доверия между экипажами из России и США? — подхватила темнокожая журналистка из BBC.

Дэн Буэйн с улыбкой наклонился к своему микрофону, - в космосе нет национальностей и государственных границ. Есть команда. И мы готовы доказать, что можем достичь большего совместными усилиями.

- Луна это суровый, неподатливый край. Вспомните Аляску девятнадцатого века. Две державы нашли общий интерес, по этому принципу будет построена и Лунная база. Мы создадим плацдарм для будущих поколений, облегчив освоение дальнего космоса!

Зал замер на мгновение, а затем взорвался громкими аплодисментами. Ответ Моники Карсон поставил в пресс-конференции финальную точку.

3 МКС

5-е апреля 2036 года. На борту МКС

Когда шлюзовые двери МКС плавно разошлись, пропуская на борт трех космонавтов, Ирина Волынская невольно задержала дыхание. Перед ней раскинулся длинный коридор, залитый мертвенно-холодным светом. А пьянящее ощущение невесомости лишь усиливали футуристический эффект, превращая узкий и извилистый коридор в подобие лабиринта, где верх и низ меняются местами при каждом неосторожном движении головы.

- Ну что, товарищи, - бодро произнёс Альберт Сулейманов, цепляясь за поручень, чтобы удержаться на месте. — Добро пожаловать на орбитальную станцию. В ближайшие месяцы – наш орбитальной дом!

Александр Заботин, привычно ориентируясь в невесомости, легким движением подплыл к ближайшему стеллажу, и, обернувшись, обратился к Волынской, — главное не повторить подвиг того парня, который в прошлый раз уронил планшет! Три часа ловили по всему модулю.

Ирина проследовала за своими товарищами, медленно перемещаясь вглубь станции и стараясь освоиться в непривычной обстановке. Каждый шаг, вернее каждое плавное отталкивание от стен, требовало сосредоточенности и концентрации усилий. Согнуть локоть, выбрать направление и, оттолкнувшись от ближайшей стены, долететь и ухватиться за следующий поручень.

И это показалось предельно простым. Совершив два эффектных прыжка, Волынская устремилась к следующей цели и, выполнив в воздухе акробатический трюк, попыталась ухватиться за намеченный поручень. Возможно Ирина не рассчитала расстояние, а может виной был матовый свет, но пальцы разминулись с металлической рукоятью.

Инерция понесла ее тело вперед. Развернувшись на триста шестьдесят градусов, второй бортинженер врезалась ногами в своего коллегу, в аккурат чуть пониже спины. Почувствовав неожиданное ускорение, Александр Заботин успел выкрикнуть, - екарный бабай! - прежде, чем скрыться в спальном отсеке. Через несколько секунд пространство наполнил звук шлепка.

– Я в порядке, - вновь крикнул первый бортинженер. – Помогите поймать постельные принадлежности!

- А я боялся, что будет скучно, - невозмутимо прокомментировал командир экипажа.

За ужином Ирина снова отличилась. Капля пюре не просто вылетела из тюбика, она с ювелирной точностью угодила за шиворот многострадальному Александру. - Ничего страшного, - прокомментировал он, - в первый раз всякое бывает!

Закончив с приемом пищи, команда разошлась по своим каютам. Три раздельных помещения, расположенных через стенку, имели форму вертикальных отсеков. Осторожно заглянув в свою секцию, Ирина увидела спальный мешок, закрепленный на стене и заканчивающийся ремнями. Рядом сумка для личных вещей с множеством карманов, застегивающихся на молнии, светильник и вентиляционная решетка над головой.

- Уютно здесь, — пробормотала девушка, пытаясь занять удобное положение.

- На деле гораздо удобней, чем выглядит, - мимо проплыл Альберт, - главное пристегнись! И не забудь застегнуть молнии на карманах, а то Сашка проснется, жуя твой носок.

- Ребят, извините, мне очень неловко, - проговорила Ирина, краснея со стыда.

- Да ладно! В первый раз не такое случается! – отозвался из соседней каюты Александр, - но носки все-таки застегивай в карманах, и проверь – не торчит-ли чего.

Спальный мешок обнял, словно кокон, отяжелевшие веки сами опустились на усталые глаза. В модуле постепенно стихали звуки, холодное освещение сменил бархатный полумрак. За иллюминатором медленно проплывали звезды, а мерное гудение вентиляции успокаивало взволнованный мозг.

Сон в невесомости накатывал волнами. Первая, легкая и нежная, как морской прибой, расслабила мышцы и смыла усталость. Вторая, сильная и упругая, как живая стена, очистила разум от лишних мыслей. Орбитальный космический дом, в котором она оказалась, с летающими носками и каплями пюре, больше не казался чужим и враждебным.

Третью волну девушка не успела почувствовать. Трое космонавтов провалились в глубокий сон, не слыша сигналов с бортового радара, обнаружившего приближающийся инородный предмет.