Цитаты из книги «Останется при мне», страница 2

Есть новомодная теория из числа тех психоаналитических перекосов или полуправд, что начинают расти, как поганки, когда умственное начало заражает собою чувства. Оно гласит, что мы сильней всего ненавидим тех, кто больше других для нас сделал. По этой принижающей, умаляющей человека теории, благодарность - гноящаяся рана. Да, когда благодарности требуют, это иной раз так.

У гедонистов, когда они думают о трудоголиках, такую злость, подозреваю, вызывает то, что трудоголики без всяких наркотиков и оргий получают больше удовольствия.

Как приятно быть избранным, как льстят самолюбию эти взгляды блестящих глаз, направленные на тебя, отделяющего, подобно Творцу, свет от тьмы!

Если забыть о смертности - а здесь это всегда было легче, чем в большинстве других мест, - то можно, пожалуй, проверить, что время идет по кругу, а не линейно, не поступательно, как всеми силами старается доказать нам культура. В геологическом плане мы не что иное, как будущие окаменелости: нас похоронят, а потом, когда-нибудь, выставят для показа грядущим существам. Что геологически, что биологически мы не заслуживаем внимания, как индивидуальности. Мы не так уж сильно друг от друга отличаемся, каждое поколение повторяет своих родителей, и то, что мы сооружаем в надежде, что оно переживет нас, не намного долговечней муравейников и куда менее долговечно, чем коралловые рифы. Здесь все возвращается на круги своя, повторяется и возобновляется, и настоящее мало отличимо от прошлого.

Привычка – самая безопасная вещь на свете, даже если эта привычка притворная.

Генри Джеймс где-то замечает: если тебя тянет делать записи о том, как что-то тебя поразило, то, вероятно, оно поразило тебя не так уж сильно.

Но день, который с утра пошёл криво, упорствовал в этом и дальше, как гайка с неподходящей резьбой.

Если бы мы в те хорошие дни в Мадисоне, где все это началось, могли предвидеть будущее, у нас, возможно, не хватило бы духу пуститься к нему в путь.

Испорченные и несчастные всегда имеют наибольший успех, потому что грех и страдание - самое обычное из всего, что происходит с человеком. Формально главный герой "Потерянного рая" - Христос, на самом же деле -Сатана. Падшее величие всегда более содержательно, чем бледное совершенство.

– Зависит от объема и цены. Для романа в среднем три с половиной тысячи. –