Читать книгу: «Другой - счастливый мир»

Лирическое вступление

 
Мы все мертвы
 

 
Пускай не телом
 

 
Но душой уж точно все.
 

 
Кто-то больше
 

 
Кто-то меньше
 

 
Но мы все горим в огне.
 

 
Кто с любовью повидался
 

 
Умер раза два уже.
 

 
Кто-то видел смерть глазами
 

 
Хороня её в земле.
 

 
Кто-то умер специально
 

 
Чтобы полной мразью быть
 

 
И детей без раны в сердце
 

 
От беды огородить.
 

 
Кто-то умер от болезни
 

 
О которой он узнал,
 

 
Пусть не телом но душою
 

 
Резко в пустоту упал.
 

 
Кто то умер от побоев
 

 
От родных своих людей
 

 
И простить их будет сложно
 

 
До погибели своей.
 

 
Кто-то умер по приколу
 

 
Чтобы всем известным стать
 

 
И незаметно для себя в рекомендации попасть.
 

 
Кто-то умирать не хочет
 

 
Но ведь мир жесток порой
 

 
Как получишь удар в спину,
 

 
Не почувствуешь покой.
 

Пролог

Пустота — самое честное чувство.

В ней нет места любви, ревности, боли или ненависти. В пустоте нет ничего, кроме тебя и белого шума, который помогает заглушить голоса в голове. Иногда мне казалось, что люди специально придумывают красивые слова про счастье, чтобы не сойти с ума.

«После чёрной полосы обязательно наступит белая».

Ложь.

Белая полоса существует только в детстве. Пока ты маленький, мир кажется тёплым, огромным и безопасным. Тебе покупают сладости, читают сказки перед сном, поправляют одеяло и целуют в лоб перед школой. Но дети вырастают. И однажды каждый сталкивается с тем, после чего уже не может смотреть на мир прежними глазами.Кто-то впервые слышит крик родителей.Кто-то видит смерть.Кто-то узнаёт, что такое предательство.А кто-то понимает, что для окружающих он всегда будет лишним.Наверное, именно тогда внутри человека чтото умирает.И потом он просто живёт дальше.С пустотой внутри. Глава 1 «Доброе утро»

Глава 1 «Доброе утро»

Как же хорошо быть ребёнком.Видеть только хорошее, смеяться над глупостями и не думать о том, что тебя могут ненавидеть. Маленьким детям многое прощают: разбитые чашки, испачканные стены, истерики в магазинах. Родители злятся, но всё равно любят.Но дети растут.И в какой-то момент любовь начинает звучать как обязанность.

— Ада! Сколько можно тебя будить?! — мамин крик ударил по ушам раньше будильника. — Если ты снова опоздаешь, месяц без телефона будешь ходить!

Ада открыла глаза и уставилась в потолок.8:05.

Отлично.Ещё один одинаковый день.Тело двигалось само. Она лениво поднялась с кровати, нащупала ногами холодный пол и медленно поплелась на кухню.На столе стояли две тарелки с омлетом.Только две.

— А мне что? — Ада потерла глаза руками.

Мама даже не посмотрела в ее сторону.

— Не знаю. Найдёшь что-нибудь.

—Зашибись.Спасибо мам.

Отец поправил рукава идеально выглаженной рубашки.

— Не разговаривай с матерью таким тоном.

Ада усмехнулась.

— Каким «таким»?

— Ада! — голос отца стал жёстче. — Ты слишком мала, чтобы так себя вести.

Мала.Забавно.Для того чтобы выслушивать крики,достаточно взрослая.Для того чтобы быть виноватой во всём — тоже.А вот чтобы иметь право злиться — ещё маленькая.

Она молча ушла обратно в комнату.

Это место давно стало единственным укрытием Ады. Здесь хотя бы никто не смотрел на нее так, будто она испортила им жизнь одним фактом своего существования.Иногда она вспоминала, какими родители были раньше.

Когда Аде было шесть, мама заплетала ей косы перед школой и целовала в макушку. Папа носил на плечах и смеялся так громко, что смеялась даже она.

А потом была гимназия.

Образцовая.

Престижная.

Идеальная.

И именно там жизнь Ады впервые начала напоминать ад.

Ада собралась на автомате: умылась, натянула форму, причесалась. В зеркале отражалась бледная девчонка с потухшим взглядом и синяками под глазами.

Шикарно выгляжу.

Она вышла из дома, достала из кармана пачку сигарет и огляделась по сторонам.

Никого.

Первая затяжка обожгла лёгкие.Вишнёвый вкус смешался с горечью табака.Хоть чтото в этой жизни приносило ощущение тишины.И почему-то именно в то утро у Ады было странное чувство, будто скоро всё изменится.

Глава 2 «Образцовая гимназия»

Школа встретила запахом дешёвой краски, мокрых курток и ненависти.Этот запах Ада ненавидела больше всего.Она быстро проскользнула в раздевалку, надеясь сегодня хотя бы несколько минут провести спокойно.Наивно.

Куртку резко вырвали у нее из рук.Ада даже не подняла глаза. Она и так знала, кто это.Через секунду куртка уже валялась на полу, а сверху на неё наступил грязный ботинок.

— О-о-о, смотрите, наша мисс тупость опять язык проглотила.

Ник.Человек, превративший школьные годы Ады в бесконечное унижение.Он схватил ее за подбородок и заставил посмотреть на него.

— Бирюльчук, тебе не говорили, что людям надо смотреть в глаза?

— Дай пройти.

— Ой, она ещё и огрызается.

Позади него стояли его друзья и тихо ржали.Ада подняла куртку и попыталась пройти мимо.Толчок в спину.Пол.Смех.Громкий.Мерзкий.Прямо как у шакала.

— Смотрите,кто-то вернулся в естественную среду обитания! К ногам нормальных людей.

Пинок между лопаток.Раньше было больно.Сейчас — нет.Когда тебя унижают почти каждый день на протяжении восьми лет, тело привыкает быстрее души.

Ада лежала на полу, пока не прозвенел звонок.Только тогда они ушли.

«Мразь»

Я медленно поднялась.Колготки порваны.Отлично.Теперь весь день будут смеяться ещё и над этим.

В классе уже сидела Таисия Валерьевна.Она проверяла контрольные.

— Бирюльчук — два.

Ада подняла голову.

—Почему?

— Потому что ты не умеешь думать.

Класс взорвался смехом.

— Но я решила всё правильно.

— Не спорь с учителем.

Ада стиснула зубы.

Ненавижу.Ненавижу эту школу.Ненавижу этих людей.Ненавижу себя за то, что ничего не могу изменить.

Весь оставшийся день прошёл в наушниках.Музыка была единственным способом не слышать окружающий мир.Когда Ада вернулась домой, родителей ещё не было.Тишина.Самое приятное, что существовало в этой квартире.Она зашла в комнату,на кровати лежал список дел.

Конечно. Домашку снова придётся делать ночью.

Ада включила музыку на полную громкость и начала убираться.

А потом пришла мама.

— Ада! Почему мне опять звонила классная руководительница?!

Ада даже не повернулась.

— Не знаю.

— Господи, как же ты меня достала! Одни двойки, одни проблемы! Как я вообще такую родила?!

Слова сорвались раньше, чем я успела подумать:

— Могла не рожать.

Тишина.А потом — резкая пощёчина.Голова дёрнулась в сторону.Щека загорелась.Но слёз не было.Они закончились уже давно.