Читать книгу: «Дневник человека 2»

Глава

Я начала писать этот дневник в январе, сама не зная зачем. Просто было что-то, что нельзя было держать внутри. Я никогда не умела молчать, но и говорить по-настоящему — тоже не умела. Поэтому я печатала. О крысах, о смерти, о маме, о магии, о том, как тяжело мыть клетку, когда внутри пустота, и как тепло становится от того, что кто-то маленький спит у тебя на груди.

Я не собиралась показывать эти записи кому-то. Они были слишком откровенными, слишком хаотичными, слишком… настоящими. Но потом что-то изменилось. Я поняла, что моя история — не только моя. Что кто-то, прочитав эти строки, сможет выдохнуть. Увидеть, что можно не быть идеальной. Можно не спать по ночам. Можно оплакивать хомячка через двадцать лет. Можно ошибаться, возвращаться, сдаваться и снова начинать.

Я не знаю, где заканчивается магия и начинается психология, где моя боль, а где — чужая, доставшаяся по наследству. Я не знаю, есть ли в этом тексте польза. Но я знаю, что он честный. А честность — это единственное, что у меня по-настоящему есть.

Читайте медленно. Не торопитесь меня осуждать. Я и сама себя осудила уже достаточно.

**17-01-25**

Со мной происходит сейчас нечто прекрасное. Я с трудом могу это как-то вербально сформулировать. Я наконец собрала себя из осколков. Вся моя работа над собой неким образом смонтировалась в ощущение. Я всё ещё работаю над собой и впереди вижу путь из постоянной работы над своим внутренним состоянием. Но сейчас очень серьёзная точка. Точка счастья и покоя моей души. Это началось вот уже как несколько дней. Не могу сказать, что случилось что-либо материальное — и вуаля. Просто эффект накопился и стал играть восторгающими красками.

Вчера я наконец помыла клетку, оставшуюся после крыс.

У меня было много крыс. Я их обожаю. Эти животные нежные, умные «ласкуши». Последние были два мальчика. Я назвала их Котик и Пёсик. Котик был белым и кудрявым. Он был где-то на недельку старше Пёсика, а жил он не в очень благополучной человеческой семье, посему он хлебнул какого-то горя. В связи с чем был слегка агрессивен и резок порой. Я за моими мальчиками поехала за город, было лето, вроде август. Семья, разводящая крыс, была не дома, и мне пришлось подождать их. Я была в предвкушении встречи с моими мальчиками. Я точно знала, что они здесь. Впоследствии я увидела, что эта семья живёт разведением животных. Чуть позже приехал парень посмотреть щенка и очень сомневался в породе или её чистоте. Я не вдавалась в подробности, просто была сторонним наблюдателем.

Так вот, я заранее предупредила, что заберу двух мальчиков, при этом я считала, что мне не нравятся крысы с красными глазами. Конечно же, я получила очередной урок о том, что важна только любовь. Крысы так воняли, что сложно было даже понять по запаху, что это именно крысы. Нам с тем парнем животных выносили на улицу, то есть я не видела, как живут эти люди. Но просто по запаху от животных было немного страшно. Из-за этого ощущения мне захотелось взять всех животных в охапку и уехать с дрифтом оттуда. Я знаю, как пахнет крысиная моча и каки. То есть как пахнут эти животные, если за ними не убирать. В целом не вижу в этих запахах ничего плохого, они естественны. Но от животных пахло совсем не так. Я до сих пор не понимаю, что это было и как могут жить люди в таком запахе.

Когда владельцы приехали, они оказались большой семьёй. Я и без запахов увидела, что они крайне нездоровые люди. Женщина вынесла мне крысок, они были достаточно взрослые, а я хотела маленьких мальчиков. Котик был один среди них маленький, и я достала его из картонной коробочки. Чисто внешне он меня не поразил. Бывает, ты смотришь на животное и думаешь: «Батюшки, это ж надо, какая красота». Вот мой Фунтик такой для меня. Я в любой момент могу подумать о нём и начинаю улыбаться. Могу подолгу пялиться на него, как будто если отведу взгляд, то он сразу исчезнет.

А вот Котик был с нежно-красными глазками, белого цвета и ещё кудрявый. Я ни разу не видела кудрявых крыс. А так как я ощущала эту странную вонь от дома хозяев, я вполне бы подумала, что это просто какая-то болезнь, но вот что было примечательно. Как только я взяла его на руки, он уставился мне в глаза, стоя на задних лапах и упираясь передними мне в грудь, и улыбался. Я почувствовала с ним связь. А затем он стал тянуться к губам и в первый раз, имитируя поцелуй, прикусил край моей нижней губы. Было ощущение, что он влюбился в меня и боится потерять. Это ещё потом продолжалось некоторое время, когда мои мальчики были уже у меня дома. То есть у нас.

А вот со вторым мальчиком были проблемы, потому что все крысы были большие. И тогда женщина вынесла моего Пёсика. Он совсем недавно родился и пока не открыл глазки. Женщина сказала, что этих малышей она продаёт как корм для змей, и что с большой вероятностью он у меня не выживет такой маленький, потому что его ещё должна кормить мама. У Пёсика были тёмно-красные глазки и окрас как у сиамского кота. Он весь был бежевый с полосками коричневого на попке и на носу. Я не сомневалась в своих силах как «крысиной матери», а потому сказала: «Беру». Я напомню, мне хотелось скорее забрать животных и сбежать, ибо энергетика у этих ребят была недружелюбная. Мне положили мальчиков в пластиковую баночку, в крышке которой были дырочки для дыхания. И я с моими прекрасными друзьями счастливая дала по газам.

Пишу это и вспоминаю своё счастье. Я крайне болтливый человек, потому мои животные как-угодно понимают хорошо человеческую речь. Наверно, чтобы когда-то сказать: «Завали эбало уже». Не знаю, но пока я ехала по трассе, я с мальчиками разговаривала и видела, что они оба крайне чувствительные особи. Они реагировали на мои слова. И когда я после паузы что-то произносила, Котик поднимался, стоя на задние лапки, и тянулся ко мне.

Я жила с ними счастливо. Иногда ругалась на них, иногда была виновата перед ними. Они менялись ролями в течение жизни: то один был активным и агрессивным, то другой. Иногда они дрались и кричали. Но в основном они спали вместе в гамачке, один на другом. Так как Пёсик был совсем крохой, когда я их взяла, он тянулся к Котику телесно. А Котик, бывало, хотел от него избавиться и ругался на него. Когда Пёсик был маленьким, я кормила его кисточкой для рисования, потому что его ротик был совсем маленьким даже для шприца. А потом клала его в чашку лифчика, и он там спал часами. Это было славное время.

Котик по-прежнему владел поцелуями: он мог бегать, бегать, а потом встать мне на грудь и поцеловать. Целовал он меня в губы или в нос. Пёсик поцелуи не любил, но любил меня пугать. Мог, например, резко побежать мне на лицо и также резко затормозить на груди. Я пугалась, правда. А он хихикал. Они жили в клетке, которая была всегда открыта. Так как я тогда уже работала с личными границами, активно их наращивала, то и к животным я старалась относиться уважительно. Соответственно, я брала их на руки, когда они просили. Как правило, просились они часто, но бывали и пробелы в нашем общении.

В прошлом феврале Пёсик заболел. Я сразу же поехала в ветеринарную больницу, ему ставили какие-то уколы, ему становилось всё хуже, и он умер у меня на руках в страшных конвульсиях.

Котя остался один, и я надеялась на него, что его жизнь может быть намного дольше. А в октябре он стал плохо себя чувствовать. И в этот раз я не стала мучать его поездками в больницы, я просто была рядом. Это продолжалось так долго, что в какой-то момент мне показалось, что он сейчас придёт в норму и останется жить надолго. В какой-то момент он перестал есть и пить. У меня были крысы, и я видела, что так начинается конец. Но я старалась всё равно накормить и напоить. И тут он начал снова питаться. Причём в какой-то момент он стал есть очень много — по объёму как половину себя. И резко пошёл на поправку. И так было несколько раз.

Всё это время он становился всё холоднее и холоднее. Я постоянно грела его на груди. Просто всё время, сколько была дома, я клала его себе на шею или грудь, и ему было хорошо. Он начинал лизать мне руки. А иногда у него хватало сил на поцелуй. В последний день он был совсем холодный. Я положила его на себя и сама стала мёрзнуть от его холода даже под одеялом. Я долго думала, как его согреть, и набрала в стеклянные банки тёплой воды, поставила их под одеяло и положила Котика между банками. Мне показалось, что он оживился. Он даже стал шевелиться.

А вот когда вода остыла, я собиралась её поменять, он стал умирать. Я пока не научилась реагировать на смерть осознанно. Я всё знаю, всё понимаю, но мой эгоизм оказывается сильнее. И каждый раз для меня смерть моих животных была огромным горем. Только вот фокус в том, что я каждый раз не проживала это горе, а ехала за новой крысой и как бы компенсировала эту потерю. На самом деле нет. Всё это непрожитое горе копилось внутри меня. И вот с уходом Котика оно разлилось во мне, и я не побоялась остаться один на один со своей тоской. Я плакала, смотрела видео и фото моих мальчиков. Я подходила к клетке, и моя душа начинала ныть. Потому что мне хотелось увидеть мои любимые глазки. А их уже там не было.

Мне повезло, что я занимаюсь магией и могу поговорить с душой. Я очень много разговаривала с Котиком и каждый раз плакала, а он меня успокаивал. В одном из разговоров он сказал мне, что я его согрела перед смертью, а он меня согреет после. Так как я была раздавлена своей потерей, я не обратила на эти слова внимания. Надо сказать, что я всё время мёрзла. Много лет подряд. Бывали моменты, когда я согревалась. Это происходило во время активного движения, а потом я быстро начинала мёрзнуть. По этой причине я ходила в куче одежды дома, включала кондиционер на тепло, а также всякие «дуйки», пледы и прочее. И всё равно не могла согреться. Ну ещё в крайние моменты, когда становилось невыносимо, я ложилась в горячую ванну. Но эффект был слишком недолгим.

И вот прошла пара дней, и мне становилось всё теплее. Кстати, я сейчас сижу в одних трусишках и печатаю это. Я рассказываю это не для того, чтобы кто-то помастурбировал, а как факт помощи моего мальчика, которая не прекращается по сей день. В общем, я перестала с тех пор мёрзнуть. Да, бывает, когда я перегуляю. Но раньше это было постоянное состояние, а теперь я ощущаю внутреннее тепло. И навсегда останусь благодарна моему маленькому кудрявому мальчику.

Я похоронила Котика. Я делала всё, чтобы облегчить своё состояние. Но я не могла убрать клетку. Мне ощущалось это разрушением памяти о моих птенчиках. И вот с октября она стояла на своём месте, и я порой подходила и смотрела на неё. А вчера я наконец смогла помыть её. И снова разговаривала с душой моего прекрасного белого друга. Я всё ещё плачу и потому буду работать над собой в этом направлении. Потому что внутри меня всё ещё есть останки чувства, что только я могу решить, кому сколько жить, что я не разрешаю уходить тем, кого люблю. Но я точно знаю, что и с этим я справлюсь.

Ещё проблемой является чувство вины: что я не радовалась каждую секунду пребывания этих пирожочков со мной, что я не давала им всё самое лучшее, что я могла долго не убирать их клетку, что я не всегда кормила их вкусностями, что я иногда ругалась на них. Но всё же я благодарна им за то, что они выбрали меня. Были со мной сколько смогли, такие потрясающие, такие «сладковкусные» и «целовательные». Спасибо, мои небесные облачка.

А ещё вчера я захотела готовить. Я много лет не готовлю, мне совсем не хочется. Я долго жила на покупной еде. При этом я ощущала только плюсы. Порой даже не надо мыть посуду после приёма пищи. По-моему, это крутой дар развитого общества. Я всегда говорила, что не хочу тратить на готовку время. Но на самом деле причина была в другом поле. Вернее, это комплекс причин. И действительно, когда я работала на двух-трёх работах, я приходила домой отжатая максимально. Мне не хотелось совсем ничего. А уж готовить точно. Это было бы последнее, что я бы делала. Но дело было в том, что я была в депрессии длительное время. Мне было тяжело даже выполнять более простые функции, например, мыться. Я могла несколько часов вести внутренний диалог, чтобы подняться и пойти помыться. У меня уже не было сил делать эти движения или просто встать. Конечно, когда всё даётся с таким трудом, речь даже не заходит о готовке. Зато старшее поколение высказывается о лени молодых, что мы в целом ленивые и неспособные на нормальную жизнь.

А вот в детстве для меня это был такой творческий процесс. Я готовлю где-то с лет пяти. Но помню себя готовящей в семь. Это были сложные блюда типа борща. Вообще у меня не было никаких ограничений. Ограничения были финансовые: многие рецепты я просто не могла реализовать, потому что надо было покупать много продуктов. А так я с удовольствием готовила много и долго, большими порциями. Я помню, как раздавала пироги, пиццу и торты соседям. Тогда взаимоотношения с людьми строились как-то иначе. Мы все друг с другом делились. Лично я считаю самой сложной готовку с тестом. И я ей владела. Тут даже важно, что я делала это с большой любовью. Тогда не было интернетов. Я помню, как искала в своей кулинарной книге рецепт, который могу сегодня приготовить. Бывало, я устраивала дикий бардак, всё было в муке.

У нас дома часто не было воды. Горячей не было вообще, а холодную отключали. Поэтому я брала высокое эмалированное голубое ведро и шла на колонку, а жили мы на пятом этаже. И просто чтобы помыть посуду, я проходила буквально такой большой путь. Мне как раз всю взрослую жизнь казалось, что именно поэтому я перестала готовить. Я даже помню, как деревенели пальцы от холодной воды и совсем не гнулись. А когда ты готовишь сложные блюда, всяких чеплашек, мисочек, ножей, досок огромное количество, и всё жирное, везде засохший фарш, крем, маргарин. Ну и тогда я жила в маленькой квартире, в которой даже кухни не было толком. В общем, я готовила примерно лет до тринадцати. А потом отрубило напрочь, как будто и не было никогда у меня такого навыка. Я сейчас даже не помню, как блины приготовить, хотя в детстве чуть ли не каждый день их жарила и через день жарила оладьи с капустой.

Вроде было и было. Но я всё время оглядывалась на свои умения. Мне казалось, будто я себя где-то потеряла. Самое главное в этом воспоминании не то, что я делала это, а как я это делала: с каким воодушевлением, как я радовалась возможности готовить. Если бы мне давали деньги на готовку постоянно, я бы каждый день готовила все блюда, которые находила в кулинарных книгах.

А когда я уже была взрослой, мне вдруг стало понятно, что то, что я сама готовлю, я не могу есть — мне не вкусно. Я ощущала энергетику еды. И мне совсем не было приятно поглощать такое. Зато готовую еду я могла усвоить нормально. Ко всему прочему я всю жизнь до девятнадцати лет была жирненькая. А где-то в двадцать похудела. И, видимо, у меня пропали резервы жира. И когда я ощущала голод, мне надо было его удовлетворить очень быстро. Я обнаружила, что не могу терпеть: у меня как будто отключаются быстро все системы организма, и нужно как можно скорее что-то в себя закинуть. А готовка такого не предполагает.

Самое главное, что я научилась не заставлять себя. Поэтому я не пыталась себя заставить готовить, несмотря на нежелание. Но в глубине себя я всё время ждала, когда вернётся моя любовь к такому виду созидания. Несколько лет назад я купила квартиру. Тут у меня появилась кухня. Настоящая кухня, не отгороженные двадцать сантиметров от прихожей, а кухня. Я всё время, смотря в будущее, думала о том, что когда-то точно буду готовить. Может, это странно, но это была моя мечта — вернуть себя прежнюю. В целом на этой кухне я уже готовила больше, чем на любой другой, кроме кухни детства. Я считаю готовкой даже варку гречки в кастрюльке. Но вот вчера я как будто впервые за всё это долгое время ощутила этот внутренний позыв. Я начала искать какой-нибудь рецепт (я теперь не умею ничего готовить по наитию, как раньше, мне нужен хорошо расписанный рецепт). И вот я нашла горячее блюдо с фаршем в духовке (дело в том, что я не ем жареное). В этот момент что-то во мне возликовало: это было не амплитудное восхищение, предвкушение, это было что-то тихое и сладкое, такое нежное. И я уже обрадовалась. Моя радость была по поводу того, что я это ощущаю. Не важно было, как будто, буду ли я готовить. И наверно я в последний раз такое чувствовала в детстве — такое ничем не замутнённое ощущение удовольствия. Уже взрослая я готовила и испытывала гордость по факту окончания процесса, ещё я вроде принимала себя в роли женщины, когда готовила. А теперь я освободилась от этих зависимостей, я это точно понимаю. Это был только первый раз. А я понимаю, что это стало возможным, потому что я преобразилась. Я собрала себя из осколков боли и трансформировала в цельное и прекрасное существо. И потому я снова ощущаю эту тягу к созиданию. Я бесконечно рада. Может, я не буду готовить каждый день, может, я не начну печь как когда-то, но главное — я начала любить жить. Всё это время я была как будто мертвой, огрубевшей, чёрствой. Я была разрозненной и состоящей из частиц. Каждая из них тянула меня в свою сторону, из-за чего я медленно продвигалась вперёд, потому что больше усилий я прилагала к внутренней борьбе и боли. Просто чтобы не свихнуться и буквально продолжать свою, пусть тоскливую, но всё же жизнь.

Опять же, у меня достаточно часто происходят откаты. Это даже не откаты. Я ощущаю себя морем: за приливом следует отлив. Может быть, совсем скоро я перестану испытывать эту покойную радость и снова перестану ловить удовольствие каждого мига, но я буду хранить воспоминание о том, что так можно жить, и буду стремиться снова к такому состоянию. Я больше не боюсь. Какой-то пазл полностью собран внутри меня и собран навека. Я это ощущаю так. Больше меня не раскачать и не сделать беспомощной. Я море, мои воды тихи и волшебны.

Я уже писала, что растолстела. И вот на днях я стала заниматься дома, как старые добрые времена, физическими упражнениями. Мне вдруг захотелось. Я составила себе программу во встроенном приложении в телефоне. Программа есть пока на месяц, я не знаю, сколько захочу заниматься, пока это происходит всего неделю. И, возможно, ровно завтра я закончу, так бывает. Но пока испытываю желание. Мне даже кажется, что я уже похудела. Чуть-чуть, правда. У меня на животе проступили линии мышц с боков. Может, мне кажется, и они всегда были видны. Хотя самое заметное в моём наборе веса — это именно живот, у меня прям брюшко, если быть точной. Главное, у меня в анфас была тонкая талия, и можно сказать, она осталась. То есть набрала немного, но фигура выглядит рельефной. А вот в профиль как будто уже скоро грудь будет лежать на животе, но я ощущаю спокойствие. Я впервые не испытываю внутреннего давления от набора веса и не пытаюсь его сбросить. Даже упражнения я стала делать в целом не для этого: мне стало интересно позаниматься по программе в телефоне. У меня одной марки телефон и умные часы, и я никогда не занималась спортом, хотя часы такие ношу примерно лет пять, а то и больше, и тут я решила попробовать. Пока полёт нормальный. Но первую тренировку я думала помру. Хорошо, что я занимаюсь возле дивана и сразу туда падаю после окончания. В момент занятий я чувствую себя как будто в игре, потому что я выполняю задания и вижу, как мой организм реагирует на них по пульсу и прочим показателям. Это крайне интересно. В целом я всегда занималась именно дома, потому что я не любитель куда-либо ходить. На мой взгляд, вместо того чтобы тратить час на тренировку, с поездкой туда-обратно это занимает пару часов, а то и больше. А как я представлю, что где-то ещё нужно переодеваться, мыться, собирать вещи, мне сразу становится неприятно. А вот дома я могу позаниматься, это намного комфортнее. Но раньше в телефоне было как-то иначе это всё устроено, и я пробовала, но мне было не в удовольствие. А ещё там было мало программ. А теперь есть много программ по домашним занятиям без оборудования. Сейчас я занимаюсь по программе с гантелями, правда легонькими. Гантелей у меня нет, я просто использую два одинаковых мусса для волос. Я в целом всегда по части физической культуры была таким изобретателем: я таскала кастрюлю с борщом, чтобы тренировать мышцы, и т.д. Мне всегда казалось странным покупать кучу всякой ерунды, когда под рукой есть много предметов, которые можно использовать. Но сколько на эту тему я разговаривала со знакомыми, меня никто не поддерживал. Всех всегда удивляло и казалось сложным заниматься дома. А ещё людей мотивирует выход в люди: типа там такие же, как я, занимаются, мы со схожими проблемами. Многим людям это даёт опору, когда они не могут опереться на себя.

**19-01-25**

Я очень часто встречаю информацию о том, как освобождаться от мыслей, как вслушиваться во внутреннюю тишину. Я в какой-то момент собственного развития поняла, что выработала собственную технологию того, как я быстро могу освободиться от мыслей и остаться с тишиной внутри. Но у меня возникает каждый раз вопрос по этому поводу, который я никак не могу закрыть ни чтением, ни диалогами с духовным миром. Мне становится в тишине собственного ума грустно и одиноко. Вчера я читала книгу о том, как разбогатеть, и снова столкнулась с техниками устройства пространства без мыслей. И там была изложена концепция противостояния ума и сознания, где ум — это порождение эго, которое отвлекает нас от действительно важных дел и ощущений. И я снова делала медитацию, в результате которой осталась один на один с собой без мыслей. Я не могу остаться наедине на очень долгий период времени. Но пять минут вполне могу пробыть в тишине, правда, за эти пять минут я как будто вся внутренне сжимаюсь. Мне каждый раз хочется скорее вернуться во внутренние диалоги. Я понимаю, что множество разных практиков из разных культур не ошибаются, и да, внутренняя тишина — это высшее состояние. Из этого следует, что я достигаю какого-то другого состояния в своих медитациях. Может быть, я не разделяю тишину и одиночество. Но совершенно очевидно, что если я чувствую себя плохо в таком положении ума, значит, мне такое практиковать не нужно постоянно. Потому что я самостоятельно могу загнать себя в диссонансное состояние. Я давно приняла концепцию любви и заботы о себе. Заставлять себя плохо чувствовать — это точно не про любовь. Но на своём опыте я понимаю, что грусть нужно прорабатывать каждый раз, когда я в неё погружаюсь, а также проживать. По какой-то причине она ждёт меня там, так глубоко. Пока я думала свои думы и перескакивала с одной мысли на другую, я, видимо, всё время пряталась от этого чувства. Возможно, это чувство маскирует ситуацию или человека. Не важно. Главное, что даже в таком осознанном состоянии, которого мало кто может добиться, меня ждёт мой сюрприз. А ещё интересно, как ко мне подбирается информация. Я всё больше это замечаю. То есть пока я сама не пришла к каким-то выводам, мне не дают эту информацию, потому что я долбанный скептик. И я в целом могу не поверить или начать анализировать всё и вся в поисках подтверждения или опровержения. Я и до литературы работала со своими мыслями, замечая, как они меня лишают момента настоящего, как часто я переношусь в прошлое или будущее в страхе перед текущим мигом. Но тут я читаю книгу, где высказывается гипотеза о том, что все мысли — от эго и не приносят никакой пользы. Раньше я бы сильно сомневалась или не заметила бы этих концепций. Но сейчас, после активной работы и наблюдения за собственными мыслями, я готов принять этот взгляд на вещи. Более того, я сильно ощущаю, как меняюсь, когда начинаю наблюдать за своими мыслями, как они быстро пугаются моего взгляда, полного любви. Они сразу исчезают, как будто их не было никогда ни в моей голове, ни в чьей бы то ни было ещё. Я всегда удивляюсь этому, потому что длительное время отождествляла себя со своими мыслями и вовсе не могла подумать, что я не они, да ещё и то, что они мешают мне быть счастливой.

Меня стало беспокоить самоукачивание. Дело в том, что мама всегда, как мою особенность, озвучивала, что я сама себе, будучи маленькой, напевала песенку, при этом гладила по голове и укачивалась. Первый раз к этому придралась психолог. Она мне сказала, что так делают дети, которых родители бросили сразу после рождения. Я просто удивилась, не испытала по поводу этого высказывания абсолютно ничего. Мне всегда казалось, что я такая эдакая самостоятельная, просто супер. Надо сказать, что и мама это тоже также понимала. Я была ребёнком-вундеркиндом (тогда было популярно такое понятие). То есть я быстро всё запоминала, легко впитывала информацию. Я бегло читала с четырёх лет и очень много. Я достаточно рано перешла на обычные книги, не детские. Я никогда не любила классическую литературу, особенно русскую, но читала современную только так. Чаще всего книгу в сутки-двое. И так на протяжении многих лет. Когда я пошла в школу, директор меня хотела определить сразу в четвёртый класс, потому что я была хорошо развита. Но я выбрала сверстников, потому что мама сказала, что мне будет скучно и одиноко со взрослыми людьми. Она не понимала, что мне всю жизнь было скучно и одиноко как раз со сверстниками. Но я тогда имела мало жизненного опыта и выбрала первый класс. И всю жизнь я смотрела на сверстников как на недоразвитых и недоумевала, почему они такие тупые. А уже во взрослом возрасте разница стала сравниваться. Но это всё вкратце о том, что все, кто меня знал, знали, что я дичайше самостоятельная: с пяти лет сама по городу ездила, с восьми сама покупала одежду и бытовые товары домой, а также ездила в другие города, ходила по больницам. С четырнадцати лет я самостоятельно живу. С восьми я стала работать. Короче, самоукачивание как будто в эту систему уместно. Оно не выделяется.

Со времени диалога с психологом прошло много времени. С тех пор я посмотрела много документальных фильмов, в том числе про сирот. Мне хочется быть приёмной мамой потом для детей, которые живут в государственных учреждениях. Каждый раз, когда я смотрю очередное видео, я понимаю, что с удовольствием взяла бы и этого ребёнка, и этого. Я наверняка не представляю все сложности с приёмными детьми, но в целом я не сомневаюсь, что справлюсь.

С каждым фильмом остаётся какое-то послевкусие. Как будто я что-то от себя скрываю. Я слышу такую формулировку уже несколько фильмов: «Я долго устраняла самоукачивание». И каждый раз я испытываю внутренний ступор. И теперь я думаю, а чем это плохо? Какие побочки? То есть раньше считалось, что я такая вот самостоятельная родилась, что сама себя укачивала. Но теперь получается, что это плохо. А тут в фильме была высказана мысль, что такие дети, уже будучи взрослыми, качаются, чтобы успокоиться. И тут я стою с Фунтиком на руках и качаюсь. И я заплакала. Не знаю даже почему. Какая-то внутренняя тоска поднялась, что ли. Не могу это состояние объяснить. Я заплакала не просто, а с криком в голос. Иногда что-то такое происходит со мной, и вроде же я такая осознанная и понятливая, но тут не хватает моего понимания.

И вроде я знаю своё детство, и сами факты ненужности и одиночества я проработала, но вот самоукачивание само по себе как будто является проблемой для меня. Я не понимаю. Ещё прикол в том, что я часто на улице, когда стою, качаюсь. Я думала, это некое беспокойство так проявляется, типа приду к внутреннему покою, и дело в шляпе. А это оказывается самоукачивание. В этом фильме прямо показывали взрослых, которые продолжают укачиваться прям как я. А ещё, конечно, я честно не понимаю, как так вышло, что при живой маме я стала укачивать себя сама.

Я сейчас даже почитала чуть-чуть. Есть специальный термин для этого явления — яктация. Но мне информация опять же не дала ничего, что бы объяснило, как так вышло у меня приобрести такую привычку. Там было указано, что ребёнок это чаще всего не может остановить. Но я как будто всегда могла остановить, но вопрос: зачем? Мне нравится качаться, особенно лёжа или сидя. Я до сих пор могу перед сном покачаться. Не сказать, чтобы это меня усыпляло, просто это что-то такое, способствующее успокоению. Надо как-то разбираться, не понимаю, с чего начать.

**22-01-25**

Странную штуку я заметила. Начну издалека. Это история наших взаимоотношений с Фунтиком.

Я была на приёме у массажистки, которая совмещает кучу разных медицинских методик, и происходит нечто похожее на среднее между растяжкой и массажем. И вот я лежу и вдруг её спрашиваю (а это женщина за шестьдесят, советской закалки, очень серьёзная, целеустремлённая и жёсткая): «У вас был когда-нибудь кролик?» Она пускается в рассуждения о животных, и я понимаю, что в целом на её фоне зву́чу странно. Просто потому, что для неё кролик — это источник мяса и шкурки, и вовсе не укладывается мысль в голове о содержании ради любви.

Самое главное здесь то, что в момент этого внезапного вопроса ей я уже решила для себя, что не могу больше жить без зайчика. При том что я знала быт этих декоративных животных в квартирах, смотрела о содержании видео и читала много несколько раз и приходила к мысли, что не могу заводить себе это животное. Но тут произошло что-то внутри меня, и сил больше терпеть не было.

Я приезжаю домой и начинаю искать объявления о продаже кроликов. Пишу по всем понравившимся вопрос, когда можно приехать и посмотреть животное. На тот момент был уже вечер. Если бы дело происходило в обед, я бы помчала по зоомагазинам. Я человек, не видящий смысла в ожидании, а посему исполняю свои желания тут же. Внутри меня всё свербит, мне так необходимо это животное, что я просто буквально не в себе. Я помню, даже у меня поднялась температура.

На следующий день я просыпаюсь и вижу, что мне ответил только один продавец. Для меня это всегда является сигналом — сигналом, что моё меня уже ждёт. Потому что, когда у тебя есть большой выбор, тебе сложнее определиться. А дух может таким образом сужать зоны поисков.

И вот я уже еду — и опять за город. Моих крысок я брала за городом, а дальше, с интервалом в года два, я еду за зайкой. Я точно знаю, что это другой адрес, но также боюсь, что там будут тоже неряшливые хозяева. Но я еду навстречу к своему, такому родному и незнакомому зайке. Я подъезжаю к дому, окружённому забором, меня встречает заводчица. Она мне говорит перепарковаться, как ей кажется, более правильным. Моя кровь до сих пор кипит от нетерпения, и я чуть-чуть врезаюсь в дерево. Заводчица, женщина лет пятидесяти пяти, смотрит на меня как на сумасшедшую. А я понимаю, что не смогу объяснить, как это — мчаться по зову сердца, а потому даже не пытаюсь. Я ещё приехала в коротких шортах и облегающем топе, как будто на тусовку в ночном клубе. Но на самом деле — совращать зайку.

Оказывается, кроликов такое количество, что просто не описать словами. У заводчицы большой дом, окружённый забором. Вдоль всего забора клетки с зайками и в конце территории вольеры с зайками. В общем, она водит меня и показывает одного за другим. И где-то на двадцать пятом я понимаю, что не знаю, как выбрать. В конце экскурсии я спрашиваю её, как выбрать себе заиньку, и она даёт мне какие-то прикладные советы, которые мне не помогают.

В общем, долго ли коротко ли, она мне показывает животных, с которыми что-то пошло не так, — те либо отдаются бесплатно, либо за меньшие деньги. И я тут думаю такую вещь. Я всегда себя ассоциировала с сирыми и убогими, но больше не хочу. И так ей и заявляю, что хочу взять здорового мальчика.

Самый главный затык для меня был в том, что я хотела почувствовать связь с зайкой, какую-то хотя бы. Но заводчица сказала, что давать на руки мне их не будет, потому что они к рукам не привычные. И вот я впала в ступор. Я-то думала, что возьму ЕГО, а он станет так ластиться, и я подумаю: «Это он». Ну что-то такое «на восторженном».

В общем, мы с хозяйкой прошли много раз туда-сюда. И в итоге остановились возле зайки, которого она мне показывала почти в начале. Ему было два месяца, и он жил с мамой. Кстати, что меня поразило и умилило: заводчица записывала точные даты рождения заек, я встретила такое впервые. Благодаря ей у меня есть день рождения моего маленького Фуфа.

И тут она начинает рассказывать то, что меня прошибло, и я поняла: «Это он». Она говорит: «У него жестокая мама, она его сильно обижает, я хотела его отдать поскорее». И вроде я сирых больше не спонсирую, но как я пройду мимо таких, как я? Вообще никак, такой сценарий невозможен. Я практически ору: «Беру!».

Тут надо сказать такую важную вещь. Животных много, они предоставлены сами себе, с людьми встречались крайне редко. Тем более эта женщина взрослая, не испытывает каких-то нежных чувств. Да, любит животных, но это не как у меня, без сантиментов. Тем более, она рассказывала, у неё дети, внуки. В общем, много забот и хлопот. И уж не до того, чтобы проявлять ласку к сотням животных.

Кстати, она мне показала кроликов из ада. Я вообще не представляла, что такое бывает. Есть животные, которые при половом созревании становятся приспешниками сатаны. Я не преувеличиваю. Эта женщина даже корм на конце палки подносит к клетке, потому что эти животные сверхагрессивны и могут откусить руку. К тому же они ещё орали, рычали, бросались на нас. Хозяйка предупредила, что животное может быть таким после полового созревания. То есть никто не застрахован. Я заранее настроилась, что буду жить дома в углу, а мой зайка захватит всю остальную территорию.

Таким образом ко мне попал совершенно изумительный мальчик, мохнатый и испуганный, с хохолком на макушке. Поначалу я думала, что он у меня будет жить без ограничений, свободно гулять. И это превратилось в кошмар. Вот сейчас я даже не смогу объяснить почему. Мне тогда было тяжело. Я садилась на диван и оказывалась в моче или в какашках. Я засыпала, а просыпалась в отходах жизнедеятельности. Вот сейчас я думаю: а куда я хотела, чтобы он ходил в туалет, если у него не было мной организовано специальное место? Не знаю, в общем. Может, я что-то запамятовала, не знаю. Я помню своё эмоциональное состояние. Я очень тяжело это переносила. Скорее тяжело было, что он меня боялся. Совсем не давал себя погладить, прятался от меня в труднодоступных местах. А он такой маленький, что, бывало, я его часами не могла найти, а потом выковырять оттуда, где он находился.

Может, дело в целом в том, что я жила в тяжёлом графике. И содержание нового животного свалилось на меня как нечто неподъемное. Я тогда танцевала стриптиз, а днём ещё работала работу. И вот мне казалось в какой-то момент, что либо я умру, либо он. Ещё у меня не произошло влюблённости. Я обычно люблю животных невероятно, а тут получилось больше напряжение. Я смотрела на него, как он, глядя мне в глаза, писает на диван, зная, что это делать нельзя. И я подумала: у меня проблема с тем, чтобы признавать свои ошибки. Вернее, не так: я не умею отступать. Если что-то не получается, я приложу все усилия, чтобы получилось. И часто я себя этим довожу. Но тут я готова признать, что у меня не получилось. Не получилось полюбить, не получилось принять в семью это животное. Может, именно его характер, а может, все животные мне бы не подошли. Но я дала себе право на это и подумала, что в этом нет ничего страшного. Я имею право ошибаться. В этот момент я выдохнула. Потому что до этого признания мне казалось, что я должна как-то наладить отношения. Я не давала себе права даже испытывать те чувства, которые испытываю.

В этот момент я представила свою жизнь без него. Мы тогда вместе были где-то пару недель. Оказалось, что жизнь без него мне кажется серой и грустной. Тогда я решила ещё попытаться, только иначе. Я купила вольер и много всего ещё. Очень быстро это сделала, пока было такое светлое понимание, чего я хочу. До этого я же пыталась быть принципиальной и проявлять свободу не только в свой адрес, но и в адрес своих животных. И я не давала себе права посадить кролика в вольер.

Я забыла упомянуть о важных моментах. Ещё когда я была на территории заводчицы, но уже приняла мысль, что я беру именно этого зайку, обнаружилось, что у него неправильный прикус. То есть я хотела взять здоровое животное, но не тут-то было. Дух за меня решил другое. И когда мы стали жить вместе, у меня началось: то постричь зубы, то понос, то сопли. И это всё плюсом к тому, что не получалось проникнуться к животному. И к тому, что животное мной тоже не восхищалось. Тут такое важное уточнение надо сделать: у меня с этим была проблема. Я думаю, это самое главное, для чего дух и направил меня к этому конкретному зайке. Я всю жизнь старалась заслужить любовь, и животные мне нравились во взаимодействии именно тем, что они просто любили меня. Мне не надо было напрягаться. А Фунтик был другой. Он, как человек, мне показывал реакции. Я накричала на него — он нассал на меня. Ну и так далее. И он стал меня дрессировать. Он отлично манипулировал моим поведением. Мне приходилось менять тон голоса, долго упрашивать его, чтобы достать из-под ванны, например. Я думаю, именно из-за этого я испытывала стресс и хотела от него отказаться. Ну и по итогу он не давал себя даже потрогать.

Всё, что я сейчас описываю, похоже на взаимоотношения с ребёнком, которого у меня нет. Масса обид, гнева, чувства сожаления. Мой Фуфи помог мне всё это пройти легко. Да, в моменты эмоционирования мне было совсем нелегко, но теперь я вспоминаю это, и мне даже как-то странно. Это уже будто не про меня.

Ещё такой нюанс. Я долго не могла придумать моему зайке имя. Обычно с этим у меня нет проблем. Я точно знаю, как назвать животное, пробую его имя — животное откликается, вот и всё. Тут вся схема не работала. Я называла ему сотни имён, он не реагировал. В какой-то момент я уже стала привлекать других людей к придумыванию. Я говорила ему имя и ждала реакции, а её не было. Это тоже такой феномен моей жизни. Я уже отчаялась, когда вдруг сказала ему «Фунтик». И вдруг он поднял на меня глазки. И меня пронзило, наконец это произошло.

Когда я хотела рассказать, что произошло вчера, я не думала, что начну своё повествование так издали и что затрону все эти эмоциональные аспекты. Но, видимо, им нужно было излиться. А самое интересное, что всё это никак не касается того, что произошло вчера. Такой уж я рассказчик.

Я смотрела видео, где зайка приходит к хозяину, лижет руки, и даже не дай бог лежит кверху пузиком, и думала: «Я, наверно, полное ничтожество, если не смогла наладить контакт с зайчиком».

Почти сразу я поняла, что он глазами видит духов. Я зову духов для тех или иных процессов, и они приходят ко мне. В эти моменты мой Фуфи убегал и прятался. Часто он быстрее понимал, что пришёл какой-то дух, чем я. Он сразу же пытался спрятаться. И тут я поняла, что это интересно. Я вела личный приём людей для лечения дома, и Фунтик по желанию присоединялся к исцелению. При том что он людей старался избегать, тут он залезал на пациента и начинал скакать. А ещё я смотрела ему в глаза и понимала, что передо мной очень умное существо. Я не могу это объяснить. Но он светится мудростью.

Как-то я прочла очередную статью про содержание кроликов. Там женщина рассказывала, как она наладила контакт со взрослым кроликом, которого отдали как ненужного. Самое главное, она пишет в конце: «Я не могу вам передать чувства, когда такой кролик начинает доверять и первый раз засыпает на руках». И я такая сижу и думаю: не в этой жизни. Но очень хочется, конечно. Вообще, когда я беру Фунтика на руки, он бьётся в конвульсиях, чтобы вырваться, царапается. Поэтому я долго старалась уважать это его нежелание сидеть у меня на руках. А потом я стала замечать, что после такого эпизода он начинает бегать за мной. То есть как будто ему нравится сам процесс. И когда я стала брать его больше на руки, у нас стал налаживаться контакт. Потом я стала замечать, что, когда я целую его в щёчку, он так сладко прикрывает глаз и расслабляется. Вообще раньше у него было очень много напряжения в теле. В этом он моя копия. Я уже несколько лет работаю со своим напряжением и понемногу его тоже избавляю.

Так вот, в какой-то момент я целовала и целовала его в мохнатую щёчку и услышала, как он храпит. Я сначала не поняла, что это за звук. То есть звук есть, а глаза открыты. Я думаю: «Господи, это ещё что за херня». И тут же, конечно, гуглю. И оказывается, кролики спят с открытыми глазами. И тут я думаю: я никогда не видела, как он спит. То есть он, вероятно, так мне не доверяет, что при мне не спит вообще.

Я не знаю, от чего это зависит, но чаще всего теперь он засыпает у меня на руках. То есть я беру его на руки — он сопротивляется, бьётся, а потом начинает сопеть. Я уже знаю, как ему нравится спать, и стараюсь обеспечить ему хороший сон. С большой вероятностью он заснёт, если я его целую, но может заснуть и без этого.

Вчера перед сном я взяла его на руки и заметила, что Фунтик спит, причём очень крепко. Он весь расслабился, вытянулся в линию и сильно захрапел, лёжа на спинке. Я качалась на месте, о чём-то задумалась. И вдруг мне подумалось, что как будто он не может спать без меня. Он засыпает в своём вольере, я слышу по сопению. Но это такой очень некрепкий, поверхностный сон, который длится несколько минут. Некоторое время назад я стала видеть сны, где меня кто-то сопровождает. И я очень быстро поняла, что это Фунтик. Причём как будто для него нет разницы в материи: он за мной бежит или в духовном пространстве. Я это поняла, потому что он стал за мной каждый раз бежать, когда я встаю. Я думаю, он видит также мой процесс выхода из тела во время сна. Я встаю и иду, и он идёт за мной. Только важный нюанс в том, что ему вредят всякие мелкие сущности, именно это я видела во сне.

И вот вчера я подумала о том, что, наверно, он почти не спит, он не может расслабиться, и только возле меня он в безопасности и может спокойно спать. Потому что он очень крепко заснул и спал впервые на моих глазах где-то полчаса. Я ни разу не наблюдала, чтобы он спал так долго. В общем, это требует моего наблюдения. Я подумала больше о том, что я должна в таком случае ему каждый день обеспечивать спокойный сон хотя бы чуть-чуть. Чтобы мой зайка мог отдыхать.

Сегодня я видела, как важно занимать своё место. Это сложно описать. Это ощущение полной синхронистичности с окружающим миром. Мы часто отдаём своё по праву, потому что в нашем обществе нас было полезнее воспитывать уступчивыми и шелковистыми. Так воспитывали не всех, но меня точно и моё окружение. И тут есть смысл в сравнении. То есть по сравнению с моими родственниками уж я-то беру своё и никому ничего не уступаю. Но вообще это часто не так. Самое главное: никто не может ничего у нас забрать, но мы сами можем отдать, считая себя недостойными того или иного. И тогда весь мир сбивается, наступает некое диссонансное состояние вокруг нас. Потому что там, где мы должны были быть, нас нет, и там другой человек, весь мир начинает плакать. Я так это ощущаю. А когда вдруг мы вступаем в свои владения, то будто всё начинает петь и светиться от счастья. Дело не в том, что мы сами делаем мир счастливым (хотя и это тоже бывает), а в том, что для каждого пазлика своё местечко. А когда ты эти пазлики расставляешь хаотично, картинка не получается и не получится, пока всё не встанет на круги своя. Я так ощущаю божественность и божественный свет, который распространяют люди.

Я часто себя принижаю в своей жизни. Издалека кажется, что я крайне уверенный в себе человек и точно двигаюсь туда, куда хочу. А по факту я часто стесняюсь, считаю, что могу подождать, потому что есть люди, которым важнее, и т.д. Я давно знаю, что это нездоровая история воспитания. Но сознание и подсознание, как правило, не действуют сообща. Знать оказывается мало, и нужно отрабатывать и наблюдать за собой. Наверно, это наиболее важный аспект. Потому что ты можешь трижды зарабатывать деньги или достигать успеха, но отказываться от награды. И так всегда, вечно. И ты вечно можешь быть несчастной.

Сегодня я проснулась, посмотрела в окно и стала прыгать от радости. С самого утра падал снег, такими огромными хлопьями. На улице было тепло и безветренно. Я часто думала во время просмотра фильмов про Гарри Поттера, что снег, который они там делают как декорации, не случается в природе. Так вот, нет, я ошибалась. Он был точно такой: летал хлопьями, похожими на пёрышки из подушки. Такая красота. Я сейчас выглянула в окно — он ещё лежит. Но это ненадолго. Несмотря на то что снег падал весь день, его совсем немного. Мой мир и мой красивый город похожи на сказку.

**26-01-25**

Вчера я ездила к маме в гости. Мы сейчас мало общаемся. Происходит что-то странное: мама, как будто как в старые добрые времена, меня дрессирует. Она не звонит мне, не пишет. Когда я звоню ей, она страшно занята и не может разговаривать больше трёх минут. Наверно, это новый этап сепарации. На фоне её поведения я вновь обнаружила свои болевые точки. Заметила, что нуждаюсь в её оценке. Всё это происходит уже две-три недели. В начале я даже пострадала, потом быстро вспомнила, что это какой-то урок, который нужно уложить себе в голову. Мне вновь стало больно. Я как будто пережила снова момент, когда мама меня бросила, как в детстве.

Потом я спохватилась и собрала себя из лужи собственных слёз. Нет, я не плакала. Но внутри у меня было такое состояние уныния. Я просто не очень склонна плакать, когда страдаю. Мне ещё показалось, что все мои успехи за эти годы в построении наших отношений пропали. Может, так и есть, но я уже спокойно к этому отношусь.

Также я поняла, что пыталась всё это время маму дотащить до определённого поведения, к которому она вообще не склонна. Например, чтобы она поддерживала меня, чтобы можно было с ней обсуждать интересные для меня темы. Смешно. Мне уже смешно, потому что я с этим уже поработала. Я вновь пыталась отобрать у неё право на собственную личность. Ну ничего, я только учусь быть человеком.

В общем, я приехала к маме позавчера. И сразу всё пошло не так. Я уже позволяла себе много молчать, не забивала тишину, как раньше. Но всё же не давала маме брать инициативу. И, кстати, я всегда вижу, что мама скучает со мной. Но при этом я не уезжаю от неё. Как будто внутри меня есть механизм, который хочет «отрабатывать бабки». И я начинаю рассказывать ей разное, чтобы её заинтересовать. В самом процессе общения я не могу остановиться. Я только потом всегда это понимаю. Как будто каждый раз я пытаюсь ей доказать, что я интересная.

В общем, я вышла от мамы, и у меня стала болеть поясница. Прям в мамином подъезде. Как раньше, будто осколок застрял в копчике и приносит резкую боль. Потом стало болеть колено. Это произошло примерно через полчаса. И я заболела — простудилась. Чего со мной долго не случалось.

Я поблагодарила маму за урок. Давно она не преподавала мне так мощно, и я совсем забыла. Раньше, когда мама меня постоянно унижала, при ней у меня весь организм давал сбой. Это было давно, и я совсем забыла, как это бывает. Видимо, я стала готова к новому этапу обучения. Сначала я не могла этому обрадоваться, но сейчас уже смотрю на это с любовью. Уже прошла простуда, не болит спина и колено — моя жизнь наладилась.

Я сейчас читаю книгу «Разбогатей! Руководство по выращиванию капитала». Самое смешное, что эта книга почти не была про капитал. Но это ничего. Она потрясающая и научила меня уже многому. Тут было задание: писать десять минут список того, что я люблю. А я умею писать, не включая сознание. И вдруг я написала такой список, от которого сама обалдела. Например, первый пункт там: «грызть огурчик». А я, надо сказать, вообще не ем огурцы. Я их покупаю если раз в год, то дай бог. Я просто холодно отношусь к овощам. А тут оказывается, вовсе не холодно. Меня поразило, что я стала писать и писать. И время уже закончилось, а мне хотелось продолжать. И оказалось, я люблю такие простые вещи. А главное, что я не признавалась себе в том, что я люблю раньше. Например, я написала «убираться». И действительно, мне сразу приходят картинки, как мне нравится вот это ощущение, когда ты собственными руками делаешь что-то аккуратным и красивым, чистым. Вообще большинство пунктов меня удивили. Я буду продолжать изучать себя. Мне кажется, это ещё связано с тем, что я вырвалась из депрессии, но сама это не осознала. И правда, моё удовольствие от жизни, от простых вещей вернулось, а я даже не заметила этого.

У меня появилось недоверие к лифчикам. Даже не недоверие, а подозрение в том, что они меня делают чуточку несчастнее. Это ощущение уже длится некоторое время. Мне всё время давит, пережимает где-то. Мне не хочется носить лифчик. Но в то же время я понимаю, что грудь нужно поддерживать. У меня третий размер, и просто свободное телепание — тоже не мой вариант. Летом с облегающими майками и топиками я почти не носила лифчик. Но дома я ношу его всегда, чтобы грудь не растягивалась и чувствовала себя хорошо. Но теперь настало время что-то менять. А что — пока не понятно.

У меня есть один лифчик без косточек. Он выглядит так себе, как будто меня в нём будут класть в гроб. Но мне в нём очень хорошо. Но дело, наверно, не в отсутствии косточек, а в том, что из него у меня не выпадает грудь при разных движениях. Это сильно неудобно, когда соски всё время норовят вылезти поглядеть на мир. И вечно нужно поправлять и поправлять. Сейчас зима, и, бывает, грудь вылезла. А чтобы поправить, нужно раздеться или изогнуться. Поэтому приходится ходить так. Ясное дело, никто не видит. Но это не вполне комфортно.

Мой взор упал на топы. Мне пока кажется, что я могу носить топики под одеждой, и мне будет удобно. Но, с другой стороны, мне всё время жарко. Если у меня ещё под платьем дополнительно будет топик, то, возможно, я расплавлюсь. Я пока не решила, что делать со своим неприятием лифчиков. Не носить ничего я не хочу, а что носить — не знаю.

**28-01-25**

Последние несколько дней мне попадались везде упоминания книги «Похорони меня за плинтусом». Я читаю много, но по желанию. Пока у меня в голове не возникло «хочу почитать», я не занимаюсь этим. Уже некоторое время я читаю параллельно много книг, больше десяти. Дело в том, что я часто обнаруживала в себе желание почитать, но не ту книгу, как будто, которая в данный момент выбрана. А я стараюсь книги дочитывать, мне кажутся важными все крупицы информации в них. И хоть удаляй и начинай читать что-то другое. И тут я придумала читать разные книги одновременно. Я давно уже читаю электронные книги. Когда-то у меня был коммуникатор со стилусом, и там я первый раз обнаружила, что можно не таскать с собой книгу, а в любой момент твоей жизни книга окажется под рукой, потому как она всегда в телефоне. А вообще говоря, я всегда ходила с огромными дамскими сумками, и внутри была обязательно с собой книга. А книги бывают разных объёмов и веса. Но я настолько любила читать, что вообще не помню ни разу, чтобы я сожалела о том, что мне приходится таскать тяжести.

И вот я давным-давно читаю электронные книги и совершенно потрясена, что это может быть так круто реализовано. Уже лет пятнадцать у меня одна и та же читалка. И каждая новая книга предстаёт мне в привычном виде тех настроек, которые стоят в приложении. И вот у меня в начатых была книга «У рифов Армагеддона». Она единственная художественная книга, которую я читала. Вообще я давно перестала читать художественные книги. И не так давно я решила, что раз у меня открыто для чтения много книг одновременно, я буду хотя бы одну из них читать художественную. И вот эта книга как-то у меня совершенно не шла. Я прочла двести страниц в электронном виде, и всё как-то там было нагромождено и непонятно. Я люблю книги, которым я нужна как читатель, такие, которые меня сразу с первых строк забирают с собой. У меня никогда нет желания наблюдать, как автор счастлив в своём сложном выдуманном мире. И тут было такое ощущение. Какие-то имена, имена, названия... Мне до сих пор сложно удалить книгу. Это и про материальные вещи так. Я научилась вещами дорожить и держаться за них. А просто выкинуть мне сложно. К тому же в школе меня научили тому, что если книга тебе не нравится, значит, ты просто тупой и не понял её. И вот я каждый раз как будто пыталась и пыталась. Для меня это серьёзная тренировка говорить «нет». Только тут неодушевлённый предмет. Вот ещё, например, сегодня я выкидывала нижнее бельё, в котором я танцевала стриптиз в клубе. Я перестала там работать ещё в июле и всё никак не хотела разобрать вещи, которые оттуда забрала. И сегодня я чуть-чуть к этому подошла. То бельё я покупала именно для работы, и такое я не ношу в жизни. Более того, я за последнее время сильно переосмыслила отношение к своему телу, и потому некоторые экземпляры просто не буду носить, потому что они не дают мне ощущение комфорта. И вот я разбирала бельё, разложила по кучкам. В этот момент я будто скрывала от самой себя, что одну кучу я приготовила, чтобы сложить в мусорное ведро. И так же со всем, речь не о потраченных деньгах вовсе. Книги у меня все бесплатные. А о внутреннем ощущении, что мне это может оказаться нужным. Я помню, как я жила с возлюбленным. А он, не сомневаясь, умел выкидывать вещи. И он так браво стал в очередной раз выкидывать из холодильника продукты, которые считал несвежими. До этого я терпела и не настаивала. Но в этот момент я уже не смогла играть роль здорового человека. Я помню, плакала и умоляла его не выкидывать продукты. Я его страшно удивила.

И вот я кое-как, скрипя, удалила книгу. И подумала: раз такое дело, так часто мне встречается упоминание «Похороните...» и она у меня есть в телефоне, я буду читать её. И с первых слов она захватила меня. Самое страшное в ней — это диалоги. Они настоящие, не выдуманные. И люди настоящие. И всё такое живое. И что-то во мне стало выбираться наружу. Что-то далеко спрятанное. У меня не было точно такого же детства. Но эта бабка, она говорит, как моя говорила. Причём я была маленькая, и я забыла, как она унижала все мои мечты и моё самомнение. То есть я помню много, в том числе агрессию. Но в этой книге очень тонко показано, как взрослый уничтожает все идеалы ребёнка. А вот этих моментов я не запомнила. Наверно, считала важными, не могу сказать. Но всё, что читаю, звенит во мне. Не могу объяснить это ощущение. Оно похоже на фантомные боли.

У меня в семье обратные принципы. Моя семья — образчик культуры и благовоспитанности. Но это для всех. Соответственно, моя бабушка не материлась, да и дедушка тоже. Но смысл её слов и даже формулировки передан автором потрясающе. Я прочла на данный момент половину книги взахлёб за два часа.

Я уже понимаю, что прохожу новый этап принятия своего детства и персонажей, которые присутствовали там. Даже в какой-то момент я стала видеть по-другому. Это крайне интересный опыт. Я потрясена этой книгой, которая помогает пережить забытое и проститься с ранами.

**03-02-25**

Вчера я была у мамы в гостях и взвесилась наконец. Я была шокирована цифрой — 68 килограмм. И это последнее время я ощущаю, что я сбрасываю вес. То есть цифра была больше. Мне интересно теперь, в какую сторону пойдёт мой вес и какой я теперь буду. Я не комплексую и не страдаю. Мой лишний вес уже помог мне полюбить своё тело по факту существования. Но я заметила, что не обращала внимание, что продолжаю набирать. То есть я абсолютно была убеждена, что вес дошёл до некой отметки и стоит там. А теперь оказывается, что я всё время толстела. Я всегда была внимательна к мелочам, в том числе к своему телу. И оказалось, что да, в начале я легко замечала набор веса на первых порах, а затем я была к этому абсолютно слепа. Я сейчас померила штаны, которые купила пару месяцев назад. Я сильно хохотала, глядя в зеркало. Потому что они сошлись, но как? Это было усилие. А затем мои бочки вывалились из штанов, несмотря на то что штаны с высокой посадкой. Так бывает. Но у меня такого не было никогда. Это и смешно, и удивительно.

Я всё это время работала в теме телесности и лишнего веса. Вообще не ощущаю никакой боли или страха. Но это интересно. Я объективно понимаю: я действительно ела немного. То есть по всем законам физики я должна была худеть, а я набирала. А самое главное — я понимала, почему так происходило.

Я стала набирать ещё когда работала в стриптизе. Этот опыт дал мне очень много, но он дал мне страх. Страх внимания. Я стала бояться, что мужчины обратят на меня внимание. И потому стала наращивать свои бочки. Кстати, у меня всегда набирает сначала талия. То есть если бы я измерилась, я бы выяснила, что набрала в бёдрах и груди несколько сантиметров, а вот в талии — где-то пятнадцать. Это включает себя жирочек и на животе, и на спине.

Я долго не писала. Но каждый мой день наполнен событиями по крышечку. Я вспоминаю с удивлением время, когда я день ото дня пребывала в каком-то вакууме. Совсем ничего не происходило. Даже не так. Наверно, тут важнее мой отклик. Сейчас я невероятно откликаюсь на мир, включающий в себя и людей, и события. Иногда с утра мне кажется, что день будет скучным, а потом всё разворачивается. И вот я уже к вечеру пылаю разными чувствами внутри.

Про чувства: я на днях поняла, что не могу правильно их проживать. Экологично для себя. Если происходит нечто, эмоционально превосходящее обычный для меня фон, я потом долго — от суток до недели — не могу стабилизировать себя и войти в привычную для себя жизнь. Я в этом вижу большую сложность, потому что из-за этого я не впускаю в свою жизнь множество событий. Потому что мой дух понимает, что психика не выдержит такого эмоционального накала.

А ещё я сильно меняюсь каждый день. Я, наверно, никогда так быстро не менялась, как сейчас это происходит. Энергия бурлит клубами. Я просыпаюсь каждый день, ощущая, что он совсем иной по энергии, нежели предыдущий.

Сейчас мне было сложно себя заставить сесть писать. Я не знаю почему. Может, закончилась моя внутренняя необходимость в изливании переживаний. А может, нужно сделать перерыв. Я бы очень не хотела терять тягу к написанию. Но это происходит. Хотя я заказала новую клавиатуру. Сейчас я печатаю на фиолетовой маленькой. А ко мне едет розовенькая клавиатура из Китая, такая же, как эта, точь-в-точь. Может, она меня зажжёт. А может, дневничок — это уже нечто из прошлого.

Кстати, я сейчас устроила примерку вещей, потому что мне скоро предстоит идти на мероприятие. Мне стало интересно, что как будет сидеть на мне. И тут я поняла, что даже мои самые большие вещи не налезают на меня или смотрятся весьма странно. Я же ещё теперь не ношу лифчики. И эти два обстоятельства странно между собой пересекаются. Нетипичное для меня бельё и не сидящая нормально одежда. Это такое амбре, которое сложно описать. При этом я не испытываю дискомфорта. Для меня всё это вместе ощущается интересно. У меня был опыт специальной практики, по итогам которой я за ночь похудела на пять килограмм. Тогда это была та цифра, которая была лишней. Но сейчас я почему-то так не хочу. Хотя такой выход под рукой всегда для меня. Мне нравится ощущать эту телесность, в которой я есть: с жирком, с новой реальностью, с целлюлитом. Я в этом кайфую. Причём даже себе из прошлого я не смогла бы объяснить, как это так. Я множество раз толстым тётетькам объясняла, что они могут любить себя любыми и принимать такими, какие они есть. А они мне говорили, что мне легко такое произносить, просто потому что я стройная, молодая и красивая. А теперь я сама та тётетька, и я нахожусь в тотальном принятии. Вот сейчас подумала я такую штуку. Я очень часто, когда помогала девочкам похудеть, думала: самой потолстеть, чтобы тоже пройти этот путь. Конечно, все крутили пальцем у виска, когда я это произносила. Но я правда ощущала такое желание. И видимо, оно исполнилось. Я знаю, что все мои желания тотчас исполняются. Но это желание подождало. Получается, собралось несколько факторов, и материализовалось то, что моей душе было нужно.